Читать онлайн "Господин тьмы"

ХХХ, 505 год

4 октября

Время 06:44

Небо рыдало кровавыми слезами, и в то же время солнце, висевшее над ноющими головами подобно злому року, лучами прорезало себе путь на землю сквозь массивные багровые тучи.

Молодой шаман, ещё совсем неокрепший ни душой, ни телом Влад Восьон был вооружён уже затупившимся от нескончаемых кровопролитных битв мечом, коим всячески отбивался от невиданных ими ранее тварей, походивших на оживших мертвецов, и, казалось, был уже на грани голодного обморока. Никто не ел который день, отчего живот сворачивало в крепкий узел и к горлу подступала тошнота. Влада жутко трясло, ноги предательски подкашивались, но он продолжал стойко отбиваться и кричал, срывая голос, дабы отвлечься от физиологических желаний и заглушить эту ноющую боль.

Неподалёку от него расстреливала противников из тяжёлого пулемёта его более опытная коллега – Аглая Баббл, чьи мозолистые ладони обильно кровоточили и жутко болели, однако, стиснув зубы, она продолжала биться не на жизнь, а на смерть.

– Зяблик, нам срочно нужно подкрепление, иначе мы все тут подохнем! – крикнул кто-то из толпы мертвецов, которых отчаянно разгонял мечом.

– Да! – визгливо согласились с другого конца. – Я уже устала бороться! Я хочу есть!

– Мы все устали и голодны, не ты одна! И откуда мы подкрепление возьмём по-вашему?! – крикнул в ответ Зяблик, прокрутившись вокруг оси с проржавевшей, но ещё острой катаной в руках, тем самым обезглавив несколько тварей. – У нас никого больше нет! Нас осталось шестеро; Жека только что полёг! – он локтем пробил гниющий череп позади себя. – И сколько же этих тварей нам предстоит ещё перерубить, чтобы дойти до этого проклятого финала?!

– Потерпи, немного осталось! – воскликнул Влад.

– Эти твари не кончаются! – ужаснулась Аглая, видя, как из-под земли продолжали вылезать мертвецы, цепляясь костлявыми руками за гнилые трупы сородичей, и толпами надвигались на них.

Пытаясь защитить остальных, она совсем позабыла о своей безопасности, и, воспользовавшись этим, на неё из-за спины напала крупная тварь, брызжа жёлтой ядовитой слюной, что попала на лицо девушки и оставила на щеке сильный ожог. Закричав от боли, Аглая выстрелила в него, а после, поняв, что патроны кончились, отбросила пустой пулемёт и озлобленно крикнула, непонятно к кому обращаясь:

– Всё, с меня хватит притворства! Пятого мы не дождёмся; Бог знает, куда он запропастился, сама буду решать это всё!

С этими словами она сорвала с себя грязную одежду и оказалась в полностью розовом, новом одеянии. Волосы её вместо блонда окрасились в нежно-голубой и удлинились, а глаза засияли морганитом. Подпрыгнув ввысь, она замерла в воздухе и вытащила из-под пончо два револьвера, стрелявших быстрее пулемётов маленькими отравленными пулями в тварей и убивая их с одного выстрела. Зяблик изумлённо глянул на неё, когда Аглая вытащила из-за спины взявшийся из ниоткуда ассиметричный розовый цилиндр, надела его на голову и продолжила расстрел.

– Вторая! – предупредительно закричал Влад, заметив за спиной девушки тень.

Аглая тотчас обернулась и не успела даже пискнуть, – крупный револьвер, сжатый в ладони некто в перчатках и мантии с капюшоном, скрывавшим бледный лик, одним выстрелом снёс ей голову. Обезглавленное тело рухнуло на гору гнилых трупов и испустило фонтан ярко-алой крови.

– Аглая! – Вторая! – в ужасе закричали Зяблик и Влад, что находились неподалёку и видели ужасающую гибель Ловца Снов. Неизвестный испарился так же резко, как и появился.

