Читать онлайн "Даты"

В Поисках знаков.

1993 год. Германия. Респектабельная квартира на окраине Дюссельдорфа. Вечер. Феликс, хозяин квартиры, достаёт из холодильника русскую водку, наливает, выпивает и закусывает. В этот момент раздаётся звонок по телефону.

— Привет. Ты когда отправляешься в Москву? — спросил Йохан.
— Под утро. Самолёт вылетает в 5:48.
— Смотри, не задерживайся — на всё у тебя только трое суток. В понедельник жду тебя на работе.
— Хорошо. Возможно, будет нужна поддержка — могу позвонить из Москвы. Будь, пожалуйста, на связи.
— Хорошо. Ты знаешь, где меня найти в выходные. Удачного «улова».
— Спасибо.

После разговора Феликс почему-то вспомнил себя маленьким, своих родителей. Вдруг ему приходит в голову мысль:

— Во сколько всё же я родился? Помню, что мама говорила — на рассвете.

Он быстро включает ноутбук, чтобы посмотреть метрики, и обомлевает.

— ПОТРЯСАЮЩЕЕ СОВПАДЕНИЕ. Я появился на свет в 5:48, и это время совпадает со временем отправления самолёта в Москву. ЭТО ЗНАК. ЭТО РОЖДЕНИЕ ЧЕГО-ТО НОВОГО. ЭТО МНЕ ЗНАК.

Феликс прилёг. Немного покрутившись на диване, уснул. Будильник прозвенел около двух ночи. Феликс выключил будильник, потянулся, зевнул и пошёл в душ. После душа надел сорочку, пиджак, джинсы, туфли. Взял собранную сумку и вышел из дома. У подъезда его уже ждал таксист. Дождавшись, пока он устроится на заднем сиденье, водитель молча тронулся и минут за двадцать довёз его до аэропорта. Феликс прошёл регистрацию — и вскоре Москва встречала его. Из-за задержки с получением багажа время затянулось, а выпитое в самолёте дало о себе знать. Феликс подошёл к двери с надписью «WC» и увидел небольшую очередь. Русским языком он владел достаточно уверенно, поэтому без труда занял место. Очередь двигалась медленно, и он начал тихо напевать немецкую песню. Рядом стоял плотный мужчина лет пятидесяти. Услышав пение, он обернулся и сразу понял, что перед ним иностранец.

— Эй, чёрт, ты чего тут куплеты демонстрируешь?
— Извините.
— Эти свои вольности оставь для своей грёбаной Европы.
— Очень извиняюсь. Это непроизвольно. Приношу свои извинения. У нас такое поведение возможно. У нас это не запрещается.

Мужчина, уловив в речи «немецкие нотки», ещё больше пошёл на конфликт:

— Слушай, немчура, ты попутал, что ли? ЭТО ВЕДЬ РОССИЯ?
— Я не подумал о последствиях. Приношу свои извинения.

Конфликт мог продолжиться, но рядом оказался таксист.

— Послушай, тебе куда? — вмешался он.

Мужчина не успокаивался:

— Погоди — я ему напомню сейчас Сталинград… и «Катюшу»…

Он сделал шаг вперёд, но водитель — Сергей — уже взял Феликса за руку и увёл его к машине. Они ускорились, и через несколько секунд оказались в такси.

— Так куда вам? — поинтересовался Сергей.
— В измайловскую гостиницу.

Стоял март — оттепель, капель. Виды Москвы немного успокоили его. Он вспомнил, зачем приехал. Таксист держал марку — в душу не лез, разговорами не докучал. Когда подъехали к АБВГДейке, Феликс протянул водителю 50 марок. Сергей, не упуская момента, оставил номер своего пейджера и имя. Войдя в гостиницу, Феликс направился к ресепшену.

— Здравствуйте, — вежливо сказал Феликс.
— Доброго дня.
— Я хотел бы снять номер.
— Да, пожалуйста. Какие будут пожелания?
— Мне нужен просто номер на одного — этаж любой, кроме первого.
— Да, это возможно. У нас пять корпусов. Я сейчас подберу вам что-нибудь.

Феликс прищурился:

— Москва стоит на семи холмах, а у вас пять корпусов, и сегодня пятница — пятый день недели.

Девушка немного смутилась:

— Да. Всё верно.

— ЭТО ВЕДЬ НЕКИЙ ЗНАК. НЕ ТАК ЛИ?
— Да, но… что вы имеете в виду?
— Я просто хотел сказать, что всё в мире взаимосвязано. Знаки… Понимаете?
— Да, конечно. Вот ваш ключ. Номер — 314. Корпус — БЕТТА.
— Огромное спасибо.

Устроившись в гостинице и приняв душ, Феликс спустился перекусить. Борщ и бефстроганов ему понравились, и он оставил официантке не европейские скромные, а по-русски щедрые чаевые. Теперь — к делу. Он приехал в Москву за редкой монетой XVIII века и потому поселился рядом с Измайловским вернисажем — местом, где можно было найти многое, в том числе не совсем легальное. После обеда он спустился на вернисаж, прошёл по рядам, купил пару матрёшек, затем оренбургский пуховый платок и, наконец, остановился у точки, где пожилой мужчина аккуратно выложил монеты.

