В Айдолоне утро пахло не росой, а дорогой пудрой и сладковатым озоном — так пахли заклинания, только что сорванные с кончиков пальцев. Здесь солнце не просто светило — оно выгодно подчёркивало остроту скул прохожих и блеск их идеально уложенных волос. В этом городе каждый был произведением искусства, потому что быть посредственностью означало быть никем.
Кассиан, Старший Магистр Гильдии Зеркальщиков, стоял перед ростовым зеркалом в своем кабинете. Его магия работала безупречно, потому что он искренне верил в свое совершенство.
— S = 1.0 (Self-image), — прошептал он формулу, и его ладонь окутало мягкое золотистое сияние. — Коэффициент стабилен. Эфир подчиняется только тем, кто не дрогнет перед своим отражением.
В дверь постучали. Мягко, неуверенно. Так стучали только те, кто уже начал «осыпаться» — терять веру в собственную форму.
— Войдите, — бросил Кассиан, поправляя воротник камзола.
В кабинет вошла девушка. На первый взгляд — идеал, достойный кисти мастера. Тонкие запястья, шелковистые волосы цвета воронова крыла, кожа, напоминающая фарфор. Но она шла, ссутулившись, словно на её плечах лежал невидимый железный панцирь. Она не смотрела в зеркала, которыми был уставлен кабинет. Она смотрела в пол.
— Магистр Кассиан? — её голос дрожал. — Меня зовут Элара. Мне сказали... мне сказали, что вы последний, кто может войти со мной в Лабиринт.
Кассиан окинул девушку профессиональным взглядом. Его «эфирное зрение» сканировало оболочку.
— Я вижу идеальную симметрию, Элара. Золотое сечение в каждой линии. У вас нет физических дефектов. Почему вы здесь?
Элара наконец подняла глаза. В них плескался первобытный ужас.
— Вы видите симметрию. А я вижу гниль. Я вижу, как моя кожа сползает с костей, как пальцы удлиняются, превращаясь в когти, как мои зубы становятся неровными и желтыми. Я... я чудовище, Магистр. И это чудовище пожирает мою магию. Я больше не могу зажечь даже простую свечу.
Кассиан усмехнулся. Типичный «Синдром Кривого Зеркала». Психическая аберрация, блокирующая доступ к источнику.
— Ваша проблема — это просто мусор в голове, Элара. Мы зайдём в Лабиринт, я найду этот визуальный шум и вырежу его своим волевым импульсом. Это займет не больше двух часов. Приготовьтесь. Мы выступаем немедленно.
Он не заметил, как Элара вздрогнула от слова «вырежу». Для него она была очередным механизмом, требующим калибровки.