Читать онлайн "Я загадаю тебя"

— Лен, ну что, ты уже придумала желание?

Девочка покачала головой и, задумчиво насупившись, покрутила в руках сухой дубовый листик.

— Еще нет. А ты?

— Я давно придумал, — горделиво вскинув подбородок, заявил Антон. — Давай быстрее!

— Да подожди ты, я думаю!

В голове крутились миллионы мыслей. Что же пожелать? Может, ролики? Точно! Хотя она и так попросила родителей подарить ей их на десятилетие, а оно уже совсем скоро. Зачем тратить желание на то, что и без этого сбудется через несколько дней? Тогда… Может, новое платье? Голубое, бархатное, с белой ленточкой на поясе. Прямо как у Машки из “3б”. К нему бы отлично подошли новые туфельки, подаренные бабушкой. Платья Лена не особо любила, но Машкино ей нравилось.

— Лееен, — протянул Антон, страдальчески глядя на подругу. — Ну ты скоро? Праздник вот-вот начнется, не успеем же!

Лена взглянула на горизонт. Солнце уже коснулось его линии, а значит, совсем скоро начнется Фестиваль падающих звезд — ежегодный праздник, проходящий на главной площади города. Взрослые вновь будут веселиться до самого утра, петь песни, танцевать и наблюдать за звездопадом.

Детей на фестиваль, конечно, пускали, но Лена и Антон не любили быть в гуще толпы. В этот день они уходили на свое излюбленное место — небольшой холм, с которого открывался потрясающий вид на озеро. Здесь рос огромный дуб, который в разные периоды времени то укрывал детей от дождя, то спасал от палящего солнца. Его листья служили парусами для корабликов, которые друзья мастерили и после пускали по ручью, а на выступающих из-под земли могучих корнях они сидели по вечерам, наблюдая за закатом солнца.

— Лен, ты придумала?! — вновь напомнил о себе Антон. Девочка, плотно сжав губы, смерила друга строгим взглядом.

— Желание надо загадывать после первой упавшей звезды! Так куда ты торопишься? Она, может, только через несколько часов упадет.

— А если сейчас? — не сдавался Антон. — Вот упадет, а ты не успеешь загадать. Потом не жалуйся!

— И не буду!

— И не надо!

Мальчишка надул губы и, оперевшись спиной о дерево, отвернулся к горизонту, а Лена снова задумалась. Говорят, что желание, загаданное после первой упавшей звезды, обязательно исполнится. В прошлый раз Лена на фестиваль не попала — заболела. Родители строго-настрого запретили ей выходить из дома. Конечно, загадать желание можно было и из комнаты: там тоже имелось окно, в котором она вполне могла увидеть падающую звезду. И Лена ждала. Ждала долго, пока не уснула на ковре прямо у окна.

В позапрошлом году первую звезду она не увидела. Смотрела-смотрела, да только звезда упала совсем с другой стороны.

Три года назад, как и в прошлый раз, проспала. А четыре… Что послужило причиной так и не загаданного желания четыре года назад, Лена уже и не помнила. Но сейчас она ее не пропустит! Сейчас точно успеет! Вот только что загадать? Санки? Поездку в деревню к бабушке Люсе? Кота? Лена хотела загадать самое сокровенное желание. Самое-самое! Но чего же ей отчаянно хотелось получить из того, что не могут подарить родители? Что-то другое. Нематериальное.

Откуда-то снизу послышался звук флейты. Мелодия, сначала тихая, робкая, становилась все громче, смелее, заливистее. Лена покосилась на Антона. Мальчик, сложив руки на груди, внимательно вглядывался в потемневшее небо. Солнце уже закатилось за горизонт. Воздух стал ощутимо прохладнее. Зябко поежившись, Лена громко вздохнула.

— Да не знаю я, что загадать!

Антон хмуро глянул на подругу и, покачав головой, подтянул к себе рюкзак. Смешной такой, с зеленым динозавром. Антон всегда таскал в нем бутылку с водой, печенье или бутерброды, чтобы угостить подругу на подобном импровизированном пикнике.

— Так и знал, что свою забудешь, – пробубнил он и, выудив из рюкзака серую вязаную кофту, протянул ее Лене. — Надевай, а то опять заболеешь.

Болела Лена с завидной регулярностью и от того возражать не стала. Благодарно улыбнувшись, девочка натянула кофту и уселась поближе к Антону.

— А ты что загадаешь? — спросила она друга. Мальчик хмуро покосился на нее, но тут же вновь обратил взгляд к горизонту.

— Не скажу. А то не сбудется.

— Да ладно тебе, — протянула Лена, обиженно надув губы. — Ну скажи…

— Нет, — твердо заявил Антон. — Думай быстрее и меня не отвлекай. Я слежу, чтобы мы звезду не пропустили.

Лена смущенно улыбнулась, опустив глаза. Характер у Антона был, мягко говоря, скверный. Он часто ходил хмурый и недовольный, но его забота о подруге перекрывала эти недостатки. Когда Лена, впервые сев на велосипед, не удержалась и упала, больно ударив коленку, Антон был единственным из всей толпы гогочущих детей, кто подбежал к ней и, с серьезным видом осмотрев ушиб, помог девочке дойти до дома. Если его класс приходил в школьную столовую раньше, он бросал рюкзак на место возле себя, чтобы никто не посмел его занять до прихода Лены, и всегда отдавал ей свою маковую булочку, которую выдавали каждую среду после обеда.