— Здравствуйте. У вас очень интересные экземпляры.
— Добренького дня. Спасибо. Стараемся, — ответил мужчина.
— А вот эта — в какую стоимость?
— Это смотря для кого.
— Как же это понять?
— Если для соотечественника — так в рублях. А ежели для граждан из-за границы — то в их местном «облачении». То есть в валюте. А я по виду вашему и на слух понимаю, что вы не с «деревянными» ко мне подошли.
— Да… но…, — замялся Феликс.
— Вот то-то и оно. Нам требуется соблюдать аккуратность и бдительность. Понимаете?
— Я про то же. Просто у меня совсем мало времени, я в Москве долго находиться не могу. Дела в Германии.
— Правильно. Значит, у вас марки. Это сгодится.
— Я вижу — вы возрастной человек и, думаю, опытный в данном вопросе.
— Так, мил человек, я этому посвятил лет сорок своей жизни.
— Извините. А вам сколько лет?
— Мне-то 69 годков — 70 справлю, даст Бог. Я с 24-го года и воевал в ВОВ — в пехоте с 1942 года. Как 18 лет исполнилось, так и ушёл защищать страну.

Феликс, вспомнив, чем его соотечественники «отличились», немного потупил глаза, почувствовав, что не в своей тарелке.

— Я ни на кого зла не держу, просто наших пацанов да отцов не вернуть. И эта боль во мне навсегда.

Феликс сконфузился и уже собирался уйти, но мужчина продолжил:

— А чего ты ищешь?
— Я вам покажу в каталоге.

Он достал книжицу и указал пальцем на монету.

— Это редкая монета и дорогая.
— Я готов приобрести.
— У меня такой нет.
— Но, может, вы могли бы посодействовать?
— Навряд ли. У моих товарищей тоже нет такой монеты. Здесь такой позиции не найти.
— Но где-то её можно найти в Москве?
— Очень сложно будет. Езжай на Таганку. Там поспрашивай у нумизматов.
— Так вы с 24-го года?
— Да. 1924-й, апрельский. Я в следующем месяце, если доживу, юбилей справлю.
— Так это знак. Это счастливый знак.
— Мил человек, не пойму, о чём ты? Какой знак?
— Дело в том, что мой отец тоже родился в 1924 году, правда, он покинул нас пару лет назад. Но родился, как и вы, в 24-м году. Это мне знак, — сказал Феликс.
— Ну, совпадение — не более. Кому — знак, а кому — так.
— Ладно. Пойду я. Спасибо большое.

Незнание города и сама ситуация подталкивали к очевидному решению — воспользоваться контактом Сергея. План выстроился быстро: гостиница, сообщение, машина. Сергей перезвонил через несколько минут. Феликс успел заказать кофе в номер, выпил его наспех — и вскоре уже сидел в машине. Сверил время — 14:24. Около 15 они были на месте. Сергея он решил не отпускать — тот припарковался и ждал. «Время — деньги», — промелькнуло у Феликса. Послезавтра он должен покинуть столицу. На Таганке он решил действовать жёстче. Сначала подошёл к мужчине лет пятидесяти — тот только руками развёл. Затем к парню лет двадцати трёх–двадцати четырёх.

— У меня нету. Но знаю, у кого-она может быть, — сказал парень.
— Слушай, ты познакомь меня, пожалуйста, а я тебя отблагодарю.
— Сейчас самая торговля пойдёт до 6 вечера. Мне тоже упускать не хочется.
— Время — деньги. Так ведь? Я тебе заплачу 30 марок, если сведёшь.
— Сорок. И поехали.
— Хорошо. У меня тут машина — пойдём. Далеко ли ехать?
— На авто минут 20–25 — на Старый Арбат.

На Старом Арбате кипела жизнь: кто-то пел Цоя, кто-то торговал военными головными уборами, кто-то читал Есенина и Маяковского. Но Феликс этого почти не замечал — в голове были только время и деньги.

— Знакомьтесь — это Тимур.

Тимур выглядел дорого и внушительно: золотая, с палец, цепочка на шее, несколько пейджеров, на которые он время от времени отвечал.

— Меня зовут Феликс… Тимур, есть ли такая монета у тебя?

Феликс снова показал каталог.

— Это дорогое удовольствие.
— Сколько?
— Смотря, в чём будет оплата?
— В марках.

Тимур достал калькулятор и начал считать.

— 72 600.

Феликс внутренне обрадовался, но сдержал эмоции. Ведь в Германии за эту монету дадут не менее 180 000 дойчмарок. Он тоже взял калькулятор — для солидности.

— Нельзя ли несколько дешевле, скажем, округлить до 70 000?
— Вы поймите, мы учитываем свои издержки по конвертации суммы в рубли.
— Да. Но всё же? Возможна некая скидка?
— Хорошо — 71 300.
— Устроит. Где можно её посмотреть?

