Читать онлайн "Осень"

Сергей Каретников

Осень

сказка

Осень пришла в Аркону. На город опустился туман. Сырость проникла в самые потаённые уголки.

Аннушка чиркнула спичкой и поднесла огонёк к дровам в камине. Они тут же вспыхнули, будто на них было пролито масло, и весело затрещали.

— Ну вот, теперь лучше, — громко сказала Аннушка.

Она сняла тёмно-красную шерстяную кофту, повесила её на спинку стула и засучила рукава белой блузки. Пододвинув стул ближе к рабочему столу, взяла в руки большой кусок лёгкой липовой древесины и, глядя на него, задумалась.

— Что же сделать в этот раз?

Она не хотела поддаваться осеннему настроению.

— Нет... Не сейчас... Ещё рано. Ещё вернутся тёплые солнечные деньки. Надо сделать что-нибудь весёлое.

Аннушка повертела кусок дерева, разглядывая его со всех сторон.

— Да это же Буратино, — наконец сказала она. — Как же я сразу не поняла!

Она взяла в руки острый нож и стала вырезать из дерева фигурку.

Как раз к полуночи, когда случаются всякие чудеса, работа была закончена.

Аннушка посадила только что вырезанного Буратино на край стола, погладила по голове, довольная своей работой, и сказала:

— Привет!

Буратино поднял голову и неуверенно ответил:

— Привет!

Аннушка отпрянула от неожиданности и выронила из руки нож. Тот звякнул и закатился под стол.

— Хорошо же вы встречаете гостей, — сказал Буратино уже увереннее. — С ножом в руках.

Аннушка растерялась, не зная, что на это ответить, и произнесла:

— Извините, я больше не буду.

— А почём мне знать, что вы больше не будете? — звонким голосом возмутился Буратино. — Вон как всё тело искромсали! Думаете, это приятно?

— Я это не нарочно, — сказала Аннушка. — Хотела вас получше сделать.

— Ладно, — снисходительно ответил Буратино. — Спасибо, что сделали.

Но тут он принял озабоченный вид.

— Что-нибудь не так? — спросила Аннушка.

— Мне кажется, что я голый, — ответил Буратино.

— Ой! — воскликнула Аннушка. — Я об этом не подумала. Хотите, я вас покрашу? — спросила она.

— Нет. Я хочу настоящую одежду, — ответил Буратино.

— Хорошо, тогда вам придётся подождать. Сейчас я достану швейную машинку и сошью, — успокоила его Аннушка.

Через полчаса Буратино уже сидел в новых зелёных штанах, красной куртке и гольфах в синюю и белую полоску, а на ногах у него были настоящие кожаные башмаки с крепкой дубовой подошвой.

Аннушка откусила зубами нитку и протянула Буратино колпак с помпоном на верёвочке.

— Вот, — сказала она, — теперь вы одеты, как настоящий джентльмен.

Аннушка достала зеркало и поставила его на стол. Буратино прошёлся по краю стола, звонко стуча деревянными подошвами, и неожиданно сделал сальто.

— Отлично получилось! — сказал он. — Я доволен.

На стенных часах открылась дверка, из неё выглянула кукушка и сказала недовольным голосом:

— Ну что вы так шумите? Уже два часа ночи! — и скрылась.

— Ах! — спохватилась Аннушка. — Уже и правда поздно. Пора спать. Если хотите, можете лечь в домике Василия. Он всё равно по ночам гуляет и возвращается только утром.

— Что? — возмутился Буратино. — Я же не кот! Если бы вы сделали меня котом, тогда я мог бы спать в кошачьем домике, — а потом гордо добавил: — Я человек. Вы сами недавно сказали, что я похож на настоящего джентльмена.

Аннушка густо покраснела и тихо сказала:

— Да, извините. Вы совершенно правы. Ложитесь на мою кровать, а я лягу на диване.

Она достала из шкафа подушку с одеялом и, не раздеваясь, сняв только туфли, устроилась на диване.

— Спокойной ночи, — сказала она сонным голосом и, положив голову на подушку, тут же засопела.

Это и не удивительно после такой тяжёлой работы.

Буратино разделся, аккуратно сложил свою новую одежду на стуле. С любовью пригладил её рукой и забрался под одеяло в бывшую Аннушкину постель. «Спокойной ночи» говорить было уже некому, и он просто лежал с открытыми глазами и молчал.

Спать ему совсем не хотелось. Да и вообще, неизвестно, спят ли деревянные люди.

Через некоторое время кукушка снова высунулась из часов и шёпотом сказала:

— Уже полтретьего ночи. Чего ты не спишь?

— А ты чего не спишь? — спросил её Буратино.

— Я на работе, — сказала она. — А маленьким мальчикам ночью полагается спать.

Буратино хотел возразить ей, что он совсем не маленький, но она уже скрылась за дверкой часов.

Он полежал ещё немного. В его деревянной голове было совсем пусто. Никакие мысли там не появлялись, но зато с каждой минутой ему становилось всё скучнее и скучнее. Наконец он не выдержал. Встал с кровати, оделся и, забравшись на подоконник, стал смотреть в окно. Там тоже ничего не происходило...

Только густой туман струился вокруг жёлтых фонарей, пытавшихся осветить дорогу, да какие-то странные тени скользили в кустах.

Из кустов вышел большой чёрный кот, посмотрел на Буратино и махнул ему лапой, приглашая спуститься вниз. Буратино оглянулся на мирно посапывающую Аннушку и, решив, что толку от неё до утра всё равно не будет, тихонько открыл окно и спустился во двор к коту.

— Доброй ночи, — сказал кот. — Я Василий, а вы кто?

— Я не знаю, — ответил Буратино. — Мне сказали только, что я похож на джентльмена.

— Ну, это да, — подтвердил кот, пристально оглядев Буратино. — Но должно же быть у вас какое-то имя.

— Наверное, какое-то должно быть, но я его не знаю, — ответил Буратино.

— Это жаль, — расстроился кот. — Как же мы с вами познакомимся, если у вас нет имени?

— Давайте подождём до утра, — предложил Буратино. — Утром проснётся девочка, которая меня сделала, и скажет, какое у меня имя.

— Нет, — твёрдо сказал кот. — До утра ждать я не могу. Тем более что Аннушка может проспать и до полудня. Такая соня! — сокрушённо добавил он. — Давайте я буду звать вас Буратино, — сделав ударение на последнюю букву «о», предложил Василий. — Мне кажется, это имя вам очень подходит.

— Хорошо, — сказал Буратино. — Я согласен.

— Ну вот и прекрасно! — обрадовался кот. — Вот и познакомились. Какие у вас планы на сегодняшнюю ночь?

— Вообще-то никаких, — растерялся Буратино.

— Это очень хорошо, — сказал кот, — значит, будем действовать по моему плану. Идите за мной и не отставайте, — продолжил он и скрылся в кустах.

Буратино последовал за ним. Чувствуя, как трещит его новая одежда, он с трудом продирался через густые кусты, едва поспевая за котом и уже начиная жалеть о своём опрометчивом решении, но довольно скоро колючки закончились, и они вышли на небольшую поляну.

Посредине поляны, в голубоватом луче лунного света, мерцающего от клубившегося вокруг тумана, сидела рыжая кошка. Сказать «рыжая» — это значит не сказать ничего. Она была не просто рыжая, а огненно-рыжая. Даже казалось, что от неё исходит жар, но в такую сырую погоду это было совсем не лишним, и смотреть на неё было очень приятно и тепло.

Василий и Буратино подошли к кошке, на что она никак не отреагировала. Видимо, знала себе цену.

— Доброй ночи, Мелисса! — вежливо сказал Василий. — Разрешите познакомить вас с моим другом Буратино.

— Доброй ночи! — ответила огненная кошка. — Какое необычное имя. Это вас мама так назвала?

— Нет, — ответил за Буратино кот и гордо добавил: — Это я его так назвал.

— А мама вас как назвала? — снова обратилась Мелисса к Буратино.

— Никак, — ответил тот. — У меня нет мамы.

— Мне вас очень жаль, — грустно сказала кошка. — У каждого должна быть мама. Ну ничего, может быть, она ещё найдётся...

— Какие планы на сегодняшнюю ночь? — игриво спросил Василий Мелиссу.

— Я как раз собиралась сходить на Весёлую горку. Мне сказали, что вчера вечером там остановился бродячий цирк. Если хотите, можем пойти вместе.

— С большим удовольствием, — ответил кот.

— А что такое бродячий цирк? — спросил Буратино.

— Даже не знаю, как вам объяснить, — ответила Мелисса. — Но это очень весело. Вот увидите, вам понравится.

И они все вместе отправились в сторону Весёлой горки.

Никакой настоящей дороги на Весёлую горку не вело. Они просто шагали то вверх, то вниз по лесам и горам, то вправо, то влево по лугам и полям. Буратино стало казаться, что они ходят по кругу, но Мелисса, видимо, хорошо знала, как добраться до Весёлой горки, и шла уверенно, ни разу не усомнившись, надо ли здесь свернуть направо или налево. Дважды они перешли реку по горбатому деревянному мостику, и Буратино показалось, что это был один и тот же мостик, но Василий не проявлял никакого беспокойства, и Буратино, уже открывший было рот, чтобы задать вопрос, спохватился и тоже промолчал. Несмотря на то что за всё время пути никто из них не проронил ни слова, ему было совсем не скучно. В общем-то, думал он, какая разница, куда идти в такой приятной компании, а, вспомнив слова Аннушки, что Василий обычно гуляет до утра, он совсем успокоился, так как до утра было ещё далеко.

В конце концов они вышли к краю поля на опушке леса.

— Давайте сделаем привал, — сказала Мелисса.

Они остановились, и Буратино завертел головой, чтобы найти место получше, и вдруг увидел, что невдалеке на поле возятся две какие-то фигуры.

— Ой! — воскликнул он от неожиданности. — Кто это? — и показал в сторону фигур пальцем.

Василий с Мелиссой посмотрели в направлении, указанном Буратиноó, и Василий сказал:

— Сейчас посмотрим, — и они подошли поближе.

Два перепачканных в грязи клоуна копали лопатами землю. То, что это были настоящие клоуны, было видно с первого взгляда. Их лица были смешно раскрашены, рты до ушей, а на носы одеты красные шарики на резинках. Они были так увлечены своей работой, что не заметили, как к ним подошли наши друзья.

— Извините, — спросила Мелисса, — зачем вы копаете землю?

