Читать онлайн "Реванш"

Пролог. Тень из прошлого

Пять лет назад

Писк аппарата был ровным. Слишком ровным.

Я стояла у края койки и смотрела на парня. Молодой, лет двадцать пять, светлые волосы разметались по подушке, кожа бледная до синевы. Красивый. Был.

— Давление падает, — сказала медсестра за моей спиной.

Я молчала. Я уже всё видела. Эти глаза, которые смотрели в потолок, но ничего не видели. Эту грудь, которая больше не вздымалась. Этот монитор, который рисовал ровную линию, как приговор.

— Время смерти — пятнадцать сорок три, — мой голос звучал чужим.

Кто-то начал суетиться, отключать аппараты, заполнять бумаги. А я стояла и смотрела на его лицо. И вдруг он открыл глаза.

Я не поверила. Клиническая смерть? Чудо? Ошибка монитора?

Он посмотрел прямо на меня. Губы шевельнулись. Я наклонилась ближе.

— Я вернусь, — прошептал он.

И закрыл глаза. Навсегда.

Я отшатнулась. Оглянулась на коллег — никто ничего не слышал. Никто ничего не видел.

— Яна, ты чего? — спросила старшая сестра. — Белая как мел.

— Показалось, — ответила я.

Но всю смену меня не отпускало. А потом жизнь закрутила — новые пациенты, новые смерти, новая жизнь. И я забыла.

Забыла до сегодняшнего утра.

Настоящее время

Я открыла глаза в своей квартире. Солнце било в окно, за стеной шумели соседи, холодильник привычно гудел.

На тумбочке рядом с кроватью лежал больничный браслет.

Я не знала, откуда он взялся. Я не приносила его домой. Я вообще не брала ничего из больницы после аварии.

Я взяла его в руки. Пластик пожелтел от времени, надпись почти стерлась, но имя читалось:

АЛЕКСЕЙ К. 15:43

Тот самый парень. Пять лет назад. Его время смерти.

Я уставилась на браслет, и внутри всё похолодело.

— Твою ж дивизию, — прошептала я.

В голове зазвучал его голос: «Я вернусь».

Телефон завибрировал. Сообщение от Коляна:

«Лита, ты где? Тут такое! В Азероте появился новый моб! Или игрок? Хрен поймёшь. Он на наших охотится. Батя собирает совет. Заходи быстрее!»

Я сжала браслет в кулаке.

— Вернулся, значит, — сказала я пустой комнате. — Ну что ж. Встретимся.

Я открыла ноутбук и вошла в игру.

Глава 1. Мирная жизнь — не для нас

Загрузка... 10%... 30%... 70%... 100%.

Добро пожаловать в Азерот.

Я моргнула, привыкая к розовому небу и магическим фонарям. Поселок эльфов крови встретил меня привычным гулом — игроки сновали туда-сюда, кто-то прыгал на месте, кто-то торговал, кто-то просто завис в афк у фонтана.

Я сделала шаг и чуть не споткнулась. Тело в игре всё ещё ощущалось непривычно лёгким после реаля — там я еле таскала ноги после восстановления, а здесь мышцы играли, как у профессиональной спортсменки. Я сделала пару кругов вокруг фонтана, разминаясь. Привычное движение — и вот я уже лечу вперёд, едва успевая затормозить у края обрыва.

— Лита! — заорал Колян, подлетая ко мне. В смысле, в игре его звали Резак_2000, но для меня он навсегда остался Коляном — прыщавым, тощим, вечно взлохмаченным пацаном из Москвы. — Ты чего так долго? Мы уже час ждём!

— Я на пять минут опоздала, — поморщилась я. — Сколько можно орать?

— В игре каждая минута дорога! — Он подпрыгнул и чуть не навернулся. — Пошли, Батя уже всех собрал.

Мы двинулись к гильд-холлу. По дороге я рассматривала знакомые лица. Утро в Азероте — особенное время. Солнце только поднималось, окрашивая всё вокруг в нежно-розовый цвет, магические фонари гасли один за другим, уступая место настоящему свету. Где-то вдалеке играла знакомая мелодия — композитор снова написал новый саундтрек для локации, и теперь он лился из невидимых динамиков, создавая настроение.

Я любила это время. В реале я обычно спала до обеда — организм восстанавливался после комы, требовал отдыха. Но в игре я просыпалась рано, встречала рассвет, пила виртуальный кофе (который здесь был почти настоящим) и просто наслаждалась моментом.

— Смотри, — ткнул меня в бок Колян. — Лена опять с Барсиком носится.

Вон Лучница_Лиса — в реале Лена, студентка-дизайнер с короткой стрижкой и веснушками. Сейчас она сосредоточенно проверяла тетиву своего нового лука, добытого в прошлом рейде. Рядом с ней тёрся волк — её питомец, которого она назвала Барсиком (в честь кота, который жил у неё в детстве). Барсик был огромным, лохматым и абсолютно не соответствовал своему имени, но Лена его обожала.

— Барсик, сидеть! — скомандовала она. Волк послушно плюхнулся на задницу и высунул язык. — Молодец! На, держи печеньку.

— Он у тебя печеньки ест? — удивилась я.

— А почему нет? Это же виртуальные печеньки. Ему нравится.

Колян закатил глаза, но промолчал.

Дальше по дороге мы встретили Маг_да_не_тот — Серёгу, лысеющего программиста из Питера, вечно недовольного и вечно с иронией. Он сидел на лавочке у фонтана и что-то яростно набирал в чате.

— Серёга, ты чего? — окликнула я.

— Да этот нуб опять! — Он ткнул пальцем в сторону новичка, который прыгал вокруг фонтана. — Второй раз уже прошу — не агри мобов, пока я маны наберу! А он...

— А он не слышит, — закончила я. — Новички, что с них взять.

— Сам был новичком, — буркнул Серёга. — Но не таким же дебилом!

Мы рассмеялись и пошли дальше.

Гильд-холл «Бешеных единорогов» находился в центре поселка, недалеко от фонтана. Над входом красовалась вывеска с розовым крылатым единорогом, у которого были безумные глаза и почему-то клыки, как у вампира. Художник из гильдии, Арт_Кисточка (в реале Юля, художница-иллюстратор из Казани), наотрез отказалась перерисовывать герб, заявив, что «это шедевр и точка». Спорить никто не решился.

Внутри было шумно. Человек пятнадцать сидели, стояли, висели на люстрах (да, и такое бывало, когда отмечали победу над драконом). Кто-то играл в карты, кто-то спорил о тактике, кто-то просто дремал в углу.

Хома_броня_крепка — Батя, в реале Андрей Петрович, замдиректора завода из Минска — сидел в своём кресле и раздавал указания. Выглядел он внушительно: тяжёлая броня сверкала, двуручный меч стоял у ног, шлем с рогами висел на спинке кресла.

— Лита! — рявкнул он, завидев меня. — Проходи, садись. Ждали только тебя.

Я села на свободный табурет рядом с Хилой_хилкой — Катей, медсестрой из реанимации, между прочим! Она вязала в углу, периодически поглядывая на чат. Сегодня она вязала что-то красное, явно замысловатое.

— Кому шарф? — спросила я, кивая на вязание.

— Петровичу, — улыбнулась Катя. — Он жаловался, что бес его ночью без одеяла оставил. Вот, вяжу тёплый плед. Для деда и для беса.

— А бесу зачем?

— А бесу для солидности. Скажи, Бес?

Бес Петровича, сидевший в углу, фыркнул и отвернулся.

В другом углу колдовал Зелье_с_сюрпризом — Денис, химик из Новосиба. Он что-то варил в огромном котле, от которого шёл зелёный дым. Периодически котёл взрывался цветными искрами, Денис ругался матом и начинал заново.

— Третья партия сегодня, — прокомментировал Серёга. — Я бы сказал, что он взорвёт гильд-холл к вечеру.

— Не взорву! — огрызнулся Денис. — Я почти у цели!

— В прошлый раз ты тоже «почти у цели» был, а мы потом полдня стены отмывали от фиолетовой жижи.

— Это был экспериментальный состав!

— Экспериментальный дерьмом называется.

Я улыбнулась. Гильдия жила своей обычной жизнью. Споры, шутки, подколы — и всё это согревало душу лучше любого виртуального камина.

В углу, на своём привычном месте, сидел Петрович. В реале — Иван Петрович, дед на пенсии из Новосибирска. Седой, с тростью, с добрыми глазами. А в игре — Петрович_чернокнижник, грозный повелитель демонов. Рядом с ним сидел Бес и внимательно смотрел на меня.

Слишком внимательно.

— Привет, Петрович, — кивнула я, присаживаясь рядом.

— Здорова, дочка, — отозвался он. — Чего такая дерганая?

— С чего взял?

— Бес сказал.

Я покосилась на демона. Бес моргнул и отвернулся.

— Он у тебя разговаривать научился?

— Ну, не словами, — уклончиво ответил Петрович. — Чует он. А ты и правда сама не своя. Что случилось?

Я помолчала. Рассказывать про браслет? Про парня, который пообещал вернуться пять лет назад? Бред же. Я сама себе не верила, а тут — деду на пенсии, который в игре с бесом разговаривает?

— Нормально всё, — соврала я. — Просто не выспалась.

— Ну-ну, — не поверил Петрович. — Смотри, девка. Если что — мы рядом. Бес сказал, что ты под защитой.

— Бес?

— Ага. Он вообще к тебе неровно дышит. С тех пор как ты его мясом угостила.

Я вспомнила. Неделю назад, после рейда, я скормила Бесу кусок виртуальной корейки. Бес тогда чуть не лопнул от счастья и с тех пор при встрече смотрел на меня с обожанием.

— Ладно, спишем на гастрономический интерес, — усмехнулась я.

— Народ! — гаркнул Батя, привлекая внимание. — Собрались! Есть дело.

Все подтянулись ближе. Даже Денис оторвался от котла и вытер руки о мантию (от чего на мантии остались зеленые пятна).

— В Забытых землях появился новый персонаж, — начал Батя. — Не NPC, не обычный игрок. Тень, кличут. Высокоуровневый разбойник. Идёт по слабым гильдиям. Троих новичков уже отправил на респ. В одиночку не справиться.

— А нам-то что? — лениво спросил Серёга. — Мы не новички. У нас уровни, броня, тактика.

— Он уже подбирается к нашим, — жёстко сказал Батя. — Вчера Ловкач_Саня на него наткнулся. Еле унёс ноги.

Я нахмурилась. Саня — Ловкач_Саня, в реале Санек Козлов, пацан шестнадцати лет из Москвы — вечно лез куда не надо. Но парень был хороший, старательный. Если его зацепили...

— Жив? — спросила я.

— Жив. Но напуган до усрачки. Говорит, этот Тень... странный. Не как обычный игрок. Спрашивал про нашу гильдию. Про тебя особенно.

Я похолодела.

— Про меня?

— Ага. Спрашивал, где найти Литу. Сказал, что у него к тебе должок. Имя твоё знал. Не ник, а именно имя — Лита. Откуда, если не из гильдии?

В гильд-холле повисла тишина. Даже Бес перестал жевать кость и уставился на меня. Даже Денис забыл про свой котёл, и зелёный дым начал стелиться по полу, никем не замеченный.

— Лита, — тихо сказал Петрович. — Ты знаешь, кто это?

Я сжала кулаки. Браслет Алексея жег карман в реале, хотя здесь, в игре, его не было. Но я чувствовала его вес. Чувствовала взгляд того парня из пролога. Чувствовала, как прошлое настигает меня.

— Кажется, знаю, — ответила я ровно, стараясь не выдать голосом дрожь. — Но надеюсь, что ошибаюсь.

— Ошибаться тут нельзя, — жёстко сказал Батя. — Если это враг — мы должны знать. Если это твой личный должник — мы тем более должны знать. Мы гильдия. У нас всё общее, включая проблемы.

— Батя прав, — поддержала Катя, откладывая вязание. — Рассказывай, Лита. Мы свои.

Я посмотрела на них. На Батю — надёжного, как скала. На Катю — тёплую, уютную, но с железным характером. На Серёгу — вечно брюзжащего, но первого, кто придёт на помощь. На Коляна — дурашливого, но верного. На Петровича с его бесом — мудрых и странных. На всех этих людей, которые стали моей семьёй.