Феликс обратил внимание на правую руку Тимура: на ней были четыре дорогих кольца.

— Вот так знак, — сказал Феликс, не отрывая глаз от пальцев Тимура.
— Что ещё за знак? — насторожился Тимур. — В чём дело?
— У меня в Германии есть автомобиль. «Ауди». У него в логотипе четыре кольца. И у вас на правой руке — тоже четыре кольца. Вот я и подумал… что это некий знак.
Тимур усмехнулся:
— Да, в этом что-то есть… но несколько отдалённо.

Тимур написал кому-то на пейджер. Все ждали. Через минуту пришёл ответ.

— Человек с монетой подъедет через час.

Он посмотрел на часы:

— В 17:50 встречаемся у «Праги».

Феликс рассчитался с парнем с Таганки, и тот, с довольной улыбкой удачливого посредника, вскоре исчез. Феликс почувствовал аппетит — это был хороший признак, — и решил перекусить в «Праге», куда они подъехали с Сергеем. Феликс предложил Сергею перекусить, но тот отказался, сославшись на проблемы с пищеварением.

— Я вообще не ем в заведениях, — сказал Сергей. — Предпочитаю домашнюю кухню. И потом, жена дома — если я не буду есть, ей нечего будет делать… расслабится. А она у меня замечательная хозяйка и мать. Сыну двенадцать — переходный возраст, нужен контроль.

— Хорошо. Тогда я пойду поем, — ответил Феликс.

«Прага» встретила его богатым убранством и достойной кухней. Феликс заказал расстегай с сёмгой, порцию красной икры со свежеиспечённым калачом и сливочным маслом, кулебяку с печенью и чай. Поев и заметно приободрившись, Феликс вышел к входу точно к назначенному времени. Он посмотрел на часы — 17:42 — и вслух произнёс:

— «Эти русские — насколько будут пунктуальны?»

Сергей в это время прикемарил в машине. Феликс время от времени поглядывал на часы — и ровно в 17:50 на горизонте появились Тимур и его спутник.

— Пунктуальные парни, — отметил он.
— Познакомьтесь. Это Лео, — сказал Тимур.
— Очень приятно.
— Взаимно.

Лео — мужчина лет 35–37, был аккуратно одет по сезону, хорошо сложен, с широкой голливудской улыбкой и хорошими зубами.

— Монета при вас?
— Да.
— Вы не против, если мы присядем в такси и там всё обсудим?
— Давайте.

Они подошли к машине. Сергей уже не спал и внимательно наблюдал. Тимур сел впереди, Феликс и Лео — сзади. Лео достал футляр с монетой, но, едва собираясь передать его, резко остановился:

— Мусора.

— Спокойно, — тут же отреагировал Тимур. — Это местный патруль. Я их знаю. Шерстят на Арбате.

Он вышел из машины с уверенной улыбкой. Милиционеры, похоже, тоже были знакомы с ним.

— Здорово, братец. Как «рыбалка»? — усмехнулся один.

— Парни, вы меня знаете — я всегда за честный кипишь, — ответил Тимур.

— Мы вас срисовали ещё пару часов назад. Человечек-то приезжий — сам понимаешь.

— Верно. Полтинник устроит?

— Сейчас на полсотни особо не разгуляешься. И нас, между прочим, двое.

— Хорошо — сотня.

— И двадцатку Петровичу. Не зря ведь он «замаливает» наши грехи.

Тимур передал деньги в рукопожатии, и милиционеры тут же растворились. В машине всё это время стояла напряжённая тишина. Феликс покрывался потом и нервно вытирал лицо платком — проблемы с законом ему были ни к чему. Вернувшись, Тимур спокойно сказал:

— Вот, отмазал за сто пятьдесят долларов. Тридцатку себе накинул за суету.

Феликс быстро пересчитал сумму в марках, достал деньги и передал их.

— Спасибо. А то я уже запереживал.

— Не беспокойтесь. Здесь всё схвачено. Как у вас говорят — орднунг, — усмехнулся Тимур.

Лео кивнул:

— Молодец. Решаешь вопросы. Ну что, к делу. Надеюсь, больше нам никто не помешает.

Он протянул футляр. Феликс аккуратно открыл его — и в этот момент его буквально накрыло волной адреналина. Он медленно поворачивал монету в руках.

— Да. Похоже, это она.
— Да. Золотая павловская полтина. Хорошее состояние. 1777 год.

Феликс едва сдерживал радость. Вот оно, его вознаграждение за многолетний труд на фабрике. Можно будет перебраться ближе к центру после продажи. Феликс вспомнил свой родной Дюссельдорф, и на него пахнуло чем-то родным, близким и очень приятным. Мысли путались. Но сигнал проезжающей скорой помощи привёл его в чувство.

— Я должен удостовериться, что это оригинал.
— Пожалуйста. Пройдём в ювелирный магазин на Старом Арбате. Там проведут экспертную оценку.
— У меня есть один знакомый на Киевской — у него контора до семи вечера.

