Читать онлайн "Темная лачуга"

Мощные деревья росли неподалеку от дома виноградовых плантации. Он был вынужден надеть на себя звание-статус аристократа-винодела. Имя его оборвано из всех дворянских поселении, однако все же раскрою тайну как его по-настоящему звали. Детство его проходило так беспечно. Прислуги очень вежливо обслуживали семью Револлини, даже обходительно.

-Какой,Вам, чай подать холодный или горячий, Сиэль, с молоком без?-Подайте мне теплый чай на кокосовом молоке, температура строго сорок три градуса не на градус не больше, не меньше.- Сейчас, все принесем, Вам, Господин, Сиэль Револлини. Ему подали чай в постель, а он еще возникает дерзко. Пробует чай на вкус.., не по нраву Сиэлю приходиться он.

-Переделайте, срочно!! Мне не совсем не по нраву пришелся чай, что вы мне принесли! Терпение у меня на исходе, если не сделаете, то в следующем месяце зарплату и белого света не увидите вовсе!-Мы вам все принесем..

После этого диалога прислужницы поднесли чай, во второй раз Сиэлю в постель, и на этот момент он так глубоко заснул, что даже родители двое суток его не могли разбудить из спячки. За время, пока, "господин" спал, прислужницы арендовали карету на собственные деньги, и Сиэль нечего не заметил, не проснулся от городской суеты, а тихо-мирно спал. Гостиницу они для себя забронировать успели, для Сиэля не осталось места, с усмешкой подумали прислуги внутри себя. Сейчас мы его как следует проучим, что не сумеет больше пасть свою зверинную раскрывать, от которой пахнет свинцом гнилым!

Высадили они его, а сами взяли в аренду другую карету и уехали в гостинный двор отдыхать, думая о том, как Сиэль воспримет их месть. Тем временем Сиэль спросоня не знал куда ему идти. Он видел вокруг себя дряхлые колонны, бедных людей,маленькие домишки. Стал думать внутри себя сын-аристократа виноделии: «Как я очутился в дряхлом, бедном городке?! И самое главное, кто меня сюда сослал?! Интересно, а для чего?!! Крики душевные меня изводят сейчас Сиэля, ах да нелегко справляться со своей царской натурой. Я наконец-то осознал, что без денег и влиятельных родителей под крылом я не так прекрасен и приятен...Однако, таить честность бессмысленно даже с деньгами рода меня не любили по-настоящему, а только лишь улыбались чтобы возвести в впечатление услужливость и лживую покорность, все ради выживания, словно в дикой природе. Животные зачастую готовы вцепиться в пасты друг друга и съесть...Для начала мне нужно найти какой-нибудь ночлег, только, где мне его найти, здесь нет нечего достойного для меня Сиэля. Его вновь захватила вспышка гордыни, сам того не осознавая призвал "нечисть" к себе погостить. Сын известного винодела на удивление бережно протискивает кисть правой руки в левой кармане в поиске денег, затем в правый, но не в одном не во втором кармане он не нашел ни крошечного сента, никаких денег, пусто..Думает вслух от эмоционального вскипания:«Где деньги, которые у меня всегда имелись в карманах!? Почему их сейчас нет?! Мне нужен ночлег, я не знаю куда идти пожить хотя бы пару дней!» Неведомим чудом на него выкрики отозвался парень низкого роста, словно карлик, ведь худощавый, почти кожа да кости, неясно на чем хоть голова и тело держится у этого юнца.

- Я услышал ваши крики, молодой человек. Я верно вас понял, вы говорили, о том, что вам нужен ночлег, может на пару дней?- Да, вы меня верно поняли. Откуда у вас имеется блестящая доходчивость?- От семьи досталась, как вы видете я не богат деньги, но душой и за внешностью имею бессценные и бессмертные дары, предписания, что вежливо они вручили мне их в честь великого праздника-Католического Рождевства Блаженной-Спаской и Христова, Присвятой Девы-Марии и многих других "людей". Вы не сопротивляетесь посетить жилье, в котором мы с семьей уживаемся, можно выразиться, что ютимся, он похож на барак в низине трущоб. Если не сопротивляетесь, то прошу свободно входите, а с родителями позже поговорю на этот неожиданный присидент.-Я пожалуй не против.- Тогда располагайся!- С вежливой учитивостью промолвил "нищий" юноша.

