Читать онлайн "Беззвучные признания с привкусом апельсиновой газировки"

Ровная линия на экране ноутбука дрожит, изгибается волнами, а затем рассыпается на глазах — будто песок сквозь пальцы. Я моргаю раз, другой, но веки не слушаются. Гравитация тянет голову вниз, и я на несколько минут позволяю себе сдаться, опираясь щекой в ладонь.

В теплой комнате играет электронная музыка; из маленькой колонки, валяющейся на ковре, доносят редкие вставки мужского голоса. Пальцы стучат по темной поверхности стола, голова качается — я пытаюсь показать Кириллу, сидящему на полу с ноутбуком, что вовсе не хочу спать. Хотя на самом деле уже сорок минут сражаюсь с сонливостью.

Я пригласила его к себе не ради курсовой. А ради этих минут рядом. Только я и он, но между нами встает сон, в который меня так и клонит. И моя покачивающая нога, которая лишь убаюкивает. Я беззвучно зеваю, прикрывая рот рукой, и стараюсь не смотреть на Кирилла — не хочу, чтобы он заметил, как мне хочется закрыть глаза.

Стул подо мной растворяется без следа, и я оказываюсь на цветочной поляне рядом с ним — тем, ради кого все это и затеяла. Он рядом. Светло-русый юноша сидит напротив, с улыбкой, от которой теплеет внутри. Его ноутбук уползает в коридора на фиолетовых щупальцах, исчезая в внезапно появившемся тумане.

Под ногами — мягкий ковер из благоухающих цветов, за спиной шумит водопад. Воздух наполняется апельсиновым запахом, хотя рядом не вижу ни одного дерева с сочными плодами. Запах — как обещание чего-то волшебного.

Он протягивает руку. Я беру ее сразу, без колебаний, переплетаю наши пальцы. Между ладонями вспыхивает искра — едва ощутимая, — но она гаснет, не успев меня коснуться. Стерплю, ведь он рядом со мной.

Мы идем молча. Трава щекочет лодыжки, покалывает икры, но я не чувствую дискомфорта. Счастье, словно теплый ветер, проникает в каждую клетку. Я словно парю над землей, а солнечные зайчики играют на его коже — она светится, будто изнутри. Он — мое солнце. Я готова смотреть на него вечно. Лишь бы он был рядом.

Я начинаю улыбаться. Улыбка перерастает в смех — звонкий, легкий. Он смотрит на меня, его глаза наполнены любовью. Они светятся — не просто блеском, а настоящим светом. Аж дух перехватывает от восторга.

Его пальцы скользят по моей руке — медленно, невесомо, от запястья к локтю. Каждое прикосновение — как искра. Я закрываю глаза, впитывая каждое мгновение, растворяясь в этом ощущении...

Резкий толчок — локоть соскальзывает со стола. Я едва успеваю поймать голову, прежде чем она ударится о клавиатуру.

— Ты неуклюжая, — доносится до меня голос Кирилла с нотками веселья.

Я мгновенно оборачиваюсь — сон как рукой сняло. Кирилл делает глоток газировки с апельсиновым вкусом. Вот почему во сне я почувствовала цитрусовый аромат! Он словно попал в рекламу напитка: пьет жадно, подняв подбородок и прикрыв глаза. Я слишком очевидно засматриваюсь — и это не остается незамеченным.

— Ты сама позвала на ночной «сеанс», а сама спишь, Вась. Непорядок, — цокает он, приподняв брови. Затем возвращает внимание к экрану ноутбука. Когда я продолжаю смотреть на него, добавляет: — Вернись к курсовой.

Я слишком громко вздыхаю, но не отворачиваюсь. В груди что-то сжимается: в его голосе — только дружеское подтрунивание, никакого намека на то, что было в моем сне.

— Ты не успеешь к нужному сроку, если будешь отвлекаться каждый раз.

— Но сейчас только конец апреля, — отвечаю я, полностью поворачиваясь к нему лицом. — Сессия в июне.

— Ну.

— Ну? — переспрашиваю я с нажимом.

Он закатывает глаза.

— Эй, не закатывай глаза, парень, — я ухмыляюсь, сползаю с кресла на ковер и шустро подползаю на коленях к Кириллу. — Времени достаточно, чтобы делать курсовую и отвлекаться на мелочи, вроде тебя.

— По сравнению со мной мелочью являешься ты, Васька.

