Читать онлайн "Миссия ARES-VII"

ARES-VII — первая в мире пилотируемая экспедиция на марс. На борту космического корабля интернациональный экипаж, собранный из лучших представителей в своей области, миссия которых — изучение планеты, раскопки, эксперименты, подготовка к колонизации.

Экипаж:

1. Алексей Орлов (Россия) — Мужчина, 45 лет. Командир экипажа. Инженер.

2. Кацярына "Катя" Ланевич (Беларусь, Витебск) — Женщина, 37 лет. Врач-хирург и биолог. Очень практичная, с легким белорусским акцентом и неожиданным чувством юмора в стрессовых ситуациях.

3. Дэвид Коэн (Израиль) — Мужчина, 38 лет. Системный администратор и связист. Нервный, но гениальный. Скептик.

4. Яэль Шапиро (Израиль) — Женщина, 29 лет. Специалист по робототехнике и дронам. Спокойная, медитативная.

5. Мохаммед эль-Саид (Египет) — Мужчина, 52 года. Геолог. Самый старший и мудрый.

6. Джеймс "Джим" Салливан (США) — Мужчина, 41 год. Пилот посадочного модуля. Огромный, сильный, но очень добродушный.

7. Мишель Чен (США) — Женщина, 36 лет. Астробиолог. Дочь китайских иммигрантов.

8. Тайлер "Тай" Джонсон (США) — Мужчина, 33 года. Борт-инженер. Афроамериканец.

9. Оливия "Олли" Беннет (Австралия) — Женщина, 31 год. Ботаник. Отвечает за оранжерею.

10. Джек "Аутбэк" Хьюз (Австралия) — Мужчина, 47 лет. Геодезист и строитель. Грубоватый, но справедливый.

11. Фатима аль-Нуэйми (ОАЭ) — Женщина, 28 лет. Физик-ядерщик. Очень умная, скромная.

12. Рашид аль-Мансури (ОАЭ) — Мужчина, 39 лет. Специалист по жизнеобеспечению. Интроверт.

Байконур, 15 марта 2039 года

Катя стояла у стартового стола и думала о том, что картошка в Витебске всё-таки вкуснее, чем та, которую грузят в космический корабль. Рядом Джеймс Салливан, двухметровый американец, пытался запихнуть в контейнер с провизией банку арахисовой пасты.

— Катя, — позвал он с надеждой, — если я её спрячу здесь, ты как врач никому не скажешь?

— Джеймс, — ответила она с характерным витебским прищуром, — если ты подавишься этой пастой в космосе, удалять её из трахеи буду я. И поверь, я сделаю это максимально больно. И медленно. С белорусским акцентом.

Джим заржал.

Чуть поодаль Мохаммед эль-Саид и Яэль Шапиро вели свой привычный диалог. Они дружили с первого дня подготовки — именно потому, что никогда не соглашались друг с другом.

— Яэль, — говорил Мохаммед, задумчиво глядя на ракету, — скажи честно, мы когда-нибудь перестанем спорить? Ну хотя бы в космосе?

— Мохаммед, — парировала Яэль, — мы с тобой летим на планету, где нет ни одной живой души. Если мы там не поспорим, кто нам ещё возразит? Марсианские бактерии?

— Иншаллах, их там вообще нет, — вздохнул он.

— Ой, не начинай. Ты ещё скажи, что мы летим туда, потому что Аллах так велел.

— А разве нет?

— Мы летим туда, потому что инженеры в Хайфе наконец починили двигатель, который ваши товарищи собрали вверх ногами.

— Это была творческая сборка!

Дэвид Коэн, стоящий рядом и слушающий этот спор, закатил глаза и обратился к Фатиме:

— Слушай, а они всегда так?

— Уже семь месяцев, — спокойно ответила Фатима. — Я привыкла. Даже начала записывать. Лучше любого сериала.

Рашид, сидящий на чемодане с надписью «дневники», что-то строчил в блокноте.

— Ты чего пишешь? — спросил Тайлер, заглядывая через плечо.

— Летопись, — серьёзно ответил Рашид. — Если мы погибнем, потомки должны знать наши имена.

— А если не погибнем?

— Тогда это будет просто очень длинный дневник человека, который слишком много сидит взаперти с людьми, которые спорят об Аллахе и арахисовой пасте.

— Звучит как название фильма, — хмыкнул Тайлер.

Никто из них ещё не знал, что через семь месяцев смерть станет для них такой же далёкой и абстрактной, как Витебск для Кати.