Читать онлайн "Подземный город"

Сергей Каретников

фантастический рассказ

Подземный город

Глава 1

 

В которой в руки двух 12-летних приятелей случайно попадает карта клуба диггеров. Воспользовавшись ею, они попадают в огромный подземный лабиринт, устроенный под городом неизвестными строителями. В одной из подземных комнат они находят загадочное устройство. Друзья пытаются выяснить, каково его назначение.

— Дениска! Просыпайся.

— Ну что за ребёнок!

— Вечером его не уложить, утром не поднять…

Это мама. Я приподнял голову от подушки и, стараясь всем своим видом показать, что уже не сплю и готов тотчас же вскочить с постели, бодро умыться и даже сделать зарядку. На самом деле этого делать я не собирался, просто надо было до конца выслушать обычный мамин утренний монолог, который она произносила перед тем, как уйти на работу.

— Вставай, я тебе говорю, а то в школу проспишь...

— Всё, я побежала на работу...

— Уже опаздываю!...

— Ты не видел мою сумку?

— Ладно, всё равно уже некогда искать...

— Придёшь со школы, подогрей котлеты с картошкой и йогурт не забудь, а то испортится. Опять выбрасывать придётся…

 

Дверь хлопнула, и замок мягко и приятно хрюкнул, защёлкиваясь и превращая утро из предполагаемого кошмара в мир блаженства и покоя. Я снова уронил голову на подушку и ощутил себя самым счастливым человеком на свете. Только что я видел удивительный сон. Во сне был лес. Незнакомые сочно-зелёные растения, от которых веяло свежестью и прохладой, затеняли едва заметную тропинку, по которой, словно маня за собой, прыгали весёлые солнечные зайчики. Уступая их магии, я пошёл за ними по тропинке, которая, как мне почему-то думалось, вот-вот выведет меня туда, куда я стремился всю мою жизнь. Я был уверен, что оставалось сделать всего несколько шагов. Лес начал редеть, и над головой открылось чистое синее небо. Я оказался на высоком холме, а внизу раскинулся необыкновенной красоты город. Ажурные конструкции тянулись вверх, переливаясь перламутром, как крылья стрекозы. Вместо того чтобы спускаться по тропинке, я распростёр руки, легко оттолкнулся и плавно полетел невысоко над землёй. Город довольно быстро приближался. Внизу я увидел большой бассейн с прозрачной водой. Так же легко и привычно, как я только что летел по воздуху, я нырнул в него и продолжал двигаться в сторону города под водой, осматривая причудливые узоры на выложенном кафелем дне и ничуть не удивляясь тому, что и здесь под водой могу дышать так же свободно как обычно. Вода была приятной температуры и совершенно прозрачной. Единственным отличием от воздуха, как и полагается, была её большая плотность. Здесь можно было делать только медленные плавные движения. Неизвестно откуда вдруг появился дельфин. Он сделал вокруг меня несколько приветственных кругов и пропал. Вся противоположная сторона бассейна представляла собой широкую пологую лестницу белого мрамора. Доплыв до неё, я встал на ноги, вышел на берег и бодро зашагал вперёд, будто знал, куда мне надо идти. Улицы города были пустынны, и я шёл совершенно один, озираясь по сторонам и любуясь необыкновенными видами. Казалось, цель моего путешествия уже где-то совсем рядом, вот-вот и она появится за ближайшим поворотом… Именно в этот момент меня и разбудил голос мамы… Что же там было дальше в этом сне? Я снова закрыл глаза, но к своему огромному огорчению, как ни старался, больше ничего увидеть не смог. Я легко мог вернуться своими воспоминаниями в прозрачные воды бассейна, ещё раз пролететь над холмом, даже приветственно помахать рукой дельфину, но волшебное видение неотвратимо ускользало, как только я снова оказывался на улицах города. Изображение словно размывало потоками воды, и вместо него в памяти постепенно начали проступать реальные события вчерашнего дня. И были они не менее, а то и более удивительны, чем только что увиденный сон… Школа? Что такое школа в сравнении с тем, что сейчас лежало у меня под подушкой? Я осторожно сунул туда руку, боясь, что и это мне тоже приснилось. Нет! Всё на месте. Рука нащупала свёрнутый вчетверо лист бумаги. Он приятно зашуршал под пальцами, прогоняя последние остатки сна. В одно мгновение я вспомнил всё. Вспомнил, как вчера вечером мы с Вадькой наловили зеркальных карпов и карасей в старом заросшем камышом пруду заповедника. Потом тащили полное рыбы огромное ведро, пыхтя и сгибаясь под его тяжестью. Вспомнил, как уже на мосту услышали позади топот ног и подумали, что это сторожа пустились за нами в погоню и как со страху вместе с ведром с моста в воду бросились и притаились там, глотая ряску и с содроганием ощущая скользкие прикосновения пиявок, выискивающих место, где бы половчее присосаться к оголённым частям тела, и, наконец, топот ног над нашими головами и выстрел, прозвучавший как-то не по-настоящему тихо, и вызванное этим выстрелом недоумение:

— В кого? Нас ведь нет на мосту! Да и стали бы сторожа стрелять из-за ведёрка рыбы? В крайнем случае, уши бы надрали и всё. Мы же не настоящие браконьеры, что рыбу динамитом глушат да машинами вывозят.

Но это мы уже потом так стали рассуждать, а тогда, в панике, только страх и остался, что уж про здравые рассуждения говорить. Но после выстрела плюхнуло что-то тяжёлое в воду, а топот ног, прогрохотав вдоль моста, скоро затих. Воцарилась полная тишина. Слышно было даже, как поднимаются со дна пузырьки воздуха и лопаются у поверхности. Мы с Вадькой ещё постояли так некоторое время, высунув из ряски только носы, а потом, не сговариваясь, схватились за животы от смеха и в придачу наглотались озёрной воды с запахом ила. По всему выходило, что перепугались мы совершенно напрасно, вдобавок вымокнув с ног до головы и лишившись своего, с таким риском добытого, улова. Рыбёшки с радостью вернулись в родную стихию, так и не осознав, какой участи им удалось в этот раз избежать. И всё было бы хорошо, если бы вдруг на поверхности воды не появился странный предмет серо-зелёного цвета. Сначала мне показалось, что это чья-то спина. При мысли об этом по моей собственной спине забегали холодные мурашки. Но нет, не могло это быть чьей-то спиной, потому что всплеск, который мы слышали незадолго до того, был совсем негромкий, нисколько не похожий на то, как если бы в воду упал человек. Мы с Вадькой снова переглянулись, видимо, и ему в голову пришли похожие мысли. Он осторожно протянул руку и дотронулся до загадочного предмета, покачивающегося на поверхности воды. От лёгкого прикосновения тот опять нырнул, но Вадька, быстро сунув обе руки в воду, ловко схватил его и вытащил на поверхность. Предметом оказалась потрёпанная брезентовая сумка с замком в виде двух металлических скоб, плотно входящих одна в другую. Мы снова переглянулись. В подобных сумках инкассаторы обычно носят деньги. Неужели эта погоня была за грабителями? Нет, пожалуй, грабители сумку бы не бросили. Вокруг было совершенно тихо. Мы выбрались на берег, забрались в кусты, подальше от посторонних глаз, и склонились над своим трофеем. Искать хозяина и пытаться вернуть находку было, пожалуй, глупо. Во-первых, мы никого из пробегавших по мосту не видели. Во-вторых, не очень-то нам и хотелось их увидеть, учитывая обстоятельства дела. Так что выход у нас был только один. Вадька открыл застёжку и извлёк из сумки свёрток, перевязанный бумажной верёвкой, какой обычно завязывают торты в кондитерских. Даже бантик был таким же. Мы развернули успевшую слегка намокнуть газету. Внутри оказались какие-то чертежи и схемы. Вадик разочарованно вздохнул… Я, если сказать правду, тоже ожидал чего-то более романтичного от нашей находки, но, как видно, всё интересное случается только в кино. Полистав непонятные чертежи, мы уже собрались засунуть всё обратно в сумку, как неожиданно из пачки бумаг выскользнул небольшой брелок на тонкой блестящей цепочке. Если бы не странное голубое свечение, исходившее из глубины брелка, то его легко можно было бы принять за кусочек стекла каплевидной формы. Кроме того, он казался тёплым на ощупь, хотя стекло обычно бывает прохладным. Эта необычная находка заставила нас взглянуть на стопку чертежей с новым интересом. На этот раз мы более тщательно перелистали всё, что было в сумке, но, как и в прошлый раз, совершенно ничего не поняли, за исключением одного листка, похожего на карту, на котором можно было разобрать очертания нашего города с нанесёнными на них линиями каких-то коммуникаций и множеством цифр вдоль каждой из них.