Один из клоунов поднял голову и ответил:

— Прошлым летом мы посадили здесь десяток золотых монет, вот теперь собираем урожай.

Он достал из земли большую золотую монету, обтёр её о штаны и бросил в стоящую рядом тачку. Буратино заглянул в тачку. Там лежала уже целая горка золотых монет разного размера. Второй клоун, увлечённо ковырявшийся в земле и до сих пор не принимавший участия в беседе, разогнулся и бросил в тачку целую пригоршню золотых монет.

— Хороший в этом году урожай, — сказал он.

Ещё немного поковыряв лопатой землю, первый клоун облегчённо вздохнул и сказал:

— Ну всё, мы закончили. Счастливо оставаться.

Они дружно взялись за ручки тачки и покатили её прочь. Тачка запрыгала по буграм, приятно позвякивая золотыми монетами.

Когда они скрылись из виду, Василий спросил:

— Разве можно выращивать в поле золотые монеты?

— Но ведь картошку же можно, — объяснила Мелисса, — значит, и золотые монеты можно.

— Жаль, что у меня нет золотых монет, а то бы я тоже посадил, — сказал Буратино.

— Как? — удивилась Мелисса. — Не может быть! У такого джентльмена, как вы, обязательно должны быть золотые монеты.

Чтобы подтвердить свои слова и доказать, что монет у него действительно нет, Буратино похлопал себя по карманам. Но вопреки его ожиданиям там что-то звякнуло.

Он засунул руку в карман курточки и достал две маленькие золотые монетки.

— А вы говорили, нет денег! — упрекнула его Мелисса. — Нехорошо обманывать друзей. Мне кажется, я начинаю в вас разочаровываться.

— Я не знал, — заверил её Буратино. — Это, наверное, Аннушка подложила, когда шила мой костюм...

— Что-то мне никто золотые монеты не подкладывает, — недоверчиво сказала Мелисса.

— И мне не подкладывают, — поддержал её Василий.

— Ну, хотите, — сказал Буратино, чтобы разрядить накаляющуюся обстановку, — мы посадим эти монеты и потом поделим урожай поровну.

— Вот это по-товарищески, — обрадовался Василий.

— Да, это действительно благородно, — поддержала его Мелисса.

Буратино шагнул на перерытое клоунами поле и, положив свои монеты в понравившуюся ему лунку, прикрыл их землёй. Затем обтёр руки о штаны и сказал:

— Ну вот, скоро и у нас будет много золотых монет.

На что Мелисса и Василий одобрительно закивали головами.

— И я смогу вернуть Аннушке вместо двух целых семь золотых монет, — мечтательно продолжал Буратино.

— А почему именно семь? — спросила Мелисса.

— Потому что три я оставлю себе. Я думаю, здесь вырастут 30 золотых монет. А раз нас трое и мы будем делить урожай поровну, то каждому достанется по 10 монет, вот и получается семь.

— Как хорошо вы разбираетесь в математике! — восхитилась Мелисса. — Где вы так научились?

— Да нигде я не учился, — сказал Буратино. — Просто как-то само получилось.

— Сразу видно — настоящий джентльмен, — одобрил Василий.

— Что-то мы слишком задержались, — спохватилась Мелисса. — Так мы никогда не дойдём.

— Эти клоуны, наверное, были из цирка, — предположил Буратино. — Значит, уже недалеко.

— Да, скоро доберёмся, — подтвердила Мелисса.

И они снова зашагали вперёд. Луна окончательно вынырнула из тумана, и теперь они шли не петляя. Преодолев довольно крутой подъём, они оказались на самой вершине Весёлой горки. Там раскинулся большой разноцветный шатёр. Над ним красовалась ярко подсвеченная вывеска «Цирк Буратино», но так как никто из наших друзей в школу не ходил и читать не умел, то эти важные сведения остались им неизвестны. Рядом стояла знакомая им, но уже пустая тачка. Буратино на всякий случай заглянул внутрь, не завалялась ли случайно какая-нибудь маленькая монетка на дне. И в самом деле — там что-то поблёскивало. Буратино нагнулся, и в его руке оказался блестящий кругляшок.

— Как вам невероятно везёт! — сказала Мелисса. — Всё время кто-то подкладывает вам золотые монеты.

— Никто мне её не подкладывал, — возразил Буратино. — Я сам её нашёл.

— Ха! — сказал Василий. — Это теперь называется «нашёл». Она же лежала в чужой тачке, а не на дороге. Если бы она лежала на дороге, то вы могли бы сказать «нашёл», а так — это называется совсем по-другому...

— Ты просто завидуешь, Василий, — сказала Мелисса. — Не надо укорять нашего друга. Он и так для нас уже много сделал, а эта монета нам очень пригодится. Ведь без билетов нас в цирк не пустят.

— Да... — сказал Буратино, не желая ссориться с новыми друзьями. — Я вас приглашаю...

Он положил монету для надёжности за щеку и замолчал. Говорить с монетой во рту было трудно. Цирк был ещё закрыт, и они решили немного осмотреться. Невдалеке стояла будочка с надписью «Касса». Когда они подошли, из будочки выглянула какая-то птица в красной шапочке на голове, наверное, это был дятел, и сказала:

— Поздравляю! Вы самые первые зрители в нашем цирке, и поэтому вам достанутся самые лучшие места. Вам очень повезло. Осталось всего три последних билета. Спешите купить!

Буратино тут же достал золотую монету из-за щеки и положил на окошко кассы. Дятел, а это был именно он, посмотрел на монету и недоверчиво спросил:

— А она настоящая?

— Настоящая, настоящая, — в один голос подтвердили Василий и Мелисса.

— Я не знаю, — сказал Буратино и хотел добавить, что вот только что нашёл её в тачке клоунов, но Мелисса ловко зажала ему рот лапой, и он не смог больше ничего произнести.

Дятел с сомнением ударил монету клювом, пытаясь определить, настоящая ли она, но по нему было хорошо видно, что никакого опыта в этом деле у него нет.

— Ну хорошо, хорошо, — сказал он. — Вот ваши билеты и сдача.

Он положил на окошко кассы три кусочка картона и высыпал целую гору серебряных монет.

Буратино раздал билеты Василию и Мелиссе и начал набивать монетами сначала карманы курточки, потом штанов, а потом, сколько смог, запихнул за щёки, но всё равно на окошке кассы ещё оставалась приличная горка. Не имея возможности говорить, он замычал что-то непонятное:

— Мажмите фенги.

Но Мелисса сразу поняла, в чём дело, и они с Василием забрали оставшуюся сдачу.

— Не беспокойтесь, — сказала Мелисса. — У нас ваши деньги будут в полной сохранности.

— Надёжнее, чем в банке, — поддержал её Василий.

Буратино не мог ничего сказать вслух, но согласно закивал головой и подумал:

— Какие же всё-таки глупые эти клоуны. Не зря у них такие лица. И зачем было идти ночью в поле, сажать монеты и собирать урожай, когда можно было просто отдать одну монетку в кассу и получить вместо неё целую кучу монет.

Между тем двери цирка распахнулись, и появившийся в них толстяк с длинной чёрной бородой прокричал:

— Представление начинается! Господа, прошу занимать места согласно приобретённым билетам.

Буратино с друзьями поспешили ко входу и предъявили свои билеты. Мелисса и Василий сразу же прошли в шатёр, но, когда Буратино протянул бородачу свой билет, произошло нечто необычное.

Толстяк-билетёр внезапно упал на колени и вскричал страшным голосом:

— О, великий Буратино! Чем наш бедный цирк провинился перед тобой? Почему ты хочешь войти на представление по билету? Что совершили мы, недостойные, чтобы навлечь на себя твой справедливый гнев? Ответь мне! Ибо если я не получу ответа, то умру на месте.

Буратино ничего из этой речи не понял, но, даже если бы и понял, то ответить ничего не смог бы, потому что за щеками у него было набито полно серебряных монет, а выплюнуть их он не хотел, так как уже понял их ценность и не желал с ними расставаться.

Молчание Буратино и его надутые щёки были восприняты длиннобородым толстяком как презрительное отношение к его воззваниям и нежелание ответить на его вопросы, несмотря на угрозу умереть сию минуту прямо в дверях цирка.

Умирать толстяку, конечно, не хотелось, да и вообще всё это он сказал просто для красного словца. Но он предпринял ещё одну попытку наладить контакт с Буратино.

— Во второй и последний раз спрашиваю тебя, о Буратино! Чем прогневали тебя несчастные актёры? Разве мы больше не находимся под твоим покровительством?

Буратино, конечно же, не желал смерти толстяка и уже готов был выплюнут серебряные монеты и сказать, что его с кем-то перепутали, но деньги напрочь застряли у него во рту, и его ещё больше раздувшиеся щёки и ставшее пунцовым от напряжения лицо придавали ему невероятно рассерженный вид.

К счастью, его выручила Мелисса. Она вынырнула из-за плеча бородача, который по-прежнему стоял на коленях, взяла его за бороду и строго сказала:

— И к чему вся эта истерика? Если вы не хотите брать билет, так прямо и скажите. Мы сдадим его обратно в кассу. Билеты-то у вас недешёвые! А лишних денег у нас нет.

Толстяк схватился за её предложение как утопающий за соломинку.

— Да. Именно об этом мы и мечтаем уже столько лет! Мечтаем, чтобы наш цирк имени Буратино посетил его великий создатель и, разумеется, посетил совершенно бесплатно.

— Это другой разговор, — одобрила его Мелисса. Но тут же, укоризненно покачав головой, заметила: — А наши-то билетики вы забрали, а мы ведь его друзья, — и она кивнула в сторону Буратино.

— И ваши билеты сдайте обратно, — уже спокойнее сказал бородач. — Я сейчас распоряжусь.

Он крикнул:

— Эй, касса! Верните людям деньги за билеты! Вы что там, не видите, кому продаёте?

Из кассы выглянул дятел и сказал:

— Меня только вчера приняли на работу. Откуда мне знать, кому можно продавать, а кому нельзя?

Он забрал у подошедшей Мелиссы три кусочка картона, отдал ей золотую монету и, подумав секунду, сказал:

— Сдачи не надо.

При этом бородач одобрительно крякнул.

Он встал с колен, отряхнул от пыли штаны и, сделав пригласительный жест рукой, пробасил:

— Добро пожаловать на представление.

Буратино наконец удалось справиться с затором серебряных монет во рту, и они посыпались из него, как горох из порвавшегося сита, прямо в дверь шатра.

— Против добровольных пожертвований мы не возражаем, — улыбаясь, произнёс бородач.