Я зашел в их дом и почти сразу потерял дар речи. Этот дом настолько ветхий,что нельзя в нем полноценно жить бытие и без того нелегкое. С порога я увидел страшную картину, а эта картина до сих пор в холодные объятия вгоняет. Сразу показалась мне кошка, которая была в процессе смерти, она скулила от сверх дикой боли, кошка пепельно черного цвета. Она все еще хотела жить здесь, но больше не могла, еды не хватало на всю семьи, а тем более на домашнего питомца. Я плакал вместе с ней, она плакала. Кошка будет бы сквозь реку слез твердил: «Я все еще жива, но только в ином мире,не ищите меня больше здесь, не нужно. Я забираю все лишнее с собой. Да, я умираю, однако на благо, иногда приходиться чем-то жертвовать..Со мной вы сумеете поговорить во время путешествии по ангельским мирам, где обитает свет, любовь и вся та благость, что словно, как воздух способна наполнять людские души. Ведь несмотря на боль мы как души можем становиться сильнее, вернее продвигаться на лифт помасштабнее в ширину и в длину. Испытания, муки—часть огромной игры-площадки, что позволяет нам быть на земле.» Настолько ее глаза истончали аромат древнемогущей мудрости,и этого я стал рыдать еще сильнее, так растрогало меня данное событие, что скрыть глубокой скорби не удалось. Смотрел на ее глаза и ясно ощушал в них это не животное, а более развитое существо, что ведает больше, чем многие кто считает себя людьми. Хозяйва тоже горько-пригорько рыдали, чуть-ли не вопили, однако их можно понять сердечно.

Это прекрасное создание в образе кошке все-таки покинуло землю грубую и слегка грешную. После мучительной смерти в моем сознании всплыла картина: вокруг ледники, все покрыто льдами, фьюрды, а позади всего холода виднелся тонкий луч ярко-оранжевого солнца с красными вкраплениями. Я увидел в этой картине еще момент с солнцем над землей и под ней. Искры из него огненные хлещут, будто непрерывным потоком. Картина не плоско отобразилась в моем сознании, а объемно, даже слишком. Глыбы, будто горы полны энергией стати, мощи..

Вдалеке гениального художественного полотна мне открылась прибрежная линия, которая изящным образом ненавящево указывала на выступающую точку в северно-ледяном просторе, эта точка соединяет южный и северный полюс, противоположности соединились воедино, тем самым образовав—новую краску для натуральной передачи всего тайного, что скрыто за природным свечением. Природа в себе таит много загадок, которые ученые пытаются-пытаются разгадать, но тщетно..Природу нужно исследовать из сердца, но не из сплошной логики, система дает сбой..!

Река вдруг поднялась над моей головой, созерцание воды придало мне сил, созерцание воды в реке "Ардаф—Хелсингу". Я осознал в глубине реки "Ардаф" образовались крылья, словно вся серая вуаль спала с нее, превратив ее в прекрасную лебедийную оперу. Сколько боли в ней таится несусветной боли и крови людей, других сущевств, но света, однако это свечение, как от люстры, на которую подвесили девушку с белокурыми, волнистыми волосами, на ней было одето кружевное, слегка летящего кроя платье, будто шили не для женщины, а для Богини в обличии женском. Девушку звали по имени Мэтчелл Стертсен. Она обычно говорила: «No complain! I've lived on the war for three years, but with this feel, I lived sixteen years; after I couldn't to live kind of a basic life.» Neverless, I've seen the monument with words that supported me: «You're an Angel of the Light. You spiritual for sending of the love each other. This monument—the present to you. You've gave too much of the world. Now let the world cares of you.» Мэтчелл любили за ее великолепный ум, который думал очень-очень мгновенно, идеи выскакивали из нее губ крайне ярко, неповторимо... Но как видите пережить войну не каждый может, это боль огромная быть на том месте, где опыт любить добирался зачастую через глобальные трагедии, вплодь до миллионых смертей людских. Она увидела душу одного военного во время смерти его тела. Мэтчелл наблюдала это и видела насколько сложна обстановка, в которой многие солдаты, военные, сержанты умирают. Война велась между Францией и Испанией.

