Читать онлайн "Пульс за пределами корта."

В старшей школе «Сэйшо» в Осаке существовало правило, которое Хикару Исида ненавидел всем сердцем: «Совместное использование пространства».

Это означало, что второй спортзал по вторникам и четвергам делился пополам между секцией бадминтона и женским волейбольным клубом.

Для Хикару это было адом.

— Исида! Смотри, куда машешь своей мухобойкой! — прогремел голос, который заставил Хикару втянуть голову в плечи.

Он медленно обернулся. Прямо над ним, заслоняя свет люминесцентных ламп, возвышалась Мива Юкаса.

Капитан женской волейбольной команды, «Ас» школы и человек, чей рост в 184 сантиметра заставлял Хикару чувствовать себя не просто низким, а буквально микроскопическим со своими 165 сантиметрами.

— Это не мухобойка, Юкаса-сан, — пропищал Хикару, поправляя очки. — Это профессиональная ракетка для бадминтона. И мой волан улетел на вашу сторону только потому, что твой прыжок создал аномальный поток воздуха!

Мива прищурилась.

Её спортивная форма сидела на ней идеально, подчеркивая мощные плечи и бесконечно длинные ноги.

Она держала несчастный белый волан двумя пальцами, словно какую-то грязную букашку.

— Аномальный поток воздуха? — она усмехнулась, и эта усмешка была опаснее, чем её подача в прыжке. — Может, тебе просто стоит заняться чем-то более подходящим для твоего роста? Например... шахматами? Или вязанием под столом?

В зале повисла тишина.

Бадминтонисты (в количестве трех человек, включая Хикару) затаили дыхание.

Волейболистки, стоящие за спиной Мивы, начали хихикать.

Хикару почувствовал, как к лицу приливает жар.

Рост был его больной мозолью с начальной школы.

Он пришел в бадминтон, потому что здесь важна была скорость и реакция, а не грубая сила и длинные конечности. По крайней мере, он так себя успокаивал.

— Бадминтон — это самый быстрый вид спорта с ракеткой в мире! — выкрикнул он, задрав голову так сильно, что шея хрустнула. — Начальная скорость волана после смэша может достигать 400 километров в час!

Это тебе не твой мяч, который летит как ленивая дыня!

Мива медленно наклонилась.

Её лицо оказалось в нескольких сантиметрах от лица Хикару. Он почувствовал легкий запах дезодоранта с ароматом цитруса и... вызова.

— Ленивая дыня? — прошептала она. — Исида, ты только что подписал себе приговор.

Она разжала пальцы. Волан упал прямо на кроссовки Хикару.

— Завтра после уроков. Здесь. Если ты сможешь принять хотя бы одну мою подачу, я признаю, что бадминтон — это спорт.

Если нет — ты и твои друзья будете тренироваться в коридоре до конца семестра.

— Идет! — выпалил Хикару, прежде чем его мозг успел сообразить, что он только что согласился выйти против лучшей подающей в префектуре.

Весь вечер Хикару провел в своей комнате, обложенный учебниками по физике и видеозаписями матчей Мивы Юкасы.

— Она монстр, — бормотал он, пересматривая момент, где Мива буквально вколачивает мяч в пол на три метра от сетки.

— Её точка удара находится на высоте трех метров. Мой центр тяжести слишком низок... Но!

Он вскочил и начал имитировать прием мяча.

— У волейбольного мяча большая площадь сопротивления.

Если я использую технику перемещения из бадминтона — «сплит-степ» — я смогу среагировать быстрее любого либеро!

Его лучший друг и по совместительству второй член клуба бадминтона, пухлый Кента, смотрел на него с сочувствием, жуя онигири.

— Хикару, она тебя раздавит. В буквальном смысле. Ты видел её кроссовки? Они больше, чем твоя голова.

— Рост — это просто рычаг, Кента! А рычаги можно сломать правильным углом приложения силы! — Хикару выглядел как безумный ученый.

На следующий день спортзал был забит до отказа. Слух о «Битве Титанов» (точнее, Титана и Спутника) разнесся по всей школе.

Мива вышла на площадку, лениво разминая плечи. На ней были наколенники и решимость закончить это быстро.

— Правила просты, коротышка, — сказала она, подбрасывая мяч. — Три подачи. Если мяч касается пола на твоей стороне — ты проиграл. Если ты касаешься мяча и он остается в игре — очко тебе.

Хикару встал в низкую стойку.