— Я их не люблю, — зачем-то напоминал он всякий раз, протягивая подруге ароматную выпечку. Лена верила и забирала, втайне радуясь его вкусовым предпочтениям, пока однажды к ним на чай не пришла тетя Оля, мама Антона. С собой женщина принесла булочки с маком. Лена тут же материализовалась на кухне и уселась за стол, ожидая начала чаепития. Тетя Оля рассмеялась, мол, “ваша-то тоже любительница этих булочек!”

— Тошка за них Родину готов продать! — сказала она, звучно отпивая крепкий чай. — Сколько ни приготовь — все сметет со стола.

Тогда Лена задумалась. Но не о том, что друг ей соврал, а как же плохо тетя Оля знает собственного сына. Он, наверно, их ест, чтоб ее не обидеть! Она же готовила, старалась! Разве могла она подумать, что Антон отказывается от любимого угощения ради нее? Это же бред.

Вот и сегодня он отдал Лене свою кофту и внимательно следил, чтобы они не пропустили первую падающую звезду, чтобы она успела…

— Я придумала! — воскликнула девочка и смущенно покраснела. Хорошо, что Антон не заметил: все внимание мальчика было приковано к горизонту.

— Ну наконец-то, — пробубнил он, нервно перекидывая из одной руки в другую мелкий камешек. — Все, теперь ждем.

— Ждем, — повторила Лена и, поплотнее запахнув кофту, уставилась на небо.

Сегодня оно было ясным, с россыпью звезд, простирающихся далеко-далеко, до самого горизонта. Девочка старательно вглядывалась в каждую, гадая, какая из них упадет первой. Успеют ли они ее заметить? Не проворонят ли? Звезда падает быстро, за одно мгновение. Но как же отчаянно девочке хотелось поймать этот момент! Ведь желание, которое она собиралась загадать, казалось совсем несбыточным и, по правде говоря, даже странным. Вряд ли это случится на самом деле без помощи волшебства…

Небо совсем потемнело, а звезды, наоборот, становились все ярче. Они поочередно мерцали, словно новогодняя гирлянда, которую родители обычно вешали на окно. И вот оно — вспышка: первая звезда сорвалась с небес, прочертив сверкающую дугу, и через мгновение погасла где-то за горизонтом.

— Вон она! — вскрикнул Антон и вскочил на ноги. — Видела, видела?!

— Видела, — улыбнулась Лена. Чувство радости переполняло ее настолько, что она застыла, завороженно глядя туда, где всего несколько секунд назад исчезла первая упавшая звезда.

— Давай загадывай скорее! — легонько тряхнув девочку за плечо, воскликнул Антон и зажмурился, что-то бормоча себе под нос. Все еще глупо улыбаясь, Лена взглянула туда, где только что исчезла звезда и мысленно проговорила:

“Хочу выйти замуж за Антона”

— Загадала? — уточнил мальчик. Девочка кивнула, густо раскрасневшись. Странное желание. Ей ведь всего десять, а Антону одиннадцать. Рано еще о таком думать. Но почему-то в голову пришло именно это. И именно его она и захотела загадать. Да, странное желание. Но самое-самое сокровенное.

***

Семь лет спустя…

— Ты уже слышала? Соколовский вернулся в город.

Лена замерла, едва не поперхнувшись малиновым чаем.

— Как? — только и смогла пробормотать она, отставив кружку на тумбочку. Машка, до этого сосредоточенно вырисовывающая длинную черную стрелку, покосилась на подругу.

— Как-как, на поезде приехал! А если серьезно, то я без понятия. Мне Витя рассказал, когда мы в кино ходили. Так мол и так, Тоха возвращается, надо бы собраться всем вместе, как в детстве.

Лена судорожно вздохнула, сжав пальцами белый плюшевый плед. В груди разрасталась смесь радости и тревоги. С одной стороны, она не видела друга долгие семь лет. Семья Антона была вынуждена переехать: отец мальчика получил выгодное предложение о новой должности. В другом офисе. На противоположном краю страны. Конечно, раньше друзья часто созванивались, могли часами болтать по видеосвязи или переписываться до самого утра. Вот только со временем общение стало сходить на нет. Антон писал все реже, ссылаясь на новую школу, факультативы и другие важные дела. Разговоры сократились до коротких сообщений раз в неделю, потом — раз в месяц. А в какой-то момент их чат и вовсе затих, оставив после себя лишь смутное ощущение потерянной связи и какой-то непонятной пустоты.

Лена помнила их последний разговор до мельчайших деталей, будто это было вчера. Антон тогда рассказывал, что ему нравится новая школа, новые друзья. Его голос звучал бодро, почти счастливо — и в тот момент Лена вдруг остро почувствовала, как они отдаляются друг от друга. Она тогда, конечно, поздравила его, а потом долго сидела, глядя в одну точку, и думала: “Неужели это все? Неужели мы больше никогда не увидимся?”

И вот: Соколовский вернулся. Новость, вылившаяся на голову, будто ушат ледяной воды. Конечно, она часто вспоминала о нем. В воспоминаниях жил образ хмурого мальчишки со светлыми, вечно растрепанными волосами, и голубыми, как весеннее небо, глазами. Но со временем он постепенно терялся, размазывался, будто годы потихоньку стирали его, как ластик — карандашный набросок.

— И что ты думаешь? — напомнила о себе Машка, внезапно оказавшаяся рядом. Глаза подруги горели любопытством и каким-то нездоровым азартом. — Пойдешь на встречу?

Лена пожала плечами, стараясь не выдать волнения. Судя по реакции подруги, получалось плохо.

