Читать онлайн "Кибер-Готическая Проза"

Воркута. Осень. Не та осень, про которую пишут в книгах — золотая, унылая, с запахом прелых листьев... Эта осень — гнилая, мокрая, с запахом перегара, дешёвых сигарет и безысходности. Конечно, не считая неоновых вывесок с рекламой "Новейшие Кибер-Протезы для ваших детей!" или "Складной вибратор с потойным пистолетом под 9.18!". Город мрачнее самого Тартара - темнеет в четыре, рассветает за тучами. Фонари горят через один, и те мигают, будто подают сигнал SOS, которому уже лет сто как похуй.

Переместимся дальше - пустырь за кинотеатром «Будущее!». Ржавые останки машин, горы трупов, битое стекло. В паре кварталов отсюда какой-то алкаш напевает «Morta Deo!» под караоке в своей пропитой башке, где-то лает мёртвая собака, а рядом мутировавший кот грызёт отрубленную женскую ногу. Классический день, казалось бы. На фасаде кинотеатра горит через букву: «УДУ ЩЕ», освещая длинную пустую дорогу.

Идеальное место для того, чтобы либо убить человека, либо сдохнуть самому.

На пустыре сошлись двое:

**Кибер-Сало** стоит у ржавого контейнера, прислонившись к нему плечом. Чёрное кожаное пальто, галстук, чёрный эрокез. Металлические пластины на голове тускло блестят в свете редких фонарей. Правый глаз — кибернетический имплант, который он себе вживил чисто по приколу. Не видит им нихуя, но выглядит внушительно. Изо рта торчит сигарета "беломорка-69". Он затягивается, и тут же его грудь разрывает кашель — сухой, надрывный, с металлическим призвуком.

**Кибер-Сало** (сплёвывает на асфальт, в голосе — пафос, которым он прикрывает вечную одышку):
— Так, а чё здесь делаю...? А, точно ж ёптыть, я курю! - стоит дальше, ждёт чего-то, курит.

Он достаёт флягу, делает глоток. На этикетке — нарисованный от руки "ACAB" и надпись «Пойло №88». Никаких отсылок, просто каждый день - новый номер и абривиатура "Ахуевший Самогон Адовой Воркуты".

— Отъёбаная в ухо кислота, а не пойло. Но лучше, чем ничего...

Он прячет флягу, достаёт сигарету, прикуривает от предыдущей. Курит одну за другой, ибо туберкулёзу всё равно, а ему нет — ему надо держать уровень.

С другой стороны пустыря, из-за груды покрышек, раздаётся шорох, звон стекла и громкий, на весь район, голос:

— Я СТАНЦУЮ НА ТВОИХ КОСТЯХ ПОД KMFDM! ЕЕЕЕ! ЛЮБЛЮ КЕФИР!

Из-за покрышек вылетает **Гуру-Гэрри**. Буквально вылетает — спотыкается о какую-то железяку, кувыркается через голову, но встаёт на ноги с грацией пьяного фламинго. Экзоскелет из титано-графенового сплава сияет в свете фонарей — чистый, надраенный, будто он только что с выставки. Корона на голове генерирует силовое поле, которое переливается всеми цветами радуги, аналогично не подавая никаких отсылок. За спиной тихо гудит дейтериевый реактор. На поясе — световой меч и плазменный пистолет. За спиной — сложенная плазменная турель, установленная в плече экзоскелета. Такая мощь, но у такого... дебила. Что тут скажешь - Тони Старк без интеллекта, при Кали-Юге, родившийся в ебаной России.

Гэрри делает несколько прыжков, ибо ходить это скучно, затем останавливается и смотрит на Сало. Его лицо расплывается в улыбке.

**Гуру-Гэрри**:
— О! Ты пришёл! А я думал, ты испугался! Я бы на твоём месте испугался! Я сегодня выпил три литра кефира! Три! Я теперь неуязвимый как Бегемот! Ну, который чудище!

Он начинает танцевать. Непонятно что, больше похожее на эпилептический приступ с элементами приёмов из Муай-Тай. Корона силового поля мигает в такт его движениям, реактор начинает гудеть громче.

**Кибер-Сало** (смотрит на него, медленно затягивается, выпускает дым):
— Ты кретин?

**Гуру-Гэрри** (не переставая танцевать):
— Кретин? Я — Гуру-Гэрри! Я — избранный танцем! Я — повелитель кефира! Да мой реактор на дейтерии, чувак, ОТКУДА ПО-ТВОЕМУ В ВОРКУТЕ ТАКАЯ МОЩЬ?! - А вооот! Моя сила просто непознаваема! Кто ты такой, чтоб судить такого как я?!

**Кибер-Сало** (левая бровь дёргается, голос становится тихим и опасным):
— Я — Кибер-Сало, мудак. И если ты сейчас не прекратишь эту хуйню, я насру тебе в реактор. Думаю твои приебушки на броне потянут на лечение туберкулёза и пару консерв.

**Гуру-Гэрри** (останавливается, смотрит на Сало с интересом):
— О! Кибер-Сало! Я слыхал про тебя! Ты тот, который с ультразвуком! И у тебя туберкулёз! И ты ненавидишь чекистов! Это круто! Я тоже ненавижу чекистов! А ещё я ненавижу людей! А ещё я ненавижу жид...

**Кибер-Сало** (перебивает):
— Слышь, танцор. Мы здесь не для того, чтобы обсуждать твои вкусовые предпочтения. Ты мне должен бабки. За ремонт. Твой долбоёб-друг с шабаша разбил мой динамик, когда пытался изобразить брейк-данс на капоте. Динамик, блять, с коллекционным изданием Ministry! Ты представляешь, сколько это стоит?

**Гуру-Гэрри** (хлопает себя по лбу):
— А, точно! Бабки! Но у меня нет бабок...
Он начинает загибать пальцы, сбивается, начинает сначала.

**Кибер-Сало** (достаёт револьвер, смотря на костюм идиота):
— Нет бабок?! Да у тебя ебучий ядерный реактор из жопы торчит! Сколько вообще твоя снаряга стоит, еблан? Тут на миллиарды потянет...

**Гуру-Гэрри** (вскидывает руки, но в его глазах — не страх, а восторг):
— О! Револьвер! Крутой! А мой световой меч круче! Хочешь, покажу? Я СТАНЦУЮ НА ТВОИХ КОСТЯХ ПОД KMFDM, СУЧКА!

Он делает резкий выпад световым мечом. Лезвие со свистом влетает в пустоту, в паре метров от Сало.

**Кибер-Сало**:
— Ты совсем ебанутый? Я тебе говорю про деньги, а ты мне мечом тыкаешь? Ещё и слепой бля...

**Гуру-Гэрри** (делает выпад в воздух, потом кувырок, потом ещё один выпад):
— А что мне делать? У меня нет бабок! Но есть меч! И танец! И кефир внутри меня! Я готов защищать свою честь!

**Кибер-Сало** (вздыхает, затягивается последний раз, выбрасывает сигарету):
— С какими-же ебланоидами приходится иметь дело...

Он поднимает револьвер. Гэрри замирает в эффектной позе, меч наготове, корона силового поля мигает тревожно.

---

### БОЙ

Первый выстрел. Револьвер Сало — штука редкая. Пробивает любую защиту. Пуля летит прямо в грудь Гэрри.

Силовое поле короны вспыхивает, принимая удар. Пуля дезинтегриурется, оставляя на поле радужные разводы. Гэрри даже не шатается — он просто смотрит на выдуманные его больной головой остатки пули, упавшие к его ногам, а затем на Сало.

**Гуру-Гэрри**:
— Ахаха! Не работает! Моё поле круче твоей пушки! А теперь смотри!

Он бросается вперёд. Световой меч свистит в воздухе, рассекая его с мерзким гудением. Сало уворачивается — правая, кибернетическая половина тела работает отлично, а вот левая, живая, немного запаздывает. Меч проходит в сантиметре от его плеча, обжигая кожу.

