Читать онлайн "Проводник душ: Нити разорванного мира"

Воздуха не хватало, каждый вдох резал грудь, а попытки восстановить дыхание только сбивали ритм. Шум погони за спиной не исчезал — он то стихал, то возвращался ближе, заставляя ускоряться, хотя сил уже почти не оставалось. Темир вылетел между деревьями, почти теряя равновесие. Нога на мгновение соскользнула на мокром камне — тело дернулось, и только рефлекс удержал его от падения.

Слишком близко.

В тот же момент показалось, что шум за спиной сбился и сместился, как будто преследователи уже не гнались.

Но в ту же секунду, его тело среагировало инстинктивно — резкий увод в сторону, разворот корпуса, и удар прошёл в пустоту там, где мгновение назад была его шея. Слишком близко. Он почувствовал уплотнение воздуха и тяжёлый, гнилой запах.

Запах был хуже, чем кровь. Сырая гниль, смешанная с чем-то металлическим, будто железо разложилось внутри живого тела.

Существо полностью вышло из тумана густого горного леса.

И каждый раз, когда Темир видел их близко, внутри что-то невольно сжималось.

Существо было около двух метров ростом, возвышаясь над человеком не только высотой, но и искажённой формой.

Его тело словно было собрано из разорванных и заново стянутых частей. Пропорции нарушены — длинные руки с вытянутыми предплечьями, суставы смещены под неестественными углами. Грудная клетка вытянута вперёд, будто её тянули изнутри.

Кожа напоминала высохшую, натянутую шкуру, местами растрескавшуюся. В разрывах не было ни крови, ни плоти — только плотные тёмные нити, спутанные, как корни. Они медленно пульсировали, удерживая тело от распада, и местами полностью заменяли плоть.

Со спины тянулись извивающиеся отростки, сплетённые из нитей словно жгуты, с заострёнными клыкастыми наконечниками.

Голова вытянута и деформирована. Вместо лица — вертикальная трещина. Когда она раскрывалась, внутри была лишь тьма и натянутые нити, издающие скрип, похожий на трение канатов.

Всё его тело находилось в постоянном напряжении, словно его удерживали от распада.

Ущелье “Падающей Бури” сжималось вокруг него. Узкая тропа тянулась вдоль отвесной скалы, срываясь вниз в ревущий мутный поток. Камни под ногами были тёмными, влажными и скользкими, требуя точного шага, чтобы не поскользнуться.

Только теперь он осознал, что оказался недалеко от обрыва к водопаду, лицом к лицу с этим чудовищем.

Сверху стекали тонкие струи воды, разбиваясь о выступы и распыляясь в холодную влагу, пропитывая воздух сыростью. Скалы поднимались рваными слоями, сдавливая пространство, а туман висел плотной стеной, обрезая видимость до нескольких метров что позволяло существу делать каждое свое движение непредсказуемым.

И всё же… оно было не одно.

Темир не видел остальных — но чувствовал, как они сходятся к нему со всех сторон. Он чувствовал через свой Узел Арканы, как энергия духовных нитей пространства вокруг него была напряжена и искажена.

Слишком много колебаний.

Темир медленно выдохнул и подумал:

«Я должен продержаться ещё немного… пока нить моей жизни не оборвалась раньше времени».

Он был уверен, что увёл тварей достаточно далеко от отряда.

За плечами у него было немало подобных схваток, и держался он как человек, давно привыкший к постоянной опасности и тяжёлым боям. Сосредоточившись, он попытался выровнять дыхание и крепче сжал рукояти парных клинков.

Холод металла ощущался чётко, почти успокаивающе.

Время будто остановилось.

Взгляд Темира сузился до одной точки. Всё лишнее исчезло — остались только линии движения врага.

Существо рванулось вперёд, щупальца и когти рвали пространство…

Темир вскричал:

— Тройной Разрез Арканы! - [𐰇𐰲 𐰚𐰀𐰽𐰃𐰏 𐰀𐰺𐰴𐰀𐰣𐰀]

Клинки вспыхнули короткой линией света резонируя с его Узлом Арканы и запустили серию разрубающих ударов “Плетения духов”.

Тело само ушло с траектории — уклоняясь будто скользя, как вода, обтекающая камень. Удары прошли в считанных сантиметрах от шеи и груди, лишь разрезав воздух.

