Читать онлайн "Сплав"

Надоедливая мелодия будильника снова засверлила мозг. Сквозь приоткрытые ресницы Матвей увидел вещи, разбросанные по всей комнате. Духота не давала проснуться окончательно.

Мужчина лежал на старом диване, непонимающе смотрел на экран телефона, тщетно пытаясь осознать, что от него требуется.

«Надо вставать»,- билась единственная мысль, но пухлое тело сопротивлялось, не желая двигаться.

Вчера уснул поздно, засиделся в телефоне, новостная лента не давала покоя до двух часов ночи.

Добравшись до ванной, не включая свет, Матвей на ощупь нашел зубную щетку.

Немного приведя себя в порядок, посмотрел на телефон и с замиранием сердца поняло: Опоздал! Бросив недопитый кофе, заметался в поисках офисной одежды.

Конечно, к началу рабочего дня он не успел. При входе в здание путь Матвею преградил турникет и злорадно ухмыляющийся охранник за стеклом. Пока тот медленно выводил буквы фамилии в своём журнале, Матвей боролся с яростью внутри себя. Хотелось зайти в будку к этой сторожевой собаке и натыкать мордой в стол. Фальшивая улыбка больше была похожа на гримасу. Охранник предложил пройти и включил зелёную стрелку турникета. Больше Матвей никуда не спешил, не торопясь, поднялся по лестнице, бросил свой портфель на офисный стол и включил компьютер. Каждый раз одно и то же. Открыл случайную таблицу и уставился в синий экран.

«Эту таблицу надо поставить её как фон рабочего стола», — про себя пошутил Матвей и вышел в курилку.

Сегодня его занимала только одна мысль: нужно протянуть только один день. По дороге в курилку коллеги поздравляли его с наступающим отпуском, завидуют или действительно рады, никак не мог понять Матвей.

До обеда время тянулась невыносимо, как будто каждая секунда, повинуясь вражескому приказу, удлиняла время. Вселенная была против Матвея, это было ему ясно.

И наконец-то, ура! Настал обед. Полдела сделано, осталось прожить ещё четыре часа и вот она свобода. Интересно, что в голове у заключённых, когда наступает день освобождения?

Но тут на экране монитора замигал значок видеосвязи.

Матвей надел наушники.

— Что случилось?

— Не знаю, приказ директора. Спроси у него сам, — с раздражением ответила секретарша.

После начала совещания шефа пришлось ждать еще с полчаса. Всё присутствующие уже свыклись с мыслью, что сегодня обед откладывается на неопределённый срок.

Наконец, шеф объявился. Он, как в поговорке, не опоздал, а задержался, а потому с места в карьер потребовал объяснений, почему это без него работа не кипит, и ехидненько напомнил, что совсем скоро в компании предстоят массовые кадровые подвижки, а решения об этих перестановках будет принимать он, и уж, конечно, не в пользу ленивых нерадивых сотрудников.

Матвей молчал, всё молчали. Проявить инициативу -,0 верный способ нарваться на неприятности. Осталось продержаться четыре часа, и всё эти совещания хотя бы ненадолго окажутся в прошлом, а впереди будут вожделенные две недели без запарки, дедлайнов и отчетов.

— Что у нас с планом закупок? — Матвей, как сквозь вату, услышал директора, однако не сообразил, что вопрос обращен именно к нему. После минуты молчания, коммерческий директор, отводя грозу от себя, обратился к коллеге:

— Матвей Сергеевич, это ваш вопрос.

Матвей вздрогнул. Быстро ответил, но забыл включить микрофон.

— Матвей Сергеевич, вас не слышно, — снова заговорил коммерческий директор.

Матвей занервничал, включил микрофон и сказал первое, что пришло в голову.

— Всё в порядке, работаем согласно графику.

Директора понесло. Следующие полчаса совещания он посвятил разносу Матвея, обвинил его во всех смертных грехах и практически в крахе компании. Особо остановился на срыве прошлогоднего контракта с итальянцами, хотя всем было известно, что напортачила с документами тогда бывшая любовница шефа, а Матвею поручили заниматься закупками как раз после того как жена Владислава Владимировича обнаружила истинную причину поздних возвращений супруга с работы и пригрозила ему не только отлучением от супружеского тела, но и потерей бизнеса. Ибо всем было известно, что львиная доля акций фирмы принадлежала любимому тестю директора.

— Если к концу смены не будет отчета, можете писать заявление на увольнение, — на этой позитивной ноте, закончив с Матвеем, директор переключился на следующую жертву.

