Читать онлайн "Яся"

ЯСЯ

Лес стоял тёплый после дождя - пах мхом, сырой корой и прелыми листьями. Где-то капала вода, и от этого казалось, будто он тихо дышит. Золотые лучи солнца с трудом прорезали плотную крону вековых дубов, оседая на папоротниках искрящимися пятнами. И в самом сердце этой чащи, там, куда не смела ступить нога человека, кружилась в танце Яся.

Ей едва минуло шестнадцать вёсен, но лес уже давно признал в ней свою полноправную хозяйку. Волосы её, густые и тёмные, словно древесная кора после щедрого ливня, разметались по хрупким плечам. Босые ноги мягко, почти неслышно ступали по муравчатому ковру. Где Яся проходила, там поникший от жары папоротник расправлял свои резные листья, а сохнущий ствол наливался живительным соком. Ловкими пальцами девица собирала дурман, чабрец и зверобой, бережно складывая их в плетёное лукошко для зелий. Лес был её домом и другом.

Яся вышла к извилистой реке. Девушка присела, зачерпнула воду и умыла лицо, но тут же почуяла: не одна она здесь. Тени меж деревьев стали длиннее и поползли к её босым ногам. За раскинувшимися ветвями ивы кто-то зашуршал.

Яся замерла. Из мутной заводи показались чьи-то пустые глаза. А затем показалась она - бледная, как утопленница. Русалка! Яся медленно попятилась назад. Но с ветвей ивы, прямо перед ней, хищно скалясь и обнажая острые зубы, свесились перепачканные болотной тиной существа. Кикиморы!

Они кинулись на девицу с пронзительным визгом, готовясь схватить костлявыми пальцами. Но Яся даже не шелохнулась.

- Мара, отстань! - звонко и беззаботно рассмеялась Яся, когда самая юркая из кикимор повисла у неё на шее.

Морды нечисти расплылись в искренних улыбках.

- Испужалась? Скажи, испужалась?! - затараторила кикимора, игриво теребя Ясю за рукав рубахи.

- Да я вас с пелёнок не боюсь!

Русалка плавно выскользнула на илистый берег, обвив мощным хвостом тинистый камень. Её холодные, влажные пальцы потянулись к запястью Яси, где поблёскивал старый, сплетённый браслет.

- Красиво блестит, - прошипела речная дева. - Дай поносить?

- Знаешь ведь, что нельзя, - мягко ответила Яся, пряча руку за спину. - Матушка велела ни в коем разе не снимать. Это она связала от сглаза.

Русалка тяжело вздохнула, смотря на свой браслет из высохших пиявок, переплетённых ниточками водорослей.

- Ох, подруженьки..., - звонко затрепетала Яся. - Только с вами я чувствую себя по-настоящему живой и свободной.

Нечисть довольно заурчала, ныряя в объятия девицы. И вдруг - резкий свист!

Оперённая стрела вонзилась прямо в ствол ивы, в паре пядей от головы кикиморы. Нечисть истошно взвизгнула, шерсть на их загривках встала дыбом. Все мигом обернулись - в кустах стоял парень. Высокий, русоволосый, с крепким охотничьим луком в подрагивающих руках. Родим. Ему было не больше семнадцати, и в глазах его читался ужас пополам с решимостью.

Кикиморы зашипели, их пальцы скрючились, превращаясь в смертоносные когти. Они бросились на чужака, готовые разорвать его в клочья.

- Стойте! - Яся метнулась раскинув руки и закрывая собой незнакомца. - Не троньте! Он… Он просто испугался, он не хотел!

- Человечищееее! - злобно зашипела русалка, соскальзывая обратно в тёмную воду. - От людей одни беды! Уйди, Яся, дай нам его!

- Не пущу! - Яся гневно сверкнула на них глазами, которые на секунду стали ядовито-жёлтыми.

Кикиморы обиженно заворчали, но отступили. Однако воздух вокруг них задрожал, сгустился, превращаясь в плотную, невидимую преграду. Колдовской барьер отрезал путь к спасению. Яся обернулась к Родиму. Тот стоял ни жив ни мёртв, не веря своим глазам.

- Пойдём, - шепнула она, хватая его за горячую руку.

