Читать онлайн "28 грамм свободы"

Вторник не предвещал беды. Он вообще никогда её не предвещает, подлый трус.

Я открыл глаза и первым делом пошарил рукой по тумбочке в поисках телефона. Будильник орал как резаный уже минуты три, а моя рука, видимо, решила взять выходной. Наконец нащупал холодный алюминиевый корпус, смахнул уведомления и уставился в потолок.

«Очередной день в этом цирке», — подумал я. — «И я здесь главный клоун».

За окном шумела Москва. Привычный гул машин, где-то сигналит таксист, во дворе бабки уже оккупировали лавочку и обсуждают мировые заговоры. Стандартный набор. Я потянулся, хрустнул шеей и поплёлся на кухню варить кофе.

Пока кофеварка пыхтела, я листал ленту новостей. Опять где-то стреляли, где-то митинговали, а в Голливуде сняли очередной перезапуск, который никому не нужен. Мир сходил с ума, но делал это как-то привычно, без выдумки. Я налил кофе в любимую кружку (на ней написано «Шеф, всё пропало!» — подарок бывших коллег), добавил молока и сделал первый глоток.

Кайф.

В этот момент ожил телефон. На экране высветилось: «Начальник». Я глубоко вздохнул, мысленно досчитал до трёх и нажал на зелёную трубку.

— Слушаю, Василий Петрович.
— Стас, твою дивизию! Ты почему ещё не на объекте?! Там трубу прорвало, все чертежи у тебя, люди ждут! — голос начальника вибрировал на такой частоте, что, казалось, сейчас лопнут динамики.
— Василий Петрович, — спокойно ответил я, помешивая кофе. — Во-первых, доброе утро. Во-вторых, объект откроется через два часа, и трубу там никто прорвать не мог, потому что я её лично вчера проверял. А в-третьих, вы бы кофе попили, а то голос какой-то нервный.
— Ты мне ещё тут умничай! Через час чтобы был!
— Слушаюсь, мой генералиссимус. — отключился.

Я допил кофе, закусил бутербродом с сыром и пошёл в душ. Стоя под горячей водой, размышлял о том, как хорошо быть инженером. Работа есть, голова варит, руки из правильного места растут. Квартира своя, машина — пусть не новейшая, но на ходу. Женщины периодически появляются, но пока никто не пытался надеть на меня кольцо и цепь. Свобода.

Вытерся полотенцем, бросил взгляд в зеркало. Подкачаться бы ещё немного, но лень. И так неплохо. Подмигнул своему отражению: «Красавчик, Стас. Держи хвост пистолетом».

Оделся: любимые джинсы, футболка, сверху лёгкая куртка. Кеды. Волосы взъерошил для пущего эффекта. Взял сумку, куда сунул ноутбук, пауэрбанк (это святое), наушники с шумоподавлением — чтобы в метро не слышать весь этот колхоз.

Выходя из квартиры, нос к носу столкнулся с соседкой с верхнего этажа. Ленка. Фитоняшка, вечно в лосинах и с бутылкой воды.

— О, Стас, привет! — улыбнулась она во все тридцать два.
— Лена, здоровье! — я облокотился о дверной косяк, изобразив голливудскую улыбку. — Ты чего так рада? Зарплату дали?
— Ага, размечтался. Я в зал бегу. А ты на работу? Скукотища.
— Работа — не волк, но зарплату платит исправно. Так что придётся тащиться.
— Может, вечером кофе попьём? — она стрельнула глазами.
— Легко. Набирай.

Мы разошлись. Я спустился по лестнице, вышел из подъезда и вдохнул московский воздух. Пахло бензином, шаурмой и пылью. Родные запахи.

Я уже свернул к остановке, как вдруг мир вздрогнул.

Сначала я подумал, что это поезд метро под землёй грохочет. Но звук был не снизу, а отовсюду. Воздух завибрировал. Птицы с диким криком сорвались с деревьев. Люди на остановке замерли, уставившись в небо.

Я тоже поднял голову.

Там, за крышами домов, разгоралось что-то белое. Ослепительно-белое. Как будто солнце решило спуститься и поздороваться лично. А потом пришёл звук — нет, не взрыв, а скорее удар. Тяжёлый, низкий, от которого заложило уши и сжались внутренности.

— Что это? — выдохнула какая-то женщина рядом.

Я смотрел, как белое сменяется оранжевым, а потом по небу пополз гриб. Гриб. Ядерный гриб. Я видел такое только в кино и в старых учебниках по гражданской обороне, которые в школе заставляли читать.

— Твою мать... — прошептал я.

И тут началось.

Люди заорали. Кто-то побежал, кто-то упал на землю, закрыв голову руками. Машины засигналили, где-то взвизгнули тормоза, и следом глухой удар — авария.