У нее сложилась не сказочная жизнь далеко, не та, к которой многие судорожно желают прийти, но не получают свое чаще всего и растраиваются, сетуют на жизнь, на Бога и в конце-то концов на себя. Я увидел все эти образы в своем сознании, и в знак благодарности "кошка" подарила мне бриллиант, вставила она мне в лобную зону для усиления виденья. Невидимая связь за вратами окружающих крепла между нами, и на недолгое прощение мы побеседовали.

-Ты знаешь смертях на Ледниках?- Да, но мало сведущ в этом вопросе. Можешь мне рассказать более подробно об этих смертях, раз ты завела разговор в этом русле.- Да,я расскажу.. По моим наблюдениям на Ледниках совершалось много убийств, реже самоубийств, но все же и они имели места на вершинах фьерд. Как-то раз некий мореплаватель по Северному Ледовитому океану передвигался, корабль потерпел три крушения за подход, а на четвертый раз со всеми пожитками, остальными вещами, людьми опустился на дно и окончательно потонул, не дав шанса даже спастись. Некоторые на редкость сверх любопытные и отважные ученые, которые не брезгуют экскрементами человеческой плоти и души, им удалось вскрыть его тело и найти сердце. Ученые утомительно изучали, изучали сердце мореплавателя, который посетил Северный Ледовитый океан. Они никак не могли отыскать внутреннюю мембрану внутри двух предсердиев. Оказалось по итогу, что его сердце почернело. Интересный вопрос почему. Если следовать одному монологу: «Если теряются все интересы, в тот момент, когда перестает все радовать, тогда и сердце набирает черноту, а позже и вовсе темнеет настолько до полного затвердения. Холод в душе—не черствость, а скорее необходимость льда внутри, чтобы полностью не исчезнуть во всех бренных течениях озера с гнилью сродни с болотом, где вязской тины больше, чем сочных ягод.» Ледники пробраны холодом вдоль всего хребта, однако это их защита, если увидеть их такими какие они есть, то на них появятся благоухающие ростки цветов лаванды, которые будут все чаще и чаще успокаивать столь шаткие нервные клетки у большинства видов населения.

И на этой истории беседа закончилась, будто воздух, что наполнился легкостью, но одновременно и массой, которая несет в себе жизнь за пределами лишь земли, воин. Я задумался о вечном: «Что если Вселенних очень много-много, не только единственная и неповторимая?», этот вопрос не оступал ни на день, так я с ним прожил всю неделю. А после случилось нечто загадочное.

Понедельник, тридцатое мая, пик-разгар весенних фьюидов. Улицы так красиво и приятно сложены, едва закрадываются подозрения: «Я здесь живу, это так прекрасно! Благодарю земную жизнь за все и за горести и за радости!» Тем временем, отец переживает в комнате один-одинек без жены, закрылся в своем кабинете, и думает при этом: «Где сын сейчас? Что с ним случилось? Мне нужно найти его через канцлера, который из аристократичного рода бриллиантовых рыцарей, пусть он тогда отыщет его и привезет обратно домой.» Он через двадцать минут долгих размышлении о сыне попросил канцлера об одной услуге.

-Вы сможете, канцлер, найти моего сына, как можно скорее?- Да, смогу!- Тогда принимйтесь за дело!.

Уже во вторник тридцать первого мая канцлер выехал на центральную площадь города, стал оглядываться по сторонам в поиске Сиэля, он его не видел, все не видел. Вместе с тем к Сиэлю подступила дичайшая тревога, которая мгновенно не теряет свою иллюзорную силу. Беспокойство парализовало все его тело, они было, будто в агонии при чем, в такой, что полностью здоровому человеку это зрелище представить крайне трудно, если возможно. Лицо Сиэля резко побледнело, конечности обратились в жуткий трэмор. Его на кровать уложили, а он брыгался от боли и в голову к нему "случайно" влетело слово: кошмар!", после чего тревога переросла в галлюцинации, то ему казалось, что над ним пролетел ангел, то черт.

Одновременно и канцлер в красном пиджаке с париком при французском балу с длинными волосами похожую на красивую седину, да и еще и с локонами элегантными. Он подметил мальчишку, что предстал перед ним в лохмотьях и спросил.

