Читать онлайн "Сквозь стены"

Девушка открывает глаза. Всё плывёт перед ними так, будто смотришь на мир через толщу воды, и эта водная гладь вдруг начинает мелко дрожать — то ли от пульса где-то в стенах, то ли от собственного сердцебиения, которое отдаётся в висках тяжёлыми молоточками. Потом зрение чуть проясняется, и становится понятно: над ней — белый матовый потолок с мягкой подсветкой. Лёгкие наполняет воздух, пропитанный стерильностью и озоном. Тело ватное, будто не своё. Попытка пошевелиться — мышцы слушаются с трудом, каждая — словно налита свинцом. Рядом ни души. Только тихое, монотонное жужжание аппаратуры, которое въедается в мозг и не даёт сосредоточиться.

Где я?.. — первая мысль болью пронзила и без того ноющую голову. Что со мной? Последнее, что помню — операционная, яркий свет, маска на лице… А дальше провал. Сколько времени прошло? Час? День? Неделя? В груди неприятно заныло. Ангелина попыталась вспомнить хоть что-то ещё — лица, голоса, но память подкидывала лишь обрывки: холодный металл стола, чьи-то руки в перчатках, шипение аппарата. И тишина. А потом — ничего.

Она пытается сглотнуть — в горле пересохло, язык будто наждачная бумага. Поворачивает голову. Рядом с койкой — столик с графином воды и стакан. Но дотянуться нет сил. Руки не слушаются, они будто чужие. Нужно просто немного поспать, и силы придут. — Эта мысль кажется такой соблазнительной, такой спасительной. Глаза снова закрываются, погружая сознание в темноту…

Нет, так нельзя… Нельзя снова засыпать! — внутренний голос прозвучал резко, почти панически. Ангелина собрала остатки воли и заставила себя приподняться на локтях. Получилось с трудом, каждое движение отдавалось дрожью в мышцах. Почему я такая слабая? Может мне что-то ввели? От этой мысли по спине пробежал холодок. Ей вдруг отчётливо представилось, как кто-то в белом халате склоняется над ней со шприцем, а она без сознания и не может ничего сделать. Страх кольнул под ложечкой.

Наконец девушке удалось разглядеть комнату детальнее: небольшая, почти безликая — белые стены, одна дверь без ручки. Скорее всего, с электрозамком, — отметил аналитический центр в её голове, хотя сердце колотилось где-то в горле. Никаких окон. Только медицинский монитор рядом, на котором пульсирует её кардиограмма и ещё несколько показателей.

Взгляд упал на запястье — тонкий браслет с зелёным сердечком чуть не заставил её расплакаться от облегчения: её костюм. Значит, она не совсем беспомощна. Ангелина попыталась мысленно активировать его — в ответ лишь слабая пульсация и тут же гаснущий отклик. Сердце пропустило удар.

Что случилось? Почему он не реагирует? — лёгкая паника охватила девушку. Я не могла его повредить, браслет бы активировал систему защиты… — думать ещё было тяжело, мысли путались, но другого не оставалось. Значит, либо его выключил Евгений Васильевич, либо кто-то подавляет его действие… Но Евгения Васильевича здесь я не вижу, так что… — страшная догадка пронеслась в голове. Я не в обычной больнице. Свои бы не стали блокировать костюм. Что-то не так. Что-то очень не так. В груди стало тесно, захотелось закричать, позвать кого-то, но горло сдавило спазмом.

Спокойно, Ангелина. Паника — худший враг. Ты не знаешь, где враги, где друзья, но если начнёшь кричать и биться, только привлечёшь внимание. — Она заставила себя дышать ровнее. Аналитическая часть сознания, та, что помогала ей в самых сложных ситуациях, настойчиво шептала: Сначала — сбор информации. Не дёргайся. Наблюдай.

Пока девушка мучительно пыталась не дать сознанию уплыть, дверь в палату начала открываться. Ангелина напряглась — она вообще не слышала никаких звуков: ни приближающихся шагов, ни разговоров. Звукоизоляция? Или они передвигаются бесшумно? От этой мысли мурашки побежали по коже.

