Солнце у нас в Минсаре — точная копия того, что показывают в книгах о поверхности. Такое же слепящее, золотое, заливающее улицы светом, от которого хочется зажмуриться, если выходишь из тени. Только вот если присмотреться, можно заметить, как в зените едва заметно дрожит воздух: там, где заканчивается купол и начинаются скалы, скрывающие нашу страну от Внешнего мира.
Минсар не был похож на те «пещеры», о которых шепчутся в столице. Мы жили в городе-крепости, врезанном в гигантскую горную чашу. Здесь были свои площади, свои парки и свои окраины, где дома, построенные еще предками, медленно оседали в пыль.
Я сидел на краю койки в квартире моей девушки, Миндры, наблюдая, как она возится с портативным очистителем. Старая железяка издавала глухой, утробный гул, перемалывая воду, которая в наших трубах давно отдавала привкусом меди. Миндра была сосредоточена, её тонкие пальцы уверенно бегали по сенсорам, но я видел, как она время от времени потирает виски.
— Экт, если мы добудем эти фильтры, — она не обернулась, но я почувствовал улыбку в её голосе, — то в Минсаре наконец-то появится нормальная вода. Представь: не нужно будет ждать, пока осядет конденсат. Просто наливаешь и пьешь.
Я поднялся и подошел к ней со спины, обнимая за плечи. Она одновременно пахла свежестью и той самой пылью, которая пропитала здесь всё — от одежды до наших мыслей. Миндра отложила инструмент и прижалась спиной к моей груди. В этом маленьком жесте было столько доверия, что у меня сжалось сердце. Мы были одни против всего этого захолустного города, и именно это делало нас сильнее.
— Ты слишком много думаешь о будущем, Миндра, — прошептал я, зарываясь лицом в её волосы.
— Кто-то же должен, — она развернулась в моих руках, глядя прямо в глаза. — Ты видел репортажи из Завии? Там сады цветут круглый год, там воздух пахнет жизнью, а не ржавчиной. Мы заслуживаем того, чтобы жить не хуже.
На столе, среди разбросанных плат и проводов, лежал небольшой черный жетон. В нашем секторе любой цифровой файл сразу отслеживается ИИ, поэтому информация о «Зоне деструкции» хранилась только на этом физическом носителе. Чтобы узнать координаты, нужно было вставить его в терминал, который не подключен к общей сети города. Только так можно было уберечь наши планы от чужих глаз.
Миндра сжала жетон в ладони.
— Это старый склад компонентов. Если карта не врет, там остались блоки питания и системы очистки, которые не использовались тысячи лет. Они не просто рабочие, они… совершенные, Экт. С ними мы починим город. Нам не нужно просить подачек у дворца. Мы справимся сами.
Я смотрел на карту, чувствуя, как внутри ворочается глухое беспокойство. Минсар был странным местом. Город жил своей жизнью, но в глубине, под фундаментами наших домов, всегда что-то происходило. Иногда по ночам, когда город затихал, из вентиляционных решеток доносился гул: не механический, а какой-то живой, утробный. Будто город под нами был не просто грудой камня и стали, а чем-то, что дышало, ворочалось и чего-то ждало.
— Ты уверена, что мы готовы? — я коснулся её щеки. — Ты же слышала, что говорят в барах. Люди уходят в те шахты и… не возвращаются.
Миндра накрыла мою руку своей. Её кожа была горячей и удивительно решительной.
— Мы не будем «бродить», Экт. Мы идем за конкретной целью. Мы знаем, где склад, мы знаем, как вернуться. Мы не просто искатели приключений, мы инженеры своего будущего. Ты ведь сам говорил, что в Минсаре всё держится на честном слове. Пора это слово подкрепить делом.
Я посмотрел на искусственное солнце. Оно медленно клонилось к закату, окрашивая скалы в тревожный багровый цвет. Где-то там, в глубине гор, нас ждало то, что могло спасти наш дом. Или похоронить все наши мечты.
— Хорошо, — сказал я, чувствуя, как адреналин начинает разгонять кровь. — Сегодня вечером. Пока патрули меняют смену. Мы просто сходим туда, заберем детали и вернемся героями.
Миндра улыбнулась светло и уверенно, и на мгновение я поверил: у нас действительно всё получится.
ЛитСовет
Только что