— Это долгая история, — сказала я. — И она началась пять лет назад. Ещё до аварии. До того, как я попала сюда.

— А мы никуда не спешим, — усмехнулся Серёга. — У нас вечность впереди. Ну, или пока сервер не лягнет.

Я глубоко вздохнула.

— Пять лет назад я работала в реанимации. Медсестрой. И однажды к нам привезли парня. Молодой, лет двадцать пять. Авария, как у меня потом. Тяжёлая черепно-мозговая, внутренние кровотечения. Мы боролись четыре часа.

Тишина стала абсолютной. Даже Денис перестал дышать.

— Я сделала всё, что могла. Врачи сделали всё, что могли. Но он умер. У меня на руках. А перед смертью открыл глаза и сказал: «Я вернусь». Я думала, показалось. Списал на стресс, на усталость. А сегодня утром я нашла на тумбочке его больничный браслет.

— Откуда он взялся? — спросил Колян шёпотом.

— Не знаю. Я его не брала. Я вообще не понимаю, как он там оказался.

— А имя? — спросил Батя. — Имя помнишь?

— Алексей. Фамилия на К. Больше ничего.

— Алексей... — задумчиво протянул Петрович. Бес рядом с ним завозился, заскулил. — Тихо, Бес, тихо. Что ты чуешь?

Бес ткнулся мордой в мою руку и замер.

— Он говорит, что чужак рядом, — перевёл Петрович. — Не здесь, не в гильд-холле. Но близко. Очень близко.

— Тень, — выдохнула Катя.

— Похоже на то.

Батя встал. Лицо у него было мрачным, но решительным.

— Значит так. Тень охотится на нашу Литу. Значит, он охотится на всех нас. Объявляю повышенную готовность. В одиночку не ходим, по новым локациям — только группой. Саню поставить в известность, пусть держится рядом. И... Лита.

— Да?

— Если это твой Алексей... ты готова с ним встретиться?

Я посмотрела на браслет, которого здесь не было. На беса, который смотрел на меня с непонятной печалью. На друзей, которые ждали ответа.

— Не знаю, — честно сказала я. — Но если он пришёл за мной — я не буду прятаться.

— Правильно, — кивнул Батя. — Мы и не прячемся. Мы готовимся.

Он хлопнул меня по плечу и отошёл к карте, обсуждать тактику с Серёгой.

Я осталась сидеть рядом с Петровичем. Бес положил голову мне на колени и замер.

— Страшно тебе, дочка? — тихо спросил Петрович.

— Страшно, — призналась я. — Не за себя. За них. Если Тень — это действительно Алексей, если он застрял здесь... я не знаю, чего он хочет. Мести? Объяснений? Или...

— Или?

— Или помощи.

Петрович помолчал. Погладил беса по голове.

— Знаешь, я тут понял одну вещь, — сказал он. — В игре всё проще. Убил — воскрес. Ошибся — переиграл. Но души, они и здесь души. Если твой Алексей застрял — значит, есть причина. И, может быть, ты единственная, кто может его отпустить.

— Я пыталась его спасти, — прошептала я. — Пять лет назад. Не смогла.

— А теперь попробуешь снова.

Я посмотрела на него. На добрые морщинистые глаза, на седую бороду, на беса, который уютно сопел у меня на коленях.

— Ты прямо философ, Петрович.

— А куда деваться? — усмехнулся он. — На пенсии только и остаётся, что философствовать. И в игру играть. И беса воспитывать.

— Бес у тебя и так воспитанный.

— Это сейчас он воспитанный. А как на охоту пойдёт — звереет. Вся порода лезет.

Я улыбнулась. Стало легче. Совсем чуть-чуть, но легче.

— Ладно, — поднялась я. — Пойду к БАте. Узнаю, что за план.

— Иди, дочка. И помни: мы рядом.

Я кивнула и пошла к карте.

Бес проводил меня взглядом и снова уткнулся мордой в лапы. Петрович погладил его по голове.

— Чуешь, да? — тихо спросил он. — Чуешь, что это только начало?

Бес вздохнул.

— Вот и я чую.

Глава 2. Визит матери

После совета в гильд-холле я ещё долго не могла успокоиться. Тень. Алексей. Браслет, который появился из ниоткуда. Слишком много вопросов и ни одного ответа.

Я вышла из игры глубоко за полночь. В реале было три часа ночи, за окном шумел пустой город, где-то лаяли собаки, в соседней квартире ссорилась молодая пара — стандартный набор московской ночи.

Я рухнула на кровать и уставилась в потолок. Браслет лежал на тумбочке. Я взяла его, повертела в пальцах. Пластик, стертая надпись, больничный запах, который, кажется, въелся навсегда.

— Алексей К., — прочитала я вслух. — Кто ты? Чего ты хочешь?

Браслет молчал. Умеют же эти куски пластика создавать проблемы.

Я сунула его в ящик тумбочки, накрыла сверху книгой и попыталась уснуть. Полчаса ворочалась, считала овец, потом эльфов, потом драконов — бесполезно. Мысли крутились вокруг одного: если Тень — это действительно он, как он застрял в игре? И главное — зачем ему я?

Под утро я всё-таки провалилась в сон. Без сновидений, глубокий, как чёрная дыра. И конечно, именно в этот момент кто-то решил меня разбудить.

Дребезжащий звонок домофона ворвался в голову, как дрель в черепную коробку.

— А-а-а, твою ж... — простонала я, накрывая голову подушкой.

Звонок повторился. Настойчивый, противный, режущий слух.

Я глянула на часы. Восемь утра. Восемь, мать его, утра! Я легла в четыре!

— Кто там? — рявкнула я в трубку.

— Открой, это я.

Голос, от которого внутри всё перевернулось. Мать.

Я замерла. Мы не виделись с тех пор, как она забежала в больницу на пять минут, бросила: «Очнулась? Ну и хорошо», и исчезла. Три месяца тишины. И вот — восемь утра, без предупреждения, без звонка.

— Ты чего молчишь? Открывай!

Я вздохнула, нажала кнопку и поплелась к двери.

Мать ворвалась в квартиру, как ураган. Высокая, статная, с идеальной укладкой и дорогой сумкой, которая стоила как моя месячная пенсия по инвалидности. Она оглядела меня с ног до головы — помятую, сонную, в старой футболке и спортивных штанах — и скривилась.

— Боже, Яна, на кого ты похожа?

— На человека, которого разбудили в восемь утра после трёх часов сна, — огрызнулась я. — Чего ты хотела?

— Я пришла проведать дочь. Нельзя?

— Можно. За три месяца можно было хотя бы позвонить.

Она прошла в комнату, села на диван, закинула ногу на ногу. Огляделась. Квартира была неубранной — после игры я редко обращала внимание на быт. Кружки на столе, брошенная одежда на стуле, открытый ноутбук с игрой на паузе.

— Всё в игрушки играешь? — спросила она с таким презрением, что мне захотелось её ударить.

— Лечусь, — ответила я, садясь напротив. — Врачи сказали, что игровая терапия полезна для восстановления мозговой активности.

Врачи, конечно, ничего такого не говорили. Но она же не проверит.

— Мозговой активности? — хмыкнула она. — Яна, тебе тридцать лет. Пора бы уже повзрослеть. Найти нормальную работу, семью, детей. А ты...

— А я после комы, между прочим! — не выдержала я. — Я три недели провалялась в реанимации, и ты даже не пришла!

— Я приходила.

— На пять минут! Сказала «очнулась — и хорошо» и ушла!

— У меня были дела.

— Конечно. Дела важнее дочери.

Мы сверлили друг друга взглядами. Я знала этот взгляд — тяжёлый, осуждающий, холодный. Таким взглядом она смотрела на меня всю жизнь. Когда я выбрала работу в больнице вместо замужества. Когда я отказалась переезжать к ней после развода с очередным мужиком. Когда я вообще жила не по её правилам.

— Я не за этим пришла, — сказала она наконец. — Мне нужны деньги.

— Что?

— Деньги. Ты должна мне за лечение.

Я опешила.

— Какое лечение? Меня страховая оплатила!

— Страховка покрыла не всё. Я вносила платежи, пока ты была в коме. Собирала справки, договаривалась с врачами, бегала по инстанциям. Триста тысяч.

— Триста тысяч?! — я вскочила. — Ты с ума сошла?

— Это долг, Яна. Ты должна вернуть.

Я смотрела на неё и не верила своим ушам. Моя мать, которая могла бы просто поддержать, просто обнять, просто побыть рядом — требует деньги за то, что я выжила.

— У меня нет таких денег, — сказала я глухо. — Ты знаешь. Я на инвалидности, еле квартиру оплачиваю.

— А на игрушки у тебя есть?

— Это не игрушки! — рявкнула я. — Это моя жизнь! Мои друзья! Моя семья!

— Семья? — она рассмеялась. — Виртуальные персонажи в компьютере — твоя семья? Яна, очнись. Это не жизнь. Это побег от жизни.

— Может быть, — тихо сказала я. — Но они хотя бы не бросают меня в реанимации.

Мать побледнела. Встала, поправила сумку.

— У тебя неделя, — сказала она ледяным тоном. — Или я подаю в суд.

— На дочь? За то, что родила?

— За то, что не умеешь быть благодарной.

Она ушла, хлопнув дверью так, что с полки упала книга.

Я стояла посреди комнаты и смотрела на закрытую дверь. В голове было пусто. Только звон в ушах и одна мысль: «За что?»

Телефон завибрировал. Колян:

«Лита, ты где? Тень опять объявился! Саню видел? Он пропал!»

Я посмотрела на экран. Потом на дверь, за которой скрылась мать. Потом на тумбочку, где в ящике лежал браслет Алексея.

— Спокойной жизни не будет, — сказала я вслух.

Села за ноутбук и вошла в игру.

Азерот встретил меня привычным розовым небом. Но что-то изменилось. Воздух был другим — тяжёлым, давящим. Даже магические фонари горели тусклее обычного.

— Лита! — ко мне подбежала Лена. Лицо у неё было встревоженное. — Там Колян с ума сходит. Саня правда пропал. Его нет в списке гильдии уже три часа.

— В смысле — нет?

— Он вышел из игры и не вернулся. Но в реале мы не можем до него дозвониться.

Я похолодела. Саня — пацан шестнадцати лет, живёт один с бабушкой, та вечно ничего не замечает. Если с ним что-то случилось...

— Батя собирает группу, — продолжала Лена. — Идём в Забытые земли, где Тень в последний раз видели.

— Идём.

В гильд-холле было шумно. Батя раздавал указания, Серёга проверял карту, Денис разливал какие-то зелья (от которых шёл оранжевый дым, но все делали вид, что так и надо). Петрович сидел в углу с бесом и что-то тихо бормотал.

— Лита, — кивнул Батя. — Хорошо, что ты здесь. Пойдёшь с нами. Твоя задача — стелс и разведка. Если Тень там — ты первая его увидишь.

— А если увижу?

— Тогда решаем по обстоятельствам.

— А Саня?

— Найдём. Живым или... в общем, найдём.

Я сжала кулаки.

— Идём.

Группа собралась быстро. Батя, Серёга, Лена с Барсиком, я, Петрович с бесом. Катя осталась в гильд-холле — на случай, если Саня появится.

Мы двинулись к Забытым землям.

По дороге я думала о матери. О деньгах. О том, что у меня есть неделя, чтобы найти триста тысяч, которых у меня нет. И о том, что где-то там, в тени, бродит Алексей, который обещал вернуться.

— Лита, ты чего молчишь? — спросил Колян, догоняя меня.

— Думаю.

— О чём?

— О жизни. О том, что она — полная жопа.

Колян хмыкнул.

— Это я и без тебя знаю. У меня, например, мать болеет, денег нет, работу не найти. А в игре я герой. Понимаешь?

— Понимаю.

— Вот. А ты переживай, когда в игре. Тут хотя бы проблемы понятные: убил моба — получил опыт. В реале всё сложнее.

Я посмотрела на него. Обычный пацан, который в игре спасается от реальности. Как и я.

— Спасибо, Колян.

— За что?

— За то, что напомнил.

Он пожал плечами и побежал догонять Серёгу.

Мы вошли в Забытые земли. Здесь было темно — даже розовое небо сюда не пробивалось. Только серый сумрак и холодный ветер.

— Тень где-то здесь, — сказал Батя. — Лита, бери стелс, иди вперёд. Мы следом.

