Читать онлайн "Стражи 2. Возвращение короля."

Примечание автора.

Дорогой читатель!

Для лучшего понимания сюжета убедительная просьба ознакомиться с первой частью книги: «Стражи. Падение империи».

Приятного прочтения.

Дарквод

Глава 1

Он сидел в своей кровати в полной темноте уже несколько минут. Тяжело дыша, он старался привести в норму бешено колотящееся сердце. Дрожь в теле прекратилась, но холодный пот продолжал стекать по вискам и спине.

За окном гремела гроза, и от сильного порыва ветра дождь хлестал по окнам. Но не гроза разбудила его. Не из-за дождя он проснулся посреди ночи в ужасе и холодном поту.

Сон. Ужасный сон, через который в реальный мир к нему просочились паника, ужас и боль, которую он ощущал в том сне.

На протяжении долгих лет ему снится одна и та же девушка. Сюжеты снов меняются, девушка остается той же. За исключением того, что порой она бывает чуть моложе, иногда чуть старше.

Ему снятся разные сны с ее участием. Иногда милые и приятные. Иногда в этих снах он предавался с ней блаженству любви и необузданной страсти. А бывает, как сегодня, ему снятся леденящие душу кошмары.

Шесть долгих лет, одна и та же женщина во снах.

С тех самых пор как он очнулся в больничной палате с перевязанной головой, дырой в боку, переломанными костями и совершенно пустой памятью.

Он совершенно не помнил, кто он, как его зовут, кто его родные и близкие, и где он живет. Пустой, чистый лист. Возможно, кто-то и мечтал бы о таком, но только не он. Его тревожило ощущение, что он забыл что-то очень важное, жизненно важное. Но что именно?

Полная амнезия, вызванная черепно-мозговой травмой, – такой диагноз вынесли врачи. При каких обстоятельствах были получены травмы, так и не удалось выяснить. Автомобильная авария была единственным логичным объяснением. Никто не знает, как он оказался на пороге местной больницы. Еле живого, лежащего в луже собственно крови, на каменных ступенях больницы, его нашли медсестры.

Отсутствие памяти удручало мужчину, даже немного злило. Что может быть хуже, чем не знать кто ты? Кем работаешь? Где живешь? Что любишь, что не любишь? Какой ты человек и есть ли у тебя семья?

Но никто не искал неизвестного человека. Ни через день, ни через неделю, даже через месяц не поступило никаких запросов о нем.

Неужели он один в этом мире? Как такое возможно? Вероятно, он был не из лучших людей, о ком стоило беспокоиться.

Этот факт совсем не радовал, поэтому пришлось оставить мрачные размышления на потом. Главное – поправить здоровье, а с остальным он разберется. Что-то внутри подсказывало ему, что он справится, со всем справится.

Медсестры, ухаживающие за неизвестным в больнице, дали ему имя Генри Стюарт. Так звали главного героя сериала, который на тот момент смотрела одна из молодых медсестер. Она говорила, что пациент уж больно похож, такой же красавчик. Сначала в шутку так называли, а потом это имя приклеилось, да и сам привык к нему, решив его оставить. Раз уж старого имени он не помнил, пусть будет это, может, оно принесет ему удачу.

Проведя в больнице чуть больше месяца, кости, на удивление врачей, очень быстро срослись. Рана в боку зажила, так что остался лишь розоватый рубец. Но память... Память так и не вернулась.

Врачи утверждали, что у пациента высокая степень регенерации, почти феноменальная, поэтому существует высокая вероятность, что память в скором времени вернется. Но она не вернулась. Ни через месяц, ни через год.

Единственное, что вернулось – это девушка, похожая на ангела, в его снах. Белокурые волосы, глаза цвета лазурного моря, мягкие черты лица. Сегодня она стояла в лучах яркого солнца в белом, воздушном платье, похожем на облако. Девушка улыбалась по-детски лучезарной и озорной улыбкой. Даже сквозь сон он чувствовал, как его сердце ускоряет темп от переполненной любви к этой незнакомке.

Но во сне она не была незнакомкой, она была его возлюбленной, той, ради которой он не задумываясь отдал бы свою жизнь. Но в один момент улыбка с ее лица исчезла, мягкие черты исказила гримаса боли и ужаса, глаза из лазурного цвета поменялись на темно-синие. Пронзительный, душераздирающий крик, ослепляющий ядовито-синий свет…, и он просыпался, каждый раз в один и тот же момент. Кто кричал? Она или же его собственный крик будил его?

С каждым разом он настолько ярко чувствовал весь спектр эмоций, как будто проживал их когда-то в реальности.

Откинув одеяло, Генри встал с кровати. Свет включать не стал – он только помешает. Пелена сна еще не совсем сошла, а значит, он еще может вспомнить ее. Вспомнить эти волосы – он был уверен, что на ощупь они мягче шелка. Вспомнить эти глаза, что с такой любовью и нежностью смотрели на него.

Подойдя к окну, он выглянул на улицу. Бушевал штормовой ветер, грозясь выдернуть крепкие деревья с корнем. Вспышка молнии на секунду осветила пустую улицу.

Надежда на то, что новое имя принесет ему счастье, рухнули в первый год.

Никто не хотел брать на работу человека без документов, без прошлого, без памяти. Первый год он занимался мелкими подработками: грузчик, дворник, заправщик. Ночевал в ночлежках для бездомных, там же и питался.

Но в один из дней фортуна решила сжалиться над ним, и его заметил хозяин автомобильного сервиса. Оказалось, что Генри – неплохой механик, и мистер Родс, хозяин сервиса, наплевав на все предрассудки, взял его на постоянную работу.

Со временем он смог позволить себе снять небольшую комнату, а позже нашел и ночную подработку в подпольном бойцовском клубе.

О да, там он стал местной звездой. Будучи ростом под два метра и имея внушительную мышечную массу, Генри обладал невероятными бойцовскими навыками.

Его продолжала мучить неизвестность. Кем он был? Механик с полным арсеналом бойцовских навыков. Размышления навели его на мысль, что, возможно, он был военным.

Единственное логическое объяснение тому, что у него не было ни семьи, ни друзей. Военные редко заводят семьи, так как их жизнь сопряжена со смертью. А возможно Генри так успокаивал себя, жалея в глубине души, что он одинок в этом мире.

***

Всю следующую неделю Генри провел, по уши погрузившись в работу. Днем он ремонтировал машины, вечером выступал в бойцовском клубе, а ночью… Ночью ублажал очередную хорошенькую дамочку. Дефицита в женском внимании у Генри не было – женщины сами падали в его объятья. Темные волосы, глаза цвета меда, жесткие, брутальные черты лица в сочетании с атлетическим телосложением делали свое дело. Все в его внешнем виде заставляло женские сердца таять при одном взгляде на него.

Фигурой создатель не обделил мистера Стюарта: высокий рост, широкий размах крепких плеч, плоский накачанный живот, длинные стройные ноги. Но главное, что привлекало всех без исключения женщин, – это его аура. Аура хищного зверя, от которого невозможно было скрыться. Но, несмотря на это, жертвы сами, добровольно шли в его пасть на съедение. А с рассветом хищник бесшумно покидал место преступления, оставив после себя только смятые подушки и приятные воспоминания о прошедшей ночи.

Удовлетворив все физические потребности, он шел искать душевное спокойствие. И каким-то образом чувствовал, что это спокойствие лежит в загадочной блондинке. Генри не знал наверняка, реальна она или же это плод его воображения, но отчаянно искал ее в толпе.

Погрузив себя по пояс под капот старого белого пикапа, он отчаянно пытался вычислить, откуда берется странный стук в двигателе, как в этот момент у него зазвонил телефон. От неожиданности он дернулся и больно ударился головой о капот машины. Зло зашипев, он достал из заднего кармана штанов мобильник.

– Ало! – зло рявкнул он.

– Ох-хо-хо! – закудахтали на том конце. – Смиренно извиняюсь, мне нужен Генри Стюарт.

– Совсем мозги пропил, или как? – раздраженно буркнул Генри.

– А-а-а-а! Это ты?! Извини, не признал. Думал, злая собака украла у тебя телефон и отвечает на твои звонки, – веселый, задорный мужской смех лился из телефонной трубки в ухо кипящего гневом Генри.

– Ну, не пыхти, не пыхти, – продолжил собеседник. – Я чего звоню. Может, мы сегодня затусим где-нибудь в уютном местечке? Подцепим пару цыпочек.

– Мне нет дела до твоих «тус». У меня много работы.

Раздражение росло с каждой минутой, но Генри знал, что тот, кто звонит, просто так не отвяжется.

– А вот и есть! – весело отвечали ему, словно нарочно не обращая внимания на раздражение. – Сегодня в «Рубин» стартует новое шоу сезона.

Щенячий восторг лился с того конца провода. Собеседник визжал, как пятилетняя девочка, которой подарили желанную куклу.

– Генри, мы не можем пропустить это! Генри! Генри, ты только подумай! Новые девочки, новое шоу, Генри!

– Я подумаю! – устало ответил Генри и сбросил трубку несмотря на то, что на том конце продолжали восторженно верещать.

Тяжело вздохнув, он положил свой телефон обратно в задний карман рабочей формы. Повернув голову в сторону соседней машины, Генри заметил, что его напарник испытывает некоторые трудности в ремонте своего авто. Напарник яростно рылся в ящике с инструментами, пытаясь найти нужный ему ключ, и, судя по непристойным ругательствам, ему это плохо удавалось.

– Какие-то проблемы, Перчик?

Генри хищно ухмыльнулся в ожидании жаркого ответа на свой вопрос.

– Да пошел ты, Стюарт! – огрызнулись в ответ. – Какого хрена все опять разбросано по мастерской?! Как так можно работать?! Берешь что-нибудь – будь добр, положи ровно на то место, откуда взял! Ты свинья, Стюарт, грязная, неотесанная свинья!

Зеленые глаза метали молнии, вот-вот, глядишь, прожгут дырку в пузе. Симпатичные пухлые губки исказились в гримасе злости, ноздри раздувались в буйном негодовании.

– «У-у-у-у, стерва», – с блаженством подумал про себя Генри.

Его напарником была стройная, зеленоглазая брюнетка Изи Джонс. Девчонка пришла три года назад и показала себя первоклассным специалистом.

Генри и мистер Родс были в полнейшем шоке, когда она играючи разобрала и собрала первый двигатель, в легкую, как конструктор, без помощи и проблем. Вот тогда весь скептический настрой улетучился у них обоих.

Однако высокая степень профессионализма с лихвой компенсировалась скверным характером. Девчонка оказалась совсем не милашкой. Но Генри она нравилась, он относился к ней как к младшей, вредной сестре. Часто дразнил и задевал ее специально, чтобы та взорвалась и показала свои коготки.

Впрочем, Изи себя даже не старалась сдерживать. Слова никогда не задерживались на ее языке. Также она не гнушалась пустить в ход и кулаки. Генри всегда удивлялся, откуда она научилась так драться, как первоклассный боец. Но все попытки расспросить о ее прошлом разбивались о холодное:

– «Не твое дело, Стюарт!».

Изи нравилась Генри, искренне нравилась. С ней он чувствовал себя не таким одиноким. В ней он видел что-то родное и близкое. Искренняя симпатия никогда не перерастала во что-то большее. Хотя она – одна из немногих женщин, на кого не действовали его чары. Вернее сказать, таких женщин было всего три: Изи Джонс, Руби Фокс и Ами Лин. Все эти три женщины имели с ним тесную связь, но никогда эта связь не переходила черту дружеских отношений.

Из раздумий его вывел громкий грохот. В бешенстве Изи пнула металлический ящик с инструментами, и все содержимое разлетелось в разные стороны по мастерской.

– «Кажется, пора сваливать, пока что-нибудь не прилетело в голову».

– Стюарт, я убью тебя!

Но убивать было уже некого – виновник предпочел испариться с поля боя, так и не начав битву.

— Вот же хорек! – зашипела брюнетка.

***

Бредя домой в вечерних сумерках Генри вдыхал прохладный вечерний воздух, смотрел на серое бесцветное небо, бросал брезгливый взгляд на все вокруг себя.

С того самого момента, как он очнулся в больнице, все вокруг ему не нравилось. Все вызывало сильнейшее отторжение. Со временем он научился подавлять этот кричащий в душе голос говоривши: «Это все не мое! Это не для меня! Я здесь чужой!».

Шло время, и он старался обжиться и привыкнут к этому серому миру. Но как привыкнуть к миру, название которого уже содержит тьму.

Дарквод – ужасная, серая, грязная планетка. Вокруг грязь, мусор, беспорядок и сплошное насилие. Бессмысленное, надо сказать, насилие.

Даже воздух был токсичным, горьковато– кислым и душным. Люди мрачные и злые, живущие в многоэтажных каменных зданиях, как в клетках. Живой природы практически нет, за много лет безответственного отношения люди загубили все до чего могли дотянуться.

Леса и животных истребили. Полезные ископаемые выкачали подчистую. Земля стала пустой и безжизненной. Даже лучи солнечного свата не доходили до земли, через пелену серого смога, застилающего небо. Мрак, да и только.

Но деваться было некуда, приспосабливаться и пытаться выжить в этом зверином мире было необходимо. В мире, где каждый сам за себя, где нет друзей, а лишь лицемеры притворяющиеся такими. В этом мире балом правит лютая ненависть друг к другу, жажда власти и наживы.

Путь домой пролегал через небольшой рынок, стихийно образовавшийся на узкой улице, час пик которого приходился на вечернее время. Для многих было очень удобно купить провизию по пути домой с работы.

Люди толпились, кричали и ругались друг с другом. Шум и толпа рай для мелких воришек. В таких местах опасно щелкать клювом, в противном случае останешься без кошелька или других ценных вещей.