Его сердце колотилось где-то в горле. 165 сантиметров против 184. Он выглядел как хоббит, решивший отобрать кольцо у Саурона.

— Я готов, Юкаса-сан!

Мива подбросила мяч.

Высоко. Очень высоко. Она разбежалась, её мощные ноги толкнули тело вверх с такой силой, что казалось, она сейчас взлетит под потолок.

Бам!

Звук удара был похож на выстрел. Мяч превратился в желто-синее пятно, несущееся прямо в лицо Хикару.

«Слишком быстро!» — мелькнуло в голове.

Но инстинкты бадминтониста, привыкшего реагировать на волан, летящий в три раза быстрее, сработали.

Хикару не стал принимать мяч классическим волейбольным приемом. Он сделал резкий выпад в сторону, как при приеме низкого дропа, и... выставил руки.

Мяч врезался в его предплечья. Боль была такая, будто по рукам ударили бейсбольной битой.

Хикару отлетел назад на два метра, он упал на пятую точку, но мяч... мяч взлетел вверх и, коснувшись троса, лениво перевалился на сторону Мивы.

В зале воцарилась гробовая тишина.

Мива стояла с открытым ртом. Она не ожидала, что этот «гном» вообще успеет дернуться.

— Это... это считается? — прохрипел Хикару, потирая горящие руки.

— Это была случайность! — крикнула Мива, хотя её щеки заметно покраснели. — Готовься ко второй!

Вторая подача Мивы была еще злее. Это был «планирующий» мяч — он летел без вращения, виляя в воздухе, как пьяный комар. Хикару метался по площадке, пытаясь предугадать траекторию.

В последний момент он прыгнул. Он прыгнул так высоко, как никогда в жизни. Его маленькое тело вытянулось в струну.

Касание!

Мяч отскочил от его пальцев в аут, но условие «коснуться мяча» было выполнено.

Хикару приземлился, не удержал равновесие и кубарем покатился по паркету.

— Два из трех! — выкрикнул Кента с трибун. — Хикару, ты бог бадминтона!

Мива тяжело дышала. Она чувствовала, как внутри закипает странное чувство.

Это не была просто злость.

Это был азарт. Впервые кто-то настолько... незначительный... оказывал ей такое сопротивление.

— Третья, — сказала она, и её взгляд изменился. Теперь она смотрела на него не как на букашку, а как на противника.

Она подала свой фирменный «силовой смэш». Хикару приготовился. Он видел, как она замахивается, видел напряжение её мышц.

Он рванулся вперед, готовясь принять удар на грудь, если понадобится.

Но в этот момент его нога попала на мокрое пятно (кто-то из болельщиков пролил воду).

— А-а-а! — Хикару поскользнулся, его ноги взлетели вверх, и он по инерции полетел вперед, прямо на Миву, которая только что приземлилась после подачи.

Удар был неизбежен. Но физика сыграла злую шутку. Хикару врезался головой прямо в живот Мивы, отчего та потеряла равновесие.

Пытаясь ухватиться хоть за что-то, она схватила Хикару за плечи.

Они рухнули вместе.

Когда пыль (и смех в зале) улеглась, картина была следующей: Мива лежала на спине, а Хикару оказался прямо на ней, уткнувшись лицом в её спортивную футболку.

— Исида... — голос Мивы дрожал. — Если ты сейчас же не уберешь свою голову от моей груди, я подам тобой вместо мяча.

Хикару замер. Он почувствовал, как бешено бьется её сердце. И, к своему ужасу, понял, что его собственное сердце бьется в том же ритме.

— Извини... Юкаса-сан... — он поднял голову, их взгляды встретились.

Между ними было ровно 19 сантиметров разницы в росте, но в этот момент, лежа на полу спортзала, они казались друг другу пугающе близкими.

— У тебя... — прошептала Мива, глядя на его очки, которые съехали набок. — Очки криво висят. Придурок.

— А у тебя... — Хикару сглотнул, — подача была в аут.

Слухи в японских старших школах распространяются быстрее, чем вирус в закрытом помещении.

К следующему утру вся школа «Сэйшо» знала, что «тот коротышка из клуба бадминтона» и «Юкаса-сама» устроили в спортзале не то рестлинг, не то свидание.

Хикару пытался проскользнуть в класс незамеченным, надвинув кепку на самые глаза.

Но тщетно.

— Эй, Исида! — крикнул один из парней футбольного клуба. — Говорят, ты вчера применил «захват в прыжке» на Юкасе? Как ощущения? Она мягкая или мускулистая?

