Читать онлайн "Серебряный цвет Глори"

Корабль мчался через кротовую нору, содрогаясь в ритме её нестабильных пульсаций. Восемь членов экипажа боролись за управление — они спасались от военного звездолёта чужой расы, уворачиваясь от залпов энергетического оружия. Битва была проиграна впервые за многие тысячи лет, и остатки разгромленного флота Нагии бежали, пытаясь оторваться от более совершенных кораблей противника.

Капитан Ксорн, старейший из экипажа, с чешуёй цвета выцветшего малахита, сидел в центральном кресле управления. Его вертикальные зрачки сузились, когда на главном дисплее вспыхнули тревожные сигналы — красные линии на графике коэффициента флуктуации ползли вверх, угрожающе мигая.

— Нора теряет стабильность, — произнёс он низким, шипящим голосом. — Коэффициент флуктуации растёт. Если не ускоримся, нас выбросит в открытый космос или разорвёт при схлопывании.

Второй пилот, Зилар, с ярко‑зеленой чешуёй, быстро пробежался пальцами по голографической панели. Его движения были резкими, почти судорожными — он знал, что каждая секунда на счету.

— Преследователи всё ещё на хвосте, — доложил он, не отрываясь от экранов. — Они вошли в зону гравитационного влияния норы. Если замедлимся, догонят нас до выхода. И… — он запнулся на мгновение, — и сканер зафиксировал аномалию впереди. Похоже, часть канала уже схлопывается.

Инженер Вракс, массивный рептилоид с тёмно‑серой чешуёй, проверил данные на вспомогательном экране. Его когтистые пальцы замерли над панелью — он просчитывал варианты.

— У нас нет выбора, — сказал он глухо. — Двигатели на пределе. Если попытаемся изменить курс, потеряем скорость и попадём в гравитационный колодец. Единственный шанс — прорываться вперёд. Но… — он поднял взгляд на капитана, — система охлаждения уже на критической отметке. Ещё минута в таком режиме — и реактор перегреется.

Ксорн сжал когтистые пальцы, на мгновение прикрыл глаза. Он знал, что решение должно быть мгновенным.

— Продолжаем переход, — твёрдо приказал он. — Зилар, поддерживай максимальную скорость. Вракс, готовь системы к возможной перегрузке. Всем членам экипажа — занять места согласно инструкции.

В этот момент раздался оглушительный грохот. Корпус содрогнулся так сильно, что Ксорн едва удержался в кресле. Панели управления замигали красным, а из вентиляционных решёток повалил едкий дым. На главном экране появилось изображение: гигантский выброс антиматерии из схлопнувшейся части норы ударил в корму, повредив манёвровые двигатели.

— Потеря мощности на 60 %! — закричал Вракс. — Система стабилизации перегружена! Корабль начинает вращаться!

Коридор затрясло. Звёзды на экранах сменились хаотичным мельканием чёрных и белых полос, а гравитация начала сбоить — кого‑то вдавило в кресло, кого‑то оторвало от пола.

— Зилар, рассчитай траекторию к ближайшей планете, — приказал Ксорн сквозь стиснутые зубы.

Тот щелкнул по панели навигации. На экране появилась звездная система с желтым карликом в центре и с несколькими планетами. Данные быстро высветили нужную информацию.

— Ближайшая планета пригодная для жизни — Глори, — ответил пилот, его голос дрогнул, но он тут же взял себя в руки. — Согласно базе данных, она давно открыта и регулярно посещается нашей расой. Расстояние — 0,3 световых года. При текущей скорости и с учётом повреждений доберёмся за 18 часов. Если выдержим. Капитан, — он обернулся, — наши сканеры засекли, что преследователи вошли в нору следом за нами. Они тоже попали в выброс. Но пока неясно, насколько сильно повреждены.

Ксорн кивнул. В его глазах мелькнуло что‑то, чего не видели подчинённые уже много лет — не страх, а холодная решимость.

— Действуем по плану, — скомандовал он. — Вракс, активируй аварийный режим. Подготовь челнок к отделению на случай худшего сценария. Зилар, держи курс. Мы не можем позволить им взять нас живыми. И передай всем: если придётся покинуть корабль, челнок должен уйти с полным экипажем. Никто не останется.