— Не знаю. Столько времени прошло. Вдруг мы уже не найдем общих тем?

— Да ладно тебе! — небрежно махнула рукой Машка и вернулась к нанесению макияжа. — Он же не инопланетянин. Тот же Антон, просто повзрослевший. К тому же вы будете не одни.

Лена улыбнулась, немного расслабившись. Действительно, что тут такого? Это просто встреча с другом детства. Ничего особенно. Вот только почему так отчаянно колотится сердце?...

Пользуясь заминкой подруги — Машка как раз красила ресницы и разговаривать в такой ответственный момент не могла — Лена встала с кровати и под предлогом помыть кружку быстро ретировалась на кухню. Ей вдруг захотелось побыть одной. Подойдя к окну, девушка шумно выдохнула. Город жил привычной жизнью: люди шли по своим делам, во дворе группа детей с визгом гоняла мяч, где‑то вдалеке прогудел автобус. Но теперь все это казалось другим. Чужим, отстраненным. Будто в воздухе повисло ожидание чего‑то важного, чего-то неизвестного и от этого до одури страшного.

— Ты чего тут стоишь? — вырвал ее из плена мыслей голос Машки, внезапно оказавшейся за спиной. Вздрогнув, Лена обернулась и отрешенно пожала плечами.

— Показалось, что дождь начинается. Надо бы зонт взять на всякий случай.

Несколько секунд Машка внимательно глядела на подругу, а потом, закатив глаза, покачала головой.

— Ох уж этот дождь, никогда не угадаешь, когда он вдруг начнется. Ну так что ты решила? Идешь?

— Ладно, — неуверенно кивнула Лена, все еще сомневаясь.— Пойду. Он ведь мой друг.

“Друг, конечно друг!” — язвительно ответил ей внутренний голос, который порой бывал до одури противным.

— Отлично, — широко улыбнулась Машка и махнула рукой. — Витя сказал, что собираемся ближе к выходным. А сейчас пошли. Если опоздаем, Ангелина Анатольевна опять директору нажалуется. “Выпускной класс, а учиться совсем не хотят!”...

Лена весело усмехнулась: за семь лет подруга научилась пародировать классного руководителя с мельчайшей точностью. Даже интонацию передавала так, что и родня бы спутала. И ведь действительно так и будет: женщина переживала перед выпускными экзаменами, кажется, больше самих учеников. И Лена этот страх разделяла: ей хотелось получить высокий балл, чтобы поступить в хороший университет. Вот только сейчас все вдруг отошло на второй план, и все благодаря Соколовскому, который после стольких лет внезапно решил вернуться.

“А чего ты так переживаешь? — не затыкался внутренний голос. — Он же просто друг!”

Да, именно так. Просто друг. Ничего больше. А волнуется она так потому, что давно его не видела. И соскучилась. По другу.

Всю дорогу до школы Лена старательно убеждала себя в этом, но в глубине души понимала: дело не только в дружбе. Дело в том детском, наивном желании, загаданном на первую упавшую звезду и в чувстве, которое, кажется, никуда не делось за эти долгие семь лет.

***

— Ты уже решила, что наденешь? — спросила Машка, отбрасывая в сторону очередную рубашку. Она битый час крутилась у зеркала, примеряя различные платья, топы и блузки, но никак не могла подобрать подходящий образ.

— Да, надену джинсы и футболку. — Лена старалась придать голосу небрежность, словно сама часом ранее не крутилась, подобно подруге, у своего шкафа, перебирая невзрачный и, к слову, весьма скудный гардероб. Не хотелось признаваться, что ей тоже хотелось выглядеть эффектно в этот вечер. Чтобы Антон увидел ее и… И что? Лена и сама не понимала, чего именно ожидала от встречи. Вряд ли он бросится к ней, заключит в объятия и прошепчет, как же ему не хватало их общения…

— С ума сошла? — Машка выпучила глаза, глядя на подругу, как на умалишенную. — Какая футболка? Какие джинсы?

— А что такого? — вяло возразила Лена, опуская глаза, будто и правда была в чем-то виновата. Видимо, в полнейшем отсутствии вкуса. — Мы же не на кинопремию собираемся.

— Нет, но и в этот день ты должна выглядеть сногсшибательно.

— Для чего?

— Не “чего”, а “кого”. Для Антона.

Лена закатила глаза, устало вздохнув. Всю неделю Машка только и твердила о приезде Соколовского. Если бы не Витя, с которым подругу связывали нежные чувства, Лена бы всерьез решила, что она влюблена. Но нет, дело в другом. Машка, которую все окружающие считали легкомысленной дурочкой, на деле была довольно умной и прозорливой. И уж она точно не могла не заметить, как изменилась Лена после новости о возвращении друга детства.

— На вот, примерь.

Лена, до этого момента задумчиво изучающая разноцветный ковер, подняла глаза и на несколько секунд замерла.

— Соколовский будет сражен без боя, — лукаво улыбалась Машка, протягивая подруге платье цвета шампань. Низ и корсет украшала россыпь жемчуга, а кружевные рукава придавали образу легкости и романтичности.

— Это… чересчур, — пробормотала Лена, но оторвать глаз от платья никак не могла. — Не хочу, чтобы кто-то решил, что я слишком старалась для этой встречи.

— А мы вообще не старались, — фыркнула Машка. — Достали первое, что попалось.

— И все же…

Машка, цокнув языком, бросила платье на кровать и уперла руки в бока.

— Примерь, — голосом Ангелины Анатольевны приказала она и развернулась к зеркалу, осматривая собственный образ, который, судя по нахмуренным бровям, ей тоже не нравился.