— Наверное, это сумка какого-нибудь электрика, — сказал Вадька.

— И кому же понадобилось стрелять в этого электрика? — удивился я.

— Да, может, это сам электрик и стрелял в того, кто у него сумку утащил, — предположил Вадька, — а тот сумку и бросил.

— Крутые у тебя электрики! С пистолетами, — засомневался я.

— А может, и не электрик. Откуда мне знать, — обиделся Вадик.

— Ладно, давай ко мне пойдём, — примирительно предложил я. — У меня сейчас дома никого. Рассмотрим получше, что это за бумаги такие.

Сделав большой крюк через лес, чтобы не попасться никому на глаза, мы благополучно добрались до дома и, оставляя грязные следы на паркете гостиной, прошли в мою комнату. Закрыв на всякий случай дверь на замок и подстелив большой полиэтиленовый мешок, положили мокрую брезентовую сумку на стол, затем аккуратно извлекли из неё всё содержимое.

Среди незамеченных нами раньше вещей в сумке оказался обыкновенный почтовый конверт без адреса, но с наклеенной почтовой маркой, а в нём — пожелтевшая фотография и несколько блестящих чёрных пластиковых карточек, по размеру похожих на кредитные, но без надписей и номеров. На фотографии было изображение мужчины, одетого в тёмный костюм, белую рубашку и галстук. Он стоял рядом с каким-то устройством. По форме оно представляло собой опоясанный толстыми медными трубами приплюснутый сверху шар. Шар был примерно вдвое выше человеческого роста. Мужчина одной рукой касался поверхности шара, а в другой держал большой букет роз и улыбался. Хотя большую часть изображения занимало унылое непонятное устройство, фотография оставляла после себя какое-то праздничное и радостное впечатление, навеваемое видмо доброжелательной улыбкой снятого на ней человека. Просмотрев все бумаги, мы обнаружили, что пометки и номера на карте совпадают с обозначениями на других листах с изображением чертежей и, видимо, каким-то образом связаны с указанными на карте местами.

— Странная какая-то карта, — пробормотал Вадик, — эти линии никак не могут быть улицами. Смотри, здесь они проходят по изображениям домов, а в некоторых местах даже пересекают реки и озёра. Больше похоже на какие-то кабели или даже тоннели. Да, скорее всего, это и есть тоннели. Но тогда выходит, что под нашим городом находится огромный многоэтажный лабиринт из тоннелей. Я и раньше слышал, что есть какие-то подземные ходы, но думал, что это всё сказки, а тут оказалось, что правда.

— Это ещё неизвестно, — перебил я его, — может, это действительно просто провода на карте изображены.

— Да нет! Как же провод может расширяться и сужаться, а вот здесь, — он указал пальцем на карте одно из многих похожих мест, — смотри, тут линия вообще переходит в какие-то прямоугольники. Наверняка это подземные комнаты. Да и не похоже это на электрические схемы. Мы же в школе на физике это проходили.

— Ну, на физике одно дело, а у настоящих электриков, может быть, всё совсем по-другому, — продолжал сомневаться я.

— Мы ведь можем проверить, — предложил Вадик. — Давай пойдём туда, где на карте обозначено самое близкое к нам место, и посмотрим, что там такое. Вот смотри, здесь около заброшенных мастерских, где раньше ремонтировали сельхозтехнику, есть пометка.

Идея эта мне сразу понравилась, но было уже поздно, и мы решили отложить этот поход до завтра. И вот оно — это завтра настало, предвещая увлекательные приключения.

Теперь я был действительно готов встать, умыться, позавтракать и даже сделать зарядку. Зарядку я, конечно, делать не стал. Быстро оделся, почистил зубы, взял со стола приготовленные мамой бутерброды и направился прямо к Вадику, который жил в соседнем доме.

Дверь мне открыл его старший брат Олег. Он подозрительно посмотрел на меня и, бросив: «Привет», махнул рукой в направлении кухни.

