Читать онлайн "А телефон звонил."

Я готовил себе вечерний чай, когда звякнул телефон в прихожей.

Неожиданный звонок. Обычно я точно знаю, кто мне должен позвонить и пресекаю на корню всякое панибратство с проникновенным голосом в трубку "Стари-ик, сто лет тебя не слышал", хотя точно слышал всего-то полдня как.

Чайник с едва вскипевшей водой я поставил на специальную деревянную подставку и посмотрел в тёмный прямоугольник коридора. (Кто это там меня набрал, прости господи? И зачем он или она звонит?)

За спиной у меня было окно, раскрытое настежь. В нём зеленел нежный жасмин, приодетый в робкую листву, уже окружённую сладким облаком знакомого аромата, как и должно жасмину в эту пору, перед медвяным своим цветением. А чуть поодаль роскошная вишня и чугунная скамейка. Золотистые закатные блики девятого часа волнами перекатывались по дворовой брусчатке. Солнце собиралось на покой и плавилось себе над крышами соседних пятиэтажек, подпёртое снизу антеннами и трубами.

Телефон не унимался. Звонил, звонил, звонил.

Я с сожалением глянул на свои чайные принадлежности и в особенности на фарфоровый бочонок с редким сортом цейлонского чая, который обещал быть открытием сегодняшнего вечера. Днём я так долго выбирал себе удовольствие на вечер в чайном магазине и выслушал столько пустых прокламаций от продавцов, что просто должен был попробовать его.

А телефон звонил.

Что же, придётся ответить.

Я взял папиросу из шкатулки орехового дерева, обстучал её об крышку и закурил. Неожиданные телефонные звонки с некоторых пор нервировали меня. Точнее сказать, я ждал одного звонка... Но... Кто мог позвонить в этот раз? И тот ли это был звонок, которого и боялся и ждал невероятно?

Сделав пару затяжек, я положил папиросу в специальное углубление в пепельнице, обратив внимание на свои руки... Они дрожали.

А телефон звонил, звонил.

Что же делать?

Нужно подойти? И, наверное, поднять трубку. И сказать в неё что-то там такое... ничего не значащее.

Да, я ждал одного звонка. А сейчас вдруг испугался, что это не тот... Что подниму трубку и в ней услышу голос какого-нибудь Иванфёдорыча или Пётрниколаича с работы, вместо ТОГО САМОГО голоса. А ведь... ну бы их к дьяволу, всех этих вечерних звонарей с их пустым трёпом о погоде и с вопросами "а как там у тебя на личном фронте?". Оные Иванфёдорычи и иже с ними Пётрникодимычи имели в составе своих семейств великовозрастных дочерей на выданье. И вот теперь соревновались в забавном виде спорта с названием "Скорей отдай дочуру замуж". Черт. Они точно мне весь вечер испортят. Дочками этими можно лосей убивать, как орудиями стенобитными. Дебёлые тётки на выданье. Ох, упаси от них господь. Лучше уж одному доживать, сколько осталось.

Я снова взял папиросу и нервно затянулся. Смотрел в коридор, курил и думал...

А телефон звенел.

Наконец, я решился. Убедил себя, что это ТОТ САМЫЙ звонок.

Решительно затушил папиросу и нырнул в черный прямоугольник двери.

Но...

Едва лишь я подошёл к телефону, как он замолчал.

А если...
Если это был, - думал я, чувствуя, как тяжело и неспокойно становится на душе. - Если это был ТОТ звонок. ТОТ, что я так ждал. И каждый день жду. Что если бы я поднял трубку и услышал ТОТ голос с обожаемой хрипотцой и высокой нотой в конце каждой фразы, который сказал бы, как когда-то "Привет. Это я"


Я вернулся в свою уютную кухню.

Поставил чайник на огонь. Дождался, когда вскипит вода. И заварил чаю.

Потом стоял возле окна, прислонившись плечом к стене, и пил из чашки французского фарфора, рассматривая нежную листву на жасмине. Тёплый ветер гонял по дворовой брусчатке бархатные метели тополиного пуха. Солнце скрылось за плоскими крышами соседних пятиэтажек, и по небу расплывалась сиреневая южная ночь.

А я ждал.

Ждал, ждал, ждал,

когда же прозвонит телефон.

Конец истории.

(2010)