Читать онлайн "Мёртвые куклы"

Мёртвые куклы

Волна накрывает корабль. Моряк держится за штурвал и изо всех сил тянет его в сторону, стараясь удержать корабль на плаву. Вокруг слышен жуткий, хриплый голос и чудовищный смех.

"Ты никогда не поймаешь меня! Ты слишком слаб!"

- Посмотрим, нечисть! – прокричал капитан судна. – Я от своего не отступлю!

- Уверен?

- Покажись, и увидишь!

Море качает корабль из стороны в сторону, на него из волны выходит чудище. Зелёные, склизкие, словно водоросли, волосы разбросаны по палубе. Склизкие синие руки, которые только их напоминают, они покрыты лоханками (присосками) и больше похожи на щупальца. Также и ноги… Из огромного, зубастого, как у акулы, рта вытекает вода, перемешанная с этой же слизью. Оно забралось на палубу и уже приблизилось к мужчине.

Он из заднего кармана достаёт пистолет.

"Попалась", – думает, но за секунду до выстрела видит в чудище черты девочки.

Личико на его глазах округлилось, и мужчина отчётливо увидел маленькую девочку, кричащую и плачущую, он вспомнил страшную ночную бурю.

- Папа! Папа, мне страшно! Папа! – кричит малышка своим тоненьким голоском, а через мгновение по всей палубе раздаётся её резаный, истошный крик: – Папа!

Мужчина замер и вздрогнул. Этого хватило, чтобы чудище подпрыгнуло и оказалось у его лица.

- Не можешь опустить курок на родную дочь? Не можешь? Старый моряк, наша игра длится слишком долго! – томно, зловеще кряхтит оно, щёлкает зубами и, завывая, смеётся.

Он падает, но не отпускает дуло пистолета. Глаза его видят девочку, но слизь под ногами не даёт забыться.

- Ты не она! Она умерла!

У девочки тает лицо. Глаза сползают к носу, нос к губам, губы отваливаются, руки покрываются слизью. – И кто в этом виноват? – голос становится громче и громче. – Кто?

У него подступили слёзы, дрожь пронзила руки. Он зажмурился и трижды выстрелил… Всё затихло. Мужик слышит, как море стало успокаиваться. Но он знал, что этого мало. На него сверху капает что-то мокрое. Открыв глаза, он поднял голову и перед своими глазами увидел нечто, напоминающее лицо.

Единственное, что на нём было – открытый, улыбающийся рот, из которого вытекала слизь, наполненный акульими зубами; два хвостика, как у маленькой девочки, спадающие до самой воды; и глаза, которые он не может забыть уже столько лет… Два чёрных круга на всё лицо до челюсти, в них вырисовывались множество чёрных кругов потемнее, глубокие, чёрные, нескончаемые круги, про которые невозможно забыть…

- Нет. Не я был виной… А ты! Ты убил их, мразь, и я расквитаюсь с тобой!

Из щупалец вылезли огромные скелеты рук, как из множества иголок. Лишь кончики этих тонких пальцев прикоснулись к его шее, но даже этого движения было достаточно, чтобы он стал задыхаться. Из последних сил мужик схватился за них одной рукой, а второй продолжил стрелять. Пули не успели закончиться, когда всё потемнело перед его глазами, и пистолет вывалился из рук!

***

Очнулся он на койке у себя в каюте. Напоминало об этом дне лишь след от слизи и глаза, которые он до сих пор видел перед собой. Потряхивая головой и почёсывая её, он не глядя схватил со стола записку, которая гласила:

«И кто тут кого ловит?»

Мужик смял её и бросил в угол, где уже накопилась целая кучка из таких записок.

- Снова оставило меня в живых! Оно играет со мной! – Он начал ходить по каюте то в одну, то в другую сторону, покусывая свой палец. – Спокойно, Сенька, нам главное выбраться отсюда, куда бы мы ни забрели… А по пути… Прирежем эту шавку! Точно… Может, у этого есть какое-то место, с помощью которого можно избавиться от неё одни махом… – Он остановился перед столом. – Оно должно быть где-то спрятано, но где? Оно не знает, что такое анатомия...

В каюту постучали:

- Капитан, все уже собрались!

- Иду…

Семён вышел из своей каюты, матроса он не заметил, был погружён в свои мысли. Зайдя в каюту-компанию на общее собрание, он молча сел за стол. Все молча смотрели на него, ожидая вердикта.

- Оно что-то делает с нашими головами… Но не может у него не быть слабого места! Мы ему не дадимся! Нам нужно его выловить, подкрасться незаметно… – проговорил он, смотря прямо на команду.

- Капитан, если так продолжится, то от нас без его помощи ничего не останется! Припасы еды и воды кончаются, многие из наших серьёзно больны! – тот самый матрос, который привёл его, пробормотал, пряча глаза.

- Да! Мы больше не можем находиться в открытом море! – команда хором его поддержала.

- Боеприпасы тоже! Нам не с чем к этому существу идти! Кто знает, сколько ещё оно будет с нами играть! Мы потерпели неудачу. – Положил руку на плечо мужчина, сидевший рядом, у него на безымянном пальце заблестело обручальное кольцо. – Лучше вернуться…

Семён встал и стукнул по столу.

- Как я могу скрыться?! Оно забрало мою семью! – Мужчина встал следом.

- Не забывай, что мы пошли все за тобой, потому что оно забрало кого-то у каждого из нас! Но не будет никакого смысла, если умрём тут тоже! – Повысил он голос, а потом спокойно продолжил.

– Сень, мы замочим эту тварь, чтобы нам это ни стоило! Но нам нужны силы, которых уже не осталось. Мы слишком долго в море, на его территории… Мы должны покончить с ним, а не с собой. Нас всё-таки ждут…

Он сел, а Семен оглядел свою команду. Подняться в каюту смогли не все. Все сильно похудели. Он вдруг осознал, каким эгоистом стал.

«Капитан должен думать о своей команде в первую очередь…» – подумал Семён и снял треуголку, обтрусил её и надел обратно.

- Простите, мужики, вы знаете, мне трудно остановиться, когда заносит. Остановимся в первом попавшемся порту, наберём припасов, отдохнём. Пусть штурман посмотрит, где самый ближайший порт, и сообщит утром рулевому. – произнёс он и вышел, не глянув ни на кого.

Перед тем, как вернуться в каюту, он решил выйти и остудить голову. На небе сияют звёзды, море остаётся спокойным. И только сейчас он ощутил, как устал. Веки показались ему тяжёлыми, он хотел было уйти, но заметил в воде отражение тех самых глаз. Они смотрели на него не больше минуты, а потом исчезли.

- Необычно… Ты предпочитаешь исчезать, как и не было… Я знаю, что ты тут. Покажись! – Он схватился за рукоятку ножа, висевшего на ремне.

«Не хочу! Я устала! Но неужели всё? Больше не ищешь мести? Успокоился? А как же твоя сестра…»

- Дочь… Сука… Она была моей дочерью! – Он стиснул свои зубы, в глазах плыло.

- Разве?

Моряк замер… Он снова начал забывать, кого видел в иллюзии… Кто же это был… Оно рассмеялось.

- Ладно… Езжай. Я все равно не буду в этих краях пока появляться. Надоело! Хочу воду потеплее… Прощай, старый моряк!

Что-то прикоснулось к его щеке, оставив липкий след, он отшатнулся и чуть не упал за борт, но на палубе, кроме его и рулевого, больше не было никого.

- Капитан, вы в порядке? Позвать врача?

Семён направился обратно в свою каюту, вытирая след рукавом, по пути крикнув, что всё нормально.

***

К утру они уже подплывали к порту, но странно было то, что они не увидели ни одного корабля и не услышали ни единого звука. Стоит гробовая тишина. Погода испортилась, поднялся туман, поэтому они не могли разглядеть всё с точностью.

Мужчина крутил на пальце своё обручальное кольцо:

- Мы вовремя, скоро снова начнётся буря…

- Странно там… - подошёл к ним матрос, – Что прикажете, капитан?

- Вперёд! Мы входим в порт! Всем приготовиться!

Но чем ближе они подплывали, тем больше осознавали, что их корабль единственный в порту.

- Лево руля, ещё левее! Так держать! – голос Семёна раздавался эхом по всему порту. – Стоп! Отдать якорь! Всем собраться для совещания!

Сеня не мог отделаться от странного чувства, которое гнало их прочь отсюда. Но в море должен был начаться шторм, у них заканчиваются припасы, им нужен отдых и врач… Было решено отправить несколько человек на разведку.

- Макс, проследи за всем, пока меня не будет. – Мужчина крутит на пальце кольцо. - Ох не нравится мне это всё, Сень…

Капитан похлопал его по плечам. – Не дрейв. Ну, испортилась погода… Может, город маленький, вот и сидят по домам, а никого нет, потому что мы заплыли далеко... Может, к ним давно уже никто не заплывает самостоятельно…

- Но я смотрел по картам… Если бы нам не нужен бы был срочно врач, я бы настоял на том, чтобы мы переждали эту ночь… С богом, друзья мои.

Вокруг темно, и не скажешь, что сейчас раннее утро. Пройдя порт, они вошли в деревню. Они стучатся в каждый дом, но никто не открывает и стоит таже мёртвая тишина.