Вадик тоже уже проснулся и, прыгая на одной ножке, пытался одной рукой натянуть спортивные штаны, а другой намазывал масло на бутерброд. Он явно собирался идти в школу.

— Ты что? — спросил я. — Забыл, что мы собирались делать?

Вадик замахал на меня руками, выразительно указывая взглядом на соседнюю комнату, где был его брат.

Я понял, что надо соблюдать конспирацию. Видимо, он проболтался вчера вечером о наших планах и теперь был под подозрением.

Глава 2

 

В которой Вера заходит утром к Вадику, чтобы вместе пойти в школу, и застаёт там Дениса. Ребята решают рассказать ей о найденном под мостом портфеле, брелке и таинственной карте, на которой, как они думают, изображен лабиринт тоннелей под городом. Ребята предлагают Вере отправиться вместе с ними на поиски входа в подземелье. Вера приходит в восторг от этой идеи и подготовка к экспедиции начинается.

Олег, старший брат Вадика, был очень ответственным человеком. В школе чем он только не увлекался и какие только кружки не посещал, но больше всего ему нравился авиамодельный. Уже тогда он мечтал стать инженером и строить настоящие самолёты. Школу он закончил с золотой медалью и теперь учился на первом курсе Авиационного института. Как и все, он судил по себе и ждал и от других людей такого же серьёзного отношения к делу. Мысль о том, что просто так, без причины, можно взять и прогулять школу, никак не умещалась у него в голове, но после вечернего разговора с Вадиком у него, всё же, возникли смутные подозрения. Перед уходом он строго посмотрел на брата, и молча погрозил ему пальцем, мол:

— Не удумай тут чего!

Вадик изобразил абсолютно невинное, ничего не понимающее лицо. Что, надо сказать, получилось у него просто профессионально. Я едва удержался, чтобы не захлопать в ладоши так как, даже будь я Станиславским, у меня не было бы повода сказать:— Не верю!

Брат наконец ушёл, и мы с облегчением вздохнули. Неожиданно с улицы раздался пискливый девичий голос:

 

— Вадик, выходи!

Мы переглянулись. Это была Верка — наша одноклассница. Единственная из девчонок в классе с которой мы дружили. У неё всегда было множество самых невероятных идей и, когда очередная идея не давала ей покоя, она заходила по дороге в школу за Вадиком или за мной, чтобы поскорее её обсудить. Нам это очень льстило. Мы даже тайно гордились своей дружбой с Веркой. Причин этому было много и все их перечислить я пожалуй не возьмусь. Ну вот к примеру: вместе с нами она прыгала с крыши сарая, издавая при этом звуки подбитого самолёта. Несмотря на то, что внизу была большая куча соломы и прыжки не представляли никакой опасности, никто из девчонок, кроме Верки, прыгать не решался. Она метко стреляла из рогатки, зачастую выбивая десять из десяти, ловко лазила по деревьям и могла проплыть под водой на одном дыхании даже дальше нас. Но самое главное — она не дружила с другими девчонками. Говорила, что ей совсем неинтересно играть в эти дурацкие дочки-матери.

Единственным её недостатком было то, что она никогда не прогуливала школу и у неё всегда была пятёрка по поведению. Как ей это удавалось при всех других талантах, было для нас загадкой.

— Что будем делать? — Спросил Вадик.

— Может, расскажем ей про портфель? — предложил я.

— Рассказать можно, — одобрил Вадик, — она не проболтается.

В это время об оконное стекло звякнул камешек и уже настойчивее раздалось:

— Вадик, выходи!

Вадик открыл окно и крикнул:

— Верка, заходи. Мы тут с Денисом.

Верка не заставила себя уговаривать. Мигом взлетела на второй этаж и вскоре уже стояла в дверях, нетерпеливо помахивая портфелем. Её светлые волосы были заплетены в косы с синими бантиками на концах. Из-под соломенной чёлки насмешливо смотрели большие синие глаза. На ней были тёмно-зелёные шорты и белая майка с какими-то замысловатыми рисунками. На ногах кроссовки под цвет шорт с белыми шнурками. — Ничего себе школьная форма! — Подумал я, ожидая увидеть обычные коричневое платье и белый передник.

