Читать онлайн "Позывной Болт"

— Слышишь, Скамос. Это пузо урчит, как медведь после зимней спячки... Давай заскочим в торговый квартал, возьмём что-нибудь перекусить... Мы ещё успеваем?

— Вполне. Казнь начнётся в полдень... Пока приведут, пока зачитают приговор... Если придётся, вытащим прямо из петли.

— Хах! Представь рожу Ривона, когда мы заявимся на эшафот! Он точно полыхнёт от злости ярче, чем пламя Авернуса!

— Ага. И потом будет всю неделю строчить гневные письма министру о нарушении должностных инструкций и о неправомерном и возмутительном превышении полномочий Службы Королевской Безопасности и Разведки!

— Ха-ха! А министр потом ему выпишет штраф за порчу бумаги и перевод драгоценных чернил глубоководного осьминога...

— Ха-ха! Точно, точно...

Мы двигались по мощёной улице города Хабурфел — будущей новой столицы Королевства Алантрария. Разукрашенные дома, цветные флажки, большое количество зелени и цветов, толпы людей снуют туда-сюда, готовясь к очередному развлечению — казни. Народ требует хлеба и зрелищ, и жители Хабурфела прекрасно сами справляются с обеими потребностями. Многие здесь косо поглядывают на нас с напарником, не стесняясь пялиться и изучать наше необычное для этих мест телосложение. Красная кожа, рога, хвост — всё это сильно выделяется среди насупленных белокожих лиц. И их можно понять.

Город начал строиться задолго до того, как Герданис Третий, Укротитель холодных ветров, решил присвоить ему статус новой столицы и перенести свою резиденцию напрямую к водам Лилового океана. Этот волевой жест нашего повелителя позволит не только обработать новые плодородные земли, построить деревни и рудники, но и стать единственным актором в холодных северных водах, вложив значительные ресурсы в усиление Алантрарийского флота. Кроме пиратов и разрозненных племён, здесь больше нет конкурентов, ведь король бородачей-дворфов великодушно и добровольно отказался от части северных земель и полностью снял притязания на обширную область Кусачьих гор. Мои люди в данный момент занимаются этим подозрительным благородством.

Меня и Терая отправили по приказу министра СКБР Элудана допросить некоего Нааля Селеваруна — осуждённого за применение запрещённой некромантии. По материалам дела, его сдала его же дама сердца, что, безусловно, добавляет в эту историю долю драматизма. Однако интерес высокопоставленных чинов он вызвал своими заявлениями о неиссякаемом источнике энергии и больших успехах в изучении этого направления.

— Скамос... А чё тот парень натворил, что аж все так всполошились?

— Ты опять не читал дело?

— Ну да... А зачем тратить время зря, если ты в курсе...

— Быть в курсе — наша прямая обязанность, Терай. Осведомлённость — это девяносто процентов успеха любой операции... Своим разгильдяйством ты подставляешь не только себя, но и меня.

— Ты же у нас старший. Если там действительно что-то важное, ты бы мог настоять... Ну или просто приказать прочитать.

— Ты не котёнок, чтобы тебя носом тыкать... Тебе знаком принцип личной ответственности? Каждый отвечает за свои действия, решения и последствия, которые они могут вызвать. Ты влияешь на этот мир и должен сам понимать глубину обязательств перед собой и другими.

— Да знаю, Скамос, не гунди... Просто расскажи, чё по чём.

— Поймёшь по ходу. Сегодня ты «злой» стражник. Дави, наседай, как ты умеешь. Наш объект — молодой эльф, теперь уже бывший ученик городской академии магии, думаю, быстро расколем. Вон лавка пекаря. Пойдём тяпнем что-нибудь вкусненькое да побыстрее покончим со всем этим.

Как и большинство лавок и мастерских города, здание пекарни имело два этажа: на первом располагался торговый зал с обширной кухней, а на втором — жилые комнаты пекаря и его семьи. Уже на подходе сладкий аромат выпечки гипнотизировал голодное тело. Нос жадно втягивал запах свежего хлеба, сладких булок и кондитерских изделий по заморским рецептам, вынуждая отдать все кровно заработанные монеты за частичку кулинарного искусства. Тучный мужчина с пухлыми щеками, одетый в белый поварской наряд и чёрный фартук, покрытый многослойной мучной пылью, встретил нас на удивление радостными кричалками и широкой улыбкой.

— Какие необычные гости в наших краях! Добро пожаловать в «Пок и кренделёк»! Говорят, что встретить двух тифлингов разом — это к удаче!

— Ага... Особенно в тёмной подворотне и с кинжалом в руках, — проскрипел Терай.

— Точно... Командир, порадуй двух путников чем-нибудь вкусненьким.

— Конечно! Ведь такова моя профессия! Свежий хлеб из муки вчерашнего помола, сытные лепёшки, рыбный пирог.

— Не, давай че-нть сладенькое!

— Конечно! Этого добра вся лавка полна! Сегодня, в честь казни очередного злодея, специальное предложение! Великолепное хрустящее безе по скидке! Разбавь треск шеи негодяя звонким хрустом безе во рту!

— Фу... И чё, покупают?

— Ну конечно! Разлетаются как горячие пирожки! Ха-ха.

— А это что за дырявая булка?

— О, это моя авторская разработка... Пончик! Посыпанный сверху толчёным сахаром...

— Интересно. Заверни нам по три штучки. Согласен, Терай? — напарник быстро закивал головой с глупой улыбкой.

— Прекрасный выбор! По шесть серебряных за каждый!

— Без проблем, мужик. Я заплачу, Скамос...

Рассчитавшись с пекарем, мы с довольными лицами вышли на людную полуденную улицу. Народ хаотичными потоками стягивался в сторону центральной площади, где даже издалека было видно, как угрюмого вида палач натягивает петлю на поперечную балку деревянного эшафота. Я, осознавая, что лучше задержать казнь, чем прерывать её в процессе, потянул своего напарника в сторону городской тюрьмы, здание которой служило одновременно расположением стражников и рабочим местом командиров и офицеров. В будущем планируется разделить все три объекта, но пока идёт вырубка леса и добыча камня, все представители правопорядка обитают в одном месте. Для таких, как мы, это даже удобнее: не нужно курсировать из здания в здание для допросов, разъяснений и подписания документов.

— Эти пончики просто чудо! На обратном пути захватим парочку для министра Элудана, пусть добавит в наш постоянный паёк, — громко чавкая, прошамкал Терай.

— Хах! Ты ещё самому королю Герданису предложи. «Вот, ваше величество, почти свежая недельная Хабурфельская дырявая булка...» Сразу поймёт, что не зря содержит СКБР.

— Смотря как преподнести... М-м... Щас... Во! Скажем, что это Пищевой Объект Чести И Кулинарного искусства! Они же любят аббревиатуры.

— Букву «Н» пропустил, раз на то пошло. Не плоди сущностей, Терай. Что хорошо, приживётся само. Я же не думаю, что какая-то дырявая булка станет чем-то популярным, тем более за такую цену!

Слегка ускоряя шаг и пробираясь сквозь толпу, косо и с недоверием поглядывающую в нашу сторону, мы с Тераем обогнули подготовленный эшафот, миновали округлую площадь и, по моим прикидкам, оказались перед воротами тюрьмы буквально в считанные минуты до команды Ривона о подготовке заключённого к транспортировке. Два стражника, одетые в плотные куртки и с латными щитками на груди, тут же преградили нам путь своими телами, остановив нас жестом руки в толстой перчатке. Однако, увидев нашу решимость, они синхронно потянулись к кистеням. Их щиты, в нарушении всех уставов, лежали рядом на двух небольших брёвнышках и использовались как весьма неудобные сидушки.

— Эй. Стой. Куда прёте, рогатые? Это закрытая территория, — сквозь бороду прогремел толстый шепелявый сержант.

— Скамос Найрос. Терай Борунакс. СКБР. У нас дело к Ривону Мристару.

Лицо стражника отразило мучительный мыслительный процесс, после чего он взглянул на своего щуплого коллегу, и оба тут же рассмеялись в голос, театрально держась за животы и утирая слёзы.

