Читать онлайн "Одинокая девушка в ночной тишине"

Октябрь 2023

Если бы можно было повернуть время вспять, я не стала бы говорить маме то, что только что сказала.

Если бы можно было исправить прошлое, я бы не имела дел с Русланом Шведовым.

Если бы можно было выбирать родителей, то это точно была бы не Лилия Борисова и Игнатий Шувалов. Мало того, что я жила в разрушенной семье, так к тому же была лишена любви и заботы. Я училась, намереваясь получить медицинское образование, и мама оплачивала мою учёбу. Она одевала меня и кормила, но не потому, что безумно любила. Она боялась пасть в глазах своих успешных подруг. Ей нужно было гордиться тем, что произвела на свет, а иначе её осудят. Чтобы Лилию Борисову, актрису театра, осквернили обвинением, что она не любит свою единственную дочь – ни за что!

Сегодня, однако, всё изменилось. И для неё. И для меня.

Наконец-то у неё появился повод избавиться от бремени, полностью сняв с себя вину. В данном случае осудят меня. Ведь это я неблагодарная дочь, посмевшая опозорить свою великую мать. К слову, актрисой она была так себе и кроме своего театра никуда не продвинулась. Снялась в одном низкопробном сериале (сыграла продавщицу магазина одежды) и теперь считала себя известной актрисой. Смешно.

Но был ещё отчим. Тихон Борисов – подкаблучник. Лысый, толстый, но зато «шишка». Борисов являлся директором аптечной организации. Его аптеки «Лекарь» были разбросаны по всей России. Именно отчим позаботился о том, чтобы я поступила в медицинский институт. У меня не было желания становиться врачом, но зато были хорошие оценки по нужным предметам. Это устроило Лилю, а мне спорить с ней было бесполезно. «Я – мать. Я и решаю», – отвечала она.

И сейчас она решила.

Умолять? Не в моём характере.

Спорить бесполезно.

Я зашла в свою комнату и достала рюкзак.

– Тихон, милый, у меня, кажется, давление повысилось, – простонала она. Актриса!

Слёз не было. Я давно перестала плакать, понимая, что всё, что со мной случается, лишь моя вина. Зачем сожалеть о том, что случилось? Нельзя стереть прошлое. Нельзя повернуть время вспять. И да, мне достались родители по воле Всевышнего. Я их не выбирала, а они не выбирали меня. Так к чему драматизировать?

– Ты слышал, да? Слышал эту дрянь? – говорила она отчиму. – Вместо того, чтобы учиться, она гуляла! И нагуляла! Все мои старания насмарку! Имей в виду, Кристина, – крикнула она уже мне, – ни я, ни отчим не будем оплачивать твою учёбу! И содержит тебя пусть твой любовничек! Фу! Как стыдно! Да я в твоём возрасте до замужества даже за руку не позволяла себя брать. А она под пацана легла! Какой позор, какой позор!

– Ну, тихо-тихо, душенька, – ласково приговаривал отчим, – она уже уходит.

Ухожу.

Открыв шкаф, взяла тёплые вещи, нижнее бельё, пижаму. Затем собрала учебники и тетради. В рюкзак ничего не помещалось, поэтому я достала дорожную сумку.

– Ну что ты там копаешься? – ворчала мать. – Собирай скорее свои манатки и покинь мой дом, наконец! Господи, какое облегчение. Ты прямо мешала мне жить. Надеюсь, у любовничка тебе будет лучше. А если не он… хм. Шлюха всегда найдёт себе папика. Вот только моё имя чтобы не упоминала. Не мать я тебе больше, поняла?

Я застегнула молнию на сумке. Набросила на шею шарф, надела пуховик и вышла в прихожую. Молча надела ботинки и положила телефон в карман.

– Я разбита. Вызови скорую, Тихон, – заплакала мать, но я лишь покачала головой. Если она разбита, то что тогда должно быть со мной? – Ну чего ты уставилась на меня? – злилась мать. – Не жди, что передумаю. Такое позорище! Уходи! Убирайся!

У Лилии начиналась стандартная истерика, и Тихон принялся потихоньку выталкивать меня за дверь.

– Давай, иди уже. Видишь же, что с ней творится.

Отчим закрыл дверь, и я осталась стоять в холодном подъезде. Вот и всё. Теперь я бездомная беременная студентка, к тому же ещё и всеми брошенная.

