Читать онлайн "Тень Инженерного замка"

ГЛАВА 1

Под утро приснился кошмар - черт, самый что ни есть настоящий, чернущий, с когтями, с рогами и горящими глазами, вытягивал из груди сердце.

Господи, Иисусе Христе, сыне Божие, прости меня, грешную - вскинулась в кровати Ирэна.

Стас лениво открыл один глаз и заинтересованно поинтересовался: - Любимая, ты рехнулась? А почему сегодня?

Муж не теряет присутствие духа даже спросоня, это его суперсила.

Стряхнув с себя сонную одурь, Ирэна сообразила, что это Уголек уселся ей на грудь. И чем не чёрт? Шутка ли, тринадцать килограммов чистокровной мейн-куновской наглости, в сочетании с чёрным мехом и горящими глазищами, взгромоздились на хозяйкину грудь в поисках утреннего пропитания.

- Вот скажи, Уголино, тебе не стыдно? Ведь царская жо... морда в дверь не проходит, а ты до будильника подождать не можешь?!

Уголек уже царственно возлежал у своей тарелки и никаких признаков раскаяния не проявлял.

- Эй, ягодный пирог, а вы где? Что затаились?

Ирэна призвала к завтраку близняшек-хаски, Ежевику и Чернику. Этих щенков не поймешь, то поднимают голодный вой в три часа ночи, то лениво валяются до обеда на своей необъятной лежанке. Сегодня у них, по-видимому, валяльный день.

Так, с бандой разобралась. Теперь кофе для себя и для мужа. Ирэнин, с отдушкой "ирландские сливки" в серой банке с фиолетовой полоской, и Стасов, без ничего, в фиолетовой с серой. Главное, нэ пэрэпутай!

Наконец, она устроилась на диване, с огромной чашкой огнедышащего кофе, в любимом утреннем халате с вышивкой на груди «Не буди лихо», и только нацелилась залипнуть в ленту Дзен, как телефон предательски заорал в руках дурным попугайским голосом:" Карамба! Спасайся кто может!!!"

Ну, конечно, любимая мамочка звонит с утра пораньше. Нет, а когда ещё можно качественнее испортить дочери настроение на весь день, как не в первые минуты пробуждения?

- Видела твой вчерашний статус - проскрипел телефон недовольным голосом Галины Матвеевны. - И что ты на себя опять нацепила? В твоём то возрасте и с твоим весом? Показала своим девочкам, так они все сказали - что это Ирина твоя стала такая толстая?

Ирэна закатила глаза. Матушка, как всегда, на позитиве.

- Я Ирэна! И тебе доброе утро, мам! У меня совещание через пять минут - соврала она, откусывая шоколадку. В зеркале она поймала свое отражение - кудри-пружинки, щеки как у херувима.

- Ну, во-первых, не такая уж я толстая, всего-то килограммов десять. Во-вторых, это было платье в концепции Венецианского карнавала. Я же встречаю гостей на велкоме и всегда подбираю костюм в тематике. В - третьих, много твои девочки понимают в современных модных тенденциях, в семьдесят-то лет?

Ирэна изо всех сил старалась отбить подачу негатива сразу, как учил психолог, не откладывая на потом, чтобы не жевать весь день обиду.

- Вечно ты придумываешь всякую ерунду. Ну ладно, хотела с тобой о деле поговорить, но, видимо придётся отложить. Подумай о своем поведении.

Бросила трубку. Ирэна прямо увидела, как матушка поджимает губки и приподнимает брови. Помотала головой и подышала четыре на четыре, чтобы отогнать чувство вины. Взглянула на часы.

- Блин, позалипала в Дзен. Пора Алёнку будить. Эй, ягодный пирог, пошли вашу подружку поднимать, я одна не справлюсь.

Будить дочь – дело ответственное, требующее терпенья и самоотречения. Этот ребенок умудрялся крепко спать еще в Ирэнины лихие студенческие годы, когда в ее крохотную квартирку набивался весь курс, резаться в настолки. Маленькую Аленку никоим образом не смущала компания студентов, слоняющихся по квартире, то попить на кухню, то покурить на балкон. С годами она довела это умение до совершенства. Ни какие «вставай, подъем, опоздаешь в школу» здесь не работают.

Ощущая себя рыцарем перед боем, Ирэна решительно запахнула халат и подошла к комнате дочери. Оттуда явственно слышался звук тяжёлого рока и запах лавандового скраба - верные признаки подростковой комы. Она приоткрыла дверь и замерла на мгновение, готовясь к бою. На кровати клубилось нечто, напоминающее гигантского синего ежа.

Собаки радостно запрыгнули на кровать и начали тянуть ежа в разные стороны. Строго говоря, на кровати им делать нечего, но Ирэна малодушно промолчала, понимая, что это безобразие работает на нее.

Вставай, солнышко! - фальшиво запела она, - Твой Евгений уже написал мне, что не может до тебя дозвониться и будет ждать у метро с рюкзаком и, гм... стихами. Боюсь спросить, какими стихами? Бродский? Мандельшам?

Еж завозился и хрипло ответил:

- Нет. Он переводит Моргенштерна на латынь. И вообще - я не солнышко, я черная дыра. Отстань! Оставь меня умирать в покое.

Вздохнув, Ирэна принялась тормошить деточку. Самая нелюбимая часть – Ирэна стягивает одеяло, дочь сопротивляется, пинается и ругается нехорошими словами.

- Чёрные дыры поглощают звёзды, а ты поглотишь блины. Стас печет, м-м-м, с корицей и кленовым сиропом

Одеяло дрогнуло. Появилась рука с синим маникюром, затем - взъерошенная макушка.

Ирэна сделала паузу, думая, как закрепить достигнутый результат.

- Стас обещал тебя, э-э-э.... завезти за новым набором для вязки. За спицами… из бамбука.

Все, вроде села в кровати. Осталось приманить ее запахом блинчиков на кухню. Она еще немного поворчит и начнет функционировать.

- Ты смеёшься, мам? Бамбук - для чайников. Мне нужен титановый сплав с гравировкой и...

- И бриллиантами в рукоятках, знаю, - Ирэна поймала дочь, в пахнущие кофе объятия. - Но пока - завтрак. Иначе Уголек съест твой низкокалорийный йогурт. Опять!

На кухне царил привычный хаос. Ежевика, притворялась статуей «собака, умирающая с голоду» с предобморочным выражением глаз, а Черника методично слизывала капли теста с ламината.

Стас, в смешном фартуке, ловко подбрасывал блин на сковороде.

- Смотри, Ириска, - кивнул он на дымящуюся стопку. — Безглютеновые, безлактозные, безнадёжные. Как тот заказ в Телеге.

- Это который? Тот, что хотел устроить корпоратив в стиле «Похороны капитализма»?

- Да нет! Это те, которые хотели вечеринку на пляже Петропавловской крепости на четыреста гостей, с бюджетом в триста тысяч… через два дня…

Ирэна фыркнула прямо в чашку, щедро оросив халат. О руководстве Петропавловской крепости организаторы слагали легенды – те, в принципе, очень туго шли на любые мероприятия на их территории, и, даже если соглашались, то стоило это космических денег. Мало кто мог себе позволить. Что касается скорости согласований, то процесс затягивался на недели и месяцы и, в этом случае, не помогали никакие связи.

- Ну конечно, - проворчала она. - Как обычно, хотят замок Нойшванштайн за цену хостела. С феями и единорогом в придачу...

Телефон брякнул очередным сообщением. На этот раз Лиза - координатор, сообщала, что сегодня предстоит бой с цветочниками. Что-то они опять напутали и закупили не то.

- Стас, ты когда-нибудь задумывался, что блины - это метафора тщетности бытия? Круглые, пустые ...

- Только если они без начинки - невозмутимо парировал Стас, подсовывая тарелку дочери. - На, ребенок, ешь, а то мама и в корице найдет философский подтекст.

Семья, наконец, получила необходимое количество калорий, собаки были выгуляны, а хмурая дочь придирчиво осмотрена на предмет приличности наряда и выдана Стасу, с наказом подбросить ее до метро. И вообще, до вечера это его дочь, Ирэне некогда. Строго говоря, дочь не его, Ирэна родила ее в первом глупом браке, на втором курсе. Но Аленка со Стасом так спелись, что об этом уже никто и не помнил. Да и, мистическим образом, девочка похожа на отчима - тоже темненькая, ноги длинные, высокая, не то что маленькая пухлая Ирэна.

Расцеловав семью, Ирэна закрыла входную дверь, повернулась на пятках и уперлась взглядом в дверь холодильника – там, прижатые магнитом «I love SPb» висели записки: собственным почерком «Не забыть: у отеля "Гранд-Мираж" сегодня дедлайн по предоплате», «Уголек снова отправил кому-то сообщение с ноутбука. Люблю. С.» - это от мужа.

- Работать надо, генацвале, трудиться должна девица, - вздохнула она, включая ноутбук.

Экран ожил, выплеснув ворох писем. Самое верхнее - от отеля «Гранд-Мираж»: «Уважаемая Ирэна Вацловна! С учётом отсутствия гарантийных обязательств...» - дальше шли три страницы юридического сленга, сводившегося к заключению «Нет денег - нет брони».

Заказчик хотел забронировать отель на триста гостей, а вносить предоплату не стремился. По задумке, гости должны были сами оплачивать свои номера по мере прибытия. Отелю такое положение дел не нравилось, впрочем, ничего не удивительного – вывести из продажи весь номерной фонд без предоплаты, это, я вам скажу, должен быть очень высокий уровень доверия. А ну как мероприятие отменится? Все бывает.

Из раздумий Ирэну вырвал звонок. Посмотрев на экран, она испытала смешанные чувства – звонил самый старый и самый любимый ее заказчик. Любимый то он, любимый, но все его проекты всегда были связаны с катастрофами и катаклизмами. В глубине души Ирэна подозревала, что это связано с его хобби – Вениамин Бориславович коллекционировал привидений. Да-да, именно так, привидений. Все свободное время он посвящал поискам информации, книг, древних манускриптов, артефактов, слухов и легенд об этом загадочном явлении.

По большому счет, увлекается человек и хорошо, довольно безобидное, на первый взгляд, хобби. Но факты убеждали в обратном – больше половины историй про форс-мажор на мероприятиях, связаны были, в практике Ирэны, именно с заказами ВБ. Да и человек он не простой – взрывной, эмоциональный, любит покричать. Но дядька хороший, такой, по-человечески хороший. Ирэна знала, что, если она будет падать, Вениамин ее обматерит, но руку помощи протянет.

- Ирэночка, лебедь моя! - загрохотал в трубке густой баритон, - Ты помнишь нашу договорённость насчёт аукциона?

- Вениамин Бориславович, - осторожно начала она, - вы же говорили, что через год и обещали прислать техзадание.

- Техзадание? - расхохотался баритон - Да ты шутишь! Мы же с тобой художники! Вот слушай: мне тут, на сдачу, достался Михайловский замок, тот, который Инженерный.

Ирэна прикрыла глаза – достался на сдачу, вы подумайте!

Это любимый фокус Вениамина Бориславовича. У его компании, к слову сказать, очень немаленькой, периодически появлялись должники и ВБ выжимал из них долг до донышка и еще немного сверху. Это и называется «на сдачу». Но Инженерный замок, это уже перебор!

Ирэна очнулась и включилась в разговор

- Мы с тобой можем провести там одно мероприятие в любой день. Я все придумал, надо сделать аукцион и приманить туда привидений. Их там много. Ты это, подумай, как и что. Главное - нельзя использовать электричество! Только свечи. А ещё...

За окном внезапно взвыла сирена. Собаки заскулили, а Уголек метнулся на шкаф. Ирэна поймала себя на мысли, что мысленно уже составляет смету на противопожарные системы и экзорцистов.

- Вениамин Бориславович, - перебила она своим самым сладким тоном, - а вы случайно не хотите устроить вечеринку в действующем вулкане? С живой лавой вместо фуршета?

На другом конце провода воцарилась тишина. Потом раздался раскатистый хохот:

- Вот поэтому я тебя и люблю, Ирэнка! Ты единственная, кто меня не боится.

- Ой, можно подумать, вы такой страшный, прямо как настоящий - развеселилась Ирэна.

Вениамин и правда грозен, сотрудники боятся его до одури. Но Ирэна прошла школу жизни у своих родителей, такой ерундой, как крики и брань ее не проймешь.

- Ты это, базар то фильтруй - Вениамин, как обычно, скор на расправу, - в общем думай, пиши сценарий. Справишься, с меня премия, а не справишься – там и останешься. Я Инженерный замок хорошо знаю, там есть такие закутки…

Ирэна потянулась в ящик стола за шкатулкой с надписью: «Чип и Дейл спешат на помощь» — там Стас прятал шоколадки «на случай войны». На внутренней поверхности крышки красовался стикер: «Ты справишься. С любовью, С.»

- Значит Инженерный замок… - задумчиво протянула она, отправляя в рот первый кусочек.

ГЛАВА 2

None

Каблук привычно провалился в решетку перед входом в бизнес центр, Ирена чертыхнулась и вынырнула в реальность. За раздумьями, она не заметила, как добралась до офиса.

Так, команда в сборе.

Марк утонул в кресле и водрузил ноутбук практически себе на нос.

Лиза с надутым видом проверяет чек-лист.

Соня о чем-то мечтает, тихонько улыбаясь своим мыслям. Вот счастливый человек, всегда в хорошем настроении.

Артура нет, да и ладно, он у нас птица вольная и вне мероприятия практически непригоден, офисная жизнь не для него, другое дело - сцена.

- Коллеги, всем привет! У нас гроза - война, час назад звонил Вениамин Бориславович.

- Ирэна, только не говори, что у нас опять от него заказ, мне сняли гипс после прошлого юбилея всего месяц назад. Нога до сих пор побаливает. – раздалось мрачное бурчание из-под ноутбука.

- А ты, Марк, всегда и всем недоволен, только я что-то не припомню, чтобы ты отказывался от гонораров. - Лиза сегодня в боевом настроении.

- Ребята, ну пожалуйста, не ссорьтесь. Что там, Ирэна? – Сонечка наш главный миротворец. Сама в конфликты вступать не любит и нам не дает.

- В общем так, аукцион на пятьсот человек в Михайловском замке. Дата пока открыта.

- Ничего себе, - Марк, кряхтя, освободился от ноутбука и вывинтился из кресла – вот это, я понимаю, размах у человека! Ир, а что лицо такое кислое? Я чую, это не вся правда, давай, жги!

Марк обвился вокруг трубы барной стойки. При росте выше двух метров, наш интроверт-параноик имеет сорок восьмой размер одежды, предпочитает черный цвет и облегающие бадлоны. Ноги и руки у него живут абсолютно своей независимой жизнью – такая помесь змеи с ветряной мельницей. Прибавьте еще роскошную темную гриву, острый нос, умные карие глаза, замогильный голос и портрет нашего гениального инженера-дизайнера готов.

- Ты всегда чуешь какую-нибудь гадость, может тебе нос поправить? Я могу! - Лиза может, да. Она сказочный персонаж - ивентер и разведчик. Это не метафора, а чистая правда, Лиза из семьи потомственных военных, братьев у нее нет, вот и пришлось хорошенькой блондинке закончить с отличием разведшколу. Параллельно она занималась самбо и дозанималась до состава сборной России. После этого принесла своему суровому отцу мешок с кубками, медалями и дипломом, выгрузила все это на стол и заявила: - Пап, ты воспитал во мне олимпийский характер, вот теперь этим характером я и буду тебя иметь! – после чего по-военному развернулась и гордо удалилась в свою собственную жизнь.

- Мне бы так - тоскливо проскулила про себя Ирэна.

С Марком у Лизы очень горячие отношения, они не переваривают друг друга, нет, не так, не пе-ре-ва-ри-ва-ют и три восклицательных знака. Видимо с утра уже поцапались, вот она и ворчит. Вообще она девка хорошая – хваткая, бойкая, сильная. Не так давно, драку поваров разняла на банкете, никто даже не понял, как - просто вклинилась в клубок из воплей, рук и ног, повела плечом и вот они оба уже лежат по углам пытаясь отдышаться. А у Лизаветы даже прическа не растрепалась.

- Лиз, не бушуй! Как это не прискорбно, но Марк прав, это не все. Вениамин хочет, чтобы мы подманили приведений. А для этого нельзя пользоваться электричеством и готовить надо без использования железа, без лука и чеснока. Это пока все, что я знаю, но к глубокому изучению вопроса, как вы понимаете, приступить еще не успела.

- Я так понимаю, что присутствие на аукционе Патриарха автоматически отменяется? – фыркнула Соня.

- И то хлеб, - отозвалась Ирэна, просматривая файлы. - В прошлый раз он отказался благословлять торжественное открытие завода из-за шоу с огнедышащими факирами. Сказал, бесовщина. Теперь у нас и вовсе «настоящая» бесовщина... Так, ребята, раскидываю задачи. Марк! Ты изучаешь Бальный зал в Инженерном замке, запрашиваешь обременения. Узнай, можно ли там громко дышать? Помнишь особняк Платона Зубова? Когда нам запретили каблуки и топать? Пятьсот гостей босиком - новый уровень аскетизма.

- Без каблуков? - ахнула Лиза. - А мои туфли с кристаллами Сваровски?!

- Придётся приклеить стразы к босым ногам. Я могу! - мстительно парировал Марк. - Или объявить дресс-код «нищенствующий аристократ».

- Лиза, на тебе все виды шоу, где не нужно электричество. Посмотри наши списки, повспоминай. И проверь батарейки в наших свечах, наверняка пора менять. И, знаешь, что, закажи еще партию на пару тысяч штук. Узнай, в каком виде администрация замка может пропустить огонь, может хоть запаянные биокамины разрешат… Дальше, противопожарная безопасность, изучи вопрос, точно понадобится.

- Сонечка, тема не твоя, но больше некому, выясни, кто у нас в Питере, поприличнее, вызывает духов. Чтобы это было все-таки шоу, а не диагноз. И симфонический оркестр, как обычно, на тебе. Ты одна у нас понимаешь, что они говорят. Я тебя умоляю - не увлекайся! Я тебя знаю.

А я помчу к цветочникам, текущие заказы никто не отменял. Лиза, что они там накосячили?

День вошёл в свой привычно-безумный ритм. Ирэна командовала, летала от одного подрядчика к другому, строила, ругала, хвалила, доказывала. Как-то незаметно подкрался вечер, и она уже почти сворачивала с Большевиков на Коллонтай, к дому, как из сумочки раздалась «Карамба!»

Ирэна вздрогнула, чуть не въехав в троллейбус.

- Да, мам?

- Не посчитала нужным перезвонить? Узнаю свою неблагодарную дочь.

По спине пробежали мурашки. Старая манипуляция, а работает!

- Да я на работе…

- Уж не знаю, что ты называешь работой. Мы с папой завтра приезжаем. Так что постарайся, отставь свои танцульки и изволь нас встретить на вокзале. На приличной машине!

- К-как приезжаете? Куда?!

- Ну, разумеется на твой День Рождения. Тебе, дорогая, тридцать пять лет - возраст, когда пора одуматься. Серьёзный разговор необходим. И комнату подготовь. Не как в прошлый раз - с застиранным бельём.

Ирэна мысленно взвыла: Ибтую мэме*!!! А предупредить? А спросить? Хотя, о чем я, когда их это интересовало?! Стас-то с Аленкой как обрадуются!

К прошлому визиту родителей семья готовилась, как к Новому году. Было перестирано и вымыто все, что, в принципе, возможно. Аленку переместили на экстренно утепленную лоджию, освободив ее комнату. Обои переклеили, купили, под это дело, новый диван и дорогое постельное белье к нему. Не помогло...

***

Стас застыл в проеме входной двери в состоянии немого отчаянья, сумка соскользнула с плеча, ударилась о пол и жалобно звякнула – то ли Аленкины спицы, то ли Ирэнин смузи.

- Ох!

По всему коридору, до кухни, расстилалась картина Куликовской битвы: страницы учебников, вырванные с корнем, мелко покрошенный ботинок Стаса, опрокинутый горшок с фикусом, с заломленным стеблем в жесте декаданствующего поэта-самоубийцы.

Дальше начиналась кухня и заглянуть за приоткрытую дверь Стасу было страшно. Близняшки где-то затихарились, а Уголек полноводной рекой разлился на полке для сумок, всем видом показывая царственное негодование.

Шумно выдохнув и почему-то втянув живот, Стас на цыпочках прокрался к двери и резко, как в ледяную воду, сунул голову на кухню.

Твою мать, предчувствия его не обманули. Ладно, открытый и потекший холодильник - черт с ним, вывороченная полка и рассыпанные живописной мозаикой крупы – тоже переживем, но что вам сделал линолеум и обои? Это ж катастрофа! У Ирэнки День Рождения через семь дней. Что делать-то?

Набрав воздух в легкие, Стас уже вполне собрался чинить расправу над хаски, как в дверь виновато поскреблись.

-Ста-а-ас, у меня тут…

-Ирэна, у нас тут…

Ирэна обогнула Стаса и оглядела поле битвы. После чего села на пол, прямо в крупяную мозаику и горько, по-детски, разрыдалась.

Две виноватые собачьи морды, тут же материализовались невесть откуда, бестолково боднулись лбами и кинулись зализывать Ирэнино отчаянье и даже Уголек, до этого момента гениально исполнявший роль «ни в чем не виноватого», понял – сегодня перебор.

*Ибтую мэме - ругательство страмослябов из романа Макса Фрая "Гнезда Химер". Ирэна - ценитель творчества этого автора.

ГЛАВА 3

None

Аленка сладко потянулась в кровати и совсем уж было собралась провалиться обратно в сон, как вдруг сообразила, что сегодня ни разу не суббота.

- Чё за дела? Почему меня не разбудили – возмущенно завопила она. Квартира ответила ей тишиной.

- Куда они все делись? – зашлепали босые ноги по полу, волоча за собой одеяло.

На кухне сторожили пустые миски собаки и крайне недовольный Уголь Ирэнович выражал свое негодование басовитым мявом. По коридору разлилась подозрительная лужа.

- Вы чё, даже с собаками не погуляли?! Совсем что ли? Да где вы?!

Аленка вломилась в спальню родителей. Стас похрапывал, почти незаметный под разметавшейся по подушкам буйной рыжей гривой Ирэны. Жена подсапывала ему на бэк-вокале.

Вчера они до трех часов ночи устраняли последствия катастрофы учиненной стаей.

Результат… ну, не то, чтобы очень впечатлял, но и ужаса уже не внушал. Правда обои и линолеум, по-прежнему, представляли собой проблему. Ночью на Ирэну напал маниакальный перфекционизм, и она аккуратно обрезала оборванные края, превратив дыры на стенах и на полу в квадраты. Стас даже не сопротивлялся, по опыту зная, что стремление жены к совершенству не победить.

- Ленке понравится, - только и сказал он, имея ввиду лучшую подругу Ирэны, - похоже на ее мастерскую в стиле кубизма. Давай сделаем селфи и пошлем ей, для вдохновения.

- Угу, - угрюмо хрюкнула Ирэна, - а давай ты завтра поржешь, например, когда мои приедут и все это прокомментируют. Особенно мама.

***

- Проспали! Ой, мамочки, проспали!!!

- Ирэнка, отставить панику! Звони Лизе, она все разрулит. Алло, Макс, привет! У меня тут… обстоятельства. Собаки вчера квартиру разнесли с особым цинизмом, а сегодня тесть с тещей приезжают. Мы с Ирэнкой до утра разгребали. В общем, мы проспали. Прикрой меня! Нет, не знаю, когда буду и буду ли.

Ирэна унеслась в ванну, одновременно разговаривая по телефону с Лизой и чистя зубы. Алёна, прыгая то на одной, то на другой ноге поочередно, влезла в джинсы и экстренно потащила собак на улицу.

- Кофе! Только чашка горячего кофе спасет отца русской демократии, - простонала Ирэна, на ходу докрашивая глаз.

- Минутка терпения, бездна понимания, сейчас все будет, - Стас воздвиг перед женой литровую, исходящую ароматным паром кружку и тарелку с горой сырников.

- Мам, я лапы протерла. Подайте ребенку корочку хлеба!!!

- Держи, ребенок, не возмущайся. Никто про тебя не забыл.

- Кто про меня забудет, тот дня не проживет! Мам, тут бабушка пишет, что не может до тебя дозвониться. Я ей ответила, что ты завтракаешь и сейчас перезвонишь.

- И она что?

- Спросила, чем завтракаешь и написала, что от сырников ты толстеешь.

- Конечно, именно от них!

- Ха, я ей ответила, что ты толстеешь не от сырников, а от ее советов. Она прочитала и молчит.

Стас рассмеялся - Доча молодец! Ты - наше самое острое оружие!

- Оружие, которое сегодня опять опоздало в школу, - спохватившись запричитала Ирэна. Вот что она за мать такая, ребенок проспал и не торопиться поглощать разумное, доброе, вечное, а она сидит тут и хихикает. Нацепив на себя специальное «педагогическое» лицо, Ирэна отняла у Аленки сырник и развернула в сторону прихожей, - Давай, давай, топай в школу, не отлынивай.

Второй глаз пришлось красить в дороге, на светофорах. Машину помыть, конечно же, не успела. Зато на вокзал прилетела за десять минут до прихода поезда.

Быстро воткнула машину в узкое свободное пространство и помчалась на перрон размахивая кудрями.

Родителей Ирэна увидела издалека. Отчим как раз выходил из вагона в возмутительно роскошном и таком же безвкусном спортивном велюровом костюме с золотым логотипом известного бренда во всю грудь и, следом, Галина Матвеевна одетая в стиле «провинциальный шик» - капри и босоножки в стразах крупного помола, блузка в рюшах и все золото партии на руках, в ушах и на шее.

Ножки у нее, конечно, что надо, - подумала Ирэна.

Галина Матвеевна считала себя непревзойденной красавицей, и, надо сказать, совершенно справедливо считала. Даже сейчас, на пороге семидесятилетия она сохраняла точеную фигурку, высокую грудь и стройные ноги. Картину портило только брюзгливое выражение лица. Впрочем, оно возникало только в тех случаях, когда Галина Матвеевна смотрела на дочь. При взгляде на мужа лицо становилось приветливым и немного заискивающим.

- Здравствуй, дорогая! – пропела Галина Матвеевна, клюнув дочь в пухлую щеку и тут же отстранилась, разглядывая ее, - насколько я вижу, ты не воспользовалась моим добрым советом отрегулировать питание. Сколько ты набрала, килограммов шесть - семь?

- Здравствуй мам, здравствуйте Альберт Егорович! Как добрались?

- Благодарю, сносно – если отчим и бывает чем-то доволен, то Ирэне такое чудо видеть на доводилось, - Почему ты одна? Где Стас?

- Да мы подумали, зачем нам вместе ехать. Вот же, я вас прекрасно встретила. А Стас дома, готовит праздничный обед.

-Я не устаю удивляться этим вашим новым порядкам – мужик готовит, а безголовая баба за рулем. – Альбер в своем репертуаре. Ирэна с детства слышала: «Курица не птица, Польша - не заграница, баба - не человек».

Так, я дышу и считаю людей в синих футболках, я их считаю и не зацикливаюсь на том, что он говорит. Пусть говорит, что хочет, меня это не касается.

- Ирина, Ири-на!!!

-А, что мам?!

- Где машина? Ты не могла припарковаться поближе. Все-таки у нас возраст. Надо же иметь уважение.

Ага, пенсионерка тут у нас, на одиннадцатисантиметровых каблуках.

- Где поближе, мам, на перроне? Сейчас придем. Здесь близко.

Ирэна, волоча за собой чемодан родителей величиной с дом, тяжело топала через зал Московского вокзала. Следом важно шествовал отчим в своем велюре и мокасинах из крокодиловой кожи, рядом резво семенила Галина Матвеевна.

