Читать онлайн "Сага: О Двух Психопатах, О Богах, и О Будущем-Трансгуманистичном"

Воркута. Осень. Не та осень, про которую пишут в книгах — золотая, унылая, с запахом прелых листьев... Эта осень — гнилая, мокрая, с запахом перегара, дешёвых сигарет и безысходности. Конечно, не считая неоновых вывесок с рекламой "Новейшие Кибер-Протезы для ваших детей!" или "Складной вибратор с потойным пистолетом под 9.18!". Город мрачнее самого Тартара - темнеет в четыре, рассветает за тучами. Фонари горят через один, и те мигают, будто подают сигнал SOS, которому уже лет сто как похуй.

Переместимся дальше - пустырь за кинотеатром «Будущее!». Ржавые останки машин, горы трупов, битое стекло. В паре кварталов отсюда какой-то алкаш напевает «Morta Deo!» под караоке в своей пропитой башке, где-то лает мёртвая собака, а рядом мутировавший кот грызёт отрубленную женскую ногу. Классический день, казалось бы. На фасаде кинотеатра горит через букву: «УДУ ЩЕ», освещая длинную пустую дорогу.

Идеальное место для того, чтобы либо убить человека, либо сдохнуть самому.

На пустыре сошлись двое:

**Кибер-Сало** стоит у ржавого контейнера, прислонившись к нему плечом. Чёрное кожаное пальто, галстук, чёрный эрокез, собранный в хвост. Металлические пластины на голове тускло блестят в свете редких фонарей. Правый глаз — кибернетический имплант, который он себе вживил чисто по приколу. Не видит им нихуя, но выглядит внушительно. Изо рта торчит сигарета "беломорка-69". Он затягивается, и тут же его грудь разрывает кашель — сухой, надрывный, с металлическим призвуком.

**Кибер-Сало** (сплёвывает на асфальт, в голосе — пафос, которым он прикрывает вечную одышку):
— Ну и где этот долбоёб? Назначил встречу, а сам, наверное, кефир пьёт где-то в подворотне. Ненавижу, когда опаздывают. Не уважают старших, блять!

Он достаёт флягу, делает глоток. На этикетке — нарисованный от руки индустриальный робот и надпись «Пойло №88». Никаких отсылок, просто каждый день - новый номер.

— Отъёбаная в ухо кислота, а не пойло. Но лучше, чем ничего...

Он прячет флягу, достаёт сигарету, прикуривает от предыдущей. Курит одну за другой, ибо туберкулёзу всё равно, а ему нет — ему надо держать уровень.

С другой стороны пустыря, из-за груды покрышек, раздаётся шорох, звон стекла и громкий, на весь район, голос:

— Я СТАНЦУЮ НА ТВОИХ КОСТЯХ ПОД KMFDM! ЕЕЕЕ! ЛЮБЛЮ КЕФИР!

Из-за покрышек вылетает **Гуру-Гэрри**. Буквально вылетает — спотыкается о какую-то железяку, кувыркается через голову, но встаёт на ноги с грацией пьяного фламинго. Экзоскелет из титано-графенового сплава сияет в свете фонарей — чистый, надраенный, будто он только что с выставки. Корона на голове генерирует силовое поле, которое переливается всеми цветами радуги, аналогично не подавая никаких отсылок. За спиной тихо гудит дейтериевый реактор. На поясе — световой меч и плазменный пистолет. За спиной — сложенная плазменная турель, установленная в плече экзоскелета. Такая мощь, но у такого... дебила. Что тут скажешь - Тони Старк в Кали-Юге, родившийся в ебаной России.

Гэрри делает несколько прыжков, ибо ходить это скучно, затем останавливается и смотрит на Сало. Его лицо расплывается в улыбке.

**Гуру-Гэрри**:
— О! Ты пришёл! А я думал, ты испугался! Я бы на твоём месте испугался! Я сегодня выпил три литра кефира! Три! Я теперь неуязвимый как Бегемот! Ну, который чудище!

Он начинает танцевать. Непонятно, больше похожее на эпилептический приступ с элементами приёмов из Муай-Тай. Корона силового поля мигает в такт его движениям, реактор начинает гудеть громче.

**Кибер-Сало** (смотрит на него, медленно затягивается, выпускает дым):
— Ты дебил?

**Гуру-Гэрри** (не переставая танцевать):
— Дебил? Я — Гуру-Гэрри! Я — избранный танцем! Я — повелитель кефира! Да мой реактор на дейтерии, чувак, ОТКУДА ПО-ТВОЕМУ В ВОРКУТЕ ТАКАЯ МОЩЬ?! - А вооот! Моя сила просто непознаваема! Кто ты такой, чтоб судить такого как я?!

**Кибер-Сало** (левая бровь дёргается, голос становится тихим и опасным):
— Я — Кибер-Сало, мудак. И если ты сейчас не прекратишь эту хуйню, я тебя разберу на запчасти и продам в переходе. Твои прибамбассы потянут на лечение туберкулёза и пару консерв.

**Гуру-Гэрри** (останавливается, смотрит на Сало с интересом):
— О! Кибер-Сало! Я слыхал про тебя! Ты тот, который с ультразвуком! И у тебя туберкулёз! И ты ненавидишь чекистов! Это круто! Я тоже ненавижу чекистов! А ещё я ненавижу людей! А ещё я ненавижу жид...

**Кибер-Сало** (перебивает):
— Слышь, танцор. Мы здесь не для того, чтобы обсуждать твои вкусовые предпочтения. Ты мне должен бабки. За ремонт. Твой долбоёб-друг с шабаша разбил мой динамик, когда пытался изобразить брейк-данс на капоте. Динамик, блять, с коллекционным изданием Ministry! Ты представляешь, сколько это стоит?

**Гуру-Гэрри** (хлопает себя по лбу):
— А, точно! Бабки! Но у меня нет бабок...
Он начинает загибать пальцы, сбивается, начинает сначала.

**Кибер-Сало** (достаёт револьвер, смотря на костюм идиота):
— Нет бабок?! Да у тебя ебучий ядерный реактор из жопы торчит! Сколько вообще твоя снаряга стоит, еблан? Тут на миллиарды потянет...

**Гуру-Гэрри** (вскидывает руки, но в его глазах — не страх, а восторг):
— О! Револьвер! Крутой! А мой световой меч круче! Хочешь, покажу? Я СТАНЦУЮ НА ТВОИХ КОСТЯХ ПОД KMFDM, СУЧКА!

Он делает резкий выпад световым мечом. Лезвие со свистом влетает в пустоту, в паре метров от Сало.