— А я тогда мама-гусыня! Ха-ха-ха. Вы чё, рожи бандитские, нас совсем за дураков держите? — про картавил тощий.

— Вот королевская печать.

— Убери свою писульку! Небось дружка своего перед казнью спасти хотите, но ничего получше не придумали, как зайти через главные ворота? Мозгов-то, поди, как у того быка? Му-у-у! Ха-ха-ха!

Заливистый смех стражников снова прокатился по улице, многократно усиливаясь окружающими зданиями, попутно обдавая нас волнами зловонного запаха изо рта и вынуждая прохожих обернуться на звуки ослиного гогота. Мы с Тераем молча переглянулись, коротко кивнув, и молниеносно исполнили приём, заготовленный для подобных ситуаций. Я резко схватил крупного детину за бороду и потянул вниз, сгибая его пополам, вытаскивая болтающийся на поясе кистень. Мой напарник в то же мгновение ударил ребром ладони щуплому в горло. Тот захрипел, подавившись собственным смехом, падая на колени в попытках вдохнуть живительный воздух.

— Ай, ай, ай! Отпусти! А то стражу позову!

— Вы на службе недавно, как я вижу. Ты читать-то умеешь?

— Да, умею...

— Терай. Позволь достопочтенному гражданину взглянуть на печать поближе...

— Само собой! На, читай, жирдяй.

— Именем короны... м-м-м... приказываю... м-м-м... Печать короля! Прошу прощения, господа... не часто к нам захаживают... такие, как вы... Обычно нас предупреждают...

— Ничего страшного, с кем не бывает...

Я выпустил свою пятерню из бородёнки блюстителя порядка, стряхивая с ладони и между пальцев выпавшие волоски. Затем я слегка привёл в порядок обмундирование стражника, поправив латные щитки, повесив кистень на пояс и подобрав лежащий щит, который, как положено, умостил ему на спину. Бравый воин всё это время стоял по стойке смирно, лишь слегка потрясываясь от напряжения.

— Дак чё там с Ривоном? Он у себя?

— Сэр, командует погрузкой, сэр!

— Хорошо. Открывай ворота. Казнь откладывается.

— Есть открыть ворота!

— Про бедолагу не забудь. Ты чутка переборщил.

— Будет ему уроком... На, держи, за моральный ущерб.

Золотая монетка звякнула о длинные когти Терая и, совершив десяток оборотов в воздухе, приземлилась прямо перед лицом сидевшего на коленях щуплого стражника. Тот моментально забыл о нанесённых травмах, жадно схватил драгоценность, озираясь по сторонам, как голодный зверёк. Глаза его напарника всё это время следили за каждым движением монетки, начиная от пальцев Терая и заканчивая толстой перчаткой товарища, но он даже не посмел шевельнуться, пропуская нас в распахнутые ворота тюрьмы.

Тюремная клетка была грубо привязана к бортам обычной повозки. Чёрная лошадь скучающим взглядом смотрела в нашу сторону, иногда отгоняя ушами летающих мух. Стражники столпились возле правого борта повозки, иногда гогоча, обсуждая какие-то насущные темы. Двери двухэтажного здания с решётками на окнах первого этажа были открыты нараспашку. Молодое пополнение во всю натирало полы возле сидящего за столом офицера, который то и дело метал в сторону новобранцев гавкающие приказы и скабрёзные шуточки. Мы с Тераем учтиво вытерли ноги о брошенную при входе мокрую тряпку, кивнув пареньку, грустно посмотревшему на наши грязные ботинки, и зашагали прямиком к посерьёзневшему в этот момент офицеру.

— Кто вы? Посторонним вход запрещён!

— Скамос Найрос. Терай Борунакс. СКБР. Где майор Мристар? — шуршание тряпок тут же прекратилось.

— Грёбаное СКБР. Что на этот раз?

— Казнь отменяется, — с довольной ухмылкой проговорил Терай.

— Как? Вас совсем бес попутал? Злостного нарушителя, некроманта, прикрывать вздумали?

— Прошу прощения, казнь переносится на время допроса.

— Ничего не знаю. Ривон приказа не давал. А на ваши слова мне срать с высокой колокольни.

— Слышь, офицеришка. Тормози процесс.

— Завались, чертёнок! Не будь ты при исполнении, я бы обломал тебе рога и засунул их в зад!

— А ты попробуй. Пойдём выйдем.

— Тише, Терай. Отойди. Это приказ! — напарник злобно сморщил нос, шмыгнул и тут же отошёл в сторону.

— Так. Ещё раз: где майор?

— У себя. Бумаги подписывает.

— Благодарю, офицер. Хорошей службы.

— Ага. Напарнику своему рот ссаными тряпками заткни, чтоб не болтал лишнего.

— Пренепременно!

Говорил я, удаляясь в глубь коридора к лестнице, ведущей на второй этаж. Терай с расправленной грудью и высоко поднятой головой пошёл за мной следом, показывая обозлённому офицеру средний палец. Он знал, что я не поощряю такое поведение, но его вспыльчивый нрав не раз оказывался крайне полезным.

Снова этот старый затоптанный ковёр, запах немытых ног и лёгкий полумрак. Снова эта дверь кабинета с покосившейся табличкой, за которой сидит вечно недовольная усатая рожа начальника стражи майора Ривона Мристара. Для СКБР двери прямых подчинённых всегда открыты, особенно тех, кто вызывает трудно скрываемую неприязнь. Поэтому мы с напарником бесцеремонно ворвались в кабинет, игнорируя гнусавые протесты, летящие из-под пышных рыжих усов.

— Нет, нет, нет! У меня нет времени на вас и ваши дела-делишки. Приходите после казни. Да я занят, говорю же... ну... эх.

Терай пододвинул стул к письменному столу, за которым сидел майор, и нагло закинул на него ноги, пачкая отвалившейся грязью зелёную бархатную поверхность столешницы.

— Останавливай подготовку. Мы пришли допросить пацана.

— Это самоуправство! Я буду жаловаться! СКБР препятствует свершению правосудия над чернокнижником! Некромантом!

— Ты чё, репетировал эту речь со своими людьми? Повторяетесь почти слово в слово.

— Скамос! Приструни своего щенка! И пусть ноги со стола уберёт! Это южный бархат!

— Спокойно, Ривон. По приказу министра Элудана нам необходимо допросить заключённого Нааля Селеваруна на предмет...

— Да плевал я на его приказ! Я следую указу короля Герданиса «О прекращении распространения еретических направлений магии и потенциально опасных для общества заклинаний»! И приказы министра, а тем более ваши требования не заставят меня...

— Тебе напомнить, майор, как ты облажался в Ворстриме? И почему ты здесь, а не за столом военного совета? — ехидно надавил на майора Терай.

— Я буду жаловаться королю! Пусть проверит работу СКБР на предмет изменников и предателей.

— Ривон, уважаемый. Мы втроём знаем, что будет так, как нужно СКБР, и, брызгая слюной, ты ничего не добьёшься. Мы не препятствуем казни. Нам нужно просто ещё раз допросить преступника. Казнь задержится максимум на пару часов. Думаю, на такие уступки, не противоречащие ни одной инструкции, ты можешь пойти смело.

— Грёбаное СКБР. Хорошо. Спускайтесь в комнату допросов, сейчас распоряжусь, чтобы привели некроманта.

— Не, там душно. Веди его сюда.

— Что? Это вздор! Я буду жаловаться!

— Ворстрим, майор, Ворстрим...

— Пошёл ты знаешь куда! Ты... Ты... Ай, хер с вами! — говорила мне Зуля: увольняться с должности. Сидел бы щас себе спокойно, да фигурки из глины лепил...

Под бурчание Ривона и звук недовольных топающих шагов в сторону выхода Терай, как обычно, подмигнул мне левым глазом, сверкнув довольной ухмылкой. В чём-то он действительно прав. Духота закрытой комнаты для допросов совершенно не располагает заключённых к откровениям, тем более тех, для кого на эшафоте давно заготовлена петля. А вот лишний раз показать, что он общается с влиятельными личностями, и дать надежду на благоприятный исход может оказаться гораздо эффективнее.