Накинув капюшон на голову и засунув руки в кармины куртки, Генри начал пробираться сквозь галдящую толпу. Люди толкались, пинались, наступали ему на ноги. Генри рычал, пыхтел и бурчал от раздражения. Дойдя до конца рынка и завернув за угол, где в грязном неухоженном проулке находилась его съемная квартирка. Его маленькое, уютное убежище в этом хаусе.

Но блаженные мечты рухнули, как песчаный замок, стоило только увидеть черную, дорогую машину, стоящую в проулке.

– Да чтоб тебя! – выругался он.

– Генри!

На пороге его дома стоял молодой человек, на вид лет двадцати, и радостно, по-ребячьи, махал ему рукой. На нем была пестрая рубашка и модные зауженные брюки, на ногах – дорогие кроссовки из лимитированной коллекции. На руках блестели дорогие часы, что было довольно небезопасно для такого района. За такие часы не то что руку, но и жизнь могли отнять в секунду.

Весь пижонский наряд в сочетании с дорогой машиной говорил о том, что парень был из богатой, приличной семьи.

Увидев своего друга, молодой человек начал радостно пританцовывать, семеня худощавыми ногами. Да и само телосложение оставляло желать лучшего: худой, даже тощий. Скулы и подбородок казались острыми из-за впалых щек, а нос – таким длинным, что мог служить крючком для верхней одежды. Надбровные дуги сильно нависали над большими, круглыми, как у олененка, глазами. А его кудрявая, бесформенная, каштановая шевелюра давно просилась к цирюльнику.

Но вид чудаковатого гостя Генри не очень обрадовал, даже рассердил.

– Какого дьявола ты приперся?! – прорычал он вместо приветствия.

– Генри, я ждал тебя! – словно не обращая внимания на грубость, парень продолжал радоваться приходу хозяина квартиры. – Мы же днем так и не договорили, прервалась связь, наверное.

Генри хмыкнул:

– «Ага, прервалась.».

– Ну мы как, пойдем сегодня в клуб?

– Арчи, какой тебе клуб?! Ты когда последний раз нормально спал? А ел?

– Опять нотации! – закатил тот глаза. – Я хочу тусить! Сон для слабаков!

– Арчи, я не пойду сегодня никуда. У меня завтра бой, мне нужно отдохнуть, – устало, потирая глаза, Генри всеми силами пытался избавиться от незваного гостя.

– А-а-а-а, да-а-а-а?! – округлил глаза тот. – Уже завтра? Я и забыл.

Глубокое разочарование отразилось на его худощавом лице.

– Это завтра ты дерешься с этим огромным верзилой? Как его… такое имя интересное, на «Р» как-то. – Арчи усердно пытался вспомнить имя соперника.

– Угу, Гладиатор. На «Р»… – хмыкнул Генри. – Арчи, я серьезно, иди домой и проспись как следует. А завтра созвонимся, хорошо?

Генри видел, что друг уже не совсем трезв, а в таком состоянии он был опасен в первую очередь для себя самого. Арчи был единственным человеком, за которого Генри искренне переживал, даже считал его другом.

Несуразный, бедовый, глупый и наивный Арчи был сыном одного из богатейших магнатов Дарквода. Он должен был возглавить компанию отца, но что-то пошло не так, и из примерного наследника получился взбалмошный, неуправляемый, гулящий пьянчужка, не способный взять ответственность за собственную жизнь, не то, что за крупный бизнес.

– Ну, Генри! – заныл тот.

– Так все, кыш! Давай, иди отсюда, – Генри гнал его, как блохастого, надоедливого соседского кота.

Поджав губы, Арчи развернулся и потопал к своей машине. Знал, что спорить бесполезно: если уж Генри уперся, эту скалу не сдвинуть ничему на свете.

– Арчи!

Весело обернувшись в надежде, что друг передумал, Арчи наткнулся на ледяной взгляд янтарных глаз.

– Домой! Ты меня понял? – в голосе Генри звучали металлические нотки.

Молча кивнув, Арчи сел в машину. Без каких-либо угрызений совести, прекрасно зная, что…

– «Никакой домой я не поеду!»

– Пофиг, там найду компашку.

И черная машина понесла его из грязных трущоб к разноцветным фонарям центра Дарквода.

Покачав головой, Генри открыл свою маленькую, уютную квартиру. Сюда он не пускал никого. Это был его личный микромир, полностью отличающийся от мира снаружи.

Свежевыкрашенные стены, уютная мягкая мебель, пушистый ковер. Но главное, что могло привести в шок любого гостя, – это количество живых растений. Его квартира напоминала джунгли: множество полок, и все заставлены всевозможными растениями.

Генри собирал растения везде, где только мог: в супермаркетах, на улице, даже подбирал и выхаживал задохликов, которых находил на мусорке. Этим растениям он дарил всю свою заботу и любовь.

Совершив все свои привычные вечерние ритуалы: поужинав, похлопотав с растениями, приняв душ, – наконец улегся в свою кровать. Сон моментально проглотил его, а там он опять видел ее: эти белокурые мягкие волосы, лазурные глаза, утонченные черты милого лица.

Во сне она шла по заснеженному лесу. Ее глаза светились неподдельным восторгом и счастьем. Широко улыбаясь, она расставила руки в стороны и рухнула спиной в огромный сугроб.

Ее смех тысячами колокольчиков отражался в его ушах. Он слышал его, слышал, как наяву.

Его переполняло чувство любви и желание защитить ее любой ценой.

А потом… он проснулся.

Глава 2

Стоя посреди бойцовской клетки, он чувствовал, как по венам приятным теплом начал разливаться адреналин. Нервно пританцовывая, Генри ждал, когда двери клетки откроются и в нее войдет его противник.

Слава о Гладиаторе ходила нелестная. Поговаривали, что он совершенно чокнутый, съехавший с катушек психопат. Его последний бой закончился летальным исходом соперника.

Генри сам не видел, но говорили, что тот так вошел в раж, что просто свернул противнику шею.

Но за этот бой ему предложили хорошенькую сумму, и Генри соблазнился. Стоя на ринге в боксерских шортах, с голым торсом и перчатках без пальцев, он сканировал толпу, что гудела, как улей, возле клетки.

Когда дверь открылась, в нее вошел соперник. Ростом чуть ниже Генри. Его до безумия раскаченное тело было похоже на шарик. Казалось, надуй его еще чуть больше – он лопнет. Абсолютно лысая голова, но тело покрыто густой, темной растительностью.

Заметив Генри, Гладиатор расплылся в совершенно безумной улыбке, а глаза блестели, как у захмелевшего пьяницы.

Поприветствовав друг друга ударами перчаток, бойцы разошлись по разным углам в ожидании гонга.

И когда бой начался, началась и кровавая мясорубка.

Генри уходил от ударов, блокировал нападение и нападал сам. Наступая, двигал его к стенам клетки, чтобы зажать. Но Гладиатор хорошо понимал его стратегию и двигаться к стенам не хотел. Пританцовывая, уворачивался от ударов, обходил Генри со спины и нападал.

Заметив, что в лицо летит правая нога, Генри уклонился назад. Но не ожидал, что соперник резко крутанется и в лицо прилетит мощный удар левой пяткой по челюсти. Из глаз Генри посыпались искры, а Гладиатор, воспользовавшись секундами промедления, нанес удар кулаком слева.

– «Сука, больно!».

Давно он так не получал по лицу. Но на ногах устоял. Отпрыгнул на два шага назад, встряхнул головой и продолжил бой.

Стоило Гладиатору приблизиться, Генри прыгнул и с разворота вмазал противнику ногой по челюсти. Но нападать дальше не стал. Специально подождал, когда тот, совершенно оглушенный, очухается. Наступал, но бил в пол силы, не вырубал противника полностью, играл с ним. Гладиатор понимал это, от чего злился еще больше.

– «Не надоело играть? Кончай его!» – послышался в ушах хрипловатый внутренний голос.

Словно внутреннее «Я» обрело собственное сознание и решило с ним поговорить.

От такой неожиданности Генри на секунду остолбенел и пропустил удар справа. Скулу защипало, и он почувствовал, как по щеке потекло что-то теплое. Но вовремя пришел в себя и начал наступать уже в полную силу. Бил прицельно, точно и жестко.

Голова Гладиатора отлетала то влево, то вправо, то назад. Все его лицо превратилось в кровавое месиво. И когда он упал на колени, Генри остановился. Посмотрел в его затуманенные глаза и в последний раз ударил его. Гладиатор повалился на ринг лицом вниз и затих.

Толпа взревела. Люди, будто сумасшедшие, бросались на клетку, кричали, визжали и аплодировали.

Без особого удовольствия и энтузиазма он поднял вверх руки, заявляя о своей победе, и вышел с ринга.

Сидя в раздевалке, он прикладывал к разбитой щеке лед и пытался понять, откуда так внезапно и так четко он услышал этот голос.

– «Не надоело играть? Кончай его!».

Будто кто-то сказал ему это в ухо.

– Сидишь?

В раздевалку зашел рослый бородатый мужик с медицинским чемоданчиком.

– Угу, – прогундел ему Генри.

– Дай посмотрю.

Джо Корвин был местным врачом. Генри не часто обращался к его услугам, хотя тот весьма настаивал.

Рослый, с хорошим спортивным телосложением, бывший боксер предпочел посвятить себя медицине. Аккуратно выбритые усы переходили в четко окантованную бороду, а завязанный на затылке хвостик придавали Джо шарму к и без того довольно брутальной внешности.

– Отвали, Корвин, – отпрянул Генри, стоило Джо только коснуться его. – Я не буду зашиваться. Само заживет.

Джо выпрямился, раздраженно выдохнул и уперся в Генри осуждающим взглядом.

– Что ты, что Лин! Как два трусливых детеныша!

Джо поймал на себе тяжелый взгляд Генри.

– Она так вообще… – покачал головой доктор. – На ринге бесстрашная львица. А стоит поднести иголку – верещит как сирена.

Генри весело хрюкнул от воспоминаний об Ами Лин и попытках Джо ее зашить.

– На, вот. Хоть намажь.

Джо открыл чемоданчик и извлек оттуда баночку с мазью.

– Спасибо, – поблагодарил Генри, и оба в знак прощания стукнулись кулаками.

***

Арчи доставал звонками всю неделю. Ныл, скулил, угрожал, шантажировал. Делал все возможное, чтобы утянуть Генри с собой в веселый загул.

Генри отказывался. К концу недели вообще перестал отвечать на его звонки. Тот не растерялся и начал забрасывать его сообщениями, как текстовыми, так и голосовыми.

В 3:40 ночи из блаженного забытья Генри вырвал телефонный звонок. Не открывая глаз, находясь еще в полудреме, он ответил на звонок. Услышав хорошо знакомый голос, вся дремота резко улетучилась. Он знал: если звонит ОНА лично, значит, случились неприятности.

– Генри, это Руби. У нас проблемы. Нужна твоя помощь.

Ее голос был достаточно спокойным, значит, можно было сделать вывод, что масштабы неприятностей не так велики.

– Я сейчас приеду.

Сбросив звонок, он потер заспанное лицо. Ладони царапались о жесткую щетину. Сон был еще свеж. Генри цеплялся за его остатки. Во сне загадочная блондинка, еще совсем юная, шла ему навстречу в огромном, пышном голубом платье. Лазурные глаза смотрели на него так доверчиво и открыто. Ее улыбка была теплой и мягкой. Он чувствовал, как от нее исходит яркий свет.

Но радужный сон перешел в кошмар. Где чьи-то руки, сжав шею, душили ее. В глазах билась неподдельная паника от осознания скорой смерти. Пухлые губы были приоткрыты в беззвучном крике, издавая лишь глухие хрипы.

Встряхнув головой, прогоняя ночные сновидения, Генри поднялся с кровати.

Одевшись, он вышел на улицу и, на удивление, быстро поймал такси. Обычно все нормальные таксисты сторонились этого квартала в такое время суток.

Подъехав к клубу, он с трудом пробрался через толпу, выстроившуюся возле входа. Люди толпились, толкались, громко разговаривали и смеялись в ожидании своей очереди войти в самое популярное место города. Клуб был популярен благодаря шоу-программе в стиле кабаре, которую обновляли каждый сезон. И сегодня было открытие нового сезона.

Генри протискивался мимо тесно стоящих друг к другу людей, что вызывало массу недовольств и гневных тирад в свой адрес. Молодежь была крайне недовольна и возмущена таким хамским поведением.

– Эй! Куда без очереди!

– Мы тут час стоим!

Очередь галдела и возмущалась, но дальше возмущений никто лезть не стал. Охранник, узнав Генри, коротко кивнул и пропустил его.

Поднявшись по лестнице, он зашел в клуб. Шоу давно закончилось, и началась обычная клубная вечеринка.

Музыка грохотала, танцпол и бар были переполнены. На высоких платформах, для разогрева толпы, танцевали полуголые танцовщицы.

У самого входа Генри заметил огненно-рыжую головку за барной стойкой. Она то появлялась, то пропадала за спинами толпы.

Направившись целенаправленно туда, Генри пришлось опять изрядно потолкаться, чтобы пробиться к стойке.

Заметив его, рыжеволосая передала все свои дела бармену и направилась к Генри.

– Пойдем. – крепко схватив его за локоть, она потащила его на второй этаж.

На втором этаже находились вип-комнаты. Зайдя в одну из таких, их взору предстала неприятнейшая картина.

– Вот! – развела она руками.

Вокруг валялись пустые бутылки и пачки от снеков. Стол был весь облит чем-то липким, а пол усеян осколками битой посуды. Стены были измазаны чем-то белым, на вид толи сливки, толи мороженое.