Восьон схватился за голову и опасливо попятился, когда его окружили шаркающие твари, ибо меч всё же сломался о ребро мертвеца. Шаг, два... стоп! Он споткнулся и прижался спиной к чему-то ледяному. С криком обернувшись, шаман встретился лицо к лицу с тем самым некто.

– Ах!.. – только и успел он воскликнуть, прежде чем широкая ладонь схватила за лицо, резким рывком оторвав его вместе с каштановым скальпелем. Влад пронзительно закричал; глаза выпали из орбит и повисли на нитках нерв, а руки потянулись к месту, где раньше было его красивое лицо.

– Ну здравствуй, Восьмой! – ощетинился некто, отбросив оторванное лицо в сторону. – Как и сказала Вторая, пора бы вам прекратить притворяться; теперь-то я знаю ваши личности и пришёл лично с вами поквитаться, чтобы наказать вас, Высших, за то, что влезаете в мою игру!

– Я ничего не вижу!

– Верно, ничего не видишь! Ах, ах, вы, Ловцы Снов, такие жалкие... Что ты, что Пятый, что Вторая – вы лишь ненужные пешки в руках Бога, от которых можно избавиться! Просто наконец примите тот факт, что они никогда вас не ценили.

Некто сильно толкнул раскрытого Восьмого, заставив его упасть, и стуком каблука выпустил лезвие из туфли, которым впился в шею Ловца.

– Передай привет сестре, – усмехнулся злодей, убрал оружие обратно и пнул в сторону бьющееся в дикой агонии тело.

А где-то глубоко под землёй, меж бесконечных разлагающихся трупов, заточённый в одиночную клеть без окон и дверей, сидело существо. Хоть оно и было заперто, хоть кругом не было ни щёлочки, ни зазора, всё же слышало, что происходило там, наверху. Стоны! Вздохи! Крики! Эти бесконечные звуки своей пронзительностью, усталостью и ужасом проникали в самые недра его испуганной души, играя с ней, как котёнок с ниточкой.

– Господи! Зачем я рассказал?..

Схватившись за голову, оно горестно разрыдалось из жалости и к себе, и к падшим в этой страшной битве, а также от невыносимой боли в голове. Однако почти сразу оно закрыло рот руками и замолкло, – мало ли услышат и что-то сделают с ним? Но шаги, которые оно услышало где-то вдалеке, оказались всего лишь плодом его бурного воображения.

– Трус, подлец!.. – шептало оно, рыдало и било себя в грудь кулаком, будто это могло что-то изменить. Впрочем, горевать гораздо лучше, чем лежать в горе трупов, ведь так?..

Когда боль притупилась, оно обняло колени и начало качаться из стороны в сторону, напевая себе под нос:

Тише, тише, всё хорошо,

Правду не узнает больше никто.

Ты ни в чём не виноват,

Для вины ты слабоват.

Никто не подумает на тебя,

Нет нигде доказательства.

Забудешь всё, что было,

Забудь! Лишь бы всё уходило.

Мысли не будут мучить меня,

И закрою я глаза...

***

Даменсток, 1045 год

Понедельник, 6 января

Время 22:36

День кончился хорошо и ничего, казалось бы, не предвещало беды.

Консьюасоры (прим.: Консьюасор – священнослужитель в Хоспитуме Создателя. Делится на три ранга: старший консьюасор, консьюасор и младший консьюасор./прим.: Хоспитум Создателя – священное место/храм, посвящённое Прошлому Хозяину Чистилища – Создателю и самому Чистилищу) и консьюарии в один голос пожелали друг другу спокойной ночи, ушли из столовой и бисером рассыпались по этажам, каждый по своим кельям. Брут напоследок обнялся с Нюрой – подопечной старшего консьюасора Перри Бака, которого тоже не обделил объятиями, и со вздохом облегчения закрылся в своей скромненькой комнатушке. Пахло мандаринами.

