Читать онлайн "Она"

* * *

Я сижу за большим деревянным столом, а моя рука с карандашом застыла над чистым листом бумаги. Мне нужно написать ей это письмо, но я совсем не знаю, с чего начать.

Прикрыв глаза, я погружаюсь в воспоминания. Когда мы познакомились, казалось, что весь мир засветился яркими красками. Еще никогда я не чувствовал себя таким счастливым. Но, как часто бывает, всему приходит конец.

В тот вечер мы шли с ней из кинотеатра. На улице уже было по-осеннему прохладно, но в душе было по-летнему тепло. Мы были слишком увлечены друг другом, чтобы заботиться о мелочах.

Я не знаю имени того мужчины, который толкнул ее. Не знаю его возраст. Не знаю, кем он был. Он напал на нас, требовал денег. Но самое главное: он причинил ей боль. Меня накрыло такой волной ярости. До этого момента я и не думал, что на такое способен. Я повалил его на землю и начал бить.

Она кричала, просила меня остановиться. Он хрипел и молил о пощаде. Но я продолжал. Даже, когда его дыхание остановилось, я продолжал бить его по лицу.

С того дня прошло уже несколько месяцев, а я так и не могу найти в себе силы прийти к ней и посмотреть в ее глаза. Она — воплощение света и любви к этому миру. А я — просто чудовище.

Самое страшное для меня не то, что я убил тогда этого мужчину, не то, что я сбежал, как трус. И даже не то, что я потерял любовь всей своей жизни. Самое страшное, что, однажды почувствовав эту ярость, я больше не смог остановиться.

Я не знаю, что со мной не так. Может быть, эта жажда крови всегда сидела во мне, а, может, я просто сошел с ума. Иногда мне кажется, что во всем виноват мой отец, который бил и меня, и маму, но я отбрасываю эти мысли, ведь в том, что со мной стало глупо винить кого-то, кроме себя.

Следующим стал сосед. У него было шумно, и я поднялся, чтобы попросить его вести себя тише. Но меня снова накрыла эта волна ярости. Когда я пришел в себя, сосед был уже мертв.

Тогда я в последний раз убил кого-то в порыве злости. С того дня я начал целенаправленно искать своих жертв. Я — чудовище. Я понимаю это. Но ничего не могу с собой поделать. А, может, просто не хочу.

Я смотрю на чистый лист бумаги. Когда-нибудь я смогу написать ей, когда-нибудь она сможет понять меня. Когда-нибудь я смогу остановиться. Когда-нибудь. Но сейчас я встаю из-за стола, и, надев пальто, выхожу из дома в поисках новой жертвы.

* * *

Дрожащими руками я открываю толстую потрепанную тетрадь, которую сегодня кто-то оставил возле моей двери. Почему-то мне тревожно. Я чувствую, что это как-то связанно с ней.

Только взглянув на размашистый почерк, которым исписаны листы, я понимаю, что не ошибся. Это ее тетрадь. А если быть точнее: ее личный дневник. Сердце стучит так, что, кажется, сейчас выпрыгнет из груди.

Я быстро пробегаю глазами по написанному. Сколько лет она писала свои мысли в эту тетрадь? Здесь и учеба в институте, и первая любовь. Листаю дальше. Я должен увидеть, что она писала про меня. Нахожу и, пытаясь собрать расплывающиеся перед глазами буквы в слова, читаю:

«Сегодня я влюбилась. Мы встретились случайно, но, кажется, это судьба. Он делает меня счастливой. Никогда не думала, что так бывает. Хочется просто смеяться . Эмоции переполняют меня.»

Я выдыхаю. Читать больнее, чем мне казалось. Тогда она еще не знала, что встретила чудовище. Тогда и я этого не знал. Листаю тетрадь дальше. Каждый следующий день она пишет, как счастлива со мной. Мне больно, но я должен читать. Должен узнать, что девушка, которую я люблю, испытала в тот вечер.

Вот оно. Вот эта дата. На секунду я закрываю глаза. Больно. Но ей было еще больнее, поэтому я читаю:

«Он убил человека.»

Всего одна короткая запись. И лист старой тетради, пропитанный слезами. Она плакала. Я знал это. Но теперь видел доказательства.

Последняя запись в дневнике была написана вчера:

«Он не пришел. Не позвонил. Он не любил меня. Я ждала его. Все эти месяцы ждала. Ради него я была готова на все, но ему это оказалось не нужно. А мне не нужна жизнь без него. Перед смертью я прошу только об одном: пусть этот дневник попадет к нему.»

Медленно закрыв тетрадь я закрываю глаза и откидываюсь в кресле. Мне неважно, кто принес мне ее дневник, неважно как этот человек нашел меня. Я знаю одно: последняя частичка человечности, которая во мне оставалась, была уничтожена вместе с ней. С той, кого я любил больше всего на этой проклятой земле.

* * *

Я снова сделал это. Снова убил человека. На этот раз это не просто незнакомый человек или сосед. Я убил своего брата.

Сейчас я стою у его дома и наблюдаю в окно за своей племянницей. Ей всего семь лет, и теперь она лишена отца. Я чудовище. Я знаю это. Мне больно смотреть на дочь своего родного человека.

Всего несколько дней назад я также стоял возле дома своего брата. У них с женой была годовщина свадьбы, поэтому они пригласили меня на ужин. Несмотря на все, что со мной происходило в последние месяцы, я согласился.