Лена повторно вздохнула, покосившись на платье. А почему бы и нет? Хотя бы примерить можно. Никто ж не запрещает ей отказаться и в итоге все равно надеть джинсы. Или вообще не идти на эту встречу. Да, наверно, так было бы даже лучше. Зря она согласилась. А платье она все равно примерит. Грех не воспользоваться моментом.

Скинув спортивный костюм, Лена влезла в предложенный наряд и, аккуратно расправив воздушный подол, подошла к зеркалу. Машка, обернувшись, едва сдержала восторженный взвизг.

— Боже, как тебе идет! — воскликнула она, придирчиво оглядев Лену со всех сторон. — Село идеально, даже лучше, чем на мне! Решено: ты идешь в нем!

Лена смущенно улыбнулась, глядя на собственное отражение. Платье и правда было потрясающим и сидело четко по фигуре, подчеркивало все достоинства и при этом выглядело весьма скромно, без глубоких декольте и голых ляшек.

— Ладно, — сама того не ожидая, согласилась Лена. — Спасибо тебе, Маш.

Подруга отмахнулась, все еще с восхищением оглядывая наряд.

— Ерунда. Соколовский умрет от восторга. Так, теперь прическа…

***

— Зря отказалась от каблуков, — сказала Машка, наверно, уже в десятый раз. Лена усмехнулась и покачала головой. Подруга нарядила ее в шикарное платье, завила волосы в слегка небрежные локоны и даже уговорила нанести легкий макияж. Нет, каблуки — точно перебор. Белые кеды и без того идеально вписались в образ. Машка и сама оценила его на 9 из 10. Один балл, разумеется, сняла за отсутствие каблуков.

Вечер выдался теплым, и девушки решили не париться в душном автобусе, а прогуляться пешком. Тем более, что до места встречи — небольшого кафетерия в центре — было совсем недалеко. Но вскоре обе о своем решении пожалели. Машка — из-за неудобной обуви, а Лена… Лена никак не могла успокоить бешено колотящееся сердце.

Каждый шаг отдавался в груди глухим стуком. Мысли путались, то и дело возвращаясь к одному и тому же: как пройдет эта встреча? Вдруг Антон посмотрит на неё равнодушно, кивнет и отвернется к Вите? Или совсем не обратит внимания на подругу детства? Прошло столько лет, а она, дурочка, до сих пор страдает. Ненормальная. Антон, наверно, уже и забыл обо всем. А Лена помнит.

Машка, будто почувствовав ее состояние, взяла подругу за руку.

— Лен, — тихо позвала она и встревоженно оглядела ее лицо. — Ты вся дрожишь. Все будет хорошо, слышишь? Витя говорил, что Антон спрашивал про тебя. Значит, он тоже ждет вашей встречи.

Лена, уже готовая вот-вот расплакаться, подняла глаза на подругу. В груди что‑то сжалось то ли от страха, то ли от робкой надежды.

— Правда? — прошептала она.

— Конечно! — Машка ободряюще сжала ее ладонь. — И знаешь что? Даже если он вдруг начнет вести себя как идиот, я его прибью. Но я уверена — он будет в восторге.

Лена слабо улыбнулась. Слова подруги немного успокоили, но сердце по‑прежнему билось часто‑часто. Только теперь душу не щемило от страха. В ней появилась надежда.

Вдалеке уже виднелась яркая мигающая вывеска кафетерия. Вокруг столиков на открытой веранде сидели люди. Они смеялись, пили коктейли, слушали живую музыку и наслаждались первыми весенними деньками.

— Вон они! — вдруг воскликнула Машка, указывая вперед. — Смотри, Антон с Витей уже там.

Лена замерла. Антон сидел за одним из столиков, расслабленно откинувшись на спинку стула. Он выглядел совсем не так, как она его помнила: выше, шире в плечах, с более четкими, почти скульптурными чертами лица. Под футболкой угадывались крепкие мышцы, а волосы, когда‑то торчавшие непослушными вихрами, теперь были аккуратно подстрижены и уложены. Хотя одна прядь все равно падала на лоб, словно напоминание о том мальчишке из прошлого. Взгляд Антона стал более сосредоточенным, взрослым, но улыбка — та самая, с ямочкой на щеке — осталась прежней.

Соколовский поднял глаза и заметил их. На мгновение его лицо застыло в удивлении, а потом вновь расплылось в широкой улыбке. Он что‑то сказал Вите, хлопнул его по плечу и направился к девушкам.

— Лена? — произнес он, остановившись в паре шагов от нее. — Привет.

— Здравствуй, — тихо ответила она, молясь всем богам, чтобы не упасть прямо здесь, на пороге кафетерия. — Рада тебя видеть.

— Да, я тоже. Выглядишь потрясающе. — Улыбка парня стала шире, и одновременно с этим сердце девушки заколотилось с еще большей силой.

Машка незаметно ткнула Лену локтем в бок, будто намекая: “Я же говорила!”

— Спасибо. — Лена, как могла, старалась скрыть волнение и дрожь в голосе, но получалось плохо. К счастью, на помощь снова пришла Машка. Подхватив подругу под локоть, она кивнула в сторону столика, за которым с лицом довольного кота восседал Витя.

— Ладно, голубки, успеете наговориться, давайте сядем. У меня сейчас ноги отнимутся…

— Да, конечно, — Антон сделал шаг в сторону, пропуская девушек вперед.