Я кивнула и растворилась в тенях.

Идти было жутковато. Деревья здесь росли кривые, с обломанными ветками, похожие на скрюченные пальцы. Где-то капала вода, где-то выл ветер, где-то скрежетало — то ли мобы, то ли просто нервы.

Я шла минут десять, пока не услышала голоса.

— Отпусти меня, придурок!

Саня.

Я ускорилась. Вышла на поляну и замерла.

Саня висел в воздухе, привязанный к дереву какой-то чёрной магической верёвкой. Рядом стояла фигура в чёрном плаще с капюшоном, закрывающим лицо. В руках фигуры мерцали клинки с тёмной аурой.

Тень.

— Отпусти пацана, — сказала я, выходя из стелса.

Тень повернулся. Лица не видно — только глаза, светящиеся фиолетовым. Моим цветом.

— Лита, — голос был низким, с хрипотцой. — А я думал, ты не придёшь.

— Ты на это и рассчитывал. Отпусти его. Он ребёнок.

— Ребёнок, который играет во взрослые игры. — Тень махнул рукой, и чёрная верёвка исчезла. Саня рухнул на землю, вскочил и бросился ко мне.

— Лита! Он псих! Он говорил про тебя! Про какую-то смерть! Я ничего не понял, но он...

— Тихо, — остановила я его. — Уходи к нашим. Они рядом.

Саня кинулся в лес. Я осталась одна напротив Тени.

— Ну, — сказала я. — Давай знакомиться. Или ты так и будешь в капюшоне прятаться?

Тень помедлил. Потом медленно снял капюшон.

Я смотрела на него и чувствовала, как земля уходит из-под ног.

Это был Алексей. Тот самый парень из пролога. Только бледный, с фиолетовыми глазами (как у эльфа крови?) и с чёрной татуировкой на шее.

— Здравствуй, Яна, — сказал он. — Я же говорил — я вернусь.

Глава 3. Новый игрок

Тишина висела в воздухе, густая и липкая, как смола. Я смотрела на Алексея и не верила своим глазам. Тот самый парень из пролога. Тот самый, кто умер у меня на руках пять лет назад. Стоял сейчас передо мной в Азероте, с фиолетовыми глазами и чёрной татуировкой на шее, и спокойно улыбался.

— Застыла, — сказал он. — Понимаю. Я бы тоже застыл.

— Ты... как? — выдавила я наконец. — Ты же...

— Мёртв? — закончил он. — Да. В реале — мёртв. Здесь — не совсем.

Он сделал шаг ко мне. Я машинально отступила.

— Не бойся. Я не кусаюсь. Во всяком случае, не тебя.

— А Сане? — я кивнула в сторону, куда убежал пацан. — Его ты зачем тронул?

— Чтобы ты пришла. Другого способа привлечь внимание я не нашёл. Ты в игре появляешься нерегулярно, в чат не отвечаешь на незнакомцев, в гильдии у тебя защита. Пришлось действовать грубо. Извини.

— Извини? — у меня внутри закипало. — Ты пацана напугал до усрачки, чуть не убил, и говоришь «извини»?

— Я не собирался его убивать. — Алексей говорил спокойно, даже слишком. — Просто подержал немного. Он в порядке. Уже бежит к своим.

— Откуда знаешь?

— Я вижу. — Он указал на глаза. — У эльфов крови зрение хорошее. Твои друзья уже встретили Саню. Сейчас будут решать, что делать.

Я оглянулась. Действительно, из леса доносились голоса — Батя ругался, Колян орал, Лена успокаивала. Скоро они будут здесь.

— Быстро говори, — сказала я, поворачиваясь к Алексею. — Пока они не ворвались. Кто ты? Что ты здесь делаешь? И почему я?

Он вздохнул. Убрал клинки в ножны. Сел на поваленное дерево, жестом приглашая меня сесть рядом. Я осталась стоять.

— Хорошо. Краткая версия. Пять лет назад я попал в аварию. Ты была медсестрой в реанимации. Вы пытались меня спасти, но не вышло. Я умер. И... застрял.

— В смысле — застрял?

— В смысле — не ушёл. Там, за гранью, было темно и пусто. А здесь — здесь я оказался. В игре, в которую играл при жизни. В теле своего персонажа.

— Эльфа крови?

— Разбойника. Как и ты.

Я присмотрелась. Действительно, экипировка у него была разбойничья — кожаная броня, парные клинки, лёгкие сапоги. Только аура тёмная, необычная.

— Я не сразу понял, что случилось, — продолжал Алексей. — Думал, сон, глюк, посмертные видения. А потом привык. Понял, что не могу выйти. Не могу умереть по-настоящему. Здесь я есть. А там — нет.

— Пять лет, — прошептала я. — Ты здесь пять лет?

— Ага. Скучно, знаешь ли. Мобы надоели, рейды приелись, прокачка бессмысленна. Я пытался найти способ выбраться, но ничего не работало. А потом появилась ты.

— Я?

— Ты. Я узнал тебя сразу, как только ты вошла в игру. Та же энергия, тот же взгляд. Я следил за тобой. Видел, как ты прокачиваешься, как собираешь гильдию, как дерёшься. Ты изменилась, но внутри осталась той же.

— Той же?

— Которая пыталась меня спасти. Которая не опускала руки до последнего. Я помню твои глаза, Яна. Помню, как ты наклонилась надо мной, когда я умирал. Ты была единственной, кто смотрел на меня не как на труп, а как на человека.

У меня перехватило горло.

— Я не смогла тебя спасти, — сказала я хрипло.

— Ты пыталась. Это главное.

Из леса донеслись шаги. Много шагов.

— Они идут, — сказал Алексей, поднимаясь. — Твоя гильдия. Сейчас начнётся веселье.

— Что ты собираешься делать?

— Ничего. Я не враг. Если они нападут — буду защищаться. Но убивать не хочу.

— А если они не поверят?

— А ты поверила?

Я посмотрела на него. На его фиолетовые глаза, на татуировку, на спокойное лицо. Пять лет в одиночестве. Пять лет без надежды. И вдруг — я.

— Не знаю, — честно сказала я. — Но хочу понять.

— Этого достаточно.

На поляну вылетел Колян. За ним — Батя, Лена с Барсиком, Серёга, Петрович с бесом. Саня жался сзади, бледный как мел.

— Лита! — заорал Колян, заслоняя меня собой. — Ты цела? Этот гад тебя не тронул?

— Я цела, — остановила я его. — Спокойно. Он не нападает.

— Не нападает? — Батя вышел вперёд, сжимая меч. — А пацана кто в лесу держал? А наших новичков кто на респ отправлял?

— Я, — спокойно ответил Алексей. — Но никто не умер. Все воскресли. Я специально бил не насмерть.

— Специально? — Серёга аж задохнулся от возмущения. — Ты охренел? Мы тебя сейчас...

— Стойте! — я встала между ними. — Выслушайте сначала.

— Лита, ты чего? — удивилась Лена. — Он же враг!

— Он не враг. Он... он Алексей.

Тишина. Даже Барсик перестал рычать и уставился на меня.

— Тот самый? — тихо спросил Петрович. — Из твоего рассказа?

— Тот самый.

— Но он же... — начал Колян.

— Мёртв? Да. В реале — мёртв. А здесь — жив. Застрял пять лет назад. И всё это время был один.

Батя медленно опустил меч. Посмотрел на Алексея долгим взглядом.

— Ты не врёшь? — спросил он.

— Нет, — ответил Алексей. — Можете проверить. У меня нет профиля в реале. Я не выхожу из игры. Я здесь всегда.

— Как это проверить?

— Попробуйте добавить в друзья в реальной жизни. Увидите.

Серёга достал телефон (в игре, конечно, но через интерфейс можно было выйти в реальный чат). Что-то набрал. Посмотрел на экран.

— Нет такого аккаунта, — сказал он растерянно. — Вообще.

— Я же говорю, — пожал плечами Алексей. — Меня нет там.

— А здесь ты есть, — вдруг подал голос Петрович. Бес рядом с ним заскулил. — И Бес тебя знает.

Все уставились на беса. Тот подошёл к Алексею, обнюхал его ноги, потом сел рядом и виновато посмотрел на Петровича.

— Он говорит, что ты пахнешь смертью, — перевёл Петрович. — Но не той, от которой бегут. Другой. Старой. Спокойной.

— Бес у тебя разговаривает? — удивился Алексей.

— Долгая история, — отмахнулся Петрович. — Ты лучше расскажи, что тебе от нас надо.

Алексей вздохнул.

— Мне нужна помощь. Я хочу уйти. По-настоящему. Не в респ, не в воскрешение. Совсем.

— В смысле — уйти? — не понял Колян.

— В смысле — умереть окончательно. Исчезнуть. Освободиться. Я пять лет здесь, и я устал. Это не жизнь. Это тюрьма.

— А мы тут при чём? — спросил Батя.

— При том, что только Лита может мне помочь. Она единственная, кто меня помнит. Кто видел меня живым. Кто держал за руку, когда я уходил.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри всё переворачивается.

— Почему я? — спросила я шёпотом.

— Потому что ты — ниточка. Связь с тем миром. Если ты поможешь мне вспомнить, кто я был, если ты проводишь меня — я смогу уйти. Есть ритуал. Древнее заклинание. Я нашёл его в забытых землях. Для него нужна группа, легендарные профессии и... тот, кто меня отпустит.

— Тот, кто отпустит, — повторила я.

— Да. Ты.

Тишина повисла снова. Батя молчал, переваривая. Серёга смотрел на Алексея с недоверием, но уже без злобы. Лена прижимала к себе Барсика, который всё ещё поглядывал на пришельца с подозрением. Колян открывал и закрывал рот, как рыба.

— Это безумие, — сказал наконец Батя. — Полное безумие. Но... мы через многое прошли. И если Лита тебе верит...

— Я не знаю, верю ли я, — честно сказала я. — Но я хочу разобраться. Если есть шанс помочь — я попробую.

Алексей улыбнулся. Впервые за весь разговор — тепло, почти по-человечески.

— Спасибо, — сказал он. — Я не ошибся в тебе.

— Не благодари раньше времени, — остановила я. — Сначала рассказывай, что за ритуал, что нужно, какие профессии. И главное — как нам быть уверенными, что ты не обманываешь.

— Справедливо, — кивнул он. — Ритуал требует:

— Наложения чар высшего уровня. У меня он есть, но для завершения нужен второй чародей. Есть у вас такой? — Нет, — покачал головой Серёга. — Мы больше по боевой магии.

— Значит, надо найти. Или прокачать.

— Дальше.

— Кулинария. Особое блюдо — «Трапеза примирения». Я знаю рецепт, но ингредиенты редкие. Рыба из Забытых вод, мясо демона из Преисподней, специи из драконьих земель.

— Рыба есть, — встрепенулся Колян. — Я как раз такую ловил! «Кровавый окунь» называется!

— Он самый, — удивился Алексей. — Откуда?

— Ну... я рыбак у нас. Все смеялись, а теперь пригодилось.

— Пригодится, — подтвердил Алексей. — Дальше: снятие шкур и кожевничество. Нужно создать особую броню — «Шкуру невинности». Рецепт считается утерянным, но я его нашёл. Для неё нужна шкура редчайшего зверя — Духа леса. Обитает в локации, куда вход только через портал.

— Дух леса, — задумчиво сказал Петрович. Бес рядом зашевелился. — Бес говорит, что знает это место. Он там раньше... пасся.

— Бес пасся? — не понял Колян.

— Долгая история, — отмахнулся Петрович.

— И последнее, — Алексей посмотрел на меня. — Тот, кто отпустит. Лита. Твоя профессия — любая, но важна Первая помощь. Высший уровень. Потому что ты будешь держать меня за руку, когда я буду уходить. Как тогда.

У меня мурашки побежали по коже.

— Первая помощь у меня есть, — тихо сказала я. — В реанимации научилась.

— Значит, всё сходится.

Батя тяжело вздохнул.

— Допустим, мы согласны. Допустим, мы тебе верим. Но что нам мешает просто убить тебя сейчас и забыть?

— Ничего, — спокойно ответил Алексей. — Убьёте — я воскресну. И буду приходить снова и снова. Пока не получу то, зачем пришёл. Или пока не дождусь, когда вы устанете. Я никуда не тороплюсь. У меня вечность.