– Хороший день, – улыбнулся он в пустоту, переоделся в тёплый ночной костюм и кинул вещи на стул в углу. И ведь какая радость: у него есть новая крыша над головой, вкусная пища, добрые, верные товарищи и понимающие коллеги... Большего для счастья и не нужно! Хотя странная боль в груди и удушающая тревога всё же маячили на фоне.

Рухнув на кровать, он завернулся с головой в мягкий шерстяной плед и начал с непонятными звуками ворочаться из стороны в сторону, довольствуясь приятной прохладой. Как хорошо!

– Я самый счастливый человек на свете!

Перевалившись на живот, он взял с тумбочки сборник коротеньких юмористических рассказов, включил настенную лампочку и принялся за чтение. Он обзавёлся привычкой читать на ночь что-нибудь весёлое и позитивное, чтобы не забивать мысли мраком и отогнать мучавшие его кошмары прочь. И, на удивление, это прекрасно помогало! Вот уже как месяц он ничего не видел в царстве сновидений: ни Ловцов Снов, ни разрух, ни фантасмагоричного бреда, – счастье, да и только!

Кончив с первым рассказом, он посмеялся, шумно зевнул и продолжил чтение. Второй рассказ оказался смешнее первого, отчего при концовке пришлось сдерживать смех, желавший вырваться наружу.

Отложив сборник, Брут просунул руку под прохладную подушку и с улыбкой смежил веки.

– Спокойной ночи, – шепнул он и погрузился в опустевшее царство сновидений...

...

– Брут! – раздался знакомый голос. Но кто это?

Брут обернулся, – маленький жёлтый Светлячок витал у исписанных узорами железных врат высокого здания, покрытого капиллярами трещин и толстым слоем пыли, от которого стены казались ворсистыми. Красные, будто омытые кровью стены вызывали в душе смутную тревогу; ему совсем не хотелось ступать на эту страшную территорию.

– Брут, иди сюда! – всё зазывал Светлячок.

– Зачем?..

– Нам нужно разгадать тайну!

– Какую тайну?.. О чём ты?

– Узнаешь! Идём со мной!

Юноша собрался с духом и оробело переступил врата.

Светлячок повёл его по мощёной тропе внутрь устрашающего здания. Внутри пахло сыростью и белыми лилиями, хотя никаких цветов (уж тем более живых) не наблюдалось. Сияющие при свете мерцающих ламп пылинки медленно вальсировали по воздуху, тёмные углы занимали крупные кружева паутины с трупами различных мушек, а стены обмазала высохшая кровь в образе различных надписей (в основном с мольбой о помощи). Осматривающийся Брут упорно не мог понять, что это за место, однако, увидев стойку регистрации, смекнул, что вероятнее всего находились они в брошенной гостинице с лабиринтами дверей.

– Это место таит в себе много загадок! – сказал Светлячок. – Я привела тебя сюда, чтобы ты разгадал тайну, от которой ты когда-то страдал: кто же такая Бонита? Она ведь была так тебе дорога... – он подлетел к его лицу. – Ты помнишь вашу первую встречу?

– Да. Это было несколько лет назад, но...

– Я хочу ты лично поблагодарил ту, что исполнила твою заветную мечту и подарила тебе славу, друзей... Ты ведь до сих пор пишешь рассказы, пусть под другим именем, и продолжаешь поражать ими читателей! И это всё благодаря ей!

– Да, согласен, но... кто ты?

– Я – свет, твой верный спутник!

– Свет... – он хмыкнул. – Ты тоже не знаешь, что случилось с Бонитой и кто она такая?

– Без понятия! Поэтому тебе следует разгадать эту тайну! Вот, держи ключ и иди за мной!

Светлячок листиком опустился ему на ладонь, в которой вскоре появился золотистый ключик, и повёл его к двери, ведущей на оплёванную лестницу.

Они поднялись на третий этаж. Коридоры давили своими синими грибковыми стенами, белый потолок осыпался, а прогнивший пол скрипел от каждого шага, отчего Бруту казалось, что они вот-вот провалятся вниз.