Машка потащила Лену к столику. Та и не возражала: девушке казалось, что передвигаться самостоятельно в данный момент она бы просто не смогла. Следом шел Антон. Лена его не видела, но чувствовала. Чувствовала его взгляд, направленный на нее. От этого по спине бежали мурашки, а ладони невольно вспотели. Она старалась идти ровно, не спотыкаясь, но ноги будто стали ватными.

При их приближении Витя вскочил, галантно отодвигая стул для Машки.

— Наконец‑то! Я уже думал, вы заблудились или решили не приходить.

— Не жалуйся! — рассмеялась Машка, усаживаясь. — У меня стрелки не получались.

Она подмигнула Лене, и та невольно улыбнулась в ответ, немного расслабляясь. Вите ничего не оставалось, как просто пожать плечами. Уж кому-кому, а ему точно известно, сколько времени его девушка может потратить на сборы.

— Лимонад уже принесли, — сказал он, разливая напиток по высоким стаканам. — С мятой и черешней.

— Точно как в детстве, — ухмыльнулся Антон. — Помнишь, Лен? Мы тогда еще выпрашивали у твоей мамы добавки, пока она не пригрозила, что больше никогда его не сделает.

Лена кивнула, вспоминая тот летний день: палящее солнце, старый стол под черешней, запах свежей мяты и их смех — беззаботный, звонкий.

— Помню, — тихо ответила она. — Мама тогда еще сказала, что мы истратили весь запас мяты в округе.

Антон, не выдержав, рассмеялся в голос.

— Есть в этом доля правды, — он взял свой стакан и сделал большой глоток. — Сто лет его не пил.

— Серьезно? — удивленно округлила глаза Машка. Антон кивнул.

— Там, куда мы переехали, я так и не нашел ничего похожего. Хотя, признаюсь, искал. Но все не то.

— Ничего себе, — охнула подруга, горделиво вскинув подбородок. — Выходит, наш лимонад — эксклюзивный?

— И единственный в своем роде, — поддержал ее Витя и поднял свой стакан. — За нас, друзья. За встречу!

Весь следующий час ребята бурно обсуждали прошедшие годы, делились забавными историями и смеялись над старыми проделками. Общение шло так спокойно и непринужденно, что через какое-то время Лена полностью расслабилась и с удовольствием принимала участие в обсуждении.

Время летело незаметно. Друзья болтали, смеялись, шутили. Лена периодически поглядывала на Антона, стараясь отыскать знакомые с детства черты. И находила. Он все так же наклонял голову вбок, слушая собеседника, смешно морщил нос, когда улыбался, и удивленно приподнимал правую бровь. И каждый раз, отмечая сходство этого взрослого парня с тем самым мальчишкой из детства, Лена радовалась, будто вернулась на семь лет назад. Будто и не было этой разлуки, этого молчания и пустого чата в телефоне. Будто все, как раньше.

С улицы раздался громкий смех и голоса — мимо кафетерия проходила шумная компания подростков с воздушными шарами и сладкой ватой.

— О, смотрите! — оживилась Машка, вскочив со своего места. — Кажется, где-то рядом продают сладкую вату!

— И что? — хмыкнул Витя.

— Как “что”?! — она схватила его за рукав. — Я сто лет не ела сладкую вату. Пошли!

— Но я же…

— Пошли! Мы быстро! — Машка подмигнула Лене и, не обращая внимание на вялое сопротивление Вити, потащила его к выходу.

Лена рассмеялась, глядя вслед убегающей паре и в следующее мгновение вдруг осознала, что впервые за весь вечер осталась с Антоном наедине, без поддразниваний Машки и комментариев Вити. Антон, будто почувствовав ее взгляд, повернулся к Лене и улыбнулся — той самой улыбкой, от которой когда‑то замирало сердце. Впрочем, то же самое случилось и сейчас.

— Ну что, — он слегка наклонил голову вбок. — как твои дела?

— Нормально, — тихо ответила Лена, отводя взгляд и делая вид, что поправляет низ платья. Смотреть на него и при этом не заикаться было чертовски сложно. — А твои?

— Все прекрасно. Учусь, подрабатываю в компании папы. Он хочет, чтобы в будущем я пошел по его стопам. Впрочем, наверно, это мечта любого отца.

— А ты? Чего бы хотел ты?

Антон ухмыльнулся, задумчиво покручивая в руке стаканчик лимонада.

— В детстве я мечтал стать гитаристом в какой-нибудь супер-известной группе.

Лена медленно кивнула. Конечно, она это знала. Друг не раз говорил ей о своем желании посвятить жизнь музыке.

— Но то были лишь детские мечты, — со вздохом закончил Соколовский и улыбнулся, только на этот раз она вышла какой-то грустной, без привычной смешливости в голубых глазах. Он огляделся по сторонам и вдруг заговорщицки подмигнул девушке.

— Помнишь, как мы зашли сюда и потратили все карманные деньги на один огромный молочный коктейль с кучей добавок?

— Еще бы не помнить! — Лена рассмеялась. — Мы тогда решили, что это самый изысканный напиток на свете.

Антон сделал вид, что глубоко вздыхает от ностальгии.

— Знаешь, я до сих пор считаю, что это был лучший коктейль в моей жизни.

Лена улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло. Она смотрела на Антона, на то, как он оживился, вспоминая прошлое, как заблестели его глаза, как снова появилась та самая мальчишеская искра. И вдруг поняла, что все эти годы скучала именно по этому: по его улыбке, по дурацким идеям, по ощущению, что с ним любое безумие превращается в приключение.