- Что это? – матушка невежливо ткнула пальцем в сторону машины, - ты хочешь, чтобы мы сели в это, этот … «Запорожец»?

- Это не «Запорожец», мам, - свою новую Джилли Ирэна нежно любила. Белая Жулечка была для нее практически домом. С ее работой, в день за рулем получалось часа по четыре, а когда и больше.

- Я в это не сяду, - начала разгонять истерику Галина Матвеевна.

- Ок, - огрызнулась Ирэна, - не хочешь, не надо. Вызывайте такси. Какое хотите! Хоть комфорт, хоть бизнес. А я поехала, встретимся дома.

Альберт Егорович презрительно пожевал губами и водрузил свое тело на заднее сиденье. Не найдя у мужа поддержки, Галина Матвеевна поперхнулась, легко облетела машину и элегантно приземлилась рядом с мужем.

***

Стас давно понял, что угодить теще с тестем невозможно. Нет у них такой задачи – быть довольными. Наоборот, нервная реакция Ирэны их забавляла, и они развлеклись, подливая масла в огонь. Впрочем, Стас знал, что критическая оценка исходит от Альбера Егоровича, теща только глашатай его воли. В первые годы брака, он много размышлял над тем, так ли глупа мать жены, как хочет показаться или, наоборот, умна настолько, чтобы транслировать умозаключения своего мужа, осознанно не допуская их до собственного сознания. Редкие слова, которые цедил сквозь зубы Альбер Егорович, как правило носили либо критический, либо оскорбительный характер. Если бы Галина Матвеевна задумалась над тем, что он говорит, их браку быстро пришел бы конец, а это в ее планы, разумеется, не входило. Что-что, а обеспечивать семью Альберт всегда умел.

Стасу все это было странно - в его семье все устоено по-другому. Он родился в крохотном городке на Урале. Да что там, городом-то его считали только местные жители, все остальные понимали, что несколько девятиэтажных домов дела не меняют и поселок так и остался поселком.

Семья всегда жила скромно, но как-то так получалось, что в маленькой квартире для каждого нашелся свой уютный уголок, в доме было светло, тепло и пахло пирогами. В гости, как мотыльки на огонь слетались друзья, соседи, одноклассники. Было шумно и весело. У матери, каким-то образом, всегда находилось время на поговорить с двумя сыновьями, а отец вечно тащил парней то во двор, то в гараж. Они и сами не заметили, как научились всей мужской работе.

Когда Стас встал с матерью на кухне и начал учится готовить, потихоньку набираясь умения и опыта, отец цыкнул на Олега, старшего брата, который попытался посмеяться над мелким.

- Пусть учится, все великие повара - мужчины. Чем наш хуже?

Стас готовил все увлеченные и увлеченные, разыскивал новые или забытые рецепты, соединял продукты - уже не в качестве эксперимента, а со знанием дела. На семейные праздники готовил теперь только он.

Дошло до того, что его даже однажды пригласили в кулинарную передачу на местное региональное телевиденье и это в шестнадцать-то лет.

Отец покряхтел, почесал в затылке и договорился шабашить с сыновьями на постройке нового административного корпуса. Почти год, они, в свободное от школы время, таскали кирпич, мешали раствор, ползали по стенам с мастерками. Стас жутко уставал, злился, но втайне грезил, что вот закончат они, получат деньги и он накупит кулинарных книг, которые сейчас ему не по карману.

Но все произошло даже лучше, чем он видел в самых волшебных снах.

Окончание строительства совпало с выпускным. Олег собирался в армию, и родители решили устроить мальчишкам двойной праздник: окончание школы - младшему и проводы - старшему.

Вот здесь-то отец и поразил воображение Стаса – он выложил на стол буклет Санкт-Петербургского института управления и пищевых технологий, билеты на поезд и пачку денег – весь их общий заработок.

- Давай, сын, езжай! Не посрами семью Лещёвых. И знай, денег больше не дадим, но за добрым словом или там, советом, всегда можешь обратиться.

Растерянный Стас посмотрел на брата. Он знал, что Олег мечтает о крутом велосипеде.

- Да ладно тебе, мелкий, в ближайший год велик мне точно не понадобится, а там видно будет. А у тебя талант. Ехай, не сомневайся!

В груди становилось тепло и немного щемило сердце, когда Стас думал о родителях, о брате и его семье – там уже подрастало двое племяшей. Хорошие они у него.

В уютное шкворчание стейков на сковородке резко ворвался звонок в дверь. Приехали!

***

- Здравствуй, Стасик, здравствуй, мой дорогой, - просюсюкала теща елейным голоском. Стас поморщился – «стасиками» в его детстве называли тараканов, а он Стас, в крайнем случае, Станислав.

Как же хочется ответить резко и сразу расставить все по своим местам. Но у Ирэны сразу станет перевернутое лицо и в глазах поселится паника – этого он допустить никак не мог.

- С приездом, добро пожаловать!

- Тапки – то ли попросил, то ли приказал Альберт Егорович.

- И правда, Стасик, выдай нам тапочки! Боже, какая у вас грязь. Я себе такого никогда не позволяю. Неужели тебе это нравится? – без остановки щебетала теща.

Стас покосился на жену. Та стояла с отстраненным лицом. Делит в уме двести пятьдесят восемь миллионов на сто двадцать три, понимающе усмехнулся Стас.

- У нас сегодня ночью был апокалипсис, - он благородно взял удар на себя, – собаки разнесли квартиру. Сегодня не успеем, но до конца недели все устраним.

- Собаки, ах, Боже мой, не понимаю! Бардак, грязь, шерсть, микробы всякие. Ирина и так ни с чем не справляется, ни с домом, ни со своим весом, а вы еще за чем-то зверинец развели. Вот скажи мне, насколько Ирина поправилась за полгода?

- Уважаемая Галина Матвеевна, согласитесь, это не ваше дело. Это же наш дом и наша жизнь.

- Но Стасик, у тебя же есть глаза! Ты же видишь сколько на улице хороших, стройных девочек, а дома у тебя такая туша!

Стас открыл рот, чтобы достойно отбить удар.

- Бабуль, – послышался из прихожей голос Аленки, - мы же не требуем, чтобы вы соответствовали нашим ожиданиям, вот и мы не обязаны соответствовать вашим.

Лицо Альберта Егоровича начало наливаться помидорным цветом, глаза Галины Матвеевны раскрылись настолько, насколько позволяли филеры. Взгляд Стаса задержался на фигуре жены - Ирэна уткнулась лицом в угол, плечи трясутся, – не плачет, хохочет. Наконец он развернулся в сторону дочери и фыркнул от неожиданности.

Аленка стояла на пороге квартиры с победоносным видом - синие волосы начесаны ирокезом, макияж в стиле «индейцы племени тумба-юмба на тропе войны», рваные до изумления джинсы и татушки на всех видимых местах. И когда только успела?!

- Мам - проигнорировала общественную реакцию Алена, - у тебя телефон надрывается.

- Чёрт, поставила на беззвучный и забыла. Да, Марина! – звонила заклятая подруга-конкурент. Вот уж кто понравился бы матушке, такая же … законсервированная.

- Ирэночка, пампушечка моя, - Ирэна скривилась, да сколь ж можно - у меня завтра прямой эфир про ивенты. Приходи, пожалуйста, поддержи меня. Ничего особенного, расскажем про наши проекты, то да се, заодно порекламируемся.

Ох, бойтесь данайцев, дары приносящих. Кто-кто, а Марина в душевных порывах замечена не была. С другой стороны, плохого пиара не бывает.

- Ириска, что ей опять надо?

- Да вот, зовет на прямой эфир завтра. Как думаешь, что мне лучше надеть?

Ирэна переговаривалась со Стасом и думала, что находится в фильме абсурда. Вот надувается негодованием отчим и вытягивается в звенящую струну матушка. Сейчас начнется! Сейчас – сейчас…

- Ирина, ты больна? У тебя температура? Или ты сошла с ума? Посмотри, на кого похожа твоя дочь?! На... на тюремщицу! Боже, мне плохо! Она же вся в татуировках! О чем ты думаешь?! Какой прямой эфир?!

- Бабуль, я же не рассуждаю на кого похожа ты. Эти твои рюшечки в стразах. Звёздный час дурного вкуса!

- Да как ты смеешь?! Ирина, это ты ее научила?! Куда ты смотрела? А ты сама - прямой эфир, ты серьезно? Ты хоть знаешь, что экран прибавляет семь килограммов? Боже мой, еще семь!

- Бабуль, а ты за килограммами вообще ничего не видишь? Ничего, что у мамы большое доброе сердце?! И фантазия, как у братьев Гримм и Шарля Перро вместе взятых. И ее зовут Ирэна, неужели так трудно запомнить?

Бабушка и внучка стояли друг напротив друга и шипели, как рассерженные кошки. Короткая стильная стрижка Галины Матвеевны встала дыбом и начала подозрительно смахивать на Аленин ирокез. И тут вступил Альберт:

- Галя, мы уезжаем!

- Как уезжаем, куда?

- В гостиницу! – рявкнул Альбер Егорович и вопросительно посмотрел на Ирэну. Он очевидно ждал, что она падет ниц и начнет упрашивать, умолять их остаться. И ведь она начнет, сообразил Стас. Мазохизм жены находился вне его понимания. Но каждый раз, когда он заговаривал с Ирэной о ее нездоровых отношениях с родителями, она плакала и говорила: «Ты не понимаешь!»

И правда, он не понимал. Но либо сейчас, либо никогда.

- Альберт Егорович, вы правы, - обратился он к тестю, - вам лучше уехать в гостиницу. Я не позволю больше ни вам, ни Галине Матвеевне обижать мою жену и дочь! Повторяю, это наш дом и наша жизнь! Вам помочь с чемоданом?

В гробовом молчании они спустились вниз. Ирэна было рванула за ними, но Аленка вцепилась в нее мертвой хваткой.

Погрузив чемодан в такси, Стас молча смотрел, как родители Ирэны усаживаются. Глядя на удаляющуюся машину, он, на мгновение, ощутил себя рыцарем, победившим дракона ради Прекрасной Дамы.

ГЛАВА 4

None

- Ну и рожа у тебя, Володя! Ох и рожа… Смотреть страшно*. - мрачно поприветствовала Ирэна свое зеркальное отражение.

Вчера, после драматичного отбытия родителей, она застыла на диване каменным изваянием и только ручейки слез бесконечно текли по щекам. Мысли метались от паники до восторга от поступка Стаса.

- Он защитил, меня, защитил! Нет, он полез куда не просили… Нет, защитил!

Выходкой Алены Ирэна восхитилась - та решилась на бунт, о котором Ирэна мечтала всю жизнь.

Она и сама знала, что это все … неправильно, но не могла понять себя.

Зачем я это терплю? Ладно бы родители нуждались в моей помощи и поддержке – так нет, они вполне здоровы, а сбережений Альберта с лихвой хватает на более чем безбедную жизнь. Что тогда?

Всю свою жизнь Ирэна пыталась доказать им, что она чего-то стоит.

Это была такая игра:

Девочка приносила пятерки – отчим говорил, что в школе очень среднее образование, и учиться на отлично может каждый кретин;

Получала роль в детском театре, во Дворце Молодежи – отчим подчеркивал, что его время слишком дорого, чтобы тратить его на самодеятельность;

Побеждала в чемпионате по танцам – отчим интересовался, не были ли остальные участники одноногими инвалидами? В ином случае он не понимает, чем руководствовалось жюри;

Ни разу за все школьные годы родители так и не пришли на выступления, в которых участвовала Ирэна. А она так ждала...

Единственным утешением для нее были книги – девочка читала запоем, все глубже уходя во внутреннюю эмиграцию. Читала и ела… А еще вела дневник. Конечно, тогда она не могла осознать причину эмоций, которые испытывала - просто выплескивала на страницы секретной тетрадки все, что чувствовала. Именно тогда маленькая Ирина начала придумывать альтернативную реальность, где она была принцессой, или феей, или сражалась с чудовищами. Тот старенький дневник стал первыми набросками к будущим сценариям. Но до них было еще очень далеко.

В университет она поступила под давлением родителей на ненавистный юридический факультет. Ну, не было у нее тяги к юриспруденции! На первом курсе случился ее дурацкий первый брак – нет, Митя, первый муж, не был каким-то плохим человеком, просто Ирэне было с ним невыносимо скучно. Она замуж-то вышла только для того, чтобы сбежать из родительского плена, все равно куда. Единственная радость, что этот брак подарил ей Аленку.

Родив дочь, она бросила университет и развелась с мужем, чем вызвала бурное негодование родителей.

А Ирэна будто проснулась – глядя на лохматую головку дочери (Аленка родилась кудрявая, с бакенбардами, как у Александра Сергеевича Пушкина и длиннющими ногтями), она вдруг как-то очень ясно поняла, что этот маленький человек без нее, буквально, не может жить, что это ее ответственность на всю жизнь и унылая, нечастная мать малышке точно не нужна.

Следующие годы были очень трудными – Ирэна работала где только могла: писала бесконечные статьи в местные газеты и журналы, подрабатывала журналистом на местном телевидении, закончила курсы визажистов и моталась по заказам, наводя красоту невестам. Денег хронически не хватало. Случались дни, когда не было на еду и проезд.

Но постепенно все наладилось.

Аленка оказалась подарочным ребенком – не капризничала, скандалы учиняла редко, быстро приспособилась к режиму матери. Помня свое одинокое детство – Галина Матвеевна много ездила по командировкам и, то и дело подбрасывала дочь то подружкам, то на пятидневку, - Ирэна везде таскала ребенка с собой.

Даже поступив, наконец, в Уфимский Институт Искусств, на режиссерский факультет, Ирэна усаживала дочь в аудитории, на задней парте, где та мирно рисовала крокозябриков.

Альбер Егорович категорически не одобрил выбор падчерицы, он был возмущен, он негодовал.

Галина Матвеевна вторила ему в унисон.

Родители заняли позицию наблюдателей, регулярно сообщая Ирэне, как она не права и как горько будет раскаиваться за бесцельно прожитые годы. Кстати, тогда она еще была Ириной.

Имя свое она люто ненавидела – сказывались бесконечные окрики и одергивания в детстве: Ирина! Ирина!! ИРИНА!!! Иди туда, делай так, стой прямо, сделай нормальное лицо. И коронное: «Боже, какая ты толстая!»

Ну, толстая, и что теперь – застрелиться?!

К слову, вес никогда не мешал Ирэне ни учиться, ни работать, ни даже танцевать. Она носилась, как воздушный шарик, наполненный гелием.

Ей было лет двадцать пять, когда в ее окружении появился парень, подсказавший поменять имя.

- Зачем таскать на себе груз, когда он так давит. Поменяй имя и дело с концом.

Кто его знает, может это был ангел? Во всяком случае, вскоре он бесследно исчез. Совет оказался очень кстати, поменяв всего одну букву, она вдруг почувствовала себя другим человеком.

Из закомплексованной, зажатой, загнанной Ирины, родилась рыжеволосая валькирия Ирэна. Новое имя дало прилив сил, и она наконец осуществила свою мечту – сбежала из ненавистной Уфы в Санкт-Петербург с Аленкой под мышкой.

Дальше было море требований, обвинений и манипуляций.

Альберт с неудовольствием обнаружил, что толстая сладкая муха выпуталась из его паучьих сетей.

Галина Матвеевна убеждала вернуться, она же понимала, что если у мужа не будет жертвы, то отдуваться придется ей самой. Мать даже использовала тяжелую артиллерию – заболела тяжело и продолжительно.

Но оказавшись за две тысячи километров от своих мучителей, Ирэна собралась с силами и сумела отстоять свою свободу.

Вот только, до сих пор, родители, почему-то, действуют на нее, как удав на кролика. Опытные кукловоды, они дергают за ниточки, заставляя ее комплексы принимать самые причудливые формы.

***

Приклеив патчи под заплывшие от слез глаза, Ирэна отправилась инспектировать гардероб. Шутки шутками, а роскошь пятьдесят четвертого размера, с пятым номером груди, надо как-то маскировать.

Стас застал жену в спальне среди разбросанных вещей. Пышная фигура была облачена в немыслимую грацию, упаковавшую ее от груди и до самых колен.

- Мать моя, что это на тебе?

- Ой, Стас, ты меня напугал. Это утяжка, смотри, написано: «безупречная талия и идеальная линия бедер»

- И кто же презентовал тебе сию красоту, пугливая ты моя?

Ирэна насупилась.

- Ясно, опять теща наследила. Я тебе сколько раз говорил, что ты прекрасна, тебе нечего стесняться!

- Ну, Ста-а-ас, тебе вот нравятся пышные девушки, но ты ж такой один. А остальным не нравятся. Как я, такая... такая неформатная, в экран помещусь?! - заныла Ирэна.

Стас подошёл к жене, нежно взял ее за уши и притянул к себе, - Любимая, ты - царица, богиня, ты - рубенсовская женщина, ты - Венера. И мне нравятся не какие-то абстрактные пышные девушки, а ты, именно ты. И я такой не один… к сожалению.

Ирэна покраснела от удовольствия и кокетливо хихикнула. Каким-то удивительным чудом, на десятом году брака, прикосновения любимого мужа все еще обжигали и смущали ее.

- Ну все, убедил, убедил! Помоги мне лучше платье выбрать, а то все такие умные…

Совместными усилиями, супруги выбрали платье цвета молодой травы, которое очень шло к рыжим кудрям Ирэны. Только «идеальную талию и безупречные бедра» она снять наотрез отказалась.

***

Добравшись до офиса, Ирэна решила подняться на свой четвёртый этаж пешком. Однако уже на втором почувствовала, что задыхается, а к горлу подкатывает тошнота – «безупречные бедра» впились в тело как клещи и не давали дышать.

Медленно преодолев оставшиеся ступеньки и кое-как успокоив дыхание, она вступила в офис.

- Ба, это кто ж к нам пожаловал? Никак Матушка-Царица прибыла.

-Привет, Артур! Ты какими судьбами?

- Здрасьте, я вообще-то у тебя работаю, не в курсе? У вас тут такое творится, а я не при делах.

-Что твориться?

- Да в смысле?! - воскликнул Артур, хлопая себя по пухлым бедрам в дорогих джинсах. Вот уж кто без комплексов. Наш веселый звонкий мяч.

- Марк, Лиза, вы посмотрите на нее – весь город гудит, что она будет делать глобальное шоу в Инженерном замке, а ведущему не сообщили. И правда, зачем?

Ирэна смеясь, махнула на него рукой, - Вот откуда ты все узнаешь? Мы ж только взяли заказ, еще толком не начинали.

- Я тебе больше скажу, Царица, я знаю, как Аленка вчера уела твоих стариков-разбойников, - Артур был знаком с родителями Ирэны, но не реагировал ни на брови, ни на интонации, чем доводил их до нервного тика.

- Ах, вот откуда дровишки! А мы-то со Стасом голову сломали, где она так, э-э-э…, преобразилась. Татушки были очень... убедительны. И ведь молчит, как партизан на допросе. Теперь все ясно.

- Не благодари!

- Ладно, ребята, у меня сегодня образовался прямой эфир, поэтому давайте обсудим, и я помчу. Что у нас есть: Инженерный замок с открытой датой, аукцион, на котором хрен знает, что продавать и Вениамин с привидениями. Что, Марк?

Марк простер длинную тонкую длань, обтянутую чем-то черно-блестящим и скрутил из пальцев немыслимую фигу,

- Вот что мне показали в Михайловском замке на запрос о размещении декораций. Низ-зя! На стены вешать ничего нельзя, на полу укреплять тоже.

- Ожидаемо! А у тебя как, Лиза?

- Да примерно так же! Огонь нельзя ни в каком виде и даже служба пожарной безопасности Константиновского дворца на них впечатления не произвела.

Команда заулыбалась. Все знали, что главный технарь Константиновского неровно дышит к Лизе, после того, как она уложила его на татами.

- Сонечка, хоть ты меня порадуй.

- Сегодня чудесный день!

-Да, день чудесный. И все?

- Не все - Соня потупилась, она не любила сообщать неприятную информацию. - Нет, с симфоническим оркестром все хорошо, я с ними договорилась. А вот с медиумами немножко хуже. Они говорят, если мы хотим вызвать духов, то надо проводить аукцион в ночь на Ивана Купалу, с шестого на седьмое июля. Есть еще Хэллоуин, но это долго и отечественные привидения на него могут не прийти.

- Мда…, а сегодня у нас тридцать первое мая, то есть на все про все у нас чуть больше месяца. Даже не знаю…

А отказаться нельзя? – поинтересовался Марк фирменным замогильным голосом.

- Мрак, ты как себе это представляешь, отказать Вениамину Бориславовичу? – пошла в наступление Лиза, - Ей Богу, духов уговорить проще.

Ирэна только было собралась задумчиво потереть глаз, но вовремя вспомнила про нарядный, «прямоэфирный» макияж.

- Ребята, надо что-то думать! Парящие декорации сделать можно, но понадобятся магнитные подушки, без электричества никак. Свечи на батарейках, суть то же электричество.

Давайте так, вы прописывайте антураж и считайте смету, а я завтра смотаюсь в Инженерный замок и выпытаю там у кого-нибудь все про привидения и как их примирить с современными реалиями.

Команда рассосалась по своим местам и притихла за мониторами. Только из угла Марка доносилось бурчание, что он не Мрак, а Марк и буквы в словах путают исключительно малограмотные спортсмены. Но поймав Лизин суровый взгляд и руку с красноречиво занесенным степлером, примолк и он.

***

Камеры ослепили глаза. Ирэна постаралась сесть так, чтобы казаться меньше, «безупречные бедра» окончательно распоясались, некрасиво разделив живот пополам.

В кресле напротив Марина: ни грамма жира, белоснежная улыбка, золотистые волосы в безупречной укладке, струящаяся ткань комбинезона, руки элегантно сложены на коленях - дива, да и только!

- Дорогие зрители! - Марина сложила руки «домиком». - Сегодня говорим об организации праздников.

Дело это крайне непростое, многозадачность здесь предстает во всем объеме. – она многозначительно обвела пальчиком фигуру Ирэны.

При слове «объем» Ирэна дернулась.

Вот, Марина, зараза! Позвала, чтобы унизить. И зачем ей это?

При всех разногласиях, Ирэна уважала Марину за профессионализм. Она и правда крутая.

- Организаторы в день мероприятия подвергаются колоссальным нагрузкам. У нас на шагомерах набегает до пятидесяти тысяч шагов. Чтобы вынести такой стресс, надо иметь здоровое, тренированное тело. Не так ли, Ирэна?

Ирэна промямлила, что у нее, вместо тренировки, работа.

— Работа — не оправдание, — вкрадчиво продолжила Марина. — Вот я, например, каждый день начинаю с физической нагрузки – встаю в семь утра, умываюсь и в зал. Это дает энергию. А ты как поддерживаешь форму?

Ирэна представила, как глупо будет выглядеть, если поведется на провокацию и начнет рассуждать о тренировках и диетах.

- Марина, я тобой восхищаюсь! Такая сила воли вызывает уважение. А я вот с восьми утра сижу за компьютером с кофе и круассаном и накидываю текущие задачи моей команде. Кстати, у меня работают исключительно профессиональные люди.

- О, это важно! - Марина вежливо похлопала (три хлопка, как в учебнике, медленно, чтобы продемонстрировать кольцо от нашего спонсора и бла-бла-бла). - Но ведь и себя нельзя забывать! Особенно после тридцати пяти. Обмен веществ замедляется, фигура требует гиперконтроля. От круассанов уже стоит отказаться. Хочешь, дам телефон моего диетолога, он гений!

Ирэна покосилась на сообщения зрителей, бегущие на мониторе и почувствовала, что «идеальная талия» сжалась где-то в районе груди.

«Марина жжет!»

«Рыжая, дышит как тюлень на берегу»

«Зачем мучить тетку?»

«Да ладно, толстая-то права, сначала работа»

Попыталась спастись самоиронией:

- Благодарю, но воздержусь, а то однажды съем весь торт до финала мероприятия.

- Боже! - Марина картинно прикрыла пальчиками рот (маникюр от топового салона, бартер, надо отрабатывать). - Неужели клиенты видят такие срывы? Это же... непрофессионально.

Бац! Удар ниже пояса.

Ирэна вспомнила мать: «Ты — толстая, серая, косолапая».

Марина, наклонилась вперёд, считывая её панику:

- Кстати, о тортах! Вы ведь организовывали банкет для Гелены Сомерс? Говорят, она требовала вегетарианские десерты. Как ты справилась?

Камера крупно сняла руки Ирэны - пухлые пальцы нервно теребят обручальное кольцо, два ногтя сломано после вчерашнего приступа перфекционизма.

- Не совсем так. Она просила, чтобы вегетарианские были в том числе. Так что десерты были разные и на любой вкус. Мы работаем с прекрасными кондитерами. Они предложили вариант безглютеновых пирожных типа «картошка». Вегетарианцы были тронуты, что о них позаботились.

- Какой милый, старомодный рецепт! - Марина ослепительно улыбнулась на камеру. - Но элита - не бабушки на лавочке. Их не удивить «картошкой». Им нужна элегантность. А без хорошей формы этого не достичь.

Марина встала, как будто желая пожать руку Ирэны, а, на самом деле, демонстрируя плоский живот.

- Резюмируем: на обаянии милой пухляшечки далеко не уедешь. Успех, это дисциплина без поблажек!

Ирэна осталась сидеть - «идеальная талия» добралась до горла и начала душить.

После эфира оператор протянул стакан воды, наблюдая, как Ирэна пытается отдышаться:

- Не убивайтесь, учитывая обстоятельства, вы... элегантно держались.

- Элегантно? Для слона в посудной лавке …

Он вкусно откусил бутерброд с колбасой. - Пожалуй. Но знаете, что главное в слонах? Они - забавные и живые. А Марина...

Ирэна подняла бровь:

- Что Марина? Она же эталон!

- Эталон? - оператор подавился и закашлялся. - Мумия засушенная. Красивая, да, но, если ткнуть - рассыплется в пыль.

- А вы... ткнули?

- Да речь не обо мне... Хотя, признаюсь: как-то, сдуру, взялся подвезти её на съёмки, сам после ночной смены. Опаздываем. Она в истерику. Я говорю: «Марина, у нас пробка, потерпите». А она... - он повысил голос, пародируя: - «Не смейте на меня дышать. Ваше амбре разрушает мою ауру!».

Ирэна рассмеялась:

- Боже! А я-то думала она непробиваема.

- Да бросьте, она несчастная баба, живет одна в своем леднике - он вытер пальцы о джинсы. — Вот вы... другое дело.

- Что? Тяжеловесная, но душевная?

- Разве дело в весе? - оператор развернул монитор, где застыл кадр Ирэны с пылающими щеками и летящими кудрями. - Видите? А у Марины даже слёзы по контракту.

- Но любовь зрителей...

- Любовь? - он хмыкнул. - Зачем ей любовь? Это же хаос. Марина её боится. Всё у неё как на картинке: эмоции, мужчины. А вы...

Ирэна задумчиво допила воду, глядя на своё отражение в стакане: - Что я?

- Вы - свежий ветер. Марина - консервированный труп. Простите за прямоту.

- Не извиняйтесь - она встала, поправляя юбку. - Это лучший комплимент за неделю.

***

Дома, первым делом, Ирэна освободилась от грации. Стас сочувственно наблюдал.

- Ты смотрел?

- Видел.

- И?

- Она боится тебя.

- Чего?!

- Того! Ты настоящая. А она - как ветчина в глазури. Красиво, но не съедобно. И мероприятия у нее такие же. А твоя голова способна рождать невероятные идеи. Поэтому заказчики к тебе и идут. Она просто пыталась уничтожить конкурентку.

- Да, ее оператор мне примерно то же сказал…

- Вот видишь?! И еще она тебе смертельно завидует.

- Скажешь тоже. Чему завидовать?