Все одновременно посмотрели на часы. Было 18:12. Феликс попросил Сергея отправить сообщение: «Зиновий Самуилович, просьба дождаться меня в конторе в течение получаса — буду у вас. Очень важный вопрос. Феликс». Через 17 минут они уже были на месте. Машина остановилась у дома номер 45. Феликс вдруг поймал себя на мысли: ему самому сейчас сорок пять. Они вошли. Над дверью звякнул колокольчик. Внутри играл патефон — Армстронг наполнял помещение мягким, тягучим голосом.

— А я, честно говоря, ждал. Знаю — ты, Феликс, обязательный товарищ. С чем пожаловал? Могу ли быть полезен? — спросил Зиновий Самуилович.

В конторе не было посетителей — это была скупка. Зиновий Самуилович предусмотрительно перевернул табличку «Открыто» на «Закрыто» и запер дверь. Старый столичный еврей знал правила игры.

— Надеюсь, сегодня нас уже никто не побеспокоит, а даже если и придут — извиняйте, время работы закончено.

Он потёр руки и тихо хлопнул в ладоши:

— Ну что, господа, чай или, может, кому кофе?

Все отказались.

— Тогда к делу, господа хорошие.

Он старательно и аккуратно продел руки в чёрные нарукавники, надел пенсне, взял лупу, подошёл к ювелирному верстаку, включил лампу:

— Что ж, давайте свой загадочный экземпляр.

Он внимательно осматривал монету около двух минут, затем сказал:

— Да, это оригинал, причём в хорошем состоянии. Тебе повезёт, Феликс, если всё же ты приобретёшь эту монету.

— Спасибо вам огромное за помощь и приём. Хотел с вами поделиться. Номер вашего дома — 45. Так?
— Да. Так.
— Мой возраст — 45 лет.
— Да. И что?
— Да… это знак.
— Какой знак?
— Ну, это некий знак. Это совпадение чисел — их одинаковость.
— А-а-а… Да. Понял ход твоих мыслей. Только я тебе скажу по старшинству — не обижайся на старика. Будь с этим поаккуратнее. Это, братец, порой может оказать недобрую услугу.
— Но ведь мысли реализуются, они воплощаются.
— Это отчасти так. На Бога надейся, а сам не плошай. А уж на дьявола лучше и не ставить.

Феликс рассчитался и вышел на улицу. Он глубоко вдохнул вечерний воздух. Москва сияла, мелкий дождь придавал ей мягкость и странную притягательность. Феликс был доволен. Время было 19:22. «Да, всё идёт по плану», — подумал Феликс.

— Какой валютой вы планируете рассчитываться? — спросил Лео.
— Марками. Вас устроит? — ответил Феликс.
— И да, и нет, — сказал Лео.
— Как это понять?
— Дело в том, что я уезжаю из страны в Уругвай навсегда. У меня там бизнес, семья, недвижимость… Одним словом — на постоянку.
— И что? Для чего мне эта информация? — нахмурился Феликс.
— Дело в том, что при конвертации такой большой суммы из-за нестабильного курса я при обмене из марок в песо потеряю значительную сумму.
— О какой сумме идёт речь?
— При обмене 70 000 марок на песо я потеряю около 4 тысяч марок — это серьёзные деньги.

Феликс заёрзал — он явно не был готов к такому повороту.

— Да, но я не готов вам предоставить компенсацию, — сказал он.
— А я не готов терять такие деньги на обмене, — спокойно ответил Лео.
— Что же делать? — с некой тревогой спросил Феликс.

Паника охватила Феликса. Он уже и так изрядно потратился, а результата пока нет. Он машинально потянулся к вороту сорочки — ему не хватало воздуха, хотя пуговицы и так были расстёгнуты.

— Есть один вариант. Но получится ли — не знаю… — после паузы произнёс Лео.

— Какой вариант? Да рассказывайте же скорее, — сразу отреагировал Феликс.
— У меня есть хороший знакомый в посольстве Уругвая — он бухгалтер. Он может заинтересоваться таким обменом. Дело в том, что его брат живёт в Германии, и ему пригодились бы дойчмарки.
— Тогда давайте поедем к нему и всё обсудим.
— Вы извините, но сегодня уже поздно, — покачал головой Лео. — Пора и мне, и вам немного отдохнуть. А завтра всё решим. Дайте мне, пожалуйста, ваш номер телефона в гостинице. Я утром вас наберу. Постараюсь посодействовать, но решение будет за Даниэлем.
— Вас подвезти? — предложил Феликс.
— Нет, спасибо. Мы немного пройдёмся, подышим.
— Хорошо. До завтра.

Сергей отвёз Феликса в гостиницу, и они договорились встретиться утром. Феликс первым делом пошёл в душ. Вода немного привела его в порядок, но напряжение не отпускало. Он достал русскую водку, привезённую из Германии, налил себе грамм сто и выпил залпом. Полегчало. Он позвонил на ресепшен и заказал звонок в Германию. Через несколько минут его соединили.

