Читать онлайн "Мы всё ещё подруги?"

Из открытого окна подул ветер и толкнул фигурку Наруто. Дара вздрогнула, но головы не повернула — продолжала вырезать, прикусив кончик языка. Пальцы ныли оттого, как она сжимала ножницы. Под её руками чёрный плотный картон обхватывал мягкое бумажное брюшко. Открытка для близкой подруги. Для лучшей подруги сказал бы кто-нибудь, но для них: «Если есть лучшая подруга, то может быть и худшая?»

— Пустовато, надо…

«А!» — На обратной стороне билетов с премьеры мульта про ледяную принцессу блестел слой густого клея. Дара поместила их на страницу рядом с картинкой девочки с тёмно-синими волосами. К указательному пальцу прилип обрывок розовой бумаги. Стряхнуть не получилось. Она раздражённо схватила его зубами и сплюнула на пол.

— Дарья! Ты почему не помыла посуду? — строгий мамин крик просочился даже сквозь закрытую дверь. Она подпрыгнула на месте и натянула рукава кофты, пряча исполосованные царапинами предплечья.

— Я не знала, мам!

Левая нога затекла, мелкие иголочки воткнулись в стопу. Пытаясь стряхнуть судорогу, Дара ударилась коленом о столешницу. Ой! Листы бумаги градом осыпались на пол.

— А догадаться не могла? Иди мой посуду.

— Мам, я потом!.. Честно!

Дверь в комнату распахнулась так, что ручка ударилась о стену. Дара вжалась в кресло, упрямо смотрев на открытку.

— Опять бумагу переводишь? Чем-нибудь нормальным бы занялась, полы помыла, — выдохнула мама уже совсем рядом.

— Я подарок делаю.

— Ещё и на ненашенском что-то накарябала… Может, купим книжку какую? Я тебе денег дам.

Дара скрючилась за столом.

— Нет, мам, я хочу сама.

Мама сдалась, и в закрытой комнате остался лишь звук летсплея из маленьких телефонных динамиков.

Она закончила, когда конечности уже задеревенели. Дара осмотрела своё творение в сумерках, прежде чем включила свет. Она знала, где у открытки потёк клей, где поплыли буквы на поздравлении — она знала каждую её шероховатость как свою личную. «Может, всё-таки фигурку?» — подумала она, аккуратно вертя открытку. Или мангу, которой Поля точно обрадуется.

Дара подтянула колени к груди и ссутулилась.

— Если бы мне подарили что-то такое, я бы обрадовалась?

Она замерла, в горле было тесно и сухо.

— Да я бы от счастья скакала! — Она дёрнулась и чуть не свалилась под стол. «Я просто хочу, чтобы она знала, что важна. Я ведь не обнаглела?» День рождения наступил через три дня.

На улицах такие лужи, что людям бы не галоши, а мини-самолёты. Можно даже кроссовки, где вместо роликовых колёсиков крылышки. Дара увидела Полю — она жалась боком к столбу, и ветер трепал распущенные русые волосы. Розовые прядки чёлки слиплись, но она поправляла их опять и опять, и опять прядки лезли в глаза. Тихий смешок, похожий на хрюканье, вырвался изо рта: смешная она — сначала подстригла чёлку, а теперь билась с нею. Под ногами остался незамеченным районный океан. Всплеск. В вансы натекла вода, она перекатывалась внутри и хлюпала при ходьбе. Рядом прозвучал задиристый хохот.

— И что ты ржёшь? — Прижав подарочный пакет к груди, она вытряхивала воду из обуви.

— Привет, — выдавила Поля сквозь смех и обняла подругу, а ей пришлось ещё и наклониться.

— С днём рождения. — Дара протянула пакет, чувствуя, как подрагивают пальцы. Она убеждала себя, что от холода.

У Поли тоже дрожали пальцы, и тоже, конечно, от холода. Достав открытку, она повертела её, и лишь затем развернула. Брови сползлись к переносице. Ну как? Каждая страничка объёмно разворачивалась в трёхмерном пространстве. Дара почувствовала, как загорелись щёки, и стук в ушах перекрыл шум дороги.

— Это…

Пронёсшийся мимо мальчишка толкнул плечом. Раздался треск. Всё произошло в считаные секунды, Поля захлопнула открытку, но Дара успела заметить рваную трещину на уголке листа.