Час спустя корабль, теряя обломки обшивки, вошёл в атмосферу Глори над глухой местностью, покрытой густыми лесами. Корпус раскалился добела, оставляя за собой огненный след. Перегрузки вдавили экипаж в кресла, а в отсеках трещали перегруженные системы.

— Они не пройдут за нами, — тихо произнёс Зилар, глядя на экран, где исчезли сигналы преследователей.

— Нет, — кивнул Ксорн. — Нора схлопнулась за нами. Они погибли.

Челнок отстрелился от основного корпуса за секунды до его полного разрушения. Он вошёл в атмосферу, кувыркаясь и теряя теплозащитный слой. Жёсткая посадка в лесной глуши, в сотне километров от места взрыва основного корабля, сотрясла всех до костей.

Ксорн открыл глаза, стряхнул с чешуи осколки панели и оглядел экипаж. Все были живы — кто‑то держался за ушибленное плечо, кто‑то тяжело дышал, но в глазах читалось облегчение.

— Мы живы, — произнёс он. — И у нас есть шанс вернуться домой.

Рептилоиды выбрались из челнока, осторожно ступая по мягкой, пружинистой почве, покрытой толстым слоем невиданных им до этого момента листьев - тонких и острых.. Вокруг простирался густой лес — таких деревьев экипаж ни разу не видел за свою трёхтысячелетнюю жизнь. Высокие, прямые стволы уходили ввысь, словно колонны неведомого храма, а их кроны сплетались над головой, образуя плотный зелёный свод, сквозь который пробивались лишь редкие лучи местной звезды.

Воздух был свежим, но незнакомым пришельцам. Где‑то вдалеке раздавался стук неизвестного существа, отбивающего ритм по коре. Под ногами шуршали сухие ветки, а из глубины леса доносились шорохи: то ли ветер шевелил ветви, то ли кто‑то осторожно пробирался сквозь чащу. Экипаж не сговариваясь достал оружие и держал его на изготовке.

Местами почва становилась вязкой — там, где проступали заболоченные участки, покрытые мхом и низкими кустарниками. Влажность ощущалась кожей: чешуя рептилоидов чуть липла к ней, а в воздухе висела лёгкая дымка, будто туман ещё не до конца рассеялся после рассвета.

Над горизонтом, в вышине, небо мерцало серебристым светом: выброс нулевой энергии окрасил атмосферу, словно гигантское полярное сияние. Оно пульсировало в такт невидимому ритму, отбрасывая призрачные блики на лес. Свет отражался в каплях росы на иглах хвойных деревьев, создавая иллюзию россыпи драгоценных камней. А по местному голубому небу, поплыли окрашенные серебром облака.

— Десять дней, — тихо произнёс инженер Вракс, глядя вверх. Его чешуя чуть потемнела от напряжения. — Максимум. Потом свечение сойдёт на нет. Это стандартный распад нестабильных частиц нулевой энергии.

— Значит, у нас есть время, — кивнул Ксорн. Его вертикальные зрачки расширились, впитывая детали. — Но и риск: такой свет заметят издалека. Запускайте дроны для разведки. И пусть сканеры проверяют спектр — не только видимый диапазон.

Семь маленьких летательных аппаратов взмыли в воздух, издавая тонкий, почти неслышный гул, который тут же растворился в лесных звуках. Через несколько минут навигатор Тилк доложил, склонившись над голографическим дисплеем:

— В трёхстах лумах* к северу вижу следы активности аборигенов. Небольшие скопления строений — похоже на временные лагеря. Местные соответствуют описанию аборигенов Глори.

Учёный Илрин, склонившийся над портативным терминалом, быстро пробежался пальцами по голографической клавиатуре. Его глаза блестели от азарта исследователя.

— Согласно архивам, — произнёс он, — местные аборигены это биороботы. Были созданы нашими врагами - расой Нунаки как рабочие механизмы. Но перед своим уходом, пять тысяч лет назад, Нунаки неожиданно наделили их разумом — возможно, в качестве эксперимента или прощального жеста. Они заложили в них базовые алгоритмы самообучения, но не дали цели.