— Привет, Йохан, тут такие дела… — начал Феликс.
— Привет, дорогой. Давай по порядку, — ответил Йохан.
— Я нашёл то, зачем приехал в Россию. Но есть ряд проблем. Первое — лучше записывай. Нужно узнать, какой сейчас курс уругвайского песо по отношению к марке. Второе — тоже важно: узнай через свои каналы, есть ли в посольстве Уругвая в Москве человек по имени Даниэль. Подробности сейчас рассказать не могу. Но всё очень неплохо. Экземпляр видел сам, даже держал в руках — это оригинал. То, что я искал. Набери, как узнаешь.
— Подожди, не торопишься ли ты? Это Россия — там непростые люди. И потом, причём тут Уругвай? Меня это смущает…
— Не могу сейчас всё объяснить — связь дорогая. Я чувствую, что дело выгорит. Просто узнай и сообщи. До 11 утра по Москве жду звонка, — резко ответил Феликс.

Он налил себе ещё грамм пятьдесят, выпил и лёг спать. Сон был странным: ему снились уругвайки, хотя он и не знал, как они выглядят, но чем-то походили на ряженых цыганок. Они подносили ему водку, и он пил без остановки, не закусывая.

Будильник прозвенел в 8:00 по Москве. Был март — 14 марта. Феликс, в силу технического образования знал этот день — это Международный день числа «Пи» — 3,14. Ему показалось это знаком и возможной удачей в его деле.

— Да, это 3,14 — число «Пи», и оно принесёт мне то, что я хочу и заслуживаю. Сегодня день числа «Пи», а значит, и мой день, — сказал Феликс.

С этими словами он отправился в душ, предварительно заказав завтрак в номер.

— Доброго утра. Пожалуйста, принесите завтрак в номер.

— Чего бы вы хотели на завтрак?
— Яичницу-глазунью из двух яиц, рисовую кашу, кофе и бутерброд с колбасой салями, — ответил Феликс.
— Хорошо. Через сколько принести?
— Через двадцать минут.
— Какой номер у вас?

И тут Феликс вспомнил, что его номер — 314. Его бросило в пот, затем — в озноб.

— Номер 314 — моё счастливое и знаковое число, — сказал он почти криком.

— Да, хорошо. Ожидайте.

Феликс повесил трубку и вслух произнёс:

— Разве это не знак? Это знамение, да ещё какое…

После душа, напевая что-то по-немецки, он был уже на подъёме. Позавтракав, устроился в кресле и стал ждать звонков. Около 9:30 зазвонил телефон.

— Доброе утро, Феликс, — сказал Лео.
— Доброе, Лео.
— Ты принял решение?
— Да, я готов встречаться.
— Тогда подъезжай ровно в 12 к Министерству иностранных дел. Внизу у подъезда будет стоять чёрный «Мерседес». Подойди к нему. Это автомобиль Даниэля. Он спустится из МИДа после совещания, и вы решите все вопросы. Деньги возьми с собой. У него тоже будет необходимая сумма для совершения сделки. Он предупреждён о тебе.

Лео сделал паузу и добавил:

— Когда подойдёшь к автомобилю, скажи водителю на русском: «Сегодня хорошая погода» — он тебе ответит: «Как и всегда в эту пору». Это будет условным знаком, что ты подошёл к нужному авто. Он предложит тебе присесть в автомобиль. Ты всё запомнил?
— Да. Но как же пройдёт обмен денег на монету и когда?
— Как только вы решите свои вопросы, Даниэль пришлёт мне сообщение на пейджер, и я подъеду на обмен.
— Но время? Мне желательно до 20:00 вылететь в Дюссельдорф.
— Не беспокойся. Даю слово — до восьми вечера ты уже покинешь Россию.

— Хорошо. Я всё понял, — ответил Феликс.

— Да, чуть не забыл. От меня тебе будет приятный бонус как знак возможного сотрудничества на перспективу. Надеюсь, ты это оценишь.
— Заинтриговал… — сказал Феликс и улыбнулся. — Надеюсь, это приятный сюрприз…
— Я бы сказал — полезный. Ну, пока.
— Пока.

Феликс спустился вниз и увидел автомобиль Сергея.

— Привет. Послушай, сегодня очень важный день в моей жизни. Мне нужна поддержка. Может, я и наивен, но ты вызываешь у меня доверие. Не знаю почему, но это так. Сколько отсюда до МИДа?
— Как пробки. В целом минут за 35–40 можем доехать, — спокойно ответил Сергей.
— Тогда в 11:15 я спущусь, и поедем. Мне ещё нужно решить кое-какие дела по телефону. Я буду с тобой откровенен — при мне будет крупная сумма. Я очень не хотел бы её потерять и очень на тебя надеюсь.
— Я понял. Постараюсь не подвести вас.

Феликс поднялся в номер, заказал чай с лимоном и стал ждать звонка от Йохана. Около 11:10 зазвонил телефон.