**Кибер-Сало**:
— Ты совсем ебанутый? Я тебе говорю про деньги, а ты мне мечом тыкаешь? Ещё и слепой бля...

**Гуру-Гэрри** (делает выпад в воздух, потом кувырок, потом ещё один выпад):
— А что мне делать? У меня нет бабок! Но есть меч! И танец! И кефир внутри меня! Я готов защищать свою честь!

**Кибер-Сало** (вздыхает, затягивается последний раз, выбрасывает сигарету):
— С какими-же ебланоидами приходится иметь дело...

Он поднимает револьвер. Гэрри замирает в эффектной позе, меч наготове, корона силового поля мигает тревожно.

---

### БОЙ

Первый выстрел. Револьвер Сало — штука редкая. Пробивает любую защиту. Пуля летит прямо в грудь Гэрри.

Силовое поле короны вспыхивает, принимая удар. Пуля дезинтегриурется, оставляя на поле радужные разводы. Гэрри даже не шатается — он просто смотрит на выдуманные его большой головой остатки пули, упавшие к его ногам, а затем на Сало.

**Гуру-Гэрри**:
— Ахаха! Не работает! Моё поле круче твоей пушки! А теперь смотри!

Он бросается вперёд. Световой меч свистит в воздухе, рассекая его с мерзким гудением. Сало уворачивается — левая, живая половина тела работает отлично, правая, кибернетическая, немного запаздывает. Меч проходит в сантиметре от его плеча, обжигая кожу.

**Кибер-Сало** (отпрыгивает назад, матерится):
— Блядина! Ты чуть не отрезал мне руку!

**Гуру-Гэрри** (танцует вокруг него, нанося удары с разных сторон):
— А я говорил! Я — Гуру-Гэрри! Я непобедим! Я БУДУ БИТЬ ТЕБЯ АККУРАТНО, ЧТОБЫ ВЫРЕЗАТЬ ТВОИ ЛЁГКИЕ И ПОСТАВИТЬ КАК ЭКСПОНАТ В МУЗЕЕ!

Сало стреляет снова. Пуля входит в плечо Гэрри — поле не успевает среагировать, потому что Гэрри слишком быстро движется. Экзоскелет выдерживает, но Гэрри вскрикивает, теряет равновесие и падает на колено.

**Гуру-Гэрри** (держась за плечо):
— Ай! Больно! А ты говорил, что я дебил! А сам стреляешь в безоружного!

**Кибер-Сало** (подходит ближе, револьвер нацелен в голову):
— Безоружного? Ты с мечом, придурок. И с турелью. И с реактором. И с сибирской язвой в жопе, если верить слухам. Какое, нахуй, безоружный?

**Гуру-Гэрри** (смотрит на него снизу вверх, улыбается):
— А хочешь, я покажу, что у меня в жопе?

**Кибер-Сало** (останавливается, на лице — смесь отвращения и уважения):
— Ты реально больной ублюдок, Гэрри. Я это ценю. Но бабки ты мне всё равно отдашь.

**Гуру-Гэрри** (вскакивает, активирует плазменную турель за спиной):
— А вот хер!

Турель разворачивается, наводится на Сало, и очередь плазмы летит в него. Сало бросается за контейнер, плазма плавит угол, капает расплавленный металл.

**Кибер-Сало** (из-за контейнера, голос злой):
— Ну всё, сука! Сейчас ты у меня получишь!

Он высовывается, стреляет дважды. Одна пуля попадает в турель, вырубая её. Вторая — в корону Гэрри. Силовое поле мигает, трещит, но держится.

**Гуру-Гэрри** (смотрит на дымящуюся турель, потом на Сало):
— Ты сломал мою турель! Это была дорогая турель! Я её на кефир выменял! На тридцать литров!

**Кибер-Сало**:
— А я свой динамик на коллекционном издании за так тебе отдать должен? Давай, танцор, покажи, на что ты ещё способен. Кроме того, чтобы ныть.

**Гуру-Гэрри** (злой, убирает меч, достаёт плазменный пистолет):
— Смотри! Сейчас я тебя расплавлю!

Он стреляет. Сало уворачивается, плазма проходит мимо, попадает в «Газель», которая начинает гореть веселым оранжевым пламенем.

**Кибер-Сало** (прячется за другой контейнер, перезаряжает револьвер):
— Ты чё, совсем стрелять не умеешь? Я тут, а ты туда! Ты хоть прицел настроил?

**Гуру-Гэрри** (ещё один выстрел, плазма пролетает в трёх метрах от цели):
— А я не целюсь! Я интуитивно! Мой IQ — 109! Я — гений!

**Кибер-Сало** (высовывается, стреляет, пуля сносит плазменный пистолет из рук Гэрри):
— 109, блядь? У моего тостера IQ выше. И тостер хотя бы хлеб поджаривает, а ты только воздух портишь.

Гэрри остаётся без оружия. Меч валяется в трёх метрах, пистолет улетел в покрышки. Он стоит, смотрит на Сало, и в его глазах — бешенство.

**Гуру-Гэрри**:
— Ну всё. Ты меня достал.

Он начинает танцевать. Не как раньше — бешеный, агрессивный танец. Реактор за спиной гудит на пределе, корона силового поля мигает белым. Сало целится, но Гэрри движется слишком быстро, слишком хаотично. Пуля проходит мимо, вторая — мимо, третья — вообще улетает в какую-то бабку на балконе, поражая её спившийся мозг окончательно.

Гэрри сокращает дистанцию. Он уже в трёх метрах, в двух, в одном.

**Кибер-Сало** (понимает, что сейчас будет рукопашная, а в рукопашной он — хуёвый боец):
— Стоять, мудила! Я стреляю!

Он стреляет в упор. Пуля входит в плечо Гэрри, пробивает экзоскелет, застревает где-то внутри. Гэрри орёт, но не останавливается. Он бьёт ногой в грудь Сало, и киборг отлетает на три метра, падает на спину. Револьвер выскальзывает из руки, улетает в темноту.

**Гуру-Гэрри** (стоит над ним, тяжело дыша, кровь течёт из плеча, но в глазах — огонь):
— А теперь я станцую на твоих костях! Прямо здесь! Прямо сейчас!

Он поднимает ногу, чтобы ударить.

**Кибер-Сало** (лежит на спине, кибернетическая рука не слушается, левая хватается за что попало, голос — уже не пафосный, а злой и испуганный одновременно):
— Гэрри... Гэрри, погоди... давай поговорим...

**Гуру-Гэрри** (опускает ногу, смотрит сверху вниз):
— О чём? О бабках? У меня нет бабок!

**Кибер-Сало**:
— Да похуй на бабки! Мы же нормальные люди! Давай разойдёмся? Я не хочу тебя убивать, и ты не хочешь меня убивать. Давай просто... ну, не знаю... выпьем?

