Читать онлайн "Книга 2: Орден Чистых"

Год — это много или мало?

В старом мире год пролетал незаметно. Работа, дом, редкие звонки от отца, выходные, которые всегда кончались слишком быстро. В новом мире год — это вечность. Триста шестьдесят пять дней, когда ты можешь умереть сто раз. Или не умереть ни разу, если повезёт.

Диане везло.

Она сидела за столом в убежище отца и смотрела на карту. Карта была старая, ещё довоенная, с потёртыми краями и пятнами от пролитого кофе. Но линии дорог, названия посёлков, отметки красным карандашом — всё это было важно. Всё это была жизнь.

За окном — серый рассвет. Пепел сыпался медленно, монотонно, как надоедливый дождь. Он сыпался всегда. Утром, днём, вечером. Иногда Диане казалось, что он сыплется даже во сне.

— Опять не спала?

Голос Михалыча раздался сзади. Диана обернулась.

Старик стоял в дверном проёме, опираясь на самодельный костыль. Левая нога ниже колена замотана бинтами — культя ещё болела, но он уже ходил. Упрямый, как все старики.

— Спала, — соврала Диана.

— Врёшь. У тебя глаза красные.

— От карты.

Михалыч крякнул, проковылял к столу, тяжело опустился на табуретку. Поставил перед Дианой кружку — горячий травяной чай, единственное, что тут было вместо кофе.

— Пей. Засохнешь совсем.

Диана взяла кружку, обхватила ладонями. Тепло разливалось по пальцам, поднималось выше.

— Спасибо.

— Не за что. — Михалыч помолчал, глядя на карту. — Всё ищешь?

— Ищу.

— Найдёшь — что делать будешь?

— Пойду.

Он вздохнул, потёр больную ногу.

— Знаю. Я ж тебя знаю, Дианка. Ты как отец — упёртая. Сказала — сделала. Только... ты это... не торопись. Мир за год изменился.

— Рассказывай.

Михалыч отхлебнул чай, поморщился — горячо.

— Фракции появились. Раньше кто был? Люди. Бандиты. Нормальные. А теперь — Орден Чистых, Вольные Странники, Технократы. У каждого свои правила, своя вера, своя правда. Артефакты теперь как деньги. За осколок можно человека нанять, за Сердце Пепла — поселение купить.

— Слышала уже.

— Слышать — одно. Видеть — другое. Я в бункере у Степаныча месяц прожил, пока ты за мной не пришла. Там люди разные бывали. Рассказывали. Орден Чистых, говорят, самый страшный. Фанатики. Верят, что катастрофа — наказание. Что мир надо очистить от скверны. Артефакты сжигают, мутантов убивают, а тех, кто артефакты носил — в печь.

— В печь? — переспросила Диана.

— В прямом смысле. Живых людей жгут. Вместе с артефактами. Ритуал такой. Очищение называют.

Диана молчала, глядя в кружку. Чай остывал.

— Ты поэтому список ищешь? — спросил Михалыч. — Боишься, что твои люди туда попали?

— Боюсь, что попали. И боюсь, что не попали, — она подняла глаза. — Если не попали — значит, мёртвы. А если попали — значит, их можно вытащить.

Михалыч покачал головой:

— Из Ордена не вытаскивают, дочка. Оттуда или выходят чистыми, или выносят ногами вперёд.

— Значит, я буду первой.

Он усмехнулся — горько, безрадостно.

— Ты всегда первой хочешь быть. С первого дня, как я тебя в баре увидел. Помнишь?

— Помню, — кивнула Диана. — Ты тогда сказал, что у девушки в коктейльном платье лицо сладкое. А я ответила, что оно дорогое.

— Ага. И налила себе виски. Я ещё подумал: крепкая девка. Не сломается.

— Не сломалась.

— Вижу.

Они сидели молча. За окном сыпался пепел. Где-то далеко выли мутанты — или ветер. Диана уже не различала.

— Михалыч, — сказала она. — А ты чего боишься?

Он долго молчал, глядя в стену. Потом ответил:

— Раньше боялся сдохнуть. В подвале, под обломками, одному. А теперь... теперь боюсь, что ты уйдёшь и не вернёшься. И я опять один останусь.

Диана протянула руку, сжала его ладонь. Сухую, горячую, в старческих пигментных пятнах.

— Я вернусь. Обещаю.

— Не обещай. В этом мире обещания не работают.

— Значит, просто сделаю.

Он усмехнулся, сжал её пальцы в ответ.

— Ладно. Иди. Ищи. А я тут посижу, подожду. Мне всё равно больше некуда.

Утром Диана собрала рюкзак.

Карта, компас, еда, вода, аптечка, патроны. Два пистолета — свой и отцовский. Нож в голенище. Зажигалка в кармане. Фляга с виски — почти пустая, но флягу она не выкидывала. Привычка.

Михалыч сидел на табуретке и смотрел.

— Медальон взяла?

— На мне, — Диана тронула потёртый металл под майкой.

— Не снимай. Он от отца. Значит, поможет.

— Ты уже говорил.

— И ещё скажу. Пока не запомнишь.

Она подошла, наклонилась, поцеловала его в лоб.

— Я пошла.

— Иди. И помни: если что — возвращайся. Я здесь буду.

— Знаю.

Она вышла из убежища, закрыла за собой люк. Постояла на холме, глядя на серый горизонт.

Первый человек из списка отца — Иванов Сергей. Жил в посёлке Сосновка, на границе Мёртвых Земель. Если верить карте — семьдесят километров на юго-восток.

Диана поправила лямки, проверила пистолет и пошла.

Год кончился. Начинался новый отсчёт.