— Верка, куда ты так вырядилась? — удивился вслух Вадик.

Каким-то невероятным образом наши с ним мысли нередко совпадали. Я заметил это потому, что он часто говорил вслух то, о чём я тоже только что подумал, но не решался произнести.

— Ну что вы тут возитесь! Мы же опоздаем! - Возмутилась она прямо с порога, не обращая внимания на почти обидные слова Вадика. Внезапно она замолчала и, наклонив голову на бок, стала подозрительно нас разглядывать. Видимо, догадалась, что сегодня школа не входит в наши планы. Как она это поняла, я не знаю. Мне казалось мы себя ничем не выдали, но следующую фразу она произнесла с нескрываемым возмущением:

— Ах вот что! Опять прогуливать собрались! Значит, я что, зря за вами заходила?

— Вер, — перебил её Вадик, — ты даже не представляешь, что у нас есть.

Он немного замешкался, а потом продолжил:

— Денис, покажи ей.

Я достал из кармана и протянул Верке голубую капельку тёплого стекла. Она повертела её со всех сторон, зажала между пальцами, посмотрела на свет и разочарованно вернула мне.

— Ну и что? У меня дома есть брелки и поинтереснее. Что, собираетесь на рынок бижутерией торговать?

— Да нет, Верка! Такого у тебя точно нет. Вот потрогай. Он же тёплый, — возмутился Вадик.

Вера недоуменно посмотрела на него, снова взяла брелок в руку и сжала в кулаке.

— Да, он и правда кажется теплее, чем должен быть, — удивилась она.

Я молча достал из кармана сложенный вчетверо листок, аккуратно развернул его и положив на стол разгладил ладонью. Мы втроём склонились над картой. После нескольких секунд разглядывания непонятных линий Вера спросила:

— И что всё это значит? Я ничего не понимаю.

— Вот смотри, — начал объяснять ей Вадик, — всё это мы нашли в брезентовой сумке, которую выловили в речке под мостом, когда ловили рыбу в заповеднике. Скорее всего, это карта тоннелей или подземных ходов под нашим городом. Мы хотим это сегодня же проверить.

— Почему именно сегодня? — не дожидаясь ответа, Вера снова склонилась над картой и, поводив пальцем по сложному переплетению линий, подняла голову.

— Да, похоже на какую-то схему, но почему вы думаете, что это подземные ходы?

Вадик коротко пересказал наши вчерашние приключения и объяснил, как карта попала к нам. Глаза Веры загорелись, и я понял, что она заинтересовалась всерьёз. До звонка оставались считанные минуты и Верка ещё могла успеть к первому уроку, но любопытство взяло верх, и она решительно заявила:

— Я иду с вами.

На Верку это было нисколько не похоже. Не в её правилах было прогуливать. Я даже опасался, что она и нас станет отговаривать, но ошибся. Соблазн необыкновенного приключения оказался сильнее. Но всё-таки Верка и сейчас осталась собой. Она подошла к делу обстоятельно. Послушав, что она говорит, я понял, что мы имеем дело со скрытой заядлой прогульщицей. Как говорится, в тихом омуте...

— Сегодня пятница, — сказала она, — и у нас всего два урока, значит, до понедельника никто не спохватится, что нас не было в школе, а в понедельник, если понадобится, придумаем какую-нибудь отговорку. Кроме того, нам повезло, что до конца учебного года всего две недели. В это вермя будет такая суета, что про пятницу никто и вообще не вспомнит.

Теперь мне стал понятен и её необычный не школьный наряд. Видимо, расчёт был тот же: скоро все всё забудут, но зато сегодня она блеснёт в классе своим экстравагантным видом. Кого она собиралась поразить мне было не понятно, но расчёт был верный. Нам с Вадиком такие сложные рассуждения в голову не приходили, а после Веркиных объяснений выходило, что наш прогул, который мы считали тайным и довольно опасным приключением, грозящим неприятными последствиями в школе и дома, превратился в нечто вполне заурядное.

— Вы всё подготовили? — неожиданно спросила Вера.

Мы с Вадиком неуверенно переглянулись.

— Никак мы не готовились, — сказал я, — вот придём на место, там и разберёмся.

— Да? — удивилась Верка. — Как же вы собираетесь ходить по подземельям без фонарика?