Светлячок подвёл его к тридцать шестому номеру и зашептала:

– А теперь зайди туда и запри дверь ключом, который я тебе дала. Слышишь, как кто-то бродит на втором этаже?

– Слышу.

– Во-от. Я пойду на разведку.

– Но...

– Заходи быстрее!

Брут беспрекословно зашёл в комнату и заперся, после чего из любопытства прильнул к глазку. Светлячок улетел.

Время тянулось, словно мёд, и могильная тишина ползла по комнатам.

Брут вздохнул с облегчением: паника была напрасна. Только он хотел отпереть дверь, как вдруг слева по коридору послышались тяжёлые шаги, и он посмотрел в глазок. Мимо его номера прошёл высокий широкоплечий господин, вместо головы которого густилась тьма. Одет незнакомец был в длинное чёрно-белое кимоно, поверх которого – фиолетовая, украшенная узорами алых роз накидка с длинными рукавами и широким тёмным поясом, широкие тонкопалые ладони скрывали молочные перчатки, а на ногах сверкали расписные узорами роз пулены. В левой руке он держал трость с тяжёлым квадратным набалдашником.

Брут затаил дыхание, когда господин, пройдя мимо, вернулся, схватился за ручку его двери и начал пытаться открыть её. К счастью, тщетно.

Хмыкнув, господин ушёл.

«Кто это был?..» – Брут мотнул головой, отбрасывая мысли прочь, и попытался расслабиться, однако звуки, доносящиеся из коридора, снова заставили его встревожиться.

Справа к его двери подошёл высокий блондин с добрыми тускло-голубоватыми глазами, собранными волосами в хвост и густой бородкой. На нём был белый наряд в азиатском стиле, украшенный золотой тесьмой и чёрными вставками. В лице его читалось волнение.

– Слушай, – раздался бархатистый шёпот, – я знаю, что ты там, и он тоже знает, потому не смей открывать дверь! Слышишь? Когда ты увидишь здесь Сусанну или Тьму, не смей открывать им дверь!

Брут не решился ответить.

– Можешь не отвечать, но помни: не открывай дверь. Ключ, который тебе дала Светлячок, открывает абсолютно все двери в этом здании. Не беспокойся за Светлячка, её они не смогут тронуть. Когда опасность минет тебя, пройдись по номерам и этажам, чтобы получить больше ясности. Тебе я большего сказать не могу. Ты всё понял? Надеюсь, понял. До встречи, если мы, конечно, встретимся.

Мужчина ушёл в противоположную сторону.

Брут совсем ничего не понимал. Кто такая Сусанна? Кто такой Тьма? Неужели это тот самый безликий господин? А кем, собственно, был этот странный мужчина? И зачем ему вылезать из безопасной зоны? Ради чего? Он задавался бесконечными вопросами, но одно понимал точно: дверь ни в коем случае нельзя открывать.

Брут прислушивался. Молчание давило на уши.

«Надо всё же разобраться в том, что происходит... – пытался анализировать ситуацию юноша. – Как это место может быть связано с Бонитой? А кто такая Сусанна? Почему Тьма и Сусанна ищут меня? Зачем я им? Я не понимаю! Что я делаю в этом месте? Это... это ведь сон, верно?»

Брут побледнел. Погрузившись в раздумья, он не услышал скрип половиц, потому испугался и чуть не крикнул, когда в дверь начали яростно стучать, и надрывистый от истерики голос задребезжал:

– Эй, эй!

Юноша посмотрел в глазок и удивился: он увидел девушку с тёмно-бордовыми короткими волосами (лишь два длинных локона обрамляли её бледное лицо) и продолговатыми шрамами на красных, будто мёртвых глазах. На ней было длинное траурное чёрное платье.

– Я знаю, что ты там! – прекратив стучать, сказала Бонита. – Мы все знаем, что ты тут! Я не буду просить тебя открыть мне дверь, нет, я-я... я... Ох, он идёт! У меня мало времени! Я-я прошу, отыщи меня! Найди меня, умоляю! Я не хочу умирать, я не хочу пропадать, не хочу быть забытой!..