-Здравствуйте, Вы, случаем не знаете о Сиэле?- Я знаю о нем!,-беспечно ответил -Можете провести меня к нему?- Да, я могу провести, Вас, к Сиэлю.-спокойно ответил нищий.

По итогу он отвёл канцлера в их дом, где на данный момент лежит в агонии-лихорадке Сиэль. С виду канцлер показался приветливым и дружелюбным, позже узнаете, почему он казался добрым, учитывым? Он посмел незамедлительно схватить руку сына винодела и выйти вместе с ним из дома нищего со словами: «Меня попросили его найти, я сделал это!» Вывел подосланный его на улицу, однако повез Сиэля в совершенно противоположном направлении от дома, в котором обжилась его семья виноделов. Он отправил Сиэля в лес, пусть и с лихорадкой да ослабленной, все же, это еще не все, что успел совершил. Глаза канцлера загорелись дьявольским причитанием и они прямым текстом приказывали: «Ступай в темную лачугу-пещеру!», Сиэль не мог устоять перед коварной силой, что так правдиво его звала под видом жандарма, он залег в лагуну. У него не было сил сопротивляться силе, которая, имеет возможность сыпаться и соединяться за счет болезней и прорезов людских, а так она немощна, как пробка из под дешевого шампанского, если бы все люди это ведали никто бы не поддавался дурному пагубному влиянию, и человечество больше следовало бы за ангелами и за светлыми богами, чем за сущевствами, которые имеют свойства паразитировать на людских болезнях, тяготах, мучениях. Искусственным образом они набирают силу чаще всего посредством людей чаще всего!

Теперь у Сиэля началось путешествие по гигантской пещере, где темень обитает, нет но одна объекта освещения в ней, все темным-темно, даже никакого отсвета там не было. Но а канцлер не стал медлить и решил заняться побегом из Англии во Францию, собрал все необходимые вещи и рынулся во Францию с небольшом багажом, ищя новое поселение. Совесть-то его не мучает до сих пор. Он думает: «Чего мне совесть должна мешать свершать мой план в жизнь? Да, признаюсь я бессовестный человек, что прикидывается джельтеменом, однако никаких душевных мук я от этого не испытываю. Откровенно говоря, я искреннее восхищаюсь своим умением обманывать людей, ублажать их желания, делая вид добротеля. Я чувствую азарт, когда делаю это! Желание, которое побудило меня заключить кое-какую сделку! Мне отнюдь не стыдно за то что я вершу! Почему мне должно быть стыдно, на каких основаниях?! Я как "канцлер" даже не ведаю что такое религия или божественная сила. Так что о какой совести может идти речь?»

А у Сиэля продолжается путешествие по всей лачуге-пещере. Сперва он увидел в ней тотальное отсутствие света, позже он смог различить в темноте силуэты теней напоминающих церберов из ущелья мертвого подземелья, а после проявления теней перед его физическими глазами отобразились настоящие, материальные церберы выглядели они, как псы с цепями, а очи их наполняла нерушимая стать, что никогда не теряют своей истинной сути, которая выражена в форме их души и плоти. Они мне Сиэлю передали свиток с посланием от мертвой невесты короля Артура;« Ты, Сиэль, сможешь спастись, небеса тебе помогут и помогают, в трудный период с тобой ангелы, вьются вокруг тебя, образуют шар света, который в семь раз превышает мощность лачуги, в которую тебя заперли. Шансы не утрачены, крепко вцепляйся за все возможности выхода на волю, не будь смирным рабом обстоятельств! Для поддержки себя тебе следует сказать слова: ключ открой свет внутри меня и снаружи по часовой стрелке, пусть кружит надо мной вальс.» Я проговорил слова и ощутил сколько в них любви заложено, казалось бы обыкновенный свиток-послание, но это больше, чем послание оно чувствуется объемнее, это высвобождение ресурсов, дремляющих внутри еще с временен мамонтов или зубров, динозавров. В ранные часы прибывания в этой лагуне я испытывал сильнейшую лихорадку, я думал, что умру, я чувствовал в этой пещере себя тесно, было ощущение, словно меня в плотные тиски зажали и отпускают, а сейчас я ощущаю свет внутри и некую веру на истинное исцеление. Мне сейчас очень помогают слова мертвой невесты короля Артура. Сиэль видит хоть маленький луч от солнца, это единственный луч солнца, который осмелился противостоять тьме в лачуге просторной, но слишком маленькой для души и духа.