А в небе разгоралось второе солнце.

Первая мысль была: «Бежать». Вторая: «Куда?» Третья, самая ценная: «В подвал».

Я рванул обратно к подъезду. Ноги не слушались, но адреналин гнал вперёд. Влетел в дверь, чуть не снёс какого-то деда с палочкой, и кубарем скатился по лестнице вниз, туда, где в нашем доме было старое бомбоубежище. Ещё советское, с тяжёлой гермодверью. Мы туда в детстве лазали, пока дворник не начал гонять.

Дверь была приоткрыта. Я влетел внутрь, захлопнул за собой створку и навалился плечом, закручивая штурвал. Ржавый механизм заскрипел, но поддался.

Тьма. Тишина. Только гулко колотится сердце.

Я сполз по стене на пол и попытался отдышаться. В голове каша. Что это было? Третья мировая? Террористы? Инопланетяне? Бред.

Пошарил по карманам — телефон на месте. Наушники выпали где-то при падении. В сумке — ноут, пауэрбанк. И тут я вспомнил про виски. Маленькая фляжка, которую таскал с собой на всякий случай (для храбрости перед важными переговорами). Достал, открутил крышку, сделал глоток. Обожгло горло.

— Ну, Стас, — сказал я сам себе в темноте. — Влип ты, братец.

Сколько я просидел в этом подвале — не знаю. Часа два? Три? Телефон показывал время, но связи не было. Ни вай-фая, ни сотовой вышки. Тишина давила на уши.

Наконец, когда показалось, что ждать больше нечего, я встал, размял затёкшие ноги и начал открывать дверь. Штурвал поддался с трудом, но я справился. Толкнул тяжёлую створку.

Свет ударил в глаза. Не тот ослепительный, а обычный, дневной. Только какой-то... жёлто-оранжевый.

Я вышел наружу и замер.

Двора не было. Вернее, он был, но другой. Дома стояли, но стёкла выбиты, деревья почернели и повалены. Везде пыль, мусор, обломки. На асфальте трещины. Машины — груды металла с оплавленными колёсами.

Тишина. Ни птиц, ни машин, ни голосов. Только ветер шелестит чем-то бумажным.

Я медленно пошёл вперёд, перешагивая через кирпичи. В голове не укладывалось. Это что, сон? Галлюцинация? Я ущипнул себя — больно. Значит, явь.

— Ау! — крикнул я. — Есть кто живой?

Тишина. Эхо ударилось о стены и растворилось.

И тут в небе снова что-то сверкнуло. Зелёное. Ярко-зелёное. Как вспышка, но не взрыв, а скорее волна, которая пробежала по небу от горизонта до горизонта. На секунду всё вокруг окрасилось в изумрудный цвет, а потом погасло.

Я моргнул. И в этот момент почувствовал, что картинка вокруг стала чуть чётче, цвета насыщеннее, как будто кто-то подкрутил настройки монитора.

— Что за хрень? — спросил я у пустоты.

Ответа не было.

Я посмотрел на свои руки — целы. Похлопал себя по карманам — фляжка с виски на месте, нож-бабочка (сувенирный, но острый) тоже. Пауэрбанк в сумке. Наушников жалко. Ладно, выживу.

— Ладно, Стас, — сказал я, пытаясь придать голосу уверенность. — Ты инженер. Ты умный. Ты справишься. Главное — не паниковать. Паника — первый шаг к гибели.

Я огляделся. Куда идти? Где люди? И главное — где можно найти нормальный кофе?

Вдалеке, за разрушенными домами, виднелась какая-то конструкция, похожая на заправку. Ржавая вывеска, на которой едва угадывалось слово «Нефть». Рядом пара машин.

— Ладно, пойдём туда. Может, там кто-то есть.

И я пошёл. Медленно, осторожно, прислушиваясь к каждому шороху. Вокруг пахло гарью, пылью и ещё чем-то сладковатым, отчего немного кружилась голова.

Я старался не думать о том, что всего пару часов назад пил кофе и флиртовал с соседкой. Теперь это казалось сном из другой жизни.

Из-за угла выскочила крыса. Огромная, размером с кошку. Она уставилась на меня чёрными глазами-бусинами, фыркнула и убежала в разбитое окно.

— Мило, — прокомментировал я. — Просто мило.

Я выдохнул и пошёл дальше. Впереди была Пустошь. А у меня было только желание выжить и чувство юмора, которое, кажется, решило меня не покидать даже в ядерном апокалипсисе.

— Ну, здравствуй, новый мир, — буркнул я себе под нос. — Надеюсь, ты хотя бы умеешь слушать анекдоты.