Бонита вскрикнула от ужаса, увидев кого-то в конце коридора, и убежала в противоположную сторону.

...

Брут очнулся в холодном поту. Зажглась настенная лампа, показав часы: пробило полвторого ночи.

– Ну и приснится же!

Он повернулся спиной к стене и хотел вновь погрузиться в сон, как вдруг заметил у двери Светлячка. Поморгав и потерев глаза, он ущипнул себя и убедился в реальности происходящего, вдел замёрзшие ноги в тапочки и осторожно подошёл к Светлячку, который жался к двери.

– Ты... ты Светлячок из сна?

Светлячок, как бы кивая, подлетел пару раз вниз и вверх.

– Это всё ещё сон?

«Нет», – будто ответил он.

– Что ты хочешь? Ах, ты же не можешь говорить... М-м... Я должен пойти за тобой?

«Да».

– И это не сон?

«Нет».

– Ты пришла сюда из-за Бониты?

«Да».

– Нам надо выйти из комнаты?

«Да».

– Подожди тогда.

Переодевшись, юноша тихонько вышел в коридор, запер свою келью и последовал за Светлячком наружу, сказав толстому усатому охраннику, который не видел мерцающее существо, что он мучается бессонницей и ночная прогулка обеспечит ему хороший сон.

– Слишком долго не гуляй, – напоследок бросил охранник.

– Хорошо!

На улице Светлячок завернул за угол келейного корпуса, где в небольшой пристройке находились велосипеды и самокаты.

– Мне надо взять велосипед?

«Да».

Без лишних расспросов он сел на свой велосипед и выехал с территории Хоспитума. Светлячок быстро летела далеко впереди, ведя его к западной части Даменстока.

– Нам далеко ехать?

«Да».

– Мне быть быстрее?

«Да».

Брут ускорился (благо людей на улице почти не было) и спустя полтора часа прикатился к третьему из пяти мосту, шедшему над рекой Бездной (прим.: Река Бездна обрела скандальную известность благодаря убийцам, прячущим в ней трупы, и утопленникам, которые не хотят, чтобы их взбухшие тела обнаружили, ибо воды этой реки тянут всё на глубину, а мёртвые и живые тела никогда не всплывают на поверхность. Учёные и исследователи морских глубин уже несколько веков пытаются посчитать, сколько тел захоронено в этих кровавых водах, и из года в год тщетно пытаются опуститься на самое дно Бездны. Но дна у этой реки словно не существует). Остановившись, чтобы перевести дыхание и размять ноги, он посмотрел на Светлячка и спросил:

– Нам долго ещё?

«Нет».

– Минут пять?

«Нет».

– Пятнадцать?

«Нет».

– Полчаса?

«Да».

– Эх, и куда ты меня ведёшь?..

Встряхнувшись, он переехал через Бездну и отправился дальше вслед за Светлячком.

Как и сказал Светлячок, спустя полчаса они добрались до чугунной ограды Храма Ловцов Снов – белому роскошному зданию с тремя красными куполами на высоких барабанах со световыми окошками, украшенными драгоценными алыми ромбами.

Приковав к ограде велосипед, Брут удивлённо посмотрел сначала на Храм, затем на Светлячка.

– Мне надо зайти внутрь?

«Да».

– Ладно?..

У дверей его встретило двое вооружённых стражников в высоких охристых цилиндрах, алых пончо с золотистой лентой-тесьмой, белых рубашках, бордовых галифе и высоких коричневых сапогах.

– Зачем пожаловали в Храм в столь поздний час? – строго вопросил один из них.

Брут замешкался.

– Я проезжал мимо и подумал, что не могу не зайти в Храм и... э-э... не поблагодарить Ловцов за охрану моего сна!

Стражники переглянулись.

– При вас есть оружие?

– Нет.

– Позвольте, – один из них ощупал его на предмет опасных предметов. Ничего не обнаружив, он кивнул. – Что ж, проходите. Добро пожаловать.

