Читать онлайн "Привыкайте"

Привыкайте!

Когда я встал, было уже светло. Где-то за Стеной опять грохотала перестрелка. А до этого, сорок лет назад была перестройка. Я пошёл в ванную. Воды, как всегда, уже не было, и я использовал ту, что стояла на полу в бесчисленных бутылках и канистрах. Умывшись, я пошёл на кухню. Заварил чашку кофе и, зажав нос, выпил - запах у кофе был отвратительный. Зажевал бутербродом с сырозаменителем. Посмотрел на часы и стал быстро одеваться - сегодня у меня была важная встреча - может быть получится подписать контракт на временную работу и пожить нормально хоть месяца три.

Работы постоянной у меня не было - сейчас её не было почти у всех. Страна продавала свои ресурсы в обмен на китайскую технику и дешёвые продуктовые подачки. Тем, кто стоял на учёте как безработный, денег не платили, но зато давали "пайки", на которые только с голоду не умрёшь. За квартиру безработные не платили, за транспорт - тоже. Вот такой "коммунизм" мы заслужили на старости лет...

Я захлопнул дверь и спустился по лестнице, обходя тела алкашей и обдолбанных наркоманов. Вышел на улицу и сразу наткнулся на полицейский патруль. Документы были в порядке, но меня всё равно обыскали и для профилактики дали по физиономии - "чтоб не умышлял".

Ладно, такое теперь случается каждый день - полицаи только ищут повода, чтоб спровадить очередного "нахлебника" в места не столь отдалённые. Чтобы он оттуда больше никогда не вернулся. Как говорится: меньше народу - больше кислороду. Именно "народу", а не "народа". Народ у нас когда-то был, да весь вышел...

Серое здание бывшего горисполкома, куда мне нужно было пройти на собеседование, было оцеплено полицией. Пройти могли только счастливые владельцы спецпропусков. Хоть раз в жизни повезло - я был одним из них.

Пробираясь по загаженной лестнице на пятый этаж (лифт здесь был платный), я перебирал в уме, что будет мне плюсом: высшее физмат образование, практические навыки владения компьютером, коммуникабельность, стрессоустойчивость, бла бла бла... Таких, как я, там, небось уже человек пятьдесят набралось: сидят, вяло переругиваясь, курят, воняют. Впрочем, я от них мало чем отличаюсь - такой же замызганный тип преклонных лет из той же грязной обоймы...

На удивление, на этаже было пусто. Я нашёл нужную дверь и постучался.

- Войдите - отозвался приятным контальто женский голос.

Я вошёл. Женщина в строгом деловом костюме приглашающе махнула рукой. Лицо её было мне странно знакомо, хотя до этого здесь я никогда не бывал.

- Проходите, Евгений Андреевич, присаживайтесь.

С другой стороны стола стояло мягкоя кресло. Я, конечно, удивился, но на краешек присел.

- Располагайтесь поудобнее, разровор у нас будет долгий. Кстати, вы не помните, как меня зовут?

- А должен? Я вас раньше никогда не видел.

- Ну ладно, тогда будем знакомиться снова: Меня зовут Мария Петровна, я ваш психолог. Мы с вами занимаемся уже третий месяц, а сдвигов, как я погляжу, никаких...

Сказать, что я удивился - не сказать ничего. Откуда у безработного может взяться личный психолог? А может, у меня в Америке умерла миллионерша-бабка и мне привалило наследство?

- Вы не о том думаете, Женя, - сказала ласковым голосом Мария Петровна, - вы опять всюду ищете подвох.

Я замер. А ведь действительно — зачем я сюда пришёл? Контракт... какой контракт? Я напряг память, но там была только серая, липкая пустота. Было утро, была улица, полицейские... а потом? Потом была дверь, и вот я здесь. Всё, что было между ударом по лицу и этим креслом, — провал. Видимо, из-за сырозаменителя...

А подвоха-то нет! - продолжала она - Вы сами себя вон как накрутили - посмотрите, во что одеты, небриты, а ведь завтра вам на работу выходить, студентам лекции читать!

Какая работа, какие студенты! Какой бред...

- Ну и где я, по-вашему работаю - ехидно спросил я? В Оксфорде или в Сорбонне?

- Не надо иронизировать, Женя! Вы работаете в Машиностроительном институте, старшим преподавателем кафедры Автоматизации производства.

Я уже не мог сдерживаться и засмеялся во весь голос. Отсмеявшись, спросил:

- Это что, проверка такая, на протечки в крыше? Последний раз я работал на заводе слесарем, дай бог памяти... двадцать лет назад! И с тех пор - официальный дармоед-безработный, иногда пишу курсовики и дипломы местным лоботрясам. Вот и вся моя работа!

- А год вы помните, какой сейчас на дворе, - хитро прищурилась Мария Петровна.

- Две тысячи двадцать пятый, я ещё совсем из ума не выжил.

- Правда? А давайте мы сейчас проверим! - она, посмотрев на часы и включила в розетку старый радиоприёмник.

Заиграла какая-то торжественная музыка. Потом в динамике пропикало шесть раз, и уверенный мужской голос сказал:

- Говорит Москва! Московское время двенадцать часов. Сегодня девятнадцатое мая две тысяч пятого года. Поздравляем всех советских детей с Днём Пионерии!

И тут мне действительно стало худо: голова закружилась, перед глазами полетели яркие мельтешки. Если бы не кресло, я бы точно грохнулся на пол. Насупила тьма...

Когда я очнулся, Мария Петровна держала перед моим носом ватку с нашатырным спиртом:

- Ну что вы, Евгений Андреевич, так переживаете! Напридумывали себе бог знает чего и сами в это поверили. Ну нельзя же так!..

Я сидел в кресле и слушал это ласковый, уверенный голос. Всё было правильно, сейчас на дворе пятый год нового века, я правда старший препод в институте, проверяю курсовики и дипломы. Но вот как получилось, что и за стеной во дворе война идёт, и воды нет по утрам?

Кажется, я сказал это вслух, потому что Мария Петровна опять запела над ухом:

- И ни какая это не война и не бандитские разборки. Ишь ты, придумал что!.. Это у вас за домом будет новая станция метро имени ХХХ съезда КПСС. А воду ты сам, Женя, вечером перекрываешь на стояке, чтобы утром об этом забыть и умываться из бутылочек.

Постепенно картина стала понемногу проясняться:

- Так зачем я это всё делаю, - я был на грани истерики, - если вы всё знаете, так скажите мне, скажите!

- Тихо-тихо, не надо так переживать, - Мария Петровна погладила меня по голове, - не вы такой один. Многие сейчас при наступившем изобилии начинают чудить: то на Украину идут воевать, то заговоры видят везде, то какие-то коды ищут на упаковках. Мы не ожидали, что когда наступит коммунизм, это будет для многих потрясением...

Я хотел что-то возразить, но тут за стеной ахнуло. Глухо, тяжело, так, что дрогнул пол и жалобно звякнули стекла в серванте.

Мария Петровна, не меняясь в лице, поправила кружевную салфеточку на полировке и ласково сказала:

— Вон, уже и взрывают. Готовят котлован. К концу года обещают открыть. С мрамором и эскалаторами. Так что, Евгений Андреевич, привыкайте! Это теперь навсегда.