- Ну смотри, вечеринку для американской звезды делала ты, не она. И никакая фигура ей не помогла. В ее системе ценностей это нонсенс. Она пытается, но не понимает. И после эфира она поехала в свой пустой и холодный идеальный дом. А ты в наш живой и теплый бардак, где тебя ждут и любят.

- Пожалуй ты прав.

***

Ирэна погрузилась в ароматную теплую пену и в раздумья.

Блаженно вытянувшись, она закрыла глаза:

- Как же я устала! От родителей, от подколок таких, как Марина, от себя. Знаете, что? Я сделаю этот чертов аукцион. И сделаю его так, что каждый призрак в этом городе придет на него посмотреть. И я все успею за месяц. Думайте, что хотите, но я не милая пухляшечка, а профессионал, нравится вам это или нет!

* Цитата из к-ф «Место встречи изменить нельзя».

ГЛАВА 5

None

36 дней до аукциона

Утром, проворочавшись полночи, Ирэна первым делом разыскала в Телеге переписку со своим психологом.

А то! Знай наших – богато живем, вон, даже собственный мозгоправ имеется.

Торопливо, чтобы не передумать, Ирэна написала, что хочет новую сессию терапии и решительно ткнула в Enter.

Телефон тут же залился радостной трелью.

Интересно, эта женщина когда-нибудь спит? Во сколько ей не напиши, она всегда на связи, собранная и доброжелательная.

- Доброе утро, Ирэна!

- Здравствуйте, Алина Леонидовна! Я хочу с собой что-нибудь сделать!

За годы своей практики Алина слышала и не такое, поэтому пугаться не спешила.

- Ирэна Вацловна, сформулируйте, пожалуйста, свой запрос так, чтобы избежать двусмысленности.

Ирэна задумалась: - Наверное так, я хочу перестать зависеть от мнения родителей. Хочу стать увереннее в себе и в своих силах. – помолчав, застенчиво спросила – И можно еще сделать так, чтобы я хоть немножко похудела?

- Что ж, запрос понятен. Я посмотрю свое расписание и сообщу о дате встречи. А вам пока задание – напишите сто своих достижений и сто страхов. Если получится, выберите один, гм, не очень страшный и посмотрите ему в глаза. Потом поделитесь со мной впечатлениями на сеансе.

Воодушевлённая собственной решительностью, Ирэна настрочила задание Бонифацию, своему дрессированному искусственно-интеллектуальному ассистенту, собрать список литературы по привидениям, а сама полезла на сайт Инженерного замка выяснять, когда можно проникнуть в святая-святых.

***

Она остановилась посередине Георгиевского зала, закинула голову и закрыла глаза, пытаясь почувствовать это пространство. Ей чудился запах воска, стук каблуков и позвякивание шпаг.

Вдоль стен тянулись витрины с доспехами рыцарей Мальтийского ордена.

- О, знакомые все лица! Павел Петрович, вы, в своём амплуа - окружили себя мальтийскими рыцарями. Интересно, а они знали, что их Великий Магистр был ещё и тайным масоном? Так, стоп, не отвлекаться!

Ирэна задрала голову к потолку: - А где же ваша фреска, господин Победоносец? - мысленно обратилась она к Георгию. - Или вы, как и я, стесняетесь фотографироваться без макияжа?

Потолок отражался в блестящем паркете, паркет - в хрустальных подвесках люстр. Красота! Мраморные стены, камины и зеркала. Огромные! Если правильно выставить свет, то возникнет ощущение зыбкости пространства.

- А вот интересно - задумалась она, - мальтийский сундук Павла кто-нибудь нашёл? Идея! Может, на этой легенде и построить сценарий? У того, кто найдёт его, откроются сверхъестественные способности и появится дар прорицания. Круто! Или нет? А вдруг дух Императора обидится? Тогда нам мало не покажется…

Погруженная в раздумья Ирэна спустилась по ступенькам во двор замка. Перед памятником императору Павлу I стоял очень прямой маленький старичок в костюме по моде прошлого столетья и что-то чертил тросточкой на асфальте.

- Вы Ирэна Вацловна Шиманская, – утвердительным тоном постановил он.

- Д-да…, а Вы? Откуда? Мы разве договаривались?

- Ах, какие пустяки, - воскликнул старичок и, для убедительности, пристукнул своей тростью. Что значат сиюминутные договоренности, по сравнению с вечностью?

Разрешите отрекомендоваться – Кабардин. Василий Леонтьевич. Я ожидаю вас с марта 1801 года.

Ирэна неинтеллигентно вытаращила глаза и начала ловить ртом воздух: - Что? Как? Сколько вы меня ждете?!

- Это не важно! Важно то, что моя миссия - поделиться с вами кладезем знаний, носителем которых является ваш покорный слуга. Но для начала нам необходимо где-нибудь присесть.

- Здесь недалеко есть ресторан «Мечтатели».

- Мечтатели? Как это символично! Вы не находите? Прогуляемся?

- Я на машине.

- Прелестно. Валькирия на своей колеснице. Ну что ж, отправимся.

Через десять минут ошеломленная Ирэна и ее безмятежный спутник уселись за столик у окна и заказали по первой чашке кофе.

- Позвольте начать, сударыня, без предисловий. Михайловский замок… М-да…Не буду утомлять вас исторической справкой, тем более, что вы можете ознакомиться с ней в Интернете, перейду к сути вашего интереса. Вы не возражаете?

Ирэна, затрясла кудрями, издав нечто среднее между “сию же минуту” и “не соблаговолите ли вы”.

- В 1797 году, Его Императорское Величество Павел Петрович, будучи человеком деятельным и, что греха таить, несколько… м-м-м… импульсивным, вознамерился построить свою обитель - он прервался и обиженно поинтересовался, - А почему вы не записываете?

- Да, конечно, - спохватилась Ирэна и открыла заметки на телефоне. Василий Леонтьевич неодобрительно покосился на гаджет, видимо ожидал, что Ирэна извлечет из сумочки перо и чернильницу, но возражать не стал.

- Так вот, о строительстве. Государь наш, упокой Господь его душу, лично начертал эскизы замка и передал их архитектору синьору Винченца Бренна, человеку, прямо скажем, неуживчивому. Тот имел дерзость спорить с Самодержцем и даже, представьте себе, запустил циркулем прямо в Его Величество!

Старик сделал паузу, наслаждаясь эффектом от своих слов.

- Стоимость строительства, между прочим, составила шесть миллионов рублей, да-с! Шесть, сударыня! Это, позвольте заметить, сделало замок самой дорогой постройкой XVIII века. И что же? - он поднял палец. - Вложенные средства уберегли Его Величество от ошибок? Ничуть! Трещины по всем стенам, сквозняки… И не только сквозняки, о нет!

Он заговорщически наклонился к Ирэне:

- Видели портрет Государя во весь рост? Работы Щукина? Так вот, если присмотреться, фигура начинает двигаться. Иногда даже подмигивает, но это редко, только когда у Его Величества благодушное настроение.

Призрак Государя, упокой Господь его душу, бродит ночами по коридорам с свечой. Ровно в полночь является. Стучит тростью, дёргает за шторы, скрипит паркетом. А если повезёт, может и на флажолете сыграть!

Василий Леонтьевич понизил голос:

- Мы специально храним инструмент в запасниках, на видном месте.

Каждый год, в день своей кончины, Его Величество стоит у окна спальни и считает прохожих. Говорят, сорок седьмую душу в тот день забирает с собой.

Он затрясся в мелком смехе:

- Не извольте беспокоиться! Укротить его несложно. Достаточно почтительно опустить голову и произнести: “Спокойной ночи, Ваше Императорское Величество!” И он тотчас исчезнет. А уж коли не сделаете - неприятностей не миновать!

Ирэна уточнила, аккуратно подбирая слова: - И часто… э-э-э… встречаются такие… явления?

- О, куда чаще, чем вы думаете, сударыня! - подмигнул старик. - Замок наш - место особенное, как вы сегодня имели возможность видеть. Кстати, как они вам?

- Кто?

- Как это кто? Неужели не заметили? Они же все были – пришли посмотреть на вас.

- Да кто они?!

- Ну, как же-с, Его Императорское Величество Павел Петрович собственной персоной, призрак Белой дамы, любимчик его Величества - дворняга Серван и этот, - старичок пощелкал пальцами, - как бишь его, грубиян – о, прапорщик Волков, упокой Господь его душу. Неужели не видели?

- Вы имеете в виду…

-Призраки? Да-да! Что вы так разволновались? Они не кусаются. Если их правильно попросить.

- Правильно попросить?

- О, это целая наука! - он извлек из кармана потрёпанное карне и сверился с записями. - У каждого свои причуды.

Павла, например, раздражает всё современное. Особенно электричество. И главное, никаких крестов, нигде! Имейте уважение. Это все-таки потусторонние силы.

- Но как же…

- А вот так! - он пристукнул тростью по полу. - Придётся договариваться. И поверьте, я знаю, как это сделать. Но, пожалуй, с вас на сегодня довольно. Соблаговолите уделить мне час своего драгоценного времени завтра пополудни, а пока… - он огляделся, - будьте осторожны. Особенно после заката.

Старик резво вскочил и направился к выходу, оставив после себя только запах старых книг и фиалковой воды.

- Что это было? - ошарашенно пробормотала Ирэна, провожая взглядом маленькую фигурку Василия Леонтьевича. Телефон блямкнул, она всего на мгновенье отвлеклась на смску, но обнаружила, что фигурка с тростью бесследно исчезла.

Потрясенная догадкой, Ирэна загуглила: персонажи повести Лескова «Привидение в Инженерном замке». Поисковик выдал, что «имена кадетов из повести Н. С. Лескова «Привидение в Инженерном замке»: Г-тон, В-нов, З-ский и К-дин».

- К-дин? К-дин, значит, - Ирэна потрясла головой и снова посмотрела туда, где должна была бы быть удаляющаяся фигура Кабардина, - да нет, не может быть!

Однако, самое время звонить Вениамину Бориславовичу.

- Ирэнка, привет! Есть чем порадовать?

- Именно так! Аукцион состоится в ночь с шестого на седьмое июля в Михайловском замке.

- Что-о-о?! В ночь? Ты в своём уме?

- Более чем! Это идеальное время. Я проконсультировалась у специалистов - ночь на Ивана Купала, единственный шанс привлечь… э-э-э… особых гостей.

- Каких ещё особых гостей?

- Ну… тех, ради которых вы, собственно, и затеяли это мероприятие.

- Призраков, что ли?

- Да, их… И для этого нужно соблюсти несколько условий.

- Ты меня заинтриговала. Говори!

- Первое - дата. Мероприятие должно состоятся только в эту ночь. Или придется ждать следующего года. Второе - классическая музыка вместо современной. Третье - гости должны быть без нательных крестов.

-Что-о-о?! Без крестов? Ты с ума сошла? Как я объясню это людям?

- Вениамин Бориславович, поймите, это не мои прихоти. Это требования… э-э-э… посредника.

- Ирэна, ты рехнулась, какого, пик-пик-пик, посредника?!

- Ни в коем случае! Просто поверьте, если мы выполним эти условия, у нас есть шанс увидеть … нечто необычное.

- Ладно, держишься хорошо, уверенно. Орлица, прям! Считай, я тебе поверил. Я попробую объяснить гостям. Но если это шутка…

- Вениамин Бориславович, поверьте, это не шутка. У нас есть все шансы устроить самый необычный аукцион в истории.

- Будь по-твоему. Если я увижу хоть одного… э-э-э… призрака, ты получишь двойную, нет, тройную премию!

- Договорились! Только, пожалуйста, проследите, чтобы все гости были без крестов.

- Ирэна, ты точно ненормальная. За то и люблю!

Ирэна посмотрела на себя в зеркало заднего вида: - Ну что, орлица, Вениамина мы победили, теперь осталось заглянуть в глаза своему страху. Поехали в магазин бытовой техники, за весами!

ГЛАВА 6

None

Ирэна кружила вокруг напольных весов, как голодные щенки вокруг миски. “Может, их поднастроить? Или перевернуть?” - размышляла она, гипнотизируя стрелку.

- Стас, а ты сколько весишь?

- Восемьдесят шесть, — невозмутимо ответил тот, вытирая тарелку.

- А Алёна?

- Пятьдесят четыре.

- А Его мяучество?

- Уголек весит тринадцать килограмм.

- А близняшки?

- По девятнадцать каждая.

- А…

- Ирэн, ты хочешь узнать свой вес или устроить перепись населения?

- Я… я просто… - Ирэна сделала шаг к весам, но тут же отпрыгнула, как от змеи.

- Мам, ты ведешь себя как персонаж из “Игры престолов”, который впервые увидел дракона, - фыркнула Алёна, листая калькулятор калорий на телефоне.

- Я не хочу знать, что я толстая! - заныла Ирэна.

- А это и не так, - авторитетно кивнул Стас. - Ты просто… пышная. Как булочка с корицей.

- А по формуле идеального тела, - встряла Алёна, - при твоём росте сто шестьдесят шесть сантиметров нормальный вес…

- Не надо! - Ирэна зажала уши руками. - Я не хочу это слышать!

Муж и дочь переглянулись и начали скандировать: - И-рэ-на, И-рэ-на!

- Предатели. – вздохнула она и осторожно шагнула на весы. Ей хотелось крепко зажмурится, но было поздно - стрелка весов метнулась вперед, дрогнула и замерла на отметке девяносто восемь.

- Ну вот! Теперь я официально жиртрест.

- Не смей так говорить! - возмутилась Алёна, - Сейчас мы составим формулу БЖУ, подберем диету и…

- Молчи! - взмолилась мать. - Мне надо это пережить!

От составления диеты и длинной лекции о правильном питании Ирэну спас телефон – он возбужденно заверещал и сообщил голосом Лизы:

- Ирэна, тут такое дело. Пришёл заказ на небольшой частный праздник.

- Кто заказчик?

- Да в том то и дело, что Ольга Викторовна, дипломатическая вдова.

- Ей отказывать не комильфо. Но у меня аукцион на носу. Забирайте заказ с Марком.

- Но…

- Никаких “но”! - рявкнула Ирэна. - Я сказала, бери Марка и готовьте праздник. Я в вас верю! Меня не дергайте.

35 дней до аукциона.

В офисе агентства Ирэны Шиманской стоял крик, нет, ор и, судя по всему, уже давно.

Сонечка, прижавшись лбом к стеклу, напоминала перепуганного, взъерошенного котенка. Её пальцы впились в уши так, будто пытались добраться до мозга.

Растрепанная, красная Лиза размахивала планшетом, на манер самурайского меча:

- Пейнтбол! В особняке! Гости в камуфляжных смокингах! Ты представляешь, как Ольга Викторовна будет палить из маркера по своему зятю? Это же огонь!

Марк поправил растерзанную черную тряпицу, которая еще утром была элегантным шейным платком из муарового шелка:

- Это вдова дипломата, а не участница шоу «Последний герой»! Тут нужны устрицы под шампанское, а не твои кетчупные ванны!

- Ага, а вместо «с Юбилеем!» напишем «Мы помним. Мы скорбим.» Да они уснут от твоего скрипичного квартета, прости, Сонечка, раньше, чем подадут лобстер под голландским соусом.

Марк достал из ящика стола газовый баллончик и принял защитную позу:

- Хочешь цирк с конями? Давай! Наймем огнеглотателей! И еще клоуна, который будет лепить шарики в форме дипломатических паспортов!

Нежная Сонечка внезапно метнулась к стеллажу, схватила скрипку и начала размахивать ею, словно Экскалибуром:

- Все! Я! Больше! Не мо-гу!!! Если не замолчите сию же минуту, сыграю кавер на «Калинку» в стиле клезмер - фонк!

Лиза и Марк, не ожидая такой прыти от тихой и ласковой Сони, дружно прижались к стене:

- Мы уже молчим!!

- Точно молчите?! - Сонечка начала выводить мелодию, напоминающую вой шакала в ночной прерии.

Лиза подошла вплотную к Марку и шепотом начала рассказывать, что придумала компромисс:

- Смотри, делаем квест «Тайны посольской кухни». Гости ищут пропавшую белужью икру с ультрафиолетовыми фонариками!

- Ла-а-адно! Но официанты - только в смокингах! Посуда – фарфор и тонкое стекло. И никаких томатных гранат в мою сторону!

Сонечка прервала игру:

- Угомонились? Вот и хорошо! А я оформлю столы и блюда сусальным золотом со светоотражающим эффектом.

***

Ирэна прилетела к Инженерному замку за полчаса до назначенного времени. Изнывая от нетерпения, она бродила вокруг крыльца, считала шаги и прислушивалась – не выстрелила ли пушка в Петропавловской крепости? Нет, показалось!

От скуки она начала считать трещины на асфальте и насчитала триста одиннадцать, триста двенадцать, триста три…

- Сударыня! - возник перед ней Василий Леонтьевич в потрепанном пиджаке и кружевном жабо.

Ирэна, от неожиданности, вписала каблуком новую отметину в исторический узор на асфальте:

- Здравствуйте, Василий Леонтьевич! Как вы сегодня импозантны! – польстила она, решив взять его старомодный тон.

- С вашего позволения, осмелюсь пригласить в мои апартаменты. - церемонно поклонился тот. И счел необходимым пояснить, - Я не могу сегодня покидать музей.

- Интересно, почему, - подумала Ирэна, - полнолуние, что ли? Хотя нет, это про оборотней.

Кабинет показался её кунсткамерой безумного коллекционера: гусарский кивер мирно соседствовал здесь с кружевной пелериной, а геликон с арфой.

- Присаживайтесь, сударыня! - Василий Леонтьевич небрежно махнул рукой в сторону стула, с которого тут же свалились три старинных атласа.

- Государь Павел Петрович - начал он, словно представлял почётного гостя, - особа тонкой душевной организации.

- То есть… нервный? - рискнула уточнить Ирэна.

- Сударыня! - Василий Леонтьевич возмущённо приподнял бровь - Его величество ценит эстетику. венецианские кружева, музыку Виотти, свет исключительно «цвета имперского меда». И как можно чаще повторяйте: «Государь, свет во славу империи!», он обожает пафос.

- А что будет, если включить LED-ленты?

Василий Леонтьевич побледнел:

- Холодное сияние он именует «дьявольской синью»! Помните, замок планировали открыть, после реконструкции, в две тысячи осьмнадцатом году, а открыли в двадцать первом. Это реставраторы поставили диодную лампу - Георгиевский зал покрылся инеем. Пришлось вызывать батюшку с псалмами и пудовой чашей святой воды!

Ирэна мысленно добавила в смету:

✓ Двести филаментных ламп для люстр,

✓ Курсы актёрского мастерства для электриков («Свет во славу империи!» - тренировать с придыханием).

- Далее Белая дама, Шарлотта Карловна! - продолжил хранитель. - Романтичная особа. Обожает пионы и… слегка портит макияж дамам.

- Слегка?

- В 1991 году французская делегация… - он многозначительно кашлянул. - В общем, визажисту пришлось менять профессию.

***

- Однако, вечереет! Сударыня, нам пора проститься – Кабардин шустро приложился к ручке и нырнул за дверь.

Ирэна взглянула на часы – семнадцать ноль-ноль. Как это?!

Как быстро пролетело время. Зато она покидала каморку Кабардина вооруженная списком, и правда, бесценных знаний о призрачных обитателях Михайловского замка.

Инструкция от В.Л. Кабардина по призракам (с комментариями Ирэны):

✔Павел I –

Проявления: крики, скрип и стук тростью по паркету.

Слабость: музыка Виотти.

Риск: ненавидит электрический свет. При включении люстр - ледяной ветер.

Решение: включать только тёплый, жёлтый как свечи, свет.

Прячем лампы в хрустальные шары или фонари в стиле 1800 г.

Чем успокоить: включить Виотти (качать головой в такт — обязательно!).

Чем разозлить: сказать «Боже, царя храни!» (лучше крикнуть в ухо - эффект мгновенный).

Лайфхак: Если завоет — спеть что-то из репертуара Виотти. Сработает как успокоительное. (Боюсь спросить, как ЭТО петь? Сонечка разберется).

✔Белая дама – (Еще бы она его любила, ведь это он запретил ей выйти замуж за любимого человека. Вот бедняжка и повесилась на фате).

Проявления: запах розмарина, холодные прикосновения к шее гостей.

Слабость: обожает пионы.

Риск: портит макияж у дам.

Решение: поставить вазы с пионами везде. Вообще, использовать на аукционе только пионы. (Лия скажет мне: Большое человеческое спасибо!)

Обернуть провода в шёлковые, бледно-голубые, ленты цвета её фаты.

Если заискрит - сказать: «Шарлотта Карловна, это искры вашей страсти!», она смутится и отстанет.

Как задобрить: шепнуть «Ваш офицер ждёт у фонтана!» - улетает проверять.

✔ Архитектор и художник-декоратор Винченцо Бренна – (Хм… Я даже предвкушаю его столкновение с Марком. Кто кого?)

Риск:

Слабость: мраморная пыль.

Проявления: двигает, роняет и портит декорации.

Решение: всё, что похоже на «современные коробки» (генераторы, проекторы), прячем за фальшь-колоннами из пенопласта, покрашенными под мрамор.

На корпусах рисуем имперский герб - он боготворит символы империи.

Если ругается на итальянском, кричим: «Маэстро, ваш купол - шедевр!» - он растает.

✔Маленькая дворняга Серван

Проявления: лай в библиотеке, царапанье дверей.

Решение: если гавкает, сказать шёпотом «Государь сердится!» - скулит и прячется.

Подкупить гусиным паштетом у генератора, он зарычит и сядет стражем.

✔«Пьяный гусар» (прапорщик Волков)

Проявления: звон шпор, запах коньяка.

Риск: тянет скатерти со столов.

Решение: держать на фуршете рюмку коньяка для него. Уснёт через 10 минут

(Наш человек! Интересно, а если поставить коньяк рядом с пионами – будет флиртовать с Шарлоттой?).

Критические правила для аукциона:

✔Что МОЖНО

Освещение: электрические свечи в хрустальных шандалах - духи смотрят на них снисходительно.

Музыка: симфонический оркестр, репертуар Виотти, Боккерини.

Декор: венецианские кружева на стульях (Вениамин разорится при таких раскладах!

Еда: отсутствие в блюдах лука и чеснока. Готовить без использования железа – только дерево, керамика и медь.

Миска со специально приготовленным с гусиным паштетом для Сервана.

✖Что НЕЛЬЗЯ

Кричать «Боже, царя храни!» - Павел терпеть не мог гимна.

Статуи ангелов - Белая дама ревнует.

Электрические гирлянды - вызывают возмущение в Георгиевском зале.

Аукционные лоты для живых и мертвых:

1. «Вексель Павла I»

Для людей: антикварная копия указа 1800 г. в рамке из умнини.

Для духов: свиток с обещанием повесить венецианские кружева в замке.

2. «Слеза Белой дамы»

Для людей: кулон с алмазной каплей.

Для духов: вазы со свежими пионами в Георгиевском зале - дух будет охранять лот.

3. Чертежи Винченцо Бренны с гневными пометками.

Для людей: факсимиле эскизов замка с пометками Государя: «Маэстро, вы с ума сошли?!».

Для духов: мешочек мраморной пыли.

4. Парадная миска Сервана

Для людей: серебряное блюдо восемнадцатого века для паштета, работы Андреаса Ремплера.

Для духов: настоящий паштет. Пес отвлечется от порчи проводов. (Эх, вот бы с Ежевикой и Черникой это работало)

5.Рюмка прапорщика Волкова

Для людей: старинная рюмка с фамильным гербом рода Волковых.

Для духов: рюмка коньяка - гусар перестаёт дергать скатерти. (Да хоть бутылка «Наполеона», лишь бы сработало)

6.«Билет в 1800 год»

Для людей: интерактивный VR-тур по замку эпохи Павла I, разработанный специально для аукциона.

Для духов: реконструкция бала в костюмах, с почтением к эпохе.

7. Ноты Виотти с автографом-призраком

Для людей: реплика партитуры с подписью композитора.

Для духов: живое исполнение менуэта

8. Саженец пионового куста

Для людей: редкий сорт, черная «Лактифлора» из оранжереи Павла I.

Для духов: цветы в вазах на аукционе.

9. Карта поиска мальтийского сундука Павла I

Для людей: старинная карта замка с пометками рукой Его Величества.

Для духов: подношение — монетка 1801 г. в щель полу.

10. «Пустой лот для невидимого гостя». Благотворительность

Для людей: парадный диплом за вклад в реставрацию замка

Для духов: ритуал - гость ставит свечу в слепую зону (Пожарные нас распнут… если поймают)

- А ведь убедительно - размышляла Ирэна выруливая с Садовой на Набережную Мойки, - Аукцион станет для нас проверкой: кто кого перехитрит, мы - духов, или призраки наивных организаторов?

И ведь все складывается – декор, флористика, музыкальное сопровождение, лоты…Я все это уже вижу!

Чёрт! Если в полночь рюмка коньяка сама поднимется к губам невидимого гусара - все поверят в неведомое. Даже Марк!

ГЛАВА 7

34 дня до аукциона

Кабинет психолога распахнул уютные объятия дивана и окатил упоительным запахом свежемолотого кофе.

Комната с мягкими стенами для неврастеников - хмыкнула про себя Ирэна, утонув в подушках.

- Итак, Ирэна Вацловна, - Алина Леонидовна расположилась напротив, - давайте начнем с того, что привело вас ко мне.

- Да вот, решила наконец-то заняться самооценкой - криво улыбнулась она. - А то все вокруг такие успешные, а я чувствую себя как рыжий клоун на арене цирка.

- И что же мешает вам чувствовать себя успешной?

- Ой, список длинный. Начнем с того, что я не соответствую маминым стандартам. А они, знаете ли, как эталон – недостижимы!

- Расскажите поподробнее о ваших отношениях с матерью.

Ирэна тяжело вздохнула: - Знаете, она много раз рассказывала, что родила меня в тридцать три года под давлением бабушки. Представляете? Как будто я не человек, а мебель, которую надо было успеть купить до конца распродажи.

- И что вы почувствовали, узнав об этом?

- Что я - диван с распродажи. Вроде, как и нужная вещь, а неликвид. А потом я придумала гениальный план - заедать обиду. Булочки, пирожные… Они, знаете ли, не критикуют.

- И когда это началось?

- Лет в шесть, наверное. Запомнила потому что… тогда, в детском саду, я впервые встала на весы…

Она замолчала.

- И что же там было? - мягко поторопила Алина Леонидовна.

- Тридцать шесть килограммов - выдавила Ирэна. - Представляете? Шестилетняя девочка и тридцать шесть килограммов! Мама тогда сказала, что я “толстая серая масса”. Ух, как я расстроилась! И решила, что буду больше двигаться и не отлынивать от командных игр, я, знаете ли, не любитель…

Целую неделю я прыгала и скакала, как сумасшедшая, а потом попросилась в мед. кабинет снова взвеситься. Там было тридцать четыре. Я радостная побежала к родителям, но отчим сказал, что гордиться нечем, всего-то две чашки воды не выпила. Я тогда сожрала коробку печенья…

- И как же вы справляетесь сейчас?

- О, теперь у меня есть Стас, который говорит, что я прекрасна. Алена, которая называет меня мамой-супергероем.

Друзья, которые утверждают, что рыжий цвет - это новый черный. Но знаете… - она подалась вперед, - внутри меня все еще живет та шестилетняя девочка, которая верит маминым словам больше, чем всем остальным.

- И что же, по-вашему, мешает этой девочке поверить в себя?

- Наверное, то, что мама до сих пор называет меня толстой и вообще, критикует по каждому поводу. И всякий раз, когда она это делает, я тянусь к холодильнику. Самое печальное, что ее замечания в реальности мне уже не нужны. Достаточно того, что я слышу ее голос в голове.