Красивые велюровые кресла были изорваны и изуродованы так, как будто над ними несколько часов издевалась стая диких псов. И, как вишенка на торте, на диване лежал вусмерть пьяный Арчи.

– Руби, я не знаю, что сказать. – почесав затылок, он смущенно покосил взгляд.

А собственно, чего он стесняется? Это же не он надрался в стельку, устроил беспорядок и уснул на вип-диване. Но эта ситуация была из разряда: делают они, а стыдно мне.

Руби, рыжеволосая хозяйка клуба «Рубин», смотрела на него с укором.

– Почему ты отпустил его одного? – нравоучительным тоном начала она. – Он приперся уже еле теплый. Нашел тут какую-то мутную компанию и притащил их в випку. Ну, этот почти сразу вырубился – махнула она в сторону спящего тела. – А те парни оторвались, конечно, от души. Заказали кучу дорогущего алкоголя, загоняли моих официанток, устроили дебош. А когда пришло время расплачиваться, «друзей» и след простыл, на чай они оставили только этот кусок мяса, которого зовут Арчи Ридс.

В сердцах она легонько пнула Арчи по ботинку. Тот лишь издал булькающий звук и продолжил спать.

– Руби, спокойно. В чем проблема? Он же давным-давно отдал тебе в личное распоряжение одну из своих безлимитных карт.

Генри явно не мог понять причину такого настроения Руби. Ведь это не первый раз, когда Арчи валялся без сознания в клубе. Правда, такого беспорядка они особо никогда и не устраивали. Но безлимитная платиновая банковская карта Арчи всегда покрывала их небольшие, хмельные шалости.

– Да! – махнула она огненной гривой. – До сегодняшнего дня она исправно работала. А сегодня – нет. Заблокирована!

– Заблокирована? – изумился Генри. – Быть того не может!

– Да говорю тебе! Я четыре раза проверила.

Они молча смотрели друг на друга, без слов понимая, что это могло значить. И дело было совсем не в деньгах, дело было в самом Арчи. Если его карты заблокировали, значит, блудного сына лишили всех земных благ, и что теперь ему придется совсем не сладко.

– Руби, я сейчас его заберу, а завтра мы все решим. Я отдам долг.

– Да куда ты денешься, – криво ухмыльнулась она. – Дело не в деньгах, Генри! Почему ты отпустил его одного? – возмущалась Руби.

– Ну, во-первых, я ему не нянька…

– Ну, во-первых, – перебила она его, – Он твой друг. И ты очень хорошо знаешь, на что способно это нестриженое чудище.

Несколько секунд они с вызовом смотрели друг на друга.

С одной стороны, Генри не обязан следить за ним, как за ребенком. С другой – Арчи и вправду частенько вел себя как безумное дитя. И совесть Генри просто не позволила бы бросить его в таком состоянии.

– Ай! – махнула рукой Руби. – Забирай. Завтра созвонимся.

Выходя из комнаты, она со смакующим удовольствием развернулась к нему, чтобы сообщить новость.

– Кстати, сумма долга – десять тысяч.

– Сколько?! – ошеломленно взревел он.

– Говорю же, алкоголь был САМЫЙ дорогой.

На слове «самый» Руби обвела пальцем всю комнату, давая понять, что весь ущерб будет включен в общий счет. Не выдержав, Генри и сам дал хорошего пинка своему другу. Закрыв за собой дверь, Руби с язвительным смехом потирала ладошки, явно сполна насладившись реакцией на свое заявление.

Подходя к барной стойке, Руби шестым чувством почувствовала еле уловимый флер хорошо знакомой энергетики. Сначала она не придала этому значения, думала, показалось. Но чем ближе она подходила к бару, тем ярче ощущалась энергетика.

– «Не может быть, неужели объявилась?!»

Шесть лет. Шесть долгих лет она не видела того, кто сидел к ней спиной у бара.

– «Это она! Это совершенно точно она!» – визжало в голове у Руби.

Эту королевскую осанку, эти белокурые волосы с золотым отливом, а главное – ее энергию – не спутаешь ни с кем.

– Ты вернулась! – в радостном изумлении выдохнула она, подойдя ближе к той, с кого не спускала глаз.

Медленно развернувшись, гостья поднялась со стула. Да, это она, все та же, все такая же: утонченные черты лица, красиво очерченные скулы, пухлые розовые губы, растянутые в улыбке. Большие синие глаза с пышными черными ресницами излучали счастье от встречи после долгой разлуки.

– Да, я вернулась, – с улыбкой произнесла гостья.

И Руби заключила ее в крепкие объятия. Она сжимала блондинку так крепко, что у той, кажется, треснули ребра. Руби не хотела ее выпускать, боялась, что, если она разожмет объятия, та снова исчезнет.

– Ты сообщила уже всем? – выпустив наконец ее из захвата, Руби заглянула в темно-синие глаза.

Руби не могла на нее насмотреться. Слишком долго они были в разлуке, и, кажется, не слишком подходящее место для долгожданной встречи.

– Нет, я пришла к тебе первой. Тебя найти было проще всех, – хихикала она. – «Рубин»? Серьезно? На большее фантазии не хватило?

Рассмеявшись, обе снова обняли друг друга.

Отстранившись, лицо блондинки сменилось с доброжелательного на серьезное и озабоченное. Брови сведены к переносице, губы поджаты, в глазах ни намека на прежнее веселье.

– Мне нужно идти. Сообщи всем, что я вернулась. Я скоро свяжусь и сообщу место и время встречи.

Гостья уже развернулась, чтобы уйти, но Руби остановила ее, крепко схватив за плечо.

– Постой! Скажи одно: ты нашла то, что искала? – с большой надеждой она всматривалась в темно-синие глаза.

– Нет. Но знаю, где искать.

Коротко кивнув, Руби отпустила ее. Пусть это не тот ответ, который она хотела услышать, но надежда в словах подруги была.

Незнакомка уже была почти у самого выхода, как что-то заставило ее остановиться. По спине прошла холодная дрожь. Как будто кто-то следил за ней. Обжигающий взгляд сверлил спину и вызывал легкий озноб. Отвратительное ощущение: положение жертвы, за которой наблюдает голодный хищник.

Это самое ощущение заставило ее развернуться и посмотреть вверх, туда, где были большие стеклянные окна. И там она увидела того, кого совсем не ожидала увидеть, по крайней мере – сегодня. Нет, сегодня она совершенно не готова к этой встрече. Быстро развернувшись, она пулей вылетела из клуба и скрылась в темноте ночи.

***

После того как Руби вышла, Генри бросил быстрый взгляд на пьяное тело своего друга. Развалившись на красном, велюровом диване в неестественной позе, Арчи сопел и, казалось, даже пускал пузыри.

Подойдя к большим панорамным окнам, из которых был виден весь танцпол, Генри долго смотрел на людей внизу.

Вся эта хаотично двигающаяся масса напоминала ему ртуть, разлитую по полу. Она то растекалась в стороны мелкими шариками, то сливалась в одну единую массу, главное сходство было в том, что и та, и другая субстанция была крайне ядовитой. В малых количествах она не представляла особой серьезной опасности, но в больших концентрациях этот яд отравлял и губил все вокруг.

Его размышления прервала Руби, которая, как яркое пятно в серой массе, всегда притягивала к себе взгляд. Но что-то, а вернее кто-то заинтересовал его больше, чем рыжеволосая красотка – блондинка, с которой разговаривала Руби. Было в ней что-то знакомое, где-то он ее уже встречал, но никак не мог понять где. Лица девушки он не видел, только спину и эти длинные белокурые волосы; на ощупь они были мягкими, как шелк, он знал это. Знал…

И его сердце ускорило темп. От равномерно бьющихся ударов оно разогналось до бешеного галопа.

Незнакомка уже собиралась уходить, но обернулась. Подняла голову и через весь зал посмотрела прямо на него, словно знала, что он там стоит. Но стоило ей обернуться и встретиться с ним взглядом, как его прошибло, словно молнией. Тело стало невыносимо тяжелым, словно налилось свинцом. Он не мог вздохнуть, как будто легкие схлопнулись. Холодный пот выступил на лбу, а на затылке зашевелились волосы.

Это она! Это та девушка из сна! Он знает ее! Ощущение того, что именно она – ключ к его прошлой жизни, к его воспоминаниям, пришло абсолютно ясно. Одним прыжком он пересек всю комнату. Кубарем скатился по лестнице и через всю толпу кинулся к выходу. Расталкивая танцующих, он, как таран, шел на пролом к своей цели. Но, дойдя до конца, не обнаружил желаемого. Девушка исчезла.

Вылетев на улицу с безумным блеском в глазах, он крутился по сторонам в поисках ее.

Его внимание привлек спортивный мотоцикл на противоположной стороне улицы. На тяжелом, обтекаемом мотоцикле сидел байкер подозрительно хрупкого телосложения.

– «Девушка! Это девушка!» – громом поразила его догадка.

А когда байкера осветил свет фар проезжающей машины, он увидел, как через открытый визор шлема на него смотрят темно-синие глаза.

– «Она! Это она!»

Он бросился к ней. Но девушка, захлопнув визор, рванула с места так, будто за ней гнались гончие псы ада.

Генри вернулся в клуб в нервном возбуждении.

– «Руби! Она разговаривала с ней, значит, они знакомы. Руби-Руби-Руби, где ты, Руби?».

Он лихорадочно пытался найти в толпе рыжую головку, но тщетно. Кинувшись к бару, он чуть ли не побоями вытряс из бармена местонахождение хозяйки. Хотя тот даже и не думал сопротивляться, будучи весьма озадаченным агрессивным настроем постоянного гостя.

Он нашел Руби в подсобке. Та весело и воодушевленно щебетала с кем-то по телефону.

– Руби, кто она? – с громким ревом он ворвался в комнату и накинулся на нее. – Скажи мне, кто та девушка?!

Он тряс ее за плечи так, что у бедной девушки чуть не оторвалась голова.

– Да о ком ты говоришь?! – освободившись от железной хватки, Руби сделала два шага назад.

– Девушка, блондинка, ты только что с ней разговаривала!

Увидев бегающие глаза Руби, он понял, что она собирается соврать.

– Даже не думай! – пригрозил он ей пальцем.

– Что? – изумилась она. – Я не понимаю, о чем ты!

– Руби, не ври мне. Я видел, как вы разговаривали, а потом мило обнимались. Вы знакомы. И я хочу знать, кто она, – пыхтел он от перевозбуждения.

– Слушай, тебе надо успокоиться, – примирительно выставила она руки вперед. – У меня много друзей и знакомых. Конкретнее, о ком ты говоришь?

Руби явно тянула время, чтобы придумать хоть что-то внятное.

– Ты только что разговаривала с девушкой. Красивая, блондинка. И глаза такие… синие-синие.

Генри искренне не понимал, зачем она тянет время на такой простой вопрос. Ведь было совершенно очевидно, что Руби поняла, о ком он говорит, с самого начала.

– А-а-а-а! Та девушка… – фальшиво протянула Руби. – Да так, просто старая знакомая.

Генри явно не устроил такой ответ. Он схватил Руби за плечи в попытке вытрясти из нее ответы, раз та не хочет сознаваться по-хорошему. Но его взгляд привлек ее медальон.

– Руби, твой медальон, – тыкнул он ей в грудь.

Генри и раньше видел это причудливое украшение, ведь Руби никогда его не снимала. Круглый медальон, внутри которого располагалась четырехконечная звезда, а в центре этой звезды – красный рубин. Только сегодня этот рубин был не просто красный, он, как будто, ожил и пульсировал кроваво-красным свечением.

Руби коснулась своего медальона, а ее лицо на миг потеряло все краски.

– Тебе нужно уйти, – еле слышно прошептала она.

– Руби ты в порядке?

Генри заволновался. Хотел поддержать ее за локоть с целью уберечь от падения в обморок, по крайней мерее ее внешний вид говорил о том, что она вот-вот лишится чувств.

– Я в полном порядке, – резко отстроилась она. – Иди!

Такого ледяного тона он не слышал от нее никогда. Впрочем, спорить не стал и молча вышел.

Руби еще долго стояла в подсобке, изумленно смотря на свой амулет.

Шесть лет он молчал, а сейчас ожил. Связано ли это с ее появлением? Определено связанно. Интересно, у нее одной случилось это чудо или у остальных тоже? Закончив свои размышления, она взяла телефон, и тонкие пальчики застучали по экрану, набирая чей-то номер телефона.

***

Она стояла на вершине высокого холма, который возвышался над городом. Прохладный ветер трепал ее длинные волосы, пока она смотрела вниз на огни ночного города. Глаза устремлены вдаль, а мысли были заняты недавними событиями.

Его глаза… Он так смотрел на нее, словно узнал. Но как такое может быть? Неужели память вернулась? Нет, тогда бы он вспомнил всех. Рубин бы сообщила ей об этом.

А может, он вспомнил только ее?

– «В этом мире и в других последующих… Помнишь? Я найду тебя в любом мире, в любой жизни, где бы ты ни была».

В голове прозвучали памятные слова. Слова, сказанные в другом мире, в другой жизни.

Ее захлестнула лавина противоречивых чувств. Тех самых чувств, которые норовили утянуть в уныние и печаль, стоило им только поддаться.

Она постаралась воссоздать и запечатлеть в памяти весь образ.

Эти дерзкие янтарные глаза. Четкие линии скул и квадратной челюсти. Густые черные брови. Когда он хмурился, они приобретали такую смешную форму, как крылья птицы. Широкие мускулистые плечи и линия ключицы были отдельным видом искусства. Его длинные руки с широкими кистями могли нести как смерть, так и нежное блаженство. А его запах… Она так старалась вспомнить его запах, что наяву втянула в себя пыльный воздух. И вместо пряного, с нотками цитруса, почувствовала кисло-горький аромат, что моментально вернул ее к реальности.