— Шантаж? — прищурился Серёга.

— Констатация факта.

Я посмотрела на своих. На Батю, который явно просчитывал риски. На Коляна, который уже горел желанием применить свою рыбалку. На Петровича, который гладил беса и что-то обдумывал. На Лену, которая постепенно расслаблялась.

— Я за то, чтобы попробовать, — сказала я. — Если он врёт — мы всегда успеем его убить. А если нет... если есть шанс освободить человека, который пять лет в аду... мы должны.

— В аду? — переспросил Алексей. — Нет. В раю, который стал адом. Здесь красиво, здесь интересно, здесь можно жить вечно. Но когда ты один — это хуже любого ада.

Батя посмотрел на меня. Потом на Алексея. Потом на гильдию.

— Голосуем, — сказал он. — Кто за то, чтобы дать ему шанс?

Лес рук взметнулся вверх. Даже Барсик поднял лапу.

— Принято единогласно, — кивнул Батя. — Но смотри, Алексей. Если ты нас предашь — мы найдём способ стереть тебя в пыль. Даже если ты бессмертный.

— Я знаю, — улыбнулся Алексей. — Спасибо.

Я подошла к нему ближе.

— С чего начнём?

— Сначала — прокачка. Вам нужно поднять уровни профессий. Особенно Коляну — рыбалку, Лите — кожевничество и снятие шкур, Петровичу — чернокнижие (для мяса демона). И найти второго чародея.

— Второго чародея... — задумался Серёга. — Есть одна знакомая гильдия. «Изумрудный сон». У них есть чародейка высшего уровня. Можно попросить.

— Попросим, — кивнул Батя. — А пока — готовимся. Расходимся по делам. Завтра встречаемся здесь и докладываем прогресс.

Гильдия начала расходиться. Колян уже строчил кому-то сообщения, хвастаясь своей значимостью. Лена уводила Барсика, который всё ещё косился на Алексея. Петрович с бесом неторопливо ковыляли к выходу.

Я осталась на поляне с Алексеем.

— Ну что, напарник, — сказала я. — Работаем?

— Работаем, — кивнул он.

И впервые за пять лет улыбнулся по-настоящему.

Глава 4. Клан отбросов снова в деле

Утро в гильд-холле «Бешеных единорогов» начиналось с запаха виртуальных булочек и мата Дениса, который очередной раз взорвал свой котел. Зелёный дым стелился по полу, Денис кашлял и ругался, а Катя методично вязала в углу, делая вид, что ничего не происходит.

— Третья взрывоопасная смесь за неделю, — прокомментировал Серёга, не отрываясь от карты. — Если он спалит гильд-холл, я лично заставлю его чинить стены голыми руками.

— У него руки и так голые, — заметила Лена, почёсывая Барсика за ухом. — Только в зелёной слизи.

— Тем более.

Я сидела на своей лавке и пила кофе. Настоящий виртуальный кофе, который здесь, в Азероте, почему-то был лучше, чем в любой московской кофейне. Рядом пристроился Колян и с видом победителя раскладывал на полу рыбу.

— Смотрите! — гордо заявил он. — Это «Кровавый окунь». Это «Демонический лосось». А это вообще легендарная «Рыба-фугу из Забвения»! Я её три часа ловил!

— Она ядовитая? — поинтересовалась Катя, отрываясь от вязания.

— Ага! Если неправильно приготовить — труп. Но Алексей сказал, что для «Трапезы примирения» нужна именно она.

— И ты её просто на полу разложил? — хмыкнул Серёга. — Молодец. Сейчас Барсик сожрёт — и привет легендарный ингредиент.

Барсик действительно с интересом принюхивался к рыбе. Лена отдёрнула его за ошейник.

— Нельзя! Это для дела!

Волк обиженно заворчал и улёгся в углу, демонстративно отвернувшись от хозяйки.

— Колян, молодец, — похвалила я. — Рыбалку прокачал по полной. Теперь главное — не спали улов до ритуала.

— Не спалю, — пообещал Колян и начал складывать рыбу обратно в инвентарь. — Спрячу в личную банковскую ячейку. Там надёжно.

Из другого угла донёсся шум. Петрович с бесом возвращались с задания. Выглядел Петрович уставшим, но довольным. Бес — наоборот, взъерошенным и слегка обгоревшим.

— Добыли? — спросил Батя, поднимаясь навстречу.

— Добыли, — Петрович тяжело опустился на лавку. Бес плюхнулся рядом и начал вылизывать обгоревший бок. — Мясо демона. Три килограмма. Пришлось лезть в Преисподнюю через портал, который бес знал. Еле ноги унесли.

— Кто тебя так? — спросила Катя, кивая на беса.

— А он, — Петрович ткнул пальцем в демона. — Решил, что раз мы в Преисподней, надо навестить родственников. Нашёл какого-то своего троюродного беса, начали выяснять отношения. Один другого поджёг, второй ответил файерболом. Я едва их растащил.

Бес виновато засопел и уткнулся мордой в лапы.

— Бес, ты чего? — удивился Колян. — У тебя там семья?

Бес поднял голову, посмотрел на Коляна с выражением "не твоё собачье дело" и снова уткнулся в лапы.

— Он говорит, что тот бес был его братом, — перевёл Петрович. — Не виделись лет двести. Ну и поцапались на радостях.

— Бесы дерутся на радостях? — уточнил Серёга.

— А ты думал, они обниматься будут?

Логика была железная, спорить никто не стал.

— У меня тоже прогресс, — сказала я, поднимаясь. — Снятие шкур прокачала до максимума. Теперь могу снять шкуру с кого угодно, даже с дракона, не повредив. Но для кожевничества не хватает главного ингредиента.

— Шкура Духа леса, — кивнул Батя. — Знаю. Денис, у тебя есть что-то по этому зверю?

Денис оторвался от котла. Зелёный дым медленно рассеивался, открывая лицо химика, перепачканное сажей.

— Дух леса — это легендарный моб, — сказал он. — Обитает в Забытой чаще. Не агрессивный, если не трогать. Но если начать охоту — превращается в зверя двадцатого уровня с кучей спецэффектов.

— Уровни не проблема, — отмахнулся Батя. — У нас есть Лита, Алексей, Петрович с бесом...

— Ты уверен, что Алексея стоит брать? — тихо спросила Лена.

Все замолчали. Вопрос висел в воздухе.

— Я ему верю, — сказала я твёрдо. — Пока он не дал повода сомневаться.

— А если даст? — спросил Серёга.

— Тогда будем решать.

— Лита права, — неожиданно подал голос Петрович. — Бес его чует. Говорит, что он не врёт. А бес в таких вещах разбирается.

— Бес у тебя теперь эксперт по правде? — хмыкнул Серёга.

— Бес у меня вообще много чего умеет, — обиделся Петрович. — Ты бы лучше свой огненный шар до ума довёл, а то вечно мимо бьёшь.

Серёга поперхнулся и замолчал.

В этот момент дверь гильд-холла открылась, и вошёл Алексей.

Всё замерло. Даже Денис перестал дымить.

Алексей был в своей обычной экипировке — чёрный плащ, парные клинки, тёмная аура. Но сегодня он выглядел иначе. Спокойнее. Почти мирно.

— Привет, — сказал он, оглядывая застывшую гильдию. — Я не вовремя?

— В самый раз, — ответил Батя, первым приходя в себя. — Проходи, садись. Обсуждаем охоту на Духа леса.

Алексей кивнул и сел на свободный табурет рядом с Петровичем. Бес поднял голову, посмотрел на него долгим взглядом и... лизнул руку.

— Охренеть, — выдохнул Колян. — Бес его лизнул!

— Бес, ты чего? — удивился Петрович.

Бес посмотрел на хозяина и что-то прорычал.

— Говорит, что от Алексея пахнет смертью, но не страшной, — перевёл Петрович. — Как от старого друга.

— У нас пять лет разницы, — усмехнулся Алексей, гладя беса по голове. — Я здесь с момента смерти, он тут вообще непонятно сколько. Можно сказать, приятели.

— Бесы и мёртвые разбойники — новая дружба века, — прокомментировал Серёга.

— Лучше, чем ничего, — пожал плечами Алексей.

— Ладно, — Батя хлопнул в ладоши, привлекая внимание. — К делу. Лита, Алексей, Петрович с бесом — идёте за шкурой. Колян — поддержка с рыбой, вдруг пригодится. Остальные — готовят остальное.

— А чародейка? — спросила я. — Ты говорил, есть кандидат.

— Есть. — Батя кивнул. — Из гильдии «Изумрудный сон». Зовут Лираэль, в реале — Лера, программистка из Питера. Высший уровень наложения чар. Согласна помочь, но хочет лично поговорить с тобой.

— Со мной?

— Ага. Сказала, что слышала про Литу-разбойницу, которая на дракона прыгала. Хочет познакомиться.

— Звезда, блин, — фыркнул Колян.

— Заткнись, — беззлобно огрызнулась я. — Ладно, поговорю. Когда?

— Сегодня вечером. Она подойдёт сюда.

— Договорились.

Батя удовлетворённо кивнул.

— Тогда план такой: вы идёте к Духу леса. Добываете шкуру. Возвращаетесь. Вечером встреча с Лираэль. Если всё идёт по плану — завтра начинаем финальную подготовку.

— А если не по плану? — спросил Колян.

— Тогда будем импровизировать. Мы в этом профи.

Мы рассмеялись. Действительно, профи.

Через час небольшая группа — я, Алексей, Петрович с бесом и Колян для поддержки — выдвинулась к Забытой чаще.

Локация встретила нас тишиной. Здесь не пели птицы, не шуршали листья, даже ветер не дул. Абсолютная, мёртвая тишина.

— Жутковато, — поёжился Колян.

— Это место силы, — сказал Алексей. — Дух леса — хранитель равновесия. Он не любит шумных компаний.

— А мы шумная компания?

— Мы — маленькая группа. Должны пройти.

Бес вёл нас уверенно, как будто ходил здесь сотню раз. Петрович ковылял за ним, опираясь на посох.

— Бес говорит, что Дух живёт у озера, — сообщил он. — Но просто так не подойти. Надо доказать, что мы не враги.

— Как доказать? — спросила я.

— Не знаю. Бес не говорит. Говорит, сам поймём.

— Отличный план, — вздохнул Колян. — Пойдём наугад.

Мы вышли к озеру через полчаса. Оно было идеально круглым, с прозрачной водой, в которой отражалось розовое небо. На берегу стоял олень.

Огромный, белый, с золотыми рогами, которые светились изнутри. Он пил воду и не обращал на нас внимания.

— Это он? — шёпотом спросил Колян.

— Он, — кивнул Алексей. — Дух леса.

— Обычный олень...

— Посмотри внимательнее.

Я присмотрелась. Олень поднял голову, и я увидела его глаза. В них не было звериной тупости. В них была мудрость. Тысячи лет мудрости.

— Он знает, что мы здесь, — сказала я.

— Знает, — подтвердил Алексей. — Ждёт.

— Чего?

— Нашего шага.

Мы замерли. Дух смотрел на нас. Мы смотрели на него.

— Ну? — шепнул Колян. — Чего делать?

— Не знаю, — призналась я.

И тут бес вышел вперёд.

Он подошёл к оленю, сел перед ним на задние лапы и склонил голову. Олень наклонился, коснулся носом его макушки. Бес замер, потом повернулся и посмотрел на нас.

— Он говорит, что мы свои, — перевёл Петрович дрогнувшим голосом. — Бес поручился.

— Бес поручился? — изумился Колян. — Бес за нас?

— Похоже на то.

Олень выпрямился и шагнул к нам. Мы замерли. Он подошёл ко мне, посмотрел в глаза. Потом к Алексею. Дольше, внимательнее. Потом кивнул и... лёг на траву, подставляя бок.

— Он согласен, — выдохнул Алексей. — Он отдаст шкуру.

— Как? — не понял Колян. — Мы его убьём?

— Нет. Он сам отдаст. Это ритуал. Мы должны снять шкуру так, чтобы он остался жив. Только тогда она сохранит силу.

— Я могу, — сказала я, доставая нож для снятия шкур. — Я прокачана.

— Тогда давай.

Я подошла к оленю. Он лежал спокойно, глядя на меня доверчивыми глазами.