Я обожаю, когда он называется меня Васькой. В этот момент я чувствую себя котом — таким же беззащитным и доверчивым, ждущим вкусной жирной сметаны и ластящимся к своему хозяину. К очень красивому хозяину. Мур-мур...

— Кирилл, — я кладу голову на его плечо и заглядываю в экран ноутбука, — а ты не хочешь немного поспать?

— Только если ты будешь спать на полу. — Он не отрывается от клавиатуры, пальцы быстро и уверенно стучат по клавишам. Я вчитываюсь в текст. — Гость...

Я резко выпрямляюсь, перебивая его:

— Подожди, нам нужно подготовить еще и реферат? Когда нам темы-то раздали?

Не дожидаясь ответа, я вскакиваю и устремляюсь к рабочему столу. Хотела немного разгрузиться, а в итоге только больше загрузилась. Все-таки, чем меньше знаешь, тем крепче спишь. Еще пару минут назад я была счастлива, пока не увидела доделанный реферат Кирилла — аккуратный, почти идеальный, будто он и не потратил на него ни капли усилий.

— Я где вообще находилась в момент раздачи тем? — Я судорожно вожу мышью по коврику, лихорадочно щелкаю кнопками, пытаясь быстрее открыть чат группы.

— Наверное, ты спала. Как всегда, — доносится сзади его невозмутимый голос, в котором сквозит легкая насмешка.

— Да блин, — хмурюсь я, — староста со своими друзьями, наверное, опять застолбил лучшие темы. Почему мы с ним не дружим… — замолкаю на полуслове, прокручивая переписку вверх. — Хотя хорошо, что не дружим.

Кирилл смеется надо мной. Отталкивается от пола и подходит ко мне. На пару секунд выпадаю из реальности — его парфюм доходит до кончика носа, обволакивает, сбивает дыхание.

Он навис надо мной; его подбородок едва касается моих волос. Теплое дыхание щекочет макушку. Своей рукой он накрывает мою правую, берет ее в плен, направляет движение мыши — быстро прыгает с одного сообщения на другое, пока не находит то, что нужно: фотографию от старосты, отправленную две недели назад.

Я не слежу за экраном. Не могу. Неотрывно смотрю на его руки. Он словно спрятал меня в клетку из собственных пальцев, и я не хочу из нее выбираться.

Его подбородок опускается ниже, опирается о мою макушку. Я задерживаю дыхание, хотя должна бы во все ноздри вдыхать этот запах — древесный, с легкой цитрусовой ноткой.

— Вот и оно, — его голос звучит прямо над ухом. Я невольно склоняю голову. — Читай, соня.

Он выпрямляется и отходит на несколько шагов, возвращается на свое место на ковре. Тепло его рук исчезает.

На экране — переписка группы:

Артем Глазунов: Татьяна Владимировна дала месяц на написание реферата. Где-то в двадцатых числах нужно принести в распечатанном виде и сдать его. И не забудьте подготовить презентацию для его защиты.

Артем Глазунов: Моя тема 5. У Оксаны 23.

Рената Родионова: 6.

Филипп Воронин: да начнутся голодные игры.

Галина Николаева: 17 моя.

Филипп Воронин: да блин, я хотел ее взять.

Галина Николаева: проворонил тему.

Филипп Воронин: как смешно…

Кирилл Анковский: 14 и 15.

Филипп Воронин: да что ж такое?! Кир, я хотел 15. Или это Васькина тема?

Филипп Воронин: ну золотце наш Анковский!

Артем Глазунов: Филипп, пиши по теме. Из-за тебя ребята могут все перепутать. Отпишитесь все до вечера. Я потом составлю общий список, чтобы никто не забыл свои темы.

Я перестаю листать переписку. Мой одногруппник все еще нес бред, игнорируя старосту. Было сразу понятно: само задание его не интересует. Он выбрал тему последним — лишь бы отвязались.

Открываю фотографию, ищу тему, которую Кирилл выбрал для меня. И выдыхаю с облегчением.

— Кири-и-ил, — тяну я, поворачиваясь к нему, — чтоб был ты всегда здоров и счастлив.

— Решила отделаться одними словами? — он приподнимает бровь и качает головой. — М-да, я был лучшего мнения о тебе, госпожа Василиса.

Я вновь оказываюсь рядом с ним, стараясь встать так, чтобы наши лица были напротив. Беру его правую руку, отбрасываю на диван мышь и подношу ладонь к лицу.

— Исполню любое твое желание, которое не очернит мой образ в обществе.

