Дорога длинная-длинная, вьётся, петляет среди полей и лугов, ныряет в овраги, прячется в лесных чащах.
А Ксеня идёт и идёт по ней. Много лет.
Куда идёт? Никуда. Просто её жизнь такая – дорога. Просто её дом такой, вместо крыши - голубое высокое небо, вместо стен – зелёные просторы, вместо пола – мягкая пыль.
Далеко не всегда её дом такой уютный. Ох, не всегда.
Зато горницы в этом доме сменяют друг друга, и всё разные, никогда не повторяются.
Ксеня свернула за кусты орешника. Где-то здесь должны быть красивые пригорки. Она помнит… Может, и не здесь, может, в другом похожем месте. Во множестве других мест.
Иногда Ксеня теряется и путаем свои остановки – слишком много их.
Но не теперь. Вот они, её зелёные холмики!
Девушка уселась на мягкую траву, потом легла. Любопытные ромашки тут же с интересом заглянули ей в лицо. Тоже, наверное, узнали. Тоже скучали. Год почти не виделись. Теперь вместе побудут немного и попрощаются до следующего лета.
В этих местах Ксеня будет проходить ещё осенью, зимой. Ксеня будет, а ромашки уже нет.
Может, и Ксени не будет…
Вчера такая тоска навалилась. Заплутала в лесу, вышла к озеру. Вода тёмная-тёмная. Камень холодный на берегу.
А вокруг застыли ели. Мрачные, укрывающие её от мира. Никого не пропустят к ней. И её не выпустят.
Она села на камень, сжалась вся, задумалась, глядит на чёрную поверхность.
Зачем она?
Что поменяется в мире, если по пыльным дорогам не будут ступать её уставшие босые ноги?
Может… хватит уже идти? Может, дошла?
А тяжёлые воды согласно колышутся, зовут к себе, обещают навсегда укрыть от зимней лютой стужи, от бесконечных осенних дождей, от диких зверей, от чужих злых собак, от людских насмешек, от одиночества.
Сколько помнит себя Ксеня, всегда одна.
Только самое раннее воспоминание – глаза. Добрые, красивые, любящие. Они с ней. Они рядом. Догадывается Ксеня, что раньше была с кем-то.
Но глаза так быстро исчезают, что Ксеня не успевает в них вглядеться. Не успевает понять – чьи они. Только чувствует, что женские. Может, мамины?
А потом сколько ни силится вспомнить, заглянуть в прошлое – не получается. Нет обратной дороги. Туда нет.
Может, вода откроет ей эту тайну? Может, она укажет путь к этим глазам?
Смотрит Ксеня в озеро. Глубокое, мрачное, тихое. Много тайн прячет на своём дне…
Но тут над головой защебетало. Ксеня даже чуть вздрогнула. Совсем тишина её околдовала. Оглянулась. Ласточки. Сидят на тонких ветках, прямо над её головой и чирикают, заливаются.
Очнулась Ксеня. Что это она? Ведь теперь лето. Сколько она его ждала? Сколько плакала о нём? Дни считала. Зарывшись в чужом стогу, посреди белого поля, слушала зимнюю холодную песню, закрывала глаза и представляла его… лето.
Прочь… Встала с камня, повернула от озера.
«Расступитесь глухие ели».
А ели не хотят отпускать, ветками цепляются, перекрывают путь.
И жутко вдруг стало Ксени. Побежала она напролом сквозь заросли, раня на бегу босые ноги.
И страшно ей было оглянутся, она и не оборачивалась долго-долго, пока не выбралась из леса. И снова увидела дорогу. Пыльную, петляющую, свою. И опустила израненные ступни в прохладную исцеляющую пыль, дальше пошла.
___________
Уважаемый читатель, глава написана по мотивам картины В.М.Васнецова «Алёнушка». Если вы читали историю её создания, то знаете, что первоначально художник описывал вовсе не сказочную героиню.
ЛитСовет
Только что