Дома старые. Заборы из досок, многие сломанные, дома выкрашены в облезлую зелёную краску. Вокруг окон красивые, узорчатые рамы старого фасона… Семён заметил, что в каждом окне стоят куклы: взрослые и дети, мужчины и женщины, разного количества и возраста. В одном – две, в другом – четыре, в третьем – три, в четвёртом одна и тому подобное... Мужчина, женщина с мужчиной, дети с женщиной, только дети, только женщина… Это насторожило Семёна, но он не понимал, почему именно это. Он был уверен, что что-то не так со всей местностью.

Они уже хотели возвращаться, когда услышали чьи-то голоса где-то впереди и дивный смех. Сразу все побежали на звук. Но что странно, когда они добежали, то нашли странную поляну, посредине которой стоит дом. За столько времени никто её не заметил… А тут она, оказывается, все время была рядом. По поляне бегают две темноволосые девочки, куклы с такими же волосами они держат в руках. Они смеялись и время от времени выкрикивали:

- Куклы судьбы-куклы судьбы! Внутри мы все куклы из крови и плоти! Куклы! Куклы судьбы! – слушают матросы с капитаном тонкий голосок девочек лет восьми или девяти. Они от чего-то замерли и не могли пошевелиться. Один из матросов прокашлялся.

- Если есть дети, то в доме, возможно, взрослые, – он ступил ногой на полянку, и дети сразу остановились и уставились на него. Он сделал второй шаг, они наклонили головы в бок и спрятали куклы за спины.

- Мы из порта. Прибыли сегодня! Нам нужен врач и какая-нибудь еда, деньгами не обделим! – крикнул Семён, схватив матроса за плечо и шепнув ему на ухо:

- Не иди дальше, мы не знаем, какие у них тут законы.

Девочки побежали к дому, крича:

- Папа!

Матрос сделал два шага назад, и они стали ждать. Отряд уже забеспокоился.

- Капитан, у нас нет времени на это! Дети про нас могли почти сразу же забыть или они решили, что мы не к добру…

- Да! Нас ждут!

- Погода портится, дождь моросит… Мы не можем больше ждать!

Загалдели мужики. В момент, когда два матроса уже хотели идти к дому, дверь открылась, вышел мужчина и крикнул:

- Можете войти! – и сразу спрятался за дверью, они не смогли его разглядеть. Все сразу поспешили к дому, лишь Сенька плёлся сзади, покусывая губы.

***

Дом оказался небольшим. Маленький деревянный стол. За ним сидят дети и едят кашу. Неподалёку печка, холодильник. Возле закрытой двери, из которой доносится музыка, стоит шкаф. На стене висит зеркало, оно виднеется из-за скатерти, которое было слегка отодвинута. Женщина сидит возле детей и вяжет, поглядывая на гостей. Мужчина стоит перед ними и молчит. Семён вышел вперёд.

- Мы только сегодня к вам приплыли. У нас раненые, нам нужен врач и пополнить припасы. Мы передохнём и отправимся дальше. Вы первые, кто открыл нам. Прошу помощи! – Из-за раздумий Сеня не сразу разглядел помещение, но, произнося слова, он сдерживал ужас, наполняющий его лёгкие, набираясь комом в горле. Он надеялся, что звучал уверенно.

Сеня заметил, что к поясу мужчины тоже прикреплена кукла, напоминающая его самого. Таже одежда, тот же пояс… Он бы поспорил, если бы ему её дали разглядеть, что и черты лица такие же. Кукла была и на коленях женщины, тоже напоминающая её. Она сидела и вязала новую; он узнавал в чертах кого-то, но не смог разглядеть. Мужчина сделал шаг и закрыл её своей спиной.

«Что за мода – делать куклы по виду хозяина… Да и кукла для взрослого тоже странно звучит. Но сейчас не это важно.», – подумал он и посмотрел в глаза мужчины, который так и не ответил на его просьбу.

- Мы не хотим мешать вашей семье, просто скажите, к кому мы можем обратиться.

- Сколько раненых и больных? – произнёс мужчина, погладив куклу по голове.

- Шесть человек.

Мужчина развернулся и подошёл к женщине. Походка у него странная: при каждом шаге он чуть наклонялся в сторону. Он к ней наклонился, но промолчал; она перестала вязать.

- Хорошо. Пошли. Я врач, а моя жена знает, где вы сможете отдохнуть. – Он положил руки ей на плечи, но она их скинула и посмотрела на него рассерженно. Мужчина поправил пояс и подошёл к Семёну.

- Но мы никуда не пойдём, если кто-то не останется и не присмотрит за детьми. Не хочу их брать с собой к матросам. Разве можно в такую погоду выпускать детей на улицу?

- Я оставлю кого-нибудь…

- Нет! Так не пойдёт. Оставить свою кровь на тех, кто не может без капитана и шага ступить... Ни за что!

Семён чувствовал, как за его спиной голодная и уставшая команда начинает закипать. Он поднял руку.

- Не беспокойтесь, я присмотрю. У самого дочь… Была…

Мужик хлопнул себя по ремню. – Отлично!

- Но я не могу оставлять на долго свою команду...

- Не беспокойтесь, как только моя жена покажет место, где вы сможете запостись припасами и переночевать, сразу же вернётся, и вы можете быть свободны. Я, в свою очередь, сделаю всё, что в моих силах… - Он ушёл к двери, где как казалось Семёну, музыка стала громче. – Только за отдельную плату, да? – Семён кивнул. – Я только возьму свой чемоданчик.

Мужчина скрылся за дверью. Капитан дал указание матросам, и, не успев опомниться, как сидел за столом и наблюдал, как девочки расчёсывают волосы куклам, так похожих на них. Музыка становилась всё громче.

- Там кто-то из ваших родственников?

Девочки уставились на него.

- Красивые куклы у вас. – Он улыбнулся и отвернулся от них. Семён надеялся, что женщина скоро вернётся. Под столом осталась недоделанная кукла. Та женщина забросила её туда; он очень держался, чтобы не поднять и не посмотреть. Девочки подошли к нему.

- А вам нравится у нас? – заговорили они одновременно.

- Очень… - Семён очень старался им улыбаться, но они пугали его больше чудища, которого он так пытается схватить.

- Вы же останетесь с нами?

- Я не могу. У меня работа в море.

- Но вы тут…

Девочки схватили его за руки и потащили к двери, где играла музыка, от которой у Семёна уже раскалывалась голова.

- Мы не можем там быть, – сказала девочка, схватившая его за правую руку.

- Наша кукла маленькая… – сказала девочка, схватившая левую.

- Но твоя не дошита! Иди! Ты им понравишься! Расскажешь, какие они красивые! Мы так любим истории про них! – произнесли они хором и отпустили его. Он их успокаивал, просил сесть и дождаться маму, но одна открыла дверь, откуда в нос ударил запах табака и алкоголя; другая толкнула его туда. Семён хотел сразу выйти, но девочки захлопнули дверь.

- Что за шуточки? Выпустите меня! – Он тарабанил по двери, не мог сдвинуть её с места, что удивляло. Сам он был не слаб, подтянут. Музыка становилась всё громче, она закладывает уши. Семён ощущает её стук в сердце. Он присел и зажал руками уши. Не понимал, сколько так просидел, но, возможно, немного, раз мать этих странных детей не открыла дверь. Он встал и огляделся. Музыка так и не успокоилась, доносилась из каждого угла.

В углу комнаты стоит стол, разбросана еда, пустые бутылки от пива, водки, коньяка, на полу одежда. По середине голые кружатся в танце парень и девушка. Обняв девушку, парень что-то шепчет ей на ухо. Она усмехается и так громко и чётко говорит, что перекрикивает музыку.

- Да… Бедный ты мужчина… Твоя жизнь совершенно не удалась. – Она двумя руками приподнимает его голову со своего плеча, и посмотрев ему прямо в глаза говорит:

- Но я знаю, что тебе поможет… Хочешь, скажу что… - шепчет она. В этот момент глаза её обретают жёлтый цвет, руки покрываются чешуёй. – Это смерть! – Она ломает ему шею и отбрасывает от себя.

В этот момент Семён понял, на кого похожа эта кукла, и узнал парня…

- Юнга… - Он не смог сдвинуться с места. – Как так… Когда? – Он медленно сползает по двери на пол.

Из тёмного коридора вышла ещё одна голая девушка. Зелёные волосы ползли по полу за ней.

- Мы хорошо развлеклись… - она переступает тело юноши, подбирает одежду с пола. Другая девушка сидит возле трупа бывшего матроса и уже одевается. Они словно не замечают Семёна, пока он не вскакивает и не кричит:

- Это же убийство! Где полиция? Кто-нибудь! Монстры!

- Полиция? – девушки подошли ближе – Убийство? – Они протолкали его к середине комнаты и стали ходить вокруг него, то и дело заглядывая в глаза.

- Монстры? Что случилось с твоим другом?

- Что...? О чём вы? Зачем я вообще вас слушаю! - он оттолкнул их, распахнул дверь и выскочил из помещения, слыша за спиной смех и последнюю фразу:

- Где же он сейчас?

Дверь отворилась на удивление легко. Никого не было. Только пять кукол лежат на столе. Он спотыкается, падает и кричит. Весь пол наполнен куклами и в каждой он узнаёт своего товарища. Семён сразу же поднимается, расталкивая ногами кукол, он выбегает из дома и бежит по полю. Не понимая, почему оно стало таким большим.

«Моя команда в беде! Не стоило останавливаться тут! Нужно было прислушаться к беспокойству Макса! Что я за капитан такой!? Там мои люди с этими монстрами! Юнга… Куда мы забрались? Что я наделал…» - В его ушах звенит устрашающий девичий смех. Его ноги стали болеть; он видит конец поля, старые дома, но не может добежать.