— Для этого мне придется долго размышлять, — он поднимает взгляд, в глазах пляшут смешинки, — потому что первые мысли — как опозорить тебя перед всем университетом.

— Да ну тебя! — Я отпускаю его руку чуть резче, чем хотела, и сажусь плечом к плечу с ним. Кирилл удовлетворенно хмыкает и возвращается к ноутбуку. — Я искренне, с открытой душой, а ты… У меня нет слов. Нет. Слов.

— Будешь? — Он протягивает мне жестяную банку с апельсиновой газировкой. Запах цитруса — тот самый, что я почувствовала во сне, когда мы с Кириллом парили над цветочной поляной.

— Не хочу, — отвечаю я, дергая ворсинки ковра. Босые ступни нервно двигаются из стороны в сторону. Откидываю голову на темно-серый диван.

Ничего не хотелось — ни курсовую по архитектуре с рефератом по философии, ни газировки, от которой в другое время я бы не отказалась ни за что. Даже спать расхотелось. За окном потихоньку светало. Через открытое окно в комнату проникал свежий утренний воздух вперемешку с тонкими голосами птиц. Лето наступает на пятке весне, пытаясь как можно скорее занять ее место. В конце апреля уже было жарко.

— Ты так уснешь, — не отстает Кирилл и толкает плечом в мое плечо.

— Да не усну я! — Я раздраженно бью его по руке, когда она касается моей подмышки. Отсаживаюсь от него на метр, чуть не ударяясь головой о подлокотник. — Не трогай меня!

Кирилл вдруг убирает ноутбук в сторону и поворачивается ко мне. Его большие руки протягиваются ко мне — он явно собирается замучить меня щекоткой с раннего утра. А щекотку я ненавижу, и он это знает.

— Верный способ не заснуть, который только можно придумать, — улыбается он, и с одной стороны на щеке появляется ямочка. Я на мгновение замираю — и это играет ему на руку. Кирилл с легкостью оказывается рядом, валит меня на пол.

Я не успеваю отреагировать. Он нависает надо мной, щекочет безжалостно. Я словно просыпаюсь от второго сна за сегодня — дергаюсь, пытаюсь оттолкнуть его. Кирилл сильнее, поэтому у меня ничего не выходит.

— От… От… пус… Кир… — задыхаюсь от смеха, бью ногой, но он ловко перехватывает ее, зажимает между своими.

— Вася, — он приближает лицо к моему, — пообещай, что не заснешь.

— Да… Не бу-ду… Ох…. — кое-как выдыхаю я.

— Мне нужно твоё обещание. Сессия не за горами, а процесс остановился.

Только я хотела крикнуть ему, что не буду вообще спать в этой жизни, раз он этого хочет, и наконец-то займусь учебой, от которой я уже устала, — через колонки перестает играть музыка. Вместо нее звучит рингтон телефона Кирилла, который он подключил к колонкам.

Парень останавливается и откидывается назад, чтобы проверить сотовый. Выключает колонки, проводит пальцами по экрану и отвечает на звонок. Его лицо становится удивленным.

— А ты чего не спишь? — первое, что он спрашивает у собеседника.

Я перевожу дыхание, переворачиваюсь на бок и провожу рукой по волосам. Как всегда, на голове — непонятно что, когда я рядом с Кириллом. Я даже немного не уверена, как на самом деле выгляжу: мило или неряшливо. Многие парни дурачатся вместе со своими девушками и находят милым их домашний вид со слегка растрепанными волосами. Но что думает об этом сам Кирилл? Вот бы хоть разочек прочитать его мысли и успокоиться...

— Ха, — он закрывает крышку ноутбука, — капец.

Я принимаю сидячее положение и поправляю футболку, которая немного задралась. Заметил ли он это?

— Я у Васьки, — Кирилл бросает на меня взгляд и подмигивает — сердце пропускает удар. — Пытаемся разгрести долги по учебе, но что-то не идет.

— Кто это? — шепотом спрашиваю я, положив голову на согнутые ноги. Обняв их руками, жду ответа, но парень не отвечает.

— Э-э-эм, не знаю, нашел, конечно, время, чтобы спросить о таком. Скажи своей маме, что завтра дам точный ответ, — говорит он в трубку.

— Что случилось? — продолжаю я все так же шепотом.

Кирилл качает головой, молча говоря, что ничего такого. Кто из его друзей звонит ему в такое время? Ваня? Или Семен? И какая мама?

— Марк, ты чего меня достаешь в такое время? Вообще я занят. И? Все. Встретимся в универе. Пока, — бросает он, блокирует телефон и кидает его на диван. Телефон отскакивает, но не падает.