Забывшись на секунду и дав волю приятным воспоминаниям, она не заметила, как губы растянулись в блаженной улыбке. Мысленно надавав себе тумаков, девушка решила вернуться к более насущным и реальным проблемам.

Постояв еще пару минут, она надела шлем и оседлала свой мотоцикл. Железный конь помчал свою хозяйку в неизвестном направлении, а ночь помогла замести следы, скрывая их своей туманной пеленой

Глава 3

После той ночи в клубе прошла неделя. Всю эту неделю Арчи прожил у Генри дома. Оказалось, что у друга более серьезные проблемы, чем заблокированная карта.

Погрузив пьяное, худосочное тело на себя, Генри повез его из клуба домой. Но еще на входе в вестибюль элитного многоэтажного центра любезный портье доложил, что пентхаус мистера Ридса уже как месяц перешел в полное распоряжение компании его отца – «РП Корп», и молодой человек давным-давно съехал. А нынешнее место жительства мистера Ридса не известно.

Деваться было некуда, и Генри повез его к себе. Два дня Арчи просто отсыпался на заботливо разобранном диване. Просыпался только попить и справить нужду. На контакт не шел. На любые вопросы отвечал односложными ответами вроде «ДА» и «НЕТ». Генри особо не настаивал, терпеливо ждал и сохранял дистанцию.

Единственное, что интересовало Генри, где же жил все это время его друг, если месяц назад его выселили. И, вероятнее всего, карты заблокировали тогда же. Жил в машине? Неужели отец Арчи решил таким образом наказать своего единственного наследника? Заставить его шевелиться, в конце концов. Нюхнуть, так сказать, настоящей жизни.

М-да, не поздновато ли? Вырастив комнатный, изнеженный цветочек, в одну секунду выкинуть его на мороз в надежде, что тот не просто выживет, но и станет крепким и сильным.

Глядя на спину лежащего на диване друга, Генри испытывал смешанные чувства: жалость к нему, злость на его отца за то, что не заботился о воспитании сына все эти годы. А теперь пытается исправить то, что сам и создал. Генри хотел помочь, но так, чтобы не оскорбить хрупкое эго Арчи.

Из депрессии его надо было выводить срочно. Живой и энергичный темперамент Арчи не может долго находиться в статическом положении. Его надо расшевелить. Да и не может же он вечно спать на его диване.

Генри вернул долг Руби, как и обещал. Их многолетняя дружба была основана на взаимном доверии, помощи и уважении. Поэтому пришлось расчехлять свою заначку, кропотливо отложенную на черный день. Видимо, этот черный день настал.

Много лет назад, когда клуб «Рубин» во главе со своей рыжеволосой хозяйкой только начинал свой путь в сфере ночных развлечений, два задорных гуляки забрели туда с целью изрядно напиться и помахать кулаками.

Один из них, обладая безграничными финансами, мог обеспечить выпивку, а второй – обеспечить кулаки. Напиться им удалось, а вот устроить драку – нет. Оказалось, хозяйка не так проста и не так хрупка, как выглядит на первый взгляд. Навешав им обоим хороших тумаков, она выставила их за дверь.

На утро совесть загрызла обоих так, что пришлось ехать извиняться, оплачивать незакрытый счет и оставить хорошие чаевые. С тех пор двери клуба были им всегда открыты, а Руби получила в свое распоряжение парочку безотказных друзей.

Только когда он видел ее в последний раз, ее состояние крайне озаботило Генри.

Он нашел ее в самой глубокой и темной части клуба. Она тихо сидела и что-то писала. Разговаривала неохотно, даже старалась не встречаться с ним взглядом. Была какой-то нервной и дерганной. Через десять минут разговора, в спешке, выставила его за дверь, ссылаясь на сильную занятость.

После клуба Генри прямиком направился к своему начальнику. Мистер Родс – приземистый, полноватый мужчина средних лет с пышными, ухоженными усами и огромной залысиной на макушке – с радостью вызвался помочь.

– Бедный Арчи, – цокал он языком. – Такой хороший малый.

Пригладив свои шикарные усы, мистер Родс велел приводить его завтра.

– Найдется тут работка даже для такого лентяя, как он.

Пожав друг другу руки, Генри с чистым сердцем вышел из кабинета начальника и пошел домой.

***

Когда пришел Генри, Руби составляла документы. По ним она оставляла свой клуб и все что создала на протяжении шести лет, своей помощнице – Миранде Шот.

Миранда была с ней с самого начала. Работала день и ночь, не меньше Руби, чтобы клуб работал, приносил прибыль и не зачах. Она любила «Рубин» так же, как и Руби. А Руби любила свой клуб, как мать любит свое дитя.

Но с появлением гостьи все изменилось. Мир, который она создавала как кокон вокруг себя, разом пошатнулся, напоминая, что здесь она лишь гость.

За все эти годы Руби обзавелась большим количеством связей, друзей и знакомых. Единственное, что она так и не смогла себе позволить – это отношения. Она совершенно отчетливо осознавала, какую цену ей пришлось бы заплатить в последующем, впусти она кого-либо в свое сердце.

Она знала эту цену. Видела ее. И не хотела себе такой судьбы.

Ситуацию усложнил Генри. Он с такой искренностью заглядывал ей в глаза. Так переживал за нее.

А она не могла даже взглянуть на него. То, что они сделали много лет назад… За это придется заплатить. И когда он узнает… Когда вспомнит… Головы полетят у всех.

***

Дома Генри встретила таже картина, от которой он уходил. Под грудой одеял, молча смотря в стену, спиной ко всему миру, лежал Арчи. Пинками Генри удалось согнать обмякшее тело с дивана и заставить его шевелиться.

– Иди помойся, – гнал он его. – От тебя уже воняет как от козла.

– Зачем? – бурчал тот. – Кому это надо?

– Мне надо! Всю квартиру мне провонял.

Бурча, шмыгая носом и надув губы, Арчи послушался. Сполз со своего нагретого места и побрел в душ.

Пока Арчи плескался, Генри приготовил вкусный и сытный ужин. Готовить – это то, чему Генри научился в первую очередь, как привел свою жизнь в более-менее нормальное русло.

Стол был уже почти накрыт, как из душа, чистый и посвежевший, вышел Арчи. Его мокрые кудрявые волосы в этот момент были похожи на гнездо. Из-под этого гнезда на мир смотрели ввалившиеся, круглые глаза. Синяки под глазами свидетельствовали о том, что парень уже много дней нормально не спал, а его питание оставляло желать лучшего.

– О! – воскликнул Генри, увидев его. – Хоть на человека стал похож.

Все это время, пока Арчи валялся в кровати и занимался саморазрушением, его желудок не давал о себе знать. Но аромат свежеприготовленной пасты так щекотал ноздри, что голодный желудок издал свою завывающую симфонию.

Арчи ел молча, не встречаясь взглядом с Генри. Старался даже головы не поднимать. А после сытного ужина забылся здоровым и крепким сном.

Глава 4

Утром, идя на работу, Генри проклинал судьбу и все высшие силы за наказание в виде Арчи Родса. Не затыкаясь ни на секунду, он жаловался всю дорогу. Ему было то жарко, то он хотел есть, то устал. Почему так далеко? И зачем ему туда вообще идти? Зачем работать, ведь Генри работает, им хватит.

– Тебе нужно зарабатывать и получать деньги. На деньги ты сможешь оплатить жилье и еду.

– Какое жилье? – искренне не понимал Арчи. – Мы же можем жить вместе.

– Нет, мы не можем жить вместе, – раздраженно ответил Генри. – Ты будешь жить отдельно и как можно подальше от меня.

Разочарованно вздохнув, Арчи замолчал, дав пару минут передышки.

– Кстати, я не понял, а зачем тебе столько растений в доме? Ужас! Не квартира, а джунгли прямо. Я думал, что такой ерундой только девчонки занимаются.

На этих словах Генри резко остановился и схватил Арчи за шиворот. Приподняв его над землей одной левой, он хорошенько его встряхнул.

– Если скажешь об этом хоть кому-нибудь, я сломаю тебе нос. Ты понял? – угрожающе зашипел он.

– Да понял, понял.

Арчи слишком хорошо знал своего друга. Знал, что тот не разбрасывается пустыми обещаниями. Если уж пообещал сломать нос, то обязательно его сломает.

– А она там будет?

– Кто?

– Мисс Изи! Она тоже на работе сегодня?

Арчи был влюблен в нее с первого взгляда. Но, как оказалось, к этой колючке не так-то просто подобраться. Бедняге пришлось пускать слюни на лакомый кусок с очень большого расстояния после миллиона неудачных попыток завязать общение. Колючка пресекала на корню любое потенциальное проникновение в свое личное пространство.

Увидев машину Изи, черный седан с обтекаемыми, хищными формами, припаркованную на стоянке возле работы, Арчи сделал свой шаг шире.

– Она тут, Генри, она тут! – дергал он друга за рукав.

Закатив глаза и вздохнув, Генри пожелал оставить все это без комментариев.

У входа их уже встречал мистер Родс. Пожав друг другу руки, он с серьезным видом обратился к Арчи:

– Арчи, мальчик мой. Генри рассказал тебе о твоих обязанностях?

Но Арчи не слушал его. Все его внимание взяла на себя Изи, стоявшая в самом дальнем углу цеха. Копаясь под капотом белой машины, она упорно не замечала его.

Рабочий комбинезон делал изгибы ее тела еще более соблазнительными. Каскад густых волос был завязан в тугой хвост, щеки перемазаны мазутом. От такой картины любой был бы без ума, а Арчи и того подавно.

– Арчи! Арчи! – уже кричал мистер Родс.

– А? Да, сказал, – нехотя вышел из транса Арчи.

– Пока будешь помогать Генри, а как поднатаскаешься, пойдут и свои клиенты.

– Ага, – вместо благодарности буркнул тот, продолжая пялиться на Изи.

Отходя, мистер Родс безнадежно покачал головой, Генри лишь пожал плечами. Что поделать, никто не властен над своими чувствами, даже если это любовь зла.

– Что, не с кем было ляльку оставить? Пришлось с папой на работу идти? – съязвила Изи, как только увидела Арчи, робко выглядывающего из-за спины Генри.

– А я не лялька! Я вообще-то работать сюда устроился, – гордо заявил Арчи.

Расправив плечи и выпрямившись во весь рост, он пытался занять больше пространства и не казаться таким щуплым и хилым на фоне Генри.

– Б-а-а-а! – удивленно протянула она, – Какие мы самостоятельные стали.

Вытирая руки от мазута тряпкой, Изи шла к ним, изящно покачивая бедрами. Генри с весельем наблюдал за тем, как этот ее жест попал прямо в цель жертвы. Жертвой оказался Арчи. Даже на расстоянии двух метров он услышал, как у бедного Арчи бухнуло сердце, и, судя по тому, как он начал ерзать, пытаясь незаметно поправить брюки, бухнуло оно прямо в трусы.

– И долго ты собираешься с ним нянчиться? – спросила она Генри, кивая головой в сторону неуклюже ерзающего Арчи.

– Не будь злюкой, Перчик.

– Только пусть от меня держится подальше, – пригрозила она пальцем. – И я просила не называть меня так!

Генри не знал, откуда взял для нее это прозвище. Оно выплыло из глубин подсознания и надежно приклеилось к ней. С самого первого дня знакомства он стал звать ее «Перчик», а она злиться на него из-за этого.

– Вообще-то я стою здесь и все слышу, – в голосе бедного Арчи звучала неподдельная обида.

– Не перебивай, когда взрослые разговаривают, – осадила его Изи. – Кстати, мальчики, а вы что, теперь и живете вместе?

Ехидный голос намекал на что-то большее, чем просто соседство.

– Эй, полегче, не перегибай, – нахмурился Генри.

– А то что? Разъедетесь?

Явно довольная своей шуткой, громко смеясь, Изи удалилась в свой конец бокса, заниматься недоделанной работой. Проходя мимо Арчи, она толкнула его плечом так, что он еле устоял на ногах. Но если бы у этого парня был хвост, он явно находился бы в режиме вертолета. Таков был неподдельный восторг от того, что до него дотронулись.

– Знаешь, – обратился к нему Генри. – У тебя явно не здоровый фетиш на унижения.

Несколькими часами позже, Генри лежал под симпатичным красным седаном, на котором, очевидно ездила женщина. Весь салон пропах духами, а панель была заставлена маленькими плюшевыми собачками.

– Арчи, подай мне ключ на восемь, – вытянул он руку.

После того как ни через пять, ни через десять, ни даже через двадцать секунд в его руке ничего не появилось, он решил проверить, в чем дело. Выкатившись из-под машины на подкатной ремонтной тележке, он увидел, что Арчи сидит рядом и смотрит в одну точку. Его явно что-то терзало, но лезть напором в душу было не в правилах их дружбы. Генри предпочитал ждать, когда «персик» созреет и сам прибежит жаловаться. Но на этот раз «персик» зреть не спешил. Это было странно, очень странно.

– Арчи! Арчи! – уже кричал Генри, пытаясь вывести его из состояния забытья.

– Ах, Генри, – лишь вздохнул он. – Почему моя такая большая и светлая любовь остается без взаимности?

– Большая и светлая… Чего?! – Генри приоткрыл рот от изумления. – Арчи, кончай валять дурака и помогай мне.

– Бесчувственный мужлан! – буркнул Арчи и кинул в Генри первый попавшийся ключ.