На этом инцидент был исчерпан, и друзья устроились в первом ряду на самых лучших местах. Оркестр уже настраивал инструменты, и конферансье пощёлкивал пальцем по микрофону, проверяя звук. В конферансьее легко можно было узнать бывшего билетёра, хотя он, как и положено конферансьее, переоделся во фрак, белую рубашку с бабочкой и белые же перчатки.

Буратино оглядел зал и обнаружил, что кроме них, то есть его, кота Василия и кошки Мелиссы, зрителей больше нет. Он даже стал немного беспокоиться — состоится ли представление.

— Ах да! — вспомнил он. — В кассе же сказали, что есть всего три последних билета.

Успокоившись, он стал смотреть на арену, а там работа кипела полным ходом. Одни цирковые рабочие собирали какие-то сложные конструкции с лестницами, мостиками, обручами и бог знает ещё с чем. Другие натягивали канаты, устанавливали батуты и какие-то бочки. Третьи наливали в бассейны воду и выгоняли из клеток морских котиков и пингвинов.

Всё это было очень забавно. Буратино был просто восхищён. Не зря Мелисса уверяла его, что ему понравится цирк. И действительно, зрелище было увлекательное, но прошло минут пять — десять, и Буратине стало снова скучно, почти так же, как когда он лежал с открытыми глазами в Аннушкиной постели.

Он встал и побрёл к выходу, решив дождаться своих друзей на свежем воздухе. Нет, конечно, он мог бы посидеть ещё, но он думал так:

— Цирк я уже видел, а ведь в мире, наверное, есть много других интересных вещей, и не стоит терять время только на одну из них. Надо пойти и увидеть их тоже.

Однако выйти из шатра ему не удалось. У самых дверей стояли уже знакомые нам клоуны, и при виде Буратино один из них зловещим голосом сказал:

— И куда же мы собрались? Представление-то ещё не закончилось.

При этом оба клоуна, расставив руки, стали медленно приближаться к Буратино. Лица их не предвещали ничего хорошего. Буратино оглянулся на своих друзей, надеясь, что они заметили, в какое затруднительное положение он попал, но те сидели к нему спиной и глазели на происходящее на манеже. Звать на помощь он постеснялся, но всё же решил не дожидаться, пока клоуны его схватят, а именно это они и собирались сделать. Он шмыгнул под ближайшую скамейку и быстро пополз прочь. Клоуны ему не понравились ещё при первой встрече, а теперь он был совершенно уверен, что они настоящие злодеи.

В шатре было довольно темно, и Буратино надеялся, что ему удастся спрятаться где-нибудь за кулисами. Он быстро прополз под несколькими рядами скамеек и незаметно шмыгнул за штору. Под руки ему подвернулся канат, и он полез по нему вверх. Так он оказался на рампе с прожекторами, но она не выдержала, закачалась, и Буратино полетел вниз прямо на манеж.

На счастье, он упал на батут, пролетел через несколько горящих колец, приготовленных для тигров, отскочил от другого батута и упал на дно клетки из толстых железных прутьев. Хорошо, что тигров там не было, а на полу лежала солома. Крышка клетки захлопнулась. В тот же момент, проявив необыкновенную ловкость, к ней подскочил толстяк с бородой, только что игравший роль конферансье, и, ловко накинув на дужки дверки замок, закрыл его на ключ. Ключ он привязал на верёвку и повесил себе на шею. Затем он махнул кому-то рукой, и клетка с Буратино поднялась к потолку и уехала за кулисы.

Мелисса и Василий, наблюдавшие всё это со своих мест, очень удивились и даже немного испугались, увидев, как Буратино выполняет на манеже головокружительные трюки, но, когда он, ловко запрыгнув в клетку, взлетел к потолку и пропал, вскочили и начали аплодировать, а Мелисса сказала:

— Вот что значит настоящий джентльмен. Его и в цирк бесплатно пускают, и сразу же главную роль дали.

— Браво!

— Браво! — закричал Василий, продолжая хлопать в ладоши.

Конферансье вежливо раскланялся, хитро улыбнулся и скрылся за шторой. Рабочие стали быстро сворачивать реквизит и убирать декорации. Через несколько минут и сам шатёр был уложен в большой сундук, и бродячий цирк тронулся в путь. Спускаться с горы было несравненно легче, чем на неё взбираться, и вскоре караван с цирком растаял в утреннем тумане. На Весёлой горке стало тихо и пусто.

Полтретьего

Василий, заподозрив что-то неладное, спросил:

— А где же Буратино?

Мелисса тоже этого не знала и на его вопрос только развела лапами.

Взошло солнце, и наши друзья, не дождавшись Буратино, не на шутку забеспокоились.

— Может быть, он уже сидит дома и пьёт чай с Аннушкой, — предположила кошка.

— Не думаю, что Аннушка так рано проснётся, — возразил Василий. — Так что чай они точно не пьют.

А Буратино действительно было не до чаю. Он по-прежнему сидел в клетке, которую ужасно трясло на ухабах, и он всё время бился головой о толстые железные прутья. На клетку был наброшен большой кусок ткани, наверное, это была покрышка от шатра, и Буратино не мог видеть, куда его везут.

Аннушка была молодой русоволосой девушкой, можно даже сказать, блондинкой, но, вопреки общепринятому мнению о блондинках, зачастую совершенно несправедливому и ошибочному, она была очень умна. Любое дело, за какое бы она ни бралась, у неё спорилось, и она быстро становилась настоящим мастером.

Так было и с деревянными куклами. Сначала, конечно, было трудновато. Она изрезала все пальцы, и куклы получались, мягко говоря, не очень, но самое обидное было в том, что они не оживали. Буратино был первым, кто получился у Аннушки таким, как она хотела.

А те, первые, неудавшиеся? Что ж, камин был рядом, а в комнате зачастую бывало холодновато...

И вот наконец у неё получилось. Мальчик был забавный, можно даже было сказать — с характером. Ещё бы! Не успев появиться на свет, потребовал настоящую одежду. В общем-то, Аннушка и так планировала его приодеть в случае удачи и даже приготовила выкройки модного сюртучка и штанишек. И не зря! Они очень пригодились. Но мало того! Он не захотел спать в кошачьем домике, и Аннушке пришлось уступить ему свою кровать. Теперь, пожалуй, будет трудно заполучить её обратно.

— Но ничего, пусть пока поспит, — думала Аннушка, вставая с дивана и подходя к зеркалу. — Ой, какая я растрёпанная, и одежда вся измята, — огорчилась она.

Но не в её правилах было долго горевать. Да, кстати сказать, и причин-то для этого не было никаких. Из зеркала на неё смотрела симпатичная белокурая девушка с большими голубыми глазами, аккуратным носиком и розовыми губками. Если вы подумали про Белоснежку из мультика, услышав это описание, то вы очень ошиблись. Аннушка была несравненно красивее. И это несмотря на такую беспокойную ночь.

Аннушка глянула на себя ещё раз, и настроение у неё сразу улучшилось, несмотря на мятую одежду.

— Ничего страшного, — думала она. — Чуть прогладить — и всё.

Она умылась, почистила зубы и от этого почувствовала себя ещё лучше.

— Теперь можно и Буратино разбудить, — решила она. — А то что-то он разоспался.

Она подошла к кровати и ахнула. Буратино там не было. Аннушка заглянула под кровать, под стол и даже открыла дверки буфета, но и там его не было.

— Куда же подевался этот озорник? — забеспокоилась она. — Не могло же мне всё это присниться. Я же помню, как он ожил. Вот и свежие стружки под столом лежат.

Она ещё раз недоумённо оглядела комнату.

— Ага! — решила она. — Наверное, он спрятался в кошачьем домике.

Но и там его не было, но что самое удивительное, так это то, что и Василия там тоже не было. А уж он-то всегда по утрам был там.

Аннушка подошла к окну и тут увидела, что оно приоткрыто, а во дворе сидит кот.

— Доброе утро, Василий, — поприветствовала его Аннушка. — Вы случайно не видели Буратино?

Кот печально взглянул на неё и ответил:

— Думаю, он похищен.

— Как похищен!.. Кем?.. — удивилась Аннушка.

— Думаю, его похитили клоуны, — ответил Василий и рассказал ей всё, что произошло с ними этой ночью.

Если вы думаете, что коты всегда говорят правду, то вы очень ошибаетесь. Та история, которую рассказал Василий, была совсем не похожа на ту, которая произошла на самом деле. Конечно, рассказчику вполне позволительно дать свою версию событий и даже кое-что приукрасить. Но не настолько же!

Слушая его, Аннушка качала головой и охала, а когда он закончил, сказала:

— Я даже не подозревала, Василий, какой вы герой.

На что Василий, как и полагается настоящему герою, лишь потупился и ответил:

— Ну что вы! Каждый честный кот поступил бы так на моем месте.

— Что же нам теперь делать? — промолвила Аннушка.

— Надо организовать спасательную экспедицию, — с важным видом предложил он.

На самом деле ему совершенно не хотелось никуда идти и тем более спасать какого-то глупого деревянного мальчишку, с которым у него было шапочное знакомство. А про экспедицию он сказал только потому, что именно так должен был ответить настоящий герой, каковым его теперь считала Аннушка. Кроме того, слово «экспедиция», которое он услышал по телевизору, ему очень нравилось, и он старался использовать его при каждом удобном случае. А этот случай был очень удобный.

— Да... — восхитилась Аннушка. — Как здорово вы придумали! Мы спасём его...

Почувствовав, что дело заходит слишком далеко, Василий попытался исправить ситуацию.

— Каждой экспедиции нужен руководитель, который руководит ей из штаба. Давайте сделаем так. Штаб будет здесь, в этом доме. Все важные сведения будут стекаться сюда. Я буду руководить экспедицией и координировать действия. Так что мне придётся сидеть в штабе не менее 24 часов в сутки. И проводить бессонные ночи, разрабатывая планы.

— Нет... Так никуда не годится... — взволнованно воскликнула Аннушка. — Вы должны мне обещать, что будете хоть немного отдыхать. Иначе вы можете заболеть.

— Хорошо, — охотно согласился кот, — обещаю. Я буду отдыхать, но только в случае крайней необходимости.

Аннушка успокоилась и стала собираться в спасательную экспедицию. Она положила в сумочку зеркальце, баночку с пудрой, губную помаду, расчёску и зубную щётку. Немного подумав, горестно вздохнула и выложила помаду. В экспедиции лишние вещи будут только мешать...

