Читать онлайн "Правила взаимного уничтожения"

Я ненавижу высоту. Но это единственное место, где можно дышать.

Ночной Нью-Йорк раскинулся подо мной, как живой организм. Миллионы огней пульсируют в такт чему-то большему, чему я не могу найти названия. Сорок второй этаж, крыша офисного центра со сломанным лифтом. Сюда никто не приходит. Кроме меня. И него.

Ветер треплет волосы, выбившиеся из пучка. Я уже переоделась — черный слитный костюм и кобура подмышкой. В таком виде я растворяюсь в темноте. Становлюсь тем, кем меня называют в досье. Призраком.

Телефон вибрирует. Защищенный мессенджер, короткое сообщение: «Я на месте».

Я оборачиваюсь. Из тени вентиляционной шахты выходит он. Мистер Грей. Так я называю его про себя. Средних лет, седой висок, дорогое пальто, которое стоит как моя годовая зарплата. Настоящего имени я не знаю. Здесь не принято задавать вопросы.

— Доклад, — говорит он коротко. Останавливается в паре метров, даже не подходя ближе.

Я рассказываю сухо. Как учили. Время, место, цель. Выстрел прозвучал раньше, чем я успела пересечь улицу. Пуля прошла в полуметре от моей головы. Ученый мертв. Данные уплыли к тем, кто стрелял первым. Я ушла по протоколу, без свидетелей, без хвоста.

— Я не успела, — заканчиваю я. И добавляю то, что он ждет: — Виновата.

Грей молчит долго. Смотрит на огни города, постукивает пальцем по перилам. Я знаю эту манеру. Он взвешивает, насколько серьезно я облажалась. Решает, оставлять меня в живых или списать.

— Стрелков видела? — спрашивает он наконец.

— Мельком. Оптику в окне, тень. Профессионалы. Ушли сразу, даже не пытались зачистить свидетелей.

— Потому что свидетелей не было, — он усмехается. — Кроме тебя. Теперь ты цель.

— Я всегда цель.

— Нет, Ксандра. Раньше ты была охотником. Теперь на тебя объявят охоту. И не только те, кто стрелял.

Он поворачивается, смотрит в упор. В глазах — лед.

— Полиция нашла серьгу.

У меня внутри все обрывается. Серьга. Моя дурацкая дорогая серьга, которую я купила в прошлом году, чтобы сливаться с толпой в ресторанах. Я помню этот момент — поправляла волосы, когда заиграла музыка из фургончика с мороженым. Дурацкая случайность. Дурацкая секунда. Что происходит со мной? Усталость? Косяк на косяке.

— Кто? — спрашиваю я. Голос звучит ровно. Хотя внутри все дрожит.

— Лейтенант Алекс Вульф. Лучший переговорщик в городе. Работает в убойном, хотя по образованию психолог. Не продается, не берет взяток, ненавидит систему.

Грей говорит спокойно. Слишком спокойно. Это значит, что я влипла по полной.

— Он уже вышел на след?

— Пока нет. Но выйдет. У него твоя серьга, и он умный. Слишком умный.

— Я могу вернуться на место, — начинаю я. — Зачистить...

— С ума сошла? — перебивает Грей. — Там сейчас каждый угол под камерами. Вульф оцепил район. Он ждет, что ты вернешься. Психолог, мать его. Что с тобой происходит?

Я сжимаю кулаки. Первые ошибки за десять лет. И такие глупые. Такие женские. Зацепилась серьгой за волосы в неправильную секунду.

— Что будем делать?

— Ты будешь сидеть тихо. Я попробую выяснить, кто стрелял. Заодно посмотрю, как далеко зайдет этот лейтенант. Если он подойдет слишком близко...

Грей проводит пальцем по горлу. Короткий жест. Я понимаю.

— Нет, — говорю я. Громче, чем хотела.

Грей поднимает бровь.

— Прости?

— Он просто делает свою работу. Если его убрать, поднимется шум. ФБР, внутренняя безопасность. Нам это не нужно.

— Ты защищаешь копа?

— Я защищаю операцию. Дайте мне время. Я сама разберусь.

Грей смотрит долго. Изучающе. Я выдерживаю взгляд. Не отвожу глаза.

— Неделя, — говорит он наконец. — Если за неделю он не отстанет, вопрос решу я. По-своему. Не забывай - зачем ты здесь.

Он разворачивается и уходит в темноту. Даже не прощается. Через секунду его шаги стихают, и я снова одна.

Подхожу к краю крыши, опираясь на перила. Внизу кипит жизнь: желтые точки такси, красные огни светофоров, разноцветные вывески. Город, который никогда не спит. Город, который я защищаю, сама не зная от чего.

Ветер усиливается. Я закрываю глаза — и вдруг проваливаюсь в прошлое.