**Гуру-Гэрри** (смотрит на него секунду, потом улыбается):
...У тебя есть кефир?

**Кибер-Сало**:
...У меня есть водка.

**Гуру-Гэрри**:
— Водка — это хуйня. Кефир — моя жизнь!

Он протягивает руку, чтобы помочь Сало встать.

И в этот момент Кибер-Сало понимает: этот долбоёб реально хочет помириться. И что он, Кибер-Сало, сейчас встанет, они пойдут пить водку (или кефир), и весь этот цирк закончится ничем. А репутация? А пафос? А то, что его, Кибер-Сало, чуть не вырубил какой-то танцующий уёбок без одной руки?

Нет. Так не пойдёт.

**Кибер-Сало** (левой рукой хватает Гэрри за шиворот, тянет на себя, смотрит в глаза):
— Слышь, танцор. Я, конечно, ценю твой оптимизм. Но бабки ты мне всё равно отдашь. А если не отдашь — я тебя урою. И не потому, что я злой. А потому, что я Кибер-Сало, блять! И я не проигрываю!

Он отталкивает Гэрри, вскакивает, отбегает на несколько метров. Его левая рука нашаривает запасной револьвер за голенищем сапога. Второй. Он всегда носит два. На всякий случай.

**Гуру-Гэрри** (смотрит на него, в глазах — разочарование):
— А я думал, мы друзья...

**Кибер-Сало**:
— Друзья? Мы знакомы десять минут. Ты мне должен бабки. Это бизнес, Гэрри. Ничего личного.

Он поднимает револьвер.

**Гуру-Гэрри** (тяжело вздыхает, поднимает свой меч с земли):
— Ну ладно. Раз по-хорошему нельзя — будет по-плохому.

Он делает шаг вперёд. Силовое поле мерцает, но держится. Экзоскелет гудит, компенсируя боль в плече.

**Кибер-Сало**:
— Ты без пистолета, с одной рукой, и твоя турель сдохла. Ты реально думаешь, что у тебя есть шанс?

**Гуру-Гэрри**:
— У меня есть танец. И кефир. И сибирская язва в жопе на крайний случай. Этого достаточно.

Он бросается вперёд.

Сало стреляет. Пуля уходит в силовое поле, оставляя трещину. Гэрри не останавливается. Второй выстрел — поле трещит, но держится. Гэрри уже в метре.

Сало понимает: револьвер не успевает. Он делает единственное, что может. Он открывает рот.

**Кибер-Сало**:
— ДА ПОШЁЛ ТЫ НАХУЙ, ПИДОРАС ЕБЛИВЫЙ!

Ультразвук.

Волна вырывается из его груди, из динамиков, вживленных в горло, из металлических пластин на голове. Неслышимая, но физическая. Она ударяет по Гэрри, по его силовому полю, по экзоскелету, по реактору.

Корона Гэрри мигает белым, красным, гаснет. Силовое поле схлопывается с мерзким хлопком. Экзоскелет дёргается в последний раз и замирает. Реактор за спиной издаёт звук — сначала высокий, почти ультразвуковой, потом низкий, сбивающийся.

Гэрри падает на колени. Из носа течёт кровь. В глазах — пустота. Психоз. Сутки. Минимум.

А Кибер-Сало... Сало стоит, но не долго. Правая половина тела — кибернетическая — отключается. Сначала рука, потом нога, потом все импланты разом. Он падает на левый бок, опираясь на живую руку, и начинает кашлять. Кашлять так, что кажется, сейчас выплюнет лёгкие.

**Кибер-Сало** (между приступами кашля, глядя на тело Гэрри, которое медленно заваливается на бок):
— Бля... бляяя... сука... опять... отключился...

Он пытается достать сигарету. Рука дрожит. Пальцы не слушаются. Сигарета выпадает, падает в лужу.

**Кибер-Сало**:
— Да ёбаный твой рот, ебаные чекисты сука!...

Он лежит на асфальте. Левая половина тела работает, но сил нет даже чтобы перевернуться. Правая — мёртвый груз. Гэрри лежит в трёх метрах, в позе эмбриона, его корона погасла, экзоскелет не гудит, только реактор издаёт тихий, умирающий писк.

Вокруг — тишина. Даже алкаш перестал петь наизусть выученные и вгоняющие в транс песни Лоуратиса. Только ветер гуляет по пустырю, гоняя мусор.

**Кибер-Сало** (смотрит в небо, тяжело дышит):
— Ну и день... Я его вырубил... я красавчик... а теперь лежу тут... как говно...

Он закрывает глаза. Ненадолго. Просто передохнуть.

В этот момент воздух на пустыре меняется. Становится тяжелым. Плотным. Запах озона и гари смешивается с чем-то другим — сладковатым, приторным, как горький миндаль.

Сало открывает глаза.

Над пустырем, в свете мигающих фонарей, опускается левитирующая фигура. Длинные волосы, торчащие вверх, будто их только что ударило током. Готический костюм с красными вкраплениями. В руке — простая рукоять, от которой веет такой хуйней, что у Сало начинает болеть голова.

Мужчина смотрит на него. На Гэрри. На разрушенный пустырь. На дымящийся реактор.

Его глаза — чёрные дыры, в которых нет ни жалости, ни злобы. Только любопытство. И что-то ещё. Что-то, от чего Кибер-Сало, повидавший многое, чувствует, как по спине бегут мурашки.

**Малледиктум** (голос — как скрежет металла по стеклу, как шёпот в пустом соборе, как нечто, что не должно звучать в этом мире):
— Интересно... Два червяка устроили дуэль... И оба проиграли...

Он опускается на землю. Сало пытается поднять револьвер, но рука не слушается. Он пытается сказать что-то — хоть послать этого урода нахуй, — но из горла вырывается только кашель.

**Малледиктум** (останавливается между телами, смотрит на них сверху вниз, и на его губах появляется улыбка):
— Вы даже не понимаете, насколько вы жалки... Но вы будете полезны... Как материал... Как эксперимент...

Он поднимает рукоять. Из неё, с хрустом ломающейся реальности, вырывается клинок. Фэнтезийный, светящийся, пульсирующий готический меч. В его свечении Сало видит то, что никогда не должен был видеть: свою смерть. Свою настоящую смерть. Не ту, которую он носит в себе каждый день, в каждом кашле, в каждом вдохе. Настоящую.

**Кибер-Сало** (шепотом, потому что громче уже не может):
— Бля... Гэрри... проснись... там это...

Гэрри не просыпается. Психоз держит его крепко.

Малледиктум заносит клинок.

Свет гаснет.

---

**КОНЕЦ ПЕРВОЙ ФАЗЫ**

Воркута. Пустырь за кинотеатром «Будущее!». Два тела лежат на асфальте. Один — в оплавленном экзоскелете, с погасшей короной на голове, из носа течёт кровь. Второй — в чёрном кожаном пальто, с отключившейся кибернетической половиной тела, левая рука всё ещё пытается нащупать сигарету, которой нет.