Я занял главенствующую позицию за столом начальника стражи, разложив на столе дело эльфа-некроманта, чтобы ещё раз пробежаться глазами и не упустить мелкие детали. Терай, наконец-то соизволив ознакомиться с документом, небрежно уселся на стол, наверное, больше поглядывая в широкое окно позади меня. Через несколько минут за дверью послышались шаги, и в комнату буквально влетел молодой эльф от толчка крупного стражника, лицо которого было полностью скрыто латным шлемом. По всей видимости, эльфа не кормили несколько дней, его руки были связаны, а во рту торчала слюнявая тряпка, обмотанная плотным куском ткани вокруг головы. Он неуклюже поднялся с пола, с глазами, полными ужаса, осматривая нас, совершенно не понимая, что происходит. Стражник развязал некроманту руки, рывком усадив его на стул, на котором до этого сидел Терай. Эльф тут же принялся разминать затёкшие запястья и взглядом попросил разрешения снять мешающий говорить кляп. Блюститель порядка захлопнул дверь и вальяжно прислонился к стене напротив нас.

— Солдат, выйди.

Реакции не последовало. Голова в латном шлеме продолжала тупо пялиться в нашу сторону.

— Ты чё не понял? Сгинь, служивый, это приказ!

— Хах. Какие серьёзные дьяволята...

— Ты чё сказал? А ну повтори!

— Тише, Терай, пусть идёт. Потом разберёмся.

Стражник вышел расхлябанной походкой, с грохотом захлопнув дверь, наконец-то позволив нам начать выполнять нашу работу.

— Что вам нужно? Я же всё уже рассказал.

— Молчать! Тут мы задаём вопросы! — рявкнул Терай.

Эльф тут же стушевался. Всё его тело кричало о том, что он хочет спрятаться, скрыться, лишь бы его никто и никогда не трогал. Его длинные русые волосы, собранные в грязные колтуны, свисали с головы. Когда-то ярко-красное одеяние померкло от толстого слоя пыли. На его лице не было ни царапины, но тело было истерзано ударами тяжёлых сапог.

— Да, действительно, сначала нужно ответить на пару вопросов. Ты Нааль Селеварун, теперь уже бывший ученик академии магии имени Колгрима Фирса, всё верно?

— Да.

— Перевёлся сюда год назад... Почему?

— Прошлую академию закрыла церковь.

— Это так?

— Это так.

— Кем тебе приходится Тиала Стоун?

— Девушка... Бывшая...

— Она утверждает, что ты привёл её на место преступления, где, воспользовавшись запрещённой некромантией, оживил тело убитого тобой садовника Вилли Каронческу. Это так?

— Нет... Я...

Громкий, резкий удар по столу заставил эльфа взвизгнуть:

— ТЫ УБИЛ САДОВНИКА ВИЛЛИ? — пролаял Терай.

— НЕТ, НЕ Я! Он был уже мёртв, когда я его нашёл!

— ХВАТИТ ВРАТЬ, ПАДАЛЬ! Ты убил садовника и сделал из его тела послушного зомби, чтобы что? Чтобы заразить какой-нибудь чумой стратегически важный город?

— НЕЕЕТ... Это ради науки...

— С этого момента подробнее.

— Какая теперь разница. Мои исследования умрут вместе со мной.

— Тогда это произойдёт прямо сейчас. Я задушу тебя твоими же кишками.

— Или мы можем отсрочить твою гибель... На неопределённый срок. Зависит от того, что ты скажешь...

— Как только вы узнаете всё, что вам нужно, то просто уйдёте, а меня так и так повесят.

— Перед смертью ты можешь изрядно помучиться... Смотри, какой красивый кинжал... Ты даже не представляешь, какие чудеса он творит...

— С кинжалом пока повременим. Кем тебе приходится некий Льюил Ханали? — глаза эльфа расширились, а руки затряслись пуще прежнего.

— Он тут ни при чём!

— Кто он, отвечай!

— Одногруппник... Просто учились вместе!

— Однако ж он единственный, кто решил навестить тебя в твоей сложной ситуации...

— Не трогайте его! Он просто пришёл узнать, как дела и что я натворил!

— После вашей встречи он тут же пошёл в таверну «Львиный Берег». Для чего?

— Да откуда ж я знаю!

— ВРЁШЬ! ОН ТВОЙ СООБЩНИК! И БУДЕТ БОЛТАТЬСЯ РЯДОМ В СОСЕДНЕЙ ПЕТЛЕ!

— Да говорю же вам, он тут ни при чём! Он ничего не знал и просто пришёл узнать, что со мной...

— Не знал о чём?

— О том, что я провожу эксперименты...

Повисла гробовая тишина. Мы с Тераем пристально смотрели на трясущегося эльфа во все четыре глаза, ещё больше усугубляя напряжение, давящее на парня. Как и предполагалось, некромант сам начал рассказ, лишь бы сбросить с себя навалившийся тяжёлый груз.

— Эксперименты по извлечению негативной и позитивной энергии... Как таковой позитивной энергией я ещё не занимался... Она же позитивная... Значит, источник найти не так уж сложно. Но вот негативная вшита в плетение тонкими нитями. Её извлечение требует гораздо больше усилий, методов и средств. Мы, волшебники и чародеи, можем служить лишь проводниками, фокусируя и направляя потоки туда, куда необходимо нам. А живое... мёртвое тело является вместилищем той самой негативной энергии... Я пытался найти способ извлечь чёрную эссенцию, только и всего. По моим подсчётам, слияние негативной и позитивной силы должно приводить к колоссальному выходу энергии... и взрыву.

— Ты чё, паскуда, город взорвать вздумал?

— Н-нет, ни в коем случае... Если совершать процесс в контролируемых условиях, то можно получить нескончаемый источник энергии...

— То есть ты хочешь устроить загон для живых мертвецов, чтобы доить их как коров, вытаскивая эту... чёрную эссенцию? — с нажимом произнёс я.

— Ужас! Нет, по-другому!

Эльф тут же замолчал, потупив глаза в пол. Он начал ерзать на стуле, пытаясь осознать, что ему делать дальше. По всей видимости, он понял, что ляпнул лишнего.

— Ну? Чё замолчал? Говори!

— А-а, эм... Пуповина... Мертворождённого бога... Является прямым мостиком между нашим планом и планом негативной энергии...

— И ты, конечно же, знаешь, где она находится...

— КОНЕЧНО, ЗНАЕТ! ОТВЕЧАЙ!

— Здесь. В Хабурфеле...

Мы с напарником удивлённо посмотрели друг на друга от такого поворота событий. Почему подобный артефакт прошёл мимо нас и наших людей? Как мы умудрились проворонить, судя по описанию, нечто опасное?

— Где конкретно?

— Пуповина должна быть в защитном контейнере, так как опасна для всего живого... Благословлённое золото способно сдержать её напор... Артефакт в большом золотом яйце.

Я подскочил с места. Стул с грохотом повалился на пол. Нааль съёжился от страха, не ожидая подобной реакции. Терай зарычал и тут же выплеснул злобу на большом горшке с цветком, стоящем на полу. Мелкие глиняные черепки разлетелись в разные стороны, увлекая за собой чёрные комья земли. Наши озлобленные глаза встретились, обозначая то, что мы оба подумали об одном и том же. Если эльф не врёт про яйцо, то становится ясно, как столь опасный артефакт прошёл мимо нас. Его провёз в город НАШ агент!

— БОЛТ! — проговорили мы в один голос.

— Проклятущий гном!

— Ты помнишь, как он нервничал, когда документы на подпись принёс?

— Конечно! «Декоративная шкатулка», «В подарок даме»...

— Точно! Гном же о ней больше никогда не упоминал!

— А-а, теперь понятно, как он вышел на меня... Он работает в СКБР, — задумчиво проговорил эльф.

— Эм... Гм-гм... Теперь эта информация — королевская тайна.

— Что ты знаешь про гнома? ОТВЕЧАЙ!

— Дак идите сами с ним говорите, раз он ваш агент!

— Агент Болт пропал перед твоим задержанием.

— Не твоих ли это рук дело, некромант?

— Нет! Я и не некромант!