— Я готова, — сказала она.

— Вам нужно идти вон в ту сторону, — и Василий указал лапой в направлении Весёлой горки.

— Понятно, — сказала Аннушка и, долго не раздумывая, зашагала по дороге.

— Сразу же сообщайте обо всех новостях! — крикнул ей вдогонку кот.

— Хорошо, — отозвалась Аннушка.

Буратино даже и не подозревал, что для его спасения была организована целая спасательная экспедиция. Устав биться на ухабах головой о железные прутья клетки, он подложил под голову немного соломы, её было предостаточно прямо под ногами. Теперь его ничто не отвлекало от обдумывания плана побега, но как он ни ломал голову, по всему выходило, что выбраться из железной клетки, не имея ключа, было невозможно. А так как ключ висел на шее толстого бородача, а тот был неизвестно где, то задача казалась совершенно неразрешимой.

Буратино сидел в полной темноте и не знал, что сейчас, ночь или день, но, когда повозка остановилась и снаружи до него стали доноситься звуки разгружаемой поклажи и потянуло лёгким дымком от разведённого костра, он понял, что цирк остановился на ночлег. Вскоре все звуки стихли, и Буратино не оставалось ничего другого, как лежать на соломе и скучать.

Неожиданно он услышал, как совсем рядом кто-то сказал шёпотом:

— Я больше не могу, — и другой голос так же шёпотом ответил:

— Я тоже.

Буратино подумал, что сам-то он ещё вполне может, потому что лежать на соломе ему было совсем нетрудно, но неожиданно для себя тоже шёпотом сказал:

— И я больше не могу.

Голоса стихли, и Буратино подумал, что они ушли, но через некоторое время первый голос всё-таки спросил:

— Кто это?

— Это не я, — заверил его второй голос.

— Это я, — сказал Буратино.

Край накрывавшей клетку накидки приподнялся, и в свете отблесков костра Буратино увидел девочку в ажурном голубом платьице и белых туфельках и мальчика в странном ярко-зелёном костюме с очень широкими рукавами и бантом вместо галстука.

— Вы кто? — спросили они одновременно.

— Я Буратино, — честно признался Буратино.

— А что вы делаете в тигровой клетке? — удивилась девочка.

— Да ничего я не делаю, — ответил Буратино. — Разве вы сами не видите?

— Нет, я хотела спросить, как вы туда попали? — уточнила она.

— Я сюда упал с рампы, — сказал Буратино. — Потом дверь захлопнулась, и толстяк с бородой закрыл её на замок.

Мальчик в зелёном костюме стянул накрывавшую клетку ткань, подошёл поближе и подёргал замок.

— Без ключа не открыть, — сказал он.

— Я это и без вас знаю, — рассердился Буратино.

— Тихо! — зашептала девочка. — А то нас услышат, и нам не удастся сбежать.

— Хорошо, — обиделся Буратино. — Не буду вам мешать. Всего хорошего.

Он снова улёгся на солому и отвернулся. Некоторое время новые знакомые шушукались между собой, но так тихо, что он ничего не мог разобрать, хотя и старательно прислушивался. Наконец девочка подошла поближе и тихо прошептала:

— Если хотите бежать с нами, то мы вам поможем выбраться из клетки.

— Да, — тоже тихо прошептал Буратино, — хочу.

— Хорошо. Подождите, мы скоро вернёмся, — пообещала она.

Они и правда скоро вернулись. Мальчик принёс прочную верёвку. Он привязал её к верхней перекладине клетки и перекинул через толстый сук стоявшего рядом дерева. Вдвоём они взялись за другой конец верёвки и потянули. Край клетки приподнялся над повозкой. Буратино быстро пролез в образовавшуюся щель и оказался на свободе.

— Нельзя терять времени, — зашептала девочка. — Бежим, пока нас не хватились.

И они, стараясь не шуметь, побежали в сторону темнеющего невдалеке леса.

Тем временем, как и советовала Аннушка, Василий мирно посапывал в штабе экспедиции. Для удобства он устроился в своём домике, благо тот находился прямо в штабе. На дворе был день, и вся комната была залита ярким солнечным светом, а в домик свет почти не проникал, и это создавало приятную для отдыха атмосферу. Василию снилось, как будто он сидит с удочкой у озера и ловит рыбу. Вытаскивает её одну за другой. В садке уже полно карасей и окуней, и даже попалась одна щука, но ему не хочется уходить, когда такой клёв. Поплавок снова нырнул под воду, Василий ловко подсёк и стал вытягивать рыбу из воды.

На этот раз попалось что-то очень большое, потому что тянуть было очень тяжело. Наконец из-под воды показалась голова рыбы, и она вдруг сказала:

— Вася, отпусти меня!

Но рыбы ведь не разговаривают. Это-то он знал точно. И от такой неожиданности почти проснулся, но рыба всё равно продолжала говорить:

— Вася, Вася! Ну выгляни!

Он не понял, куда надо было выглянуть, и хотел спросить об этом у рыбы, и тут проснулся окончательно. Оказалось, что голос доносился из приоткрытого окна.

Василий встал, запрыгнул на подоконник и увидел, что во дворе стоит Мелисса.

Заметив Василия в окне, она спросила:

— Ну что? Вернулся Буратино?

— Нет, — ответил Василий. — Не вернулся. Я организовал спасательную экспедицию. Аннушка уже в пути. Скоро будет телеграфировать.

— Куда телеграфировать? — не поняла Мелисса.

— Сюда. В штаб, — пояснил Василий. — Я тут на круглосуточном дежурстве.

— Здорово! — сказала Мелисса.

— Есть вакансия, — предложил Василий. — Хочешь быть моей секретаршей?

— Кто? Я? — возмутилась Мелисса. — Секретаршей? Никогда!

— Жаль, — сказал Василий. — Других вакансий нет, а секретарша мне очень нужна.

— Нашёл дуру! — опять возмутилась Мелисса. — Знаю я, какие они, эти секретарши. Я не такая.

Василий секунду подумал и спросил:

— А моим заместителем пойдёшь?

— Заместителем пойду, — согласилась Мелисса.

— Отлично! — обрадовался он. — Считай, что ты уже на работе.

Мелисса запрыгнула на окошко и спросила:

— Где моё рабочее место?

— Вот здесь, — указал Василий лапой на табуретку, стоявшую у стола.

Мелисса улеглась на нагретой солнцем табуретке. Местечко было и правда тёпленькое.

— Всё-таки неплохо иметь друзей наверху, — подумала она и сладко зевнула, устраиваясь поудобнее.

Василий вернулся к себе в домик. Ему хотелось досмотреть сон про большую рыбу, но оказалось, что, пока он принимал на работу Мелиссу, рыба уже сорвалась с крючка. Пришлось довольствоваться тем, что было в садке. Василий смотал удочку и пошёл домой.

Ему очень хотелось похвастаться уловом перед Мелиссой. А может быть, даже и угостить её рыбкой. Когда он пришёл домой, то прямо с порога начал хвастаться своим уловом перед Мелиссой, которая всё так же нежилась в лучах солнца на табуретке.

Увидев Василия, она очень удивилась:

— Откуда у тебя рыба? Ты же спать пошёл в домик.

— Да нет же! Я с раннего утра на рыбалке. Смотри, сколько наловил, — возразил ей Василий, показывая полный садок свежей рыбы.

— А кто же тогда в домике спит? — удивилась Мелисса.

— В моём домике? — спросил Василий.

— Ну да, конечно, — ответила она.

Они переглянулись и нерешительно подошли к кошачьему домику.

Василий, на правах хозяина, заглянул туда первый.

— Там кто-то есть, — сказал он.

— Да, — подтвердила Мелисса, тоже заглянув внутрь. — И он храпит.

— Вася, давай не будем его пока будить, — сказала Мелисса. — Мне кажется, если он проснётся, всё исчезнет.

И она многозначительно посмотрела на садок с рыбой. Василий воспринял её слова буквально и подумал, что угостить рыбой Мелиссу он был совсем не против, ведь они же друзья, а вот угощать какого-то незнакомого кота у него не было никакого желания.

Мелисса, не теряя времени, выбрала карасика получше и тут же отгрызла ему голову.

— Не люблю, когда они на меня смотрят, — объяснила она Василию, кивая на укоризненно моргающую глазами рыбью голову.

— Мелисса, ну зачем же так! — воскликнул Василий. — Зачем есть сырую рыбу? У нас же есть камин. Сейчас мы её приготовим, и будет намного вкуснее.

Он подошёл к камину, положил в очаг несколько поленьев и чиркнул спичкой. Ну что тут особенного? Он же видел, как это делала Аннушка. Через некоторое время спичка погасла, но дрова не загорелись. Василий попробовал ещё несколько раз, но результат был тот же.

— Кажется, Аннушка поливала дрова маслом из маленькой бутылочки, — припомнил он.

Он огляделся по сторонам, но бутылочки с маслом нигде не было.

— Ах! Наверное, она забрала бутылочку с собой, ведь в экспедиции это вещь совершенно необходимая.

— Ладно, — сказала Мелисса, доедая уже третьего карасика, — не парься, и так поедим. По мне, так свежая рыба вкуснее без всякой обработки.

Василий, увидев, что садок начинает быстро пустеть и мешкать со всякими интеллигентскими штучками больше нельзя, выбрал рыбку побольше и принялся её есть. Когда с завтраком было покончено и на дне садка не осталось ни одной рыбки, Мелисса сказала:

— Ну, теперь можно и того соню разбудить. И так он уже всё проспал.

Они подошли к домику, и Мелисса негромко постучала в дверь. Из домика послышалась какая-то возня, и затем из него показался Василий. Увидев рядом с Мелиссой второго Василия, он очень удивился, впрочем, этот второй Василий удивился не меньше, а Мелисса просто взяла и упала в обморок. С кошками это случается редко, но бывает.

— Ну что вы стоиите? — сказал Василий номер два, смахивая лапой рыбью чешую с усов. — Помогите мне. Видите, девушке плохо.

Они вдвоём подняли Мелиссу с пола и уложили на диванчик, где раньше спала Аннушка. Мелисса открыла глаза и, увидев перед собой морды двух совершенно одинаковых чёрных котов, наклонившихся над ней, снова их закрыла.

— Не надо было жадничать, — подумала она. — Слишком много рыбы, кажется, не на пользу здоровью.

— Надо срочно вызвать скорую, — сказал Василий номер один.

— Да, вы правы, — встрепенулся Василий номер два. — Я сейчас же позвоню.