- Отпустите! – взревел он.

И он всё-таки добежал. Перед глазами всё плыло. Заметив корабль, он сразу крикнул:

- Мы отправляемся! Поднять якорь!

Но не успел он добежать, как перед глазами стало темно.

Он очнулся в своей каюте и сразу выбежал на палубу. Семён оказался в открытом море. Он стал бегать по каютам, стучать всем, звать, но никто не откликался… Тогда он выбил одну дверь, другую…

- Я один? Это снова твои фокусы!

Закричал он в море, выбегая на палубу. Стоит полная луна. Руль крутится сам. Он опустился на колени.

- Ничего не понимаю… Что происходит?…

Семён просидел так до момента, пока холод не пронзил всё его тело, он почувствовал, как дрожат его зубы. Он встал, отряхнулся и стал глубоко дышать.

- Нет! Нечестивая! Не знаю, что у тебя в этот раз за игра, но я не проиграю! Слышишь! – прокричал из последних сил, косо глянул на руль, который сам куда-то вёл корабль и побрёл к каютам.

- Макс, мой верный помощник и друг… Мне хоть что-нибудь, что может помочь двигаться дальше… Где же твои исследования, чёртов параноик! – бормочет себе под нос Семён, вытаскивая и бросая на пол всё с полок, из-под кровати, листая записи.

Море спокойное, корабль, слегка покачиваясь, плыл к неизвестной цели. Достав книгу с мифами, потрёпанную, всю подчёркнутую. Ему пришлось с огромной осторожностью переворачивать страницы.

- Не то, не то… Вот! Кубоску… Существо с длинными и зелёными волосами, покрытые чешуёй и с жёлтыми глазами… Они… - Сеня сжал сильно книгу, и парочку страниц из неё выпало, и продолжил читать

- Могут появляться в виде очаровательных девушек. Когда бы ты её не встретил, чтобы не сказал, они спокойные и весёлые. Напивают свою жертву, играя с ней, танцуя, веселясь несколько дней, а после того, как им становится скучно избавляются от неё, оставляя душу себе, запечатанную в кукле, которую вяжут по подобию из нитей, а после из плоти жертвы… Предпочитают заманивать к болоту, создавая целые деревни. Окажешься там – уже не обретёшь свободу к воле. Шанс есть лишь тогда, когда кукла ещё не готова…

- Не получается… Мы же только приплыли, а им время нужно на одну куклу… Они не могли заранее знать про нас… Или могли?... – Семён кусает свои губы, глубоко дыша, он не может оторваться от единственного рисунка этого существа и забыть этот смех…

По легенде, девочка потерялась на болоте. Она сидела в углу, играя с куклой, умирая, она ощущала сильное одиночество и скуку.

***

Семён не понимает, что делать. Он лежит на полу и обнимает эту старую книгу.

«Кому было на этом корабле тоскливо и одиноко? Почему его не забрали? Они играют с ним?» - всё крутились мысли в голове.

Мужчина заметил что-то блестящее под шкафом. Он, не хотя, поднялся и отодвинул его. В углу стенки красовалась маленькая дверца с маленьким замочком. Семён рассмеялся.

- Твоя паранойя, дружище, оказалась куда больше, чем я думал… - Он засунул книгу в сумку, висевшую у него через плечо, и стал на корточках рассматривать пол. – Я знаю тебя как облупленного…

Через время он нашёл пару дырок в полу, которые были по форме пяти пальцев. Семён выдернул эту доску, но ничего не обнаружил. Усмехнувшись, он отсчитал от дырок пять досок в каждом направлении. Под доской, ближе к двери, всё-таки нашёл маленький ключик, размером в пол мизинца. Он встал и пошёл к тайнику, но оказался на палубе. Семён сразу спрятал ключ в ботинок. Корабль подплывал к суше.

«Доплыли», – подумал Семён и, не шевелясь, стал наблюдать за девой на берегу.

Девушка сидит, ножки вместе и повёрнуты в бок. Она растопырила пальцы на руках и ими, как гребешком, проводит по своим длинным, мокрым волосам, распутывая их. Время от времени она опускает руку в баночку возле себя и наносит зелёную жижу себе на волосы, одновременно со всем этим, что-то напевая себе под нос.

«Кто же это? Кибоску или ты?»

«Ты не девушка… Не может быть…»

Они подплывают ближе, тогда капитан рассматривает её лучше. Каштановые волосы, длинное белое платьице.

- Сестра… Это ты! Сестра! – Он подскакивает к борту корабля и кричит. Девушка поднимает голову, одновременно закрывая банку и встаёт. Пока она поднимается, её волосы чернеют на глазах моряка.

- Так всё-таки не маленькая дочь, а подросток-сестра? Ты бы хоть определился! Кто же всё-таки умер?

- Погибла, тварь! – Он схватился за ремень, но пистолета не было, только нож, но он не спешил его кидать. – Хочешь поиграть? – кричит он. Девушка наклоняет голову то в одну сторону, то в другую. – Хорошо! Верни всех! Я с тобой сыграю!

- Кто же? Кто же умер?... Умер то, кто? – Она прыгнула на палубу и встала за его спиной. – Не оборачивайся… - она обняла его за плечи.

– Хочешь сыграть? Только ты? Без никого?... Я не договариваюсь… Вот найди меня тут… Схвати за руку! – она вытянула её вперёд, он сразу схватил, но рука растаяла в слизь в его руке. – Жулик! – Она толкнула его в спину и отошла. – Мы же ещё не начали… - он повернулся, но её уже не было.

Сыграем… Через два солнца… Я тут… Тут я! Всегда тут! – раздалось с небес.

- У любых игр есть правила… У меня будет плоть… А то игры так быстро надоедают!

Поднялся туман, моряк не мог разглядеть ничего, кроме собственных рук. А голос всё продолжал…

- Я не могу перепрятаться… Но у меня есть друзья…

В корабль ударила молния, переворачивая всё вверх дном. Он стал погружаться в воду. Моряк не сдвинулся с места.

- И не возвращайся к моим сёстрам… Я ревную… Глупыш… Три солнца! Найди меня! Я так давно не играла в прятки! Так интригует!

Семён чувствует, как веки становятся тяжёлыми, опускаются, но он изо всех сил пытается не заснуть, постоянно моргая. Голова закружилась. Он стукнул ногой и крикнул:

- Я выиграю, и тогда ты вернёшь мне сестру!

- Или дочь? - Она появилась перед ним.

- Что же произошло в ту ночь? Поймёшь, что тебе надо… Найдёшь меня… И всё станет на круги своя!

- Это уже не игры! У меня нет даже зацепок! Ты запудрила мне голову!

- Я? Когда? И как это нет зацепок, ты уже одну нашёл!

Она подбежала к нему и выдернула ногу; он очнулся возле маленького тайника. Стук сердца отдавался в ушах. Из-под ботинка он достал ключ.

- Надо быть осторожнее, мне нельзя умирать… Не сейчас…

«Игра началась», – прошептало что-то ему на ухо, он почувствовал лёгкое касание рук на плечах.

«Пока земля не сделает полных три оборота вокруг солнца, у тебя есть шанс… Я жду тебя… Ну же! Позабавь меня!»

Он почувствовал тепло в области головы и холодок. Существа больше не было в комнате. Он знал это!

- Всё! Пора открыть эту чёртову дверь!

Он просунул ключ и обнаружил там… Дневник. Совсем новый, но пыльный… Он сел на пол и стукнул им себя по голове.

- На что я надеялся...? – Он покрутил его в своих руках и открыл. И больше не смог отвести взгляд. На первой странице красовались его инициалы!

***

«Мы вышли в открытое море. Весь груз на месте. Все проходит по намеченному маршруту. Мы должны прибыть вовремя.»

«В пути уже месяц. Всё спокойно. Груз цел.»

«Шторм оттащил нас в другое направление, мы задерживаемся! Но груз всё ещё цел.»

«Мы скоротали путь через пролив. Всё же успеем вовремя! Груз проверен.»

«Груз проверен»

«Груз проверен»

«Груз проверен»

«Груз проверен»

Перед Семёном открылись краткие послания о грузе, как проходил путь, расписанное направление.

«Это же совсем другая точка земли! И что за груз? Я не помню ни эту поездку, ни что писал это… Но почерк вроде мой», – подумал он.

- Да и комната как будто моя…

Он ещё раз провёл глазами по комнате. Деревянный, старый стол с множеством раскрытых книг, карт… В углу кровать…

- Стоп! Это комната Макса! Что за бред я несу! Во что он хотел меня впутать? – капитан возмущённо замахал руками, и из блокнота выпало два листа бумаги.

Он, не хотя, поднял их, и сев за стол, приступил к чтению…

Первый лист оказался договором о переправе груза. В нём он ручается за охрану его и тайну его нахождения на судне. Стоят его инициалы и подпись.

- Что это за мать его груз! И почему я ничего не помню? – Прокричал он, сжав зубы и замахав рукой.

Другой лист оказался не отправленным письмом другу, которое так и не было отправлено:

«Дорогой мой друг. Прости, что не сдержал слово и не написал тебе, как только мы отплыли… Давай без фамильярностей! Я был зол! Макс, ты не говорил, что нам придётся плыть через залив с мелкими островками перед тем, как выплыть в море. Да, я сократил время, но мы могли застрять! Ты должен был меня предупредить, козлина! Ладно. Проехали. Груз в целости. Кроме нас, про него никто не знает. Не боись. Он уже замолчал! Это больше не наша проблема. Я отправлю тебе ещё одно письмо после прибытия. Если не придёт, то бей тревогу. Всё идёт по плану! Она в надёжных руках.