**Кибер-Сало** (отпрыгивает назад, матерится):
— Блядина! Ты чуть не отрезал мне руку!

**Гуру-Гэрри** (танцует вокруг него, нанося удары с разных сторон):
— А я говорил! Я — Гуру-Гэрри! Я непобедим! Я БУДУ БИТЬ ТЕБЯ АККУРАТНО, ЧТОБЫ ВЫРЕЗАТЬ ТВОИ ЛЁГКИЕ И ПОСТАВИТЬ КАК ЭКСПОНАТ В МУЗЕЕ!

Сало стреляет снова. Пуля входит в плечо Гэрри, от чего тот вскрикивает, теряет равновесие и падает на колено.

**Гуру-Гэрри** (держась за плечо):
— Ай! Больно! А ты говорил, что я дебил! А сам стреляешь в безоружного!

**Кибер-Сало** (подходит ближе, револьвер нацелен в голову):
— Безоружного? Ты с мечом, придурок. И с турелью. И с реактором. И с сибирской язвой в жопе, если верить слухам. Какое, нахуй, безоружный?

**Гуру-Гэрри** (смотрит на него снизу вверх, улыбается):
— А хочешь, я покажу, что у меня в жопе?

**Кибер-Сало** (останавливается, его пафосный лик с каждой секундой теряется, переходя в жажду скорее закончить дело - сигареты зовут):
— Гони бабло, петушара коммунятская.

**Гуру-Гэрри** (вскакивает, активирует плазменную турель за спиной):
— А вот хер!

Турель разворачивается, наводится на Сало, и очередь плазмы летит в него. Сало бросается за контейнер, плазма плавит угол, капает расплавленный металл.

**Кибер-Сало** (из-за контейнера, голос злой):
— Ну всё, сука! Сейчас ты у меня получишь, пиздоблядская паскудохлоёбина!

Он высовывается, стреляет дважды. Одна пуля попадает в турель, вырубая её. Вторая — в корону Гэрри. Силовое поле мигает, трещит, но держится.

**Гуру-Гэрри** (смотрит на дымящуюся турель, потом на Сало):
— Ты сломал мою турель! Я её любил как родную дочь! Я даже ёё...

**Кибер-Сало** (перебивает):
— А я свой динамик на коллекционном издании за так тебе отдать должен? Давай, москаль, покажи, на что способен. Кроме того, чтобы ныть.

**Гуру-Гэрри** (злой, убирает меч, достаёт плазменный пистолет):
— Москаль?! Ну ты и хохол! Ща я тебе жопу поджарю!

Он стреляет. Сало уворачивается, плазма проходит мимо, попадает в «Газель», которая начинает гореть веселым оранжевым пламенем.

**Кибер-Сало** (прячется за другой контейнер, перезаряжает револьвер):
— Ты чё, совсем стрелять не умеешь? Я тут, а ты туда! Ты хоть прицел настроил?

**Гуру-Гэрри** (ещё один выстрел, плазма пролетает в трёх метрах от цели):
— А я не целюсь! Я интуитивно! Мой IQ — 109! Я — гений!

**Кибер-Сало** (высовывается, стреляет, пуля сносит плазменный пистолет из рук Гэрри):
— 109, блять? У моего тостера IQ выше. И тостер хотя бы хлеб поджаривает, а ты только воздух портишь.

Гэрри остаётся без оружия. Меч валяется в трёх метрах, пистолет улетел в покрышки. Он стоит, смотрит на Сало, и в его глазах — бешенство.

**Гуру-Гэрри**:
— Ну всё, режим берсерка нахуй!

Он начинает танцевать. Не как раньше — бешеный, агрессивный танец. Реактор за спиной гудит на пределе, корона силового поля мигает белым. Сало целится, но Гэрри движется слишком быстро, слишком хаотично. Пуля проходит мимо, вторая — мимо, третья — вообще улетает в какую-то бабку на балконе, поражая её спившийся мозг окончательно.

Гэрри сокращает дистанцию. Он уже в трёх метрах, в двух, в одном.

**Кибер-Сало** (понимает, что сейчас будет рукопашная, а в рукопашной он — хуёвый боец):
— Стоять, мудила! Я стреляю!

Он стреляет в упор. Пуля входит в плечо Гэрри, пробивает экзоскелет, застревает где-то внутри. Гэрри орёт, но не останавливается. Он бьёт ногой в грудь Сало, и киборг отлетает на три метра, падает на спину. Револьвер выскальзывает из руки, улетает в темноту.

**Гуру-Гэрри** (стоит над ним, тяжело дыша, кровь течёт из плеча, но в глазах — огонь):
— А теперь я станцую на твоих костях! Прямо здесь! Прямо сейчас!

Он поднимает ногу, чтобы ударить.

**Кибер-Сало** (лежит на спине, задыхается от приступа очевидного кашля, кибернетическая рука тянется к карману пальто за новой сигаретой. На его лице ни единой эмоции, только ломка и гнев таящийся внутри):
— Скажи мне, Гэрри, ты за Путь Правой Руки, или за Путь Левой Руки? (лёгкая ухмылка)

**Гуру-Гэрри** (опускает ногу, задумчиво смотрит, и резко выдёт):
— Мне больше правой нравится дрочить! А ещё я ногами люблю!

**Кибер-Сало** (смотрит на него снизу вверх с лёгким уважением):
— Какой же ты кретин... Я вообще про другое.

**Гуру-Гэрри** (смотрит на него секунду, потом улыбается):
...У тебя есть кефир?

**Кибер-Сало**:
...У меня есть водка.

**Гуру-Гэрри**:
— Водка — это хуйня. Кефир — моя жизнь!

И в этот момент Кибер-Сало понимает: этот долбоёб реально хочет помириться. И что он, Кибер-Сало, сейчас встанет, они пойдут пить водку (или кефир), и весь этот цирк закончится ничем. А репутация? А пафос? А то, что его, Кибер-Сало, чуть не вырубил какой-то танцующий уёбок без одной руки?

Нет. Так не пойдёт.

**Кибер-Сало** (левой рукой хватает Гэрри за шиворот, тянет на себя, смотрит в глаза):
— Слышь, танцор. Я, конечно, ценю твой оптимизм. Но бабки ты мне всё равно отдашь. А если не отдашь — я тебя урою. И не потому, что я злой. А потому, что я Кибер-Сало, блять! И я не проигрываю!

Он отталкивает Гэрри, вскакивает, отбегает на несколько метров. Его левая рука нашаривает запасной револьвер за голенищем сапога. Второй. Он всегда носит два. На всякий случай.

**Гуру-Гэрри** (смотрит на него, в глазах — разочарование):
— А я думал, мы друзья...

**Кибер-Сало**:
— Друзья? Мы знакомы десять минут. Ты мне должен бабки. Это Вокрута, Гэрри. Ничего личного.

Он поднимает револьвер.

**Гуру-Гэрри** (тяжело вздыхает, поднимает свой меч с земли):
— Ну ладно. "Из хуя говно не слепишь", как говорится.

Он делает шаг вперёд. Силовое поле мерцает, но держится. Экзоскелет гудит, компенсируя боль в плече.

**Кибер-Сало**:
— Ты безоружен, с одной рукой, даже твоя турель сдохла. Ты реально думаешь, что у тебя есть шанс, мальчик?!

**Гуру-Гэрри**:
— Да я твои морщины танцами ебал, дядя!

Он бросается вперёд.

Сало отпрыгивает, но Гэрри медленно сокращает дистанцию в хаотичном танце.

Сало понимает: Есть лишь два решения - докурить беломорку, либо ебануть ультразвуком. И он выбирает самый пафосный вариант из всех - он открывает рот.