Он подошёл к телефону и набрал номер.

— Алло! Это скорая? Приезжайте быстрее, у нас кошка в обмороке.

Наутро, когда в цирке полным ходом шли сборы в дорогу, обнаружилось, что пленник непостижимым образом исчез из тигроовой клетки. Замок по-прежнему был на месте, и никаких следов взлома заметно не было. Вместе с ним пропали и два актёра: зеленоглазая девочка Ио и её друг Альберт.

Не веря своим глазам, Барбудас — так звали нашего знакомого бородача, от жадности подрабатывавшего в цирке билетёром и конферансье, но на самом деле бывшего его директором, — первым делом нащупал ключ, висевший у него на шее, и, убедившись, что он не похищен, а по-прежнему висит на шее, срочно вызвал к себе клоунов и сказал:

— Я очень разочарован! Вы не уследили за Буратино, и этот негодяй сбежал. И два других артистишки, судя по всему, сбежали вместе с ним. До них мне пока дела нет. Мне нужен Буратино. Необходимо выпытать у него, кто его сделал. Последнего мастера, у которого куклы оживали, я лично прикончил десять лет назад. В нашем цирке уже почти некому играть. Возможно, нам даже придётся отменить гастроли. Вы этого хотите?..

— Нет, — дружно сказали клоуны.

— Тогда немедленно разыщите Буратино и доставьте ко мне. А ещё лучше — приведите ко мне всех.

— Не сомневайтесь!.. — заверил его один клоун.

— Разыщем!.. — подтвердил второй.

Они быстро вышли из вагончика Барбудаса и бросились на поиски беглецов. Один из клоунов забрался в тачку, другой взялся за ручки и быстро покатил тачку по дороге. Они всегда возили друг друга в тачке, когда им надо было куда-нибудь съездить. Когда один уставал, они менялись местами и благодаря этому могли быстро добраться куда угодно, ни чуточки не устав.

До настоящей тачки, типа Ленд Крузер или Мозератти, им, конечно, было далековато. Даже сказать: «Мы на колёсах», как обычно говорят заядлые автомобилисты, они тоже не могли, ведь у их тачки было всего одно колесо, а говорить: «Мы на колесе» — было бы глупо и даже как-то двусмысленно. Зато при каждом удобном случае они говорили:

— Мы приедем на своей тачке, — что производило на девушек большое впечатление.

В этот раз хвастаться им было не перед кем, и они просто ехали по дороге в надежде напасть на след беглецов. И такой след скоро появился. На обочине дороги лежал голубой носовой платок Ио...

Буратино почувствовал, как у него в носу невыносимо защекотало. Он оглушительно чихнул и проснулся. Оказывается, деревянные люди тоже спят. Просто в прошлый раз он немного перепутал день с ночью, и вот к чему это привело.

В первое мгновение он не мог сообразить, где находится, и даже думал, что в конце концов задремал в Аннушкиной кровати, но потом вдруг вспомнил всё. И про тигроовую клетку, и то, как они с Ио и Альбертом бежали по лесу, и Альберт провалился в медвежью берлогу, и из-за этого бежать им пришлось ещё быстрее. К счастью, медведь оказался не глуп и быстро угомонился, когда схватил Альберта за ногу, намереваясь её откусить, но вместо этого сломал два зуба. И в самом деле, что проку гоняться в лесу за скреплёнными проволокой деревяшками, хотя бы те и были одеты в приличную одежду. Что с ними делать, когда догонишь?

Ио фортуна тоже не благоволила. Она угодила в болото, и её красивое голубое платье сразу превратилось в грязный балахон. Она села на кочку и заплакала. И, как её ни успокаивали, сказала, что теперь ей уже всё равно, что с ней будет. В таком виде она не может уже выйти из лесу и показаться на людях.

Всё-таки Альберту удалось её уговорить идти дальше, но тут Буратино наткнулся на крепкую ветку, поранил руку и порвал свою новую курточку. Рука его не очень беспокоила, а вот курточку было жалко.

— И что скажет Аннушка, когда всё это увидит, — расстроился он.

Ио тут же забыла про свои несчастья, подошла к нему и, достав из кармана голубой платок, единственное, что ещё оставалось у неё чистым, умело перевязала Буратино руку.

И вот все несчастья вроде бы закончились. Они набрели в лесу на маленький домик, на котором было написано: «Охот... Ничья изба». Заглянув внутрь и обнаружив, что она пуста и действительно ничья, они решили в ней передохнуть. Кроме того, Ио заявила, что никуда больше не пойдёт, пока не приведёт себя в порядок.

Буратино это тоже устраивало. Он прилёг на лавочку и уснул, но покой его длился недолго. Неугомонная Ио, приведя в порядок себя, решила прибраться и в охотничьей избушке. Она взяла веник и стал мести во всех углах. В избушке, наверное, никто не делал уборку с того самого момента, как её построили, и поднялась ужасная пыль. Это-то и разбудило Буратино. Он снова оглушительно чихнул и проснулся окончательно. И тут же об этом пожалел.

Зная наперёд, какая она — эта Ио, Буратино, скорее всего, предпочёл бы остаться в тигроовой клетке или, по крайней мере, выбравшись из неё, побежал бы не туда, куда побежали Ио с Альбертом, а совершенно в другом направлении. Но, в общем-то, жизнь и интересна тем, что ровным счётом ничего нельзя знать заранее.

— Мальчики, — сказала Ио, как только заметила, что Буратино открыл глаза, — принесите побольше воды и наколите дров. Вам просто необходимо постирать одежду.

— Зачем? — удивился Буратино. — Ведь мы не проваливались в болото. Моя одежда нисколько не запачкалась.

— Нет, — сказала Ио, — она всё равно несвежая, и находиться в такой одежде в приличном обществе нельзя.

Сама-то она уже давно выглядела так, будто собралась на именины.

Альберт, давно знакомый с Ио, возражать ей не стал, молча взял ведро и отправился к ручью за водой.

— Я приготовила обед, — сказала Ио. — Когда сделаете то, что я вам сказала, помойте руки и садитесь за стол.

Буратино посмотрел на свои руки. На его взгляд, они были очень даже чистыми, о чём он тут же сообщил Ио.

— Нет, — сказала она, даже не взглянув на его ладони. — Ваши руки не могут быть чистыми, потому что вы за всё ими брались и ни разу не мыли.

Это была правда, потому что Буратино с тех пор, как его сделала Аннушка, руки ни разу не мыл.

— Если бы я провалился в болото, — начал было Буратино, но Ио его тут же прервала.

— Говорю вам, они у вас грязные, и с такими руками за стол не садятся.

Буратино оглянулся за поддержкой к Альберту, но тот уже мыл руки, видимо, знал, что спорить с Ио бессмысленно.

Буратино вышел из избушки и стал колоть дрова. Наколов приличную горку, он сложил их около плиты в избушке. Про мытьё рук он, конечно же, забыл, но об этом помнила Ио. Когда Буратино плюхнулся за стол и хотел уже взять ложку, она укоризненно сказала:

— Я вижу, у вас короткая память. А ну-ка, повторите, что я вам говорила до того, как вы пошли колоть дрова?

— Ой! — сказал Буратино. — Я думал, вы пошутили.

— С такими вещами не шутят, — строго сказала Ио. — Сейчас же пойдите и вымойте руки. Вы ведь только что держали топор. Неизвестно, кто держал его до вас и вообще где он валялся.

Буратино встал из-за стола и помыл руки.

— Вот теперь можете сесть, — сказала Ио.

Буратино подумал, что было бы глупо возмущаться из-за того, что такая красотка заботится о его руках, и послушно сел за стол. Наверное, всё могло бы быть хорошо, но Ио на этом не успокоилась. Она положила Альберту и Буратино в тарелки по целой картошине, а себе взяла половинку.

Буратино сильно проголодался и сразу схватил в руки ложку. Он уже примерился, как бы половчее разделаться с картошиной, как Ио снова сказала:

— Ну кто же ест картошку ложкой? Я же дала вам вилку и нож!... Вижу, с вами придётся ещё немало повозиться.

— И не забудьте про салфетку, — напомнила она.

Буратино взял салфетку, повертел её в руках и убрал в карман, на что Ио снова возмутилась:

— Салфетку надо положить на колени, чтобы не перепачкать одежду.

Буратино вынул салфетку из кармана и положил её на колени, надеясь, что на этом его мучения закончились. Когда он взял вилку, то оказалось, что и этим Ио не довольна.

— Вилку надо держать в левой руке, а нож — в правой, — сказала она.

— Да какая разница! — возмутился Буратино. — И вообще, может быть, я левша.

— Нет, — возразила Ио, — вы не левша, а просто совершенно невоспитанный мальчик.

Этого Буратино вынести уже не мог. Он встал и гордо сказал:

— До сих пор всее, и даже кошки, считали меня настоящим джентльменом. Раз я вам не нравлюсь, я ухожу.

— Нет, никуда вы не уйдёте, — сказала Ио, — потому что всё это я говорю для вашего же блага. И тем более, если вы считаете себя настоящим джентльменом, то не сможете бросить беззащитную девушку в лесу.

На что Альберт согласно закивал головой.

Это разозлило Буратино ещё больше.

— Ах так! — воскликнул он. — Двое на одного!... Вы для чего меня из клетки вытащили? Чтобы издеваться? Я теперь даже думаю, что вы заодно с этим жирным бородачом.

Ио онемела от этих слов, и из глаз её брызнули слёзы. Она закрыла лицо руками и, всхлипывая, села на стул.

Буратино понял, что немного переборщил, и примирительно сказал:

— Ну хорошо, извините... Я не хотел вас обидеть. Просто само как-то вырвалось.

Альберт в отчаяньи покачал головой и лишь сказал:

— Как вы можете? Да этот Барбудас... — но больше слов он не нашёл.

— Что же тут удивительного, если вы даже руки не моете, — успокаиваясь, ответила Ио. — Я вижу, надо браться всерьёз за ваше воспитание.

При этих словах Буратино ощутил себя так, будто его снова посадили в клетку из-под тигра, но на этот раз никакой соломы на полу не было и в помине, а железные прутья были, пожалуй, потолще прежних.

Между тем клоуны, напав на след беглецов, прибавили ходу в надежде скоро их догнать. Они не знали только одного. Голубой платочек лежал на дороге не потому, что Ио обронила его там, а потому, что его принёс сюда ветер. И принёс издалека. Ходить с перевязанной платком рукой Буратино было неудобно. Повязка сползала, и её приходилось часто поправлять, а если честно, то толку от неё не было никакого. Поэтому Буратино незаметно от Ио снял её и повесил на ветку дерева, под которым они проходили. Ветер тут же подхватил её, поднял над лесом и понёс ввысь. Вдоволь наигравшись голубым лоскутком в небе, ветер бросил его на обочине дороги и улетел.