- Ирэна, а что, если попробовать…

- Ой, только не говорите “принять себя”! Я уже пробовала. Не помогло.

- Пусть не принять, а полюбить? Себя, ту девочку, свои кудри, свой вес…

- Как вы это себе представляете? Как можно полюбить такой вес?

- Вы говорите, что у вас есть любящий муж и дочь. Такая поддержка есть далеко не у всех. Ваши друзья – на минуточку, у вас есть друзья, то есть люди, которые вас принимают! И, насколько я понимаю, ваша профессия связана с личным обаянием, харизмой. И вы в ней успешны. Вот видите, как вы богаты! И вес этому никак не мешает.

- Пожалуй…

- Наше подсознание так устроено – пока вы себя не любите, оно наращивает и наращивает броню, то есть дополнительные килограммы. Подумайте, от кого вы защищаетесь – от критики матери, которая таким образом отрабатывает собственный травмы, или от всего мира? Встаньте перед зеркалом и рассмотрите себя. Сконцентрируйтесь на том, что вам нравится.

- На чем, например?

- Например на своих волосах. Они безусловно прекрасны. Такая роскошная грива!

- Ну… - Ирэна подергала себя за локон. - А если не получится?

- Тогда мы попробуем еще раз. И еще. И еще… Пока не получится.

- Хорошо! - она подняла руки, в знак того, что сдается. - Давайте начнем с малого. Может, вы посоветуете какую-нибудь диету?

- Могу, но не буду! Составьте сами себе рацион. Это будет вашим заданием. Скачайте на телефон счетчик калорий, любой, какой нравится. Там вначале надо завести свои параметры, и он вам сам скажет сколько калорий и какое БЖУ вы можете себе позволить в день. Вот и придумайте меню, которое вас порадует.

- А сейчас вы скажете про спорт...

- Скажу. Спорт нужен, но такой, который не будет похож на каторгу.

- А если я выберу поедание булочек на скорость? - захихикала Ирэна.

- О, вы уже перешли к торговле? Быстро! Тогда мы вернемся к обсуждению вашего отношения к еде - улыбнулась Алина Леонидовна.

- Ладно. По крайней мере, у меня теперь есть план. Даже если он включает в себя поедание булочек.

- Главное, чтобы он включал в себя вас настоящую - деликатно поправила психолог.

- Ну что ж - Ирэна поднялась. - Во всяком случае, у меня есть группа поддержки. Даже если она состоит из мужа и дочери и еще одного человека в белом халате.

- И одного очень упрямого пациента - добавила Алина Леонидовна, провожая гостью к выходу.

- Это я могу, упрямство - мое второе имя, сразу после “толстой серой массы”.

- А я бы назвала это качество “выживальщик”.

- Звучит почти, как комплимент!

***

Стас, как полководец перед битвой, изучал поле предстоящего сражения. Линолеум напоминал географическую карту. Обои в квадратных дырах, после погрома, учиненного близняшками и Ирэниного креатива.

- Так - пробормотал он, потерев подбородок, - один я тут за неделю не управлюсь. А до Ирискиного дня рождения рукой подать!

Он достал телефон и открыл чат с друзьями:

“Парни, - настрочил он, - нужна ваша помощь. Хаски поглумились над кухней. Требуется срочная эвакуация старого покрытия и установка нового”.

Ответ от Макса прилетел почти мгновенно: “Ты же знаешь, что я в ремонте как рыба в космосе. Но за компанию - почему бы и нет?”

Николай отозвался с морским акцентом: “Капитан, мы всегда готовы к абордажу! Когда начинаем зачистку?”

- Ну вот, все будет хорошо - удовлетворенно улыбнулся Стас, представляя, как через неделю они с Ирэной будут сидеть на новой кухне и пить чай из новых чашек. - Мы справимся. Обязательно справимся! Бурклафа - бурклафа, почему бы и не-е-ет.*

***

В Максидоме разыгралась настоящая трагедия:

- Эти обои слишком… слишком… - Макс не находил слов, водя пальцем по светло-голубому рисунку.

- Обычные обои - пожал плечами Николай.

- Нет, они… они напоминают мне о том, как мы с Дашкой выбирали обои для детской, перед рождением младшей дочери…

- Эй, не время раскисать! - вставил Стас, поправляя очки. - У нас кухня ждёт ремонта!

- Да чё ты все ноешь, братуха? – Николай начал раздражаться. - Посидит твоя Дашка в Праге у родителей, покажет девчонок бабушке и дедушке и вернется, как миленькая. Тоже мне повод для развода - «ты слишком много работаешь». Ладно я, по полгода в рейсе.

- Так и ты и не женат!

- А знаешь, что, нытик, во избежание перехода в критическую фазу, предлагаю рвануть сейчас в мой «Трюм» и там бахнуть по маленькой. А?

- Коля, Макс, какое бахнуть?! Ремонт же!

- Не бзди! Мы по чуть-чуть!

Моряк взял уверенный курс на свой бар. Стас, попытался от маневрировать судно в сторону ремонта, но был взят на абордаж.

- Макс, может, не стоит? - Стас отчаянно пытался быть убедительным.

- Да ладно тебе, Стасян! - Николай разлил пиво по кружкам. - Раз в год собираемся, а тут такое дело…

После третьего литра Макс осознал, что пиво чешское, и раскис окончательно.

- Дашка… она… она же насовсем ушла… - у юриста начал заплетаться язык.

- Да брось! - друг хлопнул его по спине. - Это просто временная буря в стакане!

- А если нет?

- Слушай сюда! - Стас решил взять командование на себя. - Даша вернется. Потому что она любит тебя. И потому что ты - отличный отец. И муж. Просто…

- Просто ты слишком много работаешь! - Николай закончил за Стаса. - Как и я! Только я по полгода в море, а ты в своем кабинете!

- И что мне делать? - Макс посмотрел на друзей покрасневшими глазами.

- Для начала - перестать пить! - Стас отнял у него кружку. - Потом - позвонить Даше. И сказать, что ты…

- Что ты любишь её! — Николай поднял руку, как на присяге. - И что готов меняться!

- И что ты будешь больше времени проводить с семьей

- И что ты… - Николай на мгновение задумался, - что ты будешь носить галстук только на работу! И больше не будешь в нем спать.

Друзья дружно заржали, Макс наконец улыбнулся и мысли его переключились: - А знаешь, Коля, мы ж с Ирэной одноклассники.

- Да-а?!

- Да! Она в школе очень неплохо танцевала. Нет, вы только представьте, выходит на сцену такой колобок в балетной пачке. Ножки толстенькие, коротенькие. Пачка где-то под грудью. Глаза злющие. Волосы лезут из балетной «гульки» - она их все время сдувала как-то в бок. Весь актовый зал впокатуху. А она постояла-постояла, а потом как выдала … танец маленьких лебедей. И заметьте, это был не шарж, не комедия, а самый что ни на есть академический балет.

Николай слушал Макса вытаращив глаза, на лице его отражалась сложная работа мысли:

- Братухи, я кажется придумал! Давайте бахнем Ирэнке танец маленьких лебедей с настоящими лебедями.

- И где ж это мы его бахнем? – осторожно поинтересовался Стас.

- Стасян, не тупи! У вас же есть «Окей» недалеко от дома?

- Ну есть, на проспекте Большевиков.

- Гну! А что рядом с ним?

- Парк.

- А что в парке?

- Пруд - уныло признался Стас. Дело отчетливо запахло керосином!

- Я в-все п-понял. А д-давайте устроим флеш, как его, о, моб с лебедями! - предложил Макс, допивая четвертую кружку и пьянея на глазах. - На её любимом озере в п-парке!

- О! Чуешь? Моя мысль дошла даже до самых отста…, пьяных слоев населения.

- Лебедей не достать, - выдвинул Стас последний аргумент.

- Но можно взять гусей. Они же почти лебеди, только с характером. Короче, я гений! Ща быстренько ищем ферму и арендуем там пять белых гусей.

-П-позвольте! В ак, ак, акдемической постановке четыре гуся, ик, то есть лебедя.

- Да и хрен с ним, пусть будет четыре. Потом мчим в «Китай Город» и покупаем там светящиеся гирлянды на батарейках за три копья – барахло, конечно, но для одного раза сойдет. И еще наймем студенток из хореографического училища в костюмах фей.

- Студентки-то тебе зачем понадобились – спросил Стас упавшим голосом. Авантюра на глаза превращалась в план.

- А чтоб были - подмигнул Николай, - что тебе, жалко?

- Надо от-пе-ре-питировать, ик!

- Парни, не надо репетировать! Давайте тихонечко вернемся в Максидом, купим, наконец, обои и пойдем их клеить. – наивный Стас не терял надежды отвлечь друзей от затеи. А, к утру, глядишь, протрезвеют и проблема отпадет сама собой.

Не тут-то было! Николай и Макс уже вошли в азарт и их неудержимо тянуло на подвиги.

Через пару минут поисков в Интернете Николай нашел телефон фермера и тут же ему позвонил. Еще через десять минут Стас обнаружил себя сидящим в такси по пути на ферму.

Он тихонько, чтобы не заметили друзья, набрал сообщение Ирэне, чтобы она готовилась к худшему, но жена, как назло, была вне зоны действия сети.

***

Гуси, завидев водную гладь, забыли про все на свете и понеслись к островку посередине пруда, как торпеды, оставив за собой четыре параллельные борозды в воде. Китайские гирлянды переливались на их спинах новогодним фейерверком.

- Вот это скорость! Прямо как на Олимпиаде! – восхитился какой-то прохожий с видом тренера по академической гребле.

А на островке, в единственном куцем кустике, дрых местный бомж. Как он туда попал? Да кто его знает!

“Инопланетяне! Спасайся кто может!” - заорал бомж, спросонья увидев несущихся к нему переливающихся гусей.

Гуси, услышав вопли, решили, что это вызов на дуэль, и с воинственным гоготом бросились в атаку.

Родители с детьми, которые мирно кормили уточек, начали метаться вокруг пруда. Одни снимали происходящее на телефоны, другие ржали как кони, а один особо бдительный гражданин громко сообщил, что набирает сто двенадцать.

- Не надо полицию!!! - взмолился Стас, понимая, что если приедет патруль, то их план по украшению Дня Рождения Ирэны может превратиться в план по украшению собой камеры предварительного заключения.

Друзья, как три богатыря на реке Смородине, бросились в пруд. Стас, будучи самым высоким, обнаружил, что вода доходит ему до середины груди.

От их барахтанья со дна поднялась такая чудовищная муть, что, когда они наконец добрались до островка, напоминали трёх грязевых монстров из фильма ужасов.

Бомж, увидев троицу, окончательно уверовал в захват Земли инопланетянами. С воплем “Монстры!!!” он сиганул с другой стороны островка, подняв фонтан брызг, которому обзавидовались бы даже петергофские фонтаны.

Увещевания Стаса - Мы не монстры, мы просто гусей ловим! - бомж уже не услышал.

- Цирк du Soleil нервно курит в сторонке, - думал Стас, заворачивая в куртку отбивающегося гуся, - Главное, чтобы Ирэнка не узнала, как мы пытались устроить ей праздник… Хотя нет, пусть знает. Может, тогда она найдет применение нашему креативному подходу в организации мероприятий!

***

- Объясните, граждане - полицейский с интересом рассматривал колоритные фигуры, состоящие из грязи и гусиного пуха - С какой целью вы устроили теракт?

Макс героически икнул и, с ностальгическим видом, пояснил:

- Мы хотели лебединой нежности!

- А огоньки, это для красоты, - дополнил Стас

- Понимаешь, братуха, - задушевно начал Николай, отплёвываясь от перьев, - вот у него жена, - он махнул подбородком в сторону Стаса, - а у нее День Рождения, а она танцевала. Вот мы и… это!

- Понятно все с вами - кивнул полицейский, - а как вы объясните заявление фермера о краже гусей?

- Да вы что-о-о? Наши действия никак нельзя квалифицировать, как кражу! Мы предварительно договорились, приехали, потом стучали, звонили.

- Братишка, да мы ж ему деньги оставили и записку. Живы-здоровы его гуси, пусть забирает! Он с ними бои без правил теперь может устраивать.

- Но-но! - строго зыркнул на них полицейский.

***

- Ленка-а-а! - жалобно проныла Ирэна в телефон, выйдя от психолога - ты какие виды спорта знаешь?

- Зачем тебе, убогая? – уж кто-кто, а лучшая подруга никогда не церемонилась с Ирэной.

- Мне психолог вела выбрать вид спорта, от которого меня не будет воротить.

- Аж целый психолог! - восхитилась подруга и затянулась сигаретой.

Ирэна улыбнулась, представив, как Ленка сидит нога на ногу в роскошном, длинном халате с перьями, в котором не могла передвигаться без урона для своей маленькой квартирки - только сидеть, и шикарно курит тоненькую сигарету в длинном мундштуке. Ленка или Элен, как она себя позиционировала в тусовке художников, с детства обожала «давать гастроль».

- Ладно, сейчас приеду. Жди! Будем думать над твоим славным спортивным будущим.

В фирменном плаще цвета «закат над промышленной зоной», Элен грациозно переступила через порог, окинула взглядом кухню и произнесла, растягивая слова, будто декламируя стихи революционного поэта:

- Иру-у-усь, твой интерьер… Это же чистый постмодернистский перформанс. Браво!

- Ты хочешь, чтобы я спортом занялась или в депрессию впала? - мяукнула Ирэна.

- Я хочу, чтобы твой День Рождения мы встретили не в развалинах Помпеи, а в модном, прогрессивном интерьере.

- Как ты себе это представляешь? У нас же ничего не куплено.

- Не тупи, подруга - Ленка энергично ткнула пальцем в сторону балкона. - Там у тебя целый музей стройматериалов! Остатки краски, обои с узором «галлюцинации геометриста» и полистирол, который, кажется, ты притащила еще из Уфы.

- Ты преувеличиваешь!

- Я?! Я преуменьшаю. Ты у нас известный Плюшкин. – и тут же, без перерыва - представь: стена в синих и оранжевых тонах. Это же импрессионизм! Ты станешь первой спортсменкой, чья кухня войдет в историю современного искусства.

Ирэна, производя археологические раскопки балкона, наткнулась на банку с краской цвета «вырвиглаз»:

- Где мы вообще взяли этот ядовито-зеленый? Он похож на зелье из лаборатории сумасшедшего алхимика.

- Неважно! - Элен энергично отдирала обои. Аленка с энтузиазмом включилась в процесс.

- А ты за любой кипишь, кроме уроков? – ехидно осведомилась Ирэна у дочери.

- Ой, мам, завтра физ-ра два урока, потом литература, потом английский. Что там учить? – отмахнулась Аленка. Ее знания по литературе и языку подтверждали множество наград на школьных Олимпиадах.

- Мамаша, отстань от гения, все у нее хорошо, - вступилась Элен за любимую крестницу, - Лучше передай мне тот обрезок обоев с розами…

Телефон завякал каким-то незнакомым, протокольным рингтоном. Ирэна, вытерла краску с локтя и подняла трубку:

- Алло? Да, это я… Чтооо?

- Что там? - сунулась любопытная Аленка

- Это полиция - прошептала стоящая рядом Ленка, драматически закатив глаза.

Ирэна опустила трубку, лицо её стало цвета той самой краски - вырвиглаз: - Мужики наши в обезьяннике. Надо вытаскивать.

Элен воодушевилась: - Полиция, мон шер, какой моветон. Поехали! Спасем и призовем к ответу – пусть помогают.

Аленка уже ждала у двери: — Мам, а если они нас арестуют, я смогу написать сочинение «Как я провела лето в участке»?

* Бурклафа - бурклафа, почему бы и не-е-ет – имеется ввиду строка из песни Михаила Боярского, к-ф «Три мушкетера»

ГЛАВА 8

None

33 дня до аукциона

Ни за что! - Ирэна натянула на уши подушку, как наполеоновскую треуголку, - я не встану ни за что! Пусть весь мир подождёт.

Однако противный будильник был с ней не согласен и каждые пять минут повторял свою раздражающую трель.

Покряхтывая, она выбралась из-под одеяла и повлеклась на кухню, жалобно рассказывая Вселенной, что она "маленькая жертва, полный алес капут". Дотащившись, Ирэна вяло обозрела пространство и поёжилась:

- Это мы вчера, конечно, да-а! Это мы дали!

Вечер прошёл отнюдь не томно.

Забрав из полиции, под расписку, пристыженных мужчин, компания вернулась в дом Шиманских - Лещёвых и деятельная Ленка тут же всех запрягла. Никакие стенания "мы устали и давайте, лучше, завтра" не произвели на восходящую на художественном небосклоне, звезду никакого впечатления.

Мешая французские и русские слова, Элен быстренько организовала и возглавила ремонтные работы.

Дело пошло довольно споро, не считая обидного фиаско с опрокинутым Максом ведром краски. Брызги окатили и юриста, умудрявшегося оставаться импозантным даже в таком плачевном виде, и добрую половину пола.

Ленка, деловито прищурившись, оглядела результат и подбодрила смущенного Макса: - Ах, не тушуйтесь, мон шер, получилось даже очень прогрессивно, в стиле кляксографии.

Ирэна пыталась сопротивляться, но вся компания так устала, что общим голосованием единогласно, при одном воздержавшимся, постановила кляксу оставить.

- И ты, Брут - пробурчала Ирэна, тыкая локтем в мужа.

Стас вздохнул и виновато развел руками. Его бледное лицо и покрасневшие, запавшие глаза говорили - с него, на сегодня, пожалуй, хватит.

Хватит, не хватит, а сейчас результат ошеломил сонное сознание Ирэны и сработал покруче чем будильник - слабак, куда ему!

Стены кухни являли собой смешение оранжевого и темно-фиолетового, по потолку и полу разлетелись ядовито-зеленые кляксы.

Потолочный светильник личный злой гений Ирэны, ну, то есть, Ленка, вдохновенно сваяла из остатков цветного оргстекла и теперь он, тихонько звякал покачиваясь и раскидывал вокруг себя цветные брызги света.

- Какой кошмар! - простонала Ирэна.

Муж и дочь, однако, на разделяли ее страданий. Попивая кофе и дожевывая сырники, они весело переговаривались, вспоминая вчерашний день. Аленку особенно впечатлила сцена эпичной битвы бомжа с гусями, и она требовала пересказывать ее вновь и вновь.

Потихоньку Ирэна тоже перестала испытывать ужас.

- В конце концов, кому какое дело, это же наша кухня! Вот Стас с Аленкой как веселятся. Хаски радостно скачут по кляксам, Уголек, традиционно, выражает презрение, но, мой Бог, как же он выразителен со своими зелеными глазами на фоне зеленого пола. А кому не нравится – дверь там! – мятежно заключила Ирэна и, на этом, успокоилась.

- А вам, случайно, не показалось, что у Ленки с Колей что-то намечается?

- Да ладно?! – Аленка, обожающая сплетничать, навострила ушки.

- Я думаю, об том рано говорить, - ответил Стас, - но взаимный интерес вчера определенно был.

- Мон шер, как интересно-о-о, - спародировала подругу Ирэна, под общий хохот.

- Вот вы смеетесь, а мои спортивные успехи так и остались под вопросом.

- Мам, не усложняй! Ты же любишь танцевать! Вот и выбери себе что-то такое

- Да, любимая, а ребенок-то прав! Чем танцы не спорт? Нагрузок там, определённо не меньше.

- И где же, стесняюсь спросить, я буду танцевать? На этом зеленом танцполе три на четыре квадратных метра. – Ирэна обвела кухню рукой.

- Мам, ты опять придумываешь проблемы, где их нет. Начни со стрейчинга или с пилатеса. Вернешь свою растяжку, а там мы тебе и танцевальную студию поищем.

Ирэна задумалась. Предложение Аленки, по крайней мере, не ввергало ее в уныние и не вызывало отвращения. Танцевать она, действительно любила.

- А диета?

- А что диета? Психолог же сказала тебе, выбери сама.

-Ну да, я на выбираю, на миллион калорий.

-А вот и нет, тебе счетчик разрешит, ну-у, - Аленка критически осмотрела фигуру матери, - максимум тыщи две. И это надо разделить на пять раз. И еще уложиться в БЖУ.

Сколько ты там у нас весишь?

- Не-е-ет, - закричала Ирэна, сделав страшные глаза, - не произноси вслух эту цифру!

- Ок - фыркнула Аленка и начала возиться в телефоне.

- Стас, - Ирэна переключилась на мужа, - завтра у меня День Рождения, у нас есть планы?

- Даже не переживай, твой план – прекрасно выглядеть и не реагировать на выпады тещи и тестя. Остальное мы с ребенком берем на себя.

- Ты думаешь родители придут после… того?

- Они, конечно, могут включить межгалактическую обидку, но я бы не стал рассчитывать на такую удачу.

- Мам, я все посчитала. Смотри, ты же хочешь весить шестьдесят пять килограммов, правильно?

- Почему это шестьдесят пять, я хочу пятьдесят!

- Ма-ам, хочешь – перехочешь, давай ставить реальные цели. Шестьдесят пять – то, к чему мы стремимся.

Значит твой БЖУ должен составлять: белки – девяносто граммов, жиры – сорок и углеводы – сто сорок шесть.

Вот и думай, что ты можешь съесть.

- М-да, задачка, - Ирэна сроду не умела решать уравнениях. – Ста-ас, а давай…

- Не давай! Я могу придумать, как накормить тебя чем-то вкусненьким, а от ПП ты меня уволь. Думай сама, принимай решение и неси за него ответственность, насколько я понимаю, именно в этом заключается суть задания психолога.

- Все меня бросили – трагически пожаловалась Ирэна Вселенной.

Однако никто не разделил ее страданий, даже собаки.

-Ну и ладно, справлюсь сама. Без вас! – Ирэна сердито показала семье язык и гордо удалилась в ванную комнату.

Пора выдвигаться на работу, а то до аукциона осталось всего – ничего.

***

Офис встретил ее шумом Невского проспекта и шелестом листвы в распахнутом окне.

На лицах сотрудников читалось непривычное умиротворение.

- Колитесь, что натворили?

- Ничего такого, - отрапортовала Лиза, под одобрительное кивание остальных. – Мы придумали сценарий юбилея, для Ольги Викторовны. Она все согласовала. Вот счет – подпиши.

- Ну-ка, ну-ка, - Ирэна всмотрелась в цифру счета, - однако! Что ж, я рада, что вы справляетесь. Сонечка, ты их била?

- Почти, - Соня смущенно покраснела, а Лиза захихикала.

- Как можно, Царица? - из угла Марка повеяло холодом. - Эта рафинированная консерваторка оказалась мастером китайских пыток.

- Вот даже знать не хочу. Сонечка, раз это работает – продолжай! А у меня тоже, целый ворох новостей. Вот, соблаговолите ознакомиться, - передразнила Ирэна манеру Кабардина, и выложила на стол Инструкцию по призракам.

- Сильно! - пробурчал Марк, после внимательного изучения, - Все очень профессионально. Внятно, понятно, разложено по полочкам. Кто бы ни был этот Василий Леонтьевич, он очень нам помог. Я уже это вижу!!!

- Да, я тоже впечатлилась, но есть вопросы – а что, если все эти фишки не сработают. Не поднимется рюмка и не опадут лепестки. Мы же понимаем, что на девяносто девять процентов это информация всего лишь легенда.

- То же мне, проблема. Стук тростью по паркету… Ирэна, ты шутишь? Это организовать – раз плюнуть.

Хватать дам за лицо, м-да, ограничимся благоуханием розмарина – банальный распылитель. Только профессиональный, для больших помещений.

Рюмка и опадающие лепестки – технически сложнее, я бы сказал, это вызов. Мне приходят в голову тонкие прозрачные лески. Остальное так просто, что не стоит даже упоминать.

Тем временем Лиза, изучающая что-то в своем телефоне, облегченно вздохнула, - Венецианские кружева дешевле брюссельских. Это нам повезло, что у Его Императорского Величества были аскетичные запросы. А то, честное слово, мне уже жаль Вениамина.

Вот только Лия расстроится – пионы и только пионы, это для нее скучно. С другой стороны, а пусть попробует создать вау-эффект на таких условиях.

- Мы с Марком придумали потрясающую вещь, - завела свою партию Соня. – Мы повесим под потолком экран с «живым» портретом Павла и по нему будут пробегать помехи и слышаться треск. А еще фотозона…

Телефон Ирэны разразился «Карамбой».

- О, Господи! - вздрогнула она и мысленно проговорила: «Да минует меня чаша сия»

- Здравствуй, Ирина!

- Здравствуй, мама!

- Мы с Альбертом Егоровичем ждем тебя сегодня в четырнадцать часов в ресторане «Рибай». Надеюсь тебе не надо объяснять где это.

- Не надо! Но я на работе.

- Твои отговорки не принимаются. Изволь быть! – Галина Матвеевна отключилась.

- Ну что ж - подумала Ирэна, - рано или поздно это надо сделать, я принимаю бой.

Наскоро пробежавшись с командой по задачам и набросав смету, она повелела довести ее до ума и величественно отбыла на встречу с родителями, трясясь в душе, как овечий хвост.

С трудом втиснув Жулечку на переполненной Казанской, Ирэна малодушно притаилась в машине, убеждая себя, что ничего страшного и она справится. Добросовестно досчитав от ста до одного, она обречённо вздохнула и решительно выбралась с водительского места.

- Сейчас или никогда, - сказала она себе и шагнула в зал ресторана.

Родители сидели у окна, расположившись на клетчатом диване, прямо под портретом коровы.

Альбер Егорович был величественен, как памятник самому себе, Галина Матвеевна, в уместном дневном костюме Prada и бриллиантах, заметно нервничала.

- Привет, мам, здравствуйте, Альберт Егорович, - нарочито беззаботно поприветствовала их Ирэна и уселась напротив.

- Я принял решение, - торжественно возвестил Альберт. – Ты разводишься со своим безродным нахалом, продаешь квартиру, забираешь дочь и возвращаешься в Уфу.

Задушив рвущееся наружу возмущение, она поинтересовалась: - И почему я так делаю?

Альбер Егорович перевел тяжелый взгляд на жену, передавая ей эстафету.

- Ирина, мы вне себя! Твой муж нам нахамил, ты выглядишь ужасно и ведешь богемный образ жизни, а Алена – это же кошмар!

- Я не желаю больше слышать никаких отговорок, - продолжил отчим, – Или ты делаешь, как я сказал, в течение месяца…

- Или?

- Или можешь ко мне больше ни с какими просьбами не обращаться! Ты меня больше никогда не услышишь. И я сделаю все, чтобы лишить тебя родительских прав.

О, как! Это когда ж я к нему с просьбами обращалась, - честно попыталась вспомнить Ирэна. На память пришло время, когда она билась одна с маленькой Аленкой. Тогда да, просила. Справедливости ради, родители тогда и правда, помогали, но это сопровождалось таким количеством нотаций и требований благодарности, что девушка оказалась на грани нервного срыва. Собственно, тогда она и зареклась с чем-либо к ним обращаться. Что касается угроз лишить ее родительских прав, что ж, это мы уже проходили.

- Значит так, дорогие родители, - Ирэна поднялась с дивана и нависла над ними, побелев от бешенства. – Во- первых, у меня есть квартира, есть работа. Ваше мнение по поводу низкой социальной ответственности людей моей профессии, это всего лишь ваши фантазии. Я официально замужем, ребенок учится в платном, частном лицее, за который мы своевременно платим. Мой бизнес в положительной динамике. Альберт Егорович, хотите лишить меня родительских прав? Вперед! Посмотрим кто кого! Что касается вашего требования! Я промолчу про грубое нарушение границ, вы все равно не знаете, что это такое. А по поводу вашей угрозы, что я вас больше никогда не услышу, могу сказать только одно: вы обещаете?!

Альбер Егорович, трижды поменявший цвет лица вовремя её тирады, насуплено молчал. Галина Матвеевна металась взглядом с мужа на дочь не понимая, что делать.

