Читать онлайн "Воскресные некрологи"

– Слушай, Саныч, а кого рожна лысого мы в выходной день едим смотреть на кексики? Я ж на диете, у меня сахар.

– Твой район – ты и едь, я в выходной день не готов смотреть на трупы.

Вот слушаю я разговоры старших и понимаю, что зря я пошел сюда на стажировку. У нас там массовое отравление угарным газом, а они трупы уже кексиками зовут. Ладно, паталогичка бы такое затеяла, эти отбитые, но мы же просто едем на протокол, фиксацию и не более.

– Малой, ты опять о своей гуманитарке думаешь, давай бери ручку и вперед, вон фонарики скорой уже блестят. Я пока припаркуюсь – бургер взять?

– Лучше новые глаза.

Вообще, это странный вызов. Родственники честно сказали, мол, сегодня день зарплаты, а наших нет. На резонный вопрос, почему не обратились раньше – у них приемная кампания. В эти дни они в университете ночуют, едят, закупориваются и отвечают только минобразине.

В скорой тут говорят, что эти спящие, как минимум неделю тут дрыхнут. Удивительно, как в такую жару они не стали чучелами.

Ну, хоть не пропахну гнилью, уже плюс. МЧСники вон, уже трубу перекрыли, сидят и едят бургеры с соседней заправки, а со скорой говорят, что эти ребята полчаса ворота выбивали, а потом еще столько же искали протечку.

Коммунальщики с газовиками посчитали, что помогать в выходной день – святотатство, мол, один день этим погоду уже не сделает. Ну, я уже за полгода службы ничем не удивлен, но осадочек есть. Хоть самому в гроб или в петлю отправляйся, а потом вспоминаю, что приедут мои же коллеги… Если соберусь, то хотя бы едой холодильник затарю, может, не будут так циничны.

Обожаю людей, чтобы мы не запаривались, ребята со скорой уже собрали вещдоки, состоящие из обрывков предсмертных записей и телефоны. Жаль, что опубликовать нельзя этот сборник галлюнов. Причем, так складно, все про одно и тоже, все о жизни и работе. Даже на пороге смерти люди сходили с ума по работе, хоть бы кто приход по любви всей жизни словил. В кошмарное время живем, наверное, бабушка все же права. Или все же пор самому начать готовить себе и не слушать воскресные проповеди о разложении современного общества.

Начну еще в протоколе писать «Бог им судья», «Господи помилуй души их грешные» или «прав был Сталин». И не приписать, что всех пора на Колыму. Или самому пора в дурку к Наполеону и Сократу.

Вопреки нашим переживаниям, тут всего-то собралось не более двадцати жмуров. Первая тройка игроков нашлась в кабинете юриста, который видимо, совсем отчаялся заполнять договоры о поступлении. Судя по тому, как одна из них упала лицом в договор и как реквизиты студента на румяных щеках отпечатались, ей смерть даже пошла на пользу. Выспится. Вторая и третья решили все же выспаться с комфортом; одна легла на сумку, а другая вытянулась на полу звездочкой. Почти Американская красота, но вместо ванны – холодный пол, а вместо лепестков роз – листы с формой использования персональных данных.

Может, в данных поискать смешные фамилии, все равно никто уже восстанавливать порядок не будет. Да и кто станет учиться в здании, где произошла утечка газа?

Хотя, ценник тут и низкий… Сюда поступить что ли?

Еще часть нашлась в архиве и деканате. Вот тут, видимо, и писали многие эти записки. Хотя для работников образования почерк у них убит в хлам. Никогда в своей жизни не сомневался в словах «уважаемый» и «примерный», но день наступил. Только из контекста понял. Странно видеть слово «уважаемый» перед «пиздец».

Директор и его замы нашлись на втором этаже. То ли на фоне бреда директора вешали, то ли проверяли неудачно: сколько нужно гуманитариев, чтобы поменять лампочку. Главное не пустить майора в кабинет, а то мы последний раз такой бар видели только на юбилее прокурора… Хотя тут еще есть коллекция рюмок с росписью по гжели… Я не хочу заходить дальше, может, тут потерянное золото Колчака лежит. Майор кричит, что тайна янтарной комнаты решена. Оказывается, что выгодно быть замом выгоднее, чем прокурором.

– Мелкий, чего сиськи мнешь? Я уже все описал. Коллективный психоз на фоне отравления угарным газом. Там одну русалку нашли. Твой типаж, вздрочни, а то выглядишь хуже кексов.

Меня заперли в научном отделе читать записки. Не фанат эпистолярного жанра, я больше по детективам угараю. Майор сказал, что избитый труп трогать не будем, возбуждать по нему производство не будем. Ага, будем расследовать, как жмуры жмура прибили по итогу и поржал.

Хотел бы я сказать, что жалко мне этих людей, но я уже год тут стажируюсь. Скорее жаль, что на вечер придется брать писанину на дом. И на свидание не пойти теперь, потому что на вечер мне обещали Еретика от А24. Я как-то напиздострадался на первом предсмертном письме.

– Майор, объясни, как, блядь, стажер умудрился покончить с собой на объекте?

– Так написано же «как же я устал». Заработался малец.

– А на кой хер наш психолог аттестацию ему провел? Раз он у нас стек после первого же крупного сбора жмуров?

Манал я в рот эти разборы полетов. Ну вышиб и вышиб себе мозги малец. Радует, что скорая и бобики не уехали. А казенные патроны жаль.

Это ж хорошо, что его некролог я припрятал.

Прям гений мысли «покойтесь с миром, больше ничем не могу помочь». Вместо подписи ошметок мозга. Видимо, последний его остаток.

Веселое воскресенье выдалось. Ни пива, ни футбола и горы трупов на обед.