Читать онлайн "«Если хочешь пулю в зад — приезжай в Асадабад»"

Провинция Кунар, ущелье Шигал, 3‑й батальон «Полтинника», но в основном на фото — 7‑я парашютно‑десантная рота.

Провинция Кунар узкой полосой протянулась вдоль границы с Пакистаном — по ущелью. Основное население региона составляют пуштуны. Административный центр провинции — город Асадабад.

По территории Кунара параллельно границе с Пакистаном протекает полноводная река Кунар. Мостов и паромов через неё недостаточно, поэтому местные жители переправлялись с одного берега на другой с помощью надувных мешков из кожи крупного рогатого скота. Этим же способом пользовались и душманы.

Через провинцию проходило несколько десятков транзитных караванных маршрутов из Пакистана. По ним в Афганистан постоянно поставляли оружие и деньги, а также переправляли моджахедов, прошедших подготовку в учебных центрах на территории соседней страны. «Борцов за веру» обучали инструкторы из Пакистана, США, Франции и Китая.

Афганские моджахеды на марше.

Провинция оставалась проблемным регионом на протяжении всех десяти лет афганской войны. В советских частях даже ходила поговорка: «Если хочешь пулю в зад — приезжай в Асадабад».

В начале 1980 года в Асадабаде был развёрнут запасной командный пункт (ЗКП) 40‑й армии во главе с заместителем командующего армией — генерал‑майором Ткачом. Здесь же располагался небольшой советский гарнизон, основу которого составлял батальон 66‑й отдельной мотострелковой бригады, усиленный танковой ротой, батареей РСЗО «Град» и сапёрами, во главе с заместителем комбрига — майором Карамышевым.

В конце марта 1980 года нашей роте — 7‑й парашютно‑десантной роте «Полтинника» — пришлось оказывать помощь этому гарнизону в обеспечении безопасности заместителя командующего 40‑й армией генерала Ткача.

Генерал-лейтенант Ткач

Несколько лет назад об этом случае в газете «Красная звезда» писал военный журналист Александр Колотило, служивший в тот период в 103‑й гвардейской воздушно‑десантной дивизии. Он брал интервью у генерала армии Виктора Фёдоровича Ермакова, который в 1982 году сменил генерал‑лейтенанта Ткача на посту командующего 40‑й армией.

На фото слева — гвардии лейтенант Александр Колотило, справа — будущий командир 7‑й парашютно‑десантной роты «Полтинника», гвардии лейтенант Леонид Верединский.

Выдержка из интервью. Гвардии полковник Колотило: «Тепло вспоминаете своего покойного друга генерал-лейтенанта Бориса Ивановича Ткача. А ведь ему буквально спас жизнь мой лучший друг – ныне полковник в отставке Леонид Валентинович Верединский. А дело было так. В конце марта 1980-го в Асадабаде находился запасной командный пункт армии. Там ещё дислоцировалось крупное подразделение афганской армии – примерно усиленный артиллерийской батареей батальон. И вот этот батальон взбунтовался. Дело понятное – граница с Пакистаном рядом. А в Асадабаде находился как раз в то время генерал-майор Ткач. Он вышел по радио на командира 3-го парашютно-десантного батальона легендарного «полтинника» – 350-го пдп – гвардии капитана Анатолия Николаевича Фроландина и попросил о помощи. А батальон стоял в ущелье Чоукай – километрах в 20 от Асадабада. На выручку помчалась на БМД 7-я рота, которой командовал гвардии старший лейтенант Леонид Верединский. Они только начали марш, как Ткач сразу вышел по радио на Верединского: «Сынок, где ты? Как тебя зовут? Лёня? Давайте быстрее, докладывай мне, Лёня, постоянно, где ты находишься». Рота Верединского ночью ворвалась в Асадабад и приняла бой. До утра он гонял на своих БМД душманов по Асадабаду. В знак благодарности генерал Ткач потом разрешил десантникам в их расположении в ущелье Чоукай во время отдыха ходить без обуви. А жара там, сами знаете, какая была: даже в начале апреля – субтропики… Но речь не только об этом. Верединского весной 1980-го наградили орденом Красной Звезды – по совокупности за все рейды. А осенью представили к званию Героя Советского Союза. Его он так и не получил. Как-то неуверенно объяснили офицеру, что вроде два раза награждать нельзя. После этого Верединский был ещё дважды ранен. Ведь впоследствии существовало негласное правило: за каждое ранение – орден. Значит, у Леонида должно быть три ордена. А у него до сих пор один».

7‑я рота 350‑го гвардейского парашютно‑десантного полка; слева — командир роты, гвардии старший лейтенант Верединский, с перевязанной головой.