Над ними — тьма. И в этой тьме — свет. Не неон, не фонари, не плазма. Свет, который идёт от рукояти в руке мужчины с волосами, торчащими вверх.

**Малледиктум** заносит клинок.

---

### Тем временем. Дворец Эрешкигаль. Иркалла.

Нергал скучает.

Это не просто скука — это скука бога смерти, который видел всё. Каждую смерть, каждую агонию, каждую душу, которая переступает порог его царства. Миллиарды. Триллионы. Ему надоело. Ему надоели слёзы, надоели молитвы, надоели проклятия. Ему надоели даже те, кто пытается торговаться, предлагая души своих родственников за дополнительные пару лет жизни.

Он сидит на троне из чёрного обсидиана, подпирая голову рукой. Вокруг — мрак, изредка разрываемый призрачным светом душ, которые блуждают по залу, ожидая перерождения. Эрешкигаль принимает ванную. Она всегда принимает ванную, когда Нергал на троне. Говорит, что ей нужно уединение. Нергал знает, что она просто не хочет смотреть на его кислую рожу.

— Скука смертная, — бормочет он. — Даже праздники надоели.

Он щёлкает пальцами. Перед ним открывается портал — не проход, не дверь. Просто окно. Окно в мир живых. Он любит смотреть на них иногда. На этих маленьких, суетливых созданий, которые когда-то были рабами богов, а теперь думают, что свободны.

Он пролистывает картинки, как бесконечную ленту новостей, которую кто-то назвал «жизнью». Вот фанатик Dota 2 орёт в микрофон, что его тиммейты — дебилы, и падает замертво от сердечного приступа. Нергал зевает. Вот писатель, который всерьёз считает, что «Протоколы сионских мудрецов» — это документалистика, спотыкается о собственную ногу, падает с лестницы и ломает шею. Нергал даже не улыбается. Вот какой-то политик обещает народу светлое будущее, и его тут же хватает сердечный приступ. Классика.

— Ничего нового, — вздыхает Нергал. — Где те времена, когда люди придумывали что-то интересное? Гурджиев со своими четвёртыми путями, Кроули с его сексуальной магией... Сейчас только скудоумцы и аутисты.

Он уже хочет закрыть портал, когда его взгляд цепляется за одну картинку.

Пустырь. Кинотеатр с вывеской «УДУ ЩЕ». Два тела. И над ними — фигура с клинком, от которого веет таким пиздецом, что даже Нергал, бог смерти, прищуривается.

— О... А эт чё за хуйня?

Он увеличивает изображение. Рассматривает. Мужчина с волосами, торчащими вверх. Готический костюм. Рукоять, материализующая клинок. Энергетика... Нергал щурится. Такой ауры не было ни у Гурджиева, ни у Кроули, ни у всех ебаных магов вместе взятых. Этот... он не избран. Он просто... Изначально силён? Не-е-ет, этот кажется настолько ёбнутый, что сломил устойчивость реальности. Переписывает её на ходу, как ёбаный Дэвид Хэллер.

**Нергал** (сам себе, с интересом):
— Малледиктум... Так вот ты какой. Семьсот сорок лет, не будучи избранным, и до сих пор жив. Интересно... И что же ты будешь делать с этими двумя... Кто это вообще?

Он смотрит на тела. Один — в экзоскелете, с короной на голове. Второй — калека с туберкулёзом и имплантами на ровно 69% тела. И оба — такие... глупые. Такие искренние. Такие живые. Нергал чувствует их души. Одного зовут Гэрри. Второго — Сало. Они только что пытались убить друг друга из-за динамика и кефира. Они только что лежали на асфальте, готовые помириться, но гордость оказалась сильнее.

— Идиоты, — усмехается Нергал. — Настоящие идиоты. Это даже забавно.

Он откидывается на троне, готовясь смотреть представление. Малледиктум заносит клинок.

И в этот момент небо над Воркутой разрывается.

---

### Пустырь. За секунду до удара.

**Малледиктум** не успевает опустить клинок.

Потому что с неба, с высоты, которую не измерить, падает нечто. Нечто весом в пятьсот килограммов, ростом в два метра семьдесят сантиметров, в доспехах из костей мать её нахуй Мантикоры и плоти самих Титанов! С кристаллом питающим доспехи эликсиром Ареса, пульсирующим на груди. Его лицо - воплощение Арийской Силы, истинного воителя времён Древнего Вавилона. Его ярко-синие глаза источают багровое сияние бога Войны. Избранник Марса. Избранник Ареса. Избранник самого бога Мардука! Много имён у бога Войны, но одно истинно: справедливость, честь, доблесть, и способность к победе - достойные черты хранителя Порядка Космоса.

**Шаригарх** приземляется между Малледиктумом и телами Гэрри с Сало. Асфальт под его ногами превращается в пыль. Воздух вокруг взрывается ударной волной, разбрасывая покрышки, осколки стекла, куски ржавого металла, и останки мёртвых собак.

Малледиктум отлетает на десять метров, но удерживается на ногах, вонзив клинок в асфальт. Его волосы, и так стоящие дыбом, начинают светиться статикой.

**Шаригарх** (голос — как скрежет тектонических плит, как рёв реактивного двигателя):
— МАЛЛЕДИКТУМ! ТЫ ОБВИНЯЕШЬСЯ В НАРУШЕНИИ КОСМИЧЕСКОГО ПОРЯДКА! САМ МАРС ПОРУЧИЛ МНЕ ЛИКВИДИРОВАТЬ ТЕБЯ! ТВОЁ НАМЕРЕНИЕ ЛОМАЕТ ОГРАНИЧЕНИЯ РЕАЛЬНОСТИ! ТВОЁ СУЩЕСТВОВАНИЕ — ОСКОРБЛЕНИЕ ДЛЯ БОГОВ ПОРЯДКА! ОТ ЛИЦА ОГРАНИЧЕВАЮЩЕГО НАШУ УСТОЙЧИВУЮ КОЛЛЕКТИВНУЮ РЕАЛЬНОСТЬ - ГЕМАРМЕНА - Я ПРИГОВАРИВАЮ ТЕБЯ К НЕМЕДЛЕННОЙ РАСПРАВЕ!

**Малледиктум** (усмехается, поправляет воротник, на лице — ни тени страха):
— Прилетел из космоса, чтобы убить меня? Какая честь. Но ты ошибся. Нет никакой реальности, есть лишь моя воля и цитаты из Либер Азерат, которыми мне докучали голоса в голове... УМРИ!

Он поднимает клинок. Тот пульсирует, переливается, растёт.