— А хочешь… — она запнулась, сама удивившись своей смелости. — Хочешь повторить? Ну, в смысле, взять какой‑нибудь безумный коктейль?

Антон замер на мгновение, потом его лицо озарилось широкой улыбкой.

— Серьезно?

— Абсолютно, — Лена почувствовала, как краснеют щеки, но не отвела взгляда. — Почему бы и нет?

— Тогда давай добавим сироп и взбитые сливки и… Может, вишню?

— И обязательно зонтик.

— Обязательно, — эхом повторил Антон и, вновь подмигнув подруге, поднялся на ноги. — Жди, сейчас принесу.

Соколовский ушел к стойке, а Лена осталась за столиком, невольно улыбаясь своим мыслям. В груди разливалась теплая, светлая, почти детская радость, будто она наконец‑то вернулась домой после долгого путешествия по чужим местам. Она смотрела ему вслед и ловила каждое движение: как он перекинулся парой слов с официантом, как взмахнул рукой, что‑то объясняя, как на лице снова появилась та самая улыбка — открытая, искренняя, знакомая с детства.

Резкий звон вернул в реальность. На столе завибрировал телефон Антона. Экран загорелся, высветив фото: Антон в солнечных очках, улыбается, придерживая рукой соломенную шляпу с широкими бортами. А рядом — девушка. Красивая блондинка в легком платье целует его в щеку. Под фото — подпись: “Катюня”.

Мир вокруг застыл. В груди что‑то оборвалось с такой острой болью, что стало трудно дышать. Пальцы невольно сжались, сминая подол платья. “Катюня”. С каждым звуком вызова все внутри переворачивалось, сжималось. Все эти воспоминания, его улыбка, идея с коктейлем — все вдруг показалось ей какой‑то жестокой насмешкой.

“Дура, какая же дура… — страдальчески протянул внутренний голос, абсолютно не готовый к такому повороту событий. — Понастроила себе воздушных замков, прямо как в детстве. Понадеялась, что что-то выйдет. Что он тоже почувствовал это. Это тепло, эту связь, эту искру. А у него есть Катюня. Как же глупо!”

Резко вскочив на ноги и едва не потеряв равновесие, Лена схватила со стула сумочку и бегом бросилась из кафе.

***

Вернувшись к столику, Антон огляделся в поисках подруги, но ее нигде не было.

Сердце почуяло неладное, но он не стал придавать этому значения. Вдруг отлучилась ненадолго? Может, в туалет отошла, или отправилась на поиски Машки с Витей.

Поставив на стол гигантский молочный коктейль с ягодкой вишни, взбитыми сливками и ярко-розовым зонтиком, парень уселся на свое место и взял в руки телефон. На экране высветилось уведомление о пропущенном звонке. “Катюня”. Антон нажал на кнопку вызова.

— Приветик! — почти сразу ответила Катя. — Не занят?

— Не особо, я в кафе с друзьями. Ты что-то хотела?

— Хотела попросить тебя приехать на выходных.

Антон закатил глаза, мысленно чертыхнувшись.

— Если ты опять хочешь оставить меня с Викой…

— Тебе что, сложно помочь сестре? — с наигранной строгостью перебила его Катя. — Меня пригласили на собеседование, а Вику оставить не с кем. В конце концов, ты дядя или что?!

— Ладно, — со вздохом протянул он, но улыбки не сдержал. — С тебя булочки с маком.

— Как обычно, — заливисто рассмеялась сестра. — Ладно, созвонимся вечером. Расскажешь, как прошла встреча с друзьями.

— Хорошо. До вечера.

Сбросив вызов, Антон огляделся по сторонам. Лены нигде не было. Странно. Прошло уже достаточно времени. Куда она подевалась?

У входа со скучающим видом стоял администратор. Он лениво оглядывал посетителей, изредка поправляя и без того идеально уложенные волосы. Встав со своего стула, Антон направился к нему.

— Прошу прощения, вы не видели, куда пошла девушка, которая сидела вон за тем столиком?

— Брюнетка в светлом платье? — Тут же нашелся мужчина. Антон хмуро кивнул. — Она ушла. Схватила сумочку и выбежала из кафе.

Сердце пропустило удар. Парень нервно сглотнул и, сухо поблагодарив администратора, вернулся к столику.

“И что это было? — думал он, покручивая в руке мобильный. — Все шло так хорошо, с чего вдруг она сбежала?”

Телефон снова завибрировал. На экране высветилась фотография с сестрой. Машинально ответив на вызов, Антон замер, так и не поднеся телефон к уху.

— Забыла напомнить! — послышался из динамика бодрый голос Кати. — Завтра у дяди Ромы…

Она что-то говорила, но Антон не слышал. Все звуки вокруг перестали существовать. Даже мир вокруг, казалось, замедлился, в отличие от пазла в голове, который складывался с потрясающей скоростью.

За последний час он не раз ловил на себе заинтересованные взгляды Лены, которые она безуспешно старалась скрыть. Видел румянец на ее щеках, когда он как бы случайно задевал рукой ее ладонь или смотрел в глаза дольше, чем нужно. И каждый раз думал “неужели это правда? Неужели я действительно до сих пор важен для нее?”. А потом позвонила Катя. Точнее, Катюня. И Лена увидела фото, сделанное два года назад во время семейного отпуска. Конечно, она не помнила, как выглядит его двоюродная сестра: они с Катей не виделись почти восемь лет. За это время Катюня повзрослела, похудела, обзавелась мужем и очаровательной дочерью. Но Лена ее не узнала. И подумала…

— Вот же черт! — пробормотал Антон и вскочил на ноги. В этот момент в кафе, довольные и счастливые, вернулись Машка и Витя с двумя шариками сахарной ваты. Заметив отсутствие подруги, Машка изменилась в лице.