Нааль Селеварун — забитый, испуганный молодой эльф — заметно посмелел, когда речь зашла о нашем сотруднике. Он не так уж глуп и, скорее всего, понимает, что может отсрочить казнь действительно на продолжительный срок, так как является свидетелем последних деяний гнома и, возможно, единственный, кто разговаривал с ним вне легенды городского лавочника-изобретателя.

— Что ж. Предлагаю сделку. Ты рассказываешь всё, что знаешь, а взамен получишь время... Пока мы ищем Болта. Если вдруг ты окажешься полезным, мы сохраним тебе жизнь и переведём на содержание в тюрьму СКБР.

— Скамос, ты ополоумел? Некроманту полагается смерть! Давай просто вытащим из него информацию раскалёнными клещами?

— Терай, мы упустили инициативу допроса, когда это стало нашим личным делом. Болта мы найти обязаны. Не важно, как друга или врага, живого или мёртвого. Этот эльф — возможно, единственный, кто может объяснить, что произошло. Если ты будешь его пытать, он будет говорить всё что угодно. Мы будем тратить ресурсы на проверку его слов и рискуем потерять уйму драгоценного времени. Нам выгодно сотрудничать...

— Сука, ты прав...

— Выкладывай всё, что знаешь.

— Мне нужны гарантии моей безопасности. Хочу быть уверенным, что, пока вы ищете Винсента, меня больше не будут запинывать толпой.

— Говори с ним сам, Скамос... Сука, глаза бы ему выдавил.

Напарник отошёл к большому окну, сложив руки на груди. Его остроконечный хвост то и дело нервно метался из стороны в сторону.

— Хорошо, парень. Ты выйдешь отсюда под нашим конвоем как особо важный свидетель. При тебе я оформлю письменный приказ на твой перевод под наше шефство.

— С вами приятно иметь дело. Что вы хотите знать?

— Всё. От и до. От знакомства до последней встречи. Ты рассказывай, я пока оформлю бумагу.

— Хорошо. Винсент нашёл меня в библиотеке академии за чтением планарной энциклопедии. Я поначалу испугался, но он заверил, что всё в порядке и что давно наблюдает за мной. Он сказал, что полностью разделяет мои интересы и готов оказать любую помощь в моих начинаниях. Мы с Винсентом тогда всю ночь проболтали. Мне очень понравилась его мысль: «Любая достаточно развитая технология неотличима от магии». И ведь в чём-то он прав. Через пару дней гном пригласил меня в лавку и показал его — то самое золотое яйцо. Правда, он наотрез отказался говорить, откуда его взял. Сказал, что это то, что он искал все эти годы, а я тот, кто поможет ему сделать Алантрарию поистине непобедимым королевством! А затем он продемонстрировал то, для чего и нужно было найти тело. Спектратор № 3. Странная штука из длинной трубки, шестерёнок и заклёпок со стеклянной колбой на конце. Представляете! С помощью неё он вырвал из моих рук огненный снаряд! Он, в виде мелких сполохов огня, плавал в колбе, как золотая рыбка в аквариуме! Винсент сумел выделить чистое плетение огня! Правда, через пару минут колба треснула и опалила шторы... Поэтому, наверное, Спектратор № 3... Но не важно. Я пообещал найти тело, а гном соорудит нечто похожее, что поможет извлечь чёрную эссенцию...

Нааль замолчал и с хитринкой в глазах посмотрел на меня в тот момент, когда я показал подписанный мною приказ.

— На, читай. Что было дальше?

— А дальше я вам расскажу, когда вы меня выведете из этой каталажки.

— Хах. А ты не тупой, — сквозь лёгкую улыбку проговорил Терай.

— Во всяком случае, то, что ты рассказываешь, похоже на правду.

— Согласен. Похоже на Болта... Всегда мечтал ВЫРАСТИ в глазах окружающих. Скамос, ты когда-нибудь видал трубочистов с... БЕРЕГИСЬ!

Я со скоростью гепарда отреагировал на крик и одним прыжком переметнулся за толстый дубовый стол, толкая ногой стул, на котором сидел эльф. Тот, совершенно не понимая, что происходит, повалился на пол, глухо ударившись головой о деревянный пол. Терай метнулся следом, но звон разбитого окна нагнал напарника, перепрыгивающего через зелёную бархатную поверхность столешницы. В комнату влетело нечто круглое и шипящее, прикреплённое к обычной стреле. Терай рефлекторно на лету ловит объект и падает между мной и эльфом. Его глаза наполняются осознанием, меня охватывает смесь страха и скорби. Напарник скручивается, как младенец, прижимает к себе нечто, и через секунду раздаётся взрыв. Всполохи огня вперемешку с кровавой кашей слегка обожгли мне лицо. Нааль заверещал, как девочка, пытаясь очистить лицо от ошмётков тела, выплёвывая кровавое месиво и трясущимися руками вытаскивая куски мяса из длинных грязных волос. Я наблюдал эту картину в полном оцепенении, глядя сквозь огромную дыру с белесыми обломками рёбер в теле моего напарника. Сквозь разбитое окно влетела ещё одна бомба, но, когда фитиль догорел, металлический шар начал заволакивать комнату чёрным непроглядным облаком дыма. В помещение вбежал стражник с латным шлемом на голове, схватил визжащего эльфа и выбросил его в окно.

Паралич злобы, страха, скорби и неверия в происходящее отпустил меня, и я бросился в сторону неизвестного. Он выхватил с пояса склянку с мутным веществом, одним махом залил её себе в забрало и тут же растворился в воздухе. Рука на рефлексах метнула чернильницу в сторону окна. Стаканчик разлетелся на сотни мелких осколков, разбившись о металлические щитки, оставляя чёрную кляксу, вырисовывающую силуэт, сидящий на оконной раме. Очередной рывок, и клякса с грохотом металла и тяжёлого тела повалилась мне под ноги, а за окном на людной улице уже мчалась вдаль повозка с двумя неизвестными в одежде трубочистов. Нааль лежал на куче сена, где его связывал один из нападавших. Как только мы встретились глазами, эльф закричал:

— Тринадцать восемьдесят шесть! Тринадцать восемьдесят шесть! — а затем тяжёлый удар по макушке отключил сознание Нааля.

Клякса пришла в движение и сквозь чёрный дым понеслась в сторону выхода. Я бросился следом, сглатывая ком, подступающий к горлу при виде безжизненного тела Терая, подменяя состояние горести на непередаваемую злобу. В коридоре уже началась суета. Отряд стражников бежал по лестнице вверх во главе с Ривоном. Они полностью перекрыли спуск своими телами, и клякса, недолго думая, сиганула через перила, элегантно совершая кувырок на первом этаже здания.

— Держи его!

— Кого? Что произошло?

Не отвечая усатому увальню, я последовал за кляксой, слегка ударяясь коленом о шершавые доски пола. Неизвестный бежал вперёд, скидывая с себя части брони, измазанные чернилами. Они тут же проявлялись, слегка следуя по инерции за убегавшим. Пятно практически исчезло, выбегая на людную улицу. Прохожие в недоумении разлетались в стороны, падали, пытаясь понять, кто их толкнул. Остатки кляксы неумолимо бежали вперёд, взбираясь по ящикам и несясь по козырькам первых этажей, стараясь уменьшить сопротивление людной улицы. Я следовал по пятам, полностью концентрируясь на остатках чёрного пятна. Вот небольшой флагшток согнулся в сторону кляксы, и она тут же скрылась за углом в одном из переулков. Я попытался совершить похожий пируэт, но деревянный шесток переломился под моим весом, и я со всего размаха грохнулся на мощёную улицу, оцарапав руки и отдавив непослушный хвост. Пятно быстро удалялось в мрачной тёмной улочке, когда вдруг в одном из окон показалась заспанная рожа полуорка, а затем в оконном проёме мелькнул ночной горшок, который тут же опорожнил своё содержимое на пробегающую под ним кляксу. Жижа обрисовала замедлившийся силуэт, который тут же начал плеваться, утирая лицо. И через мгновение он взглянул мне в глаза, постепенно теряя эффект зелья невидимости. На меня смотрело злобное хитрое лицо беловолосого дроу. Красные глаза мелькали во мраке переулка, длинные волосы, испачканные в испражнениях, слегка прикрывали лицо. Он приложил два пальца к виску, наигранно отдавая честь, и, не теряя времени, скрылся за одним из углов мрачного переулка.