Опустошенный Матвей молча смотрел на экран, больше всего ему сейчас хотелось разнести к чертям собачьим и компьютер, и стол, и всю эту кипу бумаг, угрожающе съезжающую по скользким разноцветным папкам. Но представив опять поиски работы, долгие бесплодные собеседования, скандал с шефом и обвинения в предательстве он нехотя взялся за отчет.

Уже в сумерках, устало откинувшись на спинку офисного стула, Матвей последним щелчком отправил многостраничный документ шефу. Столовая к концу дня опустела, перекусить удалось вчерашними пирожками. Утолять голод пришлось сигаретами и мерзким растворимым кофе.

Радость от предстоящего отпуска пропала. Хотелось добраться до дивана и не раздеваясь отключиться на сутки.

На рассвете Матвея разбудил телефонный звонок. Пожалев, что не отключил телефон, и спросонок думая, что звонит очередной банковский спамер с выгодным кредитным планом, Матвей хотел отклонить вызов, но нечаянно смахнул кнопку в другую сторону. Вместо механической записи он услышал знакомый голос Димы, считавшегося лучшим другом (Хотя какой он, нафиг,вообще друг, если звонит в такую рань!):

— Ты что до сих пор спишь? Вставай быстрей, мы уже всё погрузили.

Матвей ничего не понимал, голова была тяжёлая. Вчера, перенервничав, он долго не мог заснуть, всё перебирал в памяти нелестные эпитеты шефа, смотрел какой-то боевик, совершенно изгладившийся из памяти, и только лошадиная доза самодельного алкогольного коктейля срубила его уже где-то в половине третьего.

— Куда? Димон, ты сбрендил, что ли? - проскрипел осипший голос.

— Как куда! Это ты сбрендил? Не мог один день не бухать? - Дима искренне обиделся.

Ещё через несколько минут разговора с уточнениями обстановки, Матвей положил трубку. Зубы чистить и бриться не стал.

«Кому ты нужен такой красивый в лесу», — сказал он сам себе, стоя перед зеркалом в ванной.

Вещи Матвей собрал еще накануне, если бы не вчерашний форсмажор, ехал бы уже с единомышленниками, в полном автобусе таких же веселых, полупьяных мужиков, отметивших с утра начало трудного, интересного пути. Сплав не для слабаков, это приключение для настоящих мужчин!

Команда во главе с Дмитрием ждала на парковке уже около часа.

Когда подошел Матвей, народ уже возмущался, что приходится ждать неизвестного мудака, тормозящего весь автобус. Люди все были незнакомые, раньше Матвей и Дима ходили с другой командой и теперь им предстояла сложная задача: влиться в чужой слаженный коллектив.

— Ничего вольемся, я так уже несколько раз ходил, — бескрайний оптимизм приятеля слегка раздражал.

Матвей сел на свободное место, достал бутылку с водкой.

— Ну и черт с вами, — обиделся Матвей и в два глотка опустошил половину фляжки, привычная жидкость обожгла рот, прокатилась горячим комком по горлу и слегка примирила его с действительностью.

Поначалу трасса была удобная, однако когда выехали на проселочную дорогу. Пассажиров начало трясти и мотать из стороны в сторону, тяжелое напряжение вчерашнего дня только сейчас начало покидать Матвея, появилось знакомое чувство эйфории, захотелось легкого непринужденного общения, и он снова полез в карман за бутылку.

— Пей из горла. — Крикнул один из пассажиров Матвею и засмеялся, стараясь походить своим ржанием на мерина в полном расцвете сил. Матвей думать долго не стал. План был хорош всем, кроме наличия клапана, предусмотрительно установленного производителем.

— Силен ты, брат! — заметил сидящий через проход пассажир и засмеялся, походя своим ржанием на жеребца - производителя в полном расцвете сил. Матвей снисходительно улыбнулся, но предлагать выпить соседу не стал.

До места доехали незаметно, пыль и ухабы никем не замечались, крутые повороты водитель лихо брал с разгона, едва не вылетая на обочину.

Когда автобус наконец остановился, помятые пассажиры дружно вывалились из обеих дверей, кто-то помчался в ближайшие кусты, остальные принялись выносить багаж на поляну и взялись за сборку катамаранов.

Разомлевший Матвей путался под ногами, хохотал невпопад, наконец уселся в автобус и громко пел песни, пока все готовились к отплытию и привязывали веревками вещи, чтобы их не смыло на перекатах Сборку полагалось выполнить до темноты, чтобы успеть дойти до предполагаемого места ночевки.

— Охренел твой кореш, автобус задержал, бухает и ничего не делает, похоже зря мы его взяли, —подошел к Дмитрию руководитель группы.