Брут зашёл внутрь Храма, чьи холодные высокие стены были полностью исписаны сюжетами, связанными с Ловцами Снов – человекоподобными существами из Рая, охраняющих человеческий сон. Ловцы не имели имён и фамилий, только порядковые номера от Первого к Десятой. У каждого человека есть своей Ловец, однако не каждый помнит об их существовании, ведь не все запоминают свои сны.

Но от кого Ловцы охраняют человеческий сон? Всё дело в Кошмарине и его приспешниках – Чучелах-мяучелах, серо-розовых изуродованных безглазых сфинксах с фиолетовыми бантами на тонких шеях. Как предполагал Брут, по дороге анализировавший свой кошмар, тем безликим господином, что стучался к нему, мог являться Кошмарин – один из владык Преисподней, противник Ловцов Снов, отнимающий спокойствие человеческого сна и разносящий при помощи котов кошмары по всему миру.

Но вернёмся к Храму.

По правую и левую руку возвышались две вереницы по пять мраморных статуй Ловцов. Впереди находился алтарь – стойка перед позолоченной статуей Фибрара – второго из поколения Богов. Рядом со входом была лавка, где продавались свечи, рукодельные ловцы снов, травы, чаи, статуэтки и прочая атрибутика для хорошего сна. За прилавком, подперев щёку кулаком, дремала продавщица. По залу скучающе шагал стражник с мечом в ножнах и рассматривал то статуи, то стены. Увидев посетителя, он остановился.

– Доброго времени суток! – радостно поздоровался он.

– Д-да, доброе, – неловко кивнул Брут.

– Вы пришли помолиться или принесли дары для святого Фибрара?

– Я, э-э...

– Айдар, не приставай к прихожанину, – раздался за спиной стражника низкий голос с хрипотцой.

Стражник тут же встал по стойке смирно, отошёл в сторону и посмотрел на тридцатидвухлетнего мужчину с непослушными пурпурными волосами, хмурым лицом и скрещенными на груди крепкими волосатыми руками. Одет он был в баклажановый костюм с засученными рукавами и белую футболку.

– Не ожидал, что вы тут, господин Трудогольник! – взволновался стражник.

– Ага, – мужчина смерил его пристальным взором сияющих фиолетовых глаз, а после обратился к Бруту: – Вам что-то надо?

– Я... как бы вам объяснить...

– Чётко, ясно и по делу. Нутром чую, вы пришли сюда с какой-то целью.

– М-м... давайте для начала я узнаю: а вы кто?

– Это – Константин-Терентий Трудогольник, мой супруг, – раздался голос за спиной мужчины.

Все посмотрели на высокую тридцатитрёхлетнюю женщину в розовом кружевном капоре с белыми лентами. Тёмные упругие кудри обрамляли её важное смуглое лицо с густыми чёрными бровями, горбатым носом и округлым подбородком. На ней был малиновый расстёгнутый фрак с чёрными пуговицами, нежно-розовое подпоясанное платье до колен и чёрные туфли на толстом каблуке, на груди сверкал драгоценный ромбовидный красный камень. Женщина подошла к супругу и с ласковой улыбкой положила голову на его плечо; они были почти одного роста.

– А я – Глория Трудогольник, глава этого Храма, – промурлыкала женщина и поцеловала супруга в щёку. – Простите моего котёнка, он просто родился с таким лицом.

– Всё хорошо, – улыбнулся Брут. – Рад с вами познакомиться! Не каждый день выпадает честь увидеть главу Храма.

– Вы либо приезжий, либо неверующий. Я здесь бываю почти каждый день и порой даже ночью и знаю многих прихожан. Ваше лицо мне не знакомо.

– Я не приезжий, я родился и вырос в Даменстоке, и я... верующий. Меня зовут Брут, я младший консьюасор.

– Ба-а! Консьюасор к нам пожаловал! Не часто вижу здесь людей из Хоспитума. Удивительно, что вы посетили нас, тем более так поздно. Наверное, у вас веская причина или какая-то миссия?