— Спасибо. — Поля спрятала пакет за спину. Рёв мотора пронзил весенний воздух, и Дара будто спряталась в нём. Первым порывом хотелось спросить, понравилось ли, но язык прилип к зубам, и она просто кивнула на асфальтовую дорожку. Запоздалая улыбка появилась на лице сначала одной подруги, затем другой. Они пошли вдоль свежих саженцев у края дороги. У Поли покраснели уши, а на Даре была шапка.

— А ты досмотрела пятую серию? — спросила Поля, и Дара рывком спрятала руки в карманы, что до этого схватились за шапку.

— Не-а, не успела. Можем вместе…

— А… Я уже. — перебила Поля. — И ещё до одиннадцатой. — Секундная заминка. — Но я подожду тебя.

— Не надо.

Поля на миллиметр отшатнулась.

— Я потом догоню, — добавила Дара. Подруга пожала плечами, мол «Как хочешь».

Пройдясь по району, они заскочили в магазин, поглядели на полки с чипсами и конфетами. Когда вышли, Поля протёрла запотевшие очки.

— Будешь? — Дара протянула сникерс. Поля тут же замотала головой.

— Я не хочу.

— Бери.

У Поли блестели глаза, но она упрямо отказывалась. Спорили они около минуты, и Дара почти победила, но… Нет. Шли в неловком молчании, пока она жевала сникерс. Тишину прервала Поля: она упала, споткнувшись о камешек. Из дырок на порванных колготах торчали грязные поцарапанные коленки. Пакет с открыткой стоял прямо на мокром асфальте.

— Да ладно, до свадьбы заживёт, — выпалила Дара. Поля молча подняла на неё глаза, но в них отчётливо блестели капельки слёз. — Прости.

Впервые той весной Дара вернулась домой засветло.

Швабра оставляла мокрые разводы на полу. Мама точно станет ругаться, но это будут проблемы будущего. Она заглянула на сайт с голубой шапкой лишь затем, чтобы сменить надоевшую песню, но замерла перед открытой перепиской. «Может, спросить?» — проскочило между сомнением и страхом. Последнее сообщение Поля отправила ещё до прогулки. Руки уже взметнулись над клавиатурой, когда около аватарки появился зелёный кружочек — она онлайн. Дара прикусила кончик ногтя, гипнотизируя экран. Она онлайн, онлайн, онлайн… Статус сменился на «была в сети недавно». Несколько раз нажав «бэкспейс», Дара закрыла вкладку.

Мама на кухне готовила под говорящий телевизор, на который Дара уставилась, замерев в обнимку со шваброй. На экране герой схватил запястье героини. Она ждала, вот-вот он скажет нужные слова. Но он говорил о себе, а она вновь отвернулась. Палец за пальцем разжались. Её рука выскользнула из хватки. Дара задержала дыхание. Её пальцы тоже ослабли. Древко швабры со стуком упало на пол, мама и Дара подскочили одновременно. Сцена сменилась рекламой.

— Как обычно, растянули на сотню серий, а выключают на самом интересном, — проворчала мама. Она щёлкнула пультом, и экран погас.

— Почему это — самое интересное?

Мама пожала плечами.

— Так интересно ж, что они друг другу скажут.

Как глупо, подумала Дара, тратить время на разговоры. Наклонилась к швабре, а, поднявшись, наткнулась на мамины нежные руки. Мама поцеловала в висок и отпустила, отвернувшись спиной.

***

У соседки по парте не оказалось учебника по химии. Соседка пошла к задней парте, чтобы спросить учебник. Дара автоматически повернула голову за ней, просто чтобы не смотреть на пустую парту. Справа в уши ударил знакомый смех, тот самый с низковатым «ха» на выдохе. Она уткнулась взглядом в парту, не хотела смотреть. Правда не хотела, но Поля уже ворвалась на периферию.

Она сидела высоко, прямо на парте, закинув ногу на ногу. Кто-то стоял рядом, кто-то развалился на стульях вокруг, но лица размазались как фон.

— И физрук спрашивает, где форма, а я ему… — Одноклассник улыбнулся, заблестели брекеты, но конец истории Дара не услышала.

Она развернулась так резко, что стул скрипнул. Мышцы спины напряглись, ногти впились в предплечье, и боль от царапин приглушила мысли. В слух вновь вторглись голоса и смех одноклассников, и её. Она даже не посмотрела. Конечно. У неё есть варианты получше. Свет вдруг сузился до тонкого тоннеля, в котором видно лишь болтик на спинке впереди стоящего стула. Она в мгновение оказалась на краю обрыва, но ни шагу назад ступить невозможно. Только вперёд. Школьный звонок оглушил её.