— Прости, — прошептала я. — Спасибо.

И начала работать.

Это было странно — снимать шкуру с живого существа, которое не сопротивлялось. Но руки делали своё дело. Точно, аккуратно, быстро. Дух леса не издал ни звука. Только смотрел на меня своими мудрыми глазами.

Когда я закончила, шкура лежала у меня в руках — идеальная, светящаяся золотом. Олень поднялся. На его боку не было раны — только лёгкий серебристый след.

— Спасибо, — сказал он человеческим голосом.

Мы замерли.

— Тысячу лет никто не просил у меня шкуры для доброго дела, — продолжал Дух. — Все приходили убивать. А вы пришли просить. И бес за вас поручился. Бесы редко ошибаются.

— Ты... говоришь? — выдавил Колян.

— Я много чего умею, — усмехнулся Дух. — Иди, человек с рыбой. Твоя рыба спасёт жизнь. Иди, мёртвый разбойник. Ты скоро обретёшь покой. Иди, дед с бесом. Вы странная пара, но правильная. Иди, Лита. Ты та, кто отпускает. Это редкий дар.

Он повернулся и исчез в лесу. Бес проводил его взглядом и вернулся к Петровичу.

— Это было... — начал Колян.

— Да, — перебила я. — Пошли отсюда. Надо возвращаться.

Мы двинулись обратно. Шкура лежала в инвентаре, тёплая и живая. А в голове крутились слова Духа: «Ты та, кто отпускает».

Интересно, сколько ещё душ мне придётся отпустить, прежде чем я научусь отпускать себя?

Глава 6. Засада

Утро в Москве встретило меня серым небом и противным моросящим дождём. Я стояла у окна, смотрела на капли, стекающие по стеклу, и пыталась унять дрожь в руках.

Сегодня я еду к матери Алексея.

Браслет лежал в кармане куртки. Я взяла его с собой — сама не знаю зачем. Просто показалось правильным.

Измайловский проспект, 24 — старая пятиэтажка с облупившейся краской и вечно сломанным лифтом. Я поднялась на пятый этаж пешком, переводя дух на каждой площадке (спасибо коме, организм до сих пор не полностью восстановился).

Квартира 57. Дверь обита дерматином, глазок прикрыт бумажкой, звонок не работает. Я постучала.

Долго никто не открывал. Я уже хотела уходить, когда дверь приоткрылась.

На меня смотрела женщина. Лет шестидесяти, седая, сгорбленная, в старом халате. Глаза — выцветшие, пустые, как будто она давно уже не здесь.

— Вы к кому? — голос хриплый, простуженный.

— Здравствуйте. Вы мама Алексея? Алексея Кожевникова?

Женщина вздрогнула. В глазах мелькнуло что-то живое.

— А вы кто?

— Я Яна. Я... я была медсестрой в реанимации, когда он... когда его привезли.

Пауза. Долгая, тягучая.

— Заходите, — сказала женщина и открыла дверь.

В квартире пахло старостью и одиночеством. Пыльные книги на полках, выцветшие обои, на стене — фотография молодого парня с удочкой. Алексей. Живой, настоящий, счастливый.

— Садитесь, — мать Алексея указала на продавленный диван. — Чай будете?

— Да, спасибо.

Она ушла на кухню. Я слышала, как гремит чайник, как льётся вода. И тишина. Мёртвая тишина, в которой живёт человек после потери ребёнка.

Когда она вернулась с двумя кружками, я уже держала в руках браслет.

— Я нашла это, — сказала я тихо. — После своей комы. Он лежал на тумбочке. Я не знаю, как он там оказался.

Мать Алексея взяла браслет, повертела в пальцах. Глаза её наполнились слезами.

— Я приносила его в больницу, — сказала она. — Через неделю после похорон. Думала, оставлю там, где он... ну, где его не стало. А мне сказали, что всё уже выкинули, вещей нет. Я оставила его на посту медсестры. Думала, пусть лежит. А потом он пропал.

— И вы не знаете, как он попал ко мне?

— Не знаю, — она покачала головой. — Может, Леша сам... — она всхлипнула. — Глупости говорю. Простите.

— Не глупости, — тихо сказала я. — Я верю, что он сам.

Она посмотрела на меня с удивлением.

— Вы верите?

— Я знаю.

Мы пили чай. Она рассказывала о Лёше — как он в детстве любил рыбачить с отцом, как потом отец ушёл, а Лёша остался с ней. Как поступил в институт, стал программистом, но мечтал открыть свой ресторан. Как по ночам играл в какую-то игру, где можно было готовить.

— World of Warcraft, — подсказала я. — Там есть профессия «Кулинария».

— Да-да, — обрадовалась она. — Он всё время говорил про какие-то рецепты, искал редкие ингредиенты. Я не понимала, но радовалась, что ему интересно.

— Он и здесь нашёл рецепты, — улыбнулась я. — «Трапезу примирения».

— Что?

— Неважно. Это поможет ему... закончить дела.

Мать Алексея смотрела на меня долгим взглядом.

— Вы знаете что-то, чего я не знаю, — сказала она. — Вы говорите о нём так, будто он всё ещё... где-то есть.

— Есть, — кивнула я. — В игре. Он застрял там. И я помогаю ему уйти.

Я ждала, что она назовёт меня сумасшедшей, выгонит, заплачет. Но она только кивнула.

— Я всегда чувствовала, что он не совсем ушёл, — сказала она тихо. — Иногда ночью слышу шаги. Иногда кажется, что он рядом. Думала — схожу с ума. А теперь...

— Теперь знаете.

— Да.

Она поднялась, прошла к шкафу, достала старую потрёпанную тетрадь.

— Это его дневник. Он вёл его, когда играл. Записывал рецепты, тактики, свои мысли. Я храню как память. Может, вам пригодится.

Я взяла тетрадь. На первой странице — каракули подростка, потом почерк становился ровнее. «Рецепт идеального стейка», «Как поймать легендарную рыбу», «Мысли о маме», «Почему я люблю эту игру».

— Спасибо, — сказала я.

— Это вам спасибо, — она сжала мои руки. — За то, что не забыли. За то, что пытаетесь помочь. За то, что есть.

Я обняла её. Впервые за долгое время — чужого человека, который стал вдруг близким.

— Яна, — сказала она, когда я уже уходила. — Передайте ему... что я люблю. И что я отпускаю.

— Передам.

Я вышла на улицу. Дождь кончился, из-за туч выглянуло солнце. В кармане лежал дневник Алексея. В голове — её слова: «Я отпускаю».

— Теперь твоя очередь, — сказала я небу. — И моя.

Вечером я зашла в игру. В гильд-холле было шумно — готовились к завтрашнему ритуалу. Колян разложил рыбу по сортам, Денис варил последние зелья, Катя вязала прощальный шарф для Алексея.

— Лита! — подбежала Лена. — Ты где была? Тут такое!

— Что?

— Лираэль принесла ингредиенты для чар. Алексей проверяет клинки. Завтра всё готово!

— Отлично.

Я прошла в угол, где сидел Алексей. Бес, как всегда, лежал у его ног.

— Привет, — сказала я, садясь рядом.

— Привет. Ты к моей матери ездила?

— Ездила.

— И как она?

Я достала дневник.

— Вот. Твой. Она хранила.

Алексей взял тетрадь дрожащими руками. Открыл. Провёл пальцем по страницам.

— Это я писал, — прошептал он. — Лет в семнадцать. «Рецепт идеального стейка»... Я тогда мечтал стать поваром. А мать говорила — иди в IT, там деньги.

— Она передала, что любит тебя. И что отпускает.

Алексей поднял глаза. В них стояли слёзы. В игре, где слёз быть не может — стояли.

— Спасибо, — сказал он. — Ты даже не представляешь, что это для меня значит.

— Представляю.

Мы сидели молча. Бес вздыхал во сне. Где-то вдалеке играла музыка.

А потом начался ад.

Стекло в окнах гильд-холла взорвалось одновременно. Внутрь влетели чёрные стрелы, за ними — фигуры в тёмных плащах. Много. Человек десять.

— Тревога! — заорал Батя, вскакивая. — Все в бой!

Я рванула к выходу, выхватывая клинки. Рядом материализовался Алексей. Бес зарычал и прыгнул на ближайшего врага.

Нападавшие были PvP-шниками — высокоуровневые игроки в чёрной броне, с красными нашивками. Они били быстро, жёстко, без предупреждения.

— Кто это, чёрт возьми?! — крикнул Серёга, запуская огненный шар.

— Не знаю! — Батя рубил мечом направо и налево.

Я ушла в стелс, обошла одного, ударила в спину. Тот рухнул, но на его месте появились двое.

— Их слишком много! — заорал Колян, уворачиваясь от стрел.

— Держитесь!

Я била, уворачивалась, снова била. Краем глаза видела, как Лена с Барсиком отбиваются от троих, как Денис швыряет зелья, от которых враги замерцали.

Но они не заканчивались.

— Катя! — вдруг закричал кто-то.

Я обернулась. Катя лежала на полу, из её плеча торчала чёрная стрела. Здоровье падало на глазах.

— Хилая! — рванул к ней Батя.

Я прикрывала его, отбиваясь от наседающих врагов. Алексей был рядом — клинки мелькали так быстро, что я не успевала следить.

— Отходим! — скомандовал он. — К выходу!

— Катя! — Батя подхватил девушку на руки.

— Я прикрою, — сказала я. — Уходите!

— Лита...

— Быстро!

Они побежали к чёрному ходу. Я осталась одна против пятерых.

— Ну давай, — прошептала я, сжимая клинки. — Кто следующий?

Нападавшие замерли. Один из них — высокий, в маске — шагнул вперёд.

— Лита, — сказал он. — А ты шустрая. Жаль, что ненадолго.

— Кто ты?

— Скоро узнаешь.

Он взмахнул рукой, и в меня полетела чёрная молния. Я ушла в кувырок, вскочила, рванула к нему — но в этот момент гильд-холл взорвался.

Яркая вспышка, грохот, и я провалилась в темноту.

Очнулась на холодном полу. Рядом лежал бес и скулил. Петрович стоял на коленях, перевязывая кого-то.

— Лита! — подбежал Колян. — Живая?

— Вроде да, — я села, потирая голову. — Что случилось?

— Гильд-холл разрушен, — глухо сказал Батя. — Катя тяжело ранена. Лена в шоке. Серёга без маны.

— А они?

— Ушли. Как появились, так и ушли. Мы даже не поняли, кто это.

— Кто-то слил информацию, — тихо сказал Алексей, появляясь из тени. — Они знали, что мы все здесь. Знали, когда нападать.

— Предатель? — Батя побелел.

— Похоже на то.

Я смотрела на своих. На разрушенный гильд-холл, на раненую Катю, на потерянное лицо Лены. Внутри закипала холодная ярость.

— Мы найдём его, — сказала я. — Найдём и накажем. А завтра — ритуал. Никто не сорвёт проводы Алексея.

— Лита, — Алексей положил руку мне на плечо. — Ты как?

— Зла. Очень зла.

— Хорошо. Злость — топливо.

Я кивнула.

— Идёмте. Надо восстановиться. Завтра важный день.

Мы вышли из руин гильд-холла. Розовое небо Азерота было спокойным, как будто ничего не случилось.

Но я знала — спокойствие обманчиво. Где-то рядом прячется предатель. И с ним мы ещё встретимся.

Глава 7. Бес молвит

Мы сидели на поляне у входа в Забытые земли. Временная база — никакого гильд-холла, никаких удобств, только костёр и пара палаток, которые Денис сварганил из подручных материалов (они светились зелёным и периодически взрывались искрами, но хотя бы не разваливались).

Катя лежала на импровизированной лежанке, замотанная бинтами. Её здоровье восстановили зельями, но вид у неё был бледный — даже для эльфийки крови.

— Как она? — спросил Батя, подходя к Петровичу, который колдовал над раненой.

— Жить будет, — буркнул дед. — Бес помог. Он какие-то свои, бесовские методы применил.

— Бесовские методы? — переспросил Колян.

— Ну да. Лизнул рану, и та затянулась быстрее. Я, если честно, офигел.

— Бес обладает целебной слюной? — удивилась Лена.

— Бес обладает кучей всего, — проворчал Петрович. — Вы просто не спрашивали.

Бес, сидевший рядом, довольно ухмыльнулся и облизнулся.