В следующий миг Темир уже вращался.

Поворот корпуса — резкий, как молния. Клинки описали дугу, разрезая пространство раньше, чем существо успело осознать, что атака не достигла цели.

Первый удар пришёлся в то, что можно было принять за плечевой сустав, второй — под ключицу, а третий ушёл в бок. Завершив серию

Тело существа дёрнулось разорвавшись сразу в нескольких местах. Его движения на пару секунд потеряли устойчивость.

Пока существо приходило в себя и пыталось сплестись обратно, Темир на короткий момент отступил.

Он вдохнул глубже и произнёс:

— Клич Тенгри! - [𐱅𐰭𐰼𐰃 𐰚𐰇𐰏]

Нити в его теле сжались, а по клинкам прошёл плотный импульс энергии. Тамга на грудине откликнулась на зов узла сплетая под ногами двумерный орнамент силы. Эта техника кратковременно усиливала вдвое физические параметры, но перегружала узел, создавая микронадрывы в структуре его Узлов Арканы.

Темир шагнул вперёд, занося оба клинка за спину.

— Разрезающий Поток! - [𐰚𐰀𐰽𐰃𐰏 𐰀𐰴𐰣]

Оба клинка вызвали ударную волну вперёд.

Ударная волна рассекла не только тело, но и нити внутри Существа, разрывая их связь. Существо постепенно начало “рассыпаться на нити”, лишаясь устойчивой формы, но сдаваться при этом не собиралось.

Щупальца существа рванули и уже собирались впиться в тело Темира, но тот уже разворачивался и готовился вновь применить свое лучшее плетение духов.

— Тройной Разрез Арканы! - [𐰇𐰲 𐰚𐰀𐰽𐰃𐰏 𐰀𐰺𐰴𐰀𐰣𐰀]

Три мгновенных вспышки — будто пространство рвётся по линиям удара

Каждый разрез оставил за собой светящийся след

Три удара.

Первый сбил опору.

Второй разрушил защитную структуру нитей.

Третий разорвал сердечный узел чудовища.

Существо не успело даже поднять конечность и сложилось, как вспоротая кукла, оставив после себя сформировавшийся Кокон из нитей духовной энергии.

В тот же момент, Темир почувствовал позади себя движение. Они действовали как безумные хищники, движимые жаждой голода, чтобы поглотить его нити души

Темир не успел сделать и шага назад, как трое существ уже окружили его в атаке.

Первый и второй удары он принял на клинки, но третий прошёл по рёбрам выбив воздух из легких.

Находясь в стесненном состоянии, он попытался снова войти в серию.

— Разрезающий круг! [𐰚𐰀𐰽𐰃𐰏 𐱅𐰏𐰼𐰀] Особый прием плетения духов в основе которого вращение с формированием кругового “пояса” из лезвий.

Одним взмахом он хотел одновременно разрезать сразу три окружающие его цели. Первый круг лезвий рассек внешнюю оболочку защиты. Второй — оказался медленнее, импульс был погашен и не достиг желаемого… Он сильно недооценил перегрузку тела из-за износа своего Узла.

В ту же секунду он видел, как неизбежно Когти шли прямо в его лицо.

— Щит Каменной Дуги! - [𐱃𐰀𐱁 𐰀𐰏𐰺𐰃 𐰚𐰀𐰞𐰴𐰣]

Щит врезался между ними с таким звуком, будто в скалу вбили клин.

Страж Арстан подоспел в последнюю секунду, подставляя массивный башенный щит.

— Командир, ты как всегда — всё веселье себе забрал. — усмехнулся страж.

Нити его Узла вспыхнули, разворачивая трёхмерный орнамент защиты — плотное полупрозрачное поле, гасящее удары и замедляющее всё, что пыталось пройти сквозь него.

Поле остановило волну ударов и на мгновение заставило существ остановиться

Темир оказался внутри защитного поля и немедля активировал атакующее плетение духов.

— Двойной Разрез! [𐰀𐰚𐰃 𐰚𐰀𐰽𐰃𐰏]

Совершив два быстрых крестообразных удара - Существо, стоящее ближе всего, рухнуло.