**Шаригарх (глядя на мага как на дебила и желанного пациента в психушке)**:
— Понятно.

Он бросается вперёд.

---

### БОЙ. МАЛЛЕДИКТУМ ПРОТИВ ШАРИГАРХА.

Первый удар Шаригарха — энергия тысяч горящих светил, сконцентрированная на точное убийство цели, без приченения урона окружению. Он бьёт Малледиктума в грудь.

Малледиктум не уклоняется. Он принимает удар на клинок. Энергия раскалывается, расходится в стороны, выжигая асфальт на десятки метров вокруг. Малледиктума отбрасывает назад, но он удерживается на ногах. Его костюм дымится, но он цел.

**Малледиктум**:
— Сильно. Но предсказуемо.

Он проводит самую очевидную атаку, будучи магом с мечом - представляет гибель оппонента и выплёскивает импульс намерения. Да, ничего удивительного.

Шаригарх принимает удар. Его уверенность подавляет атакующее заклинание.

— Глядя на меня, ты должен был понять - бой заведомо бессмысленен!

Он бьёт снова. И снова. И снова. Каждый удар — сокрушительный, быстрый, точный. Малледиктум уклоняется, блокирует, отступает. Его защита — биополе, которое он наращивал веками — но Шаригарх не останавливается. Он теснит мага к стене кинотеатра.

**Малледиктум** (понимает, что так он проиграет. Его защита не бесконечна, а силы Шаригарха — возможно таки-да. Нужно что-то менять):
— Ты прав. Этого недостаточно. Но у меня есть кое-что, чего нет у тебя.

Он материализует пирожное. Прямо в рот. Жуёт. Глаза закрываются от удовольствия.

**Шаригарх** (останавливается):
— Ну и чё ты делаешь?

**Малледиктум** (жуёт, проглатывает, улыбается):
— Подкрепляюсь. Цианид. Лучший допинг для души!

Его биополе вспыхивает с новой силой. Трещины затягиваются. Энергия, которую Шаригарх только что выжег, восстанавливается за секунды.

Малледиктум проглатывает пирожное, и выдыхает прямо в лицо Шаригарху мощный запах трития.

**Шаригарх** (хмурится):
— Фу блять, ну и мерзость!

**Малледиктум**:
— Ты, избранник Марса, а испугался какой-то вони изо рта?! Ты — оружие богов, как и я. Видимо, недостатчно сильное! Я питаюсь цианидом, и выдыхаю тритий! Моё могущество выше твоей жалкой реальности!

Воин Марса активирует скафандр на своём доспехе, раз уж помогал дышать в космосе - поможет и тут. Затем атакует. Мощный выпад в мага, и... Разбитая стена кинотеатра.

Маг переместился за спину, замахнулся клинком, и пронзил Шаригарха насквозь.

**Шаригарх** (доспех выдерживает, искажая реальность к устойчивой неуязвимости костей Мантикоры):
— Твои атаки немощны. Пора заканчивать.

Где-то в стороне, у контейнера, начинает шевелиться тело в чёрном пальто.

---

**Кибер-Сало** приходит в себя от того, что его подбрасывает очередная ударная волна. Левая рука хватается за контейнер, чтобы не улететь. Правая — всё ещё мёртвый груз. Он открывает глаз. Один. Второй — имплант, который не видит, но сейчас даже он показывает какие-то помехи от переизбытка энергии.

— Что... что за хуйня? (предсмертный кашель, так привычный ему от туберкулёза)

Он смотрит на центр пустыря. Там, где минуту назад был только асфальт и покрышки, сейчас дерутся две тени. Одна — огромная, в золотых доспехах, светящаяся изнутри. Вторая — чёрная, с алым клинком, от которого исходит чернющий свет, что аж хочется вырвать глаза. Они двигаются быстрее, чем он может уследить.

**Кибер-Сало**:
— Бля... Гэрри! Гэрри, просыпайся!

**Гуру-Гэрри** лежит в трёх метрах. Экзоскелет не работает, корона погасла, но его тело начинает трясти от очередного взрыва. Психоз от ультразвука Сало всё ещё держит его, но адреналин — сильная штука. Гэрри открывает глаза. Они безумные, пустые, но он видит. Он видит, что происходит.

**Гуру-Гэрри** (хрипит, пытаясь подняться):
— Сало... что это...

**Кибер-Сало**:
— Не знаю, но это явно не наш уровень.

Они смотрят на бой. Шаригарх и Малледиктум обмениваются ударами. Каждый удар — как взрыв. Каждый блок — как землетрясение. Пустырь превращается в кратер.

**Гуру-Гэрри** (пытается встать, но печень болит, плечо прострелено, сил нет):
— Надо... надо валить отсюда...

**Кибер-Сало**:
— Валить? У меня пол тела отключено, у тебя экзоскелет сдох. Куда мы валить собрались?

**Гуру-Гэрри**:
— Ну... ну хотя бы за контейнер...

В этот момент Шаригарх наносит удар, от которого Малледиктум опять отлетает к стене кинотеатра. Стена трещит, но держится. Малледиктум выдыхает. Из его рта вновь вырывается облако газа.

**Гуру-Гэрри** (вдыхает, и его начинает тошнить):
— Бля... что это... пахнет... как...

Тритий. Радиоактивный изотоп водорода. Гэрри чувствует, как его внутренности начинают скручивать. Кишки сворачиваются в узлы. Печень, которая и так болела, теперь просто кричит.

**Гуру-Гэрри** (хватается за живот, падает на четвереньки):
— БЛЯДЬ! ЧТО ЭТО ЗА ХУЙНЯ?!

Он не может дышать. Не может думать. Может только реагировать.

Он делает единственное, что может в такой ситуации. Он разворачивается. Напрягает мышцы. И выпускает... Сибирскую язву. В его броне был генератор сибирской язвы, установленный прямо возле анала. Конструктор экзо-скелета по слухам был копрофилом, но от-куда там именно сибирская язва, причём взятая из конвертов с подписью "привет от Аум Синрикё :3" - не знает даже Гэрри. Тоже мне "гуру" блять.

Облако споров вырывается из его анального отверстия, смешиваясь с тритием Малледиктума. Воздух становится смертельным. Для всех.

**Кибер-Сало** (чувствует, как начинает задыхаться, как его туберкулёзные лёгкие наполняются ядом):
— ГЭРРИ, ТЫ ЧТО, СОВСЕМ ЕБАНУЛСЯ?! ЗАЧЕМ?!

**Гуру-Гэрри** (лежит на асфальте, истекая кровью из носа, рта, ушей):
— А ЧТО МНЕ ОСТАВАЛОСЬ?! ОН МЕНЯ ТРИТИЕМ ТРАВИТ, А Я ЕГО — ЯЗВОЙ! ВСЁ ЧЕСТНО!

