Читать онлайн "Криптид"

Всюду мелькающие, но нигде не запечатленные криптиды рыскают по деревьям, пескам и водным потокам. Ежедневно их отчаянно пытаются поймать на пленки собственных камер множество таких же как я криптид-рейнджеров, — обычно нас называют криптозоологами. — Это искусное и экстремальное ремесло требует качественной сноровки, терпения, ума и готовности встретить любые западни, подстроенные природой, ради научных открытий. Многие обзывают мою работу детской забавой; родня плюется в мою сторону, убеждает бросить поиски «ненастоящих тварей» и наконец отыскать взаправду способное кормить меня дело. Однако я готов разорвать рубашку на себе и выйти под расстрел, лишь бы отстоять честь титула криптид-рейнджера.

Это гордое дело заставляет меня вместе с командой путешествовать по всему миру с камерой в руках: я ночевал под покрывалом алабамской ночи во время экспедиции в Аппалачи, искали мы тогда дымчатых волков и легендарного Человека-мотылька; шествовал по пустыням Афганистана, ища останки Кандагарского человека; разбивал палаточные лагеря у пакистанских гор, чтобы тайком повстречать Барману́ и даже ездил в тропические болота Африки с ружьем наперевес — хотел пристрелить Конгамато. Кодекс криптид-рейнджера не позволяет убивать существ, но, я говорю, если оно представляет опасность для жизни — стрелять надо. Иначе кто откроет миру новый биологический вид? Хоть даже истребленный

Наша команда стремится заснять криптида, а затем выложить его на свой ютуб-канал. Это единственный простой способ показать миру нашу деятельность — научное сообщество не признает факт существования криптидов и для контакта с ним требуется поддержка в виде пылающего общественного фурора. Но на данный момент ни одного обнаруженного криптида на нашем канале не появилось.

Нашим наиболее удачным опытом поиска была встреча с фреснскими ползунами из Калифорнии, мы успели сделать несколько фото — зрелище было жуткое, но публика нам верить не захотела из-за внешнего вида существа — кадры оказались больше похожи на монтаж или дефект пленки; один знакомый даже принял ползуна за уродливое дерево.

Вторым по успешности стало путешествие в Желтое море. Тогда, уйдя далеко от берега на арендованном у корейца траулере, наша команда сняла на видео японских летающих кальмаров, но, к сожалению всей мировой науки, это не стало сенсацией, потому что мы не сумели зафиксировать непосредственно полет этих удивительных существ — то есть, по сути, просто засняли кальмаров в воде…

Своей семьей я еще не обжился, так что ничто не заставляет меня оседать в одном месте, и я могу полностью посвящать свои силы криптозоологии. Деньги мы черпаем из пожертвований фанатов и местячковых заработков. В основном наши экспедиции финансируются таким образом: поставив цель, мы скидываемся накопленными средствами, а в пути соглашаемся на практически любую подработку, тем самым с переменным успехом снабжая себя провиантом и продолжая маршрут. Так мы и живем. Как шавки или пилигримы. Разумеется, точно так же мы возвращаемся домой. Данный метод путешествий помогает добывать много интересного материала для ютуба и разбавлять канал разными трэвел-влогами — менее информативными, но намного более простыми и доходными. Например, перед отплытием в Желтое море мы сняли часовой «подкаст», где ранее упомянутый кореец рассказывает историю своей тяжелой жизни: опыт войны, четыре брака и один ребенок, метания по стране и многое другое. Это видео частично окупило затраты на аренду его же траулера. Если быть искренним, абсолютное большинство наших подписчиков интересуют именно эти влоги, а не поиск криптидов.

Сейчас я со своими товарищами еду вглубь российской тайги с целью установить факт существования хотя бы одного чучуна.

Чучуна — это двухметровые особи, похожие, по описаниям, на диких неандертальцев: крепкое телосложение, горбатость, маленький лоб и мощная надбровная дуга; известно, что чучуна живут как небольшими племенными группами, так и поодиночке в пещерках и самодельных берлогах на Дальнем Севере, — от Оленёка до Колымы. — Ареал их обитания протягивается на юг вплоть до района Джунгджурских гор. Когда-то эти существа совершали набеги на тунгусские деревни и старообрядческие скиты, но преимущественно чучуна предпочитают тайком пробираться в людские хранилища, погреба и сараи, воруя оттуда все съедобное. В том числе и живой скот.

В имперские годы о чучуна практически не было никакой информации за исключением воспоминаний некоторых жителей Сибири и народного фольклора. Чаще о чучуна заговорили с наступлением на территории России диктатуры пролетариата: многочисленные сибирские чиновники горячо убеждали Москву организовать геологические и этнографические исследования в подтверждение факта жизни чучуна после непосредственных встреч с результатами их набегов или нескончаемых прошений со стороны местных жителей.