– Это не тот, – швырнул он его обратно.

– Да какая разница, они все одинаковые.

Да, тонкая и нежная душа поэта не приспособлена для черной работы.

– Дружище, я думаю, тебе нужно обратить внимание на другую девушку.

– Я не хочу другую! – хныкал Арчи.

– Это не любовь, это садомазохизм какой-то, – качал головой Генри.

Жарко споря друг с другом, парни не замечали, что все это время за ними украдкой наблюдают зеленые глаза. Она смотрела на них и не понимала какие чувства вызывает у нее эта странная парочка: умиление, раздражение, симпатию, неприязнь, а может быть простую, обычную зависть?

В то время как они наслаждались обществом и поддержкой друг друга, она совершенно осознанно обрекла себя на одиночество. Она не могла позволить себе завести друзей, знакомых, даже просто кота. Нельзя было привязываться к кому-либо, ведь рано или поздно пришлось бы покинуть их навсегда.

Но верно ли она поступила? Каждый день приходить домой, в пустую холодную квартиру, где тебя никто не ждет. Не иметь возможность встретиться с кем-либо или просто поболтать по телефону. Правильным ли было ее решение отстраниться от всех, когда остальные пытались наладить свою жизнь, влиться и постараться стать частью этого мира?

Закончив свою работу, приняв душ и переодевшись, парни вышли на парковку. Закатное небо багрово-красными цветами окрасило горизонт. Шум на улицах постепенно начал стихать, готовясь к сумеркам ночи.

За ними следом вышла Изи. Влажные иссиня-черные волосы рассыпались по плечам. Короткая футболка оголяла плоский животик, а узкие джинсы повторяли плавные изгибы стройных ножек. Неся на плече спортивную сумку, она направлялась к своей машине.

– До завтра Перчик, – помахал ей рукой Генри.

– Пока Перчик! – подражал ему Арчи.

За такую выходку последний был удостоен мощным ударом кулака в правое ребро. Согнувшись пополам и задыхаясь от боли, он пропищал:

– За что?!

– Еще раз меня так назовешь…

Она никому не позволяла так себя называть. Эта привилегия принадлежала только одному единственному человеку. Тому, кто так и не пришел…

И с чувством собственного достоинства Изи продолжила свой путь.

Генри согнулся пополам от хохота, не сдерживая себя ни секунды.

– Почему тебе можно, а мне нельзя? – потирая ребро, скулил Арчи.

– Не знаю, – продолжал громко ржать Генри. – Пойди спроси, пока она не уехала. Она объяснит.

– Не! Что-то не хочется, – пропыхтел Арчи.

На пути домой Генри пришлось опять выслушивать детские жалобы о трудностях пешего пути.

Глава 5

Она стояла посреди бойцовской клетки, а вокруг гудела жаждущая крови толпа. Все пришли посмотреть, как она в очередной раз отправит на больничную койку еще одного смельчака.

Лучший боец клуба – женщина. Такую диковинку многие желали увидеть. Она быстро стала знаменитостью. В списке ее достижений – сто сорок три боя и ни одного поражения.

Карьера была на пике. Не сказать, что деньги текли рекой, даже с учетом того, что против нее не решались делать ставки. Гребанный хозяин клуба забирал себе львиную долю выигрыша. Зато она нашла свое место в этом мире хаоса.

На ней был короткий спортивный топ и боксерские шорты. Ее подтянутое, жилистое тело было так максимально оголено, что просматривались мельчайшие детали вытатуированного на всю спину дракона.

Неприкрытая нагота посреди огромного количества мужчин ее совершенно не смущала. Она всегда считала себя антисексуальной, лишенной женских, соблазнительных форм. Даже стрижку делала почти мужскую: выбривала правый висок, лишь немного оставляя на правой стороне головы.

Но теперь это ее совершенно не терзало. Теперь она считала это своим особым преимуществом.

Нервно потирая руки в бойцовских перчатках, она шарила глазами по толпе. Адреналин бурлил по венам огненной лавой. В нервном напряжении она начала немного пританцовывать на месте.

В толпе она поймала цепкий взгляд янтарных глаз, что так пристально следили за ней. Они пришли в этот клуб почти одновременно. Сцепились друг с другом, как два вагона поезда, и больше не отлипали друг от друга. И сколько бы им не предлагали денег, никогда не выходили на ринг как соперники.

На тренировках спарринговали без проблем, но в серьезный бой не вступали, как бы ни пытались стравить между собой двух лучших и непобедимых бойцов.

Генри жестом подозвал ее к себе.

– Ты знаешь, с кем ты сегодня дерешься? – пытаясь перекричать толпу, хмурился он.

– А какая разница? – небрежно отмахнулась она.

– Ами, он опасен! Это не шутки! Будь на чеку!

– Я всегда на чеку! – подмигнула она и отошла от сетки.

Толпа начала недовольно гудеть, пронзительный свист и крики возмущения требовали, чтобы соперник немедленно вышел на ринг. И вот клетка открылась, и внутрь вошел просто огромадный монстр. В плечах не менее двух метров, а в росте так вообще…

– Ох-хо-хо! – широко улыбаясь, прокряхтела она. – Ну привет, сладкий!

В ответ верзила прорычал что-то невнятное.

Ами не была крошкой. Ее рост составлял сто семьдесят пять сантиметров, но даже она доходила гиганту только до плеч.

Соперник был похож на огромного быка. Глаза налиты кровью, ноздри раздуваются, мышцы напряжены, на лице – звериный оскал. Больше всего его раздражало то, что при виде такого, как он, здоровенные мужики отказывались от боя, а у этой сопли не дрогнул ни один мускул на лице.

А в фиалковых глазах не то что страха нет – в них плескался азарт и восторг. Чокнутая, да и только. Он же в лепешку ее превратит одной левой.

Толпа ликовала. Сегодняшний бой должен стать легендой. Основным отличием этого бойцовского клуба от всех остальных было то, что в нем существовало только одно правило: никаких правил. И на ринге могло произойти все что угодно.

Такое правило развязывало руки многим отъявленным подонкам. Нередко случались и летальные исходы боя. Но Ами знала, что ее отсюда вперед ногами не вынесут. Не сегодня и не здесь. Она не умрет в этой вонючей, мерзкой дыре. Ее славная смерть ждет на поле боя. Там, где ей самое место. А это так, чтобы не терять сноровку, да и платят нормально.

Смотря на своего соперника, она испытывала крайнее любопытство.

– «Интересно, пробьет ли он пол, когда рухнет?».

Излишняя самонадеянность и отсутствие инстинктов самосохранения были ее самыми любимыми пороками в соперниках.

После гонга она не шла в нападение, изматывала соперника, изучала его технику, его движения. Как и предполагалось, двигаться с такой массой тела ему было крайне тяжело. Но вот удары он наносил резкие, точные и смертельные. Подставляться нельзя.

Ами двигалась по клетке, легко порхая по периметру. Урон наносила незначительный, больше развлекалась, что определенно злило соперника. Он начинал уставать, а наглая девчонка даже не запыхалась. Была все еще не то что на ногах – на ней не было ни одной царапины.

Но, немного заигравшись, Ами все-таки сделала фатальную ошибку и подставилась – огромный кулачище прилетел ей в правую бровь. Потеряв равновесие, она упала на пол, чем и воспользовался детина.

Придавив ее сверху своим телом, он наносил смертоносные удары. От первого она выставила блок. От второго – нет. И тот прилетел ей прямо в челюсть, разбивая губу.

Ситуацию ухудшала кровь из рассеченной брови, заливающая весь правый глаз. Нападать не было никакой возможности, оставалось только защищаться, но на сколько ее хватит? Казалось, ситуация безвыходная. Шансов нет, и надо сдаваться, пока ее не превратили в котлету.

Но сквозь оглушительные крики толпы она услышала единственный знакомый голос:

– Ами! Отвлекающий по ушам! – донесся голос Генри.

Он не кричал, он визжал, как сирена.

И, размахнувшись как следует, Ами со всей силы, плашмя ладонями треснула с обеих сторон по ушам противника.

Тот, взвыв от боли, скатился с нее, держась за голову.

За секунду Ами поднялась на ноги. Кровь залила все лицо и капала по подбородку. Но это не мешало ей четко и быстро наносить удары. Она билась как истинный хищник. Точные удары приносили свои плоды победы, и, сделав разворот и мощный хай-кик, прилетевший в голову верзиле, она повалила его в нокаут.

Толпа ревела в оглушительном восторге. По истине заслуженная любимица толпы. Стоя над поверженным, сплевывая кровь, Ами с первобытным воплем подняла руки вверх обозначая себя победителем.

Уже сидя в раздевалке, она отбивалась от врача, пытающегося наложить ей швы на бровь.

– Да не надо мне зашивать, – вертелась она.

– Сиди смирно, Лин! Иначе я тебя еще и к лавочке пришью, – рявкнул Джо. – А в подарок и рот зашью.

– Да серьёзно, Джо, не надо, – хныкала Ами.

– Я тоже серьезно. Если не зашить, останется шрам, будет не красиво.

– Пусть будет не красиво.

– Будет заживать долго, – настаивал врач.

– Пусть будет заживать долго.

– Я не пойму, ты что, как в первый раз?! – уже с раздражением басил Джо.

Дверь раздевалки открылась, и Джо с облегчением обратился к вошедшему.

– Генри! Где тебя черти носят? Объясни ты этой сумасшедшей, что надо зашить рану. Как малое дитя, – жаловался он на непослушную пациентку.

– У тебя рука тяжелая, вот она и не хочет, – хмыкнул Генри.

– Ой, погляди какая цаца! – буркнул Джо. – По морде получать ей не больно, а зашиться больно.

Путем угроз, шантажа и малого насилия Джо все-таки удалось закончить свою работу. Наложив четыре шва на бровь и обработав другие раны, доктор, попрощавшись, ушел штопать других пациентов.

– М-да! Сильно тебя помотало, – сдерживая улыбку, цокнул Генри.

– Иди на хрен! – гнусавым голосом высказала свое недовольство Ами.

Такой Ами он еще не видел. Ватные турунды, вставленные в нос, заплывший глаз, кровавая, рассеченная губа. Слипшиеся от крови и пота волосы торчали в разные стороны. А в глазах – детская обида и упрек. Так ее еще никто не трепал, оттого она казалась еще смешнее.

Генри сдерживал себя как мог. Но не долго. Смеялся от души и громко.

– Смейся, смейся, хорек плешивый!

– Ами, не обижайся. Я все видел. Ты была шикарна! – просмеявшись, утирал он слезы.

Дверь снова открылась, и в нее просунулась кудрявая, бесформенная копна волос.

– Вы тут? – увидев потрепанную Ами, Арчи бросился к ней с утешениями. – Ами, детка ты как?

Почувствовав благодарного зрителя, девушка ежесекундно скорчила гримасу боли, выпятила нижнюю губу и захныкала как ребенок.

– Ну все, все! – заботливо утешал ее Арчи. – Ты была неподражаема. Завалить такого громилу…

Генри наблюдал за происходящим с неподдельным восторгом. Он никогда не уставал поражаться двоякости этой девушки. На первый взгляд такая нежная, хрупкая и милая. Но стоило ей выйти на ринг – просыпалось ее альтер эго. В одну секунду она становилась холодной, безжалостной и жесткой.

Полный восторг. Огонь и лед, свет и тень, добро и зло – две абсолютно разные противоположности умудрялись сосуществовать в одном теле.

– Арчи, мне так больно, – продолжала хныкать она.

– «Актриса!» – ухмылялся Генри.

Бедного Арчи в очередной раз разводили, а тот и рад стараться. В волю натискавшись, голубки отлипли друг от друга.

Ами пришлось усаживать в такси практически насильно. Бунтарка не собиралась заканчивать вечер просто так и не отметить свою очередную победу.

– Вы с Ами не плохо смотритесь, – осторожно начал Генри.

– Ты о чем?

– Ну… – запнулся он. – Знаешь, как пара.

Прокручивая в голове только что услышанную информацию, Арчи округлил и без того большие глаза.

– Ты что! – возмутился он. – Мы просто друзья! Тем более я не переношу насилия. Моя тонкая душевная организация этого не выносит.

– Не выносишь насилия? –в изумлении прикрикнул Генри – Тебе напомнить, что при первой нашей встрече ты поставил на меня неприлично крупную сумму?

– Ой, да когда это было! – отмахнулся Арчи.

В поисках острых ощущений Арчи пришел в бойцовский клуб именно в тот день, когда дрался Генри. Увидев здорового, накачанного, мускулистого бойца, он поставил на него кругленькую сумму в надежде приумножить ее. И не прогадал. Так и завязалось их знакомство: сначала на выгодной основе – один ставит, другой выигрывает, прибыль пополам. Потом притерлись друг к другу, так и сдружились.

С тех пор много времени прошло, но какая-то незримая связь держала их друг с другом. И благодаря этой связи Генри чувствовал терзания и муки друга, но не знал, как помочь, чтобы не затронуть и не оскорбить его эго.

***

Ами ехала домой в довольно подавленном состоянии. И не потому, что ее сегодня впервые хорошенько потрепали. Так потрепали, что она чуть не признала свое первое поражение.

Прислонившись к стеклу, она с отрешенным видом смотрела на пролетающие мимо многоэтажные дома, фонарные столбы и машины.

Она скучала. Скучала по дому, по девочкам, по родным. Она скучала по прежней жизни.

Новая жизнь казалась ей весьма сносной. Она нашла свое место в этом мире. Бойцовский клуб как нельзя кстати хоть на немного, приближал ее к старому образу жизни.

Узнав, что он устроился в бойцовский клуб, Ами бросилась за ним следом. Она не могла допустить, чтобы с ним случилось что-то непоправимое.