— И мы появились здесь спустя века после них, — добавил Вракс хрипло. — Мы нашли уже разумных биороботов, но без чёткой культуры и цели. Тогда наша раса решила использовать их.

— Да, — продолжил Илрин. — Мы создали для них религию, отличную от верования в Нунаков, навязали материальные ценности как высшую цель, научили накапливать ресурсы. А чтобы контролировать их развитие, тайно натравливали племена биороботов друг на друга — так легче было управлять, когда они заняты войнами. Вероятно, мы столкнёмся с навязанными нами представлениями о мироздании.

Ксорн резко выпрямился, его когти непроизвольно сжались.

— Отлично, — его голос стал твёрже. — Подготовим план внедрения. Наша технологическая способность к мимикрии поможет нам слиться с ними. Но действовать нужно быстро — пока свечение не привлекло нежелательных гостей. И учтите: если биороботы изменились, нам придётся адаптироваться.

Они отправились к месту взрыва звездолёта. Через несколько часов перед ними открылась впечатляющая картина: огромный вывал леса в радиусе нескольких сотен лумов. Деревья были повалены, словно спички, их стволы переломаны, а ветви торчали в разные стороны. Но кратера не было - только серебряное свечение указывало на эпицентр взрыва.. Экипаж решил, что их корабль взорвался в атмосфере, создав ударную волну, которая повалила деревья на сотни лумов вокруг.

Серебряное сияние и облака окутали местность , создавая иллюзию гигантского купола. В воздухе чувствовался металлический привкус, смешанный с запахом гари и смолы. Где‑то вдали раздался крик неизвестной птицы — резкий, тревожный, будто предупреждение.

— Это будет маяк, — задумчиво произнёс Ксорн, вглядываясь в мерцание. — На десять дней он станет ориентиром для любого, кто ищет нас.

К вечеру они вернулись к челноку.

- Нам нужно действовать быстро. Илрин, составь карту распределения энергии и отметь зоны с аномальной активностью. Тилк, отслеживай движение биороботов и возможные сигналы извне — особенно в низкочастотном диапазоне. Вракс, проверь состояние челнока и истребителя. Нам нужно знать, что можно спасти.

От челнока отделили одноместный боевой истребитель. Пилот Дракс сел в кабину и запустил систему связи. Его пальцы замерли над панелью.

— Отправляю сигнал крушения, — сообщил он. — Но ближайшая ретрансляционная станция примет его не раньше чем через сто лет, потому что нора схлопнулась.

— Значит, у нас два фронта, — сказал Ксорн, обводя взглядом экипаж. — Первый: внедриться в общество биороботов. Нам нужно понять, насколько глубоко укоренились наши старые установки — религия, культ материальных ценностей, межплеменная вражда. Возможно, придётся их корректировать или даже усиливать. Но осторожно: если биороботы развились, грубое вмешательство вызовет подозрение. Второй: попытаться восстановить часть технологий звездолёта, используя ресурсы планеты. Это наш единственный шанс дождаться помощи — или создать её самим.

— А если Нунаки оставили после себя что‑то ещё? — тихо спросил Илрин. — Что‑то, что активируется при нашем появлении? Что‑то, что ждёт именно нас?

Ксорн помолчал, глядя на пульсирующий шар в центре воронки. Тот словно отзывался на слова учёного, меняя ритм свечения.

— Тогда мы будем готовы, — наконец произнёс капитан. — Но сначала — маскировка. Изучим физиологию и внешность аборигенов. Подготовим протоколы адаптации. Пора стать частью этого мира

Рептилоиды использовали свои способности к мимикрии, чтобы принять облик местных биороботов. Их природная способность менять цвет и размеры, усиленная компактными технологическими имплантами, позволила быстро адаптироваться к внешнему виду аборигенов. Ксорн стал высоким существом с седыми волокнами на голове.

Для изучения языков планеты рептилоиды задействовали продвинутый транслятор — технологию, украденную у Нунаков. Устройство анализировало звуковые паттерны, нейролингвистические связи и культурные контексты, позволяя за считанные минуты освоить все основные наречия биороботов. Уже через пару часов команда свободно общалась с местными, перенимала обычаи и участвовала в их деятельности.