— Мы просто упали! — прошипел Хикару, прячась за учебником физики. — И она... она очень опасная!

В этот момент дверь класса с грохотом распахнулась. В проеме стояла Мива.

На фоне обычных школьников она выглядела как модель, случайно зашедшая в детский сад. Её взгляд сразу нашел Хикару.

— Исида. На пару слов. В коридор.

Весь класс заулюлюкал.

Хикару, чувствуя себя приговоренным к смертной казни через раздавливание, покорно вышел.

В коридоре Мива прижала его к стенке. Ну, как прижала — она просто встала рядом, и Хикару оказался заблокирован её длинной рукой, упершейся в стену над его головой.

— Из-за тебя, — начала она низким, вибрирующим голосом, — тренер женской команды теперь думает, что я отвлекаюсь на «личную жизнь».

Она пригрозила высадить меня на скамейку запасных, если я не докажу свою полную концентрацию на волейболе.

— А я тут при чем? — возмутился Хикару, пытаясь пролезть под её локтем. — Ты сама предложила это дурацкое пари!

— При том, — Мива наклонилась так низко, что её длинные волосы коснулись его плеча. — Что ты вчера показал неплохую реакцию.

У меня проблема: я плохо принимаю низкие мячи. Мои ноги... — она запнулась и слегка покраснела, — они слишком длинные, чтобы я могла быстро складываться.

Хикару на секунду перестал паниковать. В нем проснулся спортсмен.

— Ну да, у тебя высокий центр тяжести. Ты как жираф, пытающийся поднять монетку с пола.

Мива сжала кулак, и штукатурка на стене подозрительно хрустнула.

— Осторожнее со сравнениями, Исида.

Суть вот в чем: тренер сказала, что если я хочу дополнительно тренировать реакцию, мне нужно заниматься... с кем-то быстрым.

— О нет... — Хикару понял, к чему всё ведет.

— О да. Отныне, после своих тренировок, ты будешь оставаться на тридцать минут и тренировать меня.

Ты будешь пулять в меня своими пернатыми снарядами, а я буду учиться их отбивать.

— А мне-то что с этого? — Хикару набрался смелости. — Я и так трачу время на свой клуб!

Мива хитро прищурилась.
— Взамен... я научу тебя прыгать. По-настоящему.

Ты ведь хочешь делать смэши, которые не будут смешить соперников?

Твой прыжок сейчас — это просто подергивание кузнечика. Я научу тебя использовать силу бедер и спины.

Хикару замер. Он знал, что его главная слабость — нехватка высоты удара. Если бы он мог прыгать хотя бы на десять сантиметров выше...

— По рукам, — буркнул он. — Но если кто-то спросит — мы просто тренируемся! Никаких «захватов в прыжке»

Первая совместная тренировка началась катастрофически.

— Ты должен бить волан прямо в зону моих стоп! — командовала Мива, стоя в защитной стойке.

Она выглядела внушительно, но Хикару видел, что её стойка была слишком широкой.

— Юкаса-сан, если ты хочешь быстроты, тебе нужно перестать стоять как памятник! — Хикару нанес резкий удар под сетку.

Мива попыталась дернуться, но её колено подкосилось, и она с грохотом рухнула на паркет, едва не раздавив волан.

— Черт! — она ударила кулаком по полу. — Мои ноги просто не слушаются!

Хикару подошел к ней.

Со стороны это выглядело забавно: крошечный тренер и огромная ученица.

— Твои мышцы слишком закрепощены.

Ты привыкла только к мощным рывкам вверх. Тебе нужна гибкость бадминтониста. Садись на шпагат.

— Что?! — Мива округлила глаза. — Я волейболистка, а не гимнастка!

— Садись, говорю, — Хикару вдруг обрел странную уверенность. — Или я ухожу.

Мива, ворча, начала разъезжаться ногами.

Через несколько секунд она зашипела от боли. Хикару, не долго думая, подошел сзади и слегка надавил ей на плечи.

— А-а-а-а! Исида, я тебя убью! Мои ноги сейчас оторвутся!

— Терпи, Юкаса-сан! Это ради золота префектуры! — Хикару старался не думать о том, что он сейчас трогает плечи самой популярной девушки школы.

В этот момент в зал заглянул тренер волейболисток.

Она увидела Хикару, «седлающего» плечи Мивы, пока та стонет на полу.

— Гхм, — кашлянула тренер. — Я вижу, методика «повышения реакции» проходит... интенсивно. Продолжайте.