Ирэна подхватила сумочку, лучезарно улыбнулась и выпустила парфянскую стрелу: - Если будете готовы к конструктивному диалогу, милости прошу завтра на мой юбилей. – она сделала упор на слово «юбилей», пристально глядя на мать. Шансы, что она выберет единственного ребенка, а не мужа, конечно не велики, но вдруг… Ощущая себя топ-моделью на подиуме, Ирэна продефилировала к выходу и только на улице позволила себе расплакаться.

32 дня до аукциона

Утро началось с веселой неразберихи – Ирэна, Стас и Аленка бегали по квартире, пытаясь понять за что хвататься. Собаки приняли правила игры и, с радостным лаем, носились за ними. Уголек величественно возлежал на верхней полке с зимними аксессуарами и прицельно пулял, с высоты своего положения, в пробегающих мимо, то шапкой, то перчатками.

-Да Господи, ты, Боже мой! – воскликнула Ирэна, в очередной раз споткнувшись о перчатку и чуть не пропахав носом пол. Она сгребла в охапку упирающегося мейн-куна и непочтительно пульнула Его мяучеством в сторону лоджии, следом за ним получили ускорение и собаки.

- Прекратить броуновское движение, - рявкнула Ирэна, - Стас, у тебя все продукты к столу заказаны? Вот и проверь! Алена, тебя бросаем на оформление стола. Я за уборку. Встречаемся через два часа, в гостиной, под часами.

За час до прихода гостей раздался звонок в дверь. На пороге стояла Галина Матвеевна в трагической позе. Ни дать, ни взять, статуя «Скорбящая мать».

Ирэна посторонилась, пропуская ее в квартиру.

- Привет, бабуль, - пробежала мимо Аленка со стопкой тарелок. На ней был милый домашний костюм с медвежонком Паддингтоном, волосы, чтобы не мешали, собраны в косу и никаких татуировок – золотой ребенок.

Галина Матвеевна присела на диван, водрузив на колени нарядную коробку, тщательно наманикюренные руки она элегантно сложила поверх и приготовилась ждать, когда семья соберется вокруг нее.

Материнство всегда давалось ей сложно, каждое движение души приходилось буквально выдавливать, выкручивать из себя и, по привычке признанной красавицы, она ожидала благодарности за каждое проявление своего внимания. Ей было непонятно и странно, когда знакомые рассказывали на какие жертвы и неудобства идут ради своих детей.

Она вежливо слушала такие истории, ахала, охала, но внутренне только недоуменно пожимала плечами - Жертвовать своим удобством? Зачем?!

Сегодня, Галина Матвеевна, уже сама изрядно утомленная абьюзивными замашками Альберта Егоровича, поставила себе цель - вернуть Ирэну в Уфу.

- Ирина, - возвестила она хорошо поставленным голосом, - иди сюда и выслушай меня.

- Ыас, - невнятно отозвалась сооружавшая прическу дочь, сквозь зажатые в зубах шпильки.

- Ирина, после твоего вчерашнего вопиющего поступка, Альберу Егоровичу стало плохо, пришлось даже вызвать скорую.

- На эту сказочку ты меня не возьмешь. Слышали мы про эту скорую сто раз, вот только записки с назначениями для участкового врача мне видеть так и не довелось – подумала Ирэна.

- Он хочет тебе только добра и печется о твоем благополучии - не дождавшись реакции продолжила Галина Матвеевна, - в самом деле, нельзя же всю жизнь проскакать, как стрекоза. Пора уж и за ум взяться. А в Уфе ты бы закончила бухгалтерские курсы, и мы пристроили бы тебя куда-нибудь, на приличную работу.

- Мама! - воскликнула Ирэна. - Да как ты не поймёшь, что ему нет дела ни до моего счастья, не до моего благополучия. Все, что его интересует, это чтобы я была зависима. Чтобы верила, что самостоятельно не справлюсь. И тогда меня можно будет бесконечно и безнаказанно "есть".

Галина Матвеевна поперхнулась и замолкла. Она и не подозревала, что Ирэна все понимает, ей казалось, что дочь - это её собственность, если хотите, её вещь, которой можно распоряжаться по собственному усмотрению. И вдруг, бунт?

Не в привычках Галины Матвеевны было сдаваться. Она пошла в контратаку:

- Он замечательный, изумительный человека! А ты! Твоя черная неблагодарность… Мы так старались...

В дверях гостиной появился Стас с полотенцем в руке и с каменным выражением лица. Ирэна и Аленка нервно хихикнули, по опыту зная, что Стас выходит из себя редко, но метко. Он поправил очки и холодно заговорил:

- Дорогая моя теща! Про то, как вы постарались, мне известно не понаслышке. Это же вашими стараниями Ирэнка всю жизнь дергается и вообще не верит в себя? Это вашими стараниями она пьет успокоительные и ходит по психологам? Вообще, я даже должен быть вам, в какой-то мере, благодарен – ведь если бы не вы, она не стала бы такой глубокой и мудрой. И вряд ли она была так успешна в профессии, если бы ей не пришлось выживать.

Галина Матвеевна возмущенно открыла рот, но раздался звонок в дверь и Стас, махнув полотенцем, пошел открывать.

Первым ввалился гигантских размеров букет. За ним обнаружились Сонечка, неугомонный Артур и улыбчивая молчунья Лия.

- Лийка, какая красота! – восхитилась именинница.

Гости разулись и бросились разглядывать интерьер обновленной кухни, переговариваясь и комментируя.

Следующими прибыли Элен и Николай.

-Ага, - понимающе подумал Стас, принимая от Ленки плащ.

Новый звонок и на этот раз Марк и Лиза.

- Ага-два, - усмехнулся он, глядя как бережно Марк помогает раздеться Лизе, - похоже у нас намечается сезон страстей.

Последним прибыл Макс, безупречно одетый, с консервативным букетом и беспроигрышным подарком – духами, которые Ирэна предпочитает уже лет десять.

Компания расселась за праздничным столом. Зная, как Ирэна ненавидит принудительные тосты, все просто болтали. Стас, Николай и Макс рассказывали о вчерашнем приключении.

Марк и Лиза, в свою очередь, об аукционе с призраками.

Артур царил над столом с шуточками и прибауточками.

Тема призраков быстро перетянула на себя внимание гостей. Элен уже бурно обсуждала с Марком возможности неоклассицизма в концепции декораций.

Николай громко прикидывал, какие коктейли могли бы понравится Павлу и Шарлотте.

Сонечка восхищалась возможностью включить в музыкальное оформление произведения Виотти, Боккерини и даже Лия оживилась, придумав добавить в пионы золотые листья и выбросы из стеклянных капель.

Галина Матвеевна поднялась: - Я слушаю вас и удивляюсь, - начала она повышенным тоном. - О чем вы говорите? Какие призраки? Вы же взрослые люди, некоторые даже с научной степенью, - она взглянула на Макса, в визитке которого, действительно значилось: «юрисконсульт, адвокат, к.н.» – Ирина! И ты решила променять родителей на этих… этих клоунов?

Ирэна со Стасом вскочили, но в этот момент телефон блямкнул торжественным звуком, который означал, что на бизнес счете произошли какие-то изменения. Аленка тут же сунула в экран свой любопытный нос.

-Ма-а-ам!

- Не сейчас, Алена!

- Нет, мам, ты посмотри!

Ирэна отвела пылающий взгляд от матери и посмотрела на экран. Хищно улыбнувшись, она развернула экран к присутствующим: «Входящий платеж 42 000 000 рублей от ИП Пархамович В.Б.»

Все умолкли и только Лиза шепнула Марку - Ну вот, а ты говорил, не оплатит!

Пораженная Галина Матвеевна рухнула на диван.

Что она думала о работе дочери? Да ничего она не думала! Ей казалось, что это все не заслуживающие внимания бирюльки. То ли дело учитель, или врач, или бухгалтер – понятно, основательно, а это?

В этом месте своих рассуждений Галина Матвеевна обычно махала рукой. Но сорок два миллиона!!! Эта цифра никак не складывалась в ее голове с представлениями о дочери.

Друзья, тем временем, окончательно развеселились – Николай и Ленка устроили экспериментальную дегустацию коктейлей, сооруженных из подручных напитков, Стас и Сонечка музицировали, а Марк и Макс спорили о красоте и эстетике римского права.

Галина Матвеевна «по-английски» направилась к выходу. Её демарш заметила только Аленка, но промолчала: - Так лучше, - подумала она, провожая бабушку взглядом.

ГЛАВА 9

None

30 дней до аукциона

В ночь, после Дня Рождения, Ирэне приснилось, как она кружит со Стасом в вальсе по Георгиевскому залу: стройная, в вечернем платье, волосы развеваются, а ножки легко скользят по паркету. Поэтому утром она пришла к твердому решению - сегодня её жизненный будет пролегать через пилатес.

Еле дождавшись пока члены семьи разъедутся на учебу и работу и решительно выпинав из кухни остатки праздничных шариков, Ирэна расстелила коврик, прямо посреди прогрессивной зеленой каляксы и, натянув облегающий комбинезон, приняла боевую стойку.

За утренним кофе она скачала ролик из топ-десять «пилатес для всех» с самым высоким рейтингом, решив, что раз так много людей его лайкнули, значит ролик и правда хорош.

Так-то оно так, но пометку «продвинутый курс» новоявленная спортсменка пропустила.

Тренер на экране сразу начал перетекать из одной плоскости в другую. Ирэна, с грацией борца сумо, честно пыталась повторить его извивания.

В результате с грохотом навернулась, с локтя вмазав по холодильнику.

Ежевика с Черникой, поначалу с интересом наблюдали за метаморфозами хозяйки, в надежде, что это какая-то новая игра, но, когда увесистое тело пролетело в опасной близости от их носов, решили, что апокалипсис настал, взвизгнули и, на всякий случай, забились под стол.

Уголёк, преисполненный ответственности за щенков, да и вообще, как самое разумное существо в доме, первоначально уговаривал неразумную женщину одуматься задушевным мявом, но поняв, что она, по-видимому, внезапно потеряла разум, решил встать на защиту братьев, вернее сестер своих меньших и героически атаковал ее комбинезон.

Получив, вдобавок к растянутой щиколотке и разбитому локтю, еще парочку кровоточащих предупреждений от стальных мейнкуновских когтей, Ирэна благоразумно решила, что на сегодня, пожалуй, достаточно.

***

Заклеенная пластырем, с перевязанной рукой, хромая и постанывая, она буквально втянула свое тело в офис.

Сотрудники, покинувшие ее квартиру всего несколько часов назад и оставив начальницу в полной целости и сохранности, уставились на Ирэну с нескрываемым удивлением.

- Пилатес - простонала страдалица, медленно перемещая свой организм от двери к рабочему месту.

Женская часть коллектива понимающе заулыбалась. Марк попытался высказаться, но осекся от грозного: - Только попробуй!

Дни слились для Ирэны в одну яркую карусель. Так всегда бывает, когда идет подготовка к большому событию. Новички этого обычно побаиваются, а Ирэна кайфовала. В этот период она всегда чувствовала себя полководцем во главе армии: скачи, руби, ура, в атаку!

Сценарий они с Лизой, Марком и Сонечкой сочинили дивной красоты. Здесь был и дворецкий, в исполнении Артура, разумеется. И невероятно сложная фотозона с голографической копией Павла I.

- Вы только представьте, на фотографиях будут наши современные дамы под руку с «живым» Императором - заливалась восторгом Лиза.

Ирэна несколько раз пыталась встретится с Василием Леонтьевичем, чтобы проконсультироваться на сей счет, но хранитель куда-то канул. Поэтому она то и дело шептала про себя:

- Во славу Империи, Ваше Величество, все только во славу Империи!

Макет сцены щедро затянули бархатом и венецианскими кружевами.

Лиза заказала четыре тысячи фальшивых свечей на батарейках, выдержав нешуточный бой с производителем за «теплый» свет.

Сонечка пропадала на репетициях симфонического оркестра, вдохновенно солируя во всех двадцати девяти концертах для скрипки с оркестром авторства маэстро Джованни Баттиста Виотти. Никакие уговоры, что на аукционе играть будет не она, не производили не малейшего впечатления. «Все должно быть идеально!» - девиз нашей перфекционистки всегда и во всем.

Марк вдохновенно придумывал декорации на магнитных подушках. Первой сдалась рюмка прапорщика Волкова. Она плавно поднялась над столом, покачалась, выплеснула несколько капель коньяка и опустилась на место под общие аплодисменты.

Воодушевленный Марк перешел на более крупные формы и даже, о Боги, перестал ворчать.

Больше всего Ирэна опасалась реакции Лии. Флорист была молчаливой и улыбчивой ровно до того момента, пока не лезли на ее территорию – в этом случае она оборачивалась фурией. Но мысль, посетившая Лию на Дне Рождения Ирэны, проросла, пустила корни и дала плоды. Букеты пионов превратились в гигантские благоухающие инсталляции с сусальным золотом на листьях, стразами и затейливыми конструкциями из стекла, которые Лия и Марк коротко именовали «палками», но Ирэна остерегалась так прозаично называть произведение искусства, которое у них получалось.

Эти два вдохновенных безумца, просидели за экспериментами всю ночь, дважды активировали пожарную сигнализацию, напрочь закоптив потолок офиса и, все-таки, заставили лепестки из тончайшего фоамирана опадать с букетов в нужный момент.

Всё шло просто отлично, пока не вылезла заноза в самом неожиданном месте.

Леонид Оладьин, сто раз проверенный и преданный шеф-повар - этакий гастрономический йети с лысиной, блестящей, как медный таз, и лесом волос, прорывавшимся сквозь ворот кителя - всегда казался Ирэне совершенно безобидным. Он ее обожал, нет, боготворил! Аппетитные формы вызывали у него приступы умиления, он таял от восторга и норовил накормить чем-то вкусным.

И вдруг забил копытами, словно норовистый мерин на сельской ярмарке:

- Призракам? Да я скорее из бабкиного попугая борщ сварю! - затрепетал он усами. - Леонид Оладьин пищу для живых готовит! Чтобы “спасибо” говорили да пальчики облизывали! А ты мне про кастрюли… Может, ещё во дворе костер разложить прикажешь?

Ирэна мысленно прикинула, не превратить ли лямку его фартука в импровизированную удавку, но вместо этого попробовала сыграть в доброго ангела. Бесполезно! Ушла не солоно хлебавши, мечтая выдать шефу в качестве премии связку сушеных летучих мышей.

В расстроенных чувствах Ирэна не с первого раза припарковала Жулечку во дворе своего дома. Решила немножко посидеть в машине и подумать…

Во двор вполз огромный, болотного цвета монстр, которого Стас упорно именует «просто машина» или еще «мой автомобиль» Ирэна, всегда в таких случаях веселилась и передразнивала мужа с интонацией знаменитого ведущего: - Ав-томобиль!

Она считала, что в этом монстре можно забаррикадироваться в случае нападения, уходить от погони и, в крайнем случае, отстреливаться.

Из монстра высыпались Стас и Аленка. Приметив рыжую гриву в Жулечке, они окружили машину и выудили из нее печальную Ирэну.

- Колись! – без предисловий потребовал муж.

Ирэна завздыхала, пригорюнилась, и сообщила, что все шеф-повара садисты и саботажники, а Леонид Оладьин их предводитель.

Пока они возносились на лифте на восемнадцатый этаж, она эмоционально поведала, как ее подвел шеф-повар и, главное, не понятно, что теперь делать.

Гремя посудой Стас готовил ужин, а Ирэна висела на телефоне, обзванивая кейтеринги. После десятка звонков, она поняла, что все будут вежливо посылать ее кулинарное небытие фразами вроде: “Мы специализируемся на живых клиентах, мадам”.

Она с отчаяньем уставилась на мужа, как вдруг в глазах ее загорелся удалой безенчуковский блеск:

- Стас, я все придумала!

- Боюсь представить!

- Моим шеф-поваром будешь ты!

- Что-о-о?!

- Да, ты! Ты можешь накормить хоть армию привидений! Ты не боишься экспериментов, и ты всегда на моей стороне. Ну пожалуйста, будь моим супергероем!

Стас надулся и отвернулся как будто перемешать на сковороде картошку.

Его спина выражала негодование, но мысленно он уже накидывал план, где он будет искать рецепты для такого необычного запроса.

- Ирэнка, ты же понимаешь, что это очень серьезно!

- Ну, Ста-ас, ну, пожалуйста-препожалуйста!

- Ладно. Я подумаю. Завтра соберу информацию, посчитаю, прикину. Имей ввиду, я ничего не обещаю!

Аленка, завизжала от восторга:

- Ура, Стас, ты теперь как Гордон Рамзи! Мам, это надо обязательно снимать для истории.

- Что это?

- Да все! Как ты сметы считаешь до пяти утра. Как Стас будет меню составлять без лука, чеснока и без металлической посуды. Да вообще все!

Я уже придумала название канала: “Тень Инженерного замка или влияние призраков на человеческую жизнь”. Подпишитесь, будет горячо - в прямом смысле!

ГЛАВА 10

25 дней до аукциона

- Ну, что ты от меня хочешь? Не могу я тебя отпустить! – прорычал непосредственный начальник Стаса, генеральный директор компании «Мир ХоРеКи», Иван Иванович Головин.

Вообще, не в его правилах уговаривать кого бы то ни было. Хочет сотрудник уволиться – ветер в спину. Но уж очень ценный этот Станислав Лещёв. Спокойный, неспешный, размеренный, а показатели у него такие, что никто из менеджеров даже близко не дотягивается. Опять же три языка. Раньше приходилось только гадать, что написано в сопроводительных документах очередной парии продуктов или вызывать переводчика. Из переводчиков тоже брался не всякий – тема-то специфическая, это вам не книжки переводить. Ошибешься и вот вам, пожалуйста, сливки не взбиваются, соус не густеет. Теперь же одна сплошная красота – приходит Стас, ворчит на нерадивых импортных поставщиков, а потом р-раз и готово, все перевел. Ну как такого отпустить? Еще ерунду какую-то придумал – из начальника отдела тестирования продуктов в шеф-повара. Кто так делает?

Иван Иванович уговаривал, орал, стучал кулаком по столу, демонстративно тер грудь. Даже посулил премию и повышение зарплаты, хотя куда уж выше, но упрямый Лещёв стоял на своем:

- Мне надо помочь жене!

- Ладно, - сдался Иван Иванович, - бери отпуск за свой счет. Но через месяц чтобы был, как штык, на рабочем месте. И, Стас, я надеюсь, продукты для этой авантюры ты закупишь у нас?

- Конечно! – улыбнулся Стас. Первая проблема решена, шеф согласился.

Следующим пунктом шло меню. Придумать блюда для живых и мертвых, та еще задачка! Даже не понятно, с какой стороны к ней подступиться.

Стас начал с исследований. После нескольких часов серфинга на просторах Интернета, он обнаружил аж шесть древних кулинарных книг с упоминанием еды для призраков.

- Слава Богу не «Китаб аль-табикх» *, а то с арабским у меня не очень, - проворчал Стас и с головой погрузился в мир средневековой кулинарии.

Начать он решил с «Opera», кулинарной книги Бартоломео Скаппи, личного повара папы Пия V, датированной 1570 годом. Все-таки итальянский язык менее всего, из европейских, изменился за прошедшие пятьсот лет.

- Тысяча рецептов для Ватикана, ишь ты! Однако любили поесть князья церкви. Торт в виде замка – это надо запомнить, нам пригодится. А вот и то, что я ищу - инструкция по созданию «марципановых фигурок» для духов. Ох, как же я надеюсь, что в Ватикане знали про призраков побольше, чем мы, грешные.

Из книги повара двух французских королей Гийома Тирвеля Стас почерпнул рецепты «блюда для призрачных пиров» - мясо, маринованное в уксусе с травами «для тех, кто ест в лунном свете» и совет покрывать жаркое золотой глазурью.

А вот книга Шикара, повара герцога Савойского Амадея VIII его разочаровала. Стас возлагал большие надежды на труд человека, готовившего для самых настоящих рыцарских турниров. Но рецепт детального описания запекания кабанов на вертеле он отмел. Не интересно, да и Михайловский замок не то место, где можно расположить очаг с открытым огнем. А пироги с живыми птицами – это, знаете ли, перебор!

Зато британские первоисточники вознаградили с лихвой его терпение: «яства угодные и живым, и тем, кто пребывает меж мирами - мясо в сладком соусе с молоком и миндалем» от повара короля Ричарда II Английского

Повар королевы Анны советовал рецепты «для балов с привидениями»: желе с мерцающим вином, пироги с «сюрпризом» из съедобного золота.

- О, опять золото! Видимо, в этом что-то есть.

И, наконец повар тевтонского ордена поведал неутомимому исследователю, что «если гость не ест - возможно, он уже сыт в ином мире» и в этом случае надо предложить студень из угря и цыплят в яичных белках.

- Что ж, это уже на что-то похоже, с этим можно работать. Составлю список продуктов и закину Головину. Может и соберут. Хотя, что это я, конечно соберут! Иваныч своего не упустит.

Теплые, мягкие руки легли Стасу на плечи, тихонько сжали их и начали нежно массировать шею. Стас блаженно зажмурился.

- Привет, муж – проворковала Ирэна.

- Привет, жена. - нарочито сурово ответил Стас. Ну а что, пусть не думает, что он по первому зову бежит, ломая ноги. Пусть думает, что, э-э-э… Что именно «э-э-э» Стас придумать не успел. Руки переместились на затылок и начали его щекотать.

- А что ты делаешь дома в такое время суток?

- А ты?

- Я, сдуру, утром надела новые туфли на каблуке. Через час поняла, что не вывожу. Ау меня сегодня психолог, потом офис, потом с Лизой планировали заехать на склад. Заскочила переобуться. А у тебя какое оправдание?

- Я взял отпуск за свой счет – признался Стас.

- Да ты что?! И Иваныч тебя отпустил?

- Ну как, отпустил… Устроил показательное выступление. Но сдался.

- Ты мой герой! – руки исчезли, зато в макушке эхом отозвался звонкий чмок. – А что ты делаешь?

- Да вот, собрал старинные кулинарные книги с упоминанием о призраках. Изучаю!

- И как? Есть что-то интересное?

- Более чем!

- Как круто! – восторженно изрекла Ирэна, - я так рада! Я давно мечтала работать вместе. Здорово, что ты решился!

- Я не то чтобы решился. Обещал Иванычу, что через месяц вернусь. Но мы хотя бы попробуем.

- Спасибо тебе. - Ирэна нежно прижалась к мужу. – Я убегаю к Алине Леонидовне. Вечером, если я еще буду в уме, подробно обсудим.

Шлеп - шлеп, топ – топ, бум-с!

- Улетела моя валькирия, сражаться за чертоги Вальхаллы, - с улыбкой подумал Стас и вновь погрузился в мир средневековой кулинарии.

***

Кабинет психолога Алины Леонидовны вновь встретил Ирэну запахом кофе.

- Интересно, она его варит между пациентами или просто пользуется аромо–лампой? – подумала Ирэна, хихикнула, но тут же сосредоточилась под строгим взглядом в очках с линзами-хамелеонами.

- Ирэна Вацловна, как ваши дела?

- Представляете, Алина Леонидовна, на днях решилась, встала на весы - а они мне: «98». Девяносто восемь! Я теперь пароход!

- Ваша ирония - способ не плакать от страха перед тем самым пароходом?

- Пожалуй - усмехнулась Ирэна, - а что мне остается делать? Попыталась заняться пилатесом – дольше пыхтела, пока натягивала на себя комбинезон. Поскользнулась, упала, вывихнула щиколотку, разбила локоть, собак перепугала до полусмерти, да еще и врезала холодильнику. Потом неделю подмигивала при ходьбе.

Алина Леонидовна записала что-то в блокнот и спросила:

- Ирэна, а если эти девяносто восемь килограмм… не враги, а… скажем, соседи? Может, они платят вам за аренду? Чем полезен для вас этот вес?

- Ну… Он… как бронежилет. В метро мужики не толкаются. В кафе пирожные самой приносят - видимо, думают: «О, эта дама знает толк в извращениях!» А ещё… если я похудею, придётся покупать новое пальто. А это - расставание с другом, у которого в карманах пять лет копились крошки от печенья…

- То есть вес - это щит от… нового? От изменений? Как думаете, если бы завтра вы проснулись стройной, что бы вас испугало больше всего?

- Хм…, наверное, то, что люди начнут спрашивать: «Ой, а что случилось?» А я отвечу: «Да так, скучно стало быть подушкой». Вдруг вспомнила, в школе меня дразнили «пончиком», а я смеялась громче всех. И сейчас моя фигура, это моя визитная карточка. Эта толстая, рыжая… Может, жир - это мой клоунский нос? Снял его - и ты уже не смешной, а просто… просто обыкновенный. Как все.

- Знаете, Ирэна, ваши шутки - как конфетти: яркие, но, если их слишком много, не разглядеть, что под ними.

Даю вам домашнее задание. Ведите «дневник тела» - записывайте свои мысли и чувства каждый день. Отмечайте, в каких ситуациях внимание переключается на вес, какие эмоции при этом возникают. Только не ленитесь, ведите честно!

Второе - попробуйте каждый день находить хотя бы одну вещь, за которую можно себя похвалить. Это может быть что угодно. Ваша цель - увидеть свои сильные стороны и достижения, не связанные с внешним видом. Эти записи никто не увидит, если только вы сами этого не захотите. Поэтому не стесняйтесь.

И третье - у вас не получилась первая тренировка. Это не беда. Выберите себе уровень попроще, для новичков и начните хотя бы с одной тренировки в неделю. Или выходите с мужем гулять с собаками, два в одном: движение и время для вас двоих.

А в следующий раз поговорим о том, кто вы без клоунского носа. Без щита.

***

Ирэна распахнула дверь офиса и замерла:

- Стесняюсь спросить, а что здесь происходит?

Сонечка, обвешанная амулетами из перьев, ракушек и кристаллов, оклеивала мандалами огромную схему Михайловского замка на стене. Лиза, которую полностью скрыла ваза с пышным букетом пионов, шипела, как разъярённая кошка. Марк трагически изрек:

- Соне привиделся призрак Белой Дамы. Она создает защитный щит офиса. Пыталась защитить и нас, - он покосился на груду амулетов на Сонечкином столе, - но мы отбились.

- Понятно! Наша впечатлительная девушка опять слегка перегнула палку. Ладно, это не страшно. Итак, коллеги! До аукциона двадцать пять дней. Винченцо Бренна уже пентаграммы чертит циркулем в воздухе! Соня, не надо вздрагивать, прошу тебя! У нас нет на это времени. Марк, как продвигается маскировка генераторов?

- Пенопластовые колонны готовы. Герб нарисовал - двуглавый орёл, - Марк усмехнулся, - акриловая краска с глиттером. Думаю, маэстро оценит.

- Марк, твой «орёл» нарушает энергетический баланс! Надо добавить символы стихий…

- Соня, если я услышу про «энергетический баланс» ещё раз, я подключу колонны к сети, и Бренна получит электрошок терапию.

- А что придумали с бело-голубыми лентами Шарлотты? Лиза?

- О, это оказалось проще, чем мы думали. Я купила несколько рулонов обмотки для гимнастических обручей. Она красивая, блестящая, и нужных цветов. Лия теперь украшает ее все провода. Получается вполне симпатично.

- Хорошо. А я уговорила Стаса, он будет нашим шеф-поваром.

- О, это отличная новость! – загалдели сотрудники.

- Да, я тоже очень рада. Лиза, собирайся, поехали на склад! Я все еще не понимаю, хватает у нас фатина или надо докупать. И, Сонечка, постарайся не сойти с ума. Ты нам нужна!

***

Через час, когда Лиза балансировала под потолком склада на хлипкой стремянке, пытаясь посчитать сколько рулонов фатина у них в наличии, а Ирэна страховала ее внизу и, одновременно, пыталась уклонится от хлопьев вековой пыли, позвонила Аленка.