Вместе с тем, жучки-датчики на одежде канцлера передали отцу Сиэля, тподнял что он в бегах и хочет окончательно и бесповоротно отправиться во Францию, но не тут-то было..., у его плана были свои дыры, он думал, что отец дворянина так глуп и наивен. Как тогда объяснить, то что он подготовил заранее крошечные датчики, которые легко тайком прищепнуть к одежде. Кто кого переиграл? Отец Сиэля, как только увидел сущий мираж, он сразу же подослал мафию для задержания, а затем дополнительно обратился в суд, который под стоит под руководством самого короля Артура. Мафия по призыву знаменитого винодела рванулась ловить в бегах канцлера по имени Лес-Ридель-Кольси. Недолго они его искали, правда у них связи есть с детективом занимающиеся делами эмиграции, криминал не часто затрагивает в своей деятельности, но иногда приходиться и с ним возиться. Мафиози подготовили план-переворот для него. Сначала они подпольно договорились с водителем поезда.

-Здравствуйте, мужчина-водитель! Вы можете любезно задержать канцлера в красном пиджаке и с белыми волосами? Да, могу я, только денег много заплатите, тогда пожалуйста..-Мы вам заплатим много денег нам это не трудно. Они заплатили ему десять тысяч евро. Как только они заплатили ему деньги он, водитель крепко схватил канцлера, и по приказу мафии водитель вывел его из поезда, отдал в руки рядом стоящей итальянской мафии. Как же ему было досадно. Вы бы знали как он сопротивлялся, толкался так, словно его хотят придушить, но однако же никто не задушил канцлера. По всем привратностям судьбы Риделя-Кольси основательно задержали, посадив в карцер, допрос нагонял напряженный оттенок на всех, кто присутствовал внутри и снаружи.

Допрос набрал свой болевой очаг, общую аппогею о чем нельзя уже замалчивать всеми уговорами либо розгами. Черный зановес упал, оставив под собой лишь раскат грома и остатки гучевых туч.

-Зачем тебе нужен побег во Францию?-Думаете, я вам это скажу! Свой секрет следует держать строго при себе!- Что вы будете делать сейчас, если на я позову жандармов, которые будут стоять вплотную взади вас?-Делайте, в общем-то, что вздумаете. Мне несколько не страшны ваши допросы или жандармы, я невозмутим перед вами! Но на следующую минуту они прибыли, и началось интересное кино. Жандармы встали взади него, выстроились так, будто призвали поистине хладнокровную силу, способная вывернуть наизнанку всю липкую ложь. Незаметно для самого канцлера его поведение менялось на основном "обыске ответов". А внутри себя он размышлял: «Мне сейчас так нервно, словно ток внутри меня выключился. Совесть во мне кричит свои причитания, подобно сирене, которая звучит при видимой угрозе. Совесть внезапно скорбно и протяжно вопит: я долго очень затяжной период не видела твою истинную улыбку и честность, а видела лишь твою болотную тину в душе. Но тебя можно понять, как бы сложно не было. Вырос ты в семье, что истязала тебя, много трудностей ты пережил, в одном эпизоде ты попал под страсть неумолимой жажды мести, и с этого моменты ты перестал меня хоть чуток слышать, а переключился на план отомщения, однако это не сразу случилось. Сначала ты сомневался стоит не стоит, колебания охватывали твое тело не давали спать мирно. Вспомни всего лишь на час, как ты глубоко страдал, пал в муках собственных, а я наблюдала не осуждая. Я не желаю тебя осуждать, мне это не нужно, ведь я—сокровенная и потайная часть тебя, что спит, но при этом все видит, я—наблюдатель, каждый сделанный тобой шаг вижу я какой он есть, без драматизации и восхищения. Я не согласен с тобой, совесть. Раз ты не согласен со мной, следовательно ты не отвергаешь часть себя, живущая до сих пор несмотря на всю твою неидеальность, я прощаю тебя за все. Нечего держать злобу на того, кто свершал "злодеяния" не от истинного гнева собственной души, а от событии, что сузили свободу, но оправдывать тебя тоже не нужно, потому что ты сделал это с тем, кто даже невиновен в твоем несчастье.