**Кибер-Сало**:
— ДА ПОШЁЛ ТЫ НАХУЙ, ПИДОРАС ЕБЛИВЫЙ!

Ультразвук. Сало встал в эпичную позу раскинув руки.

Металические плиты на теле раскрываются, генерируя чистый ЭМИ-импульс адовым ультразвуком. Волна ударяет по Гэрри, по его силовому полю, по экзоскелету, по реактору.

Корона Гэрри мигает белым, красным, гаснет. Силовое поле схлопывается с мерзким хлопком. Экзоскелет дёргается в последний раз и замирает. Реактор за спиной издаёт звук — сначала высокий, почти ультразвуковой, потом низкий, сбивающийся.

Гэрри падает на колени. Из носа течёт кровь. В глазах — пустота. Психоз. Сутки. Минимум.

А Кибер-Сало... Сало стоит, но не долго. Правая половина тела — кибернетическая — отключается. Сначала рука, потом нога, потом все импланты разом. Он падает на левый бок, опираясь на живую руку, и начинает кашлять. Кашлять так, что кажется, сейчас выплюнет лёгкие.

**Кибер-Сало** (между приступами кашля, глядя на тело Гэрри, которое медленно заваливается на бок):
— ААА блять, сука блять...ебучий случай...чтоб тебя нахуй!

Он пытается достать сигарету. Рука дрожит. Пальцы не слушаются. Сигарета выпадает, падает в лужу.

**Кибер-Сало**(он в плоном ужасе и отчаянии глядит в эту лужу, впадая в экзестанциальный кризис):
— Да ёбаный твой рот, ебаные чекисты сука!...

Он лежит на асфальте. Левая половина тела работает, но нет ни сил, ни смысла, даже чтобы перевернуться. Правая — мёртвый груз. Гэрри лежит в трёх метрах, в позе эмбриона, его корона погасла, экзоскелет не гудит, только реактор издаёт тихий, умирающий писк.

Вокруг — тишина. Даже алкаш перестал петь наизусть выученные и вгоняющие в транс песни Лоуратиса. Только ветер гуляет по пустырю, гоняя мусор.

**Кибер-Сало**
Смотрит в небо, тяжело дышит. Он закрывает глаза, погружаясь в пучину отчаяния и бехысходности. Просто передохнуть.

В этот момент воздух на пустыре меняется. Становится тяжелым. Плотным. Запах озона и гари смешивается с чем-то другим — сладковатым, приторным, как горький миндаль.

Сало открывает глаз.

Над пустырем, в свете мигающих фонарей, опускается левитирующая фигура. Длинные волосы, торчащие вверх, будто их только что ударило током. Готический костюм с красными вкраплениями. В руке — простая рукоять, от которой веет такой хуйней, что у Сало начинает болеть голова.

Мужчина смотрит на него. На Гэрри. На разрушенный пустырь. На дымящийся реактор.

Его глаза — чёрные дыры, в которых нет ни жалости, ни злобы. Только любопытство. И что-то ещё. Что-то, от чего любой человек ощутил бы животный страх пред увиденным, но Сало занят другим - полным погружением в уныние и тоску по самому драгоценному что было в его жизни. Сигарета, утонувшая в луже мочи...

**Малледиктум** (голос — как скрежет металла по стеклу, как шёпот в пустом соборе, как нечто, что не должно звучать в этом мире):
— Интересно... Два червяка устроили дуэль... И оба проиграли...

Он опускается на землю. Сало не пытается поднять револьвер. Не пытается даже послать этого урода нахуй, он просто валяется возле лужи и смотрит на сигарету.

**Малледиктум** (останавливается между телами, смотрит на них сверху вниз, и на его губах появляется ухмылка):
— Вы даже не понимаете, насколько вы жалки... *он смотрит на лежащего Сало* - Я ЕСТЬ ГОСПОДЬ ТВОЙ, И Я ВЕРШУ ПРАВОСУДИЕ НАД ЖИЗНЬЮ ТВОЕЙ! СКЛОНИСЬ И ПРИМИ СВОЮ СМЕРТЬ, ЖАЛКИЙ ЧЕРВЬ!

Он поднимает рукоять. Из неё, с хрустом ломающейся реальности, вырывается клинок. Фэнтезийный, светящийся, пульсирующий готический меч. В отражении лужи Сало видит то, что по воле мага зацепило его внимание - сущность своего жалкого существования. Не ту, где у него утонула последняя сигарета... А ту сущность, что он - жалкое отродье ебаного куска дерьма в глазах этого накрашенного педика. Он чувствует себя таким жалким, каким его видит Малледиктум.

**Кибер-Сало** (обращаясь к Гэрри шепотом, потому что громче уже не может):
— Слыш, плясун, очнись нахуй, тут это... *кашель*

Гэрри не просыпается. Психоз держит его крепко.

Малледиктум заносит клинок.

Свет гаснет.

---

**КОНЕЦ ПЕРВОЙ ФАЗЫ**

Воркута. Пустырь за кинотеатром «Будущее!». Два тела лежат на асфальте. Один — в оплавленном экзоскелете, с погасшей короной на голове, из носа течёт кровь. Второй — в чёрном кожаном пальто, с отключившейся кибернетической половиной тела, валяется в обнимке с лужей и сигаретой.

Над ними — тьма. И в этой тьме — свет. Не неон, не фонари, не плазма. Свет, который идёт от рукояти в руке мужчины с волосами, торчащими вверх.

**Малледиктум** заносит клинок.

---

### Тем временем. Дворец Эрешкигаль. Иркалла.

Нергал скучает.

Это не просто скука — это скука бога, ставшего мужем повелительницы мира мёртвых. Он видел всё. Каждую смерть, каждую агонию, каждую душу, которая переступает порог их царства. Миллиарды. Триллионы. Ему надоело. Ему надоели слёзы, надоели молитвы, надоели проклятия. Ему надоели даже те, кто пытается торговаться, предлагая души своих родственников за дополнительные пару лет жизни.

Он сидит на троне из чёрного обсидиана, подпирая голову рукой. Вокруг — мрак, изредка разрываемый призрачным светом душ, которые блуждают по залу, ожидая перерождения. Эрешкигаль принимает ванную. Она всегда принимает ванную, когда Нергал скучает. Говорит, что ей нужно уединение. Нергал знает, что она просто не хочет смотреть на его кислую рожу.

— Скука пиздец, — бормочет он. — Даже праздники надоели. Вот у бати норм было, а тут - за тысячи лет только пару человек интересных...

Он щёлкает пальцами. Перед ним открывается портал — не дверь, просто окно. Окно в мир живых. Он любит смотреть на них иногда. На этих маленьких, суетливых созданий, которые когда-то были рабами богов, а теперь думают, что свободны. Конечно, такие "свободные", но каждый попадает к нему, считая свою помирающую личность дохуя важной.

Он пролистывает их жизни, как бесконечную ленту новостей. Вот фанатик Dota 2 орёт в микрофон, что его тиммейты — дебилы, и падает замертво от сердечного приступа. Нергал зевает. Вот конспиролог, который всерьёз считает, что «Протоколы сионистских мудрецов» — это документалистика, спотыкается о собственную ногу, падает с лестницы и ломает шею. Нергал даже не улыбается. Вот какой-то политик обещает народу светлое будущее, и его тут же хватает сердечный приступ. Классика.

— Ничего нового, — вздыхает Нергал. — Где те времена, когда люди придумывали что-то интересное? Гурджиев со своими четвёртыми путями, Кроули с его сексуальной магией... Сейчас только скудоумцы и аутисты. Даже Кендалл перестал своей "чёрной магией" заниматься, сидит и в стену пялит...

Он уже хочет закрыть портал, когда его взгляд цепляется за одну картинку.