От удара седалищем я какое-то время не чувствовал ног и просто больше не мог продолжать преследование... Если бы Терай был здесь, он прикрыл бы меня и точно нагнал бы засранца... Волна разъедающей грусти накатила вновь. Обида и злость рвались изнутри, раздирая грудную клетку. Я заорал, зарыдал, изо всех сил извиваясь, как ужаленный бес, сидя на холодных камнях переулка между вонючими мусорными ящиками.

Звук быстро приближающихся тяжёлых шагов слегка вырвал меня из упаднического состояния. Прохожие хаотично, с презрением поглядывали в мою сторону. Очевидцы неудачного акробатического этюда тихо перешёптывались между собой, иногда посмеиваясь, но, словив на себе мой озлобленный взгляд, тут же поспешили скрыться, растворившись в плотной толпе. Расталкивая народ, неуклюже переставляя ноги, в мою сторону бежало трое блюстителей порядка во главе с жирдяем, до того стоящим в карауле у ворот. Его более расторопные коллеги выступали в качестве тарана, пробивая путь сквозь людскую массу для грузного, задыхающегося от непривычной нагрузки тела.

— Сэр! Сержант Боунди с отрядом поддержки прибыл, сэр! А где злоумышленник? Вы ранены? — сквозь отдышку просипел шепелявый.

— Катись в ад, Боунди.

Я вытащил из поясной сумки небольшую скляночку с красной мутной жидкостью и залпом выпил её содержимое. Через пару мгновений стало легче. Стражник, отдышавшись, вновь попытался меня растормошить, учтиво и аккуратно коснувшись моего плеча.

— Эм... Сэр. Прошу прощения. Нам было приказано поступить под ваше распоряжение... Что нам делать?

— Кто приказал?

— Дак... Это... Майор Мристар...

Злость перекосила лицо. Голова резко метнулась вверх. Наши взгляды встретились. Отряд поддержки все как один отшатнулись назад, выставляя руки перед собой, желая хоть как-то оградить себя от моих полыхнувших глаз.

— Мразь! А ну разойдись!

Рывок в сторону улицы. Замешкавшийся стражник, оказавшийся на пути, мощным толчком был отправлен в ближайшую стену. Сука. Этому ублюдку дали ещё один шанс, а он умудрился жидко обгадиться снова. Не разглядеть лазутчика, шпиона под собственным носом — это уже верх идиотизма и некомпетентности! Я лично устрою усатому таракану персональный ад! Он ответит за всё! Мир вокруг растворился в сером тумане, как будто кто-то выжег окружающее буйство красок. Обзор схлопнулся до узкого коридора, на конце которого стояло встревоженное здание тюрьмы, где городская стража смазанными пятнами носилась туда-сюда, расталкивая зевак и оттесняя их в глубь города, подальше от места преступления.

Толпа обтекала меня, обволакивала, стараясь избежать столкновения, рефлекторно расступаясь, с недоумением и тревогой провожая взглядом. Я шёл напролом, сжимая кулаки, раздувая ноздри, вздёргивая хвост вверх натянутой струной. Как раскалённый нож сквозь масло, я прорезал оцепление, не обращая внимания на вялое сопротивление блюстителей порядка, которые было бросились меня задержать, но, видимо, более умные коллеги настоятельно порекомендовали им этого не делать. Вышибая болтающуюся дверь ногой, я ворвался в здание тюрьмы и сразу же наткнулся на офицера, до того сидевшего за столом. Он что-то говорил, спрашивал, требовал, одновременно командуя личным составом, но все его слова смешались в единый галдёж и суету. Офицер оставил свои попытки докричаться, проводив меня до лестницы на второй этаж. В коридоре стражник с ведром, преградивший путь, от удара плечом повалился на пол. В кабинете усатая рожа с выпученными глазами брызгала слюной на своих подчинённых, суетливо нарезая круги, как бешеный хорёк. Как только Ривон Мристар заметил моё неумолимое приближение, он тут же завёл свою излюбленную шарманку.

— Что вы здесь устроили? Я буду жаловаться!

Подсечка, толчок. Стражники замерли на месте, бросив свои дела. Туша с лязгающим грохотом повалилась на задницу, опершись руками на грязную, окровавленную столешницу.

— Ты охренел? Это превышение полномо...

Удар. Каблук кожаного сапога свернул нос на мерзкой роже. Голова майора впечаталась затылком в стол. Я бросился добивать засранца, но, на моё удивление, получил в ответ тяжёлый удар латной перчаткой в печень, вынудивший на секунду потерять инициативу. Ривон, что-то бормоча из-под окровавленных усов ещё более гнусавым голосом, вскочил и, как отупевший баран, решительно попёр в мою сторону. Лёгкое движение пальцами, и обломанная ножка стула, на котором сидел эльф, выстрелом катапульты полетела прямиком в голову начальника стражи. Даже хлёсткий удар разлетающегося в щепки дерева об пустой костяной котелок отправил его лишь в нокдаун, тем не менее окончательно открывая путь для выхода моей злобы, ненависти и разочарования. В короткой борьбе я водрузился сверху на холодный латный доспех и осыпал ударами что есть мочи постепенно слабеющего Ривона. Поначалу он вяло отбивался, даже умудрился пару раз меня нехило зацепить, но в конце концов майор обмяк, распластавшись на деревянном окровавленном полу. Тяжело дыша, я вперился взглядом в распухшее ненавистное лицо, испытывая полное опустошение. Тишина обволакивала, а бешеный стук сердца постепенно обретал спокойный и размеренный ритм. Из некоего подобия гипнотического транса меня выдернул аккуратный шёпот знакомого голоса:

— Беги за лекарем. А лучше сразу в церковь за жрецом. Ну чего встал? Бегом марш!

Подняв голову, я столкнулся с добрым десятком пар изумлённых глаз. Бойцы городской стражи стояли, вжавшись в стены, подпирали шкафы, толпились в коридоре, мешая пройти молодому парню, которому был отдан приказ. Они замерли, не издавая ни звука, будто стараясь слиться с мебелью, и лишь изредка хлопали глазами. В дверном проёме застыл седовласый офицер. Он то и дело открывал рот, словно пытаясь что-то сказать, но так и не решался нарушить тишину.

— Вы никчёмный сброд. ОТРЕБЬЕ! ЭТО ВИНА КАЖДОГО ИЗ ВАС!

Я тут же заполнил собой всё доступное пространство, неспешно обходя комнату, впиваясь взглядом в каждого, пытаясь поймать бегающие испуганные глаза.

— Вы находитесь на службе сутками, знаете друг друга в лицо! И никто! НИКТО не заметил и не сообщил о подозрительном типе, который вдруг решил полностью соблюсти устав и разгуливал по помещению в полном обмундировании! Мне плевать, почему вы пошли в городскую стражу. Но раз надели форму — отвечаете за каждого жителя и гостя этого города. С этого момента вы несёте личную ответственность. Даже если вам страшно, даже если сомневаетесь — сделайте хоть что-то! Просто сообщите о своих подозрениях. Если не старшему по званию, так хотя бы своему товарищу! Сегодня из-за каждого из вас СКБР лишилось важного свидетеля и прекрасного агента. А я потерял друга. Вы, кстати, сейчас топчетесь в его кишках.

Несколько стражников тут же бросились врассыпную, пытаясь спрятаться за спинами товарищей, попутно обтирая ботинки обо всё, что придётся.

— Ну что ж. Ближе к делу. После полудня малый рейдовый отряд дроу совершил успешное нападение на тюрьму города Хабурфел, где их целью являлось похищение Нааля Селеваруна, известного вам как эльф-некромант. Судя по всему, наше прибытие нарушило их первоначальный план по незаметному угону повозки с заключённым в момент транспортировки, что вынудило их действовать грубо и неаккуратно. Они явно не боялись навредить объекту. Скорее всего, эльфа предпочтительнее было доставить живым, чем мёртвым. Либо в суете они перепутали бомбы, которые посредством стрел были направлены в кабинет начальника стражи вон с той крыши. И ни на одном из этапов подготовки ни у кого из вас не возникло хотя бы крупицы подозрений... Офицер! Представься!