Я помню, как ты страстно-холодно вызывал демона, для того, чтобы запереть его, использовал его силу. Да, я использовал демоническую силу ради жестокого отомщения и по-настоящему холодной расплаты..И что с этого теперь?» На мгновение внутри него проступил плачь, но это мгновение, так молниеносно прошло, что Ридель даже не успел заметить, насколько на деле раскаивается его истинное сущевство скрывающиеся под фальшивым образом канцлера в беленьком парике, который пора давно сжечь. Многие выбирают жить похожим образом, не чувствуя истинного отношения в себе, а ощущая зачастую остатки образа или долго выстроенной маски. Допрос продлился.

-Что тобой двигало поместить юного парня в черную лагуну, который нечего тебе не сделал злого?-Дело не в том, что он сделал мне злого или нет, засчет него происходит искупление, пусть его отец помучается, подобно мне. Сын его—удобная жертва для меня, сожаления я не испытываю, и сознаваться не собираюсь в содеянном. К чему весь спрос?- Этот спрос к тому чтобы ты нам все рассказал в деталях.-Я буду смирно молчать, синьор. Делайте со мной, все что хотите, моя смерть будет не потерей, хотя бы так сумею освободиться от оков бренности, что сводит с ума даже, тех, кто постигает духовное равновесие, кого-то оно уродует, кого-то делает скупым, жадным до денег, мстительным можно перечислять много-много лет, года не хватит чтобы сказать все. Однако открою небольшую тайну: человек сам в праве выбирать какой путь ему близок поддаваться бремю жизни или же избрать тропу истинной любви к жизни, несмотря на ее прискорбные и "убогие" проявления, принять ее со всеми "изъянами"—значит, воспринять и себя, вечного бога внутри и снаружи во всем своем величии. Так что мне не страшно, ведите меня к смертному одру, мне нужен этот подъем, а после восхождение к небесам.

Допрос окончен. И Риделя-Кольси повезли на смертную казнь, решение было принято через месяц после окончания опроса преступника-варвара. Приговор строгий, пути назад уже нет, некуда слиться или бежать.- Вы скоро умрете, самозванец, который умело притворялся канцлером на самом деле является—монахом, однако отринул церковь в расвете своей юности и плана мести, вы умудрились призвать могущественного демона ради своего отомщения. Вот скажите стоило ли это?-Для меня стоило, потому что внутри себя я видел каково это сперва втираться в доверие, а позже выдумать поддельную личность—игра для меня. Многим неважен мой путь монахом, но зато многим важно знать какая моя поддельная личность, но мало кому хочется прикасаться ко мне подлинному. Так и в жизни большинству людей интересен образ, но не существующие содержание, это многое объясняет. Многим был интересен мой фасад, который я выстраивал еще с двадцати одного года, а сейчас мне уже шестьдесят восемь, однако настоящая натура во мне мало кого волновала настолько, чтобы ей уделяли такое же пристальное внимание, как моей обманчивой натуре. Признайтесь честно вам гораздо увлекательнее разбирать по косточкам мою роль канцлера, нежели, чем смотреть на кто я есть, и не только вас это затрагивает, большинству людей заниматься разбором ненастоящего в сто крат любопытнее, чем пролезать в глубины его истинного лика, где есть что-то неподдельное, не один актер не сумеет передать это, сколько бы он не старался,сколько бы соков с себя не выжил, это нужно не играть, а жить в ладу. Актеры часто вынуждены только лишь играть, но не по-настоящему вживаться, как бы полноценно вливаясь, словно вода Тихого Океана. В данном случае не отрицаю я был актером, который слишком слился с ролью канцлера, что весь такой из себя элегантный, утонченный, притворство было моим оружием, но в то же время и огромным паластом. Когда спал я видел кошмары, я видел как меня изнутри прогрызали огромные черви с две комнаты, как меня хватали ночные черно-фиолетовые бабочки. Думаете бабочки—исключительно милые создания, а вот и нет. Я увидел как они меня обвивали, и уносили в мир черной лагуны, я нащупал там пещеру, там столько боли, невзгод людских. Как слышите мне пришлось заплатить неравноценную цену за какую-то месть, которая только частично воплотилась, да я и рад, что не до конца смог реализовать этот план, пусть моя душа станет наконец свободна от этих адских мук, что испытал за все годы существования на плотной суше. Я вас милостливо прошу пристрелите, убейте меня и дело с концами!-Это казнь! Мы быстро не убиваем, а медленно стыраем кожу тонкую и толстую!-Это чудовично!- Да, но наш стиль сосуществования нам нравится, и мы нечего с этим не сделаем, не посодействуем.-Даю добро! Казните меня, довольно всяких речей и длинных и коротких, без разницы! Молча казните меня за все огрехи мои!