***

Шёл седьмой час вечера. Я вышла из автобуса, волоча с собой тяжёлую сумку. Рюкзак оттягивал спину. Низ живота побаливал, уж не знаю, так должно быть или это не нормально. Электронный тест показал пять недель, а на учёт в поликлинику я не успела встать. Мне известно о беременности уже чуть больше недели, то есть срок уже шесть-семь недель, получается. Но с моими проблемами я ещё не скоро доберусь до врача.

Осенний воздух пробирал насквозь. В октябре синоптики уже снег обещают. Погода никак не могла подождать с холодами? Ну да, природа не рассчитывала на мои внезапные беды, у неё свои планы, а нам терпеть.

Я остановилась перед зеброй и посмотрела на противоположную сторону дороги. РЕМОНТ ОБУВИ И СУМОК – гласила вывеска, внутри всё ещё горел свет. Значит, успела.

Спустя десять минут я сидела за прилавком на крошечной табуреточке, пила горячий чай и вдыхала запах клея и прочей обувной дряни. Мужчина в очках, исхудавший и сгорбившийся в сером свитере, мой папа Игнатий Шувалов. Мама не знала, что я поддерживаю с ним общение. Бедный мужик, сбежал от неё, когда мне было восемь, из-за того, что запилила она его. Это Тихон во всём ей подчиняется, а папа боролся за звание быть мужчиной. Она же ругала его за всё, любой предлог могла найти. В общем ладно, не он от неё сбежал, а она выгнала. Мне лично он не признавался, но, думаю, был очень счастлив отвязаться от такой женщины, как Лилия. Я же осталась в стороне. Мама запретила с ним общаться, но папа с этим мириться не хотел. Когда я пошла в девятый класс, нашёл меня и предложил тайное общение. Я согласилась. Почему нет? Папа же!

Я рассказала ему, что ушла из дома. Причины не назвала, побоялась такой же реакции, как у мамы. Слушая меня, папа чинил чью-то обувь, сосредоточенно работал. Эта мастерская у него давно. Он только и умеет, что обувь да сумки чинить. Мама и за это его тоже бранила. Стыдно было признаться подружкам, что муж сапожник.

Однако я пришла к папе не за помощью. С этим тоже сложно.

– Где же ты теперь жить будешь? Сама знаешь, Гриппина моя не знает о тебе и…

– Я не прошусь к тебе, пап. Пришла, потому что больше не к кому идти.

Агриппина – вторая жена отца. Она ничего не знала о его прошлой жизни, он боялся ей сказать из страха, что уйдёт, ведь младше его на пятнадцать лет. Я её в глаза не видела, даже на фото. Но папа с ней счастлив, а это было важнее.

– А подружки?

– Подружки? – я усмехнулась. – У них свои семьи, свои проблемы. Семья Зины ютится в двушке. Там не только родители ее, но и тетка, а ещё старенькие бабушка с дедушкой. Представь, я ещё заявлюсь! Сашка живёт почти с такой же матерью, как у меня. Сашка нас даже просто в гости боится позвать, а тут на ночлег… Ха! Лена в общаге живёт. Меня туда не пустят.

– А тебе комнату в общежитии не дадут?

Я подумала о беременности.

– Заявку в мае подавать надо было. Сейчас поздно туда проситься.

– А как же учёба?

– За этот год мать оплатила. Не возьмёт же она эти деньги обратно. А потом… работать буду, копить.

– И учиться и работать?

– Да. У меня есть варианты?

Папа промолчал.

Я поставила кружку на тумбочку и посмотрела на улицу. За стеклом витрины темнело.

– Пап, разреши сегодня здесь переночевать. А завтра я найду себе комнату где-нибудь.

Он посмотрел на меня растерянно, с грустью. Знаю, ему было стыдно, что не может по-человечески собственного ребёнка приютить, но обижаться не могла. Он хотя бы разговаривает со мной.

– Как же ты здесь…

– Ты обычным образом закрой мастерскую, а я тут на полу устроюсь. Смотри, у тебя покрывало есть. Сгодится, – я постучала по коричневому свертку. – Утром, как откроешься, я уйду. Завтра воскресенье, учёбы нет. Времени будет достаточно.