— Еще двое! - Вскрикнул Темир

— Ревущая стрела! - [𐰚𐰇𐰚𐰺𐰏 𐰆𐰚]

Ещё один член отряда, лучник Саян стоял чуть выше по склону, заняв позицию заранее. Когда он активировал боевое плетение духов, руны на его луке вспыхивали мягким небесно-голубым светом, а взгляд становился острым, позволяя точно отслеживать траекторию цели — заранее предвидя куда она сместится

Стрела вошла точно в то, что можно было бы назвать пастью. Но даже импульс стрелы такой силы едва остановил чудовище

— Разрыв Бури! - [𐰉𐰆𐰺𐰣 𐰖𐰃𐰺𐱃𐰍𐰃]

Копейщик Сардар в прыжке влетел в тело монстра из-за плеча Темира. Удар прошел глубже, чем позволяла физика — словно копьё не рассекало, а ввинчивалось внутрь, разрывая сердечный узел существа изнутри - убив того на месте.

Его копьё было длинным, с утяжелённым наконечником, и в момент активации техники вокруг него начинала закручиваться энергия, стягиваясь в плотный поток. После каждого движения в воздухе оставался дугообразный след из светящихся рун — остаток вращения, который не исчезал сразу.

— Песнь Живучести [𐱅𐰃𐰺𐰃 𐰖𐰃𐰺]

Плотный энергетический купол разлился по полю боя, как тихая волна, и коснулся каждого. Боль осела внутри, как легкий дождь после бури, а раны начали стягиваться, будто их аккуратно сшивали невидимые нити. Даже надорванные Узлы Арканы перестали кричать под нагрузкой.

Шаман стоял позади, почти неподвижно, обеспечивая союзников ритуалом плетения духов поддержки. Его звали Тегин.

Он держал устойчиво посох с утяжелённым навершием, как центр конструкции ритуала. При активации ритуала под ним разворачивались круги орхонских рун, а вокруг — трехмерные орнаменты, удерживающие поле, которые снижали нагрузку на Узлы союзников и стабилизировало их состояние.

Отряд собрался в форму боевого построения. Хаос сменился порядком и вернулась уверенность.

Темир снова включился в бой, но теперь уже не один.

Его резкие как вспышка удары шли без пауз, один за другим, будто он задавал ритм самому бою.

---

Параллельно с битвой Темира и старших еще одно Существо направлялось к новичкам державшихся в тылу. Оно вырвалось из тумана резким прыжком и сразу заняло узкий проход между камнями, отрезав путь к отступлению и сократив дистанцию до опасного предела, где уже невозможно спокойно оценить ситуацию и выстроить строй.

На мгновение все замерли — взгляд цеплялся за существо, тело не слушалось, а в груди поднимался холодный, сжимающий страх, сбивая дыхание и не давая двинуться.

Парень с булавой среагировал первым. Он резко вдохнул, стряхивая оцепенение, и рванул вперёд, не дожидаясь остальных, почти на упрямстве, перебирая короткими шагами по мокрым камням, где нога то и дело соскальзывала. Движение вышло резким, почти безрассудным, но в нём чувствовалась решимость — он держал корпус и уже заносил удар.

— Вместе!

Голос сорвался в тот момент, когда движение уже завершалось.

Булава пошла сверху вниз тяжёлым косым ударом, в который он вложил весь вес тела и разгон. В момент контакта в руки ударила плотная, глухая отдача, сразу давая понять, что он попал не по живому телу. Под ударом не было привычной плотности — только вязкое, упругое сопротивление, которое принимало силу и гасило её, не давая пробить защиту.

Существо просело на краткий миг, и в это мгновение он почти поверил, что пробил его защиту. Но нити внутри тела тут же начали сходиться, стягиваясь обратно и возвращая форму с пугающей скоростью, так что ощущение успеха исчезло почти сразу.

Слева уже входил в атаку парень с топорами. Он двигался быстрее остальных, почти мгновенно сокращая дистанцию и не давая существу времени на восстановление. Первый топор он повёл по диагонали коротким, резким движением, рассчитывая разрубить и выбить опору. Почти одновременно справа в существо влетел брошенный двуручный молот.

Оба удара встретили когти. Молот с глухим звоном отбросило в сторону, а топор остановился, не входя глубже, и по руке прошла жёсткая отдача, заставляя пальцы дрогнуть.