— Слушаю.
— Привет, Феликс, — сказал Йохан.
— Приветствую, Йохан. Какие новости?
— Извини, что задержался — информация только что пришла. По поводу курса. Соотношение уругвайского песо к доллару — один к одному. Представляешь? У них там была какая-то реформа, и сейчас такое соотношение.
— Отлично. А второй мой вопрос?
— По поводу сотрудника в посольстве — один мой знакомый узнал, что действительно есть там такой — Даниэль. Он главный бухгалтер при посольстве.
— Отлично. Приятные новости. Ты меня очень выручил. С меня бутылочка хорошего напитка. Кстати, как ты относишься к русской водке?
— Я предпочитаю французский коньяк — ты же знаешь…, — сказал Йохан.
— Ладно. Побегу. Позже наберу.

— Постой. Я всё же думаю, что, возможно, не стоит так торопиться… Подумай ещё. Ведь это только первый контакт, и ты этих людей совсем не знаешь. Стоит ли так рисковать?
— Думаю, стоит. Извини — время поджимает. Побегу. Пока. Спасибо тебе.
— Пока. Удачи.

Феликс вышел на улицу к такси.

— Сергей, открой, пожалуйста, багажник.

Тот открыл, и Феликс положил сумку.

— Время 11:23. Успеем к 12?
— Постараюсь. Какая загруженность — посмотрим.

— Сергей, а какой номер твоего авто?
— Зачем вам?
— Просто нужно. Какой?
— 413. Буквы нужны?

Феликс резко оживился:

— Не может быть. Это тоже знак.
— Какой знак?
— Сегодня 14 марта — день числа «Пи». Его значение ты знаешь?
— Нет.
— Это 3,14. Теперь понял?
— Нет.
— Ну номер твоей машины зеркален числу 3,14 — ведь у тебя 413. Так?
— Ну да. И что?
— Ну это знак.
— Да просто совпадение…
— Нет. Это хороший знак.

Он оживился ещё больше:

— Во Вселенной всё взаимосвязано. И нам знаки порой дают некие подсказки.
— Не знаю, не знаю… Вот номер 777, да московский регион, к нему ещё пару семёрок — вот это знак так знак. Не каждый гаишник решит остановить и проверить документы, — усмехнулся Сергей.

Но Феликс почти не слушал, витая где-то в своих цифрах. Ровно в 11:58 они подъехали к МИДу. Феликс увидел чёрный «Мерседес» и подошёл. За рулём сидел водитель — по виду славянин, в строгом костюме.

— Сегодня хорошая погода.
— Как и всегда в эту пору. Присаживайтесь. Шеф скоро будет, — ответил водитель.

Феликс сел на заднее сиденье и стал наблюдать за выходом из МИДа. В начале первого из дверей министерства вышел невысокий, чуть упитанный мужчина лет 37–40. Он был одет в строгий костюм, с кейсом в руках. Он сел рядом и протянул руку:

— Даниэль.
— Феликс.

— Деньги при вас?
— Да. А уругвайская валюта при вас?
— Да. Я всё подготовил. Предлагаю обсудить курс.
— Я готов.

— Обменный курс уругвайского песо к доллару — один к одному. Обменный курс дойчмарки по отношению к доллару — приблизительно 1,6. Из этого следует, что один уругвайский песо также можно привязать к марке по курсу 1,6. Вы согласны? — спокойно сказал Даниэль.
— Да. Но не занижен ли курс?
— Я это учёл, и в качестве некоего бонуса Лео подготовил вам официальный документ, по которому вы сможете без проблем официально и беспошлинно вывезти монету в Германию. Этот документ поясняет, что вы являетесь представителем вашего музея старинного искусства в Дюссельдорфе и что монета является экспонатом для показа в музее. Как вам такой подход?

Феликс оживился:

— Да. Это профессионально. Огромное спасибо. Даже не ожидал такого сюрприза. То есть мне не придётся ничего скрывать — просто предоставить монету и документ при осмотре в аэропорту?
— Да. Всё официально.
— Тогда к обмену.

Они достали карманные калькуляторы. Оба, молча показав друг другу табло с цифрами, утвердительно кивнули.

— Я сейчас принесу деньги.

Феликс вышел:

— Сергей, открой мне, пожалуйста, багажник.

Он забрал сумку и вернулся. После проверки они обменялись. Феликс впервые держал в руках уругвайскую валюту. Он внимательно разглядывал банкноты:

— Какой дальнейший план? — спросил Феликс.
— Сейчас поедем на три вокзала, — ответил Даниэль.
— Зачем?
— Там у меня ячейка для хранения наличности. Пока я заложу деньги и выйду, к этому моменту подъедет Лео. Вы передадите ему песо — он вам монету, и адьос, амиго. Надеюсь, вы, как и планировали, до 8 вечера покинете Россию.
— Отличный план. Только я поеду со своим водителем.
— Как вам удобно.

Они поехали двумя машинами.

— Вот ты говоришь, что знаки — это не так важно, а ведь мы едем на три вокзала, а в числе «Пи» присутствует именно тройка, — сказал Феликс.
— Да, возможно, в этих знаках и есть что-то, но чёрт его знает, что именно, — ответил Сергей.