Брут ощутил внезапный прилив доверия к Глории и подумал, что именно эта женщина поможет ему в разгадке тайны. Распутав моток мыслей, он посмотрел на кивнувшего Светлячка и сказал:

– Да, у меня есть причина. Видите ли, меня сюда привёл... привело сердце.

– Продолжай, барашек.

– Прозвучит странно и даже дико, – усмехнулся Брут, – но мне нужно разгадать тайну. Видите ли, я помимо Хоспитума занимаюсь писательством. Несколько лет назад мне приснился сон, который полностью изменил мою жизнь. Мне было двадцать, я тогда только-только начинал писательскую карьеру и не знал, куда мне податься. И в том сне я познакомился с двумя людьми: некой Бонитой и писателем Иосифом Эпикуром...

При упоминании имени Бониты супруги замерли и округлили глаза.

– Постой, ты сказал «Бонита»? – переспросил Константин.

– Да. Вы её знаете?

– Да, знали, барашек мой, но откуда ты её знаешь? Вернее, помнишь, – всё изумлялась Глория.

– А что в этом удивительного? Она помогла мне, познакомив меня с Иосифом, и только благодаря ей я исполнил свою мечту. Было бы грешно не помнить её.

– Ага... И что за загадка? – нахмурился Терентий.

– Я хочу узнать, кто такая Бонита и что с ней произошло. Некоторое время меня по ночам преследовал её дух, а сегодня мне приснился странный сон с её участием, где она отчаянно просила отыскать её.

– Мы сами не знаем, что с ней, – тяжело вздохнула женщина.

– Мы тебе ничем не поможем, – дополнил мужчина.

– Почему? Поможете! Расскажите мне, кто она, и дальше я сам разберусь.

Супруги переглянулись.

– Её настоящее имя – Сусанна Бонн, – начал Константин.

– Кажется, она была писателем...

– Нет-нет, ты путаешь: она мечтала им стать, а училась она на иллюстратора в училище Димиурга Трейсона и сама рисовала работы к своим произведениям.

– В общем, разницы особо нет. Что та творческая специальность, что эта... Совсем не понимаю творческих личностей! Что за тараканы у вас в головах ползают? И как вы не стесняетесь их показывать публике?

– Кха-ха, – прокашлялся Терентий. – В общем, она часто приходила в Храм и всячески нам помогала.

– И, кажется, она дружила с художником-изобретателем Ип... Игн... В общем, его имя начинается на «И», это я точно помню, и то, что он изобретатель до мозга костей тоже помню... Они часто приходили сюда. И да, если тебе так интересно узнать о ней, то можешь расспросить Ловцов! Её все знали и любили.

– Я уже спрашивал о ней у Десятой, когда она ещё была жива, но она мне ничего толком не рассказала, потому что плохо знала Бониту. Да и Ловцы больше меня не посещают, словно я нахожусь у них в чёрном списке.

– О как... – она переглянулась с супругом. – Барашек, вот увидишь, Ловец скоро к тебе придёт, и ты обо всём узнаешь! Главное терпение и вера.

– Вера... Да, вы правы. Вера – сильная вещь, – он слабо улыбнулся и посмотрел на статую Бога второго поколения. – Расскажете, почему здесь стоит статуя Фибрара?

– Ты историю Ловцов не знаешь? – нахмурился Терентий.

– Каюсь, ещё не погружался в историю.

– В двухсотом году Бытия (прим: Мировая история разделена на две эры: Бытие и Возрождение. Бытие началось со дня сотворения мира и завершилось 2999 годом; после него началось Возрождение – время, где происходят все текущие события. Летоисчисление началось заново по велению пришедшего в людской мир Создателя, т.е. 3000 год стал первым годом новой эры. Если считать по Бытию, то 1045 год – это 4045 год), – начала рассказ Глория, – Фибрар создал Ловцов снов, дабы они могли противостоять Чучелам-мяучелам (прим.: Чучела-мяучела – изуродованные безглазые коты породы сфинкс, разносящие кошмары под руководством Кошмарина). Он опустил руки в озеро Чистого Сада (прим: Чистый Сад – место в Раю, куда отправляются безгрешные души либо после смерти из реального мира, либо из Чистилища, проходят обряды воскрешения и вновь перерождаются в человеческом мире. Управляет Чистым Садом Хозяин Чистого Сада (ХЧС)) и в последующие десять дней из его пальцев появилось десять человек – Ловцов снов. Он подарил им небесные силы, что заключены в драгоценные ромбы и подпитываются положительными человеческими чувствами и эмоциями, которые множественно видно на их костюмах, и за три года обучил искусству сражений и созданию клонов, дабы они одновременно могли приносить людям благие сны.