Шаригарх, который только что готовился нанести добивающий удар, отвлекается на крики двух идиотов. Его скафандр защищает лёгкие, но по их крикам становится ясно - здесь всюду тритий и сибирская язва.

**Шаригарх** (обращаясь к двум ползающим имбицилам, с удивлением от их идиотизма):
— Что... что вы наделали?..

**Малледиктум** тоже чувствует яд. Но он — тот, кто жрёт цианид на завтрак. Сибирская язва для него — как лёгкая простуда. Тритий — его собственное дыхание. Он улыбается.

**Малледиктум**:
— Кажется, твои новые друзья решили помочь мне, Шаригарх. Спасибо, червяки!

Он поднимает клинок для последнего удара.

Шаригарх собирает всю свою волю. Проецируя лишь малую часть своей силы - его атака обязует уничтожить припизднутого мага.

**Шаригарх**:
— ПОШЁЛ НАХУЙ!

Энергетический бласт вырывается из его руки. Не кулак, не удар — луч. Чистая энергия звёзд, сконцентрированная в одной точке для ликвидации. Он бьёт прямо в грудь Малледиктума.

Малледиктум не успевает уклониться. Бласт входит в его защиту, пробивает её, ломает, и маг падает на разбитый асфальт. Ударная волна от синтеза его защиты и атаки избранника рассеивается по улице, стирая в пыль всё в радиусе ста метров.

---

**Кибер-Сало** чувствует это. Тепло. Свет. И ничего больше.

**Гуру-Гэрри** чувствует это. Боль. Тишину. И ничего больше.

Их тела разлетаются в прах. Не остаётся ни костей, ни металла, ни пластика. Только пыль, которая медленно оседает на асфальт.

Шаригарх стоит в центре кратера от рассеяной энергии. Спокойно дышит. Он смотрит на дымящиеся останки кинотеатра. На кучу бетона, у которой лежит Малледиктум. На пустое место, где только что были два идиота.

**Шаригарх**:
— Простите. Коллатеральный ущерб.

Он поворачивается. Взлетает. Исчезает в небе.

На пустыре остаётся только тишина. И пыль. И.. запах озона, трития и сибирской язвы. Кажется, ещё запах пары сгоревших жителей Воркуты, что тупо сидели на диване и пялили в свои модные "сяоми-33", не обращая внимания на звуки адского пиздеца за окном.

---

### Тем временем. Дворец Эрешкигаль. Иркалла.

Нергал смотрит на портал. Его глаза расширены. Он видел многое, но такое... Шаригарх, избранник Марса, явился лично. Малледиктум, которого он считал просто забавным долгожителем, оказался магом такого уровня, что выдерживает удары избранника. И два идиота, которые только что пытались убить друг друга из-за динамика, выпустили сибирскую язву из жопы в эпицентр боя между богом и бессмертным.

Он смеётся.

Впервые за тысячу лет Нергал смеётся искренне, от души, так, что стены дворца дрожат.

**Нергал**:
— Это... это лучшее, что я видел за последние пять тысяч лет!

Он не замечает, как за его спиной появляется **Эрешкигаль**. Она вышла из ванной, потому что услышала смех мужа. Это странно. Нергал не смеётся. Нергал вообще редко проявляет эмоции. Она подходит ближе, смотрит в портал.

Пустырь. Пыль. Кратер. Ничего.

**Эрешкигаль**:
— Что там было, муж мой?

**Нергал** (всё ещё смеётся):
— Ты не поверишь. Два идиота. Один — в экзоскелете, с короной на голове. Второй — полукиборг, с туберкулёзом. Они пытались убить друг друга из-за динамика. А потом...

Он начинает рассказывать. Про Малледиктума. Про Шаригарха. Про сибирскую язву. Про бласт, который разнёс их в прах.

**Эрешкигаль** (слушает, и на её лице появляется лёгкая улыбка):
— Ты хочешь сказать, что два червяка, которые не могут даже договориться о цене динамика, оказались в эпицентре битвы между избранником Марса и бессмертным магом? И выжили? Ну, как выжили... Они же у нас.

Она кивает на портал. Нергал смотрит. И видит: две души. Тусклые, искалеченные, но узнаваемые. Одна — в экзоскелете, с короной на голове. Вторая — с металлическими пластинами на черепе.

**Нергал**:
— Они... они уже здесь?

**Эрешкигаль**:
— Они здесь. Харон уже везёт их через Стикс.

---

### Река Стикс. Лодка Харона.

Туман. Тишина. Только вода плещется о борта, да где-то вдалеке воют души монотеистов, которые не могут найти покой.

В лодке — двое. Точнее, две души. Одна — в обломках экзоскелета, с короной, которая уже не светится. Вторая — с оторванной кибернетической рукой и дымящейся грудной пластиной.

**Гуру-Гэрри** (осматривается, потом смотрит на Харона, старого перевозчика с лицом, как помятая задница):
— Эй, дед! Это чё за хуйня? Где я?

Харон молчит. Гребёт.

**Кибер-Сало** (пытается прикурить, но сигарета рассыпается в пальцах):
— Блядство... Я умер? Опять? Я же не умирал никогда... Это в первый раз, что ли?

**Гуру-Гэрри**:
— А я умирал? Я не помню, чтобы я умирал. Я вообще нихуя не помню после того, как ты своим визгом мне мозги вынес.

**Кибер-Сало**:
— Сам ты визгом! Это ультразвук, блять! Высокие технологии!

**Гуру-Гэрри**:
— Ага, технологии. Пол тела отрубило, а сам сдох. Какие, нахуй, технологии?

**Кибер-Сало**:
— Это я-то сдох? Это ты сдох! Ты первый в отключке валялся, когда тот, с волосами, пришёл!

**Гуру-Гэрри**:
— А ты вообще без сознания лежал! Я хоть сибирской язвой перданул! А ты что сделал?

**Кибер-Сало**:
— Я? Я этот... Я...

Он замолкает. Потому что не помнит. Последнее, что он помнит — ультразвук, потом темнота, потом просыпается от взрывов, а там какие-то две тени дерутся, а потом свет, и всё.

**Гуру-Гэрри**:
— То-то же! Ничего ты не сделал! А я хоть...

**Харон** (перебивает, голос — как скрежет ржавого железа):
— Заткнитесь.

**Гуру-Гэрри**:
— А ты чё такой грубый? Мы, между прочим, клиенты! Нас, наверное, куда-то везут! Мы имеем право знать!

**Харон** (не оборачиваясь):
— Вы — мертвецы. Я — перевозчик. Моё дело — везти. Ваше дело — молчать.

**Кибер-Сало**:
— Слышь, старый! Мы, может, вообще не должны были умирать! Это какая-то ошибка! Я, между прочим, важная шишка! У меня дела в мире живых! Да и хули ты нас на какой-то лодке везёшь?! Где корабли из Стар-Трека?