Параллельно они провели масштабную разведку на всей Глори. Пилот Дракс поднял в воздух истребитель — ещё одну реликвию, похищенную у Нунаков. Машина могла становиться невидимой и обладала мощным сканирующим комплексом. С его помощью экипаж:

составил подробную геополитическую карту мира;

выявил ключевые политические центры;

проанализировал военные и экономические возможности государств биороботов;

определил лидеров каждого региона и их слабые места.

Данные со сканеров подтвердили: самый эффективный путь — занять высшие позиции во всех крупных государствах. План был жёстким, но чётким: устранить действующих правителей и скопировать их внешность с помощью технологий мимикрии. Это обеспечивало мгновенный переход власти без паники и сопротивления.

Однажды вечером, когда за окном сгущались сумерки и источник тепла мягко мерцал в центре жилища, Ксорн собрал команду для серьёзного разговора.

— Мы здесь надолго, — начал капитан, обводя взглядом собравшихся. — И простого выживания недостаточно. Нам нужно постепенно занять ключевые позиции в самых сильных государствах биороботов, вытеснив или нейтрализовав нынешних лидеров. Для этого мы реализуем три стратегических направления.

Он поднял три пальца, перечисляя:

- Мы проникнем в структуры власти, завоюем доверие правителей и элит. Ликвидируем всех лидеров мощнейших регионов биороботов. . Когда придём к власти, будем провоцировать конфликты между государствами биороботов — это отвлечёт их от нас и даст доступ к ресурсам. Мы создадим клуб Восьми сильнейших. Технологическая модернизация. Мы запустим промышленную революцию среди биороботов: внедрим новые механизмы, улучшим металлургию, создадим системы передачи энергии. Постепенно введём элементы наших технологий — но так, чтобы биороботы считали их своими изобретениями. Это подготовит почву для строительства звездолёта. Космическая инфраструктура. Параллельно организуем строительство наблюдательных станций и примитивных телескопов. Нам нужно отслеживать космос — ждать обратного сигнала и выявлять потенциальные угрозы. Эти объекты станут основой будущей сети связи.

Вракс кивнул:

— То есть мы не просто выживаем, а создаём фундамент для возвращения домой?

— Именно, — подтвердил Ксорн. — Каждая спровоцированная война даст нам доступ к металлам, энергии и рабочей силе. Каждая новая фабрика будет производить детали, пригодные для наших нужд. Каждая обсерватория станет частью будущей системы связи.

Зилар нахмурился:

— Но не раскроют ли нас? Биороботы могут заподозрить неладное, если прогресс пойдёт слишком быстро.

— Не раскроют, — уверенно ответил капитан. — Мы будем действовать постепенно. Сначала — простые улучшения: более эффективные печи, новые сплавы, системы орошения. Потом — сложные механизмы. Мы обучим биороботов основам инженерии, но оставим ключевые знания при себе. Так они будут зависеть от нас как от экспертов.

Вракс усмехнулся:

— Значит, стратегия — постепенное внедрение, контроль через технологии и ресурсы, наблюдение за космосом.

— Да, — кивнул Ксорн. — Завтра мы начнём с малого: Зилар предложит местному правительству вот этого государства новую конструкцию плавильной печи — более эффективную. Илрин начнёт обучать группу биороботов основам механики. А я налажу контакты с правителем другой страны, чтобы столкнуть их в великой войне. Шаг за шагом мы создадим систему, которая позволит нам построить звездолёт и дождаться сигнала.

***

Утро выдалось ясным и тёплым. Подкаменная Тунгуска катила свои воды, тайга просыпалась после ночи. Крестьянин Иван, вышедший на крыльцо своего дома, замер, поражённый зрелищем в небе. Огромный огненный шар, оставляя за собой дымный след, стремительно нёсся к земле. Его сияние было настолько ярким, что слепило глаза, а по мере приближения шар разрастался, заполняя собой добрую половину небосвода.

— Господи помилуй! — перекрестился Иван. — Что ж это такое?

Соседи, услышав его крик, тоже вышли на улицу. Дети , старики оторвались от своих дел — все, задрав головы, смотрели на небесное явление.

— Матушка, глянь‑ка! — крикнул мальчишка, тыча пальцем в небо. — Огненная колесница!