Я сидела у костра и смотрела на огонь. В голове крутились мысли о предателе. Кто-то из своих. Кто-то, кто знал, где мы будем. Кто-то, кто мог спокойно смотреть, как рушат наш дом.

— Лита, — рядом присел Алексей. — Ты как?

— Злая.

— Это хорошо. Злость помогает думать.

— Сейчас она мне мешает. В голове туман.

Он помолчал. Потом достал свой дневник — тот самый, что я принесла от его матери.

— Я тут читал, — сказал он. — Вспоминал. Знаешь, в семнадцать лет я был уверен, что всё успею. Жизнь длинная, планов много. А потом — раз, и нет.

— Я тоже так думала после комы, — тихо ответила я. — Что жизнь может кончиться в любой момент. Но она не кончилась. Я здесь.

— И я здесь, — усмехнулся он. — Правда, в другом смысле.

Мы замолчали. Где-то в лесу кричали птицы, пахло дымом и магией.

— Лита, — позвал Батя. — Собери всех. Надо обсудить предателя.

Гильдия собралась у костра. Колян притащил рыбу (куда ж без неё), Денис разлил какие-то зелья для храбрости (после них начало мерещиться всякое, но все сделали вид, что так и надо).

— Итак, — начал Батя. — Кто-то слил информацию о нашем сборе. Нападавшие знали, где мы, когда мы, сколько нас. Кто это мог быть?

— Может, кто-то из новичков? — предположил Серёга. — У нас за последнее время много народу приходило.

— Проверим, — кивнул Батя. — Но новички не знали про ритуал. Про него знали только свои.

— А Лираэль? — спросил Колян. — Она же приходила, видела всех.

— Лираэль — чародейка высшего уровня, — возразил Серёга. — Зачем ей нас сдавать?

— Не знаю. Может, конкуренты подослали.

— А Денис? — вдруг сказала Лена.

Все посмотрели на Дениса. Тот поперхнулся зельем.

— Я? Вы чего? Я с вами с первого рейда!

— Спокойно, — остановила я. — Никого не обвиняем без доказательств.

— А где их взять, доказательства? — спросил Колян. — У нас даже гильд-холла нет.

Тут Бес поднял голову и зарычал.

Все замерли.

— Бес? — Петрович наклонился к нему. — Ты чего?

Бес смотрел на меня. Потом на Алексея. Потом снова на меня и заскулил.

— Он что-то знает, — тихо сказал Петрович. — Я же говорил — он умный.

— Что знает? — спросил Батя.

Петрович закрыл глаза, положил руку на голову беса. Тот замер, глядя в одну точку.

— Он говорит... — медленно произнёс Петрович. — Он говорит, что видел предателя. Во время нападения. Тот был в маске, но Бес его запомнил.

— Как? — выдохнул Колян. — Бес же был в бою!

— Бес везде был, — Петрович открыл глаза. — Он успевал и драться, и смотреть. У него, знаете ли, три пары глаз. В прямом смысле. Просто две пары он прячет.

— Чего?!

— Ну, он же демон. У них по три пары положено. Просто в Азероте адаптировался, убрал лишние. А когда надо — включает.

Бес довольно кивнул и продемонстрировал. На его морде действительно открылись ещё две пары глаз — маленьких, блестящих, похожих на бусины. Выглядело жутковато.

— Охренеть, — выдохнул Колян. — Бес, ты монстр!

— Он знает, — огрызнулся Петрович. — Не называй его монстром, обижается.

— Извини, Бес.

Глаза закрылись, Бес снова стал обычным.

— Так что он видел? — нетерпеливо спросил Батя.

— Он опишет, — Петрович снова положил руку на голову беса. — Давай, рассказывай.

Бес зарычал, заскулил, замахал хвостом. Петрович морщился, пытаясь перевести.

— Он говорит... высокий, в чёрном плаще. Не наш. Не из гильдии. Но он был рядом до нападения. Бес видел его у входа за час до атаки. Тот с кем-то разговаривал.

— С кем?

— Не видно. Собеседник был в тени. Но Бес запомнил запах.

— Запах?

— Да. У него особый запах. Магия, старость и... рыба.

Все повернулись к Коляну.

— Чего? — тот аж подпрыгнул. — Рыба? Я рыбу ловлю, но я не предатель!

— Успокойся, — остановила я. — Бес сказал — запах рыбы. У тебя весь инвентарь рыбой пропах. Это не улика.

— А у кого ещё может быть запах рыбы? — задумался Серёга.

— У торговцев рыбой, — пожал плечами Алексей. — У поваров. У тех, кто живёт у воды.

— Или у того, кто недавно ловил рыбу, — добавил Петрович. — Бес говорит, запах свежий. Не больше дня.

— Значит, предатель был на рыбалке перед нападением, — подвела итог я. — Кто-то из тех, кто знал о сборе и решил отвлечься.

— Или специально нарыбачил, чтобы отвести подозрения, — хмыкнул Батя.

Колян обиженно засопел, но промолчал.

— Что будем делать? — спросила Лена.

Алексей поднялся.

— Ловушка, — сказал он. — Сделаем вид, что ритуал переносится. Пустим слух, что мы не готовы, что нужен ещё день. И посмотрим, кто начнёт нервничать. Кто будет слишком активно интересоваться.

— А если предатель не поведётся? — спросил Серёга.

— Поведётся. Такие всегда хотят знать, что происходит.

— Я не хочу откладывать ритуал, — тихо сказала я. — Твоя мать ждёт. Ты сам ждёшь пять лет. Ещё день — это...

— Это ничего, — перебил Алексей. — Пять лет я ждал. Ещё один день погоды не сделает. А безопасность гильдии важнее.

Я посмотрела на него. Спокойный, уверенный, почти живой.

— Ты уверен?

— Да.

— Тогда так и сделаем. — Батя хлопнул по колену. — Завтра объявляем всем, что ритуал переносится из-за нападения. А сами следим.

— Бес поможет, — добавил Петрович. — Он будет наблюдать. У него глаз много.

— Хорошо.

Все начали расходиться, готовиться к ночлегу. Я осталась у костра. Рядом сел Петрович, бес улёгся у его ног.

— Лита, — вдруг сказал дед. — Бес хочет тебе кое-что сказать.

— Мне?

— Ага. Он сам, не через меня. Ты только слушай внимательно.

Я наклонилась к бесу. Тот поднял голову, посмотрел мне в глаза своими чёрными бусинами. И вдруг я услышала голос. Не вслух — внутри головы.

«Лита. Ты та, кто отпускает. Я знаю. Я чувствую. Я помогу. Обещаю».

Я отшатнулась.

— Он... говорит?

— Ага, — кивнул Петрович. — С тобой захотел поговорить. Со мной он так не может, только через образы. А с тобой — словами.

«Ты особенная, Лита. Ты связана с миром живых и миром мёртвых. Ты проводишь души. Это редкость».

— Я медсестра, — прошептала я. — Я просто помогала людям.

«И помогаешь до сих пор. Только здесь. Я буду рядом. Если предатель нападет — я первый его встречу».

— Спасибо, Бес.

«Не за что. Ты моя стая. А стаю я защищаю».

Бес лизнул мою руку и улёгся обратно. Глаза его закрылись, он засопел.

— Ну как? — спросил Петрович. — Поговорили?

— Поговорили, — кивнула я. — Петрович, а он всегда такой... мудрый?

— Демоны вообще мудрые, — усмехнулся дед. — Просто не все это показывают. А этот... он особенный. Я его не просто призвал, я его другом стал. Он за меня горой.

— И за нас.

— И за вас, — согласился Петрович. — Ты главное береги себя завтра. Чувствую я, что это только начало.

— Начало чего?

— Не знаю. Но бес тоже нервничает. А он просто так не нервничает.

Я посмотрела на звёзды. На розовое небо Азерота. На своих людей, которые спали у костра, свернувшись калачиком.

— Завтра всё решится, — сказала я. — И с Алексеем, и с предателем.

— Решится, — кивнул Петрович. — Главное — чтобы правильно.

Мы замолчали. Где-то в лесу крикнула ночная птица. Бес вздохнул во сне.

А я думала о том, что даже здесь, в игре, есть души, которые нужно отпускать. И что, может быть, это и есть моё настоящее призвание — не драконов убивать, а людей провожать.

Глава 8. Досье на призрака

Утро в Азероте встретило нас розовым рассветом и запахом виртуальной яичницы, которую Колян жарил на костре. Рыба у него кончилась, пришлось переходить на обычную еду, но готовил он её с таким энтузиазмом, будто это был легендарный пир.

— Колян, ты чего сияешь? — спросила Лена, потягиваясь на лежанке.

— А чё не сиять? Завтрак готов, бес сыт, предателя скоро поймаем! Красота!

— Оптимист, — хмыкнул Серёга, хлебая кофе. — А то, что гильд-холла нет, Катя ранена, а мы в лесу ночуем, как бомжи — это ничего?

— Это временно, — отмахнулся Колян. — Отстроим новый, круче прежнего. С бассейном!

— В Азероте бассейнов нет.

— Будет первый!

Я улыбнулась, несмотря на усталость. Колян был неисправим, и это, пожалуй, спасало нас от уныния.

— Лита, — подошёл Алексей, присаживаясь рядом. — Ты сегодня в реал собираешься?

— Собираюсь. Хочу ещё раз изучить твой дневник, поискать в сети. Вдруг что-то важное найдём.

— А Лена с тобой?

— Да, она обещала помочь. Она в интернете шарит лучше меня.

— Хорошо, — он помолчал. — Лита, я тут думал... А если я тебя не просто так нашёл? Если я тебя притянул?

— В смысле?

— Ну, подсознательно. Ты была последней, кто держал меня за руку. Последним живым человеком, который меня видел. Может, мой дух зацепился за тебя и привёл в игру?

Я посмотрела на него. В фиолетовых глазах плескалась тревога.

— Даже если так, — сказала я. — Я не жалею.

— Правда?

— Правда. Если бы не ты, я бы не нашла эту гильдию, этих людей... себя. Так что не парься.

Он улыбнулся.

— Ты удивительная.

— Знаю, — усмехнулась я. — Ладно, я в реал. Лена, ты со мной?

— Да, сейчас.

Мы с Леной вышли из игры почти одновременно. В реале было утро воскресенья, за окном светило солнце, и воробьи дрались за крошки на подоконнике. Я включила ноутбук, Лена подключилась по видеозвонку.

— Ну что, — сказала она. — С чего начнём?

— С дневника, — я открыла потрёпанную тетрадь. — Тут есть записи про форумы, где он общался.

Мы листали страницы. Алексей писал разборчиво, почти каллиграфически. Рецепты, тактики, заметки о рыбалке, иногда — личные мысли.

«Сегодня поймал легендарного окуня. Мать сказала — лучше бы девушку нашёл. Не понимает она. Рыба не предаст. Игра не предаст. А люди — могут».

— Грустно, — прокомментировала Лена. — Он был одинок.

— Похоже на то.

Дальше шли рецепты. «Идеальный стейк из мамонта», «Суп из черепахи с трюфелями», «Рыбный пирог по-эльфийски». И вдруг — запись, выделенная красным:

«РИТУАЛ ОСВОБОЖДЕНИЯ. Нашёл на старом форуме. Говорят, если выполнить все условия — можно выйти из игры навсегда. Уйти туда, где настоящий покой. Наверное, бред. Но вдруг?»

— Лена, смотри! — я ткнула пальцем в страницу.

— Ого! Он знал про ритуал ещё при жизни?

— Похоже на то. Искал способ... уйти. Ещё тогда.

— Может, он чувствовал, что умрёт?

— Или просто хотел покоя. В реале у него было не легче, чем в игре.

Мы залезли на старый игровой форум, который Алексей указал в дневнике. Пришлось попотеть — форум давно не обновлялся, половина ссылок вела в никуда, но Лена, как заправский следователь, пробивалась через архивы.

— Нашла! — закричала она через полчаса. — Его ник! Shade!

— Тень? — я похолодела.

— Да! Смотри, вот его посты. Он тут рецепты выкладывал, советы по рыбалке. А вот... Ого.

— Что?

— Он обсуждал ритуал освобождения с кем-то. Вот тут, смотри: «Пользователь Shade: Ребята, я нашёл древний текст. Говорит, что если собрать редкие ингредиенты и найти того, кто тебя помнит в реале, можно уйти навсегда. Кто-то пробовал?»