Когда с растяжкой было покончено, наступила очередь Хикару страдать.

— Теперь прыжки, — Мива зловеще улыбнулась, вытирая пот со лба. — Встань к стене.

Хикару подчинился. Мива подошла вплотную.

Она была настолько выше, что Хикару видел только её ключицы и завязки на спортивном топе.

— Твоя проблема в том, Исида, что ты боишься гравитации. Ты прыгаешь только коленями. Смотри на меня.

Она сделала короткий шаг и буквально взмыла в воздух без видимых усилий.

Её голова почти коснулась баскетбольного кольца. Когда она приземлилась, пол слегка вздрогнул.

— Твой взрывной импульс должен идти от пяток через таз. Давай, прыгай.

И если не коснешься той отметки, — она указала на пятно на стене, которое было на тридцать сантиметров выше его максимума, — ты будешь пить по литру молока после каждой тренировки.

— Я ненавижу молоко! У меня от него живот крутит! — взмолился Хикару.

— Значит, прыгай лучше, коротышка.

Хикару прыгал. Снова и снова. К концу часа его ноги превратились в вату, а перед глазами летали розовые слоны.

Мива стояла рядом, скрестив руки на груди, и методично записывала результаты в блокнот.

— Плохо, Исида. Очень плохо. Но... — она замолчала, глядя на его потное, покрасневшее лицо. — Твоё упорство... оно не совсем безнадежно.

На следующей неделе произошло событие, которое изменило их динамику.

В школьной столовой Хикару пытался достать последнюю пачку клубничного молока с верхней полки холодильника-витрины.

Какой-то шутник-старшеклассник задвинул её в самый дальний угол, зная, что первогодки-бадминтонисты туда не дотянутся.

Хикару подпрыгивал, тянулся, едва не залез в холодильник с ногами.

— Сдавайся, Исида, — смеялись рядом футболисты. — Попроси мамочку принести тебе стремянку.

Вдруг над его головой промелькнула длинная рука. Тонкие пальцы легко зацепили пачку молока и вытащили её.

Мива стояла позади него, глядя на футболистов так, будто они были грязью на её кроссовках.

— Если кому-то здесь нужна стремянка, то только вам — чтобы подняться до моего уровня интеллекта, — отрезала она.

Футболисты мгновенно замолчали и ретировались. Мива повернулась к Хикару и протянула ему молоко.

— Держи, прыгун. И не позорься больше.

— Спасибо... Юкаса-сан, — пробормотал Хикару. — Но я бы и сам... через пару прыжков...

— Молчи уже, — она вдруг сделала нечто странное.

Она потрепала его по волосам. — Кстати, твой бадминтонный турнир ведь в субботу?

Хикару замер.

— Откуда ты знаешь?

— Ты оставил расписание в спортзале, идиот. Я приду.

— Что?! Зачем?

Мива пожала плечами, глядя куда-то в сторону.

— Хочу посмотреть, как ты проиграешь в первом же раунде. Это будет отличной мотивацией для меня — не быть такой же неудачницей.

Она развернулась и зашагала прочь, её высокая фигура выделялась в толпе студентов, как маяк.

Хикару смотрел ей вслед, сжимая в руках теплое молоко, и вдруг понял, что его сердце снова начало биться в том странном ритме «взрывной подачи».

Суббота.

Запах магнезии, скрип кроссовок по линолеуму и нервный шепот сотен игроков. Хикару стоял на корте номер 4, сжимая ракетку так сильно, что костяшки побелели.

Его соперником был парень из школы «Ракузан» — высокий, мощный, с профессиональной экипировкой. Он посмотрел на Хикару сверху вниз (опять!) и ухмыльнулся.

— Малыш, ты уверен, что не перепутал корты? Турнир для начальной школы в другом крыле.

Хикару ничего не ответил. Он искал глазами на трибунах только одного человека.

И он нашел её.

Мива сидела в самом верхнем ряду, выделяясь на фоне остальных.

На ней была обычная футболка и джинсы, но она выглядела так, будто пришла на финал Олимпийских игр.

Она поймала его взгляд и едва заметно кивнула.

«Прыгай от пяток через таз», — вспомнил он её слова.

Игра началась.

Соперник сразу обрушил на Хикару серию мощных смэшей. Хикару метался по задней линии, едва успевая выкидывать волан вверх.

— Ты только защищаться и умеешь? — издевался игрок из «Ракузана».