— Я... м-м... Я...

— Жопа муравья! Выплюнь хер изо рта и доложи нормально!

— Э-эм... Есть, сэр! Лейтенант Нестор Дешлин, сэр!

— Теперь ты командуешь парадом, КАПИТАН Нестор Дешлин. Все, кто есть на службе, остаются на казарменном положении до выяснения обстоятельств. В город будет направлен ближайший отряд Королевской гвардии для расследования должностных преступлений. Ривона подлатать, посадить под замок, установить круглосуточное наблюдение до прибытия «Королевских». Терая... Собрать. Мне плевать, как ты это сделаешь, но чтоб к вечеру его тело уже было на пути в столицу. Всё понял?

— Так точно!

— Хорошей службы, КАПИТАН Дешлин.

Хлопая ладонью по латному доспеху напряжённого мужика, я поставил жирную точку в своём экспрессивном монологе, оставляя наедине бедолагу Нестора с огромным грузом ответственности, свалившимся на него под старость лет. Стражники в коридоре, словно испуганные кролики, начали жаться в стены, чуть ли не залезая друг на друга, лишь бы освободить путь и не попасться мне на глаза. Меня же уже не интересовало ничего, кроме сбитых, израненных об зубы кулаков, которые начали болеть только сейчас и, оказывается, всё это время брызгали струйками крови каждый раз, когда я сжимал пальцы.

Я сделал всё, что мог и что посчитал нужным, но у меня нет ничего, кроме странного набора цифр, который выкрикнул эльф... Или же от мешанины событий я просто что-то упустил? Нужно прочистить голову... Выйдя на уже изрядно опустевшую улицу, я тут же повернул в сторону таверны, мимолётно всплывшей в моей голове. Напиться вдрызг — конечно, не лекарство, но, возможно, единственное, что не позволит мне не свихнуться в течение часа от душевных терзаний.

Многие называют это состояние выгоранием... Описывают, как будто пламя, разбушевавшееся внутри, уничтожает всё, до чего может дотянуться своими горячими языками. Дак вот ни хрена это не похоже на огонь. Он способен дать тепло, уют или невероятное зрелище, завораживающее и притягательное, оставляя после себя хотя бы пепел. Здесь — ничего. Это можно сравнить с падением с высокой горы, куда ты так старательно взбирался, в глубокую, тёмную расщелину, откуда выбраться нет никакой возможности. То, что является тобой, проваливается в чёрную пустоту, оставляя лишь безвольное тело, бредущее вперёд, ведомое последней конвульсией пропавшего осознания.

Еле переставляя ноги, борясь с сопротивлением океанического бриза, я доковылял до прибрежной таверны «Львиный Берег». Дверь поддалась достаточно легко, но вот поднять руку перед собой потребовало титанических усилий. Внутри играла приятная музыка. Двое отъявленных алкашей, похоже, не просыхающих несколько дней, лениво бубнили что-то себе под нос. В углу мужик с чёрной бородой увлечённо царапал пером дорогущий пергамент. За стойкой драконорождённый с белой как снег чешуёй сосредоточенно пересчитывал бутылки. А у стены местные громилы из охраны, ржа как кони, лупили друг друга по пузу, проверяя, кто из них самый крепкий. Вся эта уютная атмосфера мигом испарилась, едва я переступил порог таверны. Все присутствующие замерли, тревожно озираясь по сторонам. Ржач моментально прекратился. Бугаи с серьёзными лицами смотрели то на меня, то на ящера. Я же замер в полном отупении, искренне не понимая, что вызвало такую реакцию.

— Эй, рогатый, умывальник прямо и налево, — скрипучим шипящим голосом раздалось из-за барной стойки.

Вяло кивнув прищуренному ящеру, я медленно поковылял в указанное место, даже в полубреду заметив, как бармен едва уловимо мотнул головой, давая знак здоровякам присмотреть за подозрительным посетителем. Тесный закуток. Дверь. Рукомойник. Рядом — нужник и пузатая бочка с водой. Понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, чего от меня ждут... Но подсказка висела прямо перед носом в виде треснутого зеркала.

Кровь. Кровь. Кровь повсюду. На лице, на руках. Кусочки плоти застряли в складках одежды. До того красная кожа покрылась бурой потрескавшейся коркой, осыпающейся хлопьями от прикосновения. Я сбросил с себя куртку и в чём был по пояс нырнул в бочку с холодной водой. Я мыл, тёр, скрёб, делал всё, чтобы смыть с себя остатки Терая. Вода плескалась в стороны, заливая пол, попадая в ботинки, унося с собой то, что было частью моего напарника. Вот в лёгких закончился воздух, и я вынырнул с громким вдохом, глядя на себя в треснутое зеркало. Холодная, почти ледяная вода вырвала сознание из мрачной тюрьмы, возвращая полный контроль над телом, разумом и духом. В дверь учтиво постучались, и, не дожидаясь ответа, крупная волосатая рука протянула в мою сторону старую простыню, видимо, в качестве полотенца.

Таверна вновь наполнилась непринуждённой мелодией, и когда я вышел, утирая лицо, народ продолжал заниматься своими делами, иногда поглядывая в мою сторону. Волосатая рука принадлежала одному из охранников, который, заметно поубавив подозрения, рассматривал меня скорее из любопытства.

— Спасибо, мужик.

— Ты это. Не чуди. И проблем не будет.

— Знаю, как никто другой.

Барная стойка манила своей пустотой. Ящер, предугадывая мои намерения, со звоном поставил стакан и полную бутыль. Самостоятельно откупорив крышку, я залпом осушил добрую половину терпкого, обжигающего горло напитка, пальцами отодвигая ненужную посуду обратно в сторону бармена, чётко давая понять, что совершенно не намерен пользоваться услугами стеклянного посредника.

— Дерьмовый день?

— Невероятно.

— Попал в передрягу?

— Да, — на этот раз глоток дался сложнее.

— Сам откуда будешь? — не унимался бармен, по-змеиному растягивая шипящие звуки. Никак не привыкну к их акценту.

— Это допрос? Предпочту умолчать.

Ящер поднёс свою рожу ближе, заглядывая в душу проницательным взглядом крупных голубых глаз с вертикальным зрачком. Настолько ближе, что я почувствовал морозную свежесть его дыхания.

— Ты заваливаешься в мою таверну с ног до головы облитый кровью. Несмотря на это, тебе оказывают должный приём. Так что будь добр. Ответь на мои вопросы.

— Скамос Найрос. Терай... гхм... Королевская гвардия, — очередной глоток.

— Королевский... хм... И что ты тут забыл, королевский, один?

— Расследую должностные преступления городской стражи. В момент допроса отряд тёмных эльфов похитил некроманта, которого должны были казнить. Кровь — моего погибшего напарника.

— Соболезную, брат. А эльф-то не так прост, как казался на первый взгляд...

— Что? Ты его знаешь?

— Нет.

— Но он тут бывал?

— Это таверна. Благодаря моим стараниям самая популярная. Тут бывали все жители города.

— Я понял.

Золотая монетка блеснула между моими пальцами. Ящер продолжал ехидно пялиться по сторонам. Мой кошель опустел на пять золотых, звонко раскатившихся по столешнице. Ящер молча посмотрел на мой пояс. На барную стойку плюхнулся мокрый пухлый кошель, испачканный бурыми пятнами. Уголки пасти ящера слегка блеснули белизной острых зубов.

— Думаю, этого должно хватить.

— Эльфа не знаю, но знаю Винсента.

А вот это уже можно назвать пламенем. Искра надежды, зародившаяся от сказанных слов, за секунду полыхнула огнём лесного пожара, блеснувшего интересом в моих глазах, который я попытался старательно скрыть.

— Винсент? Кто это?

— Славный малый. Гном. Приблуды всякие мастерит. Выпивали они тут. Что-то обмывали... Давненько, кстати, гнома не видно. Как раз после ареста некроманта.

— Думаешь, они сообщники?

— Не. Винсент умный парень... Не станет связываться с негодяем...