Я читала и не верила своим глазам. Он искал способ. Задолго до смерти. Знал, что умрёт? Чувствовал?

— А вот ответ, — Лена ткнула пальцем. — Какой-то пользователь написал: «Это легенда, чувак. Никто не уходил. Но если найдёшь того, кто отпустит — может, сработает. Только такой человек должен тебя по-настоящему помнить. Не как игрока, а как живого».

— Того, кто отпустит, — прошептала я. — Это я.

— Выходит, что так.

Я откинулась на спинку стула. В голове крутилось: Алексей искал меня ещё до смерти. Не специально, но подсознательно. И когда умер, его душа зацепилась за единственного человека, который держал его за руку.

— Это не случайность, — сказала я. — Это судьба.

— Похоже на то, — кивнула Лена. — Что будешь делать?

— То же, что и планировала. Отпустить его. Но теперь я знаю — он сам этого хотел.

Мы ещё немного покопались в форуме. Нашли посты Алексея про рыбалку, про кулинарию, про то, как он мечтает открыть ресторан. Нашли его фото — молодой, улыбающийся, с удочкой на фоне озера.

— Красивый, — вздохнула Лена.

— Был, — поправила я. — И есть. Там, в игре.

— Ты его отпустишь?

— Должна.

Мы попрощались, договорившись встретиться в игре через час. Я закрыла ноутбук, посмотрела на браслет Алексея, который всё ещё лежал на тумбочке.

— Ты сам меня нашёл, — сказала я ему. — Сам привёл. Значит, так надо.

В игре уже кипела работа. Колян и Петрович с бесом следили за подозреваемыми. Батя координировал. Серёга строил планы. Лена, вернувшись, сразу подключилась к наблюдению.

— Лита! — подбежал Колян. — Тут такое! Бес нашёл этого, с запахом рыбы!

— Кто?

— Маг из «Изумрудного сна». Тот, который с Лираэль приходил. Помните, высокий такой, в синей мантии?

— Помню, — нахмурился Батя. — Он вроде нормальный был.

— Бес говорит — запах рыбы и магии. Старой, тёмной. Он не простой маг, он что-то скрывает.

— Где он сейчас?

— С Лираэль общается. Вроде как помогает с ингредиентами для ритуала.

— Или выведывает, — мрачно сказал Алексей, подходя. — Я чувствую фальшь. Он слишком активно интересуется деталями.

— Что делать будем? — спросила Лена.

— Ловить, — ответила я. — Как и планировали. Пусть думает, что ритуал перенесён. А сами устроим засаду.

— А если он не один? — спросил Серёга.

— Значит, поймаем всех.

Мы разработали план. Лираэль должна была сказать магу, что ритуал откладывается из-за нехватки ингредиентов. Мы сделаем вид, что уходим, а сами спрячемся в лесу. Бес будет следить.

Через час всё было готово. Лираэль, ничего не подозревая (мы ей не сказали про подозрения, чтобы не спугнуть), сообщила магу новость. Тот сделал удивлённое лицо, покивал и ушёл.

— Он пошёл к Забытым землям, — доложил бес через Петровича. — Там у них схрон.

— Идём, — скомандовал Батя.

Мы двинулись за ним. Бес вёл нас по запаху, петляя между деревьями. Через полчаса вышли к пещере, скрытой водопадом.

— Там, — шепнул Петрович. — Бес говорит, их несколько.

— Сколько?

— Четверо. Тот маг и трое в чёрном.

— Нападавшие, — выдохнул Колян. — Точно они.

— Берём, — решила я. — Лена, ты с луком прикрываешь. Колян, Алексей, я — заходим с трёх сторон. Батя — в лоб. Серёга — магией поддерживаешь. Петрович с бесом — контроль.

— А Лираэль? — спросила Лена.

— Она не виновата. Пусть остаётся в лагере.

Мы двинулись.

Пещера внутри оказалась большой, с несколькими залами. В центральном горел костёр, вокруг сидели четверо. Тот самый маг и трое в чёрных плащах — те, что напали на гильд-холл.

— ...они перенесли ритуал, — говорил маг. — Завтра будут собираться снова. Надо ударить, пока они не готовы.

— А Лита? — спросил один из чёрных.

— Лита будет там. Если убьём её — гильдия развалится.

— Думаешь?

— Уверен. Она их лидер, хоть и не называет себя так.

Я слушала и чувствовала, как внутри закипает ярость. Они хотели убить меня. Убить всех.

— Хватит, — сказала я, выходя из тени. — Хватит болтать.

Четверо вскочили. Маг побелел.

— Лита? Как ты...

— Бес привёл, — усмехнулась я. — У него глаз много.

Из темноты вышли остальные. Батя с мечом, Колян с кинжалами, Алексей с тёмной аурой, Петрович с бесом. Серёга уже запускал огненный шар. Лена натянула лук.

— Сдавайтесь, — предложил Батя. — Быстрее будет.

Вместо ответа чёрные выхватили оружие. Маг начал плести заклинание.

— В бой! — скомандовала я.

Это было быстро. Четверо против восьмерых — шансов у них не было. Бес сбил мага с ног, Колян и Алексей зачистили чёрных, Батя взял на себя главного. Через пять минут всё было кончено.

— Живы? — спросила я, оглядывая своих.

— Все живы, — отозвался Серёга. — Даже бес цел.

Бес довольно рыкнул.

— Допросим, — Батя подошёл к магу, который лежал на полу и скулил. — Кто тебя послал?

— Не скажу, — прохрипел тот.

— Скажешь, — пообещал бес голосом в голове у всех, кто был рядом. — Или я тебя съем.

Маг побелел ещё сильнее.

— Ладно, — выдохнул он. — Это гильдия «Чёрный стяг». Они хотят захватить сервер. А вы им мешаете. Особенно Лита.

— Чёрный стяг, — повторил Алексей. — Слышал о них. Отморозки.

— Они заплатили мне, чтобы я втёрся в доверие к Лираэль и сливал информацию. Я не хотел, но деньги нужны были...

— Деньги всем нужны, — оборвала я. — Но не все продаются.

— Что с ними делать? — спросил Колян.

— Сдать страже, — решил Батя. — Пусть в тюрьме сидят.

— А ритуал? — спросила Лена.

Я посмотрела на Алексея. Он кивнул.

— Ритуал завтра, — сказала я. — Теперь ничто не помешает.

Мы вышли из пещеры. Розовое небо Азерота было чистым, звёзды зажигались одна за другой. Где-то вдалеке играла музыка.

— Лита, — тихо сказал Алексей. — Ты знаешь, что я тебя притянул?

— Знаю, — кивнула я. — Мы нашли твои посты на форуме.

— И ты не злишься?

— Нет. Всё случилось так, как должно было. Ты искал покой. Я искала смысл. Мы нашли друг друга.

— Ты странная, Лита.

— Знаю, — улыбнулась я. — Идём. Завтра важный день.

Глава 9. Дуэль

Утро в Азероте выдалось на удивление тихим. Даже птицы, кажется, замолчали в ожидании. Я сидела на камне у входа в лагерь, пила виртуальный кофе и смотрела, как розовое солнце поднимается над верхушками деревьев.

Сегодня решающий день.

Гильдия суетилась вокруг. Колян перебирал рыбу (в сотый раз), Денис варил какие-то зелья (взрываясь через каждые пять минут), Катя, уже оправившаяся после ранения, вязала прощальный шарф для Алексея. Батя проверял оружие, Серёга зубрил заклинания, Лена расчёсывала Барсика. Петрович с бесом сидели в стороне и о чём-то беседовали (бес кивал и периодически рычал).

— Лита, — раздалось сзади.

Я обернулась. Алексей стоял за моей спиной, сегодня он был одет легче обычного — без плаща, без лишней брони. Просто кожаный доспех и два клинка на поясе.

— Привет, — сказала я. — Выспался?

— Я не сплю, — усмехнулся он. — Но если ты про «отдохнул» — то да. Можно и так сказать.

— Чего хотел?

Он помялся. Впервые за всё время я видела его неуверенным.

— Лита, есть просьба. Личная.

— Какая?

— Пойдём со мной. В лес. Я хочу... дуэль.

Я удивилась.

— Дуэль? Зачем? Мы же сегодня...

— Знаю, — перебил он. — Поэтому и хочу. Напоследок. Не на смерть, не на результат. Просто... сразиться с тобой. Один на один. Как два разбойника, как два человека. Чтобы запомнить.

Я смотрела в его фиолетовые глаза. В них не было агрессии, не было желания победить. Только тоска и надежда.

— Хорошо, — сказала я. — Идём.

Мы отошли в лес, подальше от лагеря. Нашли поляну, окружённую высокими деревьями, с мягкой травой под ногами и розовым небом над головой. Идеальное место для последнего боя.

— Правила? — спросила я, вытаскивая клинки.

— Никаких правил, — ответил он, обнажая свои. — Бьём до первого касания. Не насмерть. Просто... танец.

— Танец, значит, — усмехнулась я. — Ну давай, потанцуем.

Он атаковал первым.

Алексей двигался красиво — быстро, плавно, как текущая вода. Его клинки мелькали в воздухе, оставляя тёмные следы. Я уходила в сторону, блокировала, контратаковала. Мы кружили по поляне, то сближаясь, то расходясь.

— Хорошо идёшь, — выдохнул он, делая выпад.

— Учитель хороший, — парировала я, отбивая удар.

Он засмеялся. Впервые за всё время — искренне, громко.

— Знаешь, я боялся, что ты откажешься, — сказал он, атакуя снова.

— Я никогда не отказываюсь от дуэлей, — ответила я, уходя в кувырок и тут же вскакивая.

Мы сошлись в центре поляны, клинки скрестились. Стояли, глядя друг другу в глаза. Его лицо было близко — бледное, с чёрной татуировкой на шее, с фиолетовыми глазами, которые сейчас казались почти живыми.

— Страшно? — спросила я тихо.

— Очень, — признался он. — Не смерти страшно. Я уже мёртв. Страшно, что там ничего нет. Пустота. Вечность в нигде.

— А если там лучше?

— Не знаю. Я никогда не умирал по-настоящему. Только здесь, в игре. А там... там по-другому.

— Доверься, — сказала я. — Я с тобой.

Он кивнул. Мы разошлись и снова начали танец.

Это было красиво. Два разбойника, два клинка, два человека, связанных смертью и жизнью. Мы не пытались победить — мы пытались запомнить друг друга. Каждое движение, каждый взгляд, каждый вздох.

— Лита, — сказал он в очередном сближении. — А ты боишься?

— Чего?

— Меня забыть. Когда я уйду.

Я замерла. Клинки застыли в воздухе.

— Боюсь, — честно ответила я. — Очень боюсь.

— Не забывай, — попросил он. — Пожалуйста. Пусть я уйду, но пусть кто-то помнит, что я был.

— Буду помнить, — пообещала я. — Всегда.

Мы снова скрестили клинки. В этот раз медленнее, почти нежно. Как будто прощались.

— Ты особенная, Лита, — сказал он. — Ты не просто игрок, не просто медсестра. Ты — проводник. Ты помогаешь душам уходить.

— Я просто делаю свою работу, — усмехнулась я.

— Нет. Ты делаешь больше. Ты даёшь надежду. Даже мёртвым.

Я почувствовала, как к глазам подступают слёзы. В игре, где слёз не бывает, они были.

— Давай заканчивать, — сказала я. — А то разревусь.

— Давай.

Мы сделали последний выпад одновременно. Его клинок коснулся моего плеча, мой — его. Ничья.

— Красиво, — выдохнул он, убирая оружие.

— Красиво, — согласилась я.

Мы стояли на поляне, тяжело дыша, и смотрели друг на друга. Потом он шагнул вперёд и обнял меня. Крепко, по-настоящему.

— Спасибо, — прошептал он. — За всё.

— Не за что, — ответила я, обнимая в ответ. — Ты стал мне другом.

— Ты мне — больше, чем другом.

Я не стала спрашивать, что он имел в виду. Всё было понятно и так.

Мы вернулись в лагерь, когда солнце уже поднялось высоко. Гильдия смотрела на нас с любопытством, но никто не задавал вопросов. Только Колян не выдержал:

— Ну чё, поубивали друг друга?