**Гуру-Гэрри**:
— О-о-о, я смотрел Звёздную Муть, там в прошлое перемещались, там в Россию тоже попали, и Кирк такой...

**Харон**(снова перебивает):
— У всех дела. Все умирают. И вы не в лодке. Вы в другом мире. То, как вы всё видете - ваша проблема, и ваша вина. Жили бы как Кирки свои - я б вас на хоть на Звезде Смерти перевозил.

**Гуру-Гэрри**:
— А может, мы не умерли? Может, это сон? Я во сне иногда вижу такие приколы. Например, однажды мне приснилось, что я танцую на костях...

**Кибер-Сало**:
— Гэрри, заткнись.

**Гуру-Гэрри**:
— А чё сразу заткнись? Я просто...

**Харон** (останавливается, поворачивается, смотрит на них. В его глазах — тысячелетняя усталость и ненависть ко всему, что движется и издаёт звуки):
— Я сказал — заткнитесь!

**Гуру-Гэрри** (открывает рот, чтобы что-то сказать).

Харон бьёт его веслом по голове.

Звук — как удар по пустой бочке. Гэрри падает на дно лодки, хватается за голову.

**Гуру-Гэрри**:
— Ай! Больно! А по лицу можно?! Я вообще-то личность известная! Гуру-Гэрри! Меня в Воркуте каждая собака знает!

**Харон** (плюёт в сторону Сало, попадая прямо в его единственный видящий глаз):
— А тебе — за компанию.

**Кибер-Сало** (трёт глаз, матерится):
— Блядина! Ты чё, охренел?! Я тебе сейчас...

Он пытается встать, но лодка шатается, а его кибернетическая половина всё ещё не работает. Он падает обратно, ударяется головой о борт.

**Харон** (поворачивается обратно, берётся за вёсла):
— Ещё слово — высажу на том берегу. Там гарпии голодные.

Гэрри и Сало замолкают. Переглядываются.

**Гуру-Гэрри** (шепотом):
— Слышь, Сало... А кто такие гарпии?

**Кибер-Сало** (шепотом):
— Птицы с бабскими головами. Жрут души.

**Гуру-Гэрри**:
— А они кефир пьют?

**Кибер-Сало**:
...Ты реально дебил.

Они плывут дальше в тишине. Только вода плещется, да где-то вдалеке воют фантомы.

---

### Тронный зал. Иркалла.

Лодка причаливает к берегу. Харон молча указывает веслом в сторону тёмного прохода. Гэрри и Сало выходят. Ноги не слушаются. Души — они такие, вроде похоже на сон, вроде ходить умеешь, а получается будто ты инвалид.

Они идут по коридору. Долго. Очень долго. Потом коридор расширяется, превращается в зал. Огромный зал, где нет ни окон, ни дверей, только стены из чёрного обсидиана, в которых отражаются их собственные искажённые лица.

В центре зала — трон. На троне — **Нергал**.

Он не похож на того, кого они ожидали. Нет мантии, нет короны, нет скелета. Обычный мужчина, если бы не глаза — чёрные, бездонные, в которых тонут все надежды и страхи. Он сидит, подперев голову рукой, и смотрит на них с лёгкой усмешкой.

**Нергал**:
— Ну наконец-то. А я уж думал, Харон утопит вас по дороге. Он мне жаловался на двух особо говорливых покойников.

**Кибер-Сало** (пытается принять пафосную позу, но душа есть душа — у неё позы нет):
— Слышь, мужик... Ты кто такой? И где мы? Это типа... Аид, что ли?

**Нергал**:
— Аид — это у греков. Я — Нергал. Бог смерти, царь подземного мира, муж Эрешкигаль. А вы — в Иркалле. И вы — мертвы.

**Гуру-Гэрри** (оглядывается, потом смотрит на Нергала):
— А кефир у вас есть?

Нергал смотрит на него. Секунду. Две. Потом смеётся. Снова. Сегодня он смеётся чаще, чем за последние пять тысяч лет.

**Нергал**:
— Ты... ты первый, кто, попав в царство мёртвых, спрашивает про кефир. Знаешь, сколько душ прошло через мои руки? Миллиарды. Триллионы. И все они просили пощады, просили вернуть их, просили дать второй шанс. А ты спрашиваешь про кефир.

**Гуру-Гэрри**:
— Ну, я не знаю... Мне без кефира никак. Он меня питает. Он меня вдохновляет. Он...

**Кибер-Сало** (перебивает):
— Гэрри, заткнись. Дай поговорить старшему.

Он делает шаг вперёд.

**Кибер-Сало**:
— Слушай, Нергал. Мы не должны были умереть. Нас разнесло каким-то уродом в доспехах, когда мы просто стояли в сторонке и смотрели. Это нечестно.

**Нергал**:
— Нечестно? Смерть никогда не бывает честной. Я знаю. Я её бог.

**Кибер-Сало**:
— Ну так верни нас обратно! У меня дела! Контракты! Я, может, должен был кого-то убить на той неделе!

**Нергал** (усмехается):
— Вернуть? Ты предлагаешь богу смерти вернуть тебя к жизни? Просто так?

**Кибер-Сало**:
— А что, есть варианты?

**Нергал** встаёт с трона. Медленно спускается по ступеням. Подходит к ним. Смотрит сверху вниз. Он выше. Намного выше. Не только ростом — но и сутью.

**Нергал**:
— Варианты есть. Я смотрел вашу битву. Сначала — вашу, дурацкую, из-за динамика. Потом — ту, где вы оказались между молотом и наковальней. Вы прям трикстеры. Настоящие. Вы не умеете драться, не умеете договариваться, не умеете даже умирать как следует. Но вы... вы интересные.

Он обходит их кругом.

**Нергал**:
— Вам дали шанс. Два идиота, которые пытались убить друг друга, но в решающий момент один прикрыл второго, а второй выпустил язву, чтобы защитить первого. Вы не друзья. Вы даже не союзники. Вы — концентрация абсурда.

Он останавливается перед ними.

**Нергал**:
— Поэтому я дам вам второй шанс. Я воскрешу вас. Но не просто так. Вы будете избраны. Вы будете моими игрушками. Моими чемпионами. Моими... шутами.

**Гуру-Гэрри**:
— А кефир будет?

**Нергал** (усмехается):
— Кефир будет.

**Кибер-Сало**:
— И что мы должны будем делать?

**Нергал**:
— Жить. Драться. Умирать. Воскресать. Снова драться. Снова умирать. Снова воскресать. И всё это — для моего удовольствия.

Он поднимает руку. В ней загорается чёрный свет.