Пустырь. Кинотеатр с вывеской «УДУ ЩЕ». Два тела. И над ними — фигура с клинком, от которого веет таким пиздецом, что даже Нергал, бог смерти, прищуривается.

— О... А эт чё за хуйня?

Он увеличивает изображение. Рассматривает. Мужчина с волосами, торчащими вверх. Готический костюм. Рукоять, материализующая клинок. Энергетика... Нергал щурится. Такой ауры не было ни у Гурджиева, ни у Кроули, ни у всех ёбаных магов вместе взятых. Этот... он не избран. Он просто... Изначально силён? Не-е-ет, этот кажется настолько пизданутый, что сломил устойчивость реальности. Переписывает её на ходу, как ёбаный Дэвид Хэллер.

**Нергал** (сам себе, с интересом):
— Малледиктум... Так вот ты какой. Семьсот сорок лет, не будучи избранным, и до сих пор жив. Интересно... И что же ты будешь делать с этими двумя... Кто это вообще такие? Киборги?

Он смотрит на тела. Один — в экзоскелете, с короной на голове. Второй — калека с туберкулёзом и имплантами на ровно 69% тела. И оба — такие... глупые. Такие искренние. Такие живые. Нергал чувствует их души. Одного зовут Гэрри. Второго — Сало. Они только что пытались убить друг друга из-за динамика и кефира. Они только что лежали на асфальте, готовые помириться, но гордость оказалась сильнее.

— Идиоты, — усмехается Нергал. — Настоящие идиоты. Это даже забавно! Напоминает как Энки первого своего Адапу создал, у того тоже привычного сейчас "ума" не было. Гуру-Гэрри значит... Что-то у тебя памяти нету, тебя будто от мухоморов ебашит!

Он откидывается на троне, готовясь смотреть представление. Малледиктум заносит клинок.

И в этот момент небо над Воркутой разрывается.

---

### Пустырь. За секунду до удара.

**Малледиктум** не успевает опустить клинок.

Потому что с неба, с высоты, которую не измерить, падает нечто. Нечто весом в пятьсот килограммов, ростом в два метра семьдесят сантиметров, в доспехах из костей мать её нахуй Мантикоры и плоти самих Титанов! С кристаллом питающим доспехи эликсиром Ареса, пульсирующим на груди. Его лицо - воплощение Арийской Силы, истинного воителя времён Древнего Вавилона. Его ярко-синие глаза источают багровое сияние бога Войны. Избранник Марса. Избранник Ареса. Избранник самого бога Мардука! Много имён у бога Войны, но одно истинно: справедливость, честь, доблесть, и способность к победе - достойные черты хранителя Порядка Космоса.

**Шаригарх** приземляется за спиной Малледиктума. Асфальт под его ногами превращается в пыль. Воздух вокруг взрывается ударной волной, разбрасывая покрышки, осколки стекла, куски ржавого металла, уже мёртвого от психоза алкаша, певшего "Morta Deo!", и останки мёртвых собак.

Малледиктум пошатывается, но удерживается на ногах, вонзив клинок в асфальт. Его волосы, и так стоящие дыбом, начинают светиться статикой.

**Шаригарх** (голос — как скрежет тектонических плит):
— МАЛЛЕДИКТУМ! ТЫ ОБВИНЯЕШЬСЯ В НАРУШЕНИИ КОСМИЧЕСКОГО ПОРЯДКА! САМ МАРС ПОРУЧИЛ МНЕ ЛИКВИДИРОВАТЬ ТЕБЯ! ТВОЁ НАМЕРЕНИЕ ЛОМАЕТ ОГРАНИЧЕНИЯ РЕАЛЬНОСТИ! ТВОЁ СУЩЕСТВОВАНИЕ — ОСКОРБЛЕНИЕ ДЛЯ БОГОВ ПОРЯДКА! ОТ ЛИЦА ОГРАНИЧЕВАЮЩЕГО НАШУ УСТОЙЧИВУЮ КОЛЛЕКТИВНУЮ РЕАЛЬНОСТЬ — ГЕМАРМЕНА — Я ПРИГОВАРИВАЮ ТЕБЯ К НЕМЕДЛЕННОЙ РАСПРАВЕ!

**Малледиктум** (усмехается, поправляет воротник, на лице — ни тени страха):
— Прилетел из космоса, чтобы убить меня? Какая честь. Но ты ошибся. Нет никакой реальности, есть лишь моя воля и цитаты из Либер Азерат, которыми мне докучали голоса в голове... УМРИ!

Он поднимает клинок. Тот пульсирует, переливается, растёт.

**Шаригарх** (глядя на мага как на дебила и желанного пациента в психушке):
— Начнём.

Он бросается вперёд.

---

### БОЙ. МАЛЛЕДИКТУМ ПРОТИВ ШАРИГАРХА.

Первый удар Шаригарха не был ударом. Это было **Слово**.

Он не двинулся с места. Просто открыл рот — и из его груди вырвался звук, от которого воздух стал плотным, как свинец. Голос — низкий, тяжёлый, похожий на скрежет тектонических плит, на гул землетрясения. Он ударил Малледиктума в грудь, и маг отлетел назад, врезавшись в стену кинотеатра.

**Шаригарх** (голос, в котором сила и приговор):
— *СТОЙ!*

Малледиктум поднялся. Отряхнул костюм. Улыбнулся.

**Малледиктум**:
— Сильно. Но предсказуемо.

Он сделал выдох. Простой, человеческий выдох — и в этом выдохе было слово. Тише, чем у Шаригарха. Но острее.

**Малледиктум**:
— *Сломайся.*

Реальность вокруг Шаригарха дёрнулась. Асфальт под его ногами треснул, но не от удара — от сомнения. Броня на секунду потеряла блеск. Но воин Марса стоял. Его воля подавила атаку.

**Шаригарх**:
— Глядя на меня, ты должен был понять — бой заведомо бессмысленен. *Смирись!*

Слово ударило, как кувалда. Малледиктум уклонился — но голос достал его плечо. Костюм на рукаве вспыхнул и почернел. Маг зашипел, но не отступил.

Он поднял руку. Не для удара — для жеста.

— *Распад!*

Ничего не произошло. Шаригарх усмехнулся — но усмешка застыла, когда он заметил, что его доспех… изменился. Краска на наплечнике пошла трещинами. Малледиктум исказил реальность, повредив казалось бы неуязвимые доспехи, что старше самого Времени.

**Шаригарх** (хмурится):
— Ловко. Но недостаточно.

Он сделал шаг вперёд. Всего один шаг — и из его горла вырвался уже не звук, а рёв.

— *ПАДИ!*

Волна силы ударила в Малледиктума, сбила с ног, прижала к земле. Маг заскрежетал зубами, пытаясь подняться. Его биополе трещало, как лёд под ногами великана.

**Малледиктум** (отступая, но не теряя улыбки):
— Ты силён, воин. Но ты не понимаешь. Твой Марс — часть порядка. А я... я за пределами. *«И когда падут последние врата, и когда Клипот сольются с Ацилут, тогда узришь ты истину: нет ни света, ни тьмы, есть только воля»*.

**Шаригарх** (тесня мага к стене):
— Я слышал эти слова. От других. Все они говорили о свободе. Все они хотели разрушить. И все они пали.

**Малледиктум**:
— Они не были мной! Я — избранный Меркурия! Я — проводник!

**Шаригарх** (останавливается на секунду, в глазах — не насмешка, скорее недоумение):
— Меркурия? Ты?

Он бьёт с новой силой. Малледиктум едва успевает блокировать.

**Шаригарх**:
— Меркурий — проводник между мирами. Бог границ, знаний, переходов. Его избранник не цитирует Liber Azerate. Его избранник не стремится к хаосу ради хаоса. Ты... ты не его.