Мне восемь. Я маленькая девочка с двумя косичками и серьезными глазами. Я стою на этой же крыше — тогда здание только достроили, охраны еще не было. Рядом папа. Высокий, сильный, пахнет одеколоном и табаком. Он держит меня за руку, чтобы я не подходила слишком близко к краю.

— Смотри, дочка, — говорит он, показывая на город. — Видишь огни? Каждый огонек — это чья-то жизнь. Кто-то ужинает, кто-то ссорится, кто-то влюбляется. А мы с тобой смотрим на них сверху и знаем, что мы — те, кто делает так, чтобы эти огни не погасли.

— Мы — полицейские? — спрашиваю я.

— Мы — те, кто защищает, — поправляет папа. — Неважно, какой значок у тебя в кармане. Важно, что в сердце.

Он поднимает меня на руки. Я смеюсь, глядя на миллионы огней. Они кружатся, плывут, переливаются.

— Вырастешь — поймешь, — говорит папа.

Я открываю глаза. Рядом никого. Только ветер и пустота.

Я помню тот день, когда все рухнуло. Мне двадцать два. Я только закончила академию, мечтаю работать под прикрытием, как папа. Звонок раздается ночью. Я приезжаю — дом горит. Пожарные выносят два тела. Мама. Папа.

Утечка газа, говорят они.

Я нахожу следы взрывчатки на обломках. Нахожу гильзы там, где им не место. Это не было случайностью.

А потом приходят они. Люди в серых костюмах, без имен, без значков. Предлагают сделку: мы найдем убийц, ты работаешь на нас. Проект «Якорь». Секретно, опасно.

Я соглашаюсь. Ради папы. Ради мамы. Ради тех огней, которые они защищали.

Семь лет прошло. Семь лет я выполняю задания, не зная, кто мой настоящий враг. Каждое задание приближает меня к ответу? Или уводит дальше? Я не знаю. Я просто делаю свою работу.

Достаю сигарету. Я не курю уже полгода, но сейчас рука сама тянется. Зажигалка не работает. Я давлю на колесико раз, другой, третий. Ничего.

— Черт, — шепчу я.

Сжимаю зажигалку в кулаке так сильно, что края впиваются в ладонь. Боль помогает. Боль возвращает в реальность.

Мысли перескакивают на другое. На того копа. Алекс Вульф. Я видела его мельком, одну секунду сквозь стеклянную дверь. Но запомнила. Высокий, в кожаной куртке, с таким взглядом, будто он уже все про тебя понял. Психолог. Лучший переговорщик. Умеет читать людей.

Интересно, что бы он прочитал во мне?

Что я устала. Что каждый день просыпаюсь с мыслью «сегодня могут убить». Что иногда мне снятся родители, и во сне они живы, и я снова маленькая девочка на этой крыше.

Что я ненавижу эту работу. И люблю ее до дрожи.

Потому что без адреналина я уже не могу. Потому что когда идешь по следу, когда сердце колотится, когда опасность дышит в затылок — только тогда чувствуешь, что живешь по-настоящему. Только тогда не думаешь о том, что осталась одна.

Папа учил меня стрелять, когда мне было десять. Учил драться, когда было двенадцать. Учил исчезать, когда стало четырнадцать. Он готовил меня к этой жизни. Знал, что я пойду по его стопам.

Знал ли он, что это будет так больно?

Смотрю на свои руки. Руки, которые держали пистолет больше раз, чем чью-то ладонь. Руки, которые убивали. Руки, которые защищали. Красивые руки, говорят мужчины. Жаль, что они не знают, сколько крови с них смыто.

Где-то далеко внизу заиграла музыка. Тот же мотив, что днем у фургончика с мороженым. Та же дурацкая мелодия, из-за которой я дернулась и потеряла серьгу.

Совпадение?

Или город смеется надо мной?

Я улыбаюсь. Редко, одними уголками губ. Никто не видит мою улыбку, и это хорошо.

— Ладно, лейтенант Вульф, — говорю я ветру. — Посмотрим, кто кого.

Серьга у него. Скоро он начнет искать. Скоро наши дорожки пересекутся. И в следующий раз я не буду убегать.

Или буду. Смотря какой выбор предложит судьба.

Стою еще минуту, вглядываясь в огни. Каждый огонек внизу горит для кого-то. Для влюбленных, для уставших, для счастливых. Для тех, у кого есть дом и семья.

А для меня горят только звезды над головой. Холодные, далекие, равнодушные.

Разжимаю кулак, выбрасываю сломанную зажигалку в темноту. Она летит вниз, исчезает среди миллионов огней.

Я разворачиваюсь и ухожу. Растворяюсь в тени, как учил папа.

«Призрак» возвращается в город.