Они упёрлись в невидимую стену. Кикиморы злорадно хихикали из-за деревьев. Но Яся не растерялась: она сорвала с шеи маленький кулон, в котором плескалась зеленоватая жидкость, вытащила пробку и брызнула зельем прямо на барьер. Раздался резкий шипящий звук, и невидимая стена осыпалась искрами. Яся потянула Родима за собой, уводя вглубь леса. Кикиморы провожали их долгими, тяжёлыми взглядами.

Они бежали, пока река не осталась далеко позади.

- Тебе не следует сюда ходить, - строго сказала Яся. - Лес чужаков не жалует. В другой раз меня рядом не окажется, они ж из тебя суп сварят.

- Да кто знал, что за такой красотой черти водятся, - улыбнулся Родим. Он смотрел на неё с восхищением. - Чего ж тебе, такой милосердной, с кикиморами водиться? Пойдём со мной! У нас сегодня в деревне большой праздник. Костры жечь будем, песни петь.

Яся горько усмехнулась и потупила взор:

- Матушка не позволяет мне к людям приближаться. Она сказывала, что люди нам много бед сделали. Оттого мы и живём в чаще, одни.

- Матушки - они всегда пугают. Ты приди, сама убедишься - мы не такие. Получше твоих подружек будем, у нас гостей, в отличие от них, не едят, - улыбнулся Родим.

Он снял с шеи тонкий шнурок, на котором висел резной деревянный оберег, и протянул ей. Яся колебалась. Брать людские вещи - строжайший запрет. Но пальцы Родима были тёплыми, а взгляд таким искренним... Она лукаво улыбнулась:

- Нет. Не пойду на ваш праздник!

Но оберег из рук его взяла, спрятала в передник и умчалась в чащу.

Вернувшись в избу, Яся застала матушку за делом. В доме стоял едкий дым. Старая ведьма склонилась над котлом, бормоча слова чёрного заговора над запретной книгой. Матушка резко обернулась. Её глаза сузились, заметив торчащий из кармана дочери людской оберег.

- Ты с людьми связалась?! - закричала ведьма, выхватив оберег Родима. - Люди - зло! Они жгут таких, как мы!

- Неправда! - вспыхнула Яся. - Родим не такой!

- Добрый, нежный, приятные слова говорил?! Аха-ха-ха. Он тебя охмурить пытался! - Матушка с яростью швырнула талисман в костёр. - Раз не слушаешь мать, сиди в избе! И чтоб до утра не выходила!

В груди Яси вскипела жгучая обида. Не говоря ни слова, она выскочила в ночь. Ноги сами несли её туда, где за кромкой леса виднелось зарево. В деревне гуляли. На центральной поляне полыхал огромный, жаркий костёр. Девушки спускали на тёмную воду реки плетёные венки со свечами, надевали цветочные короны на головы парням. Подошла к Родиму и Слава, первая красавица деревни. Она с улыбкой протянула ему венок, но тот деликатно отвёл её руки, взял цветы и отложил в сторону, приобняв девушку лишь как подругу. Слава, вспыхнув от оскорблённой гордости, ушла прочь.

А Родим улыбнулся, взял другой венок, сплетённый из ромашек, и уверенно шагнул к Ясе, прятавшейся в тени.

- Я знал, что ты придёшь, - шепнул он, надевая венок ей на голову, и вывел на свет костра.

В этот вечер Яся забыла обо всех запретах. Они кружились в весёлом хороводе, прыгали через огонь, играли в ручеёк. Разгорячённые, они выбежали с поляны, скрывшись в высокой траве на опушке.

- Ты был прав, - прошептала Яся. – Только сейчас я поняла... именно с тобой я по-настоящему жива и свободна.

Родим бережно коснулся её щеки, и их губы встретились в нежном поцелуе. Но они были не одни. В тени деревьев, с силой сжимая в руках отвергнутый венок, стояла Слава. Глаза её горели злобой. Она швырнула свой венок на землю и вдруг увидела в траве блестящую вещицу - браслет, который Яся обронила в спешке. Губы Славы изогнулись в жестокой улыбке, и она убежала.

Идиллию Яси и Родима разорвал истошный крик:

- Пожар! Горим! Пожаааар!!!

Яся и Родим бросились в деревню. Один из домов полыхал ярким пламенем. В центре толпы стояла Слава, указывая на Ясю.