— Слушай, ты если чего знаешь, говори, не петляй. В отчётах нет показаний жителей, владельцев лавок и таверн, а это значит, что городская стража проявила преступную халатность, выполняя свои обязанности, и не провела базовый опрос. Как раз мой профиль. А теперь, из-за гибели напарника, это стало личным делом.

— Бодро стелешь, королевский. — Чешуйчатая когтистая рука сгребла кошель под стойку. — Деталей не знаю. Знаю лишь слухи. Кто-то говорит так, кто-то сяк. Дроу неспроста охотились за эльфом. А стража, сам понимаешь, без приказа сверху работать не будет. Схалтурил там, схалтурил сям. Подозреваемых свидетелей убрал — и всё. Дело — висяк. В наше время никому нельзя доверять. Особенно отчётам. Это война, тут убивают. Не врагов, так друг друга.

А ведь ящер может быть прав, чёрт его дери. Всё, что у меня есть, — это информация, полученная из официальных бумаг, подписанных и одобренных самим министром Элуданом. Но если он причастен, зачем вообще отправлять сюда агентов? Бред. Но я знаю точно, что своими глазами я не видел лавку, в которой обитал гном, и если он настолько плотно связан с эльфом, то, скорее всего, сейчас они в одном месте, похищенные одними и теми же личностями. А набор цифр, который мне крикнул Нааль, — пароль от сейфа, который чертов Болт по протоколу не должен был менять. Точно!

— Спасибо! Я должен бежать!

— Погоди, брат. Я слыхал, в город направили агентов СКБР. Замолви словечко. Пусть не кошмарят малый бизнес...

— Обязательно. Брат.

Мы поняли друг друга, скрепив негласный договор дежурной улыбкой. После чего я, ведомый идеей и крепким алкоголем, рванул на другой конец города, желая поскорее добраться до лавки гнома-изобретателя.

Марш-бросок от одного питейного заведения до другого занял не так много времени, хотя, скорее всего, это бормотуха ящера исказила восприятие. Заблаговременно перейдя на прогулочный темп, дабы не привлекать излишнего внимания, я прошагал мимо недавно построенной таверны «Подкованный башмак» в сторону домов, где затесалось конспиративное жилище моего агента. Дверь явно была не заперта, но металлическая проволока, продетая через вколоченное кольцо, плотно прижимала её к дверному косяку. Скрученный узел был щедро облит красным воском и являл собой точную форму печати начальника стражи, гореть ему в аду... На двери красовался мятый огрызок пергамента с частично сохранившейся надписью «Осторожно, охр...». Досконально зная протоколы проведения осмотров, досмотров и обысков, мне не составило труда понять, о чём говорилось в отсутствующей части записки. Охранные руны обнаружить практически невозможно, если не знаешь, где и как искать. Поэтому, без зазрения совести сорвав напоминание о Ривоне Мристаре, я свободно распахнул дверь, пристально вглядываясь в стены, пол и, на всякий случай, потолок. Единственное, за что зацепился глаз, — это лёгкая рябь и едва уловимый гул при входе в помещение. Судя по всему, руна грома. Хвалю. Грохот будет слышно на весь квартал. А вот то, что она здесь одна, — очередное грубое нарушение. Одним прыжком перемахнув через гудящий круг, я оказался в просторном торговом зале, подобрал стоящую у стены метлу и осторожно заблокировал ей дверь, желая избавить себя от назойливых зевак.

Всё ещё зоркий, но затуманенный алкоголем взгляд как будто споткнулся о смазанные бурые следы. Дверная ручка изнутри испачкана запекшейся кровью, а еле заметные отпечатки окровавленных ладоней идут вдоль стены и поднимаются куда-то на второй этаж. Очевидно, что гному они принадлежать не могли, ведь их расположение было чуть ниже уровня моих глаз. Запомним. Отложим. Есть дела поважнее. Подмечая рукотворный бардак от вывернутых ящиков витрин, я направился в сторону прилавка, к высокому прямоугольному сейфу с золотистой росписью, по пути задёргивая шторы. Тусклого света мне вполне достаточно. Насколько я знаю, темнеет тут ненамного раньше, чем в столице. Острые иголки волнения неожиданно кольнули низ живота, когда моя рука коснулась кодового замка... Я одновременно жаждал и совершенно не желал узнать, что хранит в себе плотный кусок металла. Необъяснимая тревога, взявшаяся невесть откуда, как будто кричала: «Не лезь, идиот, оно тебя сожрёт». Здесь явно что-то не так...

Пальцы медленно начали прокручивать цифры... 1. 3. 8. 6. Дверь лишь глухо звякнула при попытке её открыть. Так... Не понял... Давай ещё раз. 13 86. ДА КАКОГО ДЬЯВОЛА! Ну-ка 43 35.

Дверь дрогнула и медленно поползла вперёд. Я рефлекторно упёрся в неё плечом, не давая раскрыться до конца. В узкой щели виднелась чернота железного ящика — и блестела тонкая, почти невидимая леска, натянутая от верхнего угла двери куда-то вглубь расписного сейфа. Осторожными хирургическими движениями я ослабил натяжение, снял её с заклёпки и наконец свободно заглянул внутрь. На другом конце лески, пристёгнутая к стенке кожаным ремнём, висела осколочная бомба. Ну и садист ты, Болт... Рвани я дверь посильнее — и меня бы тоже разбросало мясным фонтаном... И для чего это у тебя такая охрана?

Ответ разочаровал. Пустой вытянутый кожаный мешок, пачка лавочных счетов, швейный набор... и кошель с золотом, который я прикарманил без зазрения совести — пусть Болт оплатит хотя бы мои хлопоты. И риск. Смертельный риск. Тогда, в таком случае, что имел в виду эльф? Ведь он не мог в критической ситуации выкрикнуть случайный набор цифр? А-а... Адово пламя... Как же не хватает второй головы! Если бы Терай был здесь... Хватит. Соберись! Должно же быть что-то ещё... Так. Вернёмся к отложенному в прошлый раз. Кровь... Чья она?

Узкая лестница привела меня на второй этаж — в жилую комнату, превратившуюся в хаос. Книжные шкафы, лишившиеся полок, выплеснули груды книг на пол. Верстак лежал перевёрнутый, ножками вверх. Кровать, оголив деревянный остов, съехала к центру комнаты, а пуховая перина, изрыгнув содержимое, усеяла всё вокруг клочьями серо-белого пуха. Следы борьбы были видны повсюду. Гном явно не желал сдаваться просто так. Дверь отхожего места оказалась истыкана мелкими круглыми отверстиями неизвестного происхождения, куда спокойно проходил палец, а затем, судя по всему, была выбита мощным ударом ноги, оставив глубокую вмятину в районе искореженного замка. И потом... они искали. Рылись в вещах, шарили по углам, вынюхивали каждую щель. Но главный вопрос: нашли ли то, за чем пришли?

Я бесцельно бродил по комнате, в отчаянии пиная разбросанный хлам. Очередная волна опустошения накрыла меня, когда я проходил мимо деревянного скелета кровати. Усевшись на него перед перевёрнутым верстаком, я по привычке попытался призвать Волшебную руку, чтобы не наклоняться за интересующими предметами... Но не смог? Пальцы судорожно сжались в заученном жесте, лишь взбудоражив застоявшийся воздух. В недоумении я начал трясти кистью, снова и снова повторяя движение, но простейшее заклинание упрямо игнорировало мои попытки. И тут меня осенило... Погрузившись глубже в себя, я понял: это опустошение — не эмоция. Оно буквальное! Отступив к дверному проёму, я почувствовал, как пелена рассеялась, — и Волшебная рука мгновенно материализовалась по первому же движению пальцев. Ха! Как говорил Нааль, Винсенту не удалось удержать плетение огня в стеклянной колбе... Вот и те самые опалённые шторы... Но где же Болт обычно проводит свои эксперименты? Конечно же...