Вивин Семён Аркадьевич

- Почему я его не отправил? Я же уже шел… - Дрожащими руками он перечитал. - Дата… - Семён скомкал письмо.

- Бред! В этот день умер мой сын! Нет – дочь! – Он стал биться головой об стол. – Тупая башка, соберись. – Семен схватил блокнот, быстро пролистал его. Захлопнул и начал всматриваться в собственные инициалы. Он заметил в самом конце обложки цифры.

- Мне тридцать два? Не может быть! – воскликнул он. – Мне пятьдесят! Это когда было?

Он выскочил из каюты, схватив с собой блокнот и побежал к себе.

- Может за подсказку она имела ввиду груз? Макс… Что же мы натворили 22 года назад?

Он остановился напротив капитанской каюты.

- Но если никто не должен был знать, то у меня нет записей… Тем более, прошло так много лет… Что же…

Возле каюты висит зеркало. Семён встретился глазами со своим отражением и замер. Перед ним стоял не стареющий пятидесятилетний мужчина, а в рассвете сил…

- Эта ведьма обманула меня. Снова играет мной! – Семен полез рукой в сумку и достал календарь, год которого указывал на тридцатидвухлетнего мужчину.

Он повернулся к своему отражению. Оно бритое, лохматое, стройное… Отражение ему улыбнулось. Семён почувствовал страх. Он не мог оторвать от зеркала глаз, глубоко вдыхая и сжимая кулаки. Оно потихоньку размывается перед его глазами.

Он проморгался, и вот ему снова пятьдесят, но постепенно морщины стали исчезать, тело худеть, волосы темнеть. Оно улыбалось ему.

Семён почувствовал, как его веки снова стали тяжелеть.

***

Он проснулся в своей постели. В капитанской каюте. В углу множество смятых посланий, но нового на тумбе нет. Семён подбежал к зеркалу и увидел себя тридцатидвухлетнего.

- Кто я? Что произошло второго октября? Возвращаемся! Отправляемся обратно! Домой!

Он побежал в трюм, но, как и ожидал, не нашёл там ничего, что могло бы ему помочь. По дороге он стал вспоминать, как заключил договор и стал забывать…

- Нет… Я не дам запудрить мне мозги.

Он записал все, что помнит, в этот же дневник.

Семён выскочил на палубу и встал за штурвал. Он прокрутил штурвал и прокричал:

- Отправляемся! Пора домой. – Вторую фразу он произнёс на придыхании, улыбаясь.

***

Погода ужасная! Корабль мотает из стороны в сторону. Семён не понимает, как он управляет таким огромным судном один, но не задумывается. Он просчитал направление по картам и уже пару дней неустанно плывёт по маршруту. Он почти не ел, боялся снова заснуть. Волны почти целиком накрывают корабль.

И вот, когда он был на грани, чтобы не бросить всё к чертям собачьим, Семён увидел пристань. Он почувствовал, что сейчас взлетит: ямочки щёк, брови поднялись ввысь, как и плечи. Но море не давало подплыть ближе. Всю ночь он боролся со стихией, природы пока она не стала успокаиваться… К утру он смог подплыть чуточку ближе, но не придумав сонной головой, как припарковать судно, спустил якорь. Голоса людей зарядили его новой энергией. Семён закинул в сумку немного вещей, еды, дневник и спустил шлюпку.

Подплыв к пристани и привязав свою лодку к столбику, он вернулся за сумкой, но его вырубило. Организм больше не мог удерживать его в сознании. Проснувшись, он подскочил на лодке глубокой ночью и упал обратно.

«Спокойно, Семён, ты добрался до дома. Ты в той же лодке… Тут она не достанет твой разум… Но почему ко мне никто не подошёл? Корабль хорошо видно отсюда… И я не скрываясь плыл… Может, сейчас какой-то праздник?»

Размышляя, он пошёл в город. Подойдя к дому, который должен был принадлежать его другу, он не решается постучать. Кулак задрожал перед дверью, дыхание участилось. Ему кажется, что он слышит собственное сердце.

Или ему пятьдесят и его друг на веки заточён на острове «кукольных девиц» – Кубоску. Или ему, запудрили мозги, и он тут… Надежда душит, ожидая, чтобы он был тут…

Семён сделал глубокий вдох, прикрыв глаза, и громко постучал. Первый раз, второй, десятый… Его губы задрожали. Он развернулся, чтобы уйти, но дверь скрипнула. За порогом появился не знакомый Семёну мужчина.

- Доброй ночи… Прошу прощения, что тревожу вас. Тут должен жить мой друг – Максим Петрович.

Мужчина смотрит на него заспанными глазами, прищурив их. Не отвечая.

- Позовите его, пожалуйста… Скажите, что срочно!

Мужчина протёр глаза.

- В такое время только из-за срочности приходят. Иначе их гонят в шею! Бубенов Максим Петрович уже очень давно тут не живёт!

- А где?

- Я утром передам, что вы заходили. Назовите себя.

- Поймите! – Семён сделал пару шагов к нему и, смотря в глаза, медленно и чётко произнёс:

- Это очень срочно! – Сделал глубокий вдох-выдох и продолжил спокойнее. – Мне нужно его видеть прямо сейчас! Он ждёт меня. Просто дайте его правильный адрес. Я не уйду, пока не найду его! Разбужу весь ваш дом!

Мужчина выдохнул.

- Двенадцатый дом. На отшибе. Третья линия. Найдёте! – Буркнул он и оттолкнул Семёна. Закрывая дверь, он услышал:

- Если адрес не тот, я вернусь.

Усмехнувшись, он ответил:

- Ты точно его друг… Тот тоже с приветом. – И сразу захлопнул дверь.

Семён зажал руки в кулаки и пошёл обратно к пристани.

- Да, я заявился ночью… Но без хамства и шума! Что за отморозок? Когда Макс успел этому продать дом? – Бурчал Семён, усмехаясь. Надежда им овладела. Теперь он уверен: с Максом всё в порядке!

А ночь хорошая. Море совсем успокоилось. В воде отражаются вечерние огни, силуэты. Никого нет в эту глубокую ночь. Лишь Семён идёт и всё бубнит себе под нос.

***

Семён хорошо понимал, куда идёт. Он помнил этот дом. В детстве они с Максимом там играли. Это его дом.

Он ещё не понимал, почему его близкий товарищ сейчас там проживает, но это и не было для него важно. Ночью в лодке ему снилась его маленькая дочь. Она бежала к нему, громко смеясь. Её тёмные волосы совсем растрепались. Семён их заплёл в косичку, пока она бурно ему что-то рассказывала, и поднял на руки, прижав к своей груди. Но она растворилась в его руках, и возле него стал стоять его сын. Точнее, он в это верил, позабыв про дочку. Он был старше. Если девочке не было больше шести, то мальчику на вид было лет двенадцать. Он тоже что-то говорил, но Семён не понимал, лишь трепал его по макушке. Следом перед ним стала дева… Великой красоты… Точнее, он так думает… Её образ был позабыт. Лишь ощущение прекрасного осталось в памяти. Проснувшись, он всё забыл, как это бывает при пробуждении. Но вот по пути к Максиму в его голове отчётливо вспомнился этот сон, запутав его ещё больше. Ведь теперь лишь записи говорят о возможных детях. Семён ускорил шаг. Ему не терпелось во всём разобраться.

Увидев дом, он остановился. Сделал глубокий вдох, выдох. Стал быстро моргать, немного смотря то в одну сторону, то в другую. Он аккуратно приподнял одну ногу и сделал первый шаг, так же медленно и осторожно – второй. И остановился. Вокруг всё так знакомо и одновременно чужое… Он стоит и смотрит на дом. Крыша из красной, новой плитки, старый деревянный забор… Неподалёку от дома черешня. Сразу вспоминается, как он собирал её, лазая до самой верхушки дерева. Они были большими, алыми. Очень сладкими! Он словно почувствовал её вкус на своём языке. Уголки губ незаметно поднялись. Семён тряхнул головой и пошёл к дому. Он смело постучал, и дверь отворилась.

«Не заперто?» - Подумав, Семён вошёл в дом и стал в пол голоса, неуверенно говорить:

- Доброй ночи… Максим, это я – Семён! Мне срочно у тебя нужно кое-что узнать… Не поверишь, что со мной сейчас происходит! Прости, что врываюсь… - Ему никто не отвечал. В доме стоит гробовая тишина. Он в прихожей, наблюдает за тьмой вдалеке. В этот момент ему вспомнилась кукла.

Он затих. Больше не говорил ни слова. Вдалеке послышались шаги. Он прижался к двери. Похлопал себя по карманам, понимая, что пистолет или в сумке, или забыт на корабле. Сердце бешено билось, желая выбраться из груди. Шаги прекратились. Семён не сдвинулся с места.

В прихожей включился свет. Когда он привык к свету, то разглядел его. Перед ним стоит мужчина, потирая кольцо на безымянном пальце. На вид он средних лет. Заспанные глаза, растрёпанные волосы, на висках видны седые прядки.

- Ты кто? – Пробурчал он, протирая глаза.

Семён узнал его сразу! Он ожидал, что он будет младше или старше… Но это было не важно! Он жив, и это главное! И он поможет ему разобраться в его собственной жизни! Он отпрянул от двери и уверенно сделал пару шагов навстречу.

- Неужели не узнал, Максим?