Шесть лет назад они так и договорились: приглядывать за ним, быть рядом, влиться в его жизнь естественно и ненавязчиво, но при этом сами довольно редко контактировать между собой, дабы не вызывать лишних подозрений.

Ами честно выполняла свою задачу. Все шесть лет бережно хранила его от опасностей, хотя этого особо и не требовалось. Пусть он и потерял память, но рефлексы остались прежними. Его тело помнило все чему он учился много лет.

А она… Она опять заплатила одиночеством за заботу о нем. Пыталась завести отношения, хотя бы короткие, но все попытки венчались неудачей. Даже видя интерес к себе со стороны мужчины, все было не то. Ей все не нравилось, все было не так. А на полумеры ее яркая, бунтарская натура идти не хотела: либо все, либо ничего.

Ее приглашали на свидания, и она ходила. Ее хватало ровно на тридцать минут, а потом она под любым предлогом старалась сбежать. Учитывая, что все кавалеры были абсолютно разными и довольно симпатичными, в ее памяти предательски всплывал образ знакомых каре-зеленых, насмешливых глаз.

– «А-а-а! – одергивала она себя каждый раз. – Только не ОН! Только не ОН!»

Глава 6

Изи брела по темной улице порта, разглядывая номерные знаки ангаров. Тусклый свет фонарей больше мешал, бликуя на металлических коробах. Щурясь в попытках разглядеть хоть что-то, она недовольно бурчала.

– Зачем такие сложности? К чему такая скрытность? Встречаться у черта на куличках, посреди ночи – что за паранойя? – сетовала она вполголоса.

Получив сегодня сообщение на телефон от неизвестного номера с местом и временем встречи, она без лишних вопросов набросила куртку и вышла из дома. Долгие годы она жила в ожидании этой встречи. Если ради этого нужно было переться на другой конец города, в жопу мира, она это сделает.

Ее кеды бесшумно ступали по узким дорогам между транспортных морских контейнеров в поисках того единственного, который был ей нужен. Она жалела о том, что так опрометчиво не взяла с собой фонарик. Тот, что был встроен в телефон, плохо справлялся со своей задачей, но это лучше, чем ничего.

Тишину ночного порта нарушал слышимый где-то вдалеке лай собак и вой сирен. Морской соленый ветер задувал за капюшон куртки. Поежившись от сырого, промозглого ветра она, подняла глаза на очередной контейнер, и – бинго! Это он, контейнер 312.

Небольшой грузовой, железный контейнер для транспортировки не очень объемных и габаритных грузов. Старый, ржавый и довольно давно заброшенный. Краска на стенках давно облупилась, и кое-где проглядывали сквозные дыры в корпусе.

Открыв тяжелую металлическую дверь и зайдя внутрь, она увидела старые знакомые лица. При ее появлении возникла гробовая тишина. Изи смотрела на них, они на нее. И все молчали.

Подойдя поближе и увидев лицо одной из них, удивленно присвистнула.

– Ну ни хрена себе! Это где ж такой макияж делают? Ты скажи, я ни в жизни туда не сунусь.

В свете тусклой лампочки фиалковые глаза сверкнули ностальгическими искорками, но в ответ послала Изи средний палец с непроницаемо– серьезным лицом. Третья, присутствующая, улыбаясь лишь краешками губ, молча наблюдала за интереснейшим «диалогом».

Наконец сняв с себя серьезные маски, подруги громко рассмеялись и обнялись.

– И все-таки, серьезно, тебе пора бросать это дело. Тебе же всю голову отобьют, – нахмурилась Изи.

– Это вряд ли, – хмыкнула та.

После последнего боя прошло три дня, но отек и ссадины все еще оставались, портя симпатичное лицо девушки. Глаз был на половину прикрыт, синяки и ссадины украшали все лицо, а вдоль правой брови красовался шрам в четыре шва.

– Ну а ты что, ковыряешься в своих железяках? Не скучно? – вступила в разговор рыжеволосая.

– Нет, не скучно, – отрезала брюнетка. – Зато морда целая.

Скорчив смешную рожицу, Ами показала ей язык.

– Руби, она правда приходила к тебе? Ты ее видела?

С тех пор как Изи получила сообщение о том, что их старая подруга наконец объявилась, она не находила себе места. Долгие годы разлуки, и вот наконец встреча, долгожданная встреча, могла говорить лишь о том, что та наконец нашла, что искала.

– Да, правда, – услышали они за спиной до боли знакомый голос. – Я вернулась.

В оживленном разговоре друг с другом они не заметили, как к ним подкрались. Резко обернувшись, они увидели перед собой симпатичную блондинку. Пару секунд они смотрели друг на друга в полной тишине, не веря, что этот момент наконец настал.

Изи медленно подошла к ней, кончиками пальцев дотронулась до плеча в желании убедиться, что она действительно реальна. Но была грубо отодвинута, даже отпихнута другой, менее тактичной подругой.

– Сапфир! Ты вернулась! – визжала Ами, обнимая блондинку. – Как я рада!

То отстраняясь, то притягивая назад к себе, Ами трясла ее как тряпичную куклу.

– Эй, подруга, поаккуратнее! – возмутилась Изи. – Второй глаз лишний?

– Да пошла ты?! – лишь отмахнулась та.

– Че сказала?

Изи угрожающе двинулась в сторону обидчицы, но была резко остановлена.

– Так, давайте все успокоимся! – призвала к порядку Руби. – Я вижу, что вы безумно соскучились друг по другу. И у вас еще будет время выяснить отношения.

Позднее, когда эмоции утихли, девушки сидели за столом. В свете тусклой лампочки их лица казались встревоженными и мрачными. От былого веселья не осталось и следа.

– Как так? Я не понимаю! – взорвалась Изи. – Ты вроде и нашла решение проблемы, а вроде и нет.

– Так и есть, – спокойно кивнула Фир.

– Ну так да или нет? – настаивала на конкретике Изи.

– Скажем так, я знаю, где искать, – скрестив руки на груди, ответила она.

– Вам тоже кажется, что слышится какое-то «НО»? – пробубнила с полным ртом быстрорастворимой лапши Ами.

Руби предполагала, что собрание затянется, и затарилась небольшой провизией, чему девчонки, в особенности Аметист, были несомненно рады.

– Для этого нам нужно отправиться туда всем вместе. Иначе не сработает, – пояснила Сапфир.

– А в чем проблема? – не понимающе хмурилась Руби.

– ВСЕМ вместе.

Ударение на слове «всем» заставило троицу нахмуриться.

– А как ты себе это представляешь? – наморщила лоб Изи, активно жестикулируя при этом руками. – Не придем же мы к нему и не скажем: «Эй! Собирайся, мы возвращаемся домой. Это не наш родной мир, а мы нашли вход в наш. Мы уходим! И да, это мы стерли тебе память.» В лучшем случае он нам медиков вызовет, подумает, что мы совсем чокнулись. А в худшем – пристрелит как бешеных собак.

– Что, совсем дикий? – изумилась Фир.

– Да нет! – отмахнулась Руби. – Нормальный он. Но я согласна с Изи. Нам бы для начала ему попытаться память вернуть.

– Ну, думаю, с этим проблем не будет, да, Руби? – Фир простодушно обратилась к Руби.

После этих слов лапша встала поперек горла Ами. Изи выронила из рук стаканчик с горячим кофе. Маленькая тайна Руби выплыла наружу, и ей пришлось встретиться с вопросительными взглядами.

– Это вы о чем? – прищурив глаза, спросила Изи, похлопывая по спине кашляющую Ами.

Рубин бросила недовольный взгляд в сторону Сапфир, говорящий: «Ну спасибо, удружила!».

– Мой амулет проснулся после того, как Фир впервые пришла ко мне, – призналась она.

– Ахринеть! – всплеснула руками Изи. – И когда ты собиралась нам рассказать?

– Не знаю, – виновато пожала плечами Руби. – Просто не было удобного случая.

Услышав недовольное фырканье в свой адрес, она достала из-под водолазки медальон с пульсирующим кроваво-красным рубином и продемонстрировала его всем.

– А твой тоже проснулся? – кивнула она в сторону Фир.

Ами молча наблюдала за развитием событий, в то время как брюнетка сыпала потоком непрерывных вопросов. Фир показала свой – точно такой же медальон, как у Руби, но только с темно-синим сапфиром по центру.

– Мне кажется, или они не должны так светиться, – вглядывалась в камни Ами.

– Не должны, – задумчиво заключила Изи.

– Есть теория, что они еще не совсем восстановили свою силу, – спокойно пояснила блондинка.

– Т-а-а-ак! – кивнула Ами. – А наши почему не просыпаются?

– Думаю, им нужно зарядиться от этого.

После этих слов она достала из рюкзака небольшую прозрачную сферу, в центре которой была маленькая алая капелька, вокруг которой переливались дымки синего и красного цвета.

– Это то, о чем я думаю? – открыла рот в изумлении Руби.

– Это, – Сапфир покрутила в руках сферу, – Сердце Короля.

– Погоди! – в недоумении потирая лоб, сказала Ами, – Я думала, Сердце Короля – это тот уродский булыжник, что висит под потолком в хранилище.

– Оказывается, это был муляж. А настоящее Сердце Короля – вот это, – Сапфир положила сферу в центр стола.

Все четверо несколько минут с открытыми ртами пялились на сферу, не веря своим глазам.

– А как она у тебя вообще оказалась? – первой вышла из транса Изумруд.

– Перед тем, как прыгнуть сюда, мне ее отдал магистр Аластер. Сказал, что это настоящее Сердце Короля. Велел охранять кристалл любой ценой, – пояснила Сапфир.

– Если это сердце магии, то почему у нас ее нет уже шесть лет? – задала резонный вопрос Ами, который интересовал всех.

– Думаю, надо рассказать все по порядку.

И Фир начала свой долгий рассказ с самого начала. С того самого злополучного дня, когда им пришлось бежать из своего мира ради спасения короля.

Будучи израненными сами, они вывели в этот убогий мир смертельно раненого Киллиана. Но, осознав, что попали в мир без единой крупицы магии, им не оставалось ничего другого, как найти любую доступную помощь в этом мире. К счастью, они быстро нашли больницу и оставили его на попечение местных лекарей в надежде, что его жизнь смогут спасти.

Позднее, когда стало ясно, что жизни короля больше ничего не угрожает и он идет на поправку, они собрали остатки всех своих сил и запечатали его память ради его же блага. В сложившихся обстоятельствах не было понятно, что им делать дальше, как вернуться домой, да и вообще смогут ли они найти выход из этого мира без волшебства.

А их собственная магия таяла на глазах. Вдали от дома сфера начала гаснуть, и их силы тоже. Открыть портал не представлялось возможным. И им просто пришлось принять довольно отчаянный шаг: заблокировать память Киллиана.

Решение было не простым, но, по их мнению, верным. На случай, если они навсегда застрянут здесь, верные слуги короля желали ему прожить обычную, нормальную, человеческую жизнь. Не обремененную тяжелыми воспоминаниями, сожалениями и яростью от безысходности. Хотели, чтобы у него был шанс на счастье.

Но девушки не собирались просто так сдаваться. Ведь они были самыми могущественными воинами своего мира, легендами. Стражами королевства и своего короля. Не в их правилах так просто сдаваться.

Было решено, что трое останутся охранять короля, быть с ним как можно ближе в контакте и по возможности влиться в жизнь этого мира. Одной из них предстояла миссия поважнее. Найти любой ценой выход из этого отвратного мира. Долго думать не пришлось. Оценив всю ситуацию, возможные риски и соблазны, Фир сама вызвалась на поиски спасения. Куда угодно, но быть подальше от него.

Затем она поведала, как околесила пол мира в поисках хоть намека на что-либо необычное или сверхъестественное. Изучила историю, физику, биологию, мифы и религию. Опустилась даже до изучения такой псевдонауки, как эзотерика. Посетила множество знаменитых таинственных достопримечательностей и музеев. Но ничего не давало результатов.

Руки почти опустились, надежда угасала с каждым потраченным в пустую днем. Сапфир уже было хотела возвращаться с безрадостным известием о том, что они никогда не вернутся домой. Пока однажды она не услышала одну очень любопытную байку.

Проезжая мимо одного маленького захолустного поселка, одиноко расположенного в глухой степи, она познакомилась в баре с местным пьянчужкой, любителем рассказывать невообразимые, безумные истории. Находясь в довольно преклонном возрасте и при этом довольно сильно злоупотребляя алкоголем, он приобрел в селе дурную славу местного сумасшедшего.

Заехав в местный бар, она, к своему несчастью или же счастью, попалась на глаза того самого чудака. Завидев новое лицо, он с большим удовольствием начал ей рассказывать всевозможные сказки, которые слышал за всю свою долгую жизнь.

Коллекция оказалась довольно богатой, но одна из историй крайне заинтересовала Фир. Ей она не показалась такой уж безумной. Дослушав из уважения к пожилому человеку все его истории, подождала, пока он забудется пьяным сном. Затем помчалась прямиком в ближайшую библиотеку в желании найти хоть одно реальное упоминание об услышанной истории. И нашла!

Сапфир начала собирать всю возможную информацию по этому делу. Легенды, исторические факты, сверялась с географией и новой историей – все шилось к делу. Везде, где упоминалось что-либо об этой истории, крупица за крупицей, пазл к пазлу, она кропотливо собрала картинку в единое целое.

Из всего этого получилось, что много веков назад на одном таинственном острове посреди океана существовало таинственное племя. Ходили слухи, что это племя обладало черной магией и служило темным силам.