К утру 7‑я парашютно‑десантная рота совместно с мотострелками перекрыла все ключевые дороги в Асадабаде и выставила посты на «танкоопасных» направлениях.

Наш взвод на трёх БМД находился на центральной площади Асадабада. Солнце уже взошло — время было около семи часов утра.

Мы расслабились и сидели в лёгкой полудрёме на своих местах: я — на командирском месте; справа — механик‑водитель Володя Сычёв; пулемётчик Витя Ридель — справа от механика; командир взвода, гвардии старший лейтенант Александр Сергеевич Куиш — в башне. В десантном отделении сидели наводчик‑оператор Сергей Лебедев, стрелок Сергей Воробьёв и гранатомётчик Мальцев.

Вижу, что через площадь в нашем направлении шагает заместитель командира роты — гвардии старший лейтенант Анатолий Шадрин, бывший командир четвёртой роты, человек довольно беспечный. Незадолго до афганских событий командир полка, гвардии подполковник Георгий Иванович Шпак, понизил его в должности и направил к нам в роту.

Открыв люк БМД, я поднялся по‑походному, понимая, что замкомроты идёт к нам не ради прогулки, а чтобы дать какое‑то ценное указание.

— Кузнецов, — сказал Шадрин, обращаясь ко мне, — сухпайки пока не трогайте. Генерал приказал обеспечить роту горячим питанием — сейчас привезут. Куиш где?

Я жестом показал: в башне. Шадрин постучал кулаком по броне:

— Шура, приводи себя в порядок, брейся. Генерал Ткач приглашает офицерский состав роты к себе на завтрак.

Взводный что‑то пробурчал насчёт того, не следует ли ему комбез погладить.

По возвращении с завтрака командир взвода пошутил, заявив, что руку он минимум три дня мыть не будет: генерал Ткач её пожал.

В Асадабаде рота пробыла около суток, после чего мы вернулись в ущелье, где располагался 3‑й батальон «Полтинника».

Впоследствии нам ещё не раз приходилось выезжать в Асадабад с аналогичной задачей. Однажды замкомандующего армией, генерал‑майор Ткач, объявив благодарность, обратился к ротному со словами:

— Когда десантники здесь, я сплю спокойно.

Эти слова, безусловно, польстили нам, но одновременно вызвали удивление: в городе уже находился гарнизон, а ощущение безопасности появлялось лишь с прибытием одной парашютно‑десантной роты.

Позже с Асадабадским батальоном нашему батальону довелось проводить совместную операцию в ущелье Шигал. В апреле 1980‑го мы вернулись туда, откуда ушли в марте, поскольку душманы вновь оседлали дорогу Асадабад — Асмар.

Когда Асадабадский батальон прибыл к нам накануне проведения операции, оказалось, что незадолго до этого, в середине мая, он понёс большие потери: в одной роте остались едва ли не одни механики‑водители и наводчики‑операторы, а миномётной батареей командовал сержант — офицеров не было. Тем не менее 28 мая 1980 года, ещё до рассвета, Асадабадский батальон отправился в ущелье Шигал вместе с нами.

Ущелье Шигал. Снимал кто‑то из наших; на противоположной стороне ущелья видны фигуры солдат — это бойцы Асадабадского батальона.

Утром 29 мая моджахеды попытались устроить засаду на пути следования бронеколонны. Но командир батальона, гвардии капитан Анатолий Николаевич Фроландин, ещё до восхода солнца приказал личному составу выдвигаться вперёд пешим порядком, а БМД должны были не спеша ползти за ними по горной речке.

В итоге 7‑я рота 350‑го гвардейского парашютно‑десантного полка, которая шла в авангарде батальона, внезапно столкнулась с душманской засадой и встретила противника огнём: «борцы за веру» с гранатомётами выдвигались к заданной точке. Страшно представить, что произошло бы, если бы не грамотное руководство командира батальона — гвардии капитана Фроландина. Из гранатомётов моджахеды попросту начали бы жечь машины одну за другой: в бурной каменистой горной речке нет места для манёвра БМД.

Душманы были облачены в бронежилеты 6Б1 — такие бронежилеты использовались 3‑м батальоном 317‑го гвардейского парашютно‑десантного полка во время боя 29 февраля 1980 года.

Вечером 29 мая 3‑й батальон «Полтинника» вернулся из ущелья Шигал на исходные позиции без потерь. Вскоре батальон был переброшен в Джелалабад, а затем — в Кабул.

В сентябре 1980 года генерал‑лейтенант Борис Иванович Ткач сменил на посту командующего 40‑й армией генерал‑лейтенанта Юрия Владимировича Тухаринова.