– Вот как... интересно.

– Конечно, барашек, Ловцы всегда были и будут интересными для изучения! И для общения, – она по-странному глянула на хмурого супруга и хмыкнула. – А знаешь, почему символ Ловцов – красный ромб является символом Даменстока?

– Нет.

– Тогда слушай. В пятисотом году Бытия во время войны между Руинцией и Олгнией, тогдашнему правителю Яоки, что сражалась на стороне Руинции, Ордалиону второму во сне пришла Седьмая и очаровала его своим добродушием. В течение недели она помогала ему отвлекаться от возникших проблем и даровала ему чудные сновидения. Ордалион был впечатлён Ловцом, потому с позволения решил сделать символом Даменстока красный ромб.

– М-м... романтичная история.

– Ой, и не говори, барашек! Прелесть, да и только!

Брут, призадумавшись и переварив вышесказанное, всё же решил поинтересоваться у главы:

– А вы не знаете, как появился Кошмарин? (прим.: Кошмарин – господин из Преисподней. Создаёт и при помощи Чучел-мяучел распространяет среди людей кошмары) Вы ни разу не упомянули его.

– Потому что он явился гораздо позже Чучел-мяучел, а именно после... проигрышного десятого Проекта «Жизнь» (прим: Проект «Жизнь» - крупное кровавое событие, проходящее в Яоки каждые пятьдесят лет. Для него избирается одна организация, чьи сотрудники без права выбора участвуют в Проекте и по ходу действий должны умереть. Среди участников выбирается главарь – Хайлихь, чья главная задача не умереть), прошедшего в пятисотом году нашей эры. В этом Проекте мы лишились сразу трёх Ловцов: Вторую, Пятого и Восьмого, зато получили Кошмарина (при этом она с отвращением поморщилась), чьё происхождение неизвестно. Он даровал Чучелам-мяучелам неведанные силы и... всё стало только хуже. Эта битва добра со злом длится по сей день, – она тяжело вздохнула и с горечью посмотрела на статую улыбчивой девочки в высокой округлой шляпе. Мрачный Терентий отвернул голову. – И вот, недавно мы потеряли ещё одного нашего райского защитника – Десятую.

Брут вместе с ней посмотрел на статую падшего Ловца, поджал губы и стыдливо опустил голову, прошептав:

– Мне жаль. Извините...

– Ты-то за что извиняешься, барашек? Не ты ж виноват в её гибели, а, будь он проклят, Кошмарин! Я слышала, она пала... самым настоящим героем.

– Да, я уверен в этом; она была самым чудесным другом и помощником. Однако после неё я... я окончательно потерял связь с Ловцами.

– Не переживай, барашек; я же говорю, скоро к тебе придут! Нутром чую, это вот-вот случится! И ты... узнаешь всю правду о Боните, – после короткой паузы она умоляюще добавила: – Пообещай, что позже расскажешь нам, что с ней случилось и куда она исчезла. Прошу. Мы... очень беспокоимся.

– Конечно, госпожа Трудогольник. Теперь это мой долг.

Супруги коротко переглянулись и одновременно кивнули.

Ещё немного поговорив о Ловцах снов, Брут сердечно попрощался с Трудогольниками, вновь пообещал, что принесёт им весть о Боните, и, оседлав велосипед, поспешил к Хоспитуму. Светлячок исчез, словно его никогда и не было.