Я бросила взгляд на лицо отца. Он очки снял, чтобы пальцами глаза потереть. Или нет, он вытирал слёзы. Бросилась к нему, приобняла и улыбнулась насколько могла широко.

– Ну чего ты? Я ж не помираю! Молодая, целеустремлённая. Найду жильё, работу. И учебу закончу. Врачом стану, буду тебя чинить, – я посмеялась, а у самой ком в горле стоял. Потому что понятия не имела, как жить. А с ребёнком на руках, неопытная и без гроша за душой ещё сложнее.

Если бы я умела ненавидеть, то непременно отомстила бы Руслану Шведову за то, что бросил. Но я не умела.

Естественно, на полу в вонючей мастерской сложно было уснуть. Меня подташнивало и желудок урчал. За последние девять часов я только чай попила. Зря солгала отцу, что не голодная. Пора бы научиться заботиться о том, кто внутри плавает. Я просто ещё не свыклась с мыслью, что стану мамой.

Наконец приняла удобную позу и закрыла глаза. В голову полезли воспоминания…

***

Август 2023

Не помню уже, как познакомилась с Русланом Шведовым. О нём я была наслышана с первого курса. Ещё бы! Красивый, наглый, избалованный мажор, о которым говорили на каждом шагу. Сын Шведова, нашего ректора. Ездил на шикарной машине, собирал вокруг себя толпы желающих стать его другом, а то и больше.

Я в то время одевалась нестандартно, волосы были ещё короче и торчали во все стороны. Иногда я прокрашивала пряди в розовый цвет. Ногти чёрные, любила кожу, футболки с надписями, юбки необычной формы и высокие ботинки. Моя внешность привлекала внимание. Это сейчас я ношу простой свитер и джинсы, нет больше интереса в моде. Сейчас бы я ничем не заинтересовала этого мажора, а тогда я ему приглянулась.

Так однажды Руслан предложил подвезти до дома. Один раз подвёз, второй раз… В третий раз мы уже целовались в его машине, как одуревшие.

Я загордилась своими отношениями. Быть девушкой Руслана Шведова считалось престижным. Он красиво ухаживал, водил в рестораны, дарил подарки (которые я вернула). Единственный минус в нём – он был вспыльчив и мог резко сорваться с места и, ничего не объяснив, уйти. Мог наорать ни с того ни с сего. Тогда это не очень меня заботило. В состоянии влюблённости я на многие вещи закрывала глаза.

Под влиянием его очарования на одной из вечеринок, куда он частенько водил меня, я ему отдалась.

Руслан стал моим первым мужчиной, и я была в нём уверена, как в самой себе.

Секс у нас случился ещё потом раз пять-шесть, а позже всё пошло наперекосяк. Руслан начал меня избегать, реже приглашал куда-либо, чаще проводил время со своими друзьями, бросая меня одну. Мы вроде бы были вместе, но в то же время отдалились друг от друга.

В день, когда я узнала, что беременна от него, стал для меня катастрофой.

– Ты не предохраняешься, а если я забеременею? – говорила я Руслану в моменты сомнений.

– Крошка, пей таблетки. Это же у вас, девчонок, популярно.

Но я не пила. К доктору идти боялась, в аптеке спросить стеснялась. Зато тест вынуждена была купить и тогда я чуть со стыда не сгорела.

Как и любая влюблённая дурочка я верила в то, что Руслан женится на мне, потому что не захочет бросать ребёнка на произвол судьбы. Если бы это случилось, Лиля мне слова поперёк не сказала бы. Шведов слишком богат, а мать любит богатых. Но она так и не узнала, кто отец моего ребёнка. Что бы это изменило?

Руслан бросил меня. Сказал:

– Справляйся сама, без меня. Я просил тебя пить таблетки, а что сделала ты? Ты специально не пила контрацептивы. Захотела меня привязать к себе ребёнком? Да шла бы ты! Забудь меня, поняла?

Я в тот момент не проронила ни слова. Не смогла ничего сказать себе в защиту. Он прав, я сама виновата. Тест купила, а значит, также могла купить таблетки. Я ведь совершеннолетняя.

Что случилось дальше, вы уже знаете.

Руслан не оставил мне выбора. Пришлось рассказать маме, а она отреагировала, как безумная.

Теперь я одна лежу на полу в обувной мастерской, а в животе бьётся новая несчастная жизнь.