Почти сразу вслед за первым ударом он повёл второй топор снизу вверх, пытаясь разрубить. Он спешил, не довёл корпус, и в этот момент существо резко сместилось, вывернувшись неестественным движением, из-за чего его конечности и корпус двигались несинхронно, и удар прошёл мимо.

Ответ последовал сразу.

Щупальца вырвались из-за спины и ударили почти одновременно. Парень с булавой не успел даже повторно замахнуться — его отбросило в сторону, и он с глухим ударом врезался в камень, выбив плечо. Он осел, не сумев нормально вдохнуть.

Того, что с топорами, ударило в бок. Импульс развернул его и сбил с ног, и он покатился по камням, теряя контроль над телом.

Парень с булавой уже пытался подняться. Плечо горело болью, дыхание сбивалось, но он всё равно тянулся к оружию и поднимался лишь силой воли.

Существо не дало ему времени. Щупальца рванулись вперёд, обвивая ноги и шею, стягивая тело и готовясь разорвать его.

В этот момент в бой снова вошёл молотобоец, уже вернувшийся с оружием.

Он поднял молот над головой и повёл его в широкий замах, рассчитывая закончить бой одним ударом. Но именно этот размах дал существу время среагировать: оно подняло конечность, стягивая перед собой плотный клубок нитей, и приняло удар, гася силу.

Глухой звук прокатился по ущелью. Камень под ногами существа треснул, а импульс вернулся обратно, проходя через руки, плечи и спину, заставляя мышцы сжаться и на мгновение нарушая хват.

Структура тела существа дрогнула, нити внутри разошлись и потеряли форму, ослабив хватку и отпустив парня с булавой, и на мгновение показалось, что этого достаточно.

Но они снова стянулись.

— Не хватает мощи… — прохрипел молотобоец.

Он не успел договорить. Существо уже восстановилось и нанесло удар сверху.

Молотобоец не успевал защититься, но парень с булавой успел подставить оружие, и в следующий миг рукоять треснула под нагрузкой, импульс прошёл дальше в руки, так что ему пришлось скрестить их, принимая удар на себя; кости хрустнули, удар замедлился и не прошёл глубже, однако силы всё равно хватило, чтобы отбросить его назад и сбить молотобойца с атаки, вынудив того упасть на колено.

Парень с топорами с трудом поднялся. В голове звенело, зрение плыло, но он всё равно держал взгляд на цели и, хромая, снова пошёл вперёд. Остановка означала бы смерть остальных, и этого было достаточно, чтобы заставить тело двигаться.

Он снова пошёл вперёд, хромая и с усилием удерживая равновесие, занося топор для удара, но движение вышло тяжёлым и запоздалым, и существо легко сместилось в сторону, пропуская удар мимо себя и сразу отвечая: когти ударили в грудь, доспех треснул под нагрузкой, и его отбросило назад, лишая возможности подняться.

На короткий миг пространство будто сжалось, и стало ясно, что в строю остался только один — молотобоец всё ещё держался на ногах, хотя дыхание рвалось, грудь тяжело вздымалась, а ноги подкашивались, но он всё равно поднял молот, собирая остатки сил в последний замах и цепляясь за эту попытку как за единственную возможность победить.

— …Я смогу…

Существо уже шло на него, расстояние между ними исчезло в одно мгновение, и он не успевал завершить удар, когда резкий толчок сбил его в сторону, вырывая из линии атаки; шаман шагнул вперёд, занял его место и принял удар на посох — дерево глухо застонало, но выдержало.

Тегин не задержался ни на мгновение, сразу вбивая посох в землю коротким точным движением, и под ногами вспыхнули руны, а воздух вокруг словно сжался и потяжелел, собираясь в сильнейшее плетение духов третьего ранга.

— Погребальный огонь. [𐰚𐰇𐰢𐰇𐰺𐰆𐱃]

На долю секунды всё застыло, после чего нити внутри существа вспыхнули изнутри, и огонь быстро распространился по всей структуре, перебрасываясь с одной нити на другую, разрушая связи и лишая тело целостности, так что оно разгорелось как факел, потеряв форму и в считанные мгновения рассыпалось, не оставив после себя ничего, кроме остаточного свечения.