— А где Лена? — голосом школьного учителя спросила она, хмуро глядя на Антона. Тот отмахнулся и, прихватив со спинки стула джинсовую куртку, рванул к выходу.

Сердце стучало, словно в припадке, но совсем не от бега. Оно тосковало по той девочке из детства и одновременно разрывалось от радости: он ей небезразличен.

***

Слезы застилали глаза. Лена упрямо растирала их по щекам и тихонько всхлипывала. Она не понимала, куда идет: ноги сами несли ее по знакомым улочкам, сворачивали то налево, то направо, но не останавливались.

Город, который еще час назад казался таким родным и уютным, теперь выглядел чужим и неприветливым. Знакомые витрины магазинов, вывеска любимой кофейни, скамейка у фонтана, где они когда‑то сидели с Антоном и мечтали о будущем — все это теперь лишь напоминало о том, что она, похоже, все неправильно поняла.

Он был приветлив с подругой детства, а она уже размечталась. Устроила драму просто потому, что он после переезда не впал в депрессию, а продолжил жить своей жизнью и завел отношения. Дура, какая же дура…

Постепенно асфальт сменился сухой землей. Лена подняла голову и вдруг поняла, где оказалась. Перед ней возвышался старый дуб — огромный, раскидистый, с морщинистой корой, испещренной годами и воспоминаниями. Место, которого она избегала долгие семь лет. Их место.

Лена подошла ближе, провела ладонью по шершавой коре. Сколько раз они с Антоном сидели здесь! Прятались от дождя, укрываясь под широкими ветвями, делились секретами, мечтали о будущем — таком светлом, таком близком…

Она опустилась на один из оголенных корней у основания дерева, обхватила колени и уткнулась в них лицом. Слезы снова покатились по щекам, но теперь они были не такими жгучими — скорее горькими и усталыми.

— Лен?

Она вздрогнула и обернулась. В нескольких шагах от нее стоял Антон. Запыхавшийся, с растрепавшимися волосами, в расстегнутой куртке.

— Ты… — ее голос дрогнул, но в этот раз она даже не попыталась это скрыть. — Как ты узнал, что я здесь?

Антон грустно улыбнулся и, подойдя ближе, присел рядом.

— Я не знал. Просто подумал, что если я сделал тебе больно, то ты придешь именно сюда.

— С чего ты решил, что я ушла из-за тебя?

— Может, потому, что увидела это?

Соколовский разблокировал экран телефона и повернул его к Лене. Девушка нервно сглотнула и отвела взгляд: фотография счастливого Антона в компании блондинки вызывала желание выхватить мобильный и стукнуть его о камень. И телефон, и Соколовского.

Будто издеваясь, Антон нажал на кнопку вызова.

“Он что, при мне с ней разговаривать будет?!” — мысленно возмутилась она и хотела уже вскочить на ноги, как вдруг услышала смутно знакомый голос:

— Алло?

— Катюнь, я тут с Ленкой, помнишь ее? — начал Антон, не сводя глаз с подруги.

— Конечно, помню! — звонкий голос Кати раздался из динамика. — Привет, Ленка!

Лена замерла. Этот голос… Она закрыла глаза, пытаясь собрать мысли воедино. Конечно! Это же Катя! Та самая Катя, за которой они вечно таскались, будучи совсем маленькими. Та самая Катя, что в свои шестнадцать уже ездила на велосипеде без рук, катала их, младших, на раме, а однажды даже защитила от старших мальчишек во дворе. Та самая Катя, которая тайком давала им пробовать жвачку с мятным вкусом и рассказывала страшные истории у костра, от которых потом снились кошмары.

— Привет, — выдохнула Лена. Улыбка сама собой расплылась на ее раскрасневшемся от слез лице.

— Как ты? Мы так давно не виделись! Ой, подождите… — в динамике послышался радостный детский взвизг, а потом тяжелый вздох Кати. — Ох уж эти дети! Антон, скинь мне номер Ленки, я ей потом перезвоню, поболтаем.

— Ладно, — кивнул Соколовский и сбросил вызов, продолжая буравить взглядом подругу.

Глубоко вздохнув, Лена отвела взгляд. Он догадался. Точно догадался о ее чувствах. И теперь издевательски молчит. Видимо, не знает, как ее отшить. Дура, какая же дура…

— С тех пор, как ты уехал, я больше не ходила на этот холм. Не увидела ни одной падающей звезды, — тихо прошептала девушка, глядя куда-то перед собой. Солнце постепенно закатывалось за горизонт, окрашивая небо в лилово-розовый цвет.

— А я видел, — немного помолчав, ответил Антон. — И каждый год загадывал одно и то же желание.

— И какое же?

— Не скажу, а то не сбудется.

Лена фыркнула. Сейчас, сидя на этом месте с растрепанными светлыми волосами, он больше всего напоминал того Антона. Мальчишку, который следил за звездами, пока подруга придумывала свое желание.

— Раз ты загадываешь одно и то же на протяжении семи лет, а желаемого так и не получил, вряд ли оно вообще когда-либо сбудется.

— Возможно, — не стал спорить Соколовский. — Знаешь, я ведь когда-то и правда верил, что падающая звезда обладает такой сильной магией, что способна исполнять желания людей.

— Сейчас не веришь?