Никто не решался ступать на этот остров по своей воле, так как ступивший на него назад не возвращался. Люди делали вывод, что местные приносили чужеземцев в жертву своим богам. Обряды жертвоприношения проходили строго в полнолуние, ведь именно в это время с полуострова замечали горящие огни и звуки барабанов, доносившиеся с острова.

Рассматривая картинки, Сапфир улавливала что-то очень знакомое, что никак не давало покоя. Ощущение, что где-то, когда-то, она видела нечто подобное.

Что-то свербело в памяти. Внутренние колокольчики звенели каждый раз, когда она приближалась к истине, пока не осознала. Похожие картинки она видела в книгах по истории Эльтана. Там говорилось, что после того, как первые люди, освоив магию, начали посылать своих солдат в другие миры, это был эдакий обряд посвящения. Кто сможет выбраться из мира без магии, в котором существует лишь один портал, тот будет достоин войти в королевскую армию.

Разглядывая бусины с рунами, изображенные на картинках, она также вспомнила, что и об этом упоминалось на Эльтане. Каждому воину выдавалась связка бусин с рунами. Та самая, утраченная Мельдорфская магия. Разложив руны в том или ином порядке, можно было получить некоторые бонусы в виде магии. Разумеется, не все бусины возвращались домой, некоторые терялись в этом мире. И, видимо, их находили местные.

Затем Фир узнала, что этот остров уже давным-давно освоили и сделали курортным местом. Всех туристов там водят в одну загадочную пещеру, где, по их мнению, и приносились жертвоприношения кровожадным племенем.

Руны Сапфир тоже нашла. Пришлось попотеть и посетить множество музеев, и частных коллекционеров для того, чтобы собрать полный комплект.

С рунами пришлось повозиться. Магия рун была давно забыта, но кое-что она читала про них, а также на руку сыграл накопленный опыт поколений. Потасовав руны, она смогла зарядить сферу магией. Этого хватило для того, чтобы та ожила и оживила амулет. Небольшая, совсем крохотная крупица магии, но она есть, а значит, есть и надежда.

Закончив свой рассказ, она молча смотрела в хрустальную сферу, лежащую перед ней. Дымки темно-синего и алого цвета завораживающе перемещались внутри шара.

– Фир, – тихо позвала ее Руби, но та не реагировала. – Фир! – позвала она чуть громче.

– Сапфир! – гаркнула Изи.

Она давно не слышала, что бы кто-то называл ее полным именем. Приятная теплота разлилась по телу, заполняя тоску по дому, ведь только там она в последний раз слышала свое полное имя. Руби, Изи, Ами, Фир были всего лишь короткими сокращениями от полных Рубин, Изумруд, Аметист и Сапфир. Так их звали дома. А для простоты общения и более привычного звучания в этом мире, они взяли свои сокращения и сделали их своими постоянными именами.

– Ты как? – Руби дотронулась до руки Сапфир.

– Постой, постой… – хихикнула Ами от своей догадки. – А каким образом ты обзавелась рунами?

Три пары глаз жадно смотрели на Фир в ожидании ответа.

– Ну что-то я купила, – честно ответила она. – А что-то… одолжила.

После того как она сделала ударение на последнем слове, ни у кого не оставалось сомнений, каким образом она «одолжила».

– Ты их украла! – задорно смеялась Ами от своей догадки.

– Да ладно?! – ужаснулась Руби. – Ты их украла?

– Сама Сапфир! Госпожа этики и морали украла вещи. Ах, ты ж хитрый жулик! – в истерике визжала Изи.

– Девочки! Девочки! Срочно звоните в полицию, скажите, мы поймали опасного преступника-рецидивиста!

Фир с искренней улыбкой смотрела на то, как ее подруги задорно смеялись. Да и пусть что над ней. Ей их не хватало. Не хватало вечно спорящих и подтрунивающих друг над другом Изумруд и Аметист. Не хватало Рубин. С ее способностью к эмпатии, она всегда знала, что чувствуют другие, и знала лучше всех, как помочь человеку.

Да и в целом не хватало просто их присутствия. За долгие годы службы они тесно переплелись друг с другом. Стали единым целым. И разлука с ними далась Сапфир очень тяжело. Интересно, а они скучали по ней также, как она по ним?

Задорный визг женского хохота прервала ярко-зеленая вспышка света из сферы, а через секунду – фиолетовая вспышка. В полной тишине все четверо наблюдали, как в шаре плавало уже не две, а четыре цветные дымки: красная, синяя, зеленая и фиолетовая.

– Я так и думала, – гордо вздернула нос Сапфир. – Проверьте амулеты.

Ами и Изи нервно хлопали себя по груди, пытаясь нащупать свои амулеты. Вынув их из-за пазухи, они обнаружили, что те наконец засияли. Фиолетовый медальон Ами светился и пульсировал так же, как и у Руби с Фир. А вот зеленый медальон Изи сиял ровным зеленым цветом.

– А почему это… – потянулась рукой к зеленому медальону Ами.

– Кажется, у нас большие проблемы! – заключила Изи.

Увидев недоумевающие взгляды, она решила пояснить.

– До вторжения я настроила наши медальоны на одну маленькую, но очень полезную функцию, – нерешительно начала Изи. – Теперь они выполняют роль маячка. На случай, если кто-то из нас попадет в беду, то по амулету его можно будет отследить.

– Та-а-к! – недовольно начала Рубин. – А когда ты собиралась нам об этом сказать?

Заметив, как щеки Изи покрыл розовый румянец, а глаза забегали в разные стороны, Руби осенило.

– Ты не собиралась нам говорить! – взвизгнула она в возмущении.

– Ты что это шпионить за нами вздумала?! – взорвалась негодованием Ами. – Да ты знаешь, что я с тобой…

– Спокойно! – прервала истерику Изумруд, подняв в верх руку. – Я хотела рассказать, когда все было бы готово и отлажено.

– А у тебя почему не мигает? – подозрительно прищурилась Ами.

– Я отключила его. У себя, – просто пожала плечами Изи.

– Че эт? – вырвалось у Руби

– Ну, это все было на стадии разработки... – пыталась оправдаться Изи. – Но проблема не в этом.

Когда Изи нахмурилась и стукала кончиками тонких пальцев по столу, все затихли в ожидании продолжения.

– Если медальоны пульсируют, значит, нас отследили! – она помрачнела. – А значит, скоро найдут.

На этих словах кровь от лица схлынула со всех.

– Может, это блонди? – настраивала всех на оптимизм Ами.

После упоминания о нем глаза Изумруд потускнели. Цвет лица из бледного сделался пепельно-желтым. А в уголках рта появились складки.

– Эй, эй, эй! – запротестовала Ами. – Ты чего?!

– Он не пришел, – тихо сказала Изумруд. – Он обещал найти нас. Прошло шесть лет. А он так и не пришел.

– Ну, может занят чем-то был… – не унывала Ами. – Чем-то важным.

Сапфир и Рубин сидели молча, с сочувствием смотря на мрачную Изумруд.

– Нет. Он не занят, – отрезала Изи. – Он мертв.

– Изи! – ужаснулась Сапфир от ее слов.

– Как ты можешь такое говорить?! – поддержала ее Рубин.

Ами промолчала, лишь недовольно поджала губы.

– Ну, вы сами подумайте. Шесть лет! И никто не пытался с нами связаться. У него были координаты. Он знал, где мы. Обещал нас вытащить. И шесть лет! Шесть лет! – твердила как попугай Изи.

Казалось, еще чуть-чуть, и она провалится в неконтролируемую истерику. Переживания, о которых она молчала много лет. Грустные, предательские мысли, преследовавшие ее догнали одним разом.

– Э-э-эм! Я вот так не думаю! – просто пожала плечами Ами. – Форстон – крепкий орешек, зеленка. Он так просто не сдастся.

Изумруд робко улыбнулась и утерла слезы.

– А может, он просто обрадовался, что избавился от тебя и наконец нашел себе нормальную девушку, – соблазн вставить шпильку был велик, и Ами не смогла от него отказаться.

– Сука! Я тебе второй глаз сейчас вырву!

Секунда – и брюнетка с шатенкой уже лежали под столом. Катаясь по полу, они громко сопели и мяли друг другу бока.

– Соскучились! – констатировала Рубин.

– Соскучились. – вторила ей Сапфир.

Переглянувшись, Руби и Фир громко рассмеялись.

Но когда, вдоволь натискавшись, Ами и Изи вновь уселись за стол, все веселье мигом улетучилось при воспоминании о преследовании.

– Значит… – с мрачным видом продолжила диалог Сапфир. – За нами скоро придут.

– Да, – переводя дыхание кивнула Изи.

– Тогда медлить нельзя. Нужно как можно скорее двигаться к порталу. – засуетилась Рубин.

– А смысл? – качнувшись на стуле, Ами положила ноги на стол – Сюда билет в один конец.

– Фу, как не гигиенично! – скинула ее ноги Руби.

– Билет-то в один конец, а если те, кто придут за нами, найдут ЕГО раньше?

– Об этом я не подумала! – согласилась Ами.

Глава 7

Ранним воскресным утром Генри шел по улице к своей давней знакомой. Она часто просила его помочь ей в хозяйских делах, а Генри никогда не отказывал ей.

Миссис Фейбер была наиприятнейшей старушкой, которая однажды заехала в мастерскую, чтобы починить свой старенький пикап. От нее Генри узнал, что после смерти мужа, пару лет назад, она осталась совершенно одна. Ни детей, ни внуков у них не было, а домашние дела копились с невероятной скоростью. Пенсии едва хватало на оплату счетов, покупку лекарств и продуктов. А о том, чтобы вызвать спецслужбы, не было и речи.

Выслушав жалобы на жизнь пожилой женщины, Генри принял решение навещать миссис Фейбер раз в месяц и помогать с домашними хлопотами. Ему это не стоило больших проблем, но зато он приобрел интереснейшего собеседника и хорошего друга в ее лице.

Миссис Фейбер жила в частном секторе, который мало чем отличался от бетонных трущоб, в которых жил Генри, но все же был поприятнее. Те же переполненные баки с мусором, стоявшие на тротуаре, стаи бродячих собак, покосившиеся, гнилые заборы, жухлая трава перед домиками.

Разве что не было толп людей, слоняющихся туда-сюда, по делу и без, создающих непрерывный поток. Не было вечного шума и столпотворения.

Дойдя до нужного дома, он позвонил в дверной замок. Дверь ему открыла маленькая, сухая, пожилая женщина. Ее коротко стриженные седые волосы были давно испорчены многолетней химической завивкой. От чего она была похожа на одуванчик. Именно так Генри называл ее про себя: «Божий одуванчик».

При виде молодого мужчины старческое лицо озарила такая счастливая улыбка, что у него вмиг улучшилось угрюмое настроение. Уже много дней он не мог выспаться из-за ночных кошмаров. Много ночей подряд ему снится всякая белиберда: битвы, мечи, какие-то незнакомые люди, крики ужаса и опять та самая блондинка.

– Генри, мой мальчик, ты пришел!

Дряблые руки потянулись ему навстречу для крепких объятий. Так как низенькая миссис Фейбер дышала высокому Генри в самый пупок, ему пришлось как следует склониться, чтобы принять ее объятья.

– Как я мог, миссис Фейбер, я же обещал, – ответил он с теплой улыбкой.

– Что ж это я тебя держу на пороге, – опомнилась старушка. – Проходи скорее в дом. Ты уж прости, сегодня я не смогла испечь твоих любимых булочек с корицей! – всплескивала руками старушка.

На самом деле корицу Генри терпеть не мог, но делал вид, что это его любимое лакомство. При первой встрече она испекла именно эти булки, и, для того чтобы не обидеть хозяйку, он соловьем воспевал чудесный вкус булок. Старушке это так прельстилось, что теперь, кроме этих злосчастных булок, она ничем его не угощала. А он жевал и хвалил снова и снова эти ужасные булки, мучаясь после этого нестерпимой изжогой.

– Ты не слишком расстроишься, если вместо них я угощу тебя круассанами с карамелью и клубникой?

Запах карамели и спелой клубники ударил под дых так, как не делал этого ни один соперник на ринге. Генри задохнулся от прилива разношерстных эмоций, вызванных этим сочетанием. По телу прокатилась трепетная нега, возбуждение и странное чувство успокоения.

Он очень редко встречал это сочетание. Но стоило ему уловить где-либо нотки карамели и клубники, как он готов был находиться там вечность и вдыхать этот пьянящий аромат.

– Миссис Фейбер, я бы хотел сначала заняться вашей сантехникой, а потом уже разделаться с вашими круассанами, – переведя дух и прочистив горло, проговорил Генри.

– Как пожелаешь, мой дорогой.

Старушка радовалась его приходам. Раньше она просила о помощи не чаще чем раз в месяц, но в последнее время ее так называемые «неполадки» очень уж подозрительно участились.

Даже неопытному глазу было заметно, что все поломки были сделаны специально. То слив забит кухонными тряпками, то кран вывернут так, словно его скручивал маньяк или солдат спецназа. Но крайний случай весьма позабавил и удивил Генри: огромная дыра в черепице на крыше. Как миссис Фейбер умудрилась ее проделать, для Генри осталось загадкой.

Одинокой пожилой женщине было весьма скучно одной дома, и она под любым предлогом старалась заманить душевного собеседника и приятного гостя.

В этот раз вся сантехника на кухне пришла в негодность. Из кранов, труб и сливов текло как из водопада.

– «Это ж как так надо было постараться?!» – присвистнул про себя Генри.

Засучив рукава и достав из подвала ящик с инструментами, Генри принялся за дело. По сути, работа была пустяковая, но ее было очень много. На этот раз миссис Фейбер превзошла саму себя.

– «Интересно, что она придумает в следующий раз? Заложит посреди зала динамит?»