Матвей это слышал, но всё недовольство окружающих казалось ему таким мелким, ничтожным, что он, снисходительно улыбаясь, ходил от одного катамарана к другому, отвлекая тех, кто занимался сборкой. Окружающие нервничали, уже в открытую посылали его подальше, орали на Дмитрия, что это он привел такого раздолбая. Дмитрий и сам не рад уже был такому повороту событий, тихо чертыхался, шипел сквозь зубы, схватил Матвея за руку, отволок подальше и велел поспать.

Когда всё было собрано, Матвея забросили на один из катамаранов вместе с рюкзаками, положив его бессознательное тело между поклажей и привязав дополнительно веревкой, чтобы не выпал.

Хорошая солнечная погода незаметно сменилась моросящим дождем. Быстро поставив катамараны на воду, группа начала свой путь по Исети.

Матвей вскоре очнулся, попытался подняться, но товарищи по сплаву заворчали и посадили его на один из рюкзаков. Поначалу он ничего не понимал, голова кружилась, сознание занимала мысль об опоздании на работу. Чертова жизнь офисного планктона и здесь не давала покоя, отвлекал моросящий неприятный дождь, но мысли о работе не отпускали.

Постепенно память возвратилась, озноб от промокшей одежды быстро отрезвлял.

Солнце большим красным кругом покатилось к закату. На катамаране Матвея не хватало гребцов, он отстал от вереницы соратников. Дождь всё не прекращался, это всех удручало. Матвея охватило ощущение нереальности происходящего: разбитое состояние, похмелье, сосущее чувство голода, какие- то голоса в голове. Он оглядывался боязливо, не узнавая окружающих, не проходящая жажда заставляла его зачерпывать воду из реки , жадно пить. но помогало это мало.

Вскоре показалась нужная поляна, где стоял первый катамаран. Люди успели поставить палатки и занимались костром, дрова на который взяли из заготовок предыдущей группы.

Ночь пролетела быстро, некоторые просидели у костра до раннего утра с ними и Матвей.

Матвей не запомнил, как ставил палатку, а может это сердобольные туристы помогли, но когда наступило утро, он осознал себя лежащим в одежде на вещах в натянутой палатке. Привычная головная боль не удивляла, при умывании ледяная речная вода свела руки судорогой.

Вернувшись с реки, Матвей увидел просыпающихся туристов и хмуро пристроился к к сидящим у костра.

— Есть что выпить. — Пропустив ритуал приветствия Матвей, обратился к одному из мужчин у костра.

— Тебе хватит!

— Мало тебе вчерашнего! — Вмешался в разговор ещё один ноунейм, имя которого Матвей не помнил.

Матвей молчал, он не помнил и не хотел вспоминать, что было вчера. Тихо встал и пошёл в никуда. Вскоре его нашёл Дмитрий и, хихикая, начал разговор:

— Как дождь заебал!

Матвей молчал.

— Ты помнишь, что было вчера?

— Что?

— Собственно, ничего. Я не понял, что произошло, вот и спрашиваю, — Дмитрий немного призадумался, — Я подошёл, бабы визжат, и ты валяешься. Кто-то тебе уебал, вроде ты закуску у них всю сожрал или брякнул лишнего?

— Предъявили мне за то, что я не помогал, только это и помню, — Матвей неохотно ответил, — кто они?

— Они из Глазова, — Дмитрий перестал мучить Матвея и предложил ему выпить, — где у тебя всё?

— Не помню, в себя приду, поищу вещи и поставлю палатку, — лицо Матвея порозовело, и глаза оживились.

С новой дозой алкоголя начали появляться силы. Память возвращалась, а с ней и злость.

Пока бродил по поляне, Матвей вспомнил разговор со своими новыми соседями. Один из них мелкий бизнесмен, директор собственной фирмы. Чем занимался этот директор, Матвей не мог вспомнить, также, как и его имя. Чертова память! «Странно увидеть здесь директора», — подумал Матвей, — только от одного избавился, здесь второй качает права и лечит его.

Собрав небрежно палатку, Матвей побрел искать Дмитрия, взбудораженный организм требовал очередной дозы алкоголя.

— Он мне по беспределу уебал. — Начал Матвей. — Я сюда не работать пришёл, а отдыхать.

— Успокойся я поговорил с ними, он извинился за вчерашнее. Говорит, перепил ты и буровил много, а он военный, в общем, всё, забей, нормальные они.

Матвея слова Дмитрия не успокоили, на душе по-прежнему кипела обида, да и чёртово последнее его совещание не давало покоя, как бы не старался его забыть. Только забылся, как на тебе - сюрприз, в глуши его находят и предъявляют, что не работает.