Счет был 18-12 не в пользу Хикару. Он чувствовал, как силы покидают его.

Но тут он услышал голос, который перекрыл весь шум зала.

— ИСИДА! ТЫ ЧТО, ЗРЯ ПИЛ МОЁ МОЛОКО?! ПРЫГАЙ, ПРИДУРОК!

Весь зал обернулся на крик. Мива стояла в полный рост, сложив ладони рупором.

Хикару почувствовал, как по его телу пробежала искра.

«Зря пил молоко?» Это была наглая ложь — он выпил его всего один раз! Но этот крик... он пробудил в нем злость.

Следующая подача соперника была высокой и удобной.

Хикару не стал ждать, пока волан опустится. Он сделал тот самый рывок, которому учила его Мива.

Шаг. Толчок. Взрыв.

Он взлетел выше, чем когда-либо. Время словно замедлилось.

Он видел каждое перышко на волане. С замахом, в который он вложил всю свою обиду на рост, на школу и на эту невыносимую волейболистку, Хикару нанес удар.

Свист!

Волан вонзился в пол на стороне соперника еще до того, как тот успел поднять ракетку.

— 13-18! — объявил судья.

Хикару приземлился на согнутые ноги, чувствуя невероятную легкость.

Он посмотрел на трибуны. Мива не улыбалась, но в её глазах было нечто, похожее на триумф.

Он выиграл этот матч.

И следующий. Он дошел до четвертьфинала, прежде чем вылететь от первого сеяного игрока префектуры. Но для него это была победа.

После матча, когда он выходил из раздевалки, Мива ждала его у входа.

Она протянула ему бутылку воды.

— Неплохо для кузнечика, — сказала она.

— Я проиграл в четвертьфинале, — вздохнул Хикару, но не смог скрыть улыбки.

— Ты проиграл, потому что ты всё еще коротышка. Но твой последний смэш... — она сделала паузу. — Он был почти таким же мощным, как моя подача. Почти.

Они пошли к станции вместе.

Разница в росте была всё так же комична, но теперь Хикару не пытался идти быстрее, чтобы казаться важнее.

Он просто шел рядом с девушкой, которая, кажется, видела в нем не просто 165 сантиметров роста, а нечто гораздо большее.

Август в Японии — это время цикад, ледяного какигори и фестивалей фейерверков.

Для Хикару это было время паники.

— Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой на фестиваль Тэндзин? — Хикару едва не выронил ракетку, когда Мива подошла к нему после тренировки.

— Это не свидание, Исида! — Мива яростно замахала руками, чуть не задев плафон на потолке. — Просто... мне нужно купить юкату, а мои подруги по команде все разъехались.

А ты... у тебя есть вкус. Наверное. К тому же, рядом с тобой любая юката будет казаться огромной, так что я не буду чувствовать себя такой... — она замолчала, отведя взгляд.

— Какой? — тихо спросил Хикару.

— Заметной, — буркнула она.

В день фестиваля Хикару стоял у ворот храма, одетый в простую синюю юкату.

Он выглядел как приличный японский юноша, если не считать того, что он постоянно подпрыгивал, пытаясь разглядеть Миву в толпе.

И тут толпа расступилась.

Мива шла к нему, и Хикару на мгновение забыл, как дышать. На ней была нежно-зеленая юката с узором из крупных белых лилий.

Её волосы были уложены вверх, открывая изящную шею.

Она была невероятно красива.

И она была на целую голову выше почти каждого мужчины на этой площади.

— Ну? — она остановилась перед ним, нервно поправляя пояс-оби. — Выгляжу как переодетый баскетболист, да?

— Нет, — искренне сказал Хикару, глядя снизу вверх. — Ты выглядишь... потрясающе, Юкаса-сан. Правда.

Мива покраснела так сильно, что её щеки могли бы заменить праздничные фонарики.

— Пошли уже, коротышка. Я хочу жареных кальмаров.

Вечер был полон неловких моментов.

Когда они покупали сахарную вату, продавец протянул её Хикару, решив, что это младший брат сопровождает сестру.

Хикару чуть не лопнул от злости, а Мива едва сдерживала смех, прикрывая рот длинным рукавом.

Но когда начались фейерверки, всё изменилось.

Они стояли на мосту. Толпа была плотной. Люди толкались, пытаясь занять лучшее место. Один крупный мужчина случайно толкнул Хикару, и тот чуть не перелетел через перила.

В ту же секунду Мива сделала шаг вперед.