**Малледиктум** (на секунду теряет ритм, его защита даёт трещину):
— Молчи! Ты не знаешь! *«Гермес Психопомпос ведёт души не в Аид, а в Ничто! В изначальную тьму, где нет имён!»*

**Шаригарх**:
— Ты просто безумен. Настолько безумен, что сломал реальность. Не Меркурий избрал тебя. Ты сам проломил дыру в мире, и голоса, которые ты слышишь... они не боги.

Он наносит удар, от которого Малледиктум отлетает к стене. Стена трещит, но держится.

**Малледиктум** (понимает, что так он проиграет. Его защита не бесконечна, а силы Шаригарха... возможно, действительно безграничны. Нужно что-то менять):
— Ты прав. Этого недостаточно. Но у меня есть кое-что, чего нет у тебя.

Он материализует пирожное. Прямо в рот. Жуёт. Глаза закрываются от удовольствия.

**Шаригарх** (останавливается, смотрит с недоумением):
— Ну и чё ты делаешь?

**Малледиктум** (жуёт, проглатывает, улыбается):
— Подкрепляюсь. Цианид. Лучший допинг для души!

Его биополе вспыхивает с новой силой. Трещины затягиваются. Энергия, которую Шаригарх только что выжег, восстанавливается за секунды.

Малледиктум проглатывает пирожное и выдыхает прямо в лицо Шаригарху не слово — целую фразу. Грязную, шипящую, полную яда.

**Малледиктум**:
— *Вааааа! Пошёл ты нахуй, пиздоблядская паскудохлоёбина!!!*

Слова ударили, как кислота. Шаригарх пошатнулся — не от силы, от неожиданности. Его скафандр зашипел, по визору пошли помехи.

**Шаригарх**:
— Фу, блять, ну и мерзость!

**Малледиктум** (вскакивает, в его глазах — торжество):
— Ты, избранник Марса, а испугался какой-то вони изо рта?! Я питаюсь цианидом и выдыхаю тритий! Моё могущество выше твоей жалкой реальности!

Воин Марса активирует скафандр — герметичный режим, полная изоляция от внешней среды. Затем атакует. Мощный выпад в мага — и разбитая стена кинотеатра.

Маг переместился за спину, замахнулся клинком и пронзил Шаригарха насквозь.

**Шаригарх** (доспех выдерживает, искажая реальность устойчивой неуязвимостью костей Мантикоры):
— Твои атаки немощны. Но твоя одержимость... это впечатляет.

Он разворачивается, сметая мага ударом щита. Малледиктум отлетает, кувыркаясь по асфальту, но встаёт.

**Малледиктум** (тяжело дыша, но улыбаясь):
— Ты говоришь, что я не избран Меркурием? Тогда кто же я, воин? Кто тот, кто сломал грань между снами? Кто тот, кто жрёт цианид и дышит тритием? Кто тот, чьи голоса цитируют Liber Azerate, пока твой Марс спит на Олимпе?

**Шаригарх** (опускает меч, смотрит на мага с чем-то новым в глазах — не ненавистью, не презрением, а разочарованием):
— Ты — тот, кто забыл, что значит быть человеком. Ты проломил стену, но не потому, что был избран. А потому что твоё безумие оказалось сильнее твоей воли. И теперь ты не служишь никому. Ни Меркурию. Ни хаосу. Ты просто... кричишь цитатами в пустоту, надеясь, что кто-то ответит.

Малледиктум замирает. Улыбка сползает с его лица.

**Шаригарх**:
— Знаешь, что сказал мне Марс, когда я стал его избранником? Он сказал: «Ты будешь падать. Ты будешь проигрывать. Ты будешь сомневаться. Но если ты сможешь вставать каждый раз — ты достоин». А твои голоса, Малледиктум... они дали тебе силу, но отняли право падать. Ты не можешь упасть, потому что ты уже не стоишь. Ты летишь в пропасть и называешь это полётом.

Он смотрит на Малледиктума, который стоит, опираясь на клинок, истекая кровью, но не падая.

**Шаригарх**:
— Я пришёл убить избранного Меркурия. Но ты — не избранный. Ты — ошибка. Сбой в системе, которую даже боги не могут объяснить. Ты настолько безумен, что сломал реальность. Не силой. Не знанием. Просто... потому что перестал верить, что она должна быть целой.

**Малледиктум** (поднимает голову, в глазах — пустота и алые искры):
— *«И сказал Змей: нет никакой системы. Есть только воля, которая смеётся над законами»*.

**Шаригарх** (качает головой):
— Ты не слышишь меня. Не можешь. Твои цитаты — стена. Я не разрушу её. Не сегодня.

Он опускает меч. Щит исчезает.

**Шаригарх**:
— Марс послал меня устранить избранника, нарушившего космический порядок. Но ты — не избранник. Ты — случайность. А случайности... они не в моей компетенции.

**Малледиктум** (голос срывается на крик):
— Ты не смеешь! Я — избранный! Я — проводник! Я — Гермес Психопомпос, ведущий души в Ничто!

**Шаригарх**:
— Ты ведёшь только себя. И даже этого не можешь сделать без цитат.

Маг исчезает. Появляется за спиной. Клинок свистит, рассекая воздух — и пронзает Шаригарха насквозь.

**Шаригарх** (доспех выдерживает):
— Твои атаки — детский лепет. Даже сдерживая всё могущество, мне не трудно одолеть тебя. А теперь — *ЗАТКНИСЬ!*

Голос ударил с такой силой, что Малледиктума отбросило к стене. Стена треснула, но устояла. Маг сполз по ней, кашляя.

---

Где-то в стороне, у контейнера, начинает шевелиться тело в чёрном пальто.

**Кибер-Сало** приходит в себя от того, что очередная ударная волна — очередное *Слово* — выбрасывает сигарету из лужи. Левая рука хватается за контейнер, чтобы не улететь. Правая — всё ещё мёртвый груз.

— Что... что за хуйня? — кашель, сухой, надрывный.

Он смотрит на центр пустыря. Там, где минуту назад был только асфальт, сейчас двое мужчин орут друг на друга так, что земля дрожит. Один — в золотых доспехах, светящийся изнутри. Второй — чёрный, с алым клинком. Их голоса — как вспышки ядерных взрывов.

**Кибер-Сало**:
— Бля... Гэрри! Гэрри, просыпайся!

**Гуру-Гэрри** лежит в трёх метрах. Экзоскелет не работает, корона погасла, но его тело начинает трясти от очередного вопля. Психоз от ультразвука Сало всё ещё держит его, но адреналин — сильная штука. Гэрри открывает глаза. Они безумные, пустые.

**Гуру-Гэрри** (хрипит, пытаясь подняться):
— Сало... что это... они... поют?

**Кибер-Сало**:
— Поют? Это они, блять, убивают друг друга голосом!

**Гуру-Гэрри**:
— Надо... надо валить отсюда...

**Кибер-Сало**:
— Валить? У меня полтела отключено, у тебя экзоскелет сдох. Куда?

В этот момент Шаригарх делает вдох. Глубокий, как пропасть.

**Шаригарх** (голос — уже не крик, а песнь. Тяжёлая, древняя, как само время):
— *Ты — пыль. Ты — прах. Ты — ничто перед порядком веков. Рассыпься!*

Малледиктум вскрикнул — впервые не цитатой, а живым, человеческим криком. Его биополе треснуло, пошло паутиной.

Но он устоял. Выпрямился. Утёр кровь с губы.

**Малледиктум**:
— *Так пусть же и Дух ваш Иной пребывает в Свободе и Пустоте Великого Ничто, как Великий Древний сей — Кулуллу, один из 11-ти порождений Тиамат!*

Он выдыхает облако газа — тритий смешивается с силой его слов. Шаригарх хмурится, но не отступает.

**Шаригарх**:
— *Сгори.*

Из его горла вырывается не звук — пламя. Оно ударяет в Малледиктума, сжигает его костюм, плавит асфальт вокруг. Но маг выходит из огня — обгоревший, но живой.