Из этого исходит ряд легенд, гласящих, дескать, советское правительство занималось масштабным истреблением чучуна за «контрреволюционную деятельность по подрыву доверия Советскому правительству среди народов Сибири» еще с девятьсот двадцать второго года (однако я нигде не нашел официальные свидетельства о таком конкретном обвинении в сторону чучуна), пока профессор Петр Людовикович Драверт не начал в тридцатых публиковать работы в научных журналах, где агитировал признать народность чучуна гражданами Советского Союза, обеспечив их необходимыми правами и свободами человека и гражданина (хоть людьми они и не являлись). Притом Драверт считал чучуна одним из сохранившихся видов доисторического человека, признавал в них потенциально важнейший объект для изучения антропологией. С началом Великой Отечественной Войны истребление чучуна окончательно прекратилось, но, из-за потери сибирской деревней практически всего мужского населения, набеги на маленькие села и деревни возобновились, даже стали известны случаи изнасилования девушек в Якутии и рождения от чучуна умерших еще в утробе детей.

Обычно чучуна вооружаются примитивными копьями, топорами и дубинами, но некоторые порой осваивают лук или пращу. Одеваются они в звериные шкуры или человеческую одежду (что редко приходится им по размеру). Питаются в основном убитым скотом и, вполне вероятно, дикими зверями. Также присутствуют слухи, что чучуна спокойно могут отобедать и человеческим мясом: об этом дают сведения воспоминания Тимура Брязгинова, жившего в XIX веке охотника-поэта родом из села на Лене, чьего друга-оленевода они поймали и съели. Стоит заметить, что в воспоминаниях этого человека чучуна описываются как огромные человекоподобные существа без шеи и с полным острейших зубов ртом, который располагается прямо на лысом затылке.

Еще чучуна способны в беге разгоняться до скорости хорошей лошади или собачьей упряжи, — так утверждают народные предания, — потому человеку на своих ножках убежать от них невозможно. Перед атаками чучуна издают оглушительный свист, ставящий жертву в ступор либо погружающий ее под внушение. Неизвестно, делают они это самостоятельно или через какие-нибудь глиняные и костяные свистки, как ацтеки когда-то. И еще одно, чего стоит опасаться: если чучуна будет убит или ранен, его кровь начнет оказывать психологическое воздействие на любого, увидевшего ее; примерно через полсуток человек начинает терять рассудок и становиться агрессивным. Вероятно, что именно таким образом появляются новые чучуна. Чтобы избежать этого эффекта, нужно сделать зарубку на оружии, из которого чучуна был ранен, или, если чучуна умер, похоронить его тело, закопав в землю или завалив камнями (в Сибири почти везде крайне жесткая почва, отчего захоронение чучуна под слоем почвы становится практически невозможным).

С Дравертом в спор вошел другой этнолог тех лет — Гавриил Васильевич Ксенофонтов. Он написал рецензию с критикой, где утверждал, будто чучуна — продукт якутского народного фольклора. Были проведены параллели с другими мифологическими существами Сибири и даже древнегреческими панами.

В семидесятых годах, спустя почти сорок лет, Илья Самуилович Гурвич, пропутешествовав почти сквозь весь Дальний Восток и пообщавшись с большим количеством его жителей, сделал вывод, что чучуна — это, на самом деле, обиженные судьбою чукотские рыбаки, которые стали жертвой случая и племенных предрассудков. Дело в том, что, по повериям чукчей, если человек оказывался в смертельной ситуации (за конкретный пример брались рыбаки, которых в холодное море уносила отколовшаяся льдина), он должен был отдаться судьбе и принять свою гибель, потому что таким образом потусторонние духи пытались забрать его душу. Если человек спасался, родное поселение отказывалось принимать его обратно, ведь глубоко верующие жители боялись подвергнуться возмездию духов за противостояние их воле. Нельзя забывать, что сам пострадавший тоже был убежден в своем статусе проклятого, отчего и начинал страшиться контактов с людьми — именно отсюда и берут свое место странное поведение, свист и воровство пищи.

Таким образом, если чучуна — пришедшие с того света души, кому уже были уготованы ложе в преисподней, то становится ясен источник их полумагических сил — эти сущности имеют не только материальную, но и метафизическую природу.

Конкретно для нас происхождение чучуна не имеет совершенно никакого значения: будь это первобытные люди, мифические духи или неприкаянные души — всё один криптид, поисками которого мы и занимаемся. Причем профессионально.

Это чрезвычайно опасный криптид, который в случае чего способен убить и меня, и всю мою команду. Перемножаясь с губительным таежным климатом, эта тварь вполне начинает представлять смертельную угрозу — значит можно пренебречь кодексом криптид-рейнджера и вместо камеры взять в руки винтовку. Съемка же будет вестись при помощи «ГоуПро» на моей голове.