Она не просто поддержала его — она обхватила его со спины, создавая своими руками и телом своеобразный «защитный барьер».

Хикару оказался прижат к её животу, а её подбородок почти лежал на его макушке.

— Стой смирно, — шепнула она.

— А то потеряешься в этой толпе, и мне придется подавать объявление о пропаже ребенка.

Хикару чувствовал запах её духов — смесь цитруса и жасмина.

Он чувствовал тепло её тела через тонкую ткань юкаты.

В небе расцветали огромные золотые хризантемы фейерверков, но Хикару смотрел только на отражение огней в глазах Мивы, которая, наконец-то, казалась расслабленной и счастливой.

— Юкаса-сан... — прошептал он.

— М?

— Спасибо, что защищаешь меня. Даже если это выглядит смешно.

Она крепче сжала его плечи.
— Ты единственный, кто не боится стоять в моей тени, Исида. Это дорогого стоит.

Через неделю начался совместный тренировочный лагерь волейбольного и бадминтонного клубов.

Место действия: старая база в горах Нагано.

— Воздух здесь разреженный, это поможет вашей выносливости! — кричала тренер, пока измученные спортсмены тащили сумки в гору.

Хикару чувствовал себя неплохо — в бадминтоне выносливость была его коньком.

Но Миве было тяжело. Её мощные мышцы требовали много кислорода, и она тяжело дышала, обливаясь потом.

Вечером, после десяти часов изматывающих тренировок, Хикару нашел её на заднем дворе базы. Она сидела на деревянном помосте, глядя на темный лес.

— Эй, — он протянул ей банку холодного чая.

— Спасибо, — она взяла банку, её пальцы слегка дрожали. — Знаешь, Исида... иногда я ненавижу это тело.

Хикару сел рядом, его ноги даже не доставали до земли, в то время как колени Мивы были почти на уровне её груди.

— Почему? Ты же лучшая в префектуре.

— Все видят только «Аса». Все ждут от меня, что я буду непробиваемой стеной.

Если я ошибаюсь — это заметно всем, потому что я большая.

Я не могу спрятаться.

Я всегда на виду.

Иногда мне хочется быть... — она посмотрела на него, — такой же незаметной и быстрой, как ты. Чтобы никто не ожидал от меня чудес.

Хикару молчал минуту, слушая стрекот сверчков.

— Знаешь, — наконец сказал он, — когда я на корте, я не чувствую себя маленьким.

Я чувствую себя пулей. Рост — это просто декорация. Важно то, как ты заполняешь пространство вокруг себя. Ты заполняешь его силой и уверенностью.

Но если тебе нужно место, где можно просто «быть», — он коснулся своего плеча, — можешь использовать моё плечо.

Оно низковато, конечно, придется сильно нагнуться...

Мива тихо рассмеялась. Это был не её обычный громкий смех, а что-то очень личное.

Она действительно наклонилась и на секунду прижалась лбом к его плечу.

— Ты очень странный парень, Исида. Очень странный.

На следующий день во время кросса по лесной тропе начался ливень.

Тропинки мгновенно превратились в скользкое месиво.

Мива бежала впереди, задавая темп. В какой-то момент она наступила на корень дерева, скрытый под грязью.

— А-ах! — раздался резкий вскрик, а затем тяжелый звук падения.

Хикару, бежавший следом, бросился к ней.

Мива лежала в луже, её лицо было белым от боли. Её правая лодыжка уже начала распухать.

— Юкаса-сан! Ты можешь встать?

Она попробовала опереться на ногу и снова вскрикнула.
— Кажется... кажется, это серьезно. Черт!

Скоро финал турнира... Если я не смогу играть...

В её глазах заблестели слезы — не от физической боли, а от страха потерять свою мечту.

— Спокойно, — Хикару вдруг заговорил командным голосом. — Опирайся на меня.

— Ты с ума сошел? — Мива сквозь слезы посмотрела на него. — Ты весишь меньше, чем моя спортивная сумка!

Ты не дотащишь меня до базы.

— Дотащу, — отрезал Хикару. — Я тренировал прыжки, помнишь? Мои ноги — это пружины.

То, что произошло дальше, потом еще долго обсуждали в школе.

Крошечный Хикару Исида, по колено в грязи, под проливным дождем, практически нес на себе огромную Миву Юкасу.

Она обхватила его за шею, а он, стиснув зубы и напрягая каждую жилу в своем теле, шаг за шагом тащил её вверх по склону.

— Исида... брось меня... позови на помощь... — шептала она.