— Нет. Она ведь не исполнила мое. — Антон тихо вздохнул и, подобрав с земли веточку с оставшимся на ней резным листом, покрутил ее между пальцами. — Но дело совсем не в звездах. Дело в нас. Мы — те самые падающие звезды. И только от нас зависит, исполнятся ли наши самые заветные желания. И вот я здесь.

— Неужели ты вернулся, чтобы исполнить свое желание? — Лена изогнула бровь, глянув на друга. Он неоднозначно пожал плечами.

— И да, и нет.

— Как это понимать?

— К сожалению или к счастью, мое желание зависит не только от меня.

Антон повернулся, поймав ее взгляд. Лена судорожно вздохнула. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Ветер шевелил пряди волос, где‑то вдалеке слышались голоса гуляющих по парку людей, а небо все больше окрашивалось в глубокие вечерние тона.

Антон тихо усмехнулся.

— Все еще хочешь узнать, что я загадывал все эти годы?

— Хочу, — выдохнула Лена, чувствуя, что еще немного — и сердце окончательно выскочит из груди.

— Тебя. Я загадывал тебя.

Лена замерла. Она смотрела на Антона, а он — на нее, и в его глазах было столько тепла, столько искренности, что у нее перехватило дыхание.

— Антон…

— Ты даже не представляешь, сколько раз я жалел, что не сказал тебе этого раньше, — тихо произнёс он. — Сколько раз хотел позвонить, написать, приехать… Но боялся. Боялся, что после стольких лет молчания ты уже не примешь меня. Что ты все забыла.

— Я… — Лена запнулась, потом сделала глубокий вдох и прикрыла глаза. — Я ничего не забыла. Я все время вспоминала о тебе. Даже когда злилась, что ты уехал и не звонил. Даже когда убеждала себя, что это просто детская дружба. Я все равно думала о тебе.

Антон замер, ловя каждое ее слово, каждое дыхание. Его взгляд скользнул по ее лицу — по дрожащим ресницам, раскрасневшимся щекам и слегка приоткрытым губам. В воздухе повисло что‑то невесомое, почти осязаемое — момент, когда слова уже не нужны, когда все ясно и без них.

Соколовский медленно наклонился ближе. Лена почувствовала тепло его дыхания на своей коже — легкое, горячее, волнующее. Ее сердце забилось чаще, но не от тревоги, а от предвкушения чего‑то невероятно важного, долгожданного.

Антон осторожно обхватил ее лицо ладонями, бережно, словно она была самым хрупким и драгоценным, что есть в его жизни, и коснулся ее губ своими. Сначала едва ощутимо, невесомо, словно проверял, готова ли она, хочет ли того же, что и он. Но Лена не отстранилась — наоборот, чуть подалась вперед, отвечая на прикосновение. Его губы были теплыми и мягкими, а движения — осторожными, но уверенными. Лена невольно прикрыла глаза, растворяясь в ощущении, в тепле его рук, в том, как все внутри вдруг стало на свои места. Все, что было потеряно, все, что казалось утраченным, теперь возвращалось — в этом поцелуе, в этом объятии, в новой главе их истории.

Когда Антон слегка отстранился, их лбы все еще соприкасались. Он улыбнулся — так, как не улыбался никогда прежде: светло, свободно, счастливо.

— Теперь я точно знаю, что не зря загадывал тебя столько лет, — прошептал он, едва касаясь губами ее виска. Лена улыбнулась, прижимаясь к его груди. В этот момент все вокруг потеряло значение: годы разлуки, страхи, сомнения, глупые недопонимания сегодняшнего дня. Осталась только эта удивительная реальность — они вдвоем на холме, где когда‑то загадывали детские желания, а теперь начинали что‑то по‑настоящему взрослое и настоящее.

— Смотри! — воскликнул Антон, указывая пальцем вверх. Лена подняла голову как раз в тот момент, когда первая звезда, сорвавшись с небосвода, прочертила сверкающую дугу по темно‑синему небу и растаяла где‑то за линией горизонта. — Увидела?

— Увидела, — с сияющей улыбкой выдохнула девушка. — Загадал желание?

— Ага.

— Какое?

— Тебя. Я всегда буду загадывать тебя.

Лена тихо усмехнулась, вспомнив, что за желание пришло ей в голову тогда, семь лет назад.

— А что ты загадал в тот день, когда мы в последний раз были здесь? — Поинтересовалась она. Антон, задумавшись на несколько мгновений, смущенно улыбнулся.

— Чтобы ты дружила только со мной.

Лена на секунду замерла, а потом тихо рассмеялась — не насмешливо, а мягко, с теплой ноткой ностальгии.

— Немного эгоистично, не находишь?

— Совсем нет, — покачал головой Соколовский, но улыбки не сдержал. — А ты? Что ты загадала?

— Выйти за тебя замуж. — Лена слегка покраснела, но не отвела взгляда. Антон замер, широко раскрыв глаза, а после его лицо озарилось искренней, светлой улыбкой.

— Десятилетняя Лена была более решительной, чем я, — усмехнулся он и притянул девушку к себе, обнимая ее за плечи. — Но она может не переживать: ее желание обязательно сбудется.

— Точно? — хитро прищурилась Лена. Антон уверенно кивнул.

— Точно. Мое же исполнилось.

Последние лучи заката окрасили небо в нежные оттенки розового, а они все сидели на холме у старого дуба и считали падающие звезды. Где‑то вдалеке слышались голоса, шумел город, но для них сейчас существовал только этот момент — момент, когда после семи лет разлуки два сердца наконец нашли путь друг к другу.