Дорога привела клоунов к дому, на котором висела вывеска «Больница». Решив, что беглецы прячутся здесь, они вошли. Дорогу им преградил вахтёр в белом халате и шапочке с красным крестом, как и положено работнику больницы.

— Приёмные часы закончились, — сказал он. — Приходите завтра.

Это не входило в планы клоунов. Не для того они торопились, чтобы теперь ждать до завтра, да и ночевать им было негде. Никаких командировочных от Барбудаса они не получили и снять гостиницу не могли, а ночевать на улице было не в их правилах.

Один из клоунов, не говоря ни слова, ловко схватил вахтёра за руки, а другой быстро зашёл ему за спину и зажал рот рукой. После этого первый клоун ударил вахтёра в живот и угрожающе сказал:

— Тихо, если хочешь жить!

На что скорчившийся вахтёр лишь согласно закивал головой, потому что от удара у него перехватило дыхание, и не только сделать, но и сказать сейчас он ничего не мог. Да и зарплата у него была маленькая, и ради неё он не собирался жертвовать своей жизнью. Клоуны отвели вахтёра в кладовку, забрали у него белый халат и шапочку с красным крестом, самого его связали, а рот заткнули кляпом. Здесь же нашёлся ещё один халат и такая же шапочка с красным крестом. Нарядившись санитарами, клоуны выбрались из кладовки и, закрыв охранника на замок, отправились искать беглецов.

Поиски осложняло то, что больница была, что называется, переполнена. Забинтованные больные, опутанные всякими трубками с капающими лекарствами, с подвешенными на резинках руками и ногами, лежали повсюду в коридорах на каталках и на полу, сидели на подоконниках, на ступенях лестниц. В общем, во всей больнице не было ни одного свободного уголка. Даже просто пробираться среди них было почти невозможно, не говоря уже о том, чтобы кого-то здесь искать.

Неожиданно одна из дверей приоткрылась, из неё высунулась голова доктора, ну а кем же он мог быть, если не доктором, ведь на нём тоже был белый халат, и, обращаясь к клоунам-санитарам, сказала:

— Где вас носит? Нам поступил срочный вызов. Берите машину и поезжайте. Вот адрес, — и он протянул свёрнутый вдвое листок бумаги и ключи от машины.

Один из клоунов сел за руль, включил сирену, и машина рванула вперёд.

— Вот это тачка! — восхищённо воскликнули они в один голос.

Так как им было всё равно, куда нестись под вой сирены, они решили, что можно поехать и по адресу на бумажке, которую им дал доктор в больнице. Почему бы и нет? Так даже интереснее, есть хоть какое-то конкретное направление, какая-то цель. Не ездить же, в самом деле, по кругу, как в цирке!

В строке адреса было указано: «Лесная опушка, изба лесника». В строке «заказчик» был прочерк. Видимо, заказ был принят наспех, и имя не успели спросить, а чуть ниже было написано что-то совсем непонятное. Диагноз: кошка в обмороке.

Клоунам такая болезнь была неизвестна и вполне могла оказаться заразной. Это немного пугало, но они были не из робкого десятка, и любопытство всё-таки перевесило страх.

Домик лесника они нашли без труда. Надев марлевые повязки, они совсем перестали быть похожими на клоунов. Это было сделано не для маскировки, а в целях безопасности. Вдруг болезнь всё-таки заразная. Захватив на всякий случай носилки, они подошли к дому, и тот, что был повыше ростом, дотянулся до кнопки звонка и надавил.

Внутри дома что-то звякнуло, и потом кукушка прокуковала два раза, чтобы хозяева знали, сколько гостей пожаловало.

— Это, наверное, скорая приехала, — сказал Василий номер два и пошёл открывать дверь.

К этому времени Мелисса уже пришла в себя и в медицинской помощи не нуждалась. Клоуны-санитары в марлевых повязках, белых халатах и белых шапочках с красными крестами вошли в комнату, таща за собой носилки.

— Где больной? — спросил клоун-коротышка.

— Какой больной? — удивилась Мелисса.

— Тот, который до обморока напугал кошку, — ответил высокий клоун.

Быстро сообразив, что они попали в несколько неловкую ситуацию, Василий номер один сказал:

— А, этот-то? Ушёл домой.

— Всё равно, — сказал клоун-коротышка, входя в роль санитара, — мы должны осмотреть помещение, провести дезинфекцию и остановить эпидемию. Эта болезнь очень опасная.

— Ну что вы! — возразил Василий номер два. — Совсем не заразная. Посмотрите, ведь мы все здесь здоровы.

— Это ещё не известно, — ответил коротышка. — У вас просто инкубационный период. Мы должны сделать вам уколы.

При этих словах Мелисса снова упала в обморок. А кому бы понравилось, если бы ему собирались сделать укол?

— Вот видите! — воскликнул клоун-коротышка. — А вы говорите — не заразная. Ждите здесь. Мы сейчас принесём шприц и вакцину.

Клоуны выскочили из дома и забрались в машину. Коротышка взял шприц и стал рыться в сумке с лекарствами, не понимая, почему все названия такие незнакомые, но тут вспомнил, что он никакой не доктор и даже не санитар, а просто клоун, который, кроме как кривляться на манеже, ничего больше не умеет.

— Ты что? — остановил его приятель. — И в самом деле собираешься делать им уколы?

— Нет, — с сожалением сказал коротышка, неохотно расставаясь с ролью доктора.

— А здорово мы их разыграли! — засмеялся длинный.

— Да, весело получилось, — поддержал его бывший доктор, — только ведь там были одни коты, — сказал он растерянно. — С котами-то каждый бы смог.

— Да, — поддержал его первый, — не та публика. Я туда больше не пойду. Может, там и правда заразно, — сказал он, снимая марлевую повязку.

— А как же носилки? Мы же их там оставили, — продолжал первый.

— Этот реквизит нам больше не нужен. Только место в машине занимает, — ответил длинный.

— А ты заметил, сколько у них на полках деревянных кукол? Коты ведь кукол не делают.

— Такие могут и кукол делать, — заметил второй клоун, — но все они были неживые.

— И на полу куча стружек, — продолжал длинный. — Нет, на котов не похоже. Надо сообщить об этом Барбудасу.

Они оставили машину у больницы, потому что не хотели иметь дело с полицией, пересели на тачку и отправились к Барбудасу с докладом.

— Скорая уехала, — облегчённо сказал Василий номер один, выглянув в окно. — Больше бояться нечего.

— Наверное, поехали в больницу за вакциной, — сказал Василий номер два.

Мелисса уже успела очнуться и сказала, обращаясь к обоим Василиям сразу:

— Я устроилась к вам на работу заместителем, и на то, что мне здесь будут делать уколы, не рассчитывала. Я увольняюсь.

— Мелисса! — воскликнули хором Василии. — А как же штаб? Ты не можешь его бросить в самом разгаре экспедиции. Аннушка вот-вот будет телеграфировать.

— Ладно, — согласилась Мелисса, ведь должность заместителя найти непросто. — Я остаюсь, но если мне здесь будут делать уколы, я уволюсь.

— Договорились, — облегчённо вздохнули Василии.

Шагая по дороге, Аннушка размышляла над словами Василия о том, что Буратино похитили клоуны.

— Откуда они могли взяться? Или Вася просто что-то перепутал? Ведь никакого цирка в их городе не было.

Вскоре всё выяснилось. Уже подходя к городу, Аннушка увидела большую афишу с приглашением посетить бродячий цирк на Весёлой горке, и на афише, кроме всего прочего, были изображены два клоуна.

— Вот теперь понятно! — обрадовалась Аннушка.

Буквально через несколько минут мимо неё пронеслась с оглушительной сиреной скорая помощь. Конечно, разглядеть водителя и пассажира Аннушке как следует не удалось, но ей показалось, что они были очень похожи на тех клоунов с афиши. Она увидела, как машина остановилась у больницы, и Аннушка направилась туда, собираясь выяснить правду.

Она поднялась по ступеням больницы и вошла внутрь. В вестибюле было пусто, только два белых халата и ключи от машины валялись на полу.

— Очень странно, — подумала Аннушка. — Что же тут произошло?

Вдруг она услышала какие-то странные звуки и какое-то мычание, раздававшиеся из-за дверей кладовки. Заглянув туда, она увидела на стуле связанного охранника с кляпом во рту. Охранник весь покраснел, глаза его были выпучены, и казалось, что он вот-вот задохнётся.

Аннушка вытащила кляп и развязала его.

— Большое спасибо! — сказал охранник. — Дышать было совсем нечем. Я же говорил этим клоунам, что у меня насморк.

И он рассказал, что произошло.

— Надо срочно сообщить главврачу, — добавил он.

Они поднялись по лестнице, ведущей на второй этаж, но пройти к кабинету главврача оказалось невозможно. Как и раньше, весь этаж был переполнен пациентами, дожидавшимися своей очереди. Увидев такое безобразие, Аннушка принялась сама помогать кому чем могла. Охранник сбегал вниз и принёс белый халат с шапочкой. Протянул их Аннушке и сказал:

— Наденьте это, раз уж вы теперь за доктора.

И действительно, у Аннушки всё очень ловко получалось, и вскоре все пациенты, довольные оказанной помощью, разошлись по домам.

Таким образом путь к кабинету главврача был свободен, и охранник осторожно постучал в дверь с табличкой «доктор Пургенов». Из-за двери показалось испуганное лицо доктора. Он огляделся по сторонам и удивлённо спросил:

— А где все пациенты?

— Эта вот девушка всех вылечила, — сказал охранник.

— Как сразу всех? — снова удивился доктор.

— Да, — подтвердил охранник, — теперь все здоровы и разошлись по домам.

Доктор восхищённо взглянул на Аннушку, которая по-прежнему была в белом халате, и сказал:

— Коллега, у вас определённо талант. Вы в какой больнице работаете? Не согласитесь перейти к нам? Я предлагаю вам должность заведующей отделением.

— Нет, — сказала Аннушка. — Я не доктор, к тому же мне необходимо найти Буратино. Его похитили.

— А кто такой этот Буратино? — спросил доктор.

— Это такой деревянный мальчик. Я его сама сделала, а потом он ожил, но я очень устала и легла спать, а когда проснулась, он пропал.