**Малледиктум**:
— Хаос не горит, воин. Хаос — это когда нет ни огня, ни пепла. Только... возможность.

---

Где-то в стороне Гэрри, не выдержав, вдыхает тритий, и его начинает тошнить. Кишки сворачиваются в узлы. Печень кричит.

**Гуру-Гэрри** (хватается за живот, падает на четвереньки):
— БЛЯДЬ! ЧТО ЭТО ЗА ХУЙНЯ?!

Он не может дышать. Не может думать. Может только реагировать.

Он разворачивается. Напрягает мышцы. И выпускает... Сибирскую язву. Из анального отверстия. Облако споров вырывается наружу, смешиваясь с тритием Малледиктума.

**Кибер-Сало**:
— ГЭРРИ, ТЫ ЧТО, СОВСЕМ ЕБАНУЛСЯ?! ЗАЧЕМ?!

**Гуру-Гэрри** (лежит на асфальте, истекая кровью):
— А ЧТО МНЕ ОСТАВАЛОСЬ?! ОН МЕНЯ ТРИТИЕМ ТРАВИТ, А Я ЕГО — ЯЗВОЙ! ВСЁ ЧЕСТНО!

Шаригарх, который только что готовился нанести добивающий удар, отвлекается на крики двух идиотов. Его скафандр защищает лёгкие, но по их голосам становится ясно — здесь всюду тритий и сибирская язва.

**Шаригарх** (обращаясь к двум ползающим имбицилам, с удивлением):
— Вы... Что вы наделали?

**Малледиктум** тоже чувствует яд. Но он — тот, кто жрёт цианид на завтрак. Сибирская язва для него — как лёгкая простуда. Тритий — его собственное дыхание. Он улыбается.

**Малледиктум**:
— Кажется, твои новые друзья решили помочь мне. Спасибо, червяки!

Он поднимает клинок. И поёт. Да, поёт — грязно, фальшиво, но в этом пении — вся его сила.

**Малледиктум**:
— *Нглуи мглунафх, нглуи мгулнафх Ктулху Р’лаех угах’нагл фатагн...*

Шаригарх собирает всю свою волю. Не в кулак — в горло.

**Шаригарх**:
— *ПОШЁЛ НАХУЙ!*

Это уже не слово. Это удар. Чистая энергия звёзд, сконцентрированная в звуке. Она входит в грудь Малледиктума, пробивает его защиту, ломает биополе. Маг падает на разбитый асфальт. Ударная волна рассеивается по улице, стирая в пыль всё в радиусе ста метров.

---

**Кибер-Сало** чувствует это. Тепло. Свет. И ничего больше.

**Гуру-Гэрри** чувствует это. Боль. Тишину. И ничего больше.

Их тела разлетаются в прах. Не остаётся ни костей, ни металла, ни пластика. Только пыль.

Шаригарх стоит в центре кратера от рассеянной энергии. Спокойно дышит. Смотрит на дымящиеся останки кинотеатра. На кучу бетона, у которой лежит Малледиктум. На пустое место, где только что были два идиота.

**Шаригарх**:
— Простите. Коллатеральный ущерб.

Он закрывает глаза. Делает вдох. И когда выдыхает, его доспехи начинают светиться — золотистым, тёплым светом.

Свет течёт по броне, переливается. Громоздкий космический скафандр из костей Мантикоры истекает энергией, трансформируясь. Золото сменяется бронзой. Тяжёлые пластины утончаются, становятся изящными, облегающими. На плечах появляются наплечники с львиными головами. Из спины вырастает алый плащ — не ткань, а сгустившаяся энергия, сотканная из закатов сотен миров.

Он больше не воин из бездны. Он — классический образ. Греческий гоплит. Герой древности, каким его видели в мифах. Воплощение войны, которая несёт не разрушение, а порядок.

В правой руке материализуется копьё. **Агни-Астра**. Великое оружие, дарованное самим Марсом. Наконечник пылает ровным, золотым огнём — не жарким, не обжигающим, а тем, который несёт **восстановление**. В левой — щит. Круглый, огромный, с выбитым на нём изображением волчицы, кормящей близнецов.

**Шаригарх** (голос становится глубже, спокойнее, в нём — тяжесть тысячелетий):
— Я не убиваю ошибки. Я их исправляю.

Он поднимает копьё. Наконечник вспыхивает.

Свет вырывается из копья — не ослепительный, не агрессивный. Тёплый. Мягкий. Он течёт по пустырю, касаясь каждой трещины в асфальте, каждой воронки, каждого обломка. Там, где проходит свет, бетон собирается обратно. Стены кинотеатра поднимаются из руин, стекло встаёт на место, неоновые буквы «БУДУЩЕЕ!» загораются ровным, спокойным светом — без пропущенных букв, впервые за многие годы.

Всё возвращается на свои места.

Кроме двух тел у контейнера. Кроме Малледиктума, который лежит без сознания, сжимая погасшую рукоять.

Шаригарх опускает копьё. Смотрит на свою работу. Кивает — себе, или Марсу, или никому.

**Шаригарх**:
— Я возвращаюсь к Марсу. Скажу ему: цель не была избранной. Она была... исключением. Пусть боги решают, что делать с тем, кто сломал реальность без права на это.

Он поворачивается к Малледиктуму. В его глазах — не жалость. Не презрение. Что-то, похожее на уважение к тому, кто смог пойти так далеко, даже если путь был безумием.

**Шаригарх**:
— Ты не избран. Но ты — нечто. И если твои голоса всё ещё говорят с тобой... спроси их, куда они ведут тебя на самом деле. Не цитатой. Спроси как человек.

Малледиктум не отвечает. Он без сознания. Но его пальцы сжимают рукоять чуть сильнее.

**Шаригарх**:
— Вот. Уже лучше.

Он поднимает копьё к небу.

Вспышка.

Когда свет гаснет, на пустыре никого нет. Только два тела у контейнера. Только Малледиктум на коленях посреди восстановленного асфальта.

И тишина.

---
### Тем временем. Дворец Эрешкигаль. Иркалла.

Нергал смотрит на портал. Его глаза расширены. Он видел многое, но такое... Шаригарх, избранник Марса, явился лично. Малледиктум, которого он считал просто забавным долгожителем, оказался магом такого уровня, что выдерживает удары избранника. И два идиота, которые только что пытались убить друг друга из-за динамика, выпустили сибирскую язву из жопы в эпицентр боя между богом и бессмертным.

Он смеётся.

Впервые за тысячу лет Нергал смеётся искренне, от души, так, что стены дворца дрожат.

**Нергал**:
— Это... это лучшее, что я видел за последние пять тысяч лет!

Он не замечает, как за его спиной появляется **Эрешкигаль**. Она вышла из ванной, потому что услышала смех мужа. Это странно. Нергал не смеётся. Нергал вообще редко проявляет эмоции. Она подходит ближе, смотрит в портал.

Пустырь. Пыль. Кратер. Ничего.

**Эрешкигаль**:
— Что там было, муж мой?

**Нергал** (всё ещё смеётся):
— Ты не поверишь. Два идиота. Один — в экзоскелете, с короной на голове. Второй — полукиборг, с туберкулёзом. Они пытались убить друг друга из-за динамика. А потом...

Он начинает рассказывать. Про Малледиктума. Про Шаригарха. Про сибирскую язву. Про бласт, который разнёс их в прах.

**Эрешкигаль** (слушает, и на её лице появляется лёгкая улыбка):
— Поняла-а-а-а. Ну, может хочешь лично с ними поговорить? Ну, как лично... Они же у нас. В нашем царстве.