Отдача ударила сразу: Тегин тяжело опустился на колено, опираясь на посох, чувствуя, как узлы перегружены, а сила почти исчерпана.

Тишина вернулась резко, оставляя только тяжёлое дыхание и глухой шум воды.

Молотобоец всё ещё стоял, опуская оружие с запозданием, и только теперь его руки начали заметно дрожать.

— …мы не смогли…

Тегин, стоя на одном колене и держась за посох, обессиленно ответил:

— Вы выжили.

---

Когда последнее Существо рухнуло, наступила тишина, в которой слышны были только прерывистое дыхание членов отряда и бурлящая вода внизу водопада.

Они смотрели на то как тела Существ начали распадаться и формировать Коконы.

— Потери? — спросил Темир, оглядываясь на своих товарищей.

— Двое… — ответил шаман Тегин после короткой паузы, глухо, с заметной тяжестью в голосе. — В прошлой стычке. Они не успели среагировать — атака пришла внезапно, и нам пришлось отбиваться как есть.

Голос был тише обычного.

Стоило напряжению отпустить, как накопленная усталость навалилась сразу: плечи опустились, и каждый просто остановился, позволяя телу догнать пережитое.

Опытные члены отряда тяжело опустились на камни почти одновременно, словно это было единственное, что сейчас имело значение. Кто-то провёл ладонью по лицу, стирая пот и кровь, кто-то просто закрыл глаза, восстанавливая дыхание.

Новички держались хуже.

Один так и остался лежать там, куда его отбросило, раскинувшись на холодном камне и жадно хватая воздух, другой перевернулся на бок, стиснув зубы и прижимая руку к боку, где боль ещё не отпускала.

Никто не говорил.

Да и говорить было нечего.

Тегин остался стоять, хотя и его пошатнуло, и он на мгновение прикрыл глаза, собирая остатки сил, после чего медленно поднял посох и вбил его в землю. Под ногами разошёлся мягкий свет орнамента, нити силы потянулись от него к остальным, окутывая каждого тёплой, ровной волной.

— Песнь Живучести [𐱅𐰃𐰺𐰃 𐰖𐰃𐰺]

Слова прозвучали тихо, но отклик последовал сразу: боль притупилась, дыхание стало глубже, раны начали затягиваться, словно их аккуратно сшивали невидимые нити, и даже надорванные узлы постепенно успокаивались, переставая отдавать резкой болью.

Напряжение уходило медленно, уступая место тяжёлой, выматывающей усталости, которая не отпускала, но уже не давила так, как в бою.

Теперь, когда бой закончился, отряд можно было рассмотреть внимательнее.

Темир сидел чуть впереди всего отряда.

Высокий, плотный, с устойчивой тяжёлой посадкой корпуса — не гибкий боец, а тот, кто выдерживает удары и давит присутствием. Его плечи были шире обычного, руки крепкие, с сухой мускулатурой и следами старых ран, часть из которых зажила неровно. Лицо — грубое, словно выточенное ветром и холодом гор с густой короткой чёрной бородой утяжелявшей нижнюю часть лица. Широкие скулы придавали ему жёсткость, а узкие тёмные глаза смотрели спокойно и тяжело, без лишних эмоций. Кожа была обветренной, потемневшей от солнца, с тонкими шрамами, пересекающими скулы и переносицу.

Ему было около тридцати пяти, но выражение лица делало его старше.

Чёрные волосы, собранные назад в высокий хвост, были перехвачены кожаным жгутом с вплетёнными орхонскими рунами — простая деталь, которая служила для стабилизации потока силы нитей Узла Арканы.

На нём был облегчённый боевой доспех: слои плотной кожи, прошитые сухожилиями, с накладками из тёмного металла, покрытого рунами, усиливающими защиту. На груди, символ его принадлежности — Тамга Южной Орды, выжженная в материале и дополнительно усиленная рунами. Плечи частично прикрывала меховая накидка, а на его поясе висели парные клинки — изогнутые тати для одноручного хвата, с чёткой дугообразной формой, утяжелённые и с усиленной гардой. Лезвия были тёмными, с тонкими прожилками, вдоль которых нанесены орхонские руны, и даже в покое оружие выглядело как проводник силы, с которым резонировал его Узел Арканы.