— Заткнись и держись крепче, — хрипел он. — Я не для того пил твоё молоко, чтобы сдаться сейчас!

Когда они добрались до ворот базы, Хикару просто рухнул на колени, не выпуская её рук. Прибежали врачи, тренеры, началась суета.

Позже вечером, когда Миве наложили тугую повязку и подтвердили, что это всего лишь сильное растяжение, она позвала его к себе в изолятор.

Хикару вошел, весь в пластырях и с обмотанной поясницей.

— Ты идиот, — сказала Мива, глядя в окно.

— Знаю, — ответил он, садясь на стул.

— Но ты мой идиот, — она повернулась к нему. В её руке была коробка конфет. — Тренер разрешила мне немного сладкого. Хочешь?

Она протянула ему конфету, и когда он взял её, она не отпустила его руку.

Её большая теплая ладонь накрыла его ладонь полностью.

— Ты спас меня, Хикару. Не только в лесу.

Это был первый раз, когда она назвала его по имени.

После возвращения из лагеря репутация Хикару в школе «Сэйшо» претерпела радикальные изменения.

Если раньше его называли «тем коротышкой из бадминтона», то теперь за ним закрепилось прозвище «Маленький Гигант-хранитель».

Поскольку Мива всё еще прихрамывала, Хикару взял на себя роль её официального сопровождающего.

Это было зрелище, которое собирало толпы зрителей в коридорах: высокая, статная Мива, опирающаяся на плечо сосредоточенного Хикару.

— Исида, ты выглядишь так, будто несешь на плечах судьбу мира, а не меня, — усмехнулась Мива, когда они медленно поднимались по лестнице.

— Для меня это одно и то же, — буркнул Хикару, не глядя на неё. — Если ты не восстановишься к финалу префектуры, женская команда меня живьем закопает в песочнице для прыжков в длину.

— Только команда? А я?

Хикару остановился на ступеньке, чтобы оказаться почти вровень с её глазами.
— А ты... ты просто обязана там быть.

Ты ведь обещала показать мне «настоящий волейбол».

В этот момент к ним подошел капитан мужской баскетбольной команды — парень ростом под два метра.

— Эй, Юкаса!

Тренер просил передать, что... — он посмотрел на Хикару и расхохотался. — О, так это и есть твой «герой»? Он что, подрабатывает у тебя подставкой для локтя?

Мива мгновенно изменилась в лице. Она отпустила плечо Хикару, на мгновение забыв о боли, и выпрямилась во весь свой рост.

— Слушай сюда, Кавамура. Этот «герой» тащил меня два километра по грязи в ливень, пока ты, вероятно, ныл из-за того, что у тебя намок причесанный затылок.

Если я еще раз услышу что-то подобное, я лично проверю, насколько прочно твое кольцо в спортзале... твоей головой.

Баскетболист поперхнулся словами и поспешно ретировался.

Хикару смотрел на Миву снизу вверх, открыв рот.

— Пошли, Исида, — она снова положила руку ему на плечо, и её голос смягчился. — У нас физика следующим уроком.

День финала наступил
быстрее, чем ожидалось. Огромная арена Осаки была заполнена до отказа.

Школа «Сэйшо» против многолетних чемпионов — школы «Широтори».

Хикару сидел в первом ряду группы поддержки. На его щеках были нарисованы полоски в цветах школы, а в руках он сжимал плакат:

«ЮКАСА — ВЫШЕ ВСЕХ!».

Мива вышла на корт.

Её лодыжка была туго забинтована, но в её взгляде была сталь.

Однако игра с самого начала не заладилась. Соперницы знали о её травме и постоянно подавали так, чтобы заставить её много двигаться. К середине второго сета «Сэйшо» проигрывали.

В тайм-ауте Мива опустилась на скамейку, тяжело дыша.

Она посмотрела на свои дрожащие руки.

Давление было колоссальным. Весь зал ждал от неё чуда, а она чувствовала себя тяжелой и неповоротливой.

Вдруг она услышала знакомый свист.

Тот самый, которым бадминтонисты подзывают друг друга на тренировках.

Она подняла голову.

Хикару перелез через ограждение (за что его тут же попытался поймать охранник) и прокричал, сложив руки рупором:

— ЭЙ, ТЫ! ТЫ НЕ ВЫСОКАЯ, ТЫ ПРОСТО БЛИЖЕ К НЕБУ! НЕ СМОТРИ ПОД НОГИ, СМОТРИ НА МЯЧ! ПОМНИШЬ МОЙ СМЭШ?! СДЕЛАЙ ТАК ЖЕ!