Нергал смотрит вдаль. И видит: две души. Тусклые, искалеченные, но узнаваемые. Одна — в экзоскелете, с короной на голове. Вторая — с металлическими пластинами на черепе. Они идут через врата коридора, проходя уже через вторые. Всего во дворце 6 врат, и каждые представляют новый дворец, чтоб никто не выбрался.

**Нергал**:
— Они... они уже здесь?

**Эрешкигаль**:
— Ага. Напоминают кого-то, вон - киборг тоже "привратников" ставит.

---

### Дворец. Между третьими и четвёртвыми вратами.

Туман. Тишина. Где-то вдалеке воют души монотеистов, которые не могут найти покой.

Идут две души. Одна — в обломках экзоскелета, с короной, которая уже не светится. Вторая — с оторванной кибернетической рукой и дымящейся грудной пластиной.

**Гуру-Гэрри** (осматривается, потом смотрит на Харона, старого перевозчика с лицом, как помятая задница):
— Эй, дед! Это чё за хуйня? Где я?

**Кибер-Сало** (выбрасывает уже восьмую недокуренную сигарету, доставая новую):
— Да какой я тебе дед, сука. Блядство... Хули мне знать где ты, я и сам в каком-то коридоре ебаном. Я умер? Опять? Хотя я же не умирал никогда... Это в первый раз, вроде.

**Гуру-Гэрри**:
— А я умирал? Я не помню, чтобы я умирал. Я вообще нихуя не помню после того, как ты своим визгом мне мозги вынес.

**Кибер-Сало**:
— Сам ты визгом! Это ультразвук, блеать! Высокие технологии!

**Гуру-Гэрри**:
— Ага, технологии. Пол тела отрубило, а сам сдох. Какие, нахуй, технологии?

**Кибер-Сало**:
— Это я-то сдох? Это ты сдох! Ты первый в отключке валялся, когда тот, с волосами, пришёл!

**Гуру-Гэрри**:
— А ты вообще без сознания лежал! Я хоть сибирской язвой перданул! А ты что сделал?

**Кибер-Сало**:
— Я? Я этот... Я...

Он замолкает. Потому что не помнит. Последнее, что он помнит — ультразвук, потом темнота, потом просыпается от взрывов, а там какие-то две тени дерутся, а потом свет, и всё.

**Гуру-Гэрри**:
— То-то же! Ничего ты не сделал! А я хоть...

**Нергал** (Стоя пред ними у последних врат):
— Заткнитесь!

**Гуру-Гэрри**:
— А ты чё такой грубый? Мы, между прочим, клиенты! Мы же тут в твоём этот самом... В твоём дворце типо, да?! Мы имеем право знать!

**Нергал** (идя к трону, не оборачиваясь на этих двоих):
— Вы — мертвецы. Я — король Иркаллы. Моё дело — переродить вас. Ваше дело — молчать.

**Кибер-Сало**:
— Слышь, демон! Мы, может, вообще не должны были умирать! Это какая-то ошибка! Я, между прочим, важная шишка! У меня дела в мире живых! Да и во что ты нас перерождать собрался?! Давай меня в будущее, где корабли из Стар-Трека!

**Гуру-Гэрри**:
— О-о-о, я смотрел Звёздную Муть, там в прошлое перемещались, там в Россию тоже попали, и Кирк такой...

**Нергал**:
— Все умирают. Вы в другом мире. То, как вы всё видете - ваша проблема, и ваша вина. Жили бы как Кирки свои - я б вас на хоть на Звезде Смерти встретил.

**Гуру-Гэрри**:
— А может, мы не умерли? Может, это сон? Я во сне иногда вижу такие приколы. Например, однажды мне приснилось, что я в лаборатории создаю свой костюм...

**Кибер-Сало**:
— Гэрри, заткнись.

**Гуру-Гэрри**:
— А чё сразу заткнись? Я просто...

**Нергал** (останавливается, поворачивается, смотрит на них. В его глазах — тысячелетняя усталость и ненависть):
— А ну молчать! Щас я вас в 21 закину, в самое начало. Будете там короновирусом еблеты закрывать от армии и экзаменов!

**Гуру-Гэрри**:
— А я там биткоины куплю, да! Хе-хе-хе, давай!

**Нергал** (плюёт в сторону Сало, попадая прямо в его единственный видящий глаз):
— Хуй вам, а не биткоины. Память сотрётся, личность будет новая.

**Кибер-Сало** (трёт глаз, матерится):
— Блядина! Ты чё, охренел?! Я ваще молчал, ёпта!

Он пытается встать, но лодка шатается, а его кибернетическая половина всё ещё не работает. Он падает обратно, ударяется головой о борт.

**Нергал**:
— Ещё слово — выкину к гарпиям.

Гэрри и Сало замолкают. Переглядываются.

**Гуру-Гэрри** (шепотом):
— Слышь, Сало... А кто такие гарпии?

**Кибер-Сало** (шепотом):
— Птицы с бабскими головами. Жрут души.

**Гуру-Гэрри**:
— И чё, тип личную силу сжирают, как вампиры?

**Кибер-Сало**:
...Да завались ты.

Они идут дальше в тишине. Только гарпии смотрят на них, да где-то вдалеке воют фантомы.

---

### Тронный зал. Иркалла.

Нергал усаживается на престол. Рядом уже сидит Эрешкигаль, на троне побольше. Сало и Гэрри, шатаясь подходят к ним. Души — они в мире мёртвых такие, вроде похоже на сон, вроде ходить умеешь, а получается будто ты инвалид.

Они осматривают трон. На троне — **Нергал**.

Нет мантии, нет короны, нет скелета. Обычный мужчина, если бы не глаза — чёрные, бездонные, в которых тонут все надежды и страхи. Он сидит, подперев голову рукой, и смотрит на них с лёгкой усмешкой.

**Нергал**:
— Ну наконец-то. Не люблю я ходить.

**Эрешкигаль**:
— Да ты и вставать то не любишь. Помнишь хоть, как оказался тут?!

**Кибер-Сало** (пытается принять пафосную позу, но душа есть душа — у неё позы нет):
— Слышь, это... Вы кто такие? И где мы? Это типа... Аид, что ли?

**Нергал**:
— Аид — это у греков. Я — Нергал. Бог смерти, царь подземного мира, муж Эрешкигаль. А вы — в Иркалле. И вы — мертвы.

**Гуру-Гэрри** (оглядывается, потом смотрит на Нергала):
— Нергал значит? Где-то я это имя слышал... А Эрешкигаль это вроде из аниме, да?!

Нергал смотрит на него. Секунду. Две. Потом смеётся. Снова. Сегодня он смеётся чаще, чем за последние пять тысяч лет.

**Нергал**:
— Ты... Знаешь, сколько душ прошло через мои руки? Миллиарды. Триллионы. И все они просили пощады, просили вернуть их, просили дать второй шанс. А ты спрашиваешь про имена. Будто "узная имя его - получишь власть над ним!" Ха-ха!

**Гуру-Гэрри**:
— Ну, я не знаю... Мне тут без кефира никак. Он меня питает. И я могу много чего наговорить без него. У вас...

**Кибер-Сало** (перебивает):
— Гэрри, заткнись. Дай поговорить старшему.

Он делает шаг вперёд.

**Кибер-Сало**:
— Слушай, Нергал. Мы не должны были умереть. Нас разнесло каким-то уродом в доспехах, когда мы просто стояли в сторонке и смотрели. Это нечестно.

**Нергал**:
— Нечестно? Смерть никогда не бывает честной. Я знаю. Я её бог.

**Кибер-Сало**:
— Ну так верни нас обратно! У меня дела! Контракты! Я, может, должен был кого-то убить на той неделе!

**Нергал** (усмехается):
— Вернуть? Ты предлагаешь богу смерти вернуть тебя к жизни? Просто так?

**Кибер-Сало**:
— А что, есть варианты?

**Нергал** встаёт с трона. Медленно спускается по ступеням. Подходит к ним. Смотрит сверху вниз. Он выше. Намного выше. Не только ростом — но и сутью.

