Январь
2029 год
Россия
Крым. Республика Крым.
Город Кореиз
Дом цыганского барона Слободы Пэтро Данилыча
Грозно смотря на сына, барон сказал:
- Ты разгильдяй эдакий!!! Иш чего захотел?? В управу ему табор подай?!? Молоко мамки на губах не отсохло, а он в управу табором втиснуться хочет?! Я что тебе сказал, быть тебе на прошениях, пока не увижу, что ты готовый к управе, пока что ты не готовый. Жалею вот, что жена померла, твоя мамка-то, между прочим, она бы тя била нещадно за то, что ты просишь сей часы. Ты понятия не имеешь, сколько заботы у тя тогда будет! Иди лучше поиграй на скрипочке, у тя это хорошо получается!
Барон был прав, молодой был его сын, минуло ему двадцать лет, и молодая кровь хотела бунтовать, спорить и делать всё наперекор. Но спорить со своим стариком не очень хотелось, себе же боком выйдет!
Цыганский барон вон как разбушевался, аж вспотел весь, у барона мигрени частые были, однако его доктор личный. Высокий, худощавый пожилой человек, одет всегда с иголочки, с пенсне в правом глазу, сказал ему: «Можно и нужно ходить». Вот он и ходит, вернее бегает по цыганскому посёлку.
В таборе было несколько семейств. И они жили оседло, но всё-таки время от времени выезжали на представления, устраивали пения у костров, чем и зарабатывали в туристический сезон.
Из дома барона было три выхода. Один задний, в него входила только прислуга да тот доктор, другой передний. Красивое красное крыльцо с железными кованными столбиками, перила были как под руку барона, чтоб схватиться и поставить ногу на следующую ступень и так далее. Дом был обнесён забором из чугунных прутьев, которые витиевато заплетались пружиной, получалось видимость кос. И таких кос было много. И они были покрыты суриком, чтобы бриз, дувший с Черного моря, не портил чугун, из которого они были сделаны. И третий на морской пляж с подогревом. Песок имел термосвойство. Днём медленно нагревался под палящим солнцем, а вечером долго остывал.
Сейчас был вечер, очень поздний вечер. Где-то за десять уж перевалило. И наш герой вышел на пляж с подогретым песком. И свалился на него, кто-то подставил ему подножку.
А сзади захихикал женский голосок, тонкий и звонкий:
- Ну, здравствуй, старший брат!!!
Чёрные длинные до пояса волосы, она заплетала их в косу, потом заделывала ей на голове, так, чтобы получился ободок, и такие же чёрные, словно ночное небо над головой, глаза. Это была Виталина, или Вита, как звали его родную по крови сестру, мать Виты не была его родной, его родная мать умерла в родах, тогда родился он. После года траура, когда можно было, взял барон в жёны молодую хорошую женщину, которая и заменила герою мать.
Звали его Алекса, производное от Александра.
Алекса обнял сестру и спросил:
- И тебе здравствуй, сестра!
Она обернулась на дом, где затем, тихо пристроившись под боком у брата, спросила:
- Ну что, отец, Лекса?
Взглянув на дом и вспомнив слова отца, он сказал:
- Пока не будет мне управы, Вита! Он то ли не доверяет, то ли проверяет меня! Я учился управлению бизнесом, думаю, через неделю он всё-таки пригласит меня к управе табором! Потому что иначе я просто уеду из Крыма в Краснодар, мне предложили место в крупной компании по переработке рыбы и деньги обещали не большие, но деньги, вначале. А потом как пойдёт!
Вита заёрзала и принялась смотреть на небо. Они так ещё посидели часа два, пока солнце не скрылось. Потом услышали, как их звала мать. И отряхнувши песок с одежды, пошли в дом на ужин.
ЛитСовет
Только что