Мужчина молча, наклонив голову, смотрел на него. У Семёна улыбка натянулась до ушей!

- Привет, друг! Я только с моря. Правда, думал, что ты был со мной… Но мне дали время разобраться… Три года… Но об этом я потом тебе расскажу. Успокой меня! Скажи! Только не удивляйся вопросу! У меня… есть дети?

Максим отпрыгнул от него и высунул из тумбы нож, дрожащей рукой направляя его на гостя.

- Ты? Это не может быть! Я же не пил сегодня! И совсем не изменился!... Не подходи, кто бы ты ни был!

- Максим? Друг! Ты чего? Это же я! Сенька, капитан «Афродиты»!

- Информация не верная. Мой друг был матросом!

- Что? - Семён замер. – И тут обман…? Что вообще происходит? Кто я? – Его голос задрожал, он сел на пол и схватился руками за голову. Максим, которого он до этой минуты считал своим другом, схватил его за руку.

- Покажи её

- Что?

- Покажи руку, я сказал! – Прокричал он сквозь зубы.

Семён с потухшими глазами поднял рукав рубашки. На руке красовался большой, круглый шрам.

- Сенька! Какой чудо! - Он обнял его крепко, поцеловал в лоб. И как что-то самое ценное прижал к себе.

- Мы всё же друзья? – Тихо прошептал Семён

- Друзья! А как же!

Семён услышал у уха шмыганье носа. Из глаз Максима покатилась слеза. Через какое-то время он отстранился, встал и отвернулся, вытирая глаза рукавом.

- Это какое-то чудо! Ты должен мне всё объяснить! Тебе не было даже двадцати! Где остальные? Мы думали, вы погибли!

Семён встал следом.

- Ты тоже должен мне будешь многое рассказать! – И достал из сумки дневник.

***

Семён сидит на кухне, потирая руками плечи. Рядом гудит чайник. Дом настолько старый и никем не тронутый, что даже внутри слышно, как на улице шумит ветер.

- Оденешь это! Сейчас здесь очень холодно!

Максим положил ему на голову тёплый свитер, штаны и носки.

- В спальне затоплена печка, поэтому там не так холодно… Утром вечером мудренее…

Семён подскочил, одежда упала на пол.

- Подожди! Я не могу спать, я ещё ничего не понял! Давай разберёмся!

Максим вздохнул, усмехнувшись.

- Да… Это ты… Но ко мне вернулся мёртвый товарищ… Я должен с этим переспать, чтобы убедиться, что ты не сон… Да и ты не в состоянии.

- Но я тоже думал, что ты мёртв! И старше! Или младше… А вдруг я до завтра всё забуду! Или окажусь на корабле… Я… Я не могу спать…

Максим подошёл к нему и положил руку на плечо, посмотрев прямо в глаза. Рука слегка задрожала. Почувствовав это, Семён не смог сказать ни слова.

- Ты пережил многое… Твоя дорога сюда была очень длинной. Ты сам не замечаешь, как при разговоре замираешь. Спишь на ходу. – Максим похлопал его дважды по щеке – Я не смогу тебе помочь, думая, что ты нереальный. Давай постараемся немного дать голове отдохнуть. Немного. Хорошо? Ради меня… Я не могу больше… – Он закашлял и пошёл прочь из кухни. – Иди за мной.

Семён вздохнул и, схватив одежду, пошёл следом.

Пока Максим доставал ещё два тёплых одеяла, Семён переодевался. Натягивая свитер, он глянул на печку, на которой стояло зеркало, и закричал, упав на пол. Максим бросил одеяла и подбежал к нему.

- Что?

- Кто это? – Руками Семён стал отодвигаться назад, но столкнулся с кроватью. В глазах потемнело, он стал чувствовать, что задыхается. Его дёрнули за плечо, похлопали по щекам.

- Эй! Эй! Ты в порядке? Что с тобой, Сень? Я принесу воды! – Максим уже поднялся, когда его схватили за руку.

- Стой…! Не уходи… - Каждое слово произносить становилось всё труднее. Мир перед глазами у Семёна размылся. – Сколько мне, по-твоему, лет?

Максим сел рядом.

- Не больше двадцати... Мы были сверстниками, когда всё произошло. Сейчас мне уже сорок два, но в моих глазах ты не изменился… Поэтому… Мне так страшно, что это сон.

Максим помог Семёну лечь на кровать и принёс воды. Он побледнел. Приходя в себя, Сеня заговорил, повернувшись к Максиму.

- Мы плавали по морю… Нам обоим уже было под пятьдесят! Мы желали мести… А теперь я уже не понимаю, было ли это. Но шёл я к тебе, мне было тридцать два. Я видел, как моё лицо молодело! Боже! Как же это ненормально звучит! Но я так надеялся, что эта дрянь меня обманула и ты жив, а теперь всё стало совсем запутано… Может, мне всё кажется, и мы с тобой до сих пор на том проклятом острове. Может, ты та дрянь? Я не знаю… Ничего не знаю…

Максим приложил руку к его голове.

- У тебя жар…

- А теперь мне двадцать, и ты говоришь, что я мёртв!

- Успокойся! Мы разберёмся! Я сейчас принесу градусник. Кажется, у тебя горячка…

Семён стал вставать.

- Лежи! Ты чего? – Максим уложил его обратно, но Семён снова не дал ему уйти, схватив за локоть.

- Она дала мне три года, чтобы спасти меня, тебя… Всех! С условиями! Это всё игра! Она любит играть.

Его рука спадала, но он снова хватался за локоть. Он опустил на неё взгляд и заметил мандраж своих рук. Попытался успокоиться, их остановить! Схватил одной рукой другую, но не получилось. Кисти рук немного дрожали, уходя в руки. Он чувствовал в них боль, голова стала тяжёлой, голос дрожал. Он пробежал глазами по лицу Максима. Снова заметил еле виднеющиеся морщины, седые виски. Он вспомнил, когда видел в последний раз его там, на корабле, и не узнал. Этот был помоложе, но старше его сейчас. Разве такой Максим поможет ему?

Он замолчал, обвинил себя за то, что начал говорить. Сделал глубокий вдох и выдох, прикрыв глаза.

- Мы разберёмся! Ты не один! Дай я схожу за аптечкой, Сень.

- Я не один… Не один? – Он раскрыл глаза и уставился на него. Он забил про руки, про всё на свете, лишь несколько раз про себя повторяя:

«Не один»

- Да… Как раньше… - Он закатал рукав. На руке был круглый шрам. – Вместе по черешне лазаем, потом вместе в гипсе бегаем.

- Но какая она была вкусная… - Лицо Максима стало плыть, веки закрываться, но он больше не боялся сна. Он подчинился, не борясь, слегка улыбнувшись.

Семён отключился, а Максим всю ночь сбивал ему температуру. Только днём она пришла в норму, и он смог поспать. Семён, что-то бормотал во сне, но он не мог разобрать, что. Максим вообще не мог понять, что происходит… Благословение, проклятье или болезнь… Молодой друг. Такой же, каким он помнил его в последний раз.

Чудом получилось так, что это всё происходило в выходные. Максим отоспался и понял, что это не сон. Может, глюки, но не сон. Температура не поднималась, Семён не просыпался. Лишь его бормотание напоминало, что он всё ещё с ним. Максим не звал медиков. Он ходил вокруг выхода туда-сюда, но потом садился возле Семёна и опускал голову. Время от времени он пытался привести его хоть в какое-то чувство, чтобы заставить что-то съесть. Семёна хватало на пару минут, а потом он снова выключался. Время шло. На следующий день ему нужно было выходить на работу. У Семёна снова поднялась температура.

- К чёрту! Если я не прав, то угроблю его… Снова…

Максим завернул его в одеяло и поднял на руки, побежав в ближайшую больницу.

- Помогите! Человек умирает!

Время близилось к вечеру. Часы посещения прошли. Везде было тихо. Максим орал из-за всех сил, чтобы к нему вышли. К нему подошла женщина в куртке.

- Здравствуйте, я врач. Что с ним?

- Парень второй день не приходит в сознание! Сначала не спадала температура тридцать восемь. На другой день только бредил. Приходил в сознание на пару минут и снова… Сейчас температурит… Я не знаю, что делать…

- Кем он вам приходится?

- Что?

- Оформлять его будем. Кто вы ему?

Максим посмотрел на друга. Лицо красное, что-то бормочет. Беспомощное, одинокое. Необъяснимо молодое. Он вытер пот со лба и произнёс врачу:

- Он мой сын.

***

Бормотание. Бормотание… И снова бормотание! Невыносимо!

Он открыл глаза, но яркий свет из окна заставил закрыть их снова. Он аккуратно приоткрыл их снова, щурясь, пока глаза не привыкли к свету. Первым он увидел капельницу. Из неё, капля за каплей, вытекала жидкость, бежав к его руке. За ней, на соседней койке, сидит, усмехавшись, пожилой мужчина, напоминающий сову. Щёки упали вниз, как и все мышцы лица. Худые, даже костлявые руки, снежная голова… Он смотрел не него и ухмылялся, что начинало раздражать, но голова трещала, тело ломило, поэтому Семён просто отвернулся, рассматривая белый, старый потолок.

- Малой всё же проснулся, я уж подумал, что переживу тебя… И где ж ты умудрился такую горячку подхватить? Небось, в море был? – Слышал он замечания старика, но решил игнорировать.

- Прибежать ночью в больницу и кричать, что кто-то чей-то сын… Если бы ты не потерял сознание с температурой под сорок, лежал бы уже не тут. Тебе так повезло! Добраться в таком состоянии целым, да ещё и место…

- Я… Сам… Пришёл… - Каждое слово ощущалось так, словно он тащил в гору камень, больше его самого.