**Нергал**:
— Варианты есть. Я смотрел вашу битву. Сначала — первую, дурацкую, из-за динамика. Потом — ту, где вас избивал псих с маникюром. Вы прям трикстеры. Настоящие. Вы не умеете драться, не умеете договариваться, не умеете даже умирать как следует. Но вы... вы интересные.

Он обходит их кругом.

**Нергал**:
— Вам дали шанс. Два идиота, которые пытались убить друг друга, но в решающий момент один прикрыл второго, а второй выпустил язву, чтобы защитить первого. Вы не друзья. Вы даже не союзники. Вы — концентрация абсурда.

Он останавливается перед ними.

**Нергал**:
— Поэтому я дам вам надежду. Переродитесь - может, останитесь такими-же!

**Гуру-Гэрри**:
— А кефир будет?

**Нергал** (усмехается):
— Кефир будет. Закину вас в ту-же эпоху, когда вы там родились?

**Кибер-Сало**:
— ну нет уж, я пошёл от-сюда!

**Нергал**:
— Давай, вали. Вернёшься - я даже обернуться не успею.

**Эрешкигаль**:
— Подожди, этот же...

**Нергал**(перебивая):
— Вы двое — в мире смерти. Каким образом вы вернётесь, если тела ваши - давно мертвы?

Сало уходит. Гэрри мешкает, но бежит за ним.

Они идут по окуркам Сало, пытаясь найти путь домой. Последний окурок, упавший первым - лежит пред Первыми вратами с дверьми. Двери не открываются, закрыты. Гэрри стреляет по ним из плазменной турели, и... Ничего. Однако удар светового меча, и!... Ничего. Сало докуривает сигарету, стреляет из револьвера "пробивающий всё шо угодно", и двери открываются. Двери мира мёртвых. Парадокс.

**Кибер-Сало**:
— Ну, шо-же. Пойдём домой чтоль?

Чёрный свет поглощает их, и два героя вновь в мире живых.

---

### Эпилог

Воркута. Пустырь за кинотеатром «Будущее!». Утро. Плюс семь, моросит дождь. На асфальте лежат два тела. Одно — в экзоскелете, с короной на голове, которая слабо мерцает. Второе — в чёрном кожаном пальто, с металлическими пластинами на голове, из которых идёт лёгкий дымок.

Гэрри открывает глаза. Смотрит в небо. Дождь капает на лицо.

**Гуру-Гэрри**:
— Бля... живой...

Сало кашляет. Закашливается так, что кажется, сейчас выплюнет лёгкие. Потом открывает глаз. Один. Второй — имплант — всё ещё не видит, но в нём загорается красный огонёк.

**Кибер-Сало**:
— Гэрри... ты здесь?

**Гуру-Гэрри**:
— Здесь. А ты?

**Кибер-Сало**:
— Кажется, да... Бля, ебать, чё это было? Тот, на троне... Нергал... Он тип чё, отпустил нас?

**Гуру-Гэрри**:
— Нет, мы сами ушли.

**Кибер-Сало**:
— И как мы это сделали?

**Гуру-Гэрри** (садится, смотрит на свои руки, на экзоскелет, который начинает гудеть, на корону, которая загорается ярче):
— Не знаю. Но чувствую, что теперь я могу... что-то новое.

Он встаёт. Экзоскелет не скрипит, не заедает. Он работает идеально. Корона сияет. Реактор гудит ровно.

**Гуру-Гэрри**:
— Я чувствую... я чувствую, что мы оба сдохли, прям в порошок, а теперь мы тут. Целые! Ты прикинь...

**Кибер-Сало** (поднимается, опираясь на живую руку, кибернетическая всё ещё не работает, но он чувствует в ней какой-то новый ток):
— А я чувствую... мать твою, что ты идиот.

Он смотрит на свои руки. На левую — живую. На правую — кибернетическую, которая всё ещё висит плетью.

**Кибер-Сало**:
— У нас вроде есть какие-то силы, как у вернувшихся, так? Но я не знаю, как это использовать.

**Гуру-Гэрри** (смотрит на него, улыбается):
— Главное - что мы живы! Я уж думал в кому впали, или тип того. Вот только как у нас тела восстановились, если нас разъебало?! Тут вообще всё целое...

**Кибер-Сало**:
— Не знаю. Я буду делать вид, что я крутой. И мне этого хватит.

**Гуру-Гэрри**:
— Ну, тогда пошли? Кефир пить?

**Кибер-Сало**:
...Пошли. Только я закажу виски.

Они идут. Вдвоём. В сторону города. Мимо ржавых останков машин, мимо гор трупов, мимо битого стекла. Неон на фасаде кинотеатра всё ещё горит через букву: «УДУ ЩЕ».

Они не знают, что их ждёт. Не знают, что Нергал уже смотрит на них через портал и улыбается. Не знают, что Малледиктум, лежащий у стены кинотеатра - в сознании. Не знают, что Шаригарх уже улетел в дальние края космоса, чтобы поговорить с Марсом... Где-то в области Пояса Ориона...

Они просто идут. Два идиота. Два человека, вернувшихся с того света.

**Гуру-Гэрри**:
— Слышь, Сало. А тот, с волосами... Он ещё жив, как думаешь?

**Кибер-Сало**:
— Похуй. У нас теперь другие дела.

**Гуру-Гэрри**:
— Какие?

**Кибер-Сало**:
— Доставлять себе удовольствие. И пить твой ебливый кефир.

**Гуру-Гэрри**:
— Это я умею!

Он начинает танцевать. Неуклюже, приседая, двигая руками как даун. Но в этом танце есть что-то новое. Что-то, чему его научила смерть.

Сало смотрит на него. Кашляет. Усмехается.

**Кибер-Сало**:
— Ты всё такой же дебил, Гэрри.

**Гуру-Гэрри**:
— Ага! И теперь я твой дебил! Мы команда! «Кефир и Виски»! «Два избранных пиздатый ахуенчика»!

**Кибер-Сало**:
— Заткнись.

**Гуру-Гэрри**:
— Не заткнусь! Я теперь избранный! Я могу делать что хочу!

**Кибер-Сало**:
— Нергал тебя услышит и обратно вернёт.

**Гуру-Гэрри** (замолкает на секунду, потом тихо):
...Ну, тогда пойдём.

**Кибер-Сало** (вздыхает):
...В ба-а-а-а-р.

Они уходят в туман. В неоновый свет. В свою новую жизнь.

Нергал смотрит на портал. Улыбается.

**Нергал**:
— Интересно. Может оставить их?

Эрешкигаль подходит к нему, смотрит в портал. На двух фигурах, удаляющихся в темноту.

**Эрешкигаль**:
— Они забавны, и кое-кого напоминают мне.

**Нергал**:
— Я знаю. На самом деле я не против их побега. Если что - заберём обратно.

**Эрешкигаль**:
— А то, что они обрели силы от Иркаллы - тебя не смущает?

**Нергал**:
— Пойдёт, может этого пизданутого одолеют. Нам потом Марс спасибо скажет...

Он закрывает портал.

В Иркалле снова тишина. Только где-то вдалеке жнецы точат сви косы, гарпии доедают фантомов, и дух ожидающий перерождения в подходящее тело матерится.

А в Воркуте, на пустыре за кинотеатром «Будущее!», сидит дуща, которая не должна существовать в мире живых.

Малледиктум открывает глаза. Смотрит в темноту. Улыбается.

— Я понял... Я понял *кха*, бля. Понял его слова, наконец-то!

Он съедает очередное пирожное с цианидом, и уходит. Уходит спать в руины кинотеатра.

---

**КОНЕЦ ПЕРВОЙ ГЛАВЫ**