Между третьим и четвёртым уроком на первом этаже толпились младшеклассники и их родители, а из классов выглядывали учительницы. Они как мамы-наседки зорко следили, чтобы каждого ребёнка забрал родитель. В раздевалке Дара едва не сшибла коротко стриженного первоклашку в сером жакетике и спряталась за рядами курток. Куртки шуршали, забивая слух даже на общий гомон, и не слышалось, как дико стучит сердце. Короткая перебежка, дыхание через раз. Высунувшись из-за угла, она оценила обстановку: учительница из кабинета наискось от входа имела на него хороший обзор. Каждый шорох играл на встревоженных нервах.

Сразу после той перемены она слетела с третьего этажа и оказалась здесь — в тёмном углу, где был кабинет, дверь которого никогда не открывалась, но из щели над полом горел свет. А вдруг сейчас откроется? Она неслась, гонимая желанием исчезнуть с привкусом отвращения и соли во рту. Соберись. Или сейчас, или быть позорно пойманной вахтёршей на входе. А там объяснять, почему она, ученица девятого класса, с курточкой, пригибаясь, пробирается на выход мимо детей. Экран телефона загорелся, Дара прижала его к боку, чтобы в полутьме угла не стать заметнее. Странное чувство жалости к себе сменила злость, ощущавшаяся огненным шаром в горле.

После ещё одной проверки оказалось, что русичка отвлекла учительницу из кабинета наискосок. Дара выпрямилась и неторопливым шагом пошла к выходу — у учителей глаз намётан на бег. Чем ближе была дверь, тем туже дышалось. Ряды первоклашек смыкались вокруг, мешая идти. Она окинула взглядом коридор, чтобы проверить, не смотрит ли кто, и заметила Полю. Подруга стояла у стенда с расписанием, втянув плечи, и ладонь её накрыла локоть. Совсем одна, она и без того невысокая, а теперь вовсе сливалась с детьми. Шаги замедлились. Поля развернула плечи, они вот-вот встретились бы взглядами. Ещё мгновение — и спрятаться будет некуда. Только не сейчас. Дара сжалась и рванула к выходу. Перед тем как она сбежала, их взгляды пересеклись на миг.

Весенний холодный воздух хлестал по щекам, а те горели, красные. Опустив голову, она быстро пошла по дорожке. Лямки рюкзака впивались в ладони, хотя раньше он не казался настолько тяжёлым. Легче не стало, на зубах будто скрипел песок. Она вспоминала Её взгляд.

Рука зависла над звонком. Она ничего не сказала, она должна была… Прошло несколько часов в скитании по лавочкам и дворам, и Поля должна бы уже вернуться. Если не пошла погулять с кем-нибудь из одноклассниц. Ей же есть с кем. Дара попробовала приглядеться в дверной глазок. Вот гадство. Даже если она дома, впустит ли? Ну вот ещё, они ходили друг к другу в гости каждый день с первого класса.

А если у неё родители дома?

— Ты чего здесь?

Дара подпрыгнула на месте. На пару ступенек ниже стояла Поля, и показалось, что глаза у неё блестели. От ветра, наверное.

— Я к тебе, — у Дары дрожал голос. Тоже вот ветра, конечно же. — Я тут… мама позвала… — она запнулась. — Ну, я тебе даже сказать не успела. Наверное, надо было написать, но там типа… — Она чувствовала, как горят кончики ушей под шапкой.

Поля промолчала, она плечом оттеснила её и открыла дверь.

— Заходи. — Услышав это, она нырнула в коридор, пахнущий апельсинами.

Дара утонула в мягком матрасе, привалившись к стене. Комната подруги, светлая и чистая, обычно успокаивала хаос внутри. Но теперь даже плюшевое розовое одеяло кололо бок.

— Чай будешь? — спросила Поля, ткнув её локтем. Дара съёжилась и тут же потянулась навстречу. И кивнула.

На тумбу около кровати встала тарелка с бутербродами. На экране мелькнуло название серии и номер — пятая.

— Ты же уже смотрела, — вырвалось прежде, чем она задумалась. Хлеб застревал в зубах, и Поля поморщилась от чавкающего звука.

— Да смотрела невнимательно.

Между ними оставалось почтительное расстояние, и всё же казалось, что так неправильно. Кадр сменялся другим, но сюжет ускользал. Она протянула тарелку Поле, но та только покачала головой. Неужели не голодна после шести уроков? Пальцами она крутила кольцо на большом. Пятая серия, шестая… восьмая.