- Помнишь кого-то? При горячке всякое может привидеться… И мёртвые… Эх… Где сейчас моя Люба.

Семён услышал, как заскрипела кровать. Старик замолчал, а Семён почувствовал ком в горле. Слёзы стали поступать к глазам, он медленно сделал глубокий вдох и выдох. Белые стены посерели.

Семён не заметил, как прикрыл глаза. Когда он проснулся в следующий раз, голова уже не гудела, лишь тело поламывало. За окном стояла ночь, капельницы рядом нет. На другой койке дед похрапывал. Он аккуратно приподнялся, рассматривая палату получше.

В палате шесть спальных мест, включая его. Справа спал незнакомый ему мужчина, слева дед. Все остальные тоже были заняты. На всех тумбах, кроме его, лежала посуда, лекарства, полотенца, бутылки и завалены другими вещами. На его же не было даже сумки, которая всегда была с ним. Где дневник! Если он вообще существовал…

Семён почесал себя по подбородку.

«Предположу, что сумка я забыл дома у «Максима», если он тоже был… Горячка может исказить многое, поэтому стоит узнать про себя больше… Но тут поменьше рассказывать. Если дед прав, то они и так сомневаются в моём психическом здоровье… Утром вечера мудренее… Решу всё по утру, сейчас все равно нет смысла.» - Он натянул повыше на себя одеяло и повернулся на бок к мужчине. Засыпая уже до утра.

***

- Обед! Кто-то будет кушать? – Кричала медсестра и с вопросом заглядывала в каждую палату.

Семён встал и взглянул на деда, который перелистнул страницу, потрёпанной, книги.

- Дед, есть будешь? Давай тарелку, я принесу.

- Спасибо-спасибо, – Не поднимая глаз, улыбнулся он ему.

- Здравствуйте… У меня нет своей тарелки…

Семён вернулся с двумя тарелками овсяной каши. Он провёл в больнице всё утро, но так ничего и не осмелился спросить. Единственное, что ему прописали – постельный режим. Дело обычное. Лихорадка. Подцепил какой-то вирус. Для профилактики прокапают недельку и отпустят домой.

У Семёна на щеках появились ямочки. Овсянка немного обжигала язык, но от этого она становилась только вкуснее. В коридоре поднялся шум, кто-то бежал, но он не обращал внимания, пока в палату не открылась дверь.

Семён уронил ложку в тарелку. Перед ним стоит мужчина средних лет с крупной бородой, тяжело дышит, потирает кольцо на пальце и улыбается.

- Жив-здоров, какая радость. – Он схватил его за щеки и покрутил голову в обе стороны. – Всё в порядке? Ничего не болит? Извини, не мог прийти раньше… С работы не отпускали.

Книга упала на пол. Удар разлетелся по ушным перепонкам так громко, словно свалился шкаф. Семён оттолкнул руки и поставил тарелку на тумбу. В этот момент он взглянул на деда, который, усмехнувшись, встал с койки и вышел в коридор. Он проводил его глазами.

- С ним точно всё в порядке? Он как-то странно себя ведёт… Последствия?...

- Накинулись на человека, конечно, он не с радушием вас принял. Говорю вам, нормально всё с ним сейчас.

Тряхнув головой, Семён перестал следить за дверью и глянул на врача с Максимом.

- Да, я в порядке. Нельзя так врываться в палату! Я же ем, – Он снова взял тарелку и положил ложку овсянки в рот.

- Ладно… Собирайся, домой едем!

- Подождите, вы не можете без выписки уйти.

- Успокойся, Максим, куда ты спешишь? Меня прокапают неделю. Потом домой.

Максим присел на край постели.

- Да… Так будет лучше…

- Женщина в белом халате сняла очки и протёрла их об руках.

- Семён… Скажите… Этот человек вам кто?

Максим побелел и медленно повернул голову к Семёну, покусывая губу, он похлопал его по плечу.

- Пап, прекрати… - он одёрнул его руку. – А что, не похожи?

Женщина поправила.

- Прошу прощения… С моей стороны не этично спрашивать, но я должна была удостовериться. Тогда пройдемте, заполним документы.

- Конечно! – Максим встал и поправил волосы. – Я сейчас вернусь, – бросил он и вышел с врачом.

Максим приходил к нему каждый вечер ненадолго. Они почти не говорили. Он принёс ему сменную одежду, принадлежности для гигиены… Всё, что ему может понадобиться. Семён больше не видел деда. Спрашивая, ему внятно не отвечали. Как будто его выписали давным-давно или вообще не было такого человека. Он отошёл в туалет, а кровать уже была заправлена больничными простынями, а тумба пуста. Но к концу недели он про него и думать забыл, и про все его бредни.

- Дом милый дом! А где мои вещи?

- Где кинул, там и лежат! После твоего приезда я не трогал их.

«Приезда…»

В комнате возле камина стоят два чёрных чемодана. Семён побежал на кухню, остановившись в дверях.

- Нашёл?

- Чемоданы у камина…

- Вот видишь. Садись ужинать. Я думал, мы уже не выберемся из больницы.

- Максим… Освежи мне память…. Из-за температуры я совсем запутался. Почему ты представился моим отцом?

Максим взял кружку и начал крутить её в руках.

- Я испугался… Не каждый день братья от лихорадки бредят. Вообще, – Он с сильным стуком поставил чашку на стол.

- Мог бы и предупредить, что приезжаешь! Я, конечно, помогу тебе тут с работой, но твоя ветреность меня доканает. Садись есть!

Ужинали молча. Семён незаметно для себя стал забываться.

***

Дни, недели, месяцы пробегали незаметно. Вот и прошёл год. Семён устроился работать по профессии учителем в местную школу, жил с Максимом. Всё у него мирно. Только три слова в голове мучали его и не давали уснут по ночам: груз, дневник, время. Как и в эту ночь. Он ворочался, вставал с кровати и снова ложился.

«Что я забыл, что же я забыл…? груз, дневник, время…»

Впал в дрему он лишь к утру. Его разбудил толчок Максима.

- Вставай. На работу опоздаешь.

Разлепляя глаза, он уставился на чемодан в углу комнаты.

День солнечный. Что радовало местных жителей. Резвились дети, повсюду смех. Пришёл местный праздник, про который утром рассказывал Максим, но Семён его не особо слушал. Пристань забита людьми. Он отошёл к дому, что чуть отдохнуть, тогда услышал знакомую мелодию. Сеня пошёл по звуку и, отдалённо от празднества, обнаружил стол с кукольным представлением.

Он видит перед собой марионеток, которые танцуют под «Щелкунчика». Над ними припевает себе под нос престарелый мужчина. Семён взглянул на него, и он показался ему очень знакомым… Мелодия стала затихать, и он вернул взгляд на кукол, мужчина продолжал.

Вокруг кукол приклеена вата, напоминающая снег. На сцене – два персонажа, мужчина и женщина. Они танцуют. Как вдруг вата приподнялась, как будто от ветра, но Семён его не ощущал. Девушка ударила мужчину по лицу. Началась ссора. Девушка-кукла развернулась и хотела уйти, но мужская кукла замахала руками в разные стороны и ударил её по голове. Она упала…Мужчина склонился над ней. Обе куклы встали… Снова заиграла мелодия. Мужчина запел:

- Разве кукла виновата?

Кукла прелестной девушки делает пируэт и поворачивается в сторону Семёна. Из её черных глаз течёт алая жидкость.

- Разве клоун виноват?

Мужчина кланяется и поворачивается к нему. Глаза спрятаны под шляпой, зато губы расплылись в чёрной улыбке, из уст которой течёт алая жидкость.

Он поднял взгляд, чтобы посмотреть на мужичка. Он вспомнил его! Дед из палаты! Но его не было. Куклы упали, продолжая на него смотреть…

В висках застучало. Он огляделся. Люди продолжали праздновать, шуметь. Звуки становились громче и громче.

- Нет… Замолчите… Мне надо работать!

Он закрыл руками лицо. Голова тяжелеет, приваливая к земле, он торопит шаг, врезается в людей.

- Пропустите же… Мне надо идти… Мне надо… Идти… – бормочет себе под нос Семён. Руки стали леденеть, люди – исчезать. Он почувствовал, как поднялся ветер. Стало ужасно холодно и ужасно тихо. Он опустил руки и увидел её – длинноволосую красавицу. Он стал оглядываться.

- Нет… Нет… Максим ждёт…

Вокруг море снега, на могилах, деревьях.

- Ждёт. Поэтому поторопись... Чего ты молчишь! – она закричала, разворачиваясь, но Семён закрыл лицо руками и побежал в сторону. Дышать становилось тяжело. Убрав ладони от лица, он уже снова оказался у своего и Максимы дома. Та же черешня… Тот же забор. Он забежал внутрь.

- Время! Время! Как я мог забыть! – Он схватил возле камина чемодан и вытащил оттуда все вещи. Он кидал их не глядя. Одежда, бумаги наполнили комнату.

- Нашёл! Сумка, а в ней… Да! Дневник! – Он схватил этот старый, потрёпанный дневник и начал внимательно его изучать, впившись глазами в слова. Он почти перестал дышать.

Скрипнула дверь, кто-то зашёл в дом. Выругался и вбежал в спальню, начав медленно приближаться к Семёну.

«Понял! Понял… Это подсказка! Мне надо на кладбище! Я потерял год! Дурак!» - Он встал и столкнулся с кем-то спиной.