**Нергал**:
— Вы двое — будете избраны нами. Твоя цель, — он смотрит на Гэрри, — доставить мне удовольствие. Твоя цель, — он смотрит на Сало, — тоже доставить мне удовольствие.

И так:
Гэрри. Твоя новая сила - распад. Всё, что сущее - имеет жизнь. Ты будешь эту жизнь ощущать, и при желании - ускорять к погибели. Прям как твой любимый "кефир". Молоко просрочится - его превратят в другое пойло. Жизнь угаснет - будет потенциал для нового.

Сало, или как там тебя... Моя великодушная жена даёт тебе силы:
Твоя туберкулёзная "Аз Есьм" будет излучать гниль. Всё вокруг будет гнить, даже ты сам. И не надо тут корчиться - способность контролируема. Разберётесь сами. А теперь...

Он щёлкает пальцами.

Чёрный свет поглощает их, и два героя вновь в мире живых.

---

### Эпилог

Воркута. Пустырь за кинотеатром «Будущее!». Утро. Плюс семь, моросит дождь. На асфальте, в огромной воронке, лежат два тела. Одно — в экзоскелете, с короной на голове, которая слабо мерцает. Второе — в чёрном кожаном пальто, с металлическими пластинами на голове, из которых идёт лёгкий дымок.

Гэрри открывает глаза. Смотрит в небо. Дождь капает на лицо.

**Гуру-Гэрри**:
— Бля... живой...

Сало кашляет. Закашливается так, что кажется, сейчас выплюнет лёгкие. Потом открывает глаз. Один. Второй — имплант — всё ещё не видит, но в нём загорается красный огонёк.

**Кибер-Сало**:
— Гэрри... ты здесь?

**Гуру-Гэрри**:
— Здесь. А ты?

**Кибер-Сало**:
— Кажется, да... Бля, ебать, чё это было? Тот, на троне... Нергал... Он сказал, что мы избранные?

**Гуру-Гэрри**:
— Ага. И что мы должны доставлять ему удовольствие.

**Кибер-Сало**:
— И как мы это будем делать?

**Гуру-Гэрри** (садится, смотрит на свои руки, на экзоскелет, который начинает гудеть, на корону, которая загорается ярче):
— Не знаю. Но чувствую, что теперь я могу... что-то новое.

Он встаёт. Экзоскелет не скрипит, не заедает. Он работает идеально. Корона сияет. Реактор гудит ровно.

**Гуру-Гэрри**:
— Я чувствую... я чувствую, что мы оба сдохли, прям в порошок, а теперь мы тут. Целые! Ты прикинь...

**Кибер-Сало** (поднимается, опираясь на живую руку, кибернетическая всё ещё не работает, но он чувствует в ней какой-то новый ток):
— А я чувствую... мать твою, что ты идиот.

Он смотрит на свои руки. На левую — живую. На правую — кибернетическую, которая всё ещё висит плетью.

**Кибер-Сало**:
— У нас вроде есть какие-то силы от Нергала, так? Но я не знаю, как это использовать.

**Гуру-Гэрри** (смотрит на него, улыбается):
— А я знаю, как использовать своё. Я буду танцевать. А ты? Ты будешь... гнить?

**Кибер-Сало**:
— Я буду делать вид, что я крутой. Как обычно.

**Гуру-Гэрри**:
— Ну, тогда пошли? Кефир пить?

**Кибер-Сало**:
...Пошли. Только я закажу виски.

Они идут. Вдвоём. В сторону города. Мимо ржавых останков машин, мимо гор трупов, мимо битого стекла. Неон на фасаде кинотеатра всё ещё горит через букву: «УДУ ЩЕ».

Они не знают, что их ждёт. Не знают, что Нергал уже смотрит на них через портал и улыбается. Не знают, что Малледиктум лежит под обломками кинотеатра, без сознания, но живой. Не знают, что Шаригарх уже улетел в дальние края космоса, чтобы поговорить с Марсом... Где-то в области Пояса Ориона...

Они просто идут. Два идиота. Два избранных. Два человека, которые рождены веселить богов смерти.

**Гуру-Гэрри**:
— Слышь, Сало. А тот, с волосами... Он ещё жив, как думаешь?

**Кибер-Сало**:
— Похуй. У нас теперь другие дела.

**Гуру-Гэрри**:
— Какие?

**Кибер-Сало**:
— Доставлять удовольствие богу смерти. И пить твой ебливый кефир.

**Гуру-Гэрри**:
— Это я умею!

Он начинает танцевать. Неуклюже, приседая, двигая руками как даун. Но в этом танце есть что-то новое. Что-то, чему его научила смерть.

Сало смотрит на него. Кашляет. Усмехается.

**Кибер-Сало**:
— Ты всё такой же дебил, Гэрри.

**Гуру-Гэрри**:
— Ага! И теперь я твой дебил! Мы команда! «Гниль и Танцы Распада Молекул»! «Кефир и Виски»! «Два избранных пиздатый ахуенчика»!

**Кибер-Сало**:
— Заткнись.

**Гуру-Гэрри**:
— Не заткнусь! Я теперь избранный! Я могу делать что хочу!

**Кибер-Сало**:
— Нергал тебя услышит и передумает.

**Гуру-Гэрри** (замолкает на секунду, потом тихо):
...Ну, тогда пойдём.

**Кибер-Сало** (вздыхает):
...В ба-а-а-а-р.

Они уходят в туман. В неоновый свет. В свою новую жизнь. Которая, как они ещё не знают, будет полна смертей, воскрешений, танцев, гнили, идиотских ссор, дурацких драк и, иногда — кефира.

Нергал смотрит на портал. Улыбается.

**Нергал**:
— Интересно, сколько раз они умрут, прежде чем поймут, что они теперь — не просто люди?

Эрешкигаль подходит к нему, смотрит в портал. На двух фигурах, удаляющихся в темноту.

**Эрешкигаль**:
— Ты прав. Они забавные.

**Нергал**:
— Я знаю. Поэтому я их выбрал.

Он закрывает портал.

В Иркалле снова тишина. Только где-то вдалеке Харон матерится, вылавливая из Стикса очередную душу, которая пыталась уплыть.

А в Воркуте, на пустыре за кинотеатром «Будущее!», под грудой бетона, шевелится рука. С длинными пальцами, с идеальным маникюром, с энергией, которая не должна существовать в мире живых.

Малледиктум открывает глаза. Смотрит в темноту. Улыбается.

— Я победил... Я одолел *кха*, бля. Одолел ебучий порядок!

Он съедает пирожное с цианидом, и ждёт. Ждёт, когда силы вернутся и он сможет наконец встать.

---

**КОНЕЦ ПЕРВОЙ ГЛАВЫ**