Страж Арстан сидел чуть в стороне, опираясь на щит. Массивный словно скала, заметно старше остальных, лет пятидесяти, с густой бородой и тяжёлым взглядом. Его доспех был грубым и прочным — тёмный металл, утяжелённый слоями, с вплетёнными орхонскими рунами. На поясе висел короткий прямой меч с двухсторонним лезвием, а сбоку стоял — башенный щит. Поверхность щита была покрыта резьбой, напоминающей горный разлом, а в центре пульсировала Тамга Южной Орды.

Копейщик Сардар сидел рядом, держа длинное копьё с утяжелённым наконечником. Ему было около 40. Его лицо было жёстким, с выраженными скулами и тяжёлой линией челюсти, тёмная борода с проседью подчёркивала возраст.

Молодой Лучник Саян спустился со склона. Ему было лет двадцать пять, всегда молчаливый и предпочитающий наблюдение шумным разговорам. Его снаряжение было легче — многослойная кожаная броня, меховой плащ, размывающий силуэт. По телу проходили светящиеся узоры, связывающие его с оружием. Лук в его руках выглядел живым — с прожилками светящихся жил, откликающихся на его Узел.

Шаман Тегин сидел позади. Высокий, сухой, с длинными волосами с проседью, которые выдавали его возраст лет сорока пяти. В слоях тёмной ткани с костяными вставками и амулетами. Его посох с утяжелённым навершием работал как центр ритуальных конструкций, вызывая под ногами мерцание орнаментов орхонских рун.

В их отряде изначально всего было десять человек, пятеро новичков, четверо бывалых опытных: лучник, копейщик, страж и шаман, а возглавлял их Темир - командир отряда, парный мечник ранга Батыр, обладатель трех Узлов Арканы.

И хотя эту битву можно считать успешной не понеся ни одной потери, но все же оставалось двое погибших. Те двое оказались из числа новичков сражавшихся в предыдущей битве. Эта новость вызвала грустное выражение на лицах товарищей.

Один из новичков лежал чуть в стороне, всё ещё держа два топора, не желая опускать их.

Его доспех был еще новым — кожа не потертая, руны не выжжены до конца, а нанесены поверх. На поясе — слишком мало меток. Он тяжело поднялся и посмотрел на тело Существа, не отрывая взгляда.

— …эти существа и есть… Разорванные? — голос дрогнул. — Нам… говорили…

Он замолчал.

Потому что слова не совпадали с тем, что он видел.

— Я думал… они просто бездумные существа не обладающие настолько подавляющей силой…

Темир не ответил сразу.

Он смотрел в ту сторону горного леса, где должны были остаться мертвые тела своих павших товарищей переосмысливая ситуацию.

Это была не просто потеря двоих человек. Это означало нарушение баланса живых в их мире.

Он медленно ответил.

— Разорванные... Они и есть настоящие чудовища, — сказал он спокойно. — Только не такие, как тебе рассказывали. Насколько мне известно, Разорванные это противоестественные существа выползающие из глубин горных лабиринтов. Никто не знает сколько их, почему они приходят охотиться на нас. Их даже нельзя назвать ни живыми ни мертвыми, это существа созданные из отвратительных клубков нитей тьмы переплетенных в хаосе друг с другом. Еще ни один не смог достичь самых глубин лабиринта, чтобы разобраться во всем этом. Но никогда, ни-ког-да нельзя давать Разорванным убивать людей. И если это когда-нибудь произойдет - мы обязаны убить их столько же в ответ и даже больше.

Таков закон этого мира… холодный, как камень, и глухой к мольбам.

Новичок сжал оружие сильнее.

— Тогда… мы просто должны мириться с этим? Неужели ничего нельзя сделать?

— Хотел бы я знать, — ответил копейщик Сардар.

Но в голосе не было уверенности.

Темир закрыл глаза на секунду и задумался о погибших.

Двое.

Значит…

Им придётся убить больше Разорванных, потому что если не возвратить больше душ — их население необратимо станет меньше.

Проклятие числа душ не прощало этот мир.

Каждый погибший от руки Разорванного — это не просто смерть. Их душа больше не могла вернуться в цикл смерти и рождения.

Над этим миром висит древний и необъяснимый закон: население никогда не превышает 6480 человек.