— Может быть, вам всё это приснилось? — спросил доктор.

— Нет, что вы! У меня и свидетели есть, — заверила его Аннушка, но тут же задумалась, можно ли считать кукушку из часов свидетелем и не стоит ли согласиться с доктором, что ей всё приснилось, но тот вовремя перебил её размышления.

— Давайте всё-таки познакомимся. Может быть, вы согласитесь работать у нас, когда найдёте своего Буратино.

— Я Анна, — сказала она.

— Очень приятно. А меня зовут Леонид Пургенов, — сказал доктор.

Конечно же, цирк уехал с Весёлой горки и увёз с собой Буратино, но ехать ведь можно по-разному. Нет, по-разному не значит быстро или медленно. Скорость здесь совсем ни при чём. Ехать можно разными дорогами. Некоторые из них прямые и могут завести совершенно неизвестно куда. Другие же не совсем прямые, а третьи и вовсе кривые. Та дорога, по которой уехал цирк, была очень кривая. Она вела не неизвестно куда, а от Весёлой горки, расположенной на северной стороне города, к заброшенной мельнице на южной стороне.

Таким образом, цирк на самом деле никуда не уехал. Да и как он мог уехать, когда афиши уже были расклеены по всему городу, а стоили они немало. В общем, дорога была длинная, но по ней всё равно нельзя было уехать далеко.

Когда Аннушка рассказала Леониду Пургенову о том, что видела подозрительных клоунов в кабине скорой помощи, он сразу вспомнил, что видел в городе афишу, где было указано место и время следующего выступления цирка.

— Вы же помогли мне вылечить всех моих больных! — воскликнул он. — Пока мне здесь делать совершенно нечего. Я помогу вам найти вашего Буратино.

— Большое спасибо, — сказала Аннушка. — Я плохо знаю южную часть города. Было бы здорово, если бы вы смогли меня проводить.

— Идти туда далековато, — сказал доктор. — Мы поедем на машине. Я поведу.

Они сели в скорую помощь и поехали к заброшенной мельнице.

Там перед мельницей была расчищена большая площадка, где раньше останавливались повозки с зерном. Теперь это место облюбовал цирк. Шатёр уже стоял на месте, когда Аннушка и доктор приехали туда на скорой помощи.

Им навстречу вышел Барбудас и, увидев людей в белых халатах, спросил:

— Что случилось? Кто вас вызвал?

— Никто нас не вызывал, — сказал Леонид. — Вот девушка разыскивает пропавшего Буратино.

— Да, — подтвердила Аннушка, — мне сказали, что его похитили клоуны. Они у вас работают?

— Что вы! — воскликнул Барбудас. — Конечно, у нас есть клоуны, как и в любом уважающем себя цирке, но, смею вас заверить, наши клоуны никого не похищали. Это совершенно безобидные создания. Можно сказать — ангелы.

Аннушка была девушка доверчивая и поэтому сказала:

— Ну что ж, придётся искать в другом месте, раз вы говорите, что ваши клоуны ни при чём.

— Можете сами убедиться, — заверил её Барбудас, отодвигая закрывавший вход в шатёр полог.

Из-за кулис вышли два клоуна. Аннушка сразу узнала в них тех, которых раньше видела в кабине скорой помощи.

Клоуны вежливо раскланялись и хором сказали:

— Добро пожаловать в наш цирк.

— Действительно, — подумала Аннушка, — такие не могли похитить Буратино.

— Насколько мне известно, — сказал Барбудас, — Буратино — это легенда. Наш цирк даже назван в честь Буратино.

— Да? — удивилась Аннушка. — Какое невероятное совпадение. А что это за легенда?

— Есть разные версии, — продолжал Барбудас. — Вот, например, рассказывают, что Буратино был деревянной куклой, которую сделал своей внучке старый мастер. Девочка очень полюбила свою игрушку и никогда с ней не расставалась. Однажды ночью, когда дедушка и внучка спали, в дом забрались разбойники. Казалось бы, бери что хочешь, но не тут-то было. Деревянный человечек смело бросился на разбойников, защищая свою хозяйку, и прогнал их. Когда дедушка с внучкой проснулись утром, то увидели следы ночного сражения и изрядно помятого Буратино и сразу поняли, в чём дело. Девочка так сильно любила Буратино и так хотела, чтобы он ожил и стал её другом, что это на самом деле произошло. Чтобы отблагодарить Буратино за спасение, они отвели его в цирковую школу, потому что именно этого ему хотелось больше всего на свете. Очень скоро он стал знаменитым актёром. Но эта история не про нашего Буратино. Не про того, в честь которого назван наш цирк, — рассказывал Барбудас. — Этот ведь был простым артистом, хоть и знаменитым, а наш был меценатом. Однажды он нашёл золотой ключик от двери, за которой были скрыты несметные сокровища, и на эти средства открыл цирк. Деньги поступают до сих пор, хотя самого мецената мы никогда не видели.

— Да, — сказала Аннушка, — мой был не такой. Он не артист и не меценат. Просто обыкновенный деревянный мальчик.

— Такой нам не попадался, — заверил её Барбудас.

— Ну что ж, спасибо за интересные истории, — ответила Аннушка. — А теперь нам надо спешить.

— Хотите, я дам вам помощников? — спросил Барбудас.

— Помощники нам бы не помешали, — отозвался доктор.

— О, эти вам точно не помешают, — поддержал его бородач.

— А они машину водить умеют? — спросил доктор.

— Умеем, умеем, — радостно отозвались клоуны.

— Хорошо, — сказал доктор, — а то я с непривычки быстро устаю за рулём.

Аннушка с доктором вышли на улицу и поэтому не слышали, как Барбудас прошептал клоунам:

— Когда найдёте Буратино, избавьтесь от доктора. Он мне не нужен, а эту девчонку и Буратино приведите ко мне. Подозреваю, что он — это её рук дело.

— Будет исполнено, — ответили ему клоуны.

— Надо срочно найти телеграф, — сказала Аннушка, когда все сели в машину. — Вася ждёт в штабе известий и, наверное, уже волнуется. Я обещала сообщать ему обо всех новостях.

Намучившись за обедом, Буратино решил при первой же возможности уйти от Ио и Альберта. Сейчас было действительно неудобно: лес и всё такое, но как только они доберутся до какого-нибудь городка, он сразу уйдёт, и пусть воспитывают друг друга, а ему это совершенно ни к чему.

— Давайте останемся здесь жить, — предложила вдруг Ио. — Здесь есть всё, что нам нужно, и нет этого противного Барбудаса. Кроме того, здесь нас точно никто не найдёт.

— Да... — мечтательно сказал Альберт. — Очень хорошая идея.

В планы Буратино, а у него теперь появился настоящий план, это никак не входило. Он хотел возразить, но было совершенно очевидно, что поддержки в лице Альберта он не найдёт. Он соглашался со всем, что бы ни предложила Ио. Таким образом план побега почти рухнул, и Буратино сделал последнюю попытку.

— Мне кажется, в этом доме зимой будет холодно. Посмотрите, крыша покосилась, окна закрываются неплотно и дверь вся потрескалась.

— Это ничего, — сказала Ио. — У нас ещё много времени до зимы. Мы успеем привести здесь всё в порядок.

— А вдруг хозяину это не понравится, — возразил Буратино, уже понимая, что сделал очередную ошибку. Ремонтировать дом у него не было никакого желания.

— Конечно же, понравится! — воодушевилась Ио. — Мы даже обязаны это сделать в знак благодарности за то, что нас здесь приютили.

Буратино понял, что каждое произнесённое слово обращается против него, и замолчал. Он никогда прежде не имел дела с девчонками, если не считать Мелиссу, но она же кошка, и это не в счёт. Ему очень хотелось сказать, что их здесь вовсе не приютили, а они самовольно захватили чужой дом, и, узнай об этом хозяин, неизвестно, как долго им удалось бы здесь задержаться.

Эта неожиданно пришедшая в голову Буратино мысль могла оказаться спасительной. Стоило только найти способ сообщить хозяину дома, что дом оккупирован бандой неизвестных, как он тут же примчится и прогонит их.

Поразмыслив, как бы сообщить хозяину о непрошеных гостях, он решил действовать как робинзон, о котором им с Альбертом читала как-то вечером Ио. Там герой написал записку с просьбой о помощи, положил её в бутылку и бросил в море.

Буратино писать не умел, но он нарисовал довольно похожий домик, из окон которого выглядывали три лица, очень похожие на разбойничьи. Он свернул рисунок трубочкой, сунул его в бутылку и закрыл её пробкой. Заявив, что пойдёт умываться и вызвав этим одобрительную улыбку Ио, он отправился на ручей, где и бросил бутылку в воду.

— Вот так! — удовлетворённо сказал он, когда бутылка завертелась в потоке. — Посмотрим теперь, какой у вас тут получится ремонт.

Слухи распространяются быстро. Особенно в лесу.

Бутылка с запиской была выловлена пастушком уже на следующий день. Ему как раз была нужна посуда под молоко. Глядит, а тут, вот она, плывёт себе по ручью. Он выловил бутылку и, увидев внутри свёрнутую в трубочку бумажку, ему стало любопытно, что это такое. Ведь могла же оказаться карта с указанием места, где зарыт клад. Осторожно достав записку, он развернул её. Читать пастушок, как и Буратино, не умел, но этого и не требовалось. Он сразу узнал на рисунке домик кузнеца, но не узнал выглядывавшие из окон злодейские лица. Эта новость уже к вечеру дошла до хозяина дома.

Кузнец Пётр был человек умный, сильный и бескомпромиссный. Характер у него был твёрдый, как сталь, которую он ковал с утра до вечера. Во всём любил порядок и, увидев картинку, нарисованную Буратино, решил не откладывая разобраться с захватчиками. Он запряг коня в повозку и отправился к лесному домику.

Отправив послание, Буратино повеселел и, насвистывая, вернулся в домик. Ио в это время наседала уже на Альберта, так же, как делала это недавно с Буратино. Но Альберт смотрел на Ио восхищёнными глазами и поддакивал каждому её слову, но удивительно, что чем больше он соглашался, тем недовольнее выглядела Ио.

— За что мне такое наказание! — причитала она. — Никто не воспринимает мои слова всерьёз и поддакивают, лишь бы я от них отстала.

— Нет, почему же! — возражал Альберт. — Я согласен.

И так повторялось до бесконечности.