- Мам! - судя по голосу, дочь возмущена.

- Я!

- Ты где вообще?!

- На складе, а что?

- Мам, ты совсем уже? Мы о чем договаривались?

- О чем

- Что мы сегодня снимаем сюжет для канала. Мы же со Стасом ждем! Давай срочно домой.

Ирэна примерно представила, как она сейчас выглядит, с лицом и волосами, засыпанными пылью и паутиной и улыбнулась: Клоун Бом весь вечер на арене. И нос при нем.

* В X веке нашей эры в Багдаде была написана книга «Китаб аль-табикх», или «Книга кушаний», которая долгое время считалась единственной средневековой кулинарной книгой арабского мира. Ее автор Ибн Сайяр Аль-Варрак собрал в книге свыше шестиста рецептов

ГЛАВА 11

20 дней до аукциона

Алёнка потанцевала перед зеркалом, проверяя насколько эффектно выглядит худи с модным анималистическим принтом «под зебру» а-ля Gucci и рваные джинсы, подчёркивающие длинные ноги:

- Вроде все окей.

- Привет, мои любимые! С вами Алена Креативчик. Сегодня я покажу вам, как на самом деле создаются крутые ивенты. Гламурные фотки в соц. сетях – это, конечно, вау! Все эти вечерние платья, бриллианты и звездные гости! Но так ли это на самом деле? А вот и нет! Я вам сейчас покажу.

Алена планировала грациозно развернутся, но, вместо этого, споткнулась и выругалась.

Два пушистых диверсанта, Ежевика и Черника сделали вид, что они тут вовсе не при чем и это не их мячик. Блогерша показала им страшные глаза, но посчитала за лучшее прикинуться, что так и было задумано.

- Смотрите, сейчас девять утра - Алена ткнула камерой в настенные часы. Затем перевела ее на стол, заваленный горой договоров и цветовыми раскладками - Когда я ложилась спать этого бардака не было, значит, Ирэна Шиманская - наш локомотив - опять не спала!

И как вы думаете, что она делает сейчас? Дрыхнет до обеда, как это показывают в голливудских фильмах про гламурную жизнь? А вот и нет! – Алена перевела телефон на сонную, зевающую Ирэну с чашкой кофе в одной руке и очередным договором в другой.

- Вот она, опять работает!

Ирэна оторвалась от договора и, поняв, что ее снимают, закрылась файлом, как застенчивая барышня веером на первом балу.

- Аленка, ты что творишь? Хоть бы предупредила! Я тут вся такая… разобранная.

Уголёк, решив, что его минута славы настала, прыгнул на стол, опрокинув стакан с водой прямо на срочный договор. Ирэна завопила: «Уголино, я сейчас тебя убью!», а Алёна, не теряя присутствия духа, продолжила стрим:

- Это мамин кот Уголек. Считается, что он наш, но, на самом деле, за человека он держит только Ирэну. Мы со Стасом так – холопы. Мама говорит, что его мурлыканье подманивает вдохновение. И знаете, что? Это правда! Никто, лучше Ирэны Шиманской, не умеет сочинять истории. Она настоящий профи! А ещё она – моя мама, и я её обожаю! Но прямо сейчас я кого-то прибью подушкой! – Аленка рванула в свою комнату, куда устремились Ирэна с Угольком и раздавался подозрительный грохот.

- Так и живем! - растрёпанная Аленка, прижимающая к себе недовольного мейн- куна, снова появилась в кадре. - В следующем видео я покажу вам закулисье настоящего мероприятия. А пока – подписывайтесь на наш канал!

- Всё, монтирую ролик! - блогерша плюхнулась на диван. - Мам, фильтры добавлю, чтобы ты выглядела как богиня, а не как жертва апокалипсиса!

Ирэна вытянула шею, пытаясь заглянуть дочери через плечо, не так-то это просто, когда детонька почти переросла родительницу.

- Дочь, ты у нас – настоящий профи!

- Правильно - Стас поставил перед женой очередную чашку кофе. – В следующем видео расскажи, что мама всегда сомневается. А на деле обладает сверх способностью – делать невозможное возможным!

Алёна, с важным видом, что-то пометила в новехоньком блокноте - сценарист и продюсер в одном флаконе, не больше, не меньше.

- Я это обдумаю, Стас! А пока запрещаю вмешиваться в мой творческий процесс.

***

Стас понимал, что ввязался в опасную авантюру. Энтузиазм и преданность дело хорошее, но накормить пятьсот гостей без команды попросту невозможно.

Благо его служебное положение давало преимущество в виде огромного списка шеф - поваров, обязанных ему, как минимум, качественно проверенными продуктами.

Этим обстоятельством он и планировал воспользоваться. Начать решил с Виктора Рыбникова, более известного, как Витька – химик. Если уж лезть в авантюру, то вместе с человеком, имеющим стойкую репутацию экспериментатора:

- Вить, привет!

- О-о-о, Стасян, сколько Лен, сколько Зин!

Стас невольно заулыбался – Витька в своем репертуаре. Он хотел уж было поинтересоваться, чем занят приятель, но шипящие, гудящие и чмокающие звуки на фоне Витькиного голоса, говорили сами за себя.

- Друг, такое дело, я подписался сделать банкет на пятьсот гостей в Михайловском замке. Мне нужен крутой су-шеф, одному не справится.

- Стасян, базара нет, но, ты же знаешь, я по молекулярной кухне.

- Так в том и дело, что-ты-то мне и нужен. Даже не знаю, как объяснить. Короче, у нас, кроме живых гостей, ожидаются еще и призраки. И надо их накормить.

- Кто, прости, у тебя ожидается?! – даже по голосу было слышно, что Витька вытаращил глаза.

- Ты не ослышался, призраки.

- Призраки? Серьёзно? Я же молекулярщик, а не медиум!

- Так кто лучше тебя создаст еду, состоящую больше из ароматов, чем из продуктов. Приготовь им суфле с запахом… э-э-э… старинных книг.

- Офигеть, братан! Мне нравится! А ты не против, если я свою Машку позову. Ща!

Виктор зашуршал, присоединяя к звонку свою даму сердца и, по совместительству, незаурядного специалиста по блюдам фламбе.

- Манька, привет!

- Привет, мальчики. Что это вы?

- Прикинь, Стасян хочет, чтобы мы готовили для приведений.

- Да слышала уж. Ирэна нашему шефу звонила. Он потом до ночи разорялся, про сумасшедших рыжих дамочек. Так в чем прикол?

- Да это не прикол, Маш. У Ирэнки очень крутой заказ, но есть вот такое условие. Она все тайные казематы Инженерного перевернула, нашла все, что известно о местных призраках. Меня подтянула.

-Да кто бы сомневался! Ты ж за свою рыжую в огонь и в воду, это всем известно. Учись, Витек!

- Мань, да чё началось то?

- Все-все, я пошутила. Так что от меня требуется?

-Маш, ну, они ж не едят в буквальном смысле, но трюфельный дым, это ж круто! Дорого, пахнет историей, а призраки обожают антиквариат.

- Ха, я тогда подожгу коньяк тысяча восемьсот двенадцатого года. Пусть духи испытают прилив патриотизма.

- Машка, ты жжешь, я тебя обожаю! Только имейте ввиду, медная посуда и деревянные ложки для помешивания. Никакого металла, кроме меди - а то обидятся.

- Слу-ушай, Стасян, раз уж мы о древностях, зови Семеныча! Он сам как антиквариат.

- Точно, Вить - Стас совершенно забыл про старика. А кто, как не старый повар, преподававший им еще в университете, хранит секреты царской кухни. – Я ему позвоню. Он скучает на пенсии, точно впишется.

- Отлично, мальчики, - промурлыкала Машка. – Договорились! Су-шефы есть, а остальных мы с Витькой подтянем. Не переживай, Стас, справимся! Потом внукам хвастаться будем.

- Каким внукам, Мань, я-чё-то не знаю?

- Пока-пока, - залилась смехом Маша и отключилась.

***

По дороге на работу Ирэна размышляла о домашнем задании от психолога. Вот сегодня ночью, например, она слопала под кофе целую шоколадку. Это она обиду заедала и пыталась встряхнуть уставший мозг и побудить его вникнуть в суть договора, а не просто скользить взглядом по строкам. И считать ли это зажором? Вед известно, что интенсивная работа мозга требует сладенького. Тело мое дорогое, любименькое, как ты считаешь?

В агентстве творилось что-то несусветное. Марк и Лиза сидели в углу на столе. Лиза, по-турецки поджав ноги, а Марк водрузил на стол свое кресло и возлежал в нем, привычно накрывшись ноутбуком.

Сонечка металась по офису и чертила мелом круги на полу.

- Ребята, мы ее теряем! – обеспокоенно воскликнула Ирэна.

- Смирись, это бесполезно! Безумье охватило массы.

Сонечка проигнорировала выпад Марка и горячо затараторила:

- Ирэна, нам нужны: зеркало, две свечи, игровые карты и лист бумаги.

Надо в одиночестве, при свете свечей, выложить карты веером перед зеркалом и трижды произнести: “Пиковая дама, приди!” Потом вытянуть наугад карту. Если это пиковая дама - дух “пришел”. Потом надо задать вопрос, поблагодарить духа и сжечь карту. Я только не знаю, как же сделать так, чтобы в одиночестве. Пятьсот человек же! – жалобно закончила она.

- Милостивая сударыня, - проскрипел знакомы голос. Марк вздрогнул, кресло под ним поехало и с грохотом свалилось вместе со своим седоком.

Василия Леонтьевича, впрочем, это совершенно не смутило.

- Вы находитесь во власти заблуждений. Ритуал, который вы описали не более, чем городская легенда. На самом деле все не так!

- Василий Леонтьевич, как я рада вас видеть, - пролепетала ошеломлённая Ирэна. Остальные промолчали, неинтеллигентно уставившись на гостя. А там было на что посмотреть – пышное жабо венчала черная камея, а из обшлагов потрепанного пиджака торчали накрахмаленные кружевные манжеты. В правой руке Кабардин сжимал набалдашник своей неизменной трости, в левая обмахивалась надушенным платком с загадочными инициалами Ш.К.

- Сударыня, я польщен столь горячим вниманием к моей скромной персоне, - сдержанно поклонился Василий Леонтьевич хозяйке офиса.

- Так вот, если вы предложите нашим уважаемым призракам эту, простите за прямоту, ахинею, они поднимут вас на смех. Истинные знатоки действуют совсем иначе. Возьмем к примеру спиритические сеансы, практикуемые в восемнадцатом веке. Вам всенепременно понадобится доска Уиджа, вращающийся стол и, самое главное, медиум. Да-с, нужен специалист. В ином случае я не рекомендовал бы вам лезть в область неведомого.

Сонечка завороженно кивала в такт его словам, как китайский болванчик. Марк, собрав в кучу свои бесконечные руки и ноги и вдоволь налюбовавшись на великолепное жабо, подхромал к Василию Леонтьевичу и осторожно поинтересовался:

-Уважаемый, э-э-э…, хранитель, а могу ли я с вами проконсультироваться? Мы тут создали ряд декоративных объектов и мне хотелось бы понять, точно ли мы выполнили ваши указания.

- Так я же именно с этой целью здесь - воскликнул Кабардин. – Я, знаете ли, инженер, по образованию и мне чрезвычайно интересно…

- Инженер, значит – подумала Ирэна, - и почему я не удивлена? *

Лиза с Марком уже увлеченно размахивали руками, наперебой рассказывая о своих идеях. Марк тыкал ноутбуком в Василия Леонтьевича, Лиза с гордостью демонстрировала парящую рюмку, ворох кружев и мотки сверкающих бело-голубыми блестками проводов.

А у Ирэны зазвонил телефон.

-Тихо всем! Это Вениамин! - и уже в трубку – Добрый день, Вениамин Бориславович!

- Ирэнка, лебедь моя, а что это ты не звонишь, не пишешь? Совсем забыла старика!

Вас забудешь, - про себя подумала Ирэна.

- Ну что вы такое говорите? Какой же вы старик! У нас все идет своим ходом, готовимся!

- Готовитесь, говоришь? Ну хорошо, хорошо! Завтра приеду, проверю. И не дай Бог, мне что- то не понравится.

Ирэна отключилась и обратилась к сотрудникам – Что вы перепугались? Будто Вениамина не знаете? Он же всегда такой: то ли похвалит, то ли расстреляет.

- Какой интересный образ, - хрипло закаркал Кабардин. – Что ж, Господа и Дамы, порадовали вы меня, да-с, порадовали. С нетерпением жду нашей встречи в замке. А вам, барышня, - он обратил свой взор на Сонечку, я бы не рекомендовал соприкасаться с медиумами. Оставьте это дело кому-то с более крепкими нервами, - он посмотрел на Лизу, - а вы вернитесь к музыке. По секрету скажу, маэстро Виотти очень ждет вас.

* Ирэна намекает на рассказ «Привидение в Инженерном замке» Николая Семёновича Лескова.

ГЛАВА 12

19 дней до аукциона

Вениамин Бориславович, насвистывая, толкнул дверь ногой. Дверь неожиданно полетела в стену, раскрытое окно хлопнуло, сотрудники агентства Ирэны Шиманской вскочили с мест и замерли.

- Эффектное появление, ничего не скажешь - улыбнулась Ирэна.

- Ага, я такой!

Вениамин по-хозяйски прошелся по офису и остановился у стены с фотографиями с прошлых мероприятий. Что-то там его заинтересовало. Во всяком случае он замер, изучая какую-то деталь и даже, со скрипом, поводил пальцем по стеклу.

Артур тихонько шепнул Лизе: «Смотри, он как Дракула». Лиза нервно хихикнула, прикрывшись папкой.

- Молодой человек, ваша шутка про вампира… банальна. Призраки – это изящество и огромный пласт культуры, а не дешевая страшилка – грозно проговорил Великий и Ужасный, не отводя свой взгляд от стены.

- Вениамин Бориславович, давайте мы покажем наши наработки. Мы проделали колоссальную работу. Или, может быть, сначала чай?

Вениамин плюхнулся в кресло: - А давай! И чай, и наработки.

Ирэна грозно взглянула на сотрудников: - Ну что же вы, давайте, оживайте!

Марк с Сонечкой крадучись подобрались к креслу и медленно, как будто Вениамин был гремучей змей, подали ему эскизы и тут же прыснули по своим местам.

- Та-ак! И что вы тут наработали? – Вениамин с профессиональной скоростью большого начальника просмотрел эскизы. - Неплохо, очень неплохо!

В воздухе повеяло цветочным ароматом. Лиза осторожно внесла поднос, на котором дымился травяной чай в фарфоровых чашках:

- Вениамин Бориславович, ваш любимый — ройбуш с лепестками василька.

- Как вы узнали?

- Ваш секретарь упомянул, что вы пьете только такой после полудня.

- Надо же! Ирэнка, ты их что, дрессируешь? Или они сами читают мысли?

- Просто мы профессионалы.

- Есть еще что показать?

- А как же. Соня!

Сонечка встала из-за стола прикрываясь своей скрипкой, как щитом. Затем прижала ее к плечу и решительно взмахнула смычком. Музыка Виотти полилась, как летний дождь за окном. Пару раз ошибившись от волнения, Сонечка упрямо доиграла и замерла, держа последнюю ноту. Звук вибрировал, отражаясь от стен и окон. Все слушали, как завороженные.

Тук! Марк, замечтавшись, выронил карандаш. Резкий звук вернул всех в действительность.

Вениамин поднялся, вежливо похлопав Соне и начал прощаться:

- Ирэнка, лебедь моя, в целом, я доволен. Девочка нервничает, но это не удивительно. Вроде нормально у вас все. Только не обо…, не подведите, короче, меня!

Все дружно закивали. Вениамин засмеялся, довольный произведенным эффектом и умчался.

***

-Ма-а-ам! - невежливая дочь даже не подумала поздороваться.

- Я за нее!

- Мне бабушка звонила.

- И?

- Зовет попить чай где-то в городе. Говорит, хочет помириться.

- Очень интересно. Ну… давай. Дадим ей еще один шанс.

- Ага! Я так и знала, что ты согласишься. Встречаемся через час в «Севере» на Невском.

- Вот ты сластена!

- И ничего не сластена. Но бабушку я согласна выносить только вместе с тартом с маскарпоне.

- Да ты еще и скромная! – Ирэна поддразнила дочь с плохо скрываемым обожанием.

Галина Матвеевна поправляла салфетку точно выверяя угол. Алёна вяло ковыряла вилкой ягодку малины, Ирэна разглядывала трещину на чашке - разговор не клеился.

- Ирина, что за платье на тебе? И эти туфли! Мужчины любят, когда в женщине есть загадка. А ты похожа на маникюршу.

- Толстая и похожа на маникюршу? Прямо как принцесса Маргарет? Не знала, мам, что ты интересуешься историей королевской семьи Великобритании.

- О чем ты? – удивилась Галина Матвеевна, - не понимаю, что у тебя в голове? Ты подумала над предложением Альберта?

- Разве это было предложение? Прозвучало как ультиматум.

- Ах, не цеплялся к словам. Ты подумала над продажей квартиры? Над разводом?

- Нет! И не собираюсь. А Альберт Егорович пусть ищет послушную куклу в другом магазине.

- Ирина, что за ерунда? Какая кукла? Ты взрослая женщина и должна понимать, что семья – это жертва. Я тридцать лет глажу мужу рубашки и слушаю бесконечные рассказы про его коллег.

- Мам, так это твой выбор! Ты выбрала жертвенный алтарь, а я выход в никуда. Все честно!

- Ба, ну вот что ты как эта, как будто застряла в шестидесятых. Это ж тогда написали?

Аленка полезла в телефон и начала с выражением зачитывать явно домашнюю заготовку: -" Вы должны помнить, что к приходу мужа со службы нужно готовиться ежедневно. Подготовьте детей, умойте их, причешите и переоденьте в чистую, нарядную одежду. Они должны построиться и приветствовать отца, когда он войдет в двери. Для такого случая, сами наденьте чистый передник и постарайтесь себя украсить- например, повяжите в волосы бант. В разговоры с мужем не вступайте, помните, как сильно он устал и на что ему приходится идти каждодневно на службе ради Вас - молча накормите его и лишь после того, как он прочитает газету, вы можете попытаться с ним заговорить». - Аленка откровенно глумилась.

Галина Матвеевна взвилась: - Вы ничего не понимаете! Вам лишь бы насмехаться! Живете, как непонятно кто. А женщина должна быть мягкой, покладистой, при надежном муже. Вы думаете мне легко? Но я молчу и теплю!

- А ты хочешь, чтобы мы молчали и терпели все вместе? Нет, мам, - Ирэна мягко положила руку на морщинистую ладонь. – Я больше в эти игры не играю. И Аленке разрушить жизнь не позволю. Ты можешь обижаться – это твое право. Но быть амортизатором в ваших отношениях я больше не хочу. С меня достаточно.

- Ирина! Ты горько пожалеешь об этом! Когда твой Стас тебя бросит…

Аленка возмущенно вскочила, но Ирэна осадила ее взглядом. - Такое, конечно, может случится. Это жизнь! Но пока предпосылок к этому нет.

- Бросит - бросит, вот увидишь! Ты же ненормальная! Эти странные люди, призраки какие-то. С чего ты вообще решила, что у тебя есть какой-то талант?

- Мам, а это не я решила, а мои заказчики. Им нравится, что я делаю, представляешь? И Стасу нравится! Кстати, этот проект он делает вместе со мной.

- Вы совсем рехнулись?! Когда ты провалишься, приползешь к нам зализывать раны.

- Не приползу, мам. Я люблю тебя. Но жить с вами никогда не буду. Вам не я нужна, а девочка для битья. И давай на этом закончим. Хочешь еще пирожное?

***

- Что, мам, трясет? – спросила Аленка, закончив возиться с ремнем безопасности.

- Есть немножко. А что, заметно?

- Мне заметно. Ты думаешь, я не вижу, как тебя колбасит после каждого разговора с бабушкой? Не верь ей! Ты умеешь создавать сказку из ничего. Знаешь, как я тобой горжусь? Ты же, как волшебница, даришь людям чудо. А как на тебя смотрит Стас! Вот ты не замечаешь, а он… А Марк рисует тебя на коне, с развевающимися на ветру волосами, как валькирию.

- Да ты что?! – засмущалась Ирэна.

- Да то! А бабушка … я не знаю, может она просто завидует. Завидует, что она выживала, а ты живешь! И еще, знаешь, что? Ты кажется немножко похудела.

ГЛАВА 13

None

7 дней до аукциона

Дорогое тело! Поздравляю наш тандем! Мы скинули аж целых два кило. После десятилетнего марафона «Кто съест больше пельменей за зиму», считаю, мы выиграли Олимпиаду по отрыву от холодильника. Теперь наш общий вес - девяносто шесть кг.

Я поговорила с мамой. Если кратко - наш диалог напоминал разговор глухого с немым. Но знаешь, что? Я вдруг поняла: Её «Ты должна быть как я!» - это как требовать от кактуса цвести пионами.

Я решила - не буду живым памятником чужим амбициям! Пусть их травмы остаются с ними! И знаешь, тело? Я поняла, как это, когда "камень с души упал". Мне стало легче жить и дышать.

А сегодня утром ты меня порадовало! Ура-ура!!! В джинсы ещё не застегиваются, но мы уже можем их натянуть

Сегодня большой и трудный день, как, впрочем, все дни последних двух недель, которые больше напоминали марафон с препятствиями: «Битва титанов в царстве болтов и сварки», «Бег с препятствиями по бюрократическим джунглям» и финальный забег «Найди-ка-ты-мне-эту-чёртову-бумагу-из-царской-России».

Аукцион неотвратимо надвигался, словно голодное чудовище в ночи, потирая лапы в предвкушении жертв в виде обессиленных организаторов.

На свою голову, Ирэна придумала печатать приглашения на александрийской бумаге. Все бы ничего, но ее в природе не существовало с тех пор, как Наполеон бесславно покинул Москву.

Лиза и Ирэна, как два детектива, рыскали по чердакам и подвалам, пока не нашли заветные пятьсот листов в сундуке у старушки, которая, кажется, помнила ещё Петра I.

Когда Вениамин увидел счёт за дополнительные расходы, он только крякнул. Но стоило ему потрогать бумагу - желтоватую, шелковистую, хрустящую, словно осенние листья, - его чёрствое сердце дрогнуло. Казалось, каждый лист вот-вот шепнет: «Я видел Пушкина!» и рассыплется в прах от гордости.

Но девчонки на этом не остановились! Они превратили офис в парфюмерную лабораторию. Сначала намешали фиалковую воду из подручных ингредиентов, по рецепту из восемнадцатого века, а потом капали на каждый лист фиалковые слезинки, пока кабинет не начал пахнуть, как будуар Шарлотты Карловны.

Пархамович орал, что «это не аукцион, а цирк шапито», но сдался под натиском двух бесстрашных фурий в состоянии берсерка. Его перьевая ручка пятьсот раз вывела подпись на приглашениях с таким скрипом, что из-под пера летели искры.

Готовые приглашения упаковали в конверты из крафтовой бумаги, а сверху шлёпнули сургучную печать с монограммой ВБП (что расшифровывалось как «Вениамин Бориславович Пархамович», а вовсе не «Великий Босс Привидений», как шептали за его спиной некоторые).

А потом… Ой, что было потом! Курьеры в костюмах ямского приказа - с картузами, в которых могли бы ночевать совы и кафтанами, пахнущими нафталином - понеслись по Петербургу в экипажах на парах лошадей. Кони выгибали шеи под расписными хомутами и задорно звенели бубенцами, а горожане, уронив челюсти, тыкали пальцами: - Смотри, Мари-ин, это чё, реконструкторы?

Экипажи с грохотом ныряли из одного стеклянного бизнес-центра в другой, будто машина времени сломала тормоза между веками.

Вениамин грозно вращал глазами, рычал в трубку, но, в глубине души, понимал, что такую рекламу его бизнесу не делал еще никто!

***

Следом за приглашениями пришло время производства декорации. Марк собрал все свои эскизы и чертежи в папку - настолько пухлую, что казалось, внутри спрятался том «Войны и мира» в переводе на язык инженерных грез, и так долго вздыхал над ней, что Ирэна решила, что он обнимается и прощается с каждой бумажкой.

Цех гудел, как улей. Воздух пах маслом, металлом и яростью Иваныча, который так энергично тыкал пальцем в чертежи Марка, как будто пытался прибить гвоздь без молотка.

Ирэна, притаившись за стеллажом, наблюдала, как Марк нервно поглаживал папку.

Бой шел уже пятый час:

- Ну, Иваныч, - ныл Марк, пытаясь улыбнуться, как будто не заметил, что начальник производства уже третий раз плюёт через плечо - Тут всего-то арочные конструкции с динамической подсветкой, пара вращающихся платформ. Ну да, магнитные подушки. Но ты же…

- Всего-то?! - взревел Иваныч, рванув ворот засаленной рубашки. Его кепка, полетела в пол и отскочила от бетона, как мяч для пинг-понга. - Да ты, Маркуха, либо гений, либо у тебя в голове гайки ослабли! Это ж не декорации - это аттракцион «Смерть монтажника»!

Ирэна прикусила губу, чтобы не засмеяться: Иваныч размахивал руками так энергично, что казалось, вот-вот взлетит.

- Ну, подумаешь - Марк тыкал в чертёж карандашом, оставляя точки, похожие на следы пулемётной очереди. - Вот тут подпорки из карбона, тут страховочные тросы…

- Карбона?! - заорал Иваныч, хватая со стола гаечный ключ. - Да я тебе из карбона гроб сварю! Ты знаешь, сколько он стоит? Это ж не палёная водка из ларька, это, блин, материал для космических кораблей!

- Но Вениамин сказал… - попытался вставить Марк и, на всякий случай, пригнулся.

- Вениамину скажи, чтоб он свои антикварные фотографии в рамочки ... засовывал, а не в производство лез! - Иваныч швырнул ключ в стену. - Нету у меня ни карбона, ни летающих мостов, ни твоих фантазий! Есть уголок стальной, два листа фанеры и мечты о выходном!

Ирэна выглянула из укрытия:

- Ребята, может, компромисс? Марк, ты же можешь карбон заменить на что-то попроще?

Наступила тишина. Иваныч медленно повернулся к ней, глаза сузились до щелочек:

- Девушка, ты вообще в курсе, что мы тут не кукольный театр собираем, а декорации для аукциона, который, видимо, пройдёт на моей могиле?

- Но… - Ирэна жестом показала на чертежи. - Ты же сам говоришь, что конструкция слишком тяжелая. А если заменить карбон на, э-э-э…картон, хи-хи, то все станет легче, и мы достигнем эффекта левитации.

- Левитации?! - Иваныч схватился за сердце. -Ты что думаешь, у меня тут космодром «Байконур»? У нас тут вон только вентилятор и тот собран из стиралки шестидесятых годов.

Марк простучал карандашом по столу нервную морзянку:

- Иваныч, да ты просто боишься сложных задач!

- Боюсь?! – начальник цеха разразился витиеватой тирадой, из которой Ирэна поняла только предлоги «на» и «в». - Да я в девяностые станки из металлолома собирал, пока бандиты по цеху с обрезами бегали! А ты мне про левитацию… Ладно! - Он вдруг швырнул кепкой в Марка. Тот поймал рефлекторно.

- Бери мою кепку - это трофей. Сделаю как вы хотите. Но если что-то рухнет - хоронить будешь меня в этой кепке, понял?

Ирэна и Марк осторожно попятились к выходу, чтобы не спугнуть удачу.

Иваныч, удалился в дебри визжащих станков, бурча себе под нос: - Левитация… Лучше бы водку левитировали. Хоть какая польза была бы.