Феликс улыбнулся:

— Ты представь — через несколько часов я уже буду дома.
— Да, домой всегда тянет, когда долго в разъездах, — подтвердил Сергей.

Прибыв на три вокзала, они подъехали к Ленинградскому направлению и припарковались. Даниэль подошёл к «Волге», где сидел Феликс.

— Если вы не против, я отпущу машину, а потом вы меня подвезёте, тут недалеко. Лео скоро будет. Я пока надёжно «припрячу» деньги и вернусь, — сказал Даниэль.

Феликс остановил его:

— Даниэль, скажите, ваш номер ячейки случайно не 314?
— Нет, мой дорогой. Моё любимое число — 8, — невозмутимо ответил Даниэль.

Феликс немного смутился:

— Жаль… хотелось бы завершить красиво.

— У тебя будет такая возможность, амиго, — усмехнулся Даниэль и ушёл.

Феликс с лёгким подпорченным настроением остался ждать. Он взглянул на часы — было ровно 14:00.

— Вот ещё один знак — на часах 14:00. Эти цифры есть в числе «Пи», — сказал он.

— Возможно, вы и правы… есть в этом мире что-то такое, — ответил Сергей, покрутив в воздухе рукой, как будто держал в кисти небольшой шар, который вращался туда-сюда.

Прошло десять минут. Потом двадцать. Потом полчаса. Феликс начал нервничать. Единственное, что его удерживало от паники, — это уругвайская валюта.

— Послушай. Я пойду на вокзал, поищу Даниэля. А ты пока подожди.
— Хорошо. Я здесь, на стоянке, буду, — ответил Сергей.

Феликс взял сумку и пошёл внутрь. Пройдя и тщательно оглядывая вокзал, он не нашёл Даниэля. Тревога усиливалась. Он направился к камерам хранения, прошёл по ряду, нашёл ячейку с номером 8 — и замер. Она была открыта. Он заглянул внутрь и увидел листок бумаги:

— Мой дорогой визави. Ты действительно мне дорог. Потому обычно приходится дорого платить за излишнюю глупость. Надеюсь, моя восьмёрка, близкая к бесконечности, вдохновит тебя на новые открытия. Ведь тех песо, что у тебя, хватит только на то, чтобы уругвайские синьорины слегка скрасили твоё пребывание в Уругвае. АДИОС, АМИГО.

Феликс выронил записку. Его пошатнуло — сердце стучало, как молот. Всё внутри у него будто разрывалось. Он выставил руку, упёрся в ящики для хранения. Через мгновение он сорвался с места и побежал к машине. Сергей, увидев его, сразу понял, что случилось что-то серьёзное.

— Что случилось? — спросил Сергей.
— Где здесь ближайший банк?
— Садитесь. Может, минералки?

Сергей протянул бутылку воды. Феликс жадно сделал несколько глотков.

— Нужен банк — ближайший.
— Я знаю здесь недалеко отделение Сбербанка.
— Поехали. Только быстрее.

Через несколько минут они были на месте. Феликс, схватив сумку, бросился к входу.

— Может, мне с вами? — крикнул Сергей вдогонку.
— Давай, — бросил Феликс, махнув рукой.

В банке им повезло — людей было немного, одно окно свободно.

— Девушка, помогите! — выкрикнул Феликс.
— Здравствуйте. Что случилось? Какой у вас вопрос?
— Вот. Взгляните.

Он зачерпнул охапку песо и почти бросил их перед ней.

— Поаккуратнее, мужчина. Что вы хотели бы узнать?
— Да вот же.
— Вижу. Что вам необходимо?
— Это что?
— Это уругвайские песо… но они уже не в ходу 14 дней.
— Почему?
— В Уругвае 14 дней назад произошёл обмен этих купюр на новые.
— А эти?
— Ими можно расплачиваться до конца года в самом Уругвае, но они деноминированы.
— Что это означает?
— Это означает, что тысяча этих песо равна одному новому. Проще говоря, они в тысячу раз дешевле.

— Не может быть… — выкрикнул Феликс.

Сотрудница нажала кнопку, подошла управляющая.

— Доброго дня.
— Я НЕ ПОНИМАЮ, ПОЧЕМУ ЭТИ ДЕНЬГИ ДЕНОМИНИРОВАНЫ!
— С 1 марта 1993 года они заменены новыми купюрами. Вам показать документы?
— Нет. Не надо. Вы сказали — 14 дней?
— Да. Вот официальный документ.

Феликс нервно рассмеялся:

— 01.03 — первое число, третий месяц… и 14 дней назад? Вы издеваетесь?
— Что неверно? Вот документ.
— Три целых, четырнадцать десятых… вы слышали об этом? Вы что, все сговорились?

Он резко повернулся к Сергею. Тот растерянно развёл руками.

— Вы все в сговоре. Вся Москва. Вся Россия. Вы — одно целое.
— Вы хорошо себя чувствуете? Может, вызвать скорую?
— НЕТ. Я ТАК ЭТО ДЕЛО НЕ ОСТАВЛЮ.