Мива замерла. «Ближе к небу». Она вспомнила, как этот маленький парень летел над кортом, преодолевая свою природу.

— Юкаса-сан, пора возвращаться, — сказала тренер.

— Да... — Мива встала. — Пора заканчивать это шоу.

То, что произошло дальше, вошло в историю школы.

Мива перестала беречь ногу.

Она стала двигаться с той самой «бадминтонной» резкостью, которой её учил Хикару.

Она не просто блокировала — она словно парила над сеткой.

Последнее очко она заработала сокрушительным ударом, который впечатал мяч в пол с такой силой, что звук эхом разнесся по всей арене.

Победа!

Вечер после финала был тихим. Шумная толпа сокомандников праздновала в кафе, но Мива и Хикару незаметно ускользнули. Они сидели на крыше школы — их тайном месте.

Золотой закат окрашивал небо в невероятные цвета.

Мива сидела, вытянув свои бесконечные ноги, а Хикару стоял у края, глядя на город.

— Мы сделали это, — тихо сказала Мива. — Спасибо, Хикару.

— Я просто кричал с трибун, — пожал он плечами. — Всё остальное сделала ты.

— Нет.

Без тебя я бы сдалась еще в том лесу. И не только из-за ноги. Я бы сдалась... морально.

Всегда сложно быть тем, на кого все смотрят снизу вверх.

Это одиноко.

Хикару обернулся.

Он подошел к ней.

— Теперь ты не одна там, наверху. Я ведь тоже учусь прыгать, помнишь?

Рано или поздно я до тебя допрыгну.

<p>Мива улыбнулась.

Она встала, и тень от её фигуры полностью накрыла Хикару. Разница в 25 сантиметров никогда не чувствовалась так остро, как в этот момент.

— Тебе не нужно прыгать прямо сейчас, — сказала она.

Она огляделась и увидела деревянную скамейку для инструментов, оставленную ремонтниками.

— Встань туда.

— Зачем? — удивился Хикару, но подчинился.

Встав на скамейку, он наконец-то оказался... чуть выше неё.

Теперь он смотрел на Миву сверху вниз.

Это было странное, непривычное ощущение.

— Так лучше? — спросила она, и в её глазах плясали искры заката.

— Непривычно, — честно ответил он. — Твои ресницы... они сверху выглядят еще длиннее.

— Идиот, — прошептала Мива.<э

Она сама сократила расстояние.

Это не был поцелуй из кино — он был немного неловким, потому что скамейка покачивалась, а Хикару от волнения затаил дыхание так сильно, что начал синеть.

Но когда их губы встретились, мир вокруг перестал существовать.

Не было ни волейбола, ни бадминтона, ни роста, ни веса.

Были только два человека, которые нашли друг друга в мире, где всё обычно измеряется линейкой.

Когда они отстранились, Хикару всё еще стоял на скамейке, крепко держа её за плечи.

— Знаешь, — выдохнул он. — Я, пожалуй, всё равно продолжу пить молоко.

— Зачем? — засмеялась Мива, вытирая слезинку счастья.

— Чтобы однажды поцеловать тебя, стоя на ровном полу.

Эпилог:

Год спустя.

Спортивный зал школы «Сэйшо».

На стене висят две фотографии.

На одной — женская волейбольная команда с кубком.

В центре — капитан Мива Юкаса, сияющая и гордая. На другой — Хикару Исида, победитель одиночного разряда среди юниоров по бадминтону.

Они идут по школьному двору, держась за руки.

Люди всё еще оборачиваются им вслед, кто-то улыбается, кто-то шепчется. Но им всё равно.

Хикару вырос на церавн шесть сантиметров — теперь он 170.

Мива... ну, Мива тоже немного выросла и теперь уверенно достигает 186 сантиметров.

— Эй, Исида! — крикнула она, обгоняя его на полшага. — Кто последний до столовой, тот покупает клубничное молоко!

— Это нечестно! Твой один шаг равен моим трем! — возмутился Хикару, но тут же сорвался с места.

Он знал, что может её догнать. Потому что теперь он точно знал: неважно, какой у тебя рост.

Важно то, насколько велико твое сердце, чтобы вместить в себя другого человека.

И пока они бежали навстречу своему будущему, солнце светило им одинаково — и тому, кто был ближе к небесам, и тому, кто крепко стоял на земле.