- Максим! Я такое вспомнил! Я найду её! Чёрт с грузом! Хотя, подожди… Может, именно он там, а не она. Не знаю! Надо проверять! Максим… Что с тобой… - Семён сделал шаг назад. Восторг ушёл в миг, когда он взглянул на Максима. Голос становился тише после каждого слова.

- Где твоё кольцо? – Он сделал ещё один шаг. – Почему ты так смотришь на меня? – Семён прыгнул на кровать, когда он попытался его схватить, и выбежал из комнаты, Максим за ним.

Он выбегает из дома, но Максим останавливается.

- Снова уходишь? Каждый год одно и тоже. Прекрати её искать! Я этого не выдерживаю! Или ты мне что-то не договариваешь? Ты знаешь где она?

Семён, не оборачиваясь, убегает. Напоследок он бросает взгляд на черешню, которая давно уже прогнила.

Он бежит долго, зажмурив глаза. Поднялся ветер, морозя щёки. Он слышит голоса, которые его окликают, но не позволяет себе остановиться.

- Ну куда же ты?

- Дядя, пожалуйста, подайте куклу. Я не могу достать!

- Не разговаривай с ним. Видишь, он не в себе!

- Он так изменился…

- Если бы она была здесь!

- Что теперь будет с ребёнком?...

Голоса детей и взрослых, мужчин и женщин. Они становились всё громче и громче.

«Замолчите… Замолчите! Вы ничего не понимаете… Вы ничего не знаете!»

Он остановился, развернувшись, но вокруг никого не было. Город уже далеко. Вокруг темно. Он идёт по единственной дороге. Вокруг неё лес. Семён развернулся и пошёл дальше, крепче прижимая к себе дневник. Тьма окутала всё пространство. Он не видит собственных рук.

«Я заблудился, я точно заблудился… Похоже, это конец… И я не расстроен. Я просто устал».

Семён заметил вдали фонари, освещающие вывеску, но ноги подкосились. Он упал на колени. Он быстро делал вдохи, зубы застучали.

«Я не дойду…»

Сзади просигналила машина.

«Маня собьют… И поделом...»

Звук колёс пронёсся рядом и затормозил где-то вдали. К нему подбежали. Семён смотрит себе под ноги, делая медленные вдохи и выдохи. Он их не видит, но хорошо слышит голоса.

- Эй! Парень! Ты как? – Пихнул его в бок хрипловатый, низкий, мужской голос.

- Он совсем замёрз! Давай его в машину! Довезём до кафе, а там с ним разберутся. – Пробормотал тонкий женский голосок.

- А ну-ка, парень, поднимаемся. – Мужчина взял его под руку. Но Семён так и не смог никого из них разглядеть.

Его посадили на заднее сидение. Девушка дала в руку ему крышку от термоса с горячим чаем. Сделав несколько глотков, Семён сфокусировал свой взгляд на ней. Ей не дать больше тридцати пяти, короткое кучерявое каре, яркая помада, большая чёрная куртка с поясом вокруг талии.

- Спасибо…

Она сидит возле водительского сиденья. Распахнулась дверь, и сел за руль мужчина. Он выглядит чуть старше, но ему тоже не дашь больше тридцати пяти. Женщина улыбнулась и повернулась к нему.

- Парню уже лучше.

Мужчина накинул на Семёна одеяло.

- Достал из багажника. Строе… Но думаю, что это не так важно. Поехали.

Еле виднеющиеся в темноте деревья побежали. Семён наблюдал за ними, допивая чай.

В скором времени они доехали до кафе «Маски». Это огромное двухэтажное здание, которое больше напоминало театр, чем кафе. Его провели до барной стойки.

- Добрый вечер, мы подобрали этого парня по пути сюда. Он совсем замёрз. Может, потерялся…

- Мы разберёмся, можете быть спокойны, мисс.

Она улыбнулась и отошла с мужчиной в глубь зала.

- Максим! Подойди!

Семён замер. По спине пробежал холодок. К барной стойке подбежал совсем молодой мальчишка. Наверно ему нет и шестнадцати. Взглянув на его яркие рыжие волосы и веснушки, на тонкие руки без украшений, Семён вздохнул. Парень постарше вышел из-за стойки.

- Я сообщу о нём директору, а ты отведи его к шестому столику.

Семёна посадили за самый дальний столик. Он сжал дневник и наклонился к официанту:

- А сюда не заходила девушка с длинными чёрными волосами. Или каштановыми… В белом платье.

У официанта округлились глаза. Он наклонил голову и тихо произнёс:

- А кем она вам приходится?

Семён отвёл взгляд и посмотрел на новых знакомых. Мужчина что-то серьёзно рассказывал женщине с кучерявым каре.

- Жена моя. Ушла куда-то. Никак не вернётся. Покрасилась на днях…

- Поссорились? – Официант усмехнулся. – Я спрошу. В такую погоду девушка в платье точно бы выделилась.

- Спасибо – Семён посмотрел в око. Он почти ничего не разглядел, но решил кивнуть.

- И такой снегопад обещают ещё неделю… Может, кофе?

- Я дождусь вашего директора.

Официант кивнул и скрылся среди людей. Семён оглянулся, но потерял из вида знакомые лица. Погладив слегка себя по руке, он сжал зубы.

Просмотрев все свои карманы, он нашёл кошелёк. К счастью, там было немного денег. Семён сомневался, что они у него благодаря работе в школе. Но не стал на этом зацикливаться, он давно уже ни в чём не уверен.

Продолжав легенду про ссору с супругой, он смог заселиться на втором этаже. Оказалось, что он находится в не большом придорожном отеле. Ему дали самую простую комнату: одна кровать с пружинистым матрасом, старый деревянный стол с табуреткой, одна тумба у кровати и маленькая ванная комната. И маленькое окно, выходившее куда-то за отель. Но Семён был доволен. Он сам попросил номер как можно проще. Утром ему пообещали доложить о «супруге».

Возле настольной лампы стоит гостиничный телефон с ручкой. Парень сел и записал всю историю про свою «жену», отметив, что это выдумка. Он не знал, что это существо ещё выдумает. Ознакомившись ещё раз со всем, что было написано в дневнике, он стал думать, как поступить дальше…

Семён всматривался в окно, но ничего не видел, лишь слышал завывания ветра. Голова гудела, глаза смыкались, в голову не лезло ничего путного.

«Ладно. Все равно тут всё под её контролем…» - Подумал Семён, положил дневник в тумбу и лёг спать. Как только голова опустилась на подушку сознание ушло в мир Морфея.

***

- Пап, куда ты снова уходишь? Почему ты оставляешь в такую ночь меня одного! Не уходи! Пожалуйста! – Невыносимо закричал ребёнок, подбегая к двери. – Я не дам тебе уйти! Хватит! Хватит искать! Она нас бросила! – хлопок, мальчик плачет на полу, потирая щёку. – Ты так изменился, папа!

Хрипловатый, холодный голос наклонился к мальчику и приподнял его голову за подбородок.

- Запомни. Она тебя никогда не бросала. Ты – ребёнок. Ни в чём не виноват, – помолчав, он добавил. – Никогда не был виноват. – Голос дрогнул, стал мягче. Шмыгнув носом, мужчина тихо сказал:

- Прости… Прости меня… - Потрепав по голове мальчишку, он вышел из дома, слыша крик и рыдания. – Если тебе жаль, то останься! Куда ты постоянно сбегаешь?

***

Открыв глаза, Семён увидел ножки стола. Голова гудела, руки совсем затекли, поясница ныла. Попытавшись встать, ноги, оставшиеся на кровати, свалились, и Семён окончательно оказался на полу.

- Вот чёрт… - прохрипел он, откашлявшись.

Всё же поднявшись, он потянулся и вернулся на кровать. За окном бушевал снег. Парень всматривался в него, думая, где он, кто он, когда в дверь постучали.

- Добрый день. Как вы долго спи… – начал тараторить рыжий консьерж, но запнулся на слове, вытянув брови вверх. – Ты? – Парень откашлялся. – Здравствуйте. Вы давно тут проживаете?

Увидев парня, Семён словно очнулся ото сна.

- Здравствуйте. Недавно прибыл… - Он сжал губы. – Устраиваться на работу.

- Новый официант? Ну наконец-то! Я уже с ума схожу от постоянных переодеваний! Людей жутка не хватает! Никто не хочет работать в такой… то есть, спускайся. Я сейчас сообщу о тебе. Только вот… - Парень почесал себя за шею.

- Мужчина уехал ночью. Что-то говоря про жену… А меня поселили сюда.

- Понятно… Хоть бы раз предупредили… Спускайся. Думаю, тебя уже заждались.

Парень скрылся в коридоре, а Семён побежал в ванную комнату. В зеркале стоял молодой парень лет восемнадцати или двадцати.

«Снова… Я стал ещё младше и чуть не лишился воспоминаний»

Пролистав ещё раз дневник, он подошёл к окну.

«Из такой глуши фиг уедешь! Тем более в такую погоду… И я не помню, куда шёл… Пока останусь здесь, но нужно придумать, куда спрятать его.»

Он стянул с себя ремень и кофту, прислонил к животу дневник и сверху затянул ремень потуже. Он держался, но слабо. Походив по комнате, Семён понял, что пока не найдёт нитки, придётся ходить аккуратно, время от времени поправляя этот вид поясной сумки повыше…

Внизу он подошёл к бармену.

- Здравствуйте. Максим, возможно, уже сообщил обо мне… Я приехал ночью устраиваться официантом.