— Марк? — я выпрямляю ноги и опираюсь спиной на сиденье дивана.

— Спрашивает, приду ли я на семейный ужин на этой неделе. Заколебали с этими традициями, — отвечает он, на секунду прикрыв глаза. — И чего это он в три часа утра звонит? Ему как бы тоже сегодня на лекцию тащиться…

— Но это же круто, — не соглашаюсь с ним. Мне всегда нравится собираться с родственниками. Тетя обязательно что-то готовит вкусное. Да и халява — она мне в виде продуктов питания передает. Бесплатная еда — друг каждого студента. — Вкусная еда, разговоры...

— Только не с моими родителями, — отрезает Кирилл.

Я пожимаю плечами. За три года нашего совместного обучения он ни разу не сделал попытки познакомить меня со своими родителями. Поэтому объективно я ничего не могу сказать по поводу его отношений с ними. Из-за моей сильной влюбленности мнение будет субъективным.

Кирилл никогда не звал к себе в гости — всегда тусовались в моей квартире. Он не раз говорил, что завидует мне, потому что я живу одна и никто меня не контролирует. Он немного не прав, но я не стала ему об этом говорить.

— А Марк как сам относится к этой традиции? — осторожно задаю вопрос я, краем глаза наблюдая за Кириллом. Стараюсь скрыть свою досаду — весь интимный флер мгновенно испарился из-за этого звонка.

Парень тоже откидывается на диван и прикрывает глаза ладонью. Правая рука его свободна висит вдоль тела, ладонь раскрыта вверх — словно приглашает коснуться, но я не решаюсь.

— Он не пойдет против своих родителей. Аж бесит. Я как буйствующий бык, — хмурится Кирилл, и в его голосе звучит неприкрытое раздражение.

— Давай к моим на следующей неделе? — делаю очередную попытку, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно. — Хочу наконец представить тебя своей семье. О тебе я уже третий год рассказываю, а они тебя ни разу не видели...

Он бросает на меня короткий взгляд, чуть морщит лоб, будто взвешивает что-то в уме, и коротко отвечает:

— Нет, Вась, не нужно.

Он встает и направляется к выходу из единственной жилой комнаты.

Вновь отказал. Страшно представить, что меня ждёт, если я получу реальное «нет» на предложение встречаться. Он мне интересен как мужчина. Другом я давно перестала его видеть. Но его отказы познакомиться с моей семьей немного обижают.

Однажды я попыталась притащить его в свою квартиру, когда мама приехала на пару дней, однако его интуиция подсказала о моем замысле — и он слинял. Я не могу понять, чего он боится. Если рассматривать с точки зрения наших изначальных отношений, другом он же может быть представлен? Кирилл действительно понравится моей семье. Я в этом уверена.

Я вздыхаю и провожаю его грустным взглядом. Попытка не увенчалась успехом, но сдаваться рано. Возможно (хотя, возможно, и нет), он из разряда парней-тормозов, которых нужно просто хватать и не отдавать. Возможно, он ждёт первый шаг от меня, боясь сделать его самому.

— Вась…

Кирилл останавливается и, чуть замешкавшись, оборачивается. Ему приходится ладонью прикрыть глаза из-за солнца, отражающегося от окон дома напротив. Из-за этого кажется, что у меня солнечная сторона.

— Вставай. У нас еще шесть часов до первой пары. Нужно устроить перекус. Потом возьмемся по новой за работу.

— Может, лучше я разложу диван? — Я складываю ладони вместе и поджимаю губы, пытаюсь скрыть разочарование.

Кирилл качает головой.

— За работу, Краснова. Учеба не ждёт.

Он скрывается за поворотом. В следующую секунду слышится звук воды, льющейся из крана.

Я подхожу к своему рабочему столу и сажусь перед ноутбуком.

Ровная линия вновь дрожит, изгибается волнами. Только теперь не из-за желания немного вздремнуть, а из-за слез, которые скапливаются в уголках глаз, обжигают кожу. Я моргаю — одна капля падает на клавиатуру, расплывается темным пятном.

— Выходи, Вась, — его голос доносится из коридора, легкий, будто ничего не произошло.

Я судорожно смахиваю слезы, делаю резкий вдох. Приторный цитрусовый запах газировки режет ноздри. Он кажется таким фальшивым сейчас — как и тот мир, где Кирилл смотрит на меня так же, как в моем сне.