Сначала было хорошо. Моя племянница увидела меня в окно и радостно закричала:

— Мама, папа, дядя приехал.

Она любила меня. И я очень любил нашу маленькую принцессу.

После ужина, когда брат пошел провожать меня, он спросил о ней. О девушке, которую убили мои решения и поступки. Я не помню, что происходило дальше. Когда разум немного прояснился, передо мной лежал мой брат весь в крови.

Сегодня я снова здесь. Я пришел на похороны, ведь никто не знает, что на самом деле тогда произошло. Не понимаю, как я нашел в себе силы появиться у них на пороге. Может меня привели угрызения совести, а может я настолько потерял все человеческое, что было во мне. Сейчас я хочу уйти, но из дома слышится радостный детский голос:

— Мама, дядя приехал.

Мое сердце сжимается, и я вспоминаю слова этой маленькой принцессы, сказанные девушке, которую я любил, несколько месяцев назад: «Мой дядя самый лучший на свете. Иногда мне кажется, что он даже лучше папы. Только никому не говори. Он все мне разрешает. Мы гуляем и веселимся. Он даже покупает мне сладости, представляешь? Я очень его люблю. И всегда буду любить.»

— Всегда буду любить, — шепотом повторяю я.

Тихо выдохнув, я разворачиваюсь и ухожу. Не хочу причинить им еще больше вреда. Меня не останавливает даже детский плач и крик:

— Дядя, не уходи, как ушел папа.

* * *

Я сижу один в своей квартире. Пустота. Это слово витает в воздухе. У меня ни осталось ни друзей, ни близких, ни любимой.

Могло ли сложится все иначе? Стало ли мое превращение в монстра стечением обстоятельств, или у меня не было другого пути? У меня нет ответа на этот вопрос.

Я сижу один в своей квартире и листаю фотографии. Ее фотографии. Кто-то оставил их у моей двери. Кто этот человек? Зачем он продолжает причинять мне боль? Неужели именно этого она хотела?

Когда у моей двери оставили ее дневник, я не хотел знать, кто в этом замешан. А сейчас мне это просто необходимо.

В глубине теплится робкая надежда. Вдруг это она? Может это ее способ достучаться до меня? Может у нас еще есть шанс? Я медленно тянусь к телефону и набираю номер телефона, который навсегда останется в моей памяти.

Долгие гудки сменяет усталый женский голос:

— Слушаю.

Это не она. Я бы узнал ее голос из тысячи. Но это не она. Я молчу. Мне страшно задать вопрос, ответ на который уничтожит меня.

На том конце слышится вздох и незнакомый голос говорит:

— Почему ты не позвонил ей раньше? Она так ждала. Так надеялась. Теперь уже поздно. Ее больше нет.

Что-то внутри меня обрывается. Я будто переживаю ее смерть во второй раз. Зачем я позволил этой глупой надежде поселиться в моем сердце?

Я не нахожу в себе сил ответить и просто бросаю трубку. Чувствую, как новая волна ярости снова разрастается во мне. Мои руки жаждут крови. Но я не позволю себе опять причинить кому-то боль. Пусть меня найдут. Пусть посадят в тюрьму. А лучше, пусть меня кто-нибудь убьет. Это именно то, чего я заслуживаю.

Я снова смотрю на фотографии девушки, которую люблю. На них она улыбается. И могла бы улыбаться дальше, если бы я не появился в ее жизни.

Я сижу один в своей квартире. Пустота.

* * *

Я стою на крыше двенадцатиэтажного здания и смотрю вниз. В моей душе больше нет эмоций. Мне не нужна такая жизнь. Мне не нужны жизнь без нее. Без той девушки, которую я любил больше самого себя. Больше своей проклятой жизни. А теперь ее больше нет. И виноват в этом только я.

Даже после того, как я превратился в чудовище, она давала мне шанс все исправить. Она ждала моего звонка. Но я испугался. Испугался ответственности за свои поступки. А сейчас именно мои слабость и трусость не дают мне сделать этот последний шаг.

Я поднимаю глаза к небу. Теплый весенний дождь капает мне на лицо, смывая последние страхи. Я никогда не верил в бога, но именно сейчас мне хочется помолиться. Не зная правильных слов, просто шепчу несвязные фразы. Говорю о ней, о моей любви. О ее смерти. Мне страшно, но я должен это сделать. Если этой девушки больше нет, то и такой монстр жить не должен.

Я шепчу в пустоту последнее слово:

— Прости.

И делаю этот последний шаг. Последний шаг, который избавляет меня от страданий, а мир от такого чудовища, как я.

* * *

У гроба молча стоит небольшая группа людей. Никто не плачет. Кто-то тихо переговаривается между собой. Если прислушаться к шепоту, можно услышать слова: «монстр», «чудовище», «сам виноват».

Эти похороны пугают своей тишиной. Пустота. Вот слово, которое лучше всего характеризует происходящее вокруг.

Только где-то в углу сидит маленькая девочка, лет семи, которая со слезами на глазах смотрит в сторону гроба и тихо шепчет:

— Дядя, почему? Почему ты тоже бросил меня?

Она не знает, что совершил этот взрослый. Не знает, что это именно он убил ее любимого папу. Она просто потеряла еще одного родного человека.

Когда-нибудь ей расскажут правду. И тогда чувство скорби сменится гневом. Но сейчас маленькая семилетняя девочка искренне плачет по любимому дяде, которого другие называют монстром и чудовищем.