С торжествующей ухмылкой и хвостом, нервно дёргающимся в такт бушующим мыслям, я дикой кошкой набросился на перевёрнутый верстак. Пустота снова охватила меня, когда я начал методично обследовать каждую деталь. Я крутил его, тряс, осматривал со всех сторон, буквально ощупывая каждую щель, — пока мой взгляд не зацепился за крошечный деревянный брусочек, аккуратно вставленный в паз одной из четырёх ножек. Осторожно поддев когтем, я извлёк вставку и замер — на поверхности красовалась аккуратно вырезанная цифра «1». А дальше 2 и 3, вплоть до 9, пока деревяшка не оказала серьёзное сопротивление. Сердце забилось чаще, когда по тому же принципу я обнаружил остальные три брусочка. Пальцы дрожали от возбуждения, но методично подбирали комбинацию тех самых заветных цифр: 1... 3... 8... 6...

Раздался едва слышный щелчок. Столешница подалась, приоткрывшись ровно настолько, чтобы упереться в доски пола. С победным кличем я опрокинул верстак, вытряхивая внутренности потайного отделения, едва успев отдёрнуть пальцы перед захлопывающейся крышкой. Передо мной предстало неожиданно скромное содержимое: разбросанные листы бумаги, потрёпанный блокнот и несколько голубых лепестков, которые начали увядать на глазах, едва на них упал солнечный луч. Я жадно принялся изучать находки, и каждая деталь добавляла новый фрагмент в эту чёртову головоломку. Чертежи полностью соответствовали описанию той странной штуковины, о которой говорил эльф. В блокноте перечислялись информаторы Болта и способы связи с ними. Но главное открытие ждало меня в описании этих лепестков... Именно они тушили мои незатейливые магические способности! Судя по каракулям на чертежах, гном использовал их экстракт для создания смазки, позволявшей удерживать «чистое плетение». Значит, всё-таки гном нашёл решение.

Цветок назывался... Су... Сус... Чёрт, неважно. Главное — эта голубая дрянь не выносит солнечного света, что я только что и наблюдал, и растёт только в глубинах подземелий. Винсент добыл его нелегально — нужное ему количество считается крупной контрабандой. Видимо, дроу были замешаны в поставках этих лепестков, а узнав о работе гнома, решили прибрать к рукам его разработки и его самого...

Пока вроде бы логично... Какой мой следующий шаг? В городе, на всякий случай, лучше никому не доверять... Тем более после того, что поведал ящер... Попробовать встряхнуть информаторов? Хах... Как в старые добрые... Приказываю приступить к разведывательной операции под руководством меня, в одиночном составе, о выполненных целях доложить мне... Хах... Надо бросать пить... Перед уходом я тщательно замёл следы своего присутствия. Верстак вернул на место, растяжку в сейфе на первом этаже снова взвёл в боевое положение. Раздвигая шторы, заметил прикреплённые к ставням тонкостенные колбы с серебристым порошком, лишний раз убеждаясь в изобретательности гнома в защите своего жилища.

Выбрался тем же путём, что и проник, швырнув швабру вглубь помещения. Присел на лавочку у таверны и принялся изучать потрёпанный блокнот, который, разумеется, прихватил с собой. Листал страницы, вглядываясь в корявые записи. Семь имён. Семь совершенно разных личностей. Судя по пометкам, ни один из них не мог быть причастен к похищению Болта. Оставалось лишь одно — начать с первого имени и допросить каждого с особым пристрастием. Я выполнил ритуал, как описал гном, — быстро и без лишних церемоний. Пристроился в глубокой подворотне напротив, внимательно наблюдая за прохожими, в надежде обнаружить того, кто обратит особое внимание на шнурок с четырьмя узелками, болтающийся на балке козырька одного из домов на центральной улице.

Время шло. Солнце клонилось к закату, бросая длинные тени. Живот ныл от голода, а в висках стучало после выпитого алкоголя. Но никто из прохожих, казалось, так и не взглянул на условный знак, никто не подходил под достаточно приметное описание: молодой парень, человек, чёрные короткие волосы, хромой на левую ногу. Когда терпение лопнуло, я направился в порт, где как раз заканчивалась смена и грузчики толпами валили по домам, покрытые толстым слоем серо-белой пыли. Там должен быть и мой объект — вечерний уборщик, одиноко подметающий мусор и мелкую каменную крошку. Что ж, останется только ждать.

Скрытно пробираясь в толпе, я без труда оказался в доках, притаившись между свеженьких каменных блоков. Холодный северный ветер, прилетающий со стороны океана, приносил с собой солёные брызги, пробирался под одежду, вынуждая съёжиться и поднять воротник, спрятав замерзающие уши. Порт постепенно опустел, погружаясь в ночной мрак, разбавляемый лишь светом факелов патрулирующих улицы стражников. Долгое и мерзкое ожидание наконец-то принесло свои плоды. На площадке перед складом показалась фигура, укутанная в плотный плащ, с капюшоном на голове, закрывающим лицо. В руках, судя по телосложению, мужчина держал метлу и меланхолично гонял туда-сюда валяющиеся тут и там мелкие камушки. Изрядно устав от напряжённого дня, я никак не мог разобрать, что с ним не так. Где-то на границах сознания звенела тревога, причину которой я абсолютно не мог определить. Ещё какое-то время понаблюдав за объектом, я решил показаться и как можно тише выбрался из теней.

Постепенно приближаясь к фигуре, тревога начала брать надо мной верх. Я судорожно перебирал в больной голове мысли, мечущиеся словно бесята, пытаясь ухватиться хоть за что-то. Парень же заметил моё присутствие и, прижимая к себе метлу, медленно направился в мою сторону. Он двигался ровной уверенной походкой, постукивая пальцами по черенку, опустив голову, смотря куда-то в пол и... Стоп. Что? Но ведь... Чёртова ровная уверенная походка! Он должен быть хромой! — заорал мой внутренний голос как раз в тот момент, когда в темноте капюшона мелькнули белые локоны и красные, слегка блестящие глаза.

Метла полетела в лицо. Рефлекторно поймал. Следом блеснул кинжал. Парень бросился в мою сторону, целясь остриём в шею. Уворот, подсечка. Нападающий полетел на брусчатку, выставляя руки перед собой, роняя оружие. Выхватываю свой короткий меч и прыжком набрасываюсь на неизвестного. Он переворачивается на спину, капюшон слетает с головы, лезвие со звоном отскакивает от камней рядом с его лицом. Снова он. Тот самый дроу. Его хищный взгляд на секунду метнулся в сторону, и тут же оперённая чёрная стрела вонзилась мне в бедро. Боли не было, я почувствовал только отдачу. Миг осознания — и я отправляюсь в короткий полёт. Дроу перекинул меня через себя, ловко вскочив в боевую стойку. По инерции я сделал неуклюжий кувырок, чертыхаясь в адрес непослушной ноги, и, не вставая с земли, зацепляю движением пальцев лежащую метлу, намереваясь метнуть её в «знакомого» эльфа, но в нескольких метрах от меня замечаю его сообщника, уже готового отпустить натянутую тетиву. Мгновенно меняю цель, и тупой деревянный черенок летит прямиком в пузо второго дроу. Его скручивает пополам, а стрела пролетает в сантиметрах от моего виска. Первый, подобрав свой кинжал, снова рванул ко мне, но тут же встретил сопротивление моего наточенного клинка. Ловко отведя его оружие, я вонзил свой короткий меч куда-то в район селезёнки, пробивая худощавое тело насквозь. Тёмный эльф заверещал от боли и, стиснув зубы, впечатал мне лбом в переносицу. Перед глазами поплыли звёзды, я отступил лишь на шаг и тут же оказался в захвате третьего негодяя. Он приподнял меня над землёй, лишая опоры, и со всего размаху опрокинул моё тело на раненую ногу. Я тут же упал на четвереньки и мгновенно получил размашистый пинок в живот. Я не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть, как вдруг чьи-то руки потянули меня за рога, ставя на ноги и хватая на удушающий.

Постепенно слабеющим взглядом я смотрел, как четвёртый тёмный эльф неспеша приободрил второго, проходя мимо первого, вручил красноватую склянку, а на подходе ко мне ехидно подмигнул третьему. Он молча начал лупить меня как тренировочный мешок, постепенно погружая разум в небытие. И лишь оставшимися осколками сознания я понял, что меня связали, изъяли всё, что у меня было при себе, и везут по воде куда-то прочь из этого чёртового города.