По поводу Ио Буратино всё же ошибался. Он считал, что она была настоящая зануда, но в то же время не мог не признать, что во многом она была права. Самое же главное заключалось в том, что она не только говорила, что и как надо правильно делать, но и сама всегда поступала правильно. В этом Буратино довелось очень скоро убедиться, и это полностью изменило его отношение к Ио.

Машина с Аннушкой, доктором Пургеновым и двумя клоунами мчалась к Телеграфу. Клоун, сидевший за рулём, жал на газ что было сил, видимо, желая произвести впечатление на Аннушку. Она же, вытаращив глаза от страха, вцепилась в доктора и охала под визг шин на каждом повороте. Доктор тоже чувствовал себя неважно и даже решил, что надо бы выписать клоуну касторки, если они всё-таки доберутся целыми до Телеграфа, хотя на это он почти не надеялся и оказался прав.

Выскочив из-за очередного поворота, скорая помощь заскрежетала тормозами и сходу врезалась в невесть откуда взявшуюся на дороге повозку.

Сидевший за рулём клоун вылетел из кабины через лобовое стекло и грохнулся прямо на кучу соломы, возвышавшуюся на повозке. Второй клоун, оглушённый ударом, лежал на полу кабины, а ноги его высовывались в боковое окно. Аннушка и доктор пострадали меньше, потому что были пристёгнуты ремнями безопасности. Доктор лишь набил себе шишку на лбу, а Аннушка отделалась лёгким испугом, потому что доктор успел схватить её и удержать от падения.

Повозка кузнеца, а это была именно она, не пострадала нисколько. Без единой царапинки она стояла рядом с дымящейся скорой помощью, такая же сверкающая никелем и хромом, как и до столкновения. Кузнец делал её на совесть из лучшего металла, и, конечно, никакая скорая помощь не могла сравниться с ней по прочности.

— Смотреть надо, куда едешь! — беззлобно ворчал кузнец, вытаскивая клоуна из соломы.

Клоун, ничего не понимая, только вращал глазами, и казалось, что он вот-вот хлопнется в обморок.

— И кто тебе машину доверил! — сокрушался кузнец. — Теперь вот ремонтировать придётся.

Он уложил клоуна на солому поудобнее, спрыгнул с повозки и помог выбраться из скорой помощи Аннушке и доктору. Затем достал из кабины второго клоуна и уложил рядом с первым.

— Садитесь, — предложил он Аннушке и доктору, — подвезу вас до больницы.

— Спасибо, — отозвался доктор, — нам медицинская помощь не нужна, да и больница закрыта. Я главврач.

— А с этими что? — спросил кузнец, указывая на клоунов.

— Ничего, — сказал врач. — Отлежатся немного, и я их посмотрю.

— Ну, всё равно, садитесь, — настаивал на своём кузнец. — Не будете же вы стоять посреди дороги.

Доктор с Аннушкой уселись, и повозка тронулась. Некоторое время ехали молча, потом Пётр сказал:

— Мне тут надо по одному дельцу ненадолго съездить. Давайте поедемте со мной, а потом я вас отвезу куда скажете.

Доктор молча кивнул головой. Аннушка же промолчала, так как ещё не пришла в себя после аварии и ей было всё равно, куда ехать. Клоуны тоже не возражали.

Повозка быстро катилась по дороге и вскоре выехала за город. Сначала вдоль обочины тянулись золотые поля подсолнечника, затем появился кустарник с редкими тонкими деревцами, и вот повозка въехала в лес.

Уже начинало смеркаться, когда показался небольшой домик. В окнах горел свет, а из трубы струился дымок. Невдалеке поблёскивал в лучах заходящего солнца ручеёк. Повозка остановилась возле крыльца. Пётр привязал коня к перилам, взглянул на поднимающийся из трубы дым, возмущённо хмыкнул и, не стучась, зашёл внутрь.

Взгляду его предстало неожиданное зрелище. На столе стояли пустые тарелки и чашки. У печи на коленях стоял Буратино и пытался раздуть огонь, который никак не хотел гореть. Вместо этого из печи прямо в комнату вырывались клубы дыма. Рядом стоял Альберт, держа наготове несколько поленьев, а Ио сидела за столом, закрыв нос и глаза руками. Из-под её пальцев текли серыми ручейками, смешиваясь с вьющейся в воздухе сажей, слёзы и расходились разводами по красивому голубому платью.

Кузнец быстро шагнул вперёд и, схватив Буратино за ноги, высоко поднял его над полом. Буратино от неожиданности ойкнул. В сильной руке кузнеца ноги его затрещали, но он боли не почувствовал. Ноги ведь были деревянные.

— Не ожидал, что это так быстро сработает, — подумал Буратино, поняв, в чём дело.

Услышав страшный звук трескающегося дерева, Ио отняла руки от глаз и сквозь слёзы увидела ужасного великана, державшего Буратино вниз головой. Альберт застыл как парализованный, продолжая держать поленья в руках.

Ио оказалась девушкой не робкого десятка. Долго не раздумывая, она бросилась на великана, чтобы спасти Буратино, но великан держал Буратино высоко, и ей никак не удавалось схватить его за руку и помочь Буратино освободиться.

Буратино же ещё никогда не приходилось висеть вниз головой, и это показалось ему забавным. Теперь и стол, и стулья вдруг оказались на потолке, и сама Ио тоже бегала по потолку, подпрыгивая и пытаясь ухватить великана за руку. Такое трудно было ожидать от девочки в голубом платьице, хоть и очень перепачканном. Она бросалась на кузнеца, как разъярённая пантера, восклицая:

— Отпусти его, негодяй! Сейчас ты у меня получишь!

Силы, конечно, были не равны, и смелость Ио вызывала у Буратино большое уважение.

С коварной усмешкой на лице великан ловко уворачивался от нападавшей Ио и, выбрав момент, легонько подтолкнул её в спину. Она с разбегу зарылась в подушках, наваленных горой на стоявшую тут же на потолке кровать. Великан расхохотался и отпустил Буратино так, что тот приземлился на кровать рядом с Ио.

— Ну и народец! — воскликнул он. — Уже и домой прийти нельзя. Сразу лезут в драку.

— Это-то ваш дом? — заикаясь, спросила Ио, выбираясь из-под подушек и размазывая по щекам мокрую от слёз сажу.

— А чей же? Конечно мой! Сам его и строил, — ответил великан. — А вы здесь что делаете?

— Мы заблудились в лесу, и нам негде было переночевать, — стала оправдываться Ио. — Дверь была открыта, вот мы и зашли.

Раздался резкий стук. Все вздрогнули и посмотрели на Альберта, который выронил из рук поленья. Он стоял в клубах дыма, глаза его были затуманены, и было похоже, что он совсем ничего не соображает, то ли из-за шока от вида ужасного великана, то ли просто из-за дыма.

Кузнец согнул руку в локте и посадил на неё Альберта, как на скамейку. Затем проделал то же самое с Ио и Буратино и вышел с ними из дома.

— Так и угореть недолго, — сказал он, опуская всех на землю. — Сейчас я разберусь с печкой и вернусь. Никуда не уходите. Всё равно догоню, — грозно пообещал он.

Всё произошло так быстро, что ни Аннушка, ни доктор не успели вымолвить ни слова. Конечно, Аннушка сразу же узнала Буратино, но в первое мгновение не могла поверить своим глазам.

Она спрыгнула с повозки и подбежала к Буратино. Он бросился к ней в объятья, как будто они не виделись сто лет.

— Я уже и не надеялась тебя найти, — говорила Аннушка взволнованно. — Ты так внезапно исчез. Мне сказали, что тебя похитили какие-то клоуны, но я этому не верила, потому что откуда им взяться. Не так уж много клоунов в нашей округе, а те, которых я знаю, — смирные, — она кивнула головой на повозку, — и никого не похищают. Даже наоборот, вызвались помочь мне тебя найти.

Аннушка, наверное, ещё долго могла бы на радостях говорить обо всяких пустяках, но тут из домика вышел кузнец и сказал:

— Ну вот, печка работает как надо. Прошу в дом, гости дорогие.

Кузнец оказался добряком и уже не сердился на поселившуюся в его доме компанию. Для того ведь и строил домик в лесу, чтобы нуждающемуся путнику дать приют. Конечно, если бы это были разбойники — тогда другое дело, но эти явно к разбойникам никакого отношения не имели.

Все сели к столу и стали пить чай с малиновым пирогом, который ещё днём успела испечь Ио. Малину она насобирала в лесу неподалёку.

Вспомнили и о клоунах. Доктор вышел во двор, чтобы пригласить их к столу, но повозка была пуста. Клоуны исчезли.

Показавшийся Ио страшным великаном, кузнец на деле оказался очень милым и гостеприимным хозяином. Он добродушно улыбался, поглаживая пшеничного цвета бороду, и нахваливал малиновый пирог.

— Если вам здесь нравится, — говорил он, обращаясь к Ио, — можете жить сколько хотите. Зимой, правда, здесь будет холодновато.

Ио могла бы ответить, что холод её нисколько не беспокоит, но она молчала, потому что ей нравилось, когда её принимали за настоящую девочку, которой она всегда мечтала стать.

В общем-то, ошибиться было очень легко. Личико Ио было сделано из тончайшего фарфора, мастерски подкрашенного розовой краской, и выглядело совсем живым. Ручки и ножки тоже были фарфоровые, а деревянное тельце было скрыто пышным голубым платьем, так что мало кто мог бы догадаться, что она, как Буратино и Альберт, — дело рук великого мастера. Все его куклы были настолько совершенны, что оживали, как только он заканчивал над ними работу.

Конечно, Ио, в отличие от Буратино и Альберта, была очень хрупкой. Фарфор ведь может легко разбиться, поэтому справедливо было бы заметить, что во время сражения с кузнецом она по-настоящему рисковала своей жизнью, защищая Буратино. Но такова была Ио. Она всегда делала то, что считала правильным, невзирая на последствия.

Клоуны, само собой разумеется, были хорошими актёрами и, сразу поняв, что связываться с кузнецом будет себе дороже, притворились оглушёнными и лежали в повозке тихо до тех пор, пока все не зашли в дом. Тут они ловко соскочили на землю и, ковыляя на затёкших ногах, скрылись в лесу. Проведя всю жизнь в бродячем цирке, они отлично ориентировались и без труда нашли бы дорогу обратно, но вернуться, не выполнив задания Барбудаса, они не могли, поэтому решили остаться неподалёку и следить за Аннушкой и Буратино, выжидая, не подвернётся ли удобный случай, чтобы их похитить.