— Ну, мы об этом как-то не думали, — сказал Вадик.

— И воды взять надо, и какие-нибудь бутеры, — она на секунду задумалась и добавила: — спички и верёвку.

Я не знал, зачем нам спички и верёвка, но чтобы не выглядеть совсем уж глупо, спрашивать об этом не стал. Зато Вадик спросил:

— А зачем нам спички и верёвка?

— Ну как зачем, — возмутилась Вера, — верёвку мы привяжем у входа в подземный ход и будем её разматывать по дороге. Если фонарик вдруг погаснет, то мы сможем вернуться обратно, а спичками будем подсвечивать себе дорогу, чтобы не споткнуться или куда-нибудь не провалиться. Так всегда делают, когда идут в пещеру. Вы что, книги не читаете?

Да, не зря мы поделились с Веркой нашими планами. Её практичный подход сэкономил нам много времени. То, что она предлагала, было действительно необходимо, а мы сами об этом даже и не подумали.

Вскоре в список вещей добавились резиновые сапоги, лопата и пила. Благодаря Вере наша экспедиция начала приобретать основательную форму и нравиться мне всё больше и больше.

Рюкзак у нас был один, и когда мы уложили в него всё, он вышел довольно увесистым. Мы с Вадиком решили нести его по очереди. Сборы заняли около часа, и вот мы уже были по пути к заброшенным мастерским, где и надеялись найти вход в подземелье.

Добраться до старых сельхоз-мастерских из нашего района города было довольно просто. К нашему двору примыкали заросли орешника. Здесь нам была знакома каждая тропинка. Заросли выводили к оврагу, который сначала шёл вдоль дороги, а затем сворачивал к лесу. По дну оврага бежал неглубокий ручеёк с прозрачной студёной водой. Источником его был родник выше по течению. Мы любили бродить по колено в воде вдоль берега, выискивая на песчаном дне разноцветные камешки и причудливые ракушки, а на самом деле соревнуясь, кто дольше выдержит обжигающий холод. Здесь Верка тоже давала нам с Вадиком фору. Она всегда последней неспешно выходила из воды с таким видом, будто холод её нисколько не беспокоил и она не понимала, с чего это мы, не выдержав и пары минут, пулей выскакивали на берег и, выпучив глаза, охая и повизгивая, растирали закоченевшие ноги.

Там, где овраг сворачивал в лес, шла едва заметная тропинка, которая, петляя вдоль опушки, приводила к сельхоз-мастерским.

Сами мастерские представляли собой старинные одно- и двухэтажные постройки из красного кирпича с резными наличниками вокруг окон и дверей, выполненными в виде растительных орнаментов. Время их не пощадило, многие части разрушились, но и сейчас было видно, что когда-то они были очень красивыми. Что находилось здесь до сельхоз-мастерских, мы не знали.

Мастерские хоть и были заброшенные, их огораживал забор из красивых чугунных решёток, установленных на каменное основание между кирпичными столбами. Мы пошли вдоль забора, рассчитывая найти проход. Это оказалось совсем не трудно. Чугунная решётка в некоторых местах была заменена листами профильного железа, а кое-где в ней зияли большие проломы. Обломки чугунных узоров валялись тут же в траве. Кому понадобилось разрушать забор и как им удалось это сделать, было не очень понятно, потому что с виду решётка казалась очень прочной. В местах проломов на территорию мастерских вели протоптанные тропинки, которые хоть и заросли травой, но были хорошо видны. Значит, кто-то по ним всё-таки ходил.

Мы выбрали пролом, расположенный ближе к зданиям, чтобы быстрее проскочить открытое место и не попасться никому на глаза. Когда мы уже были на полпути к цели, из-за дальнего угла здания внезапно выскочила огромная овчарка и с громким лаем бросилась к нам. Вадик швырнул псу рюкзак. Тот остановился и быстро его обнюхав снова бросился к нам. Мы воспользовались этой секундной задержкой и подбежав к росшему неподалёку дубу, словно на крыльях взлетели на нижние ветви. Собака с громким лаем прыгала внизу, пытаясь дотянуться до нас. С опаской поглядывая на неё и друг на друга, мы перебрались повыше. Что делать дальше было непонятно. Сколько времени собака будет бесноваться под деревом мы не знали. Нам очень не хотелось так бесславно закончить едва успевшую начаться экспедицию и надо было срочно что-то придумать.