В проходе показалась женщина в медицинском халате, с планшетом в руках. На вид около сорока, лицо доброжелательное, но глаза… Этот взгляд — спокойный и изучающий — так точно не смотрят на пациента. На подопытного — да, но не на обычного человека. Внутри всё похолодело. Подопытного? О чём я думаю? Женщина оглядела Ангелину и заговорила так, будто голос её был искусственно дружелюбным:

«Очнулись? Отлично. Не пытайтесь вставать, вам нужно восстановиться после процедуры. Как себя чувствуете?»

Ангелина открыла было рот, чтобы ответить, но голос оказался совсем осипшим. Было похоже на то, будто у неё давно ангина:

«Где я? Что за процедура? Где мои друзья?» — девушка сглотнула спасительную слюну, чтобы хоть как-то смягчить горло. Вопросы вылетали сами собой, а в голове уже крутилось: Она не ответит. Она не скажет правду.

Женщина в халате, видимо медсестра, промолчала немного, что-то отмечая в планшете:

«Вы в диагностическом центре. Вас доставили после осложнений. Не волнуйтесь, всё под контролем. Отдыхайте. Скоро зайдёт врач.» — После этого женщина резко развернулась на девяносто градусов и пошла к двери.

«А… » — это всё, что успела сказать девушка, прежде чем медсестра так же бесшумно вышла, не ответив ни на один вопрос.

Не волнуйтесь? Легко сказать. Дверь закрылась, и тишина снова обступила Ангелину, стала почти осязаемой, давящей на уши. Она осталась одна. Совсем одна. И эта мысль была страшнее любой боли.

А ведь она даже не обратила внимание на показатели — Ангелина подняла голову на экраны мониторов. Там плавными линиями изображались частота сердечных сокращений, давление и мозговая активность. Так, значит ей не интересно состояние пациентки, только сам факт, что я очнулась? — девушка, больше не в силах стоять на локтях, рухнула обратно на кровать. Интересный расклад получается… Меня не лечат, за мной просто наблюдают. Как за зверьком в клетке. От этой мысли к горлу подступила тошнота.

Где Володя, Лера, Луиза, Эмма? Где Екатерина Олеговна? Почему они не приходят? Может, они даже не знают, что я здесь? Или… Она боялась додумывать эту мысль. Или с ними тоже что-то случилось. Сердце сжалось от страха за друзей. Они всегда были рядом, всегда поддерживали. А теперь — пустота. Ни голосов, ни намёка на их присутствие. Только стерильная белизна и жужжание.

Нельзя раскисать. Если они в беде, я должна выбраться и помочь им. Если они ищут меня — я должна продержаться до их прихода. Она закрыла глаза, пытаясь унять дрожь в руках.

Подождав немного, чтобы хотя бы ориентировочно убедиться, что у палаты точно никого нет, Ангелина сосредоточилась ещё раз на своём костюме. Он по-прежнему не отзывался, но какая-то активность всё равно была. Пусть и не с первой попытки, рентгеновское зрение активировалось — мешала слабость и, возможно, остатки препаратов. Но постепенно мир за веками проступил серыми и цветными контурами.

Девушка «смотрела» сквозь стены, анализируя место, в котором оказалась. Соседняя комната — пустой процедурный кабинет. Дальше — коридор, по которому идёт размытый серый силуэт — скорее всего, медсестра или врач. Ещё дальше, через несколько помещений, она увидела пост охраны: двое таких же серых фигур — мужчины в активированных костюмах, мониторы, оружие… Оружие? Сердце ушло в пятки.

Охрана? Для обычной палаты? — ситуация становилась ещё страшнее. Меня не лечат — меня стерегут. Или изучают… Что же здесь происходит? Она вспомнила вдруг лекции Евгения Васильевича о случаях агрессии носителей, о том, что их способности могут быть опасны. Неужели они считают меня опасной? Или хотят использовать? От этих мыслей голова пошла кругом. Но аналитическая часть цепко держала реальность: Если они хотели бы меня убить, уже убили бы. Значит, я им зачем-то нужна. Это даёт мне время.