— Не болтай глупостей, — строго оборвал его дед Матвей, но и сам не отрывал взгляда от неба. — Это знамение… Не к добру оно.

Затем раздался оглушительный взрыв. Ударная волна сбила людей с ног, заставив их упасть на землю. Крыши домов затрещали, в лесу за деревней с треском повалились деревья, будто игрушечные. Земля дрогнула, словно вздохнула тяжело. Вдалеке, за много вёрст, выбило оконные стёкла в избах — люди в испуге выбегали на улицы, не понимая, что происходит.

Когда люди поднялись и отряхнулись, то увидели, что небо в месте взрыва стало серебристым. Этот свет, мягкий и переливающийся, словно сотканный из тысяч звёзд, разливался по горизонту, окутывая окрестности призрачным сиянием. Он не слепил, но завораживал, вызывая трепет и благоговение.

Но странное свечение заметили не только здесь. В ту же ночь небо над Европой и Канадой озарилось необычным светом — оно мерцало, переливалось, словно полярное сияние, хотя до полярных широт были тысячи вёрст. Астрономы в обсерваториях от Лондона до Вашингтона недоумённо переглядывались: прозрачность атмосферы упала, наблюдения были затруднены, а приборы фиксировали странные колебания.

— Что это было? — прошептал старик Пётр, держась за сердце. Его руки дрожали, а глаза были полны страха и восхищения.

— Ангел пролетел, — выдохнула Марфа, молодая крестьянка. — Или сам дьявол…

— Да какой там ангел! — возразил кузнец Степан, поправляя сбившуюся шапку. — Метеорит, вот что. Слышал я про такие — с неба падают, огнём полыхают.

— А может, это война началась? — предположил молодой паренёк Гришка. — Говорят, немцы новое оружие придумали…

— Типун тебе на язык, — перекрестилась старуха Агафья. — Не дай Господь войны. Лучше помолимся, чтоб беда мимо прошла.

Слухи о событии быстро распространились. Уже через несколько дней телеграфные линии разносили вести по всей империи. В Томске 29 июня газета «Сибирская жизнь» опубликовала заметку «Пришелец из небесного пространства» — правда, в ней было больше домыслов, чем правды. А 2 июля в иркутской газете «Сибирь» появилось более точное описание от очевидца — крестьянина из Н.-Карелинского, видевшего огненный шар.

Через несколько недель в деревню прибыл учёный из Санкт‑Петербурга. Он опрашивал очевидцев, изучал местность, делал заметки и зарисовки.

Профессор Николай Андреевич, седовласый мужчина в пенсне, внимательно слушал рассказ Ивана.

— Вы уверены, что видели огненный шар? — переспросил он. — Не вспышку, не молнию, а именно шар?

— Так точно, ваше благородие, — кивнул Иван. — Большой, яркий, с хвостом дымным. А потом — бабах! И небо посеребрилось. Я всю жизнь тут живу, такого не видывал.

Рядом стоял местный охотник Егор, опытный таёжник.

— Я в лесу был, когда грохнуло, — добавил он. — Деревья валило, как соломинки. На сотни вёрст всё повалило. Звери бежали, птицы кричали — вся природа взбунтовалась.

Профессор задумчиво потёр подбородок. " А ударная волна вокруг всей земли обошла — в Германии её сейсмографы поймали, в Англии слышали…"- думал он.

— Любопытно… Очень любопытно. Надо будет снарядить экспедицию, изучить эпицентр. Возможно, мы столкнулись с явлением, которого ещё не знала наука.

Старик Матвей, стоявший неподалёку, перекрестился:

— Наука‑то наука, да только чует моё сердце — не к добру это. Первый раз такое за мои семьдесят лет…

Мир гадал, что взорвалось в Подкаменной Тунгуске. Учёные спорили о метеорите, кометах, даже испытаниях секретного оружия. Газеты пестрели заголовками, фантазёры сочиняли небылицы. Сейсмологические станции по всему земному шару регистрировали отголоски той ударной волны, а астрономы ещё неделями наблюдали странное свечение в небе.

А местные жители ещё долго шептались у печей, вспоминая тот день, когда небо загорелось серебром.

Впереди их ждали промышленная революция, две страшные войны, прыжок в космос…