 

— Вот влипли! — сказал Вадик.

— Ничего, скоро ей надоест тявкать и она уйдёт, — попыталась успокоить его Вера.

— Не похоже, чтобы ей это надоело, — проворчал Вадик, глядя на продолжавшую свирепствовать внизу собаку.

Я не успел сказать ничего, потому что собака внезапно смолкла. Из-за дома появился пожилой мужчина в брезентовом плаще, высоких сапогах и дробовиком за плечом. Виляя хвостом, овчарка подбежала к нему. Весь её вид говорил о том, что она чрезвычайно довольна тем, что загнала нарушителей на дерево.

 

— Что, напугала вас Марта? — дружелюбно спросил мужчина, подходя к дереву и задирая голову вверх. — Да вы не бойтесь, не тронет. Она добрая, но своё дело знает. Без меня ни за что вас не отпустила бы. Сюда посторонним нельзя, а забор, вот вишь — весь поломан. Сколько раз просил начальство забор починить… Ну, слезайте, слезайте.

Мы с опаской спустились на землю. Марта больше не лаяла, а обнюхав нас, похоже, даже успокоилась. Она улеглась в тени под деревом, но глаз с нас по-прежнему не спускала.

— Вот видите, говорю же не тронет, — продолжал мужчина. — Меня Фёдор Степаныч зовут. Я, так сказать, сторожу всё это. Он обвёл рукой кирпичные руины. А вы сюда как попали?

— Мы заблудились, — соврала Верка. — Гуляли по лесу вдоль ручья, а потом по тропинке, а она взяла и пропала. Вот мы здесь и оказались, а тут она как выскочит...

— Заблудиться здесь не мудрено, — поддержал её Фёдор Степаныч. — Тут всё давно заброшено, мало кто ходит, и тропинки позарастали. Давайте выведу вас к дороге, а там уж вы сами разберётесь.

Мы согласно закивали и пошли следом за сторожем. Я украдкой поглядывал по сторонам, стараясь понять, где же тут может скрываться вход в подземелье. Повсюду росла высокая трава, и даже если бы не было никакой собаки и сторожа, найти вход было бы почти невыполнимой задачей.

Неожиданно я почувствовал, как во внутреннем кармане куртки что-то шевельнулось. - Наверное, какой-нибудь жук забрался, пока мы на дереве сидели - подумал я и сунул руку в карман, чтобы выудить незваного гостя, но вместо жука пальцы ухватили брелок. Он стал теплее, чем раньше и было такое ощущение, что внутри него что-то шевелилось. Когда мы вышли с территории мастерских и распрощались с Федором Степанычем, Вера расстроенно сказала:

— В этих джунглях со сторожами и злыми собаками мы ничего не найдём.

Я достал из кармана брелок и положил его на ладонь. Он светился едва заметным пульсирующим зеленоватым светом и едва заметно подрагивал. Вера и Вадик склонились над ним:

— Ого! — Воскликнул Вадик. — Такого раньше не было.

— Это ещё что! Когда мы проходили там, — я указал рукой на торчащие из травы остатки кирпичных стен, — он вообще скрёбся как майский жук в коробке из под спичек.

— Я поняла! — Воскликнула Вера. — Брелок чувствует где вход в подземелье.

— Как он может чувствовать? — удивился Вадик, — это же просто кусочек стекла, пусть даже и тёплого.

— Нет, — энергично возразила Верка, — это не обычное стекло или даже вообще не брелок. Это какой-то неизвестный науке прибор.

— Да? — заносчиво возмутился Вадик, — и откуда же этот неизвестный науке брелок взялся?

— Из вашего брезентового портфеля. — Прировала Верка. Я понял, что дискуссия зашла в тупик и скоро вообще может перейти в драку, и поспешил их успокоить.

— Послушайте, сейчас вообще не важно откуда брелок взялся и что это такое. Главное, что он вёл себя странно около тех развалин и мы должны узнать почему.

Вадик с Веркой успокоились и Вадик примирительно сказал:

— Извини, я немного погорячился.

Глава 3

В которой наши герои всё-же проникают в таинственное подземлеье.