Читать онлайн "Ромашка для Наташки"

Ромашка для Наташки

Вы видели, как просыпается ромашка? Она, словно маленький теленок , который нетерпеливо тянется к соску матери, поднимает тяжелую головку от росы и изо всех сил вытягивается в струнку тоненьким стебельком навстречу солнечным лучам. И как только первый луч коснется ромашки, она стряхивает остатки росы, как это делает пес, только что искупавшийся в озере, уже величаво держит свою голову, делает поклон солнцу. И вот тут начинается магия чуда. Снежно белые лепесточки медленно, как бы нехотя, потихоньку с еле слышным шелестом шелка начинают выползать из корзинки соцветия. Потом они почти с щелчком выпрямляются и гордо сияют в луче солнца. И как только все лепесточки раскроются, в середине цветка пушистым желтым цыпленком радуется солнцу его отражение и как бы говорит: «С добрым утром!» И это была ромашка моя. Она росла на боковине овражка неподалеку от дома. Вначале там ее не было. Когда ее подружки дружно цвели на полянке, у нее только-только появились первые росточки. Солнце сюда заходило только с первыми лучами и прощалось на закате. Поэтому ромашка росла несмело в тени. Да еще подорожник, пырей и меленькие цветочки мешали ей расти. И цвести она начала только в июле, как раз во время сенокоса. И только, когда тетушка Оля приблизилась к тому месту, где росла ромашка, я со всех ног бросилась туда, вопя: « Не тронь ее! Не убивай!» Тетушка опешила, встала и спросила: «Ты чего блажишь? Кого- ее?!» «Ромашку! Вот ее!» «Ну ,точно блаженная!» Но скашивать ромашку не стала. В тот год она выросла маленькой. И лепесточков было не так уж много, как на других ромашках. Но я любила ее. И почти уповот времени проводила, сидя рядом с ней, напевая песни и наблюдая, как она поворачивает свою маленькую головку за солнцем. И было удивительным видеть, как она ложиться спать. Только солнце поцелует ее на закате, как она листочек за листочком нежно складывает в бутон, закрывая желтую корзинку.

А на другое лето я показала эту тайну своему дружку Степке. Он тоже провел со мной почти полдня, будучи под впечатлением от чудесного открытия. И каждое утро он прибегал ко мне, и мы неслись на край овражка к нашей ромашке. А она подросла, стала выше, и белых лепесточков стало больше. И в сенокос тетушка Оля с усмешкой приветствовала нас: « А-а, блаженные! И тебя, Степка, околдовало! Ну-ну!» А мы только улыбались. Ведь у нас была такая радость, от которой сердце пело! А душа летала.

Наше волшебное лето пролетело. Мы пошли в школу. А на другое лето Степка редко приходил посидеть с ромашкой. Они с мальчишками увлеклись грибной охотой. А грибов было много в тот год. Особенно белых. И даже у Пургиных в огороде, сразу за картофельником, росли подберезовики. Не надо и в лес ходить. Да и я уже не каждый день ходила к своей ромашке. И пропустила момент, когда скосили мою красавицу. Когда я пришла на лысый пригорок с топорщащейся щетиной скошенной травы, я сначала не поняла, что произошло. А потом, не увидев ромашки, я почувствовала, как сжало грудь и стало трудно дышать. В ушах звенела пустота. Нет. Я не плакала. Но мне так было тяжело! Очень! Целую неделю я ходила потерянная.

А потом прошел еще год. И я с нетерпением ждала лета. Каждое утро бегала на пригорок. Ура! Вот они росточки моей красавицы. Вот уже и стебелёк появился. Да какой крепкий! А лепестков, лепестков сколько! Много больше, чем было. Со своей радостью я помчалась поделиться к Степке. Он знал, как я страдала в то лето, когда ее скосили. Вместе со мной он побежал к нашей ромашке. И он тоже был в восторге. Его лицо сияло от счастья. « Вот! А ты страдала! У нее ж корни есть! А если корни есть, солнце есть, то она должна расти! Глянь! Какая милота!» И мы опять караулили свою ромашку. А потом в июле был день рождения у меня. Пришли почти все мои друзья. Мама накрыла стол на лужайке. И вот ,как гром среди ясного неба, Степка пришел с подарком в руке. С ромашкой!!! « Вот, ромашка для Наташки!» Я не помню, что было потом. Я просто грохнулась в обморок. В себя я пришла, когда ушли гости. Во мне была такая пустота. Никого не хотелось ни видеть и ни слышать. «Как он мог! Как он мог погубить нашу милую ромашку!» Я лежала и глотала слезы. Мне было больно от предательства. Ведь он предал наш мир! И только вечером я собралась с духом, чтобы пойти на пригорок, где росла ромашка. И она росла! Никто ее не срывал! Она как раз готовилась ко сну, потихоньку собирая лепестки в бутон. « Ну вот! А ты расстроилась…» Сзади стоял Степка. « Ты прости меня! Я думал, что ты обрадуешься. А вышло оно вон как! Ты, что, на самом деле подумала, что я ЕЕ сорвал?! Ну, ведь надо же!» « Ладно, Степ. Ты тоже прости. Глупая я! Но я так за нее переживаю! Она ж живая! И так любит солнце!»

…Пролетело время. Мы стали взрослыми. Уехали из того волшебного края. Завели семьи. И спустя много лет я решила навестить тот пригорок, в надежде увидеть свою ромашку. Овражек изменился. Стал глубже. А вот пригорок остался прежним. Было раннее утро. Еще не везде просохла роса. Солнце только –только встало. А на пригорке сидел мужчина в темно-зеленой ветровке и брюках, в болотниках и кепке. Он с наслаждением уминал краюху хлеба. А рядом с ним просыпалась ромашка. «Степка!!!» «Наташка!!!» Он порывисто встал, подлетел ко мне и из всех сил обнял меня. Мы стояли и плакали. Это были слезы счастья. Слов не было. Мы обнимали друг друга, словно обнимали небо. Словно вернулись в наше детство. « А ромашка-то жива!» « Жива?!» «Да, вон какая барыня стоит! И солнцу кланяется!» « Здравствуй, милая! А я и не чаяла ее увидеть. Просто хотелось еще раз почувствовать радость красоты. Побыть маленькой, когда все так чудесно и понятно». «Это ромашка для Наташки!» А потом мы сидели долго. Почти до заката рядом с нашей ромашкой. И как по мановению волшебной палочки, мы вновь были очарованы простым чудом, милой ромашкой. И снова, как в детстве, мы наблюдали, как она медленно поворачивала свою головку за солнцем, ловя тепло его лучей. И с умилением смотрели, как она, попрощавшись с солнцем, собирает лепестки в бутон, готовясь ко сну. И на душе была такая благодать! Такое наслаждение! После этого хотелось жить! Ведь если есть корни, значит есть жизнь, есть продолжение жизни