***

Ирэна вползла в квартиру, как медуза после марафона - медленно, печально и мечтой раствориться в диване. Но едва она переступила порог, как из кухни донёсся голос Стаса:

- Ирэнка, ты как раз вовремя. Садись, у нас тут цирк уехал, только клоуны остались!

На кухне царил хаос: Витька-химик чертил на салфетке формулы испарения супа, Маша скребла ножом по дну кастрюли, надеясь понять, настоящая это медь или просто окрашенный металл, а Семеныч восседал на заветном диване с чашкой чая (Ирэна мысленно застонала) и большой миской пончиков.

- Что случилось? - она рухнула на стул, уставившись на чайник. Ужин начал казаться ей недостижимой мечтой.

- Случилось? - Маша застучала ножом о кастрюлю. - Мы оббежали десять цехов! Одни страшные, как постсоветский апокалипсис, другие - стóят, как самолет! А Семеныч тут бубнит, что в его время еду в печи готовили, и все были довольны!

- Да, потому что все сразу помирали! – ехидно вставил Витька свои «пять копеек»

Стас взъерошил волосы, превратив причёску в гнездо обезумевшей птицы:

- Витька предлагал использовать его лабораторию! Но я что-то сомневаюсь, что гости оценят стейки из пробирки.

Химик обиженно поднял бровь:

- Я расчёт предоставил! Стейк - это же белки, жиры, холестерин, намного кальция и магния и H2O плюс овощной микс с переменной валентностью! А ты, Стас, вообще хотел арендовать хлебозавод, где последний каравай испекли при Брежневе!

- Зато печи там! - Стас махнул рукой, сбив со стола солонку. - В них хоть быка зажарить можно!

Ирэна пробормотала:

- Может, чайку сначала…

- Чаю? - Семеныч ожил, оторвавшись от пончиков. - Держи, дочка. Сам заваривал. Выдержанный.

Пока Ирэна с благоговением нюхала чай, в её голове щёлкнуло:

- Эй, а почему бы не использовать ваше университетское производство? Там же цеха рассчитаны на целые факультеты! И студентов взять на практику - они за пельмени всё сделают!

Наступила тишина. Мария замерла с ножом над кастрюлей. Витька уронил салфетку с формулой «идеального борща». Семеныч отложил пончик.

- Ты… гений! - Стас ахнул, а потом рванул обнимать Ирэну.

- Студенты… - Семеныч задумчиво ковырял в зубах. - На заготовки сгодятся. В моё время…

- А помнишь, Стас - заржал Витька, - Как мы, на втором курсе, перед сессией, встали перед аудиторией с плакатом: «Мы не боимся Геннадия Семеновича!»

- И очень зря! – пробурчал старик. – Глупостей бы поменьше делали, на каникулы съездить бы успели. А так вкалывали у меня на кухне все лето.

Семеныч кряхтя поднялся:

- Ладно, пончики я доел. Поеду в деканат – договорюсь. А, заодно, студентам уши надеру… для вдохновения.

Когда кухня опустела, Ирэна наконец допила чай. Стас устроился на диване рядом и сунул ей в руку шоколадку, которая клялась огромными буквами на обертке, что она «без сахара».

- Держи, командир. Битву ты сегодня выиграла, но война еще впереди!

- Главное, - она блаженно устроилась в объятиях мужа и отломила кусочек шоколада, - не сожгите университет, экспериментаторы!

ГЛАВА 14

None

4 дня до аукциона

Дорогое тело!

По совету психолога, продолжаю вести дневник. Пытаюсь разобраться, когда тебе хорошо, а когда плохо.

Я чувствую себя счастливой, несмотря на то что не помню, когда спала в последний раз, и не уверена, ела ли сегодня вообще. На меня несётся лавина дел, а я бегу ей навстречу, размахивая мечом. Это моя стихия, и мне в ней хорошо. Спортом пока не занимаюсь, но у меня столько беготни, что количество шагов зашкаливает за десять тысяч. Приезжаю ночью домой, падаю в кровать и засыпаю счастливая.

Стас пропадает на кухне днём и ночью, а Алёна ходит за мной с телефоном и беспрестанно снимает. Боюсь представить, что получится в итоге.

Но несмотря на всё это, я стараюсь находить положительные моменты. Например, мне нравится, когда Алёнка выключает камеру просто садится со мной поболтать. Когда я просыпаюсь от аромата печенья, которое Стас печёт к моему пробуждению. И когда родители не звонят в момент, когда я жую торт. Хи-хи!

Завтра устрою тебе отдых: маска для лица, восемь часов сна и… обещаю не путать соль с сахаром. Ну почти.

А пока ты можешь гордиться: мы преодолели дистанцию «Петербург - Луна» по шагомеру! И всё это - в туфлях на каблуке. Гордись нами, тело! Или не гордись… Спи просто.

Весь понедельник Ирэна пробегала по складам с декорациями и костюмерным сверяясь с бесконечным листком с Лизиными пометками – Это мы заказали. И это. И это! Уф, хорошо!

На вторник они запланировали сбор лотов для аукциона.

С утра антиквары, затем типография и, на сладкое, флористический салон Лии.

В качестве группы поддержки Ирэна прихватила с собой Лизу и Сонечку - утонченная скрипачка разбиралась в хитросплетениях старинных монограмм и красоте граней на камнях.

- Лиза! Что мы заказали в Антикварном доме?

- Ирэн, ты уже спрашивала, и я тебе отвечала! - Лиза начинала злиться.

- Ну так ответь еще раз! – сверкнула глазами рыжеволосая воительница.

- Вексель Павла I датированный 1800 г, в рамке из драгоценной породы дерева, - Лиза закатила глаза и начала заунывно перечислять, - Слеза белой Дамы - бриллиантовый кулон конца восемнадцатого века, серебряное блюдо XVIII века для паштета, работы Андреаса Ремплера – призрак собаки кормить.

А еще, - вмешалась Сонечка, видя, что Лиза вот-вот взорвется, - Старинная рюмка с гербом рода Волковых.

- Вот не дай Бог, чего-то не будет! - сердито сказала Ирэна с трудом впихнув Жулечку на забитом Невском между дорогущим «Audi» и сильно потрёпанным жизнью «Жигулем»

В зале царил аромат сандалового дерева и тайн. Вот, всего в одном метре, за тяжелой дубовой дверью, шумел беспокойный Невский проспект, а тут тишина, утопающая в бархатных портьерах.

Здесь царили две легенды антикварного мира Петербурга – Лев Давыдович и мадам Гортензия Дюваль.

- Месье, Мадам! Вы готовы к расстаться со своими сокровищами?

Лев Давыдович, маленький, хрупкий, как будто пергаментный, в роскошном шёлковом жилете и умопомрачительных запонках на белоснежных манжетах до скрипа накрахмаленной рубашки, внимательно изучил Ирэну через лупу размером с блюдце:

- Мадам Шиманская, вы зря волнуетесь. Все готово! Позвольте показать - ваш вексель тысяча восемьсотого года… - он нежно дотронулся пальцем до старинной бумаги и тот ответил ему сдержанным, шелковистым шуршанием - …имеет потрясающую особенность! Видите, эти микротрещины? Это не дефект - это автографы мышей из канцелярии Его Величества. Редчайший экземпляр!

Мадам Гортензия, как всегда, напоминала королеву. Хотела бы Ирэна в ее возрасте… А, кстати, сколько ей лет? Даже страшно представить. Так вот, хотелось бы иметь такую же безупречно прямую спину, отточенные манеры и великолепную уверенность в себе. Мадам оторвалась от пристального изучения старинных часов и мягко добавила:

- Левушка, вы забыли про водяные знаки! - она провела по бумаге рукой, украшенной великолепным перстнем. - Вот здесь, видите? Это не просто узор - это тайнопись лорда Уитворта, посла Англии в России. Он предупреждал Павла о заговоре… Но тот, увы, предпочёл не доверять хитроумному британцу.

Лиза бережно подняла со стола шкатулку со «Слезой белой Дамы»:

- А этот бриллиант… Он действительно плачет?

- О, мадемуазель! - Лев Давыдович приложил шкатулку с бриллиантом к уху, словно прислушиваясь к его шепоту. - Плачет не он, а скорее из-за него. Этот камень множество раз менял хозяев при самых драматических обстоятельствах. Однажды его даже спрятали в торте, представьте себе. А в сентябре тысяча восемьсот двенадцотого году он был отнят французским солдатом у фрейлины Куракиной. Ах, это совершенно его не красит! Да-с. - Лев Давидович укоризненно покачал головой в знак того, что ему невыносимо стыдно за поведение солдата. А Ирэне, в этом его «да-с» и в профиле привиделся образ Василия Кабардина. Она помотала головой, чтобы отогнать наваждение.

Лев Давыдович продолжил - Так вот, камень был потерян на многие годы, пока пра-пра дедушка мадам Дюваль не подарил его на свадьбу свое русской супруге.

Гости с изумлением и благоговением уставились на мадам Гортензию, та скромно опустила ресницы.

- Зачем же вы с ним расстаетесь, мадам Дюваль? – изумилась Соня.

- Ах, девочка моя, всему приходит свой срок. Мой род долго владел этим камнем, а теперь пришло время ему отправиться в новое путешествие. Во всяком случае, я так чувствую. Видите-ли, у меня нет детей, мне некому его завещать… - тонкие аристократические пальцы нежно погладили сияющую слезинку и оттолкнули шкатулку от себя.

Сонечка задумчиво проводила взглядом шкатулку и перешла к серебряному блюду:

- Андреас Ремплер…Какая изысканная работа…

- Верно! - мадам Дюваль как будто обрадовалась смене темы - Обратите внимание на эту собачку у края? Это не просто пёс - это Цербер! Он охраняет не паштет, а… - она многозначительно постучала ногтем по серебру - …рецепт бессмертия.

- Интересные у нас сегодня находки - Ирэна ухватилась за маленькую неприметную рюмочку. - А это, я так понимаю, рюмка Волковых?

- Осторожнее, мадемуазель! Этот герб… - Лев Давыдович покрутил рюмку и на потертом боку мелькнул вензель - Проявляется только при лунном свете. Волковы были масонами и мистическими практиками - рюмка увеличивает градус тайн!

- Всё в сборе? - Ирэна окинула взглядом стол. - Лиза, проверь, если ты забыла что-то упаковать…

- Всё тут! - Соня успокаивающе погладила начальницу по плечу. - Даже твоя паранойя. В рамке из красного дерева.

Сонечку с драгоценными лотами усадили в такси отправили в офис. А Ирэна с Лизой направились в типографию.

Лиза тут же устало прислонилась к стенду с образцами бумаги держа стаканчик с кофе в руке.

- Миша! - Ирэна подергала замученного менеджер, проверяющего макеты на мониторе. — Мы за заказом. Скажи мне, что все хорошо!

- Все хорошо! – закивал Михаил с самыми честными глазами. - Смотрите, чертеж Винченцо мы дополнили гневными каракулями: «Маэстро, вы с ума сошли?!». Мы стремились добавить эффект ярости, как будто Государь только что вырвал перо из чернильницы. Видишь брызги, дрожащие линии….

- Неплохо!

- А вот «автограф-призрак». Использовали УФ-чернила - автограф будет сиять под специальной лампой.

- А это наша гордость – он подал Ирэне карту замка с пометками Павла. - Точная копия почерка Его Величества. Видишь эту закорючку? Это не буква - это крик души! Его Величество ненавидел опечатки.

- А это что? - проснулась Лиза и ткнула в пустой бланк. - Воздух продаём?

- Это «Лот №0». Бумага - современный пергамент, чернила – специальный состав, виден только в темноте. Тяжелая рама, сургуч. Выглядит дорого. Если человек пожертвует на реставрацию замка, ему будет приятно получить такой парадный диплом.

***

Держись, Лизон! – бодро командовала Ирэна медленно преодолевая пробку. - Осталась Лия и, на сегодня все, можно по домам и спа-а-ать. - Она мечтательно закатила глаза.

Лия встретила их на пороге своего флористического салона, торжественно держа в руке горшок с цветком. Его лепестки отливали глубоким сине-фиолетовым цветом.

- Встречайте! «Лактифлора» - последний саженец из частной коллекции князей Голицыных. Пришлось выменять его у одного упрямого голландца… Он торговался, как турок на базаре!

- Но он не черный! - возмутилась Лиза.

- Девочки, черные цветы никогда не бывают черными. Это просто метафора – проворковала Лия, любуясь на цветок.

- Красиво! – завороженно проговорила Ирэна. – Я правильно понимаю, что это последний лот. Мы готовы!

- Практически. Остались мелочи, нюансы. Ой, девочки, давайте я вам покажу, как у меня осыпаются лепестки с букетов. Три недели без сна, тонна кофе и вот они – опадают, как миленькие.

Лия направилась в подсобное помещение, но ее остановил брякнувший звонок входной двери.

- Приветствую вас, сударыни! – раздался скрипучий голос Кабардина. Ирэна тайком перекрестилась.

- Здравствуйте, Василий Леонтьевич! Как вы здесь-то оказались?

-Да вот, шел мимо, увидел знакомую машину, дай, думаю, зайду.

- Ну да, ну да, шел мимо, случайно…

Василий Леонтьевич проигнорировал скепсис и направился прямиком к «Лактифлоре».

- Она! Это она! Ровно такое же благородное растение украшало сады его Императорского Величества. Ему будет приятно увидеть ее вновь.

- А вам, барышня, - он повернулся к Лие, - я скажу так, не тревожьтесь о лепестках, они опадут как надо и когда надо, безо всяких ухищрений. Надо больше доверять призракам.

ГЛАВА 15

None

Ночь перед аукционом

Дорогое тело!

-Ай, ладно! Дневник потом, - раздражённо буркнула она.

Подъем в три утра, а еще никто не ложился. Стас что-то перепроверяет в своих записях и бесконечно строчит сообщения. Ему, если что, подниматься одновременно с женой, ведь кейтеринг должен выставиться на площадке в пять, чтобы все успеть.

Звуки от приходящих сообщений слились в один продолжительный блям-с, который то затихал, то усиливался, как эхо в горах.

Лиза рапортовала, что весь реквизит собран и ныла, что хочет надеть новые туфли со стразами Сваровски. После доброго десятка сообщений со словом: «Нет!», Ирэна наконец сдалась и разрешила, но потребовала от Лизаветы поклясться, что она возьмет с собой кроссовки, балетки и еще коробку пластыря, на всякий случай. Хромой координатор на мероприятии –это катастрофа.

Марк писал, что декорации все принял от матерящегося Иваныча и лично проконтролировал их погрузку и закрепление в штатной «Газели». Разрешающие документы от Михайловского замка на завоз объектов прислал сканами. Пока он этого не сделал, Ирэна не унималась и снова и снова требовала подтвердить, что все в порядке.

Лии начальница названивала сама, пока та не ответила недовольным голосом, что она пакует цветы и не надо ее дергать.

Наконец, Сонечка, которой было поручено собрать артефакты для задабривания духов, отписалась, что все собрала, остался только паштет для призрачного пса Сервана, за который отвечает Стас.

Ирэна нервничала и поминутно сверялась с чек-листом, который знала наизусть – страшный кошмар организатора под названием: «Я точно что-то забыла, но не могу вспомнить что!»

Когда на часах миновало одиннадцать, в комнату пришла возмущенная Аленка, захлопнула ноутбук и погнала мать мыть голову и делать маску.

После душа последовала строгая инспекция гардероба и приготовленное платье было раскритиковано в пух и прах.

- Мам, ну что это за мешок для картошки? Ты красивая женщина, вот и будь ее!

- Аленушка, но организатор должен быть нейтральным. Нельзя затмевать гостей, это не этично.

- А не надо затмевать, ты у меня будешь сиять сдержанно и с достоинством. Та-а-ак, вот, симпатичный комбинезончик и цвет что надо.

- Дочь, какой комбинезон, это ж бал в стиле восемнадцатого века – платье надо.

- Да как ты в платье бегать – то будешь?

- Ну-у, я перед началом переоденусь.

- Мам, я знаю, как ты переоденешься. Как всегда, будешь до последнего момента бегать и командовать, а за пять минут до гостей заскочишь в гримерку, максимум накрасишь губы и натянешь на себя, не глядя, что дадут. Нет уж!

Аленка порылась в шкафу с энтузиазмом Ежевики и Черники. Собрала большой ком тканей и унеслась на кухню к парогенератору, строго наказав матери лежать на спине с закрытыми глазами и подняв ноги.

Ирэна и не думала сопротивляться. С годами она поняла, что заснуть перед большим мероприятием невозможно – адреналин не даст, а вот вытянуться и спокойно полежать, подняв ноги выше головы, просто необходимо. Иначе тело отомстит ломотой во всех известных и неизвестных суставах и некрасивыми мешками под глазами.

- Сто, девяносто девять, девяносто восемь… - начала считать Ирэна и медленно дышать, чтобы успокоить разум.

- Ма-ам!

- А!

-Готово, вставай! Мерять будем.

- Садистка ты, гоняешь старушку – мать.

- Иди уже, старушка. От зеркала отвернись. Стой спокойно. Не вертись - командовала дочь, что-то натягивая и застегивая на Ирэне. – Все, можно смотреть.

Ирэна обернулась к большому зеркалу и всмотрелась в свое отражение: шелковый корсет цвета «айвори» усыпанный жемчугом утянул талию и аппетитно приподнял грудь. Корсет лежал у Ирэны с незапамятных времен, когда она делала показ вечерних платьев плюс сайз. Юбку, прилагающуюся к корсету, Аленка лихо распорола по шву и развернула таким образом, чтобы разрез приходился спереди и распахивался при ходьбе. Под юбкой были надеты брюки клеш точно в цвет, невесть откуда завалявшиеся в шкафу. Все вместе собралось в нарядный и очень актуальный ансамбль.

-Ничего себе! – воскликнула Ирэна. - Дочь, да ты у меня готовый стилист. В жизни бы не додумалась.

- А то! – гордо фыркнула Аленка.

- Я эти брюки даже не помню…

- Конечно, ты не помнишь. Ты их купила, не влезла и запрятала на верхнюю полку, чтобы не расстраиваться. На них даже ярлычок был, - сообщила дочь и тут же заорала – Ста-ас! Иди сюда срочно!

- Что случилось?!!!

- Посмотри на маму. Как тебе?

- Любимая, ты прекрасна! Очень, очень хорошо! – и, вдруг, хлопнул себя по лбу. - Вот я олух! Я же сегодня случайно столкнулся с Элен, и она передала тебе подарок.

- Да ладно?! Как интэрэсно-о-о!

В нарядной коробке лежали кроссовки, но не простые, а те, которые называются словом «шоу» - белые, отделанные жемчугом, с золотыми застежками, напоминающими броши Гортензии Дюваль.

- Элен у нас что, Ванга? – вытаращила глаза Аленка. – А я придумать не могла, что на ноги тебе. Вот, вопрос решен.

- Кроссовки на бал? Ты думаешь?

- И думать нечего! Это супер модно. Ты будешь звездой!

***

Аленку с трудом загнали спать, а Ирэна со Стасом еще около часа провозились, проверяя и перепроверяя. Затем оба забрались с ногами на кухонный диван, укрылись пледом и принялись медленно потягивать горячий чай из своих гигантских кружек.

- Как думаешь, Стас, у нас завтра все получится?

- У тебя определенно! Ты так готовилась!

- А если я что-то забыла?

- Ничего страшного. Гости прибудут к ночи. Ты обнаружишь, если что-то забыла гораздо раньше. Все успеешь!

- А ты что, в себе не уверен?

- Да как тебе сказать. Мы подготовились, команда надежная, но это же мой первый опыт, волнуюсь.

- Ты волнуешься? Да ты спокоен и надежен, как весь Балтийский флот. Я в тебя верю, больше, чем в себя. Все будет хорошо! Все просто обязано быть хорошо!!! – горячо воскликнула Ирэна.

- Все будет хорошо! – повторил Стас, вслед за женой, ее мантру.

Оставшийся час они провели, обнявшись под пледом, просто в молчании. Каждый думал о своем, но, при этом, они напитывались энергией и уверенностью, черпая их друг в друге.

***

- Да еду я, еду! – орала Ирэна в трубку, лихо разворачивая Жулечку через двойную сплошную. В зеркале заднего вида она поймала сердитый взгляд мужа, ехавшего прямо за ней на своем ав-томобиле. Ох и прилетит ей, к гадалке не ходи. Но в три утра, в пустом городе, ее маневр, по крайней мере, не представлял опасности. Прогремев колесами по брусчатке Инженерной улицы, Жулечка подлетела к Михайловскому замку и замерла.

У входа уже столпился народ.

- Что стоим? Без мамки охрана не пропускает?

- Ну да.

- То-то же! Эй, есть у вас кто живой! Открывайте! Организаторы прибыли!

Охранник, сонный и сердитый, нехотя открыл двери и начал сверяться со списками. Ирэна уже летела по залам раздавая команды:

- Лиза, Марк! Фотозону собираем первую и парящие декорации одновременно с ней. Соня, где твои декораторы? У нас пятьсот стульев должно быть готово к девяти утра. По пятнадцать минут на стул и ни минутой больше. Я проверю!

- Но, Ирэна!

- Никаких «но», я сказала! Я тебя знаю, будешь из каждого стула шедевр творить и доводить до совершенства. Работаем четко по макету! В девять я прихожу и забираю тебя на оформление велком –зоны. Я понятно говорю?

- Понятно – бойко отозвалась стайка декораторов и бросилась разбирать горы шифона и кружева, которые должны были превратиться в кокетливые банты на спинках стульев.

- Лия! Лия!!! Кому говорю? Где цветы? Почему их до сих пор нет?

Лия сузила глаза, приблизилась к рыжеволосой воительнице и зашипела - Ирэна, если ты на меня еще раз рявкнешь, я развернусь и уеду, к чертовой матери! Я знаю, что делаю. Цветы везут, но медленно и осторожно. Это твои декорации можно таскать как хочешь, им ничего не будет, а с цветами надо бережно, они живые.

- Ладно, ладно, - забормотала Ирэна, сдав назад, - извини, больше не буду, но тут же унеслась с криком, - Марк! Ты где? Почему декорации все еще не здесь.

Время на монтаже летит, как перепуганная птица. Это только кажется, что двадцать часов много. При таком объёме, это ни о чем – зазеваешься, зависнешь на перекуре, выпьешь лишнюю чашку кофе и все, опоздали, не наверстать.

- Милостивая сударыня!

- Твою мать!!! Ой, простите, Василий Леонтьевич! Никак не привыкну к вашей манере появляться.

- Ничего, ничего, матушка! Я, как Екатерина Великая, «ваших морских терминов не разумею» - хихикнул старичок. - Как идут дела?

- Голова кругом! Но это нормально на данном этапе.

- Могу ли я быть полезным?

- Хм, даже не знаю… Хотя! Да, Василий Леонтьевич, я буду вам очень признательна, если вы поможете Соне.

- А что случилось с этой милой барышней?

- Пока ничего, но обязательно случится, если она не разложит артефакты для духов правильно, в соответствии с вашими рекомендациями.

- О! Это очень важно! Ну-с, давайте посмотрим.

- Сонечка, покажи господину Кабардину все, что мы приготовили.

- Ох, ну вот, у колонн я рассыпала мраморную пыль, для Винценцо Бренны, паштет для Сервана у Стаса на кухне и еще я поставила по маленькому блюдечку у всех мониторов. Провода мы все обмотали, я проверила – все бело-голубые и блестящие. Шарлотте Карловне должно понравится. Цветами занимается Лия, но там точно одни пионы, за ней проверять не надо. Свечи все теплого цвета, я тоже проверила.

- Что сударыня, все четыре тысячи? – восхитился Кабардин.

- Да - покраснела Соня, отчаянно застеснялась, но продолжила - Монетки я тоже разложила по всяким незаметным углам и несколько вставила в щели в паркете. Но я аккуратно! А еще я спрятала несколько чайных свечей для ритуала подношения. Я их специально поставила в чашки с водой, чтобы пожарные не заругались. Как вы думаете, Василий Леонтьевич, духи на меня за это не обидятся.

- Знаете, я, конечно, в точности не скажу, но дерзну предположить, что такое уважительное отношение они оценят.

- Спасибо!

- Не переживайте - Кабардин легко дотронулся до Сонечкиной руки. - Вы такая чуткая, такая воздушная. Вы ближе к духам, чем кто-либо. Просто прислушивайтесь к себе, и все поймете.

***

Вечер неумолимо приближался. Уже стояла торжественная фотозона, украшенная огромными вазами с пышными букетами пионов, золотыми листьями и затейливыми стеклянными ветвями, издавающими тихий, нежный звон каждый раз, когда кто-то проходил мимо них.

На полу искусно замаскирован проектор, из которого скоро возникнет призрачная фигура Императора.

При входе в Георгиевский зал выстроилась бесконечная фуршетная линия, накрытая хрустящими белоснежными скатертями и замысловатыми кружевными ранерами. Каждая тарелка, бокал и вилка были придирчиво проверены накануне Лизой и Ирэной на предмет соответствия эпохе.

На специально выделенном углу гордо стояла рюмка Волкова с коньяком. Вазы с букетами были и здесь, но в чуть меньшем размере.

По бокам от столов вытянулись официанты во фраках.

Марк с каменным от напряжения лицом стоял посреди зала сжимая в руке пульт.

- Жми! – заорал откуда-то невидимый Иваныч. Марк дрожащим пальцем утопил кнопку, что-то щелкнуло, зажужжало и портрет Павла I взмыл в воздух. Получилось!

Лиза и Ирэна бросились обнимать и поздравлять Марка. Они, как никто, понимали, что он только что совершил чудо.

- А что это вы здесь делаете? – раздался бас Вениамина.

- Вот, Вениамин Бориславович, полюбуйтесь.

- Ну-ка, ну-ка! Это оно как? Это что? Ну, вы даете!

Ирэна повела Вениамина по залу, показывая, что и как сделали, заодно, не давая ему вмешиваться в работу команды. А то он, по начальственной привычке, уже принялся покрикивать.

Через полчаса успокоенный Вениамин вынес вердикт: «Ну, ладно!», что для Ирэны было равносильно представлению к ордену.

Совершив последний обход, она заглянула на кухню, к Стасу, но увидев, что работа кипит, не стала отвлекать. Сделала страшные глаза уборщице, пропустившей пару пятен на полу. Пересчитала вазы. Подергала веточки на фотозоне, не отваливаются ли – но нет, их клеила Соня, листочек за листочком, так что все надежно. Уточнила у Лизы, все ли артисты прибыли – пробки знаете ли, все бывает.

Дойдя до выхода из зала, Ирэна повернулась, осмотрела общую картину, выдохнула, перекрестилась и пошла в гримерку переодеваться. До прихода гостей оставалось полчаса.

ГЛАВА 16

None

Аукцион

- Здравствуйте! Добрый вечер! Прекрасно выглядите! Здравствуйте! – скулы свело от улыбки, но надо терпеть.

Чем активнее прибывали гости, тем отчетливее Ирэна ощущала себя Маргаритой на балу Воланда.

Хостес на входе каждому гостю задавал вопрос о нательном кресте – гости хватались за грудь. Большинство, конечно, проигнорировали требование. Таких девочки мягко разворачивали и настоятельно просили оставить крестик в машине либо в гардеробе. Для особо ценных экспонатов Ирэна предусмотрела небольшой сейф. Подобное условие у них случилось впервые, но в целом, ценности частенько приходилось хранить – на играх, например.

Гости шли и шли. Вениамин важно расхаживал вдоль фуршетной линии принимая поздравления и поднимая тосты. Ирэне тоже приходилось время от времени пригубливать глоток из бокала, но у нее был секрет – специально обученный официант подавал ей воду, подкрашенную лимонным соком. Это только в кино организаторы смело замахивают рюмку за рюмкой. Вы попробуйте продержаться двадцати четырёхчасовую смену употребляя алкоголь. Невозможно!