Принялись они его казнить медленно. На первом этапе они разорвали монаху наружный слой кожи. Так разорвали больно, тихо, что аж Ридель рыдал от невыносимой боли. «Мне больно не описать словами, как же мне тяжко сейчас, даже слезы реками не унимают телестные страдания!! На прощание скажу: я всегда верил в религию, но не придерживался ее заветов с двадцать одного года. Я верил в Бога с пятнадцати лет, а после моя жизнь пошла против Творца, вопреки вечности его и красоте во всем, я становился чертвее и чертвее. Я играл роль, но заигрался. » Мучения на этом не закончились, а процветали, как бутоны лотосов в чистом водоеме. Следующее испытание настигшее Риделя—отпорка, нелегкая порка, а серьезное наказание. Его пороли так зверски, что не хочется рассказывать в подробностях как они это делали, но скажу одно они розгами пытали, прям били-били, истязали. И на третьи этап все же застрелили. Да, застрелили быстро, два выстрела в грудную клетку, в центр лба, монах мертвый растилился на полу, белые всплески пронеслись над его телом, образовав обширный портал-круг, тело монаха ангелы мягко, с кроличьей нежностью уместили в бело-золотые врата, с помощью портала, и улетели, не оставив не следа присутствия.

Смертная кара настигла и прислужниц, что лицемерно строили глаза отцу Сиэля. Их насильно сослали "в лагерь", в конечном итоге отправили на скорую смерть, без мук, которые пережил на себе монах Ридель. Прислугам отрубили головы. Первый час они не признавали свою вину, все отрицая, все обвинения: «мы не виноваты, что Сиэль противный человек, с ним невозможно общаться и стоять рядом, не то что ему подавать чай. Ему нужно все элитное и высокопарное! Мы не делали этого!». Но под резким ударом от электроаппарата, им пришлось сознаться в совершенном деянии. Мощной волной ток идет по ним, пересекая аорту, впадая в ключицу, доходя до головного мозга, затем переходя в мелкие капилляры, мышцы. Разряд разогнался по всему телу, пронзая внутренные органы. Они не желали терпеть электрические 'процедуры больных врачей'. Прислужницы едва признали вину: «Да, мы отправили сына влиятельной виноделии в смутное приключение. С нас наступила пора первых глубоких ран, душевных прорезов Сиэля.»

Отец знал местонахождение сына, поэтому взял нужные вещи для вызволения своего чада из мрачной лачуги-пещеры, лагуны. На этот раз он про себя прокрутил не свойственную для себя фразу: «Да, бог помогает и поможет ему сыну моему!». Владелец виноделии все же прибыл после долгого, затяжного пути и по дороге, пока ехал читал книгу Моэма "Театр", в параллель прочтению произведения задумывался о чем-то непривычном для себя, казалось, что с трагедией сына он получил урок, и так и есть в своем естестве, кто-то может это сочти за лишь корыстное переодевание с одного лика в другой, однако чтобы вы не блуждали слишком длительно, я немного приоткрою кулисы его мыслей, душевных озорении, что посещали его время от времени в машине в древнем стиле: «За этот месяц я понял насколько нужно ценить, то что имеешь, не ингнорировать.» Он выпустил Сиэля сказав слова сыну: «Прошу простить, меня за то что я давал тебе, как отец мало любви!», сквозь слезы одновременно и счастья и глубокой печали, смешалась и радость, и еще разрывающая сердце и душу слезливо-кровавая горесть совмещенная с древней "забытой" любовью к Прородителю всех миров, вселенн.