- Вот она! Ведьма! Это она устроила пожар! Смотрите что я нашла у горящего дома! - Слава победоносно вскинула руку с зажатым в ней браслетом Яси.

Седой староста прищурился и побледнел.

- Я знаю эту вещь... Это браслет ведьмы, которую мы изгнали лет пятнадцать назад! Она тогда весь скот наш извела, чтобы младенца своего спасти! И это - её отродье!

- В реку её! Топить ведьму! – заревели в ярости люди.

Родим пытался перекричать толпу, заслоняя Ясю:

- Опомнитесь! Она была со мной!

- Ведьма его приворожила! - завизжала Слава. - В воду её! Только так чары развеются!

Крепкие парни заломили Родиму руки. Другие поволокли Ясю к обрыву.

- Я люблю её! Без колдовства! По-настоящему! Всем сердцем! - ревел Родим, вырываясь. Он раскидал парней и кинулся на помощь.

- Раз защищает - значит, заодно! И его топить! - сухо скомандовала Слава.

Кто-то в суматохе взмахнул вилами. Острые зубья вонзились в Родима. Парень рухнул в тёмные воды реки. Слава с силой толкнула Ясю в спину. Она полетела с обрыва вслед за Родимом.

Темнота и холод сковали тело Яси, которое уже достигло дна. Но вдруг чьи-то сильные руки потянули её наверх. Русалка!

- Я помогла тебе только потому, что ты наша, - речная дева положила Ясю на берег.

Яся откашлявшись, резко приподнялась и увидела Родима - он плыл лицом вниз, а вокруг расплывалось красное пятно.

- Помоги ему!

- Он не лесной. Не мои проблемы, - отрезала русалка.

Яся бросилась обратно в ледяную реку. Добралась до Родима, перевернула его и потащила к берегу. Выволокла тяжёлое тело на песок, ударила кулаками по его груди. Родим судорожно вздохнул, выкашлял воду. Он был бледен как смерть.

- Кхм-кхм. Мы вам не мешаем? - раздался скрипучий голос. Из камышей выходили кикиморы. Их глаза горели обидой. Яся сорвала с шеи кулон и выплеснула зелье прямо в их мерзкие лица. Кикиморы завизжали от боли. Яся подхватила Родима и потащила его в лес.

- Мы убьём вас! Предательница! Предательницаааа!!! - неслось им вслед.

Яся волокла Родима через чащу, оставляя красный след. Ввалилась в избу и обомлела. Матушка лежала на полу бездыханная. В голове Яси мелькнуло ясное видение: после ссоры матушка открыла запретную книгу, стала варить тёмное зелье, но сердце её не выдержало чёрной магии, и она упала замертво.

- Это я виновата... - зарыдала Яся.

Снаружи раздался вой. Кикиморы ломали дверь. Родим слабо застонал - жизнь покидала его. Взгляд Яси упал на чёрную книгу заклинаний. Запретную. Которую никогда не стоит даже открывать.

Она подскочила к котлу. Руки дрожали, но движения были чёткими. Она бросала в варево травы, читая слова, от которых стыла кровь. Зелье бессмертия. Чёрная магия, требующая потери души.

Она приподняла голову Родима.

- Я не оставлю тебя одного, - прошептала она, вливая в него обжигающее варево. Затем выпила остаток сама.

Дверь разлетелась в щепки. Кикиморы ворвались в избу. И в этот миг всё поглотила тьма. Девичий плач Яси перешёл в леденящий душу, нечеловеческий крик. А затем наступила мёртвая тишина.

...Лес необратимо изменился. Он больше не пел. Он гнил, источая угрозу.

Вокруг избы собралась вся нечисть, дрожа от животного страха. На крыльцо вышла она. Волосы её поседели, глаза горели бесовским огнём, а кожа стала белой, как кость.

- Отныне... - голос её скрипел, как мёртвое дерево, - зовите меня Яга.

За её спиной выросла высокая фигура Родима. Его глаза были пусты.

- А меня - Кощей, - произнёс он ледяным тоном.

Яга перевела взгляд туда, где за лесом поднимались в небо чёрные столбы дыма в деревне. На её губах заиграла злая, предвкушающая улыбка.

- Разжигайте печь, Кощей... Гостей сегодня будет много.

- Внутри печи!

И их безумный смех разнёсся повсюду.