Струнный квартет с клавесином выводил пассажи авторства маэстро Виотти и синьора Луиджи Боккерини. К ужасу щепетильной Сонечки, квартет вступил в тайный сговор с Лизаветой, и музыка двух придворных композиторов несколько ускорилась - в ней появились подозрительные отзвуки современных битов. Впрочем, опознала это только трепетная скрипачка.

Вокруг фотозоны творился ажиотаж – все дамы хотели фото под руку с призрачным Императором. Аниматоры в образе церемониймейстеров, сбивались с ног, поправляя цветы и расправляя шлейфы.

Официанты сновали с подносами туда-сюда хлопая фалдами фраков, бокалы звенели, повсюду слышались возгласы удивления и похвалы необычному меню.

Стас и компания удивили всех прозрачными марципановыми фигурками, взрывающимися во рту букетом разнообразных вкусов - Витькина работа, фруктовым желе с мерцающим вином - это Семеныч тряхнул стариной и таки вспомнил, как кристаллизовать вино, чтобы оно выглядело, как россыпь драгоценных камней и фуршетными пирожками, обожженными талантливыми Машиными руками таким образом, что на каждом красовался имперский герб. Гости ахали, разламывая пирожок, ведь начинка была золотая. Не фигурально – буквально, каждый начинили съедобным золотом. Не зря, ох не зря сидел Стас ночами, пытаясь придумать, как сделать начинку золотой без потери вкуса.

Вениамин довольно подмигнул Ирэне, проплывая мимо: - Вот удивила, так удивила, лебедь моя. Так держать!

- Ох, то ли еще будет - подумала Ирэна. - Время близилось в полуночи, вот-вот придет пора взлетать рюмке. Лиза, стояла на посту, как верный часовой – контролировала, чтобы рюмку никто не сдвинул с серебряного блюдца и не утащил.

За пять минут до часа Х свет приглушили и светооператор навел яркий луч на угол стола.

Артур вещал в микрофон о том, что существует легенда…

- Тише-тише, дорогие гости, сейчас, на наших глазах, должно свершиться чудо. Дышите шепотом, чтобы не спугнуть.

Дворцовые часы начали звонко отбивать полночь, Ирэна и Лиза схватились за руки, Сонечка замерла. Краем глаза Ирэна видела Стаса и, невесть откуда взявшуюся, Аленку.

- Девять, десять, одиннадцать, – шепотом отсчитывал Артур, - двенадцать…

Прошло еще мгновение, которое показалось Ирэне вечностью, рюмка задрожала и важно поплыла вверх, расплескивая драгоценные капли. Немного покачалась в воздухе, сделала небольшой круг почета, сверкнув гербом Волковых и плавно приземлилась на свой серебряный помост.

-Ну вот, а вы боялись. – прошелестел Марк откуда-то сбоку.

Ирэна отмерла: - Дорогие гости, просим пожаловать в Георгиевский зал! Церемониймейстеры, открыть двери!

Аниматоры, с галантным поклоном, распахнули створки, и толпа повалила в зал обсуждая и охая от восхищения.

Сонечка тихонько тронула Ирэну за руку: - Кто-то дергал скатерть. Тихонько так, как будто поблагодарил.

- Тебе показалось - отмахнулась Ирэна и побежала к сцене, страховать ведущего.

Артур наслаждался, он любил этот момент – вот он, в великолепном костюме, выходит на сцену, берет микрофон и… гости начинают жить в сказке, которую он рассказывает.

Скажет и гости в Тридевятом царстве, или в космосе, или, как сегодня, в восемнадцатом веке. Пусть ненадолго, всего на несколько часов, но люди погружались в другую реальность и он, Артур - проводник людских сердец в детство, в счастье, в чудо.

Он замер на мгновение разглядывая толпу: вон Ирэнка, пышная талия затянута корсетом, глаза горят, грудь вздымается – ох и вид отсюда! Справа, у буфета уже встала на караул Лиза – она будет подавать лоты. Перетаптывается в тесных туфлях, видимо, жмут. Зато, при каждом движении, вспыхивают яркими кристаллами. Вот смешная!

В паре метров от сцены возвышается Великий и Ужасный Вениамин Бориславович в окружении своих опричников.

Артур выхватил несколько лиц, явно дружелюбно настроенных – к ним он будет адресовать первые шуточные реплики, а там, как пойдет.

- Итак, уважаемые Господа, прекрасные Дамы, сегодня у нас небывалое событие. Во всяком случае мне подобного видеть не приходилось, а видеть мне приходилось, гм, разное.

Из зала послышались первые смешки. Это хорошо!

- Кто знает какой сегодня праздник по григорианскому календарю? А? Что? Не стесняйтесь, говорите громче! Вот, молодой человек в великолепном костюме от Armani, правильно подсказывает, сегодня ночь на Ивана Купала. Самая мистическая ночь в году. И находимся мы с вами в самом загадочном дворце Петербурга. У нас есть все шансы увидеть настоящие чудеса. Но давайте запомним, что нужно соблюдать правила, а то духи – существа нежные и ранимые, могут обидеться.

- А что делать то надо? – выкрикнул кто-то из зала?

- Все очень просто. Надо слушать меня! Если я говорю, что нужна тишина, значит все затаили дыхание, а если я говорю, что пришла пора танцевать, значит так оно и есть. Прямо сейчас я попрошу вас сделать весьма странную вещь. Видите, портрет Императора, парящий в воздухе сам по себе. Сам-сам, не сомневайтесь, я проверял. Так вот, посмотрите все на этот портрет и скажите: «Во славу Империи, Ваше величество!»

Гости потоптались, похихикали, но с третьей попытки, все же произнесли нестройным хором: «Во славу Империи!»

По портрету прокатилась волна ряби и послышались три гулких удара тростью. Артур сделал вид, что так и было задумано и объявил первый лот.

- Ирэна, ты это слышала, слышала? – возбужденно протараторила Сонечка.

- Да это, наверное, ди-джей.

- Нет! Я к нему подходила. Это не он!

- Ну хорошо, Соня, будем считать, что это Его Величество одобрил нашу затею.

Указ Павла I в рамке из умнини ушел как по маслу. Стоило Артуру сообщить, что это подлинник, а заодно намекнуть, сколько стоит умнини, он же Розовая Слоновая Кость, как в воздухе замелькали аукционные таблички.

- Лиза - зашептала Ирэна. - Духам надо пообещать, что мы повесим в замке венецианское кружево.

- Не надо обещать то, что уже сделано. На столах и стульях в общей сложности километр кружева. Если Вениамин не будет возражать, можем оставить.

- А следующий наш лот «Слеза Белой Дамы». Посмотрите, как она великолепна. Как прекрасно она подчеркнёт нежность дамской шеи. Мужчины, ну что же вы! Дамы, это не просто украшение, это ваш лотерейный билет. Выигрыш – любовь, большая и настоящая. Начальная ставка сто тысяч рублей!

В воздухе повеяло холодом.

- Поднимай, срочно поднимай! – зашипела Соня, делая жесты Артуру. Ирэна тоже одобрительно кивнула.

- Сто пятьдесят, двести, двести пятьдесят… Дама в вишневом платье, мужчина в смокинге, дама в голубом! О, четыреста пятьдесят, пятьсот, шестьсот.

По залу разлился одобрительный запах розмарина.

- Я же тебе говорила - одними губами просемафорила Соня.

- Да, ты права - качнула головой потрясенная Ирэна. Целый месяц она по крупинкам собирала информацию, скрупулёзно учитывала рекомендации Кабардина, но поверить не могла. А как, скажите, в такое поверить? Но это! Похоже, что все правда. Девушка взглянула на портрет Павла. Он ответил ей суровым взглядом.

- Простите меня, Ваше Величество! Я больше не буду! Вы всем довольны?

Взгляд смягчился.

- Спасибо Вам! – Ирэна поклонилась.

- Следующий наш лот чертежи Винченцо Бренны с гневными пометками Императора. Смотрите, чернила разбрызганы, рука дрожит, как будто государь в гневе. Между нами говоря, будешь в гневе после трехчасового спора с упрямым архитектором, да еще и на итальянском языке.

Люстры в Георгиевском зале закачались и зазвенели. Парящий портрет просел на добрых полметра.

- Маэстро! - заюлил Артур. - Я ни в коей мере не умаляю ваших заслуг. Несмотря на некоторые ваши вольности, э-э-э… с бюджетом. Но скажите мне, кто бы не соблазнился, строя самый дорогой дворец в Европе, а?

По залу прокатился смех.

- Вот и я говорю, все не без греха. А архитектор вы великий, что бы не шептали завистники. Один обновленный вами Исаакий чего стоит. И этот замок выше всяких похвал. За что вам от нас глубокий поклон. Дорогие гости, давайте поаплодируем Маэстро.

Раздались аплодисменты. Люстры еще немного покачались, сверкнули хрустальными сережками и мягко засияли.

- Вот и хорошо! Вот и ладно! Ваши ставки, господа!

Аукцион пошел своим чередом. Когда дошла очередь до блюда работы придворного ювелира, Андреаса Ремплера, Ирэну тихонько поманил Стас.

- Что случилось!

- Ничего не случилось, но явление интересное. Пойдем со мной.

В библиотеке было неожиданно тихо, учитывая, что в нескольких метрах отчаянно торговалась толпа из пятисот человек.

- Слышишь?

- Что?

- Ну прислушайся ты!

Ирэна замерла. И вдруг…

- Стас, он сопит!

- Ага! И еще чавкает. Мы ему всю кухню паштетом уставили. Пусть радуется.

- Да ты моя собачка хорошая! Все еще не верю.

- Да сам бы не поверил, но вот…

- Ирэна! – в библиотеку вбежала Лиза с побелевшим лицом.

- Что такое?

- Торт!!!

- Что с ним?

- С самим тортом ничего. А вот макет!!!

В финале мероприятия Ирэна запланировала лазерное шоу. Происходит оно так: на середину зала, в полной темноте, выезжает трехметровый макет торта. На него направляется специальное оборудование и на каждом ярусе начинает происходить действие. Закручиваются спирали, взлетают и опадают искры, трехмерные человечки штурмуют неприступную гору. Под каждое мероприятие свое кино. Очень красиво.

- Так что с макетом?

- Его не будет!

- В каком смысле?

- Да в прямом! - по лицу Лизы полились злые слезы. - Приехал человек с оборудованием и говорит, что макет они больше не возят.

- А предупредить?

-Да я уже позвонила, сказала все, что думала. А толку?

- Так, у нас три часа. Собирай всех в гримерку. Будем думать.

Перед уходом Ирэна заглянула в зал, проконтролировать, как там дела. Вроде все хорошо. К счастью, ее голова так устроена, что чем жестче форс-мажор, тем быстрее она соображает. Посмотрев на портрет Ирэна шепнула: – Ваше Величество, помогите, подскажите. А то Слава Империи может, некоторым образом, поблекнуть.

***

Брейн-шторм шел уже минут тридцать, но жизнеспособной идеи они пока не родили. Марк обзванивал мастерские по производству изделий из пенопласта, сулил любые деньги, но все дружно отвечали, что это невозможно. Лиза висела на трубке с прокатами декораций… Тоже безрезультатно.

Соня с Ирэной генерировали идеи «в порядке бреда». Их отвлек звук упавшей палки, поддерживающей запасные стеклянные ветви. Палка грохнула, как будто бабахнула пушка, ветви зазвенели.

- А где Лия? - спохватилась Ирэна.

- Она уехала на флористический рынок, на «оптушку», что-то ей для счастья не хватило. Обещала вернутся через час.

- Ночью?

- А что ты хочешь? Флористы же!

- Оптушка?! Ребята, эврика! – Ирэна схватилась за телефон: - Лия! Ты еще там? Отлично! Слушай, нам срочно нужны белые круглые шляпные коробки, диаметром от полутора метров до пятидесяти сантиметров. Шесть штук. Вотпрямщаз! Я знаю, что таких гигантов почти не бывает! Я знаю, что дорого! Лиечка, родная, нас на торт прокатили. Да вот так! Макета не будет! Плати, сколько попросят, хватай самый быстрый тариф и лети сюда. Давай, моя хорошая, давай!

- Марк! У тебя клеевой пистолет с собой?

- Всегда!

- Ищи, разогревай! Мою мысль все поняли?

Команда дружно закивала.

- Сонечка, ты помогаешь Марику. Декор там, цветочки-лепестрочки, то да се. Лиза, мы с тобой тянем время в зале. Вперед!

***

А мы переходим к следующему лоту! Где моя прекрасная помощница? Все меня покинули! - вопил Артур. - Лизавета, вот и ты! Что у нас следующее?

Лиза пробежалась взглядом по полкам буфета – так, вексель, слезу, чертежи и блюдо уже продали. О, и рюмки нет! Значит сейчас билет в тысяча восьмисотый год.

- Это удивительный лот. Эту программу разработали специально... Десятки людей трудились над ее воплощением, но принадлежать она будет только тому, кто выкупит лот. Представьте, вы надеваете VR-очки и оказываетесь на том же месте, но в тысяча восемьсотом году. Еще правит император Павел I – вы можете его встретить и поклонится. Все его придворные, фрейлины, жена, дети, любимый пес Серван – все там, все живы. Вы можете познакомиться с Никитой Петровичем Паниным и, кто знает, закрутить короткий роман с одной из прелестных фрейлин Марии Федоровны.

В зале подул ветер и завыли каминные трубы.

- Вам не нравится? - огорчился Артур, обращаясь к потолку, - А что делать? Время идет, технологии развиваются. Да и что плохого, если кто-то из сегодняшних гостей увидит вас такими, каким вы были.

Трубы еще немного задумчиво погудели и смолкли.

Разыграв этот лот, Артур отпустил гостей поесть и потанцевать. В Георгиевском зале играл уже не квартет, а целый симфонический оркестр, правда в малом составе.

Аниматоры и танцевальные ассистенты разобрали дам и проводили мастер-класс по дворцовым танцам. По залу закружились пары. Захватывающее зрелище – подтянутые ассистенты и дамы в великолепных платьях, величественно шествуют в туре полонеза, демонстрируя бриллианты и прически.

Мужчины собрались вокруг фуршетного стола. Некоторые проявили интерес к спиритическому сеансу. Но он шел как-то вяло. Видимо, духам было интересно пообщаться про любовь, а все вопросы были про бизнес. Ну что за люди? Все о бренном думают. Не понимают, как скоротечно бытие.

Вениамин Бориславович поймал Ирэну: - Что случилось?

- Ничего.

- Ты, девочка, молода еще, мне врать. Выкладывай!

- Да правда, ничего не случилось. Был форс-мажор, но мы уже все решили.

- Ай, маладца! Ну, ладно. Потом расскажешь?

- Обязательно.

Дальше время побежало очень быстро. Ирэна нервничала, тянула, как могла розыгрыш нот Виотти и карту поисков мальтийского сундука.

И только на Лактифлоре, увидев кивок Лии, бережно выносившей единственный в мире саженец черного пиона, она успокоилась. Лия здесь, значит в гримерке сейчас идет бешенная работа в стиле «успеть за шестьдесят секунд».

Последним шел «Лот № 0». Ирэна до последнего сомневалась в этой затее. Они с Соней придумали целый красивый ритуал, на минуточку, нарушая закон. Гостя, который выкупил этот лот, по просьбе Артура, плотно обступила толпа. Сверху опустилось огромное полотно, скрывающее нарушителей от вездесущих камер и датчиков пожарной сигнализации. Соня торжественно выдала победителю горящую свечу, плавающую в воде. Гость проговорил: «Эти деньги, мой дар на реставрацию замка. Во Славу Империи». Дунул ветерок, свеча потухла –призраки приняли дар.

Начинало рассветать, и пора было поторопиться с тортом. В дверном проеме она увидела Марка – он помахал, значит все готово. Свет погас и, под торжественную музыку, огромный макет двинулся вперед. Огромный, белоснежный, украшенный цветами – никому и в голову не пришло, что с ним что-то не так. Доехав до середины зала, конструкция остановилась. Как вдруг что-то щёлкнуло, запахло дымом и свет погас. Ирэна в панике закрутила головой. Техник, отвечающий за лазерное шоу, пожал плечами - а что он может без электричества? Ирэна в отчаяние перевела взгляд на бесполезный макет. Но тут услышала шепот: - Смотрите! Смотрите!

Зал замер. Казалось, что все пятьсот человек одновременно перестали дышать.

На белую поверхность торта упал лунный свет, и все увидели, как проплывают в вальсе призрачные пары. Как печальный маленький император с тростью, созерцает бал. Как прыгает вокруг крохотная пушистая собачка.

Артур восхищенно шепнул со сцены: - Призраки здесь… Они танцуют с нами.

Среди гостей прокатился шепот: - Это… Это же Павел! Вы видите?! Павел!

Государь еще немного постоял, коротко кивнул гостям и… все исчезло. Тут же вспыхнул свет. В зале еще некоторое время царила тишина, потом раздались первые несмелые хлопки, перешедшие в шквал аплодисментов.

Вениамин разыскал в толпе Ирэну и обнял ее: - Я знал, что ты сделаешь прекрасное мероприятие для людей, но сделать бал для привидений, это высший пилотаж! Моя мечта сбылась – я их видел! Я горжусь, что сотрудничаю с тобой. Спасибо!

Из-за колонны выглянул Василий Леонтьевич. Поймал взгляд зеленых глаз, низко поклонился и, традиционно, исчез.

На рассвете гости покидали дворец. Некоторые задумчиво молчали, другие возбуждённо обсуждали. На улице их встретила толпа журналистов?

- Поделитесь впечатлениями! Как это было?

Ирэна, Стас, Аленка, обессиленная команда молча сидели на полу в гримерке.

Наконец Аленка заговорила: - Я сняла репортаж. Наверное, ничего круче, в своей жизни, я уже не сниму. И знаете, как я его начну? Как сказал главный романтик отечественной литературы, Александр Грин: «Если душа человека жаждет чуда, сделай ему это чудо. Новая душа будет у него – и новая у тебя». Моя мама и ее команда это понимают.

ГЛАВА 17

None

- Я не встану ни за что!!! – Ирэна спрятала голову под подушку. Щенки тянули одеяло в разные стороны, Уголек руководил, предусмотрительно забравшись на шкаф. Ему, за сегодняшнее утро, уже пару раз прилетело подушкой.

- Мам, вставай! Да вставай же ты!

- Алена, ну что тебе надо? Что вы все пристали? Дайте поспать!

- Ма-ам! Вставай говорю! Ты должна это увидеть.

Растрёпанная рыжая голова выбралась из-под подушки, в ворохе кудрей открылся один недовольный зеленый глаз: – Ну, что тебе?

Аленка поднесла к глазу экран телефона.

Ирэна резко села в кровати, откинула волосы и вытаращилась на экран – там транслировались новости Первого канала: толпа нарядно одетых людей, с узнаваемыми лицами петербуржских селебрити, на рассвете, выходят через ворота Михайловского замка.

Журналисты, с профессиональной наглостью, суют им в лицо микрофоны. Многие отмахиваются, другие начинают возбуждённо рассказывать. Один за другим, известные люди, которых никак нельзя заподозрить в безумии, описывают роскошный праздник, и, самое главное, все твердят: «Мы видели призраков! Мы видели Павла I! Они танцевали с нами – они существуют!!!»

Дальше шли подробности: как рюмка летала, как портрет парил, как полетел вихрь из лепестков.

В финале репортажа на экране появился улыбающийся Вениамин и сообщил, что проект, по его заказу, подготовлен агентством Ирэны Шиманской и на экране появился кадр: Ирэна в своем шикарном костюме цвета «айвори» стремительно идет по Георгиевскому залу, волосы летят, глаза горят. Справа и слева от нее, как архангелы, шагают Марк и Лиза.

- Ой, мамочки! Обалдеть! – у Ирэны бешено заколотилось сердце – Аленка! Это же Первый канал!

- И не только Первый! Мам, это везде – на всех каналах, в чатах Телеграмм, в ВК, в Нельзяграме. Везде!!! У тебя телефон с раннего утра разрывается. Стас уже вспотел отвечать на звонки.

Ирэна охая натянула халат – болело все. Но это нормально, после больших мероприятий тело ведет себя, как после интенсивной тренировки. Новички, с непривычки, вообще, первые сутки встать не могут.

-Доброе утро, любимый! – встав на цыпочки она чмокнула мужа где-то в районе уха. – Рассказывай!

- Даже не знаю, с чего начать. За утро, по-моему, тебе позвонил весь город. Наши все – Ленка, Коля, Макс, кстати, его жена вернулась. Представляешь, даже Лида оторвалась от своих судейских дел и позвонила.

- Нефига себе, новость достигла даже самые консервативные слои населения.

Из недр квартиры донеслась «Карамба!»

- О, теща звонит! - прокомментировал Стас. - Даже интересно, что она скажет.

- Ничего интересного - ответила Аленка. Пока Ирэна металась по квартире в поисках вопящего телефона, вредная девчонка скорчила гримасу и проскрипела, пародируя бабушкины интонации: «Ирина, ты нас очень разочаровала».

Ирэна откопала-таки телефон в подушках и нажала на кнопку ответа:

-Да, мам!

- Ирина, ты нас очень разочаровала.

Стас с Аленкой беззвучно захохотали. Ирэна замахала на них рукой.

- И чем же на этот раз?

- Ну как же, твое имя склоняют на всех каналах в самой нелицеприятной форме. Это позор! Альбер Егорович очень расстроен. Я уж не говорю о том, как ты выглядела.

- Мам, а хочешь я скажу, чем на самом деле расстроен Альбер Егорович? Тем, что ему начнут звонить знакомые и будут хвалить меня. Меня, а не его. И на этот раз ему никак не удастся приписать себе мои заслуги. Ты же сделала все, чтобы оповестить общественность, что вы не одобряете мою работу и отношения к ней имеете.

Стас тихонько похлопал жене, а Аленка показала большой палец. Ирэна, воодушевлённая. поддержкой, продолжила, – Кстати, выглядела я прекрасно. Аленка мне собрала потрясающий ансамбль. Я похудела на размер и во все это влезла. И чувствовала себя королевой!

- Вечно ты перечишь - недовольно отреагировала Галина Матвеевна. – Никакой благодарности!

- Ага - легко согласилась Ирэна. - Если тебе угодно, то пусть так и будет. Что-то еще? – она все прекрасно понимала, но детская надежда, что мама оценит, похвалит, все еще теплилась в ее душе.

- Нет, ничего. Я правильно понимаю, что свое обещание Альберту Егоровичу ты выполнять не собираешься?

- Это какое?

- Ну как же? Ты же обещала подумать над переездом.

- Мам - уже откровенно засмеялась Ирэна. - Ты у меня все-таки чемпион Мира по выдаванию желаемого за действительное. Я нечего такого не обещала. Я сразу сказала, что этого не будет. Причем сказала ясно и четко. Ты же видела новости! Ты реально думаешь, что я променяю это, на скучную жизнь по вашей указке? Нет уж! Не дождетесь.

Ошеломленная этим веселым отпором, Галина Матвеевна, пробормотала еще что-то и отключилась. Ирэна тут же забыла об этом разговоре, отвечая на следующий звонок, и еще на один, и еще…

Когда телефоны дали семье короткую передышку и они, наконец, уселись на кухне выпить кофе и что-нибудь наскоро перекусить, Аленка поинтересовалась: - Мам, а что это было за восстание Спартака?

- В смысле?

- Да я про бабушку.

- Аа-а, даже не знаю, что тебе сказать. Откуда-то взялась смелость.

- Давно пора!

Стас, задумчиво медитировавший над кружкой, встрепенулся и поднял глаза на своих девчонок: - А что вы скажете, если я уйду из «Мира ХоРеКи» и открою собственный кейтеринг?

- Ага! - заулыбалась жена. - Я знала, что тебе понравится.

- Да, это было… захватывающее ощущение. Я чувствовал себя творцом! Это очень приятно.

- Ты поосторожнее. Это чувство, как наркотик – подсаживаешься.

- То есть, ты против?

- Ни в коем случае. Нет ничего более унылого, чем нереализованный мужчина, ничего не ждущий от будущего. Такой судьбы ни тебе, ни себе я точно не хочу. Но, прежде чем предпринимать такой смелый шаг надо сесть и крепко посчитать. Бизнес план набросать, смету. Чтобы понимать потянем ли мы.

- Здесь с тобой не поспоришь.

- Со мной спорить вообще не надо. Это вредно! – злорадно ухмыльнулась Ирэна, чмокнула мужа в нос, потрепала по голове Аленку и унеслась одеваться.

***

На демонтаж она приехала первой. Еще не было ни хмурого Марка, ни зевающей Лизы, ни даже Сонечки, которая всегда и везде приезжает первой. Бригада монтажников тоже пока где-то ехала.

Ее шаги эхом разлетелись по пустому Георгиевскому залу. Дойдя до середины, Ирэна остановилась, закинула голову, зажмурила глаза и замерла, ей хотелось вновь пережить события вчерашней ночи. Постояв пару минут, она развернулась и уставилась на парящий портрет Императора.

- Спасибо, Ваше Величество! Я чувствовала Вашу помощь. Идея с упавшей палкой была великолепна. Без этого грохота я бы не вспомнила про Лию. Один Бог знает, как бы мы тогда выкручивались.

По портрету пошла рябь, что-то затрещало. Ирэна присела в реверансе, во всяком случае, ей казалось, что это и есть реверанс.

В отражении каминного зеркала, Ирэне почудилась смутная фигура, коротко склонившая голову в сдержанном ответном поклоне.

Эпилог:

На вторую половину июля Стас снял небольшой домик под Выборгом. Ничего особенного – гостиная с камином и две спальни. Зато залив, аромат сосновой смолы, легкий морской бриз. Собаки носятся как заведенные и разомлевший Уголек жмурится на солнышке.

Стас неторопливо и обстоятельно готовил шашлыки, Ирэна валялась в гамаке с книгой, а Аленка стримила.

После серии репортажей о подготовке аукциона, сенсационного выхода в эфир с волшебной ночи и, невесть как затесавшегося туда, короткого ролика разборок Галины Матвеевны с Ирэной, Аленкин канал начал расти не по дням, а по часам. Девочка по десять раз в день проверяла статистику, бурно радуясь новым подписчиками и комментам.

Ирэна со Стасом украдкой наблюдали, как неугомонная дочь сидит за видео уроками для блогеров и, постепенно, погружается в тему. Канал требовал расписания и дисциплины, это уже не игрушка, а работа.

В благостную тишину ворвался звонок телефона:

- Здравствуйте! Да, это я! Очень приятно! Так! Так! Интересное предложение, но мне надо подумать. Дайте мне пару дней.

Ирэна отключилась и тут же набрала коллективный звонок в общем рабочем чате: - Всем привет!

Сотрудники начали потихоньку присоединяться.

Сонечка где-то в живописном парке, судя по всему, кормит уток.

Лиза, судя по интерьеру, у себя дома. О, и Марк рядом с ней. Интересно!

Лия – ну, эта пчелка порхает над своим цветником, как же иначе.

- Все собрались? У меня для вас новость. Мне только что звонил Виктор Рыбешкин. Надо объяснять, кто это такой?

- Нет, я с ним знакома. Ныряли вместе пару раз.

- Да кто бы сомневался, Лиза, что ты еще и дайвингом увлекаешься.

- Увлекаюсь. И тебе бы не помешало.

- Лиза, рассказывай, не отвлекайся.

- Виктор Рыбешкин, блогер – миллионник, чемпион Европы по клифф-дайвингу. И вообще, президент и чемпион всего на свете, что связано с погружением под воду.

- Звучит ужасно - едко прокомментировал Марк, настроение которого портилось на глазах. – И что хочет этот Морской царь!

- Вы не поверите! Он сказал, что если мы сумели подманить приведений, то с русалками-то уж точно справимся.

Июнь 2025