Отец освободил Сиэля за счет лома, выгреб широкое отверстие, так Сиэль полностью вышел на волю земную. Он сам сначала в это поверить не мог: «Я в данный момент чувствую почву под ногами, слышу очень приятное пение птиц, которое лелеет и что способно излечить душу и дух от такого недуга, как чрезвычайное зазнайство, богохульство, перестающее в абсолютное непринятие Бога даже внутри себя, не то что в жизни. Именно без опыта в темной лачуге, я бы остался таким же ничтожным сущевством-человеком, которым был всего месяц назад. Я помню свою ничтожность тогда, как строил из себя царя, я хотел быть князем всего. Я полагал, если у меня есть богатые родители и прислуга под боком, то я могу помыкать ими, как только захожу без любых угрызении души. Признаюсь, этот опыт был тяжел, но однако я научился ценить жизнь и людей такими какие они есть без розовых или же черных, как мгла. Благодарю это событие, без него я бы не вырос на десять лет вперед!» Природа благоухала, почва пополняла запасы любви, отдавая ее ответ с фразой: «Пусть любовь обратно летит к вам Сиэль и винодел Рикоттэ-де-Зэральц!»

По поводу-освобождение и прощение они оба выступили за идею вернуться домой, и посидеть попить кофе с пиццей, закусив стейком средней прожарки с насыщенной корочкой сверху и снизу, со всех сторон сразу, без пробелов. По приезду домой всей семьей, пусть небольшой, уютно поужинали, побеседовали от души к душе.

-Как ты себя чувствуешь, сынок дома?- Я чувствую себя в стенах дома непривычно, месяц отсутствовал, а как будто не навещал дом родной двадцать один год. Все позолочено в квартире, я наблюдаю, а в пещере подобного блеска не было, только правда сверкал блеск от послания мертвой невесты короля Артура. А ты как себя чувствуешь, папа?, нежно спросил Сиэль, но при этом не без любопытства.-Я чувствую себя очень спокойно, как лишний груз с души отвалился ряно и ненагряно, пока искал тебя и освобождал я получил бесценный опыт, что поднял меня выше.-Мы все получили каждый свой урок, и каждый заплатил свою цену за его преобретение! Отец, я тебя, всецело прощаю.

Я вам ведаю конец истории, слушайте. В рассвете прогулки с отцом, я встретил "нищего" юношу, с которым сама судьба связала нас на некоторое короткое свидание с глазу на глаз, но на этот раз он не выглядел, как нищий, нет, он представился-правой рукой короля Артура, и на его плече торжественно щеголяла золота лента с надписью:«правая Короля Артура». А что касательно меня, то я осознал: «Солнце и над головой и под ногами, оно везде доходит, главное не уходить от божественного света и не поворачиваться к нему спиной. Свет есть даже в самом отдаленном месте, ангелы всегда с нами стоит только обратиться, и они уже существенно исцеляют раны (и не только.)»

Солнце светило во время прогулки так нежно и ярко, что слезы невольно сами потекли с моих чувствительных глаз. Мы оставились рядом с часами "Big Ben" in London's, и вся суета города утихла, и осталась одна благоговейная тишина, в которой явно прослеживается ангельское, божественное и внеземное присутствие. На мирной ноте закончилась эта животрепещущая композиция, что принесла многообразие и тени, света, обхватив эти грани. Несомненно, каждый получил, то что следовало, кто-то вышел живым, кто-то нет, но поту сторону жизнь существует, когда открывается одна дверь, закрывает другая дверь..., то что скрыто видно не сразу, порой нужно это копать веками-веками, не переставая постигать- постигать очень мудрое учение жизни и на земле и за ее пределами, где обитает вечная амрита. Однажды ночью, ты, можешь проснуться, дорогой читателей, в ином состоянии, это состояние сродни с прибытием в исконно родные края, где нет городского шума, дикой вражды...С улыбкой искренней встречай этот просвет. Пусть свет после данного ритуала разольется тонкой, но при этом мощной струей, которая вымоет всю застывшую горечь. Оглянись, вокруг и во внутрь себя, и посмотри как бы столь скучная сама по себе жизнь смогла бы вместить абсолютно все.