Через несколько часов в лесу завизжала бензопила. Директора в лагере не было, он и ещё несколько парней ушли за сушняком в ближайший лес и , судя по звуку, они нашли нужное дерево.

— Иди таскай, — Матвей ничего не ответил, только обернулся. Девушка - из компании директора сидела на раскладном стуле, покуривая кальян, приказала вновь, — таскай иди, спилили бревно, чё смотришь.

— Ха-ха, — засмеялась вторая, — У девушки был очень неприятный смех, похожий на козье блеяние.

Матвей отвернулся от них, ничего не сказав, и пошёл в сторону леса, где копошились люди.

Дойдя до нужного места там, он увидел вчерашнего знакомого, тот гордо стоял, рисуясь, наподобие Рембо в джунглях, с пилой в руках. Бревна он не носил, это было ниже его директорского достоинства.

— Хватай это, — Дмитрий показал на лежавший кругляш.

Как бы ни хотелось хамкнуть в ответ, но Матвей подчинился. При подходе к лагерю, его начала мучить одышка, лишний вес давал о себе знать, не позволяя долго бегать с бревнами. пусть даже и сухими.

Остаток дня Матвей провёл в полном молчании в череде подколов.

— Здесь заставим тебя работать, — самое частое, что говорили. Про труд и обезьяну тоже не забыли. Матвей поначалу ворчал, после взял водку и закрылся в своей палатке. Так прошёл остаток вечера. На следующее утро нужно было сниматься с лагеря и идти к новому месту.

Матвей очнулся рано, всё еще спали. Вылез из своей палатки и сразу ощутил прохладу тумана. Сознание было на удивление ясным, голова не болела, но побродив по лагерю он понял основу своего беспокойства: видеть никого не хотелось.

Рядом с берегом была резиновая лодка её притащил Дмитрий и надул только накануне, хотел порыбачить. Матвей залез в лодку и, ведомый желанием подальше убраться от этих людей, погрёб на противоположней берег. Течение реки из-за постоянных дождей усилилось, и лодку начало относить гораздо дальше, чем он хотел изначально, это Матвея несколько не смутило, напротив чувство пустоты и безразличия не покидало его, и он опустил вёсла, а сам улёгся на дно лодки.

Он проснулся, когда рассвело, хотелось есть и его начало настигать похмелье, напившись воды, которую он черпал ладонями из реки, Матвей огляделся. Где он находился, понять не мог, промелькнула мысль.

— Поеду домой. — Пробормотал он и погреб по течению. Промелькнувшую мысль, что нужно вернуться, отмел почему- то сразу же.

В лагере уход Матвея обнаружили не сразу, сперва заметили, что нет лодки. Дмитрий подумал, что плохо закрепил её и поднявшаяся вода смыла лодку.

— Может прибьёт к кустам внизу по течению. Давай собираться, – сказал один из туристов.

Пока варили ужин, многие палатки уже были собраны и погружены. Палатка Матвея стояла нетронутой. Дмитрий, раздосадованный своей потерей, подошёл к ней и со злостью потряс её. Палатка была пуста, ничего не понимая, заглянул вовнутрь и пошёл расспрашивать остальных, не видел ли кто Матвея. Кто видел Матвея? Когда уже стало понятно, что никому он не попадался на глаза со вчерашнего дня, начались поиски.

Отправляться было нельзя, возможно, незадачливый сплавщик заблудился в местном лесу, либо спит недалеко от лагеря. Искали его недолго. Через пару часов решили сплавляться до ближайшей деревни и вызывать МЧС.

Матвей продолжал плыть по течению. Берега были пустынны и на вечерней реке кроме него не было никого. Это мысль успокаивала. На то, что его могут искать, ему было совершенно наплевать, он думал: лучше им разойтись и отдыхать отдельно.

Постоянно хотелось пить, течение реки усилилось и пошли небольшие пороги, Матвея это не смутило, и он наклонился на борт, чтобы зачерпнуть воды. Перевернулся мгновенно, лодку отбросило в сторону и понесло по течению. Ничего не соображая, барахтаясь в ледяной воде и борясь за воздух, он смог добраться до берега.

Дрожь быстро усиливалась, тело всё трясло, от судорог невозможно было кричать и нормально дышать. Ему удалось пробраться сквозь ивовые заросли и выбраться на поляну, борясь с ознобом, он начал раздеваться.

Когда в глазах потемнело, ему стало вдруг спокойно и совершенно безразлично, что будет дальше. Где-то впереди замаячил яркий теплый свет, издалека повеяло детством, бабушкиными пирогами, радостью.

Намного позже спасатели нашли уже безжизненное тело, спокойно лежавшее на поляне за зарослями ивы.

© Узун Илья