- Поставив стакан на место, он наклонился к парню.

- Мы раньше не встречались?

- Может, ночью?

- Не моя смена… А лица я хорошо запоминаю… Откуда у тебя этот свитер?

Семён глубоко вдохнул, когда его за локоть кто-то схватил и потащил за собой.

- Вот ты где? Какой же ты медлительный! Тебе вчера ничего не объяснили? Ух, эта ночная смена!

Семёна привели в маленькую комнату отдыха. Тут был один стол со стульями, шкаф с микроволновкой и холодильник. На одном стуле сидит женщина средних лет, приблизившись к бумагам, она хмурит брови, вглядываясь. На голове в прямоугольной оправе очки.

- Лиз, к нам парень на собеседование. – Подойдя к ней, Максим снял очки и положил на стол. Женщина посмотрела на них, улыбнулась, приподняв одну бровь, и отложила бумаги.

- Неужели потеряшка объявился? Я уже думала, сбежал! – Она встала, надев очки, и достала из шкафа пару бумаг. – Посмотрим… Вот! Никита Александрович…

«Они меня с кем-то спутали… Что ж… Надеюсь, до моего отъезда этот Никита не объявится»

- У нас не хватка персонала… Не волнуйся насчёт собеседования. Это формальность, – прошептал на ухо Семёну Максим. На что женщина выставила его. Она представилась Татьяной Николаевной. Немного опросив нового сотрудника, она передала его другому парню. Семён сам не сообразил, когда успел переодеться в форму и внести себя в список смен… Людей правда было мало. Кроме него и Максима, ещё четыре человека на всё это отель-кафе «Маски». На удивление Семёна, заселившихся было много, а из-за погоды никто не мог уехать. Ему пришлось работать не только в кафе, но и помогать в отеле.

Дни проходили один за другим. Работы меньше не становилось. Семён уже оставил в тумбочке дневник, чтобы не мешался. Начался «день сурка». Он просыпался, приводил себя в порядок и брёл на кухню, через кухню в зал. Работал там до вечера, с вечера до поздней ночи помогал в отеле, а после сразу вырубался на кровати. И так день за днём, месяц за месяцем, а метель никак не утихала.

В один из таких дней Семён убирал в кладовой, когда к нему подбежал Максим, запыхавшись.

- Никит, скоро должен приехать груз. Встреть его. – Пару раз похлопав по плечу, он выбежал из кладовки.

- В такую погоду… Надо же…

День проходит как обычно. Вечером в комнате отдыха он нашёл Татьяну Николаевну, которая что-то искала в шкафу.

- Татьяна Николаевна, на голове.

Сняв очки с головы, она тяжело вздохнула. В синяках под её глазами уже можно было бы жить.

- Вам бы поспать…

Она махнула рукой.

- Ой! Успеется! Сначала нужно сделать то, закончить там… А ты что-то хотел?

- Да… Максим сказал, что нужно встретить какой-то груз.

Женщина цокнула.

- Да! Будь предельно осторожен! Сколько время? – Она глянула на своё запястье и подняла очки на голову, выбегая из комнаты, она лишь крикнула:

- Жди в кафе у входа. И будь предельно осторожен!

Сидя у барной стойки, Никита дёргал ногой, почёсывал то одну кисть, то другую, покусывая губы. Ему так больше ничего и не сказали.

«И что мне с ним делать? Перед посетителями разбираться? Из-за него даже пришлось закрыть бар. Я же должен быть там… А этот «всезнающий» мужчина вообще не желает кого-либо подменять! Я ведь всегда готов был помочь! Когда же придут новые люди…»

Проходило время. Никита уже задремал за стойкой, когда дверь отворилась и с криком:

- Кто-нибудь вообще собирается меня встречать? Прячетесь, как медведь в берлоге! Как к вам вообще люди нормальные добираются!

В кафе зашла женщина средних лет. В алом платье с большим вырезом, на котором висит золотое ожерелье. Она махнула своими крашеными блондинистыми волосами со слегка отросшими тёмными корнями. На руке зазвенели украшения. И, напыщенно вздыхая, начала оглядываться. За ней робко шла девочка лето пятнадцати с каштановыми волосами, неловко улыбаясь.

Никита встал со стула. К нему подбежал Максим, шепнув на ухо.

- Ну и чего ты стоишь? Вот и самый настоящий «груз».

Семён смотрел, как Максим разговаривает с женщиной, и столкнулся взглядом с девочкой. Она, улыбаясь, смотрит прямо на него.

«Я знаю их… Я знаю её!»

- У нас тут важная встреча! Вы хоть знаете, как это важно для нашей семьи! Если хоть что-то пойдёт не так… Где Татьяна? Я буду говорить только с Татьяной!

- Добрый вечер, уважаемая и прекрасная… - подошёл мужчина и расцеловал женщине руку. – Словно ангел, сошедший с небес. Прошу прощения за грубость этих невежд. Позвольте мне представить вам своего сына. Он вон там, за дальним столиком.

Слышал Семён где-то в помещении, смотря на девочку. Она смотрит на него своими карими, почти чёрными карими глазами и улыбается…

Метель за окном стала затихать.

- Я не виноват… - голос Семёна задрожал. Он раскусал губы в кровь. Быстро дыша, он начал оглядывать зал и остановился на парне за дальним столиком лет двадцати. Посмотрев в сторону девушки, он цокнул, усмехнувшись, и отвернулся к окну.

- Это была случайность! Зачем ты начала всё рушить? – Он снова повернулся к девушке. Она всё смотрела на него и улыбалась. – Мы же всё же смогли изобразить идеальную картину! – Он направился к ней. - Это ты… Ты! Ты разрушила нашу семью! – Семён сменил шаг на бег и, уже почти хватая её за запястье… Упал в снег. Он сразу же подскочил на ноги. Перед ним лежит девушка.

«И вот я вновь увидел этого монстра... Черноволосую красавицу... Девушку вновь. Нашёл…»

Семён склонился над ее телом. Схватив за плечо, перевернул на спину. Нос от падения разбит, с него течёт кровь. Лицо все в грязи. Он поднял одно ее веко и увидел те самые чёрные глаза. Такие глубокие, которые по сей день продолжают наводить ужас днём и ночью...

- Я убил ее... И сделал из нее монстра... Помню, что я поднял ее и закинул на плечи. Шел долго. Пока не дошел до какого-то холмика, на котором стояла берёзка. Я закопал ее там и сел рядом.

И я продолжил ходить туда и плакать.

Моя любимая.

Моя малышка.

Моя жена.

- Нет! Это был не я! Я не мог! Нет! - Семён посмотрел на свои окровавленные руки. Он отскочил в сторону, услышав хруст снега позади.

- Правильно! Потому что это был я! - из темноты вышел мужчина, крутя кольцо на пальце. - Держи - Бросил лопату возле Семёна - Поможешь мне.

- Что дальше?.. – Он оглянулся, но никого не обнаружил, почесав себя за бороду, он схватился за обручальное кольцо на пальце и замер. Руки задрожали. Он перевёл взгляд на безымянный палец и закричал, что есть силы, повалившись в снег.

Семён не спешил вставать, он знал, где находится. Кладбище. Но всё же встав, он уверенно пошёл, не оглядываясь. Справа памятники, а слева лес. Он подошёл к дому с надписью «Ритуальные услуги».

В окне стоят связанные куклы и улыбаются. Женщина, мужчина и маленький мальчик. На плече у него оказалась сумка, из которой он достал девочку с биркой: «Кибоску. Порадуй ребёнка новым членом семьи». Забросив её обратно в сумку, он нашёл там дневник, но кроме рисунков новых кукол, там не было ничего написано. Засунув его обратно, он через могилы отправился в сторону холма.

***

Они были идеальной семьёй, поэтому никто не мог даже подумать о таком. О том, что в один прекрасный день она исчезнет.

- Бросила всё и уехала, оставив сына и мужа. Чего ей не хватало? Она получила не жизнь, а мечту! Бедные…

Так говорили. Так обсуждали.

Закопал её. Все следы замело. Возвращаясь домой, он целует в лоб и говорит сынишке Максиму, что не нашел, но мама скоро будет дома. Она обязательно вернётся… Её просто надо найти.

Её так и не нашли.

Ни через год, ни через двадцать лет…

И каждый год в этот день он идет её "искать".

И всегда находит.

Поздно ночью.

Сидит там пару часов. Не шевелясь.

И возвращается уже в пустой дом, говоря:

Не нашёл, но скоро она вернётся.

***

Последняя ночь. Семён поднимается на холм и видит сына.

Тот внимательно смотрит на отца. Глаза мокрые, руки разодраны в кровь.

- Походу, мы нашли её. Па-па! – произносит он медленно, холодно и сжимает руки в кулаки, нахмурив брови.

В эту ночь. Прямо как и тогда, метёт метель. Снежная буря. Семён подходит к берёзке и кладёт куклу. Максим рядом кладёт зеркало.

- Мамино… Она без него не ушла бы. Но ты и сам знаешь, – сквозь зубы произнёс парень. Семён увидел в зеркале сына. Уже взрослого. Возненавидевшего своего отца. Или…

«Кто это рядом?» – он усмехнулся и тихо засмеялся. Максим немного поднял брови, приоткрыв рот, и сделал шаг назад.

- Нашёл… Да… – поднял он голову к небу, прошептав, и повернулся к сыну. – Да… У тебя тот же взгляд.

Парень выпрямился:

- Пробуди меня от этого раздражающего сна...