Всё в комнате было знакомо, и всё же что-то не то. Нет, что-то поменялось, может, вон тот плакат? Да нет же… Дара увидела открытку, ту самую, что сделала. Она стояла на первой полке навесного шкафчика между стендами Наруто и Хинаты. Не выбросила, вот же… Почему? Они продолжили просмотр, а в голове всё вертелся вопрос. Мысленно она переставляла слова снова и снова, и вот…

— Давно у тебя стоит? — Не то.

— Наверное… просто поставила, — ответила Поля. И всё же посреди комнаты у любимых стендов.

***

В закутке на четвёртом этаже, где кончалась лестница, всегда полутемно: свет не включали, но лучи из высокого окна заливали первые четыре ступени. Подруги прятались здесь с младших классов — у Поли болела голова от света и шума, а Даре всё равно где. Дара прислонилась виском к лестничному ограждению. Она даже не поняла, что спряталась там, где проводила больше всего времени с подругой. Только здесь можно отдышаться, когда широкое пространство школьных коридоров становилось слишком большим.

— Ты чего тут?

Тело вжалось в металл. Она сцепила зубы, чтобы не издать ни звука. Держись.

— Просто, — ответила она, стараясь не показать эмоций.

— А я тебя искала. — Поля села рядом, юбками они почти касались друг друга. Ногти поскребли чуть выше запястья. Что значит искала? Ну же, давай, задай вопрос. Подруга смотрела за окно на пока ещё голые деревья. Тема ускользала, растворяясь в струящихся солнечных лучах. Вот, подходящий момент.

Они обе молчали.

Скажи хоть что-нибудь, молю, дай зацепку. Разговор не начинался. Поля откинулась назад на руки. Сейчас или никогда. В нос забивались пылинки, и они же мерцали на свету. Ты обязана. Поля сдвинула колени и привалилась к противоположной стене. Теперь они смотрели друг на друга. Ну что же ты как язык проглотила? Дара встала.

— Мы всё ещё подруги?

Дара упала обратно, уставившись на Полю. Металлические ограждения впились в спину через тонкую школьную блузку.

— Ты мне скажи, — вырвалось у неё. Поля даже рот приоткрыла.

— Я? Но это ты убегаешь.

Взгляд бегал по лестнице и стенам. Когда она посмотрела на Полю, желудок сжался, та казалась не менее растерянной. Дара схватилась за перила, хотя тело тянуло вперёд, слететь по ступенькам вниз и на выход.

— Я думала, ты больше не хочешь дружить. — Голос дрогнул, почти пропав, и «-жить» растворилось в воздухе.

— Почему?

— Тебе не понравился мой подарок.

Поля сжала юбку, перекрутив ткань, что делала всегда, когда переживала.

— Но это неправда.

Дара скрестила руки на груди.

— Ты молчала, а потом скривила такое лицо…

— Не кривила!

Их голоса перебили друг друга. Прозвенел звонок на урок, куда они обе опоздали, и на всём этаже стало тихо.

— Я не кривила, — совсем тихо продолжила Поля, и Дара придвинулась. — И мне понравился твой подарок, просто…

— Что?

— Мне никогда не дарили такое…

— Какое? — нетерпеливо вырвалось у Дары, и вся она подалась вперёд.

— Ну такое.

Прозвучало приятно, и оттого убедительно.

— То есть ты хочешь со мной… дружить? — От ожидания затошнило.

— Ну… конечно? — Поля склонила голову и свела брови к переносице. — А ты?

Отвернувшись к окну, Дара кивнула. Она скрючилась, спрятав в локтях предательскую довольную улыбку.

— Ну? — Поля ткнула её пальцем в плечо.

— Ага. Они столкнулись коленками.

Когда они, едва отрывая ноги от пола, спустились на первый этаж, дверь в раздевалку по счастливой случайности была открыта. Дара у входа следила, не появится ли злая гардеробщица, а Поля стащила куртки. Из школы они вылезли через открытое окно на первом этаже.

На улице было жарко, и солнце слепило. У одной куртка висела на поясе, а другая запихнула в портфель. На блузках проступали тёмные пятна пота. Они вышли за ворота школы и пошагали меж дворов.

— Смотри, трава зелёная! — Поля дёрнула Дару за рукав. Она сначала посмотрела на подругу — и только потом на первую яркую траву на фоне серой земли. Мозг будто погладили, подумала она.

— Приятно так, как будто мозг погладили, — сказала Поля, и Дара рассмеялась. И тут же получила шлепок по плечу.