— Почти, — улыбнулся Алексей.

— Класс! А я рыбу жарить?

— Жарь, — разрешил Батя. — Вечером ритуал. Надо подкрепиться.

Колян радостно побежал к костру.

— Лита, — подошёл Петрович. Бес тёрся у ног. — Бес говорит, ты сегодня особенная. Прямо светишься.

— Это от дуэли, — отмахнулась я.

— Нет, — покачал головой дед. — Он говорит — по-другому. Ты готова. К главному.

— Готова, — кивнула я. — Наверное.

— Не наверное, а точно, — подал голос Алексей. — Ты всегда готова.

— Ладно вам, — смутилась я. — Лучше скажите, Лираэль пришла?

— Пришла, — раздалось со стороны.

Лираэль вышла из тени, ведомая своим сияющим посохом. Сегодня она выглядела торжественно — мантия переливалась серебром, в руках светилась книга заклинаний.

— Все ингредиенты готовы, — сказала она. — Клинки Алексея зачарованы, шкура Духа леса обработана, рыба зажарена, мясо демона приготовлено. Осталось только провести ритуал.

— Когда? — спросил Батя.

— С заходом солнца. В Забытых землях, у алтаря древних. Там максимальная концентрация магии.

— Успеем, — кивнул он. — Все готовы?

Гильдия загудела утвердительно.

— Тогда выдвигаемся через час, — скомандовал Батя. — Всем проверить экипировку, зелья, заклинания. Это наш последний рейд с Алексеем. Проведём его достойно.

— Последний рейд, — тихо повторил Алексей. — Звучит как...

— Как начало новой главы, — перебила я. — Твоей. Там.

Он посмотрел на меня. Улыбнулся.

— Ты права. Как всегда.

Час пролетел незаметно. Все суетились, проверяли, перепроверяли. Колян раздавал жареную рыбу (никто не отказывался — баффы на удачу лишними не бывают). Денис разливал зелья (после них начинало слегка подташнивать, но все терпели). Катя вручила Алексею связанный шарф — красный, с узором из драконов.

— Спасибо, — растрогался он. — Тёплый. Хотя здесь, в игре, не холодно.

— Это на память, — улыбнулась Катя. — Чтобы не замёрз там, где будешь.

— Спасибо.

Мы выдвинулись.

Забытые земли встретили нас тишиной. Даже ветер не дул, даже птицы молчали. Алтарь древних возвышался в центре поляны — огромный каменный круг с рунами, которые слабо светились в сумерках.

— Красиво, — прошептала Лена.

— Страшно, — привычно поправил Колян, но без обычного энтузиазма.

— Готовьтесь, — скомандовал Батя. — Лираэль, твой выход.

Лираэль вышла в центр, разложила ингредиенты. Клинки Алексея легли на алтарь, рядом — шкура Духа леса, блюдо с рыбой Коляна, мясо демона от Петровича. Бес сидел рядом и внимательно следил за процессом.

— Алексей, — позвала Лираэль. — Встань в центр круга. Лита — рядом с ним. Держи его за руку.

Мы встали. Я взяла его за руку — холодную, но живую. Пальцы переплелись.

— Начинаю, — сказала Лираэль.

Она запела. Слова были древними, на языке, которого я не знала, но понимала сердцем. Руны на алтаре засветились ярче, клинки Алексея задрожали.

— Лита, — тихо сказал он. — Если что-то пойдёт не так...

— Не пойдёт, — перебила я. — Я с тобой.

Он кивнул. Сжал мою руку.

Ритуал начался.

Глава 10. Последний рейд

Руны на алтаре горели ярко, почти ослепительно. Лираэль пела заклинание на древнем языке, и каждый звук отдавался вибрацией в груди. Клинки Алексея светились тёмным светом, который постепенно становился прозрачным, как вода в горном озере.

— Держись, — шепнула я, сжимая его руку.

— Держусь, — ответил он.

Гильдия стояла полукругом, молча наблюдая. Колян забыл про свою рыбу, Лена прижимала к себе Барсика, Серёга сжимал посох так, что костяшки побелели. Батя стоял с каменным лицом, но я видела, как дрожит его рука на мече. Катя плакала, уткнувшись в плечо Дениса. Петрович гладил беса, и тот мелко дрожал.

— Алексей, — позвала Лираэль. — Ты готов?

— Готов, — ответил он.

— Тогда прощайся.

Алексей повернулся к гильдии. Посмотрел на каждого долгим взглядом.

— Колян, — начал он. — Ты — душа компании. Не теряй этот дурной оптимизм. Он лечит лучше любых зелий.

Колян шмыгнул носом.

— Лена, — продолжал Алексей. — Твой Барсик — самый крутой волк на сервере. А ты — самая добрая охотница. Не меняйся.

Лена улыбнулась сквозь слёзы.

— Серёга, — Алексей повернулся к магу. — Твой сарказм — наше всё. Но иногда говори людям добрые слова. Они это ценят.

— Буду стараться, — хрипло ответил Серёга.

— Батя, — Алексей посмотрел на предводителя. — Ты — скала. Держи гильдию, не давай ей развалиться. Ты справишься.

— Справлюсь, — кивнул Батя.

— Катя, Денис, — он обвёл взглядом целительницу и химика. — Вы — странная пара, но вы держите всех нас в тонусе. Катя — своим вязанием и добротой. Денис — своими взрывами и зельями. Не взорвите гильд-холл окончательно.

— Постараемся, — всхлипнула Катя.

— Петрович, — Алексей подошёл к деду. — Ты — мудрость. Ты и бес — лучшее, что случилось с этой гильдией. Береги его.

— Берегу, — тихо ответил Петрович. — И ты там... если что... передавай привет.

— Передам.

Бес поднялся и подошёл к Алексею. Сел перед ним, положил голову ему на колени. Алексей погладил его по голове.

— Прощай, друг, — сказал он. — Спасибо за всё.

Бес лизнул его руку. И отступил.

Осталась только я.

— Лита, — Алексей повернулся ко мне. — Ты знаешь всё. Ты была со мной с самого начала. Ты держала меня за руку, когда я умирал. Ты держишь меня за руку сейчас. Ты — моя связь с жизнью.

— Я помню, — прошептала я.

— Помни и дальше. Но не зацикливайся. Живи. Ты заслужила.

— Я постараюсь.

Он улыбнулся. И начал исчезать.

Сначала кончики пальцев стали прозрачными. Потом кисти, потом руки. Свет поднимался от ног к груди, заливая всё тело тёплым золотым сиянием.

— Больно? — спросила я.

— Нет, — ответил он. — Спокойно. Тепло. Как будто домой возвращаюсь.

— Это оно и есть.

Он кивнул. Посмотрел на меня в последний раз.

— Спасибо, — сказал он. — Я помню. Живи.

И исчез.

Клинки на алтаре ярко вспыхнули и погасли. Тёмная аура рассеялась, осталась только чистая сталь. Тишина повисла над поляной, густая и тяжёлая.

Я стояла, сжимая в руке пустоту. Там, где только что была его ладонь, теперь был только воздух. Тёплый, чуть колышущийся.

— Ушёл, — сказала я вслух.

Бес поднял голову и завыл. Протяжно, тоскливо, на одной ноте. Этот вой разнёсся над Забытыми землями, поднялся к розовому небу и растаял в облаках.

Катя разрыдалась в голос. Колян отвернулся, утирая глаза. Лена прижалась к Бате. Серёга смотрел в небо и молчал.

Я стояла и плакала. В игре, где слёз не бывает, они текли по моим щекам, и никто не говорил, что так нельзя.

— Лита, — тихо сказала Лираэль, подходя. — Ритуал завершён. Душа освобождена. Он ушёл.

— Я знаю, — ответила я. — Спасибо тебе.

— Не за что. Это была честь.

Она собрала ингредиенты, клинки Алексея завернула в шкуру Духа леса и протянула мне.

— Это тебе. На память.

Я взяла. Клинки были лёгкими, тёплыми. В них больше не было тёмной магии, только чистая сталь и свет.

— Пошлите, — сказал Батя, подходя. — Надо возвращаться.

— Идите, — ответила я. — Я догоню.

Они ушли. Все, кроме беса. Он остался сидеть рядом, глядя на меня своими чёрными глазами.

— Ты чего? — спросила я.

«Жду тебя», — раздался голос в голове. «Ты не одна».

— Спасибо, Бес.

Я ещё раз посмотрела на алтарь. На то место, где стоял Алексей. На розовое небо, которое видело его уход.

— Прощай, друг, — сказала я. — И спасибо.

Мы пошли обратно. Бес рядом, я — сжимая клинки. Впереди ждала жизнь.

Я вышла из игры глубоко за полночь. В квартире было темно, только фонари за окном размазывали жёлтый свет по стенам. Я села на кровать и долго сидела, глядя в одну точку.

Потом перевела взгляд на тумбочку.

Там лежала записка.

Я не знала, откуда она взялась. Её не было утром. Дверь заперта, окна закрыты. Но она лежала — сложенный вчетверо листок бумаги.

Я развернула. Почерк был старческим, дрожащим:

«Яна.

Спасибо вам. Я не знаю, как это возможно, но сегодня ночью я видела Лёшу. Он пришёл во сне, улыбнулся и сказал: "Мама, я дома. Спасибо Яне". А потом исчез. Спокойно так, легко.

Я всегда буду вам благодарна. Вы вернули мне сына. Пусть ненадолго, пусть во сне — но вернули.

Берегите себя.

Елена Петровна Кожевникова».

Я перечитала три раза. Потом прижала листок к груди и заплакала. Во второй раз за день — но теперь по-другому. Светло, легко, освобождающе.

— Ты дома, Лёша, — прошептала я. — Ты дома.

Месяц спустя

Новый гильд-холд «Бешеных единорогов» был лучше старого. Батя расстарался — просторный зал, отдельные комнаты для каждого, кухня (для Коляна), алхимическая лаборатория (для Дениса, с усиленной противопожарной защитой), вязальная мастерская (для Кати) и большой камин, у которого любил сидеть Петрович с бесом.

— Лита! — заорал Колян, влетая в холл. — Там рыба клюёт! Легендарная! Пошли ловить!

— Сам лови, — отмахнулась я. — Я на холм хочу.

— Ну ты чё вечно одна? — обиделся он. — Пошли с нами!

— Иди, Колян. Я потом.

Он махнул рукой и убежал.

Я вышла из гильд-холла и направилась к холму за поселком. Тому самому, откуда было видно розовое небо и алтарь древних вдалеке.

Села на траву. Вдохнула виртуальный воздух. Закрыла глаза.

— Скучаешь?

Я открыла глаза. Рядом сидел бес. Петровича нигде не было.

— Бес? Ты один?

«Один. Петрович дремлет. Я решил тебя навестить».

— Спасибо.

«Ты грустишь?»

— Не знаю. Скорее вспоминаю.

«Это правильно. Помнить — важно. Но жить — важнее».

— Это ты сейчас мудрость изрёк?

«Я много чего могу, — усмехнулся бес. — Не только взрывать и пугать».

— Знаю, — улыбнулась я. — Ты у нас теперь главный мудрец.

«Главный мудрец — Петрович. Я просто исполняю».

Мы замолчали. Смотрели на закат, на розовое небо, на облака, похожие на драконов.

— Бес, — спросила я. — А ты веришь, что там что-то есть? После смерти?

«Я демон. Мы знаем, что есть. Много чего есть. Разные миры, разные души. Алексей нашёл свой. Спокойный, тёплый. С рыбой».

— С рыбой? — рассмеялась я.

«Ну он же рыбак. Куда ж без рыбы».

Я засмеялась. Впервые за месяц — искренне, громко.

— Спасибо, Бес.

«Не за что, Лита. Ты моя стая. А стаю я не бросаю».

Мы посидели ещё немного. Потом я поднялась, отряхнула штаны и посмотрела в сторону гильд-холла.

— Ну что, Бес, дальше?

«Дальше — жить, — ответил он. — Играть. Ловить рыбу. Взрывать лабораторию. Вязать шарфы. Всё как обычно».

— Звучит неплохо.

«Звучит отлично».

Мы пошли вниз, к гильд-холлу. Там ждали мои. Моя странная, безумная, любимая семья.

Алексей ушёл. Но жизнь продолжалась.

И я была готова к ней.

Навсегда.