Он вышел на улицу. Сергей вышел следом, но, видя его состояние, понял, что помочь не в силах, и вскоре уехал. Феликс шёл вдоль дороги, почти не замечая ничего вокруг, ведь он понимал: всё, что он копил, превратилось в бумагу.

— Меня никто не простит… — шептал он. — Жена… Ханна… мне нет возврата в Германию… остаётся только бегство…

Он остановился, тяжело дыша.

— Но куда? Практически пустым… Да, но у меня гражданство Германии — я могу поехать в любую страну мира. Но куда? Как куда? В Уругвай. Деньги — местная валюта — есть, их немного, но на первое время хватит, да и марок около двух тысяч осталось — разберёмся, — подумал Феликс.

Он подошёл к стоящим таксистам.

— Куда? — спросил таксист.
— В Шереметьево.
— 50 долларов.
— Поехали.

Они сели в «Ауди» и ехали молча. У аэропорта Феликс достал деньги.

— Мы ведь договаривались на 50 долларов, — сказал таксист.
— Да, но у меня только песо — они один к одному.

Таксист достал телефон:

— Танюша, привет… нужна консультация… уругвайский песо к доллару… понял, спасибо, с меня шоколадка.

Он посмотрел на Феликса:

— Ну давай.

Феликс вдруг спросил:

— Извини, а у тебя номер какой на машине?

Таксист насторожился:

— Зачем тебе?

— Знаки ищу… подсказки…

— А номер тут при чём?

— Это сложно объяснить. В жизни есть знаки.

Таксист усмехнулся:

— Например, кирпич, под который если заедешь — и если гаишник поймает, просто не отвертишься. Или этот кирпич может на голову случайно упасть…

— Ну типа того, — сказал Феликс.

— У меня «зеркалочка», братец — 808.

Феликс замер:

— Не может быть… это же символ бесконечности, как один знакомый мне тут говорил…

— Не знаю насчёт бесконечности, но на дороге — уважуха. Ладно, поеду я. Зацеплю кого-нибудь на обратку, чтобы не порожняком возвращаться. Удачи.

Феликс вышел из машины, быстро прошёл в вестибюль аэропорта и, остановившись у кассы, спросил:

— Здравствуйте. Можно ли купить билет до Уругвая?
— До какого города именно?
— Мне всё равно.

Он взглянул на часы — было 17:24.

— Мне сказали, что я должен улететь из России до 8 вечера.
— Да, но ближайший самолёт до Монтевидео в 19:58. Правда, все билеты уже проданы.
— Я должен улететь сегодня.
— Есть одно место в бизнес-классе под номером 8, — уточнил кассир.

Феликс заметно оживился:

— Не может быть. 8 — это то, что мне нужно. Это знак. Он тоже говорил — восьмёрка — это бесконечность.
— Простите. Кто говорил?
— Да… это так — мысли вслух.

Он оплатил билет и направился на регистрацию. В самолёте, пройдя в бизнес-класс, Феликс удобно устроился на месте номер 8. Настроение у него было приподнятым. Самолёт набрал высоту.

— Амиго, а можно 100 грамм водки? — обратился он к стюарду.
— Да, сэр. Конечно.

Феликс выпил, закусив маслиной, и, чуть расслабившись, снова обратился:

— Любезный, а что предпочитают выпивать в Уругвае?
— Самый популярный напиток — это чай мате…
— Сделайте мне его, пожалуйста.

Тёплый чай, усталость и пережитый день сделали своё — Феликс быстро уснул. Ему снились синьорины, море, фрукты. Проснулся он от лёгкого прикосновения к плечу.

— Сэр, скоро посадка, пожалуйста, пристегнитесь.
— Да. Спасибо.
— Может, что-то подать? — спросил стюард.
— Капучино, пожалуйста.

Стюард на секунду замялся, затем тихо добавил:

— Сэр, я очень извиняюсь — нам, конечно, запрещено это делать, но… я решил вам кое-что рассказать. Вы, по акценту, видимо, немец?
— Да.
— Возможно, вам будет интересна одна наша семейная реликвия. Это золотая монета возрастом около пятисот лет — досталась от предков племени гуарани.

Феликс сразу оживился:

— Монета? Золотая? Древняя?
— Да, сэр.
— Называйте меня синьором.
— Хорошо, синьор.
— Это знак, амиго. Монеты — это мой профиль.
— Слава Пресвятой Марии! Вы мне посланы, — с детской радостью сказал стюард.

Феликс слегка наклонился вперёд:

— А что сейчас интересного есть в Уругвае?
— Сегодня закрытие уругвайского карнавала — большой праздник.
— Значит, можно будет выпустить пар?
— Да, это очень весёлый праздник.
— Это тоже знак. Ведь мне необходимо расслабиться. А синьорины будут в достаточном количестве?
— Да, синьор. Они прекрасны и дружелюбны.
— Мой один… скажем, знакомый рекомендовал мне провести время с синьоринами. Это тоже знак, амиго.

Феликс откинулся в кресле, взглянул на часы — было 8:08 утра. Конец… это всегда начало чего-то.