Она продолжала сканировать, запоминая расположение постов, количество людей, маршруты. Информация — это сила. Паника — это смерть. Она повторяла это как мантру, хотя внутри всё дрожало от страха и одиночества.

Так прошло около часа. Ангелина то проваливалась в забытьё, то снова включала зрение, проверяя обстановку. В какой-то момент дверь снова открылась. На пороге стояла знакомая Ангелине Екатерина Олеговна. Девушка обрадовалась — наконец-то знакомое лицо, может сейчас она узнает, что здесь происходит. Но тут же внутренний голос одёрнул: Не торопись. Проверь.

Женщина выглядела так же безупречно, как и всегда, — та же причёска, тот же костюм. Но что-то было не так. Слишком жёсткий взгляд, чуть иная манера держаться, будто кто-то намеренно копирует их наставницу. Ангелина включила рентген, и то, что она увидела, заставило кровь застыть в жилах.

Это не она. Это кто-то другой. Подделка.

«Здравствуй, Ангелина. Как себя чувствуешь? Мы очень волновались.» — Тон голоса был совсем не похож на привычный — жёсткий и заботливый, он был скорее холодным и наигранно вежливым.

Девушка сглотнула и не торопилась с ответом. Кое-как приняв сидячее положение, истратив на это последние силы, она ответила, стараясь, чтобы голос звучал ровно:

«Екатерина Олеговна? Что происходит? Почему я здесь? Где остальные?»

«Всё в порядке. Ты под наблюдением, это необходимо после твоего… состояния. Расслабься, скоро всё выяснится.» — Женщина хищно улыбнулась, глядя прямо в глаза девушке. От её взгляда по коже пробежал холодок.

Ангелина кивнула, делая вид, что успокаивается. Когда самозванка вышла, девушка позволила себе выдохнуть. Страх сковал грудь ледяными тисками. Где настоящая Екатерина Олеговна? Что с ней? И если они смогли подменить её, то кто здесь вообще за свои? Она чувствовала себя мышью в лабиринте, полном ловушек. Каждый человек теперь — потенциальная угроза.

После ухода «начальницы» Ангелина снова осталась одна. Свет в палате приглушили, наверное, наступил вечер. Но девушка не спала — она продолжала наблюдать. В какой-то момент её взгляд заметил, что в соседнем крыле есть другие палаты с людьми. И в одну из них вошли трое: два охранника и медсестра. Ангелина увидела, как фигура пациента заметалась, забилась в угол, но её скрутили и что-то ввели. Пациент обмяк.

А со мной сделают то же самое? — паническая атака накрыла с головой. Ладони вспотели, сердце заколотилось где-то в горле, воздуха стало не хватать. Ей показалось, что стены сдвигаются, давят на неё. Нет, нет, нет… Только не это… Она закусила губу, кровь заполнила рот, а металлический привкус немного отрезвил.

Дыши. Считай про себя. Раз, два, три… — приказала она себе. Ты не можешь сейчас сломаться. Если ты впадёшь в истерику, они придут и сделают с тобой то же самое. Ты должна быть сильной. Ты должна выбраться.

Минута шла за минутой. Постепенно дыхание выровнялось, мысли прояснились. Она снова включила зрение и продолжила наблюдение, но теперь с ещё большей решимостью. Она запоминала каждый пост, каждую смену караула, каждый звук. Страх никуда не делся — он притаился где-то в глубине, готовый вырваться в любой момент, но сейчас его сдерживала холодная воля.

Я не знаю, что они со мной делали, пока я была без сознания. Какие эксперименты ставили. Но я знаю одно: я не хочу, чтобы это продолжалось. Я хочу вернуться к друзьям. Я хочу домой. И я сделаю всё для этого.

Она легла, прикрыв глаза, но продолжая сканировать. Каждый шорох, каждый отдалённый звук теперь имел значение. Она ждала подходящего момента. Страх оставался с ней, но теперь он стал не врагом, а топливом.