Генри провозился до самого вечера. Устал и вымотался неимоверно. От долгого лежания на полу под раковиной затекла спина, в боку покалывало, пот по спине струился градом. Но вот наконец вся работа была сделана и сдана довольной хозяйке.

И вот они уже сидели вдвоем на этой же небольшой, но очень уютной кухоньке. Весь интерьер был сделан в винтажном стиле: резная деревянная мебель, кресла с вышитыми подушками, картины с ретро автомобилями, полки с цветами. А на окнах красовались шторы с бантиками и рюшами.

– Генри, мальчик мой. Меня очень тревожит тот факт, что ты до сих пор живешь один. Негоже это в твоем возрасте.

Искреннее участие старушки в его жизни забавляло его.

– Ну а так, где ж ее найти? – отшутился он.

– Как это где?! – хлопнула она руками по коленям. – Такому видному парню и тяжело девушку найти? Ты такой симпатичный молодой человек!

Увидев, что гость начал закатывать глаза, старушка насупилась.

– А что, разве не правда? Да женщины, должно быть, вьются возле тебя, как мошки возле меда.

– Миссис Фейбер, давайте не будем…

– А давайте будем! – перебила она его. – Женщин ему мало. У моей знакомой есть племянница, красавица, а готовит как…

Генри подавился куском круассана. Вот только ненужного сватовства ему не хватало. Если ее не остановить сейчас, эта сваха возьмет его в оборот. И он уже очнется только на своей собственной свадьбе. Женатым на какой-нибудь добропорядочной мадам, которая по вечерам ждет мужа у плиты и рожает «порядочных» детей, а он будет ходить в офис в красивом выглаженном костюме с дипломатом в руке.

Генри поморщился про себя. Такая жизнь ему совершенно не по душе.

– Благодарю вас, миссис Фейбер, – вежливо, но твердо сказал Генри. – Я хочу свою единственную. Ту, на которую отзовется мое сердце.

Смотря ему прямо в глаза, миссис Фейбер заулыбалась такой улыбкой, что помолодела лет на двадцать, не меньше.

– Так всегда говорил мой покойный Джордж.

Джорджа Фейбера она похоронила восемь лет назад, на девяносто четвертом году его жизни. Они прожили хорошую жизнь. Любили друг друга безумно. Когда его не стало, пожилая женщина практически лишилась рассудка от одиночества и горя.

Гробовая тишина тяжким бременем легла на плечи пожилой женщины. Но, к счастью, в ее жизни случайно или намеренно появился Генри. Заехав в тот день в самую первую ближайшую мастерскую, она и представить не могла, чем все это для нее обернется.

Так и началась многолетняя дружба. Лишь ей одной он позволял говорить себе в лицо такие вещи, что любого другого разорвал бы на куски.

– Мой Джордж всегда верил в единство двух половинок. Он говорил, что даже если они находятся в разных мирах, судьба устроит им встречу, чтобы половинки воссоединились.

Печально улыбаясь, она тискала Генри за руку.

– Миссис Фейбер, а вы верите в существование других миров? Других реальностей, измерений?

– А как же! Тот, кто верит, что вселенная на столько плоская, что смогла создать лишь один мир, – настоящие глупцы. Наш мир, Генри, безусловно, ограничен, но вселенная бесконечна, и кто знает, сколько всего интересного в ней существует.

Миссис Фейбер ненадолго задумалась, затем продолжила.

– Наш мир разнообразен в своей флоре и фауне. Столько разновидностей цветов и растений, с самыми разнообразными формами, запахами и цветовой гаммой. А сколько видов животных: звери, рыбы, насекомые, птицы... Ты только представь! А ведь еще существуют виды, которые остаются для человека загадкой. Сколько природных аномалий неизученных человеком. И все равно мы упорно утверждаем, что одиноки во вселенной. Что, кроме нас, вселенная больше не могла создать никого. Что человек – венец природы. Как глупо, неправда ли? – грустно качала она головой.

– А вы как считаете?

Интересная тема с пожилой женщиной заставила отложить в сторону надкусанную булку и недопитую чашку с чаем.

– А я не считаю, Генри, я знаю. Работая в научно-исследовательском институте, я нашла массу подтверждений того, что мы не одиноки. Но правительство скрывает эти доказательства. Отобрали все мои открытия, над которыми я трудилась много лет, поместили под гриф «Секретно» и отправили меня на пенсию, предварительно заставив подписать документы о неразглашении.

Наклонившись вперед с заговорщическим видом, так чтобы слышать ее мог только Генри, она прошептала:

– Знаешь, за мной даже много лет следили.

– Да ну?! – недоверчиво хмыкнул Генри.

– Да-да-да! – кудрявая, седая голова тряслась как у болванчика.

– Почему?

Генри слабо верил в фантазии пожилой женщины, но всем видом показывал, что обескуражен и шокирован от ее рассказов.

Раздраженно хмыкнув и сложив руки на груди, миссис Фейбер обдумывала более корректный ответ.

– Люди не готовы к таким переменам, мой мальчик. Некоторые из-за своего заржавевшего консерватизма, страха к переменам, страха потерять власть и контроль никак не решаются заменить кухонное полотенце с синего на зеленое, а тут такое… И я не знаю, смогут ли когда-нибудь…

На какое-то время мысли пожилой женщины заставили его задуматься о возможном существовании других миров, других людей, другой вселенной. Шестеренки в мозгу крутились, стараясь свернуть в совершенно новом направлении, пытались сломать устаревшие взгляды и расширить границы для нового восприятия вселенной.

Глава 8

Бегая по кухне в кухонном фартуке, Арчи пытался смастерить хотя бы какое-то подобие съедобного ужина. Сверяясь с граммовкой в поваренной книге, найденной в самом дальнем углу кухонного шкафа, Арчи пытался высчитать, сколько ему потребуется муки в столовых ложках, так как мерный стакан он так и не нашел.

Пока он был занят мукой, на сковороде уже во всю подгорали овощи. Черный смрад уже начал распространяться по квартире, пока Арчи его не унюхал. Подбежав к плите, он схватил раскаленную сковородку голыми руками. Взвыв от боли, он швырнул сковороду вместе с содержимым в раковину.

В дверь постучали в тот момент, когда он, громко ругаясь, шуршал по шкафам в поисках противоожогового средства.

– Долго не открывает, – нервно покусывала губу Ами в ожидании того, когда же наконец им откроют дверь.

– Дрыхнет, наверное! – злилась Изи, колотя изо всей силы в дверь.

Она собиралась нанести очередной удар в тот момент, когда дверь распахнулась. Ее кулак замер в сантиметре от лба Арчи. Выпучив и без того круглые глаза, он смотрел на них, часто моргая.

– Ого! – злорадно хихикнула Изи. – Какая хозяюшка нас встречает. Муж дома?

Внешний вид Арчи вызвал у девушек истеричный приступ смеха. И без того торчащие в разные стороны волосы были еще в большем беспорядке. На лице – мука и остатки пережаренных овощей. Испачканный в масле фартук и перемотанная наспех обожженная рука подняли заряд настроения на сто лет вперед.

– Арчи, у тебя все в порядке? – просмеявшись, Ами заглянула через его плечо вглубь комнаты.

– Да, да! – смущенно вытирал руки об фартук Арчи. – Все под контролем.

– Где Генри? – не церемонясь, Изи оттолкнула его в сторону, зайдя вглубь квартиры.

– Его нет.

Арчи был искренне растерян, не понимая, что происходит.

– А где он?! – Изи переходила на крик, теряя терпение.

– Прекрати, ты его пугаешь, – одернула ее Ами, заметив напуганный вид парня.

– Арчи! – взяла она его за плечи, развернув к себе и посмотрела прямо в глаза. – Это важно! Скажи нам, где Генри?

– Он ушел к одной своей знакомой, бабульке… как ее, – он морщился, пытаясь вспомнить имя, – миссис Фэбер, миссис Файбер… миссис Фейбер! Точно, миссис Фейбер.

– Давно?

– Час назад должен был вернуться, – мямлил Арчи.

– Адрес, живо! – рявкнула Изи

– Я не знаю точного адреса, – переводил он испуганный взгляд с брюнетки на шатенку. – Знаю только, что это в частном секторе, в трех кварталах отсюда.

– Я знаю, где это. Пошли, – Ами потянула за собой Изи.

– Так что происходит? – семенил за ними Арчи, провожая до двери. – И как вы… Откуда вы друг друга…

– Нет времени, – перебила его Ами – Если он появится, пусть позвонит.

Закрыв за ними дверь, Арчи пожал плечами и отправился на кухню, пытаясь исправить хоть что-то из того бедлама, что натворил. Генри убьет его, если застанет свою кухню в таком виде.

***

Было уже темно, когда Генри возвращался от миссис Фейбер домой. Она явно не хотела отпускать его, заговаривала зубы, поила чаем, заводила новые темы.

Да, старушке с каждым днем все сложнее и сложнее переносить одиночество. Он даже предлагал ей завести кошку или собаку, но та наотрез отказывалась, ссылаясь на то, что, когда она умрет, бедное животное попадет на улицу или в приют, ведь заботиться о нем будет некому.

Сегодняшний разговор был любопытнее прежних. Ее рассуждения насчет вселенной, других миров и о том, что она видела прямые доказательства того, что пришельцы существуют, были весьма интригующими. Интересно, это выдумки пожилого разума, или она действительно знает то, что обычным людям не доступно.

Углубившись в свои мысли, он не заметил, что с тех пор, как он шагнул в темный переулок, за ним следом шли трое человек. Из задумчивости его вывел странный шепот, доносящийся сзади.

– Ты уверен, что это он? – шипел один.

– Похож, – отвечал второй.

– Так похож или он? – рычал первый.

– Да не знаю я. Я видел его всего пару раз. Этот похож.

– Ну ладно, пакуем этого, а там разберемся.

Генри слушал весь диалог, и у него не оставалось никаких сомнений, что речь шла о нем, ведь в темном грязном переулке никого больше не было, кроме него самого и этих трех парней. Он внутренне напрягся, готовясь к схватке. Выкрутил все сенсоры чувств на максимум, ведь он не знал, что лежит в карманах у этих ребят, нож, пистолет или что похуже? Да и что им вообще от него надо?

Генри шагал умеренным шагом, не подавая вида, что заметил их, но чувствовал, что расстояние между ними сокращается. В конце переулка горел один-единственный фонарь. Генри рассчитывал, что, зайдя за угол, до которого оставалось каких-то десять метров, он сможет скрыться от них.

Но надеждам не суждено было сбыться. Дойдя до самого конца, он увидел, что дорогу ему перекрыли еще трое.

Стоя в свете фонаря Генри вглядывался в темноту, пытаясь разглядеть своих преследователей. Темные высокие фигуры окружили его, оставаясь при этом в тени, не выходя на свет фонаря. Лиц не было видно, но было в них что-то странное, не совсем человеческое: выше и шире среднего человека, странной комплекции. Это просматривалось даже через мешковатую одежду.

– Эй ты! – заговорил один. – Пойдешь с нами.

– «Значит, этот главный», – сделал вывод Генри, разворачиваясь к нему лицом.

– С какого это хрена я должен с вами куда– то идти?

– Не дури! – зарычал тот. – Пойдешь по-хорошему или…

– Я выбираю по-плохому, – перебил его Генри.

Чувствуя, что драки не избежать, Генри встал в оборонительную стойку, заметив, что главарь делает шаг к нему на встречу. Но тот, кто вышел на свет, заставил Генри оцепенеть. Ужас сковал его тело.

Это был не человек – существо с человеческими чертами, но не человек. Он был выше Генри почти на две головы, шире и больше. Глазные яблоки полностью черные, а из этой черной бездны на него смотрели крово-красные зрачки. Острые скулы выпирали и были похожи на лезвие ножа, квадратная челюсть выступала вперед, а из нее выглядывали острые длинные клыки. Кисти рук были больше и мощнее, а на концах длинных пальцев красовались острые звериные когти.

– Ну что? – ухмыльнулся монстр. – Передумал сопротивляться, Ваше Величество?

Тело не слушалось, паника внутри нарастала. Он приказывал себе и своему телу действовать, хоть пошевелить пальцем, но тщетно. Тело отказывалось подчиняться. Словно приросший к земле, он стоял и наблюдал за тем, как монстры приближаются и тянут к нему свои лапы.

Но стоило им коснуться его, как тело отреагировало моментально. Инстинкт самосохранения выдернул организм из шокового состояния, заставив сопротивляться.

Того, что справа, он толкнул плечом так, что тот отлетел к стене. Того, что слева, ударил локтем сначала в живот, а после того, как он согнулся от боли, Генри взял его голову обеими руками и ударил о колено.

Но их было больше. Большие когтистые лапы схватили Генри словно в тиски, а главарь, подойдя ближе, ударил его огромным кулаком под дых. Упав на колени от боли, хватая ртом воздух, Генри пытался вздохнуть хоть маленькую частичку кислорода.

– Все? Навоевался? – презрительно сплюнул вожак чудищ. – Забирайте его!

Его взяли под локти и дернули с нечеловеческой силой, чтобы поставить на ноги. Но как только ноги Генри коснулись земли, произошла еще одна необъяснимая странность: опустился густой, белый, как молоко, туман.

Такого Генри не видел никогда. Туман был настолько густым и плотным, что в нем невозможно было разглядеть своей руки, если вытянуть ее перед собой.

Следом за туманом послышался легкий свист. Эхом отражаясь от стен, свист становился все громче и ближе.

– Что за…

Монстр вглядывался в туман, пытаясь разглядеть источник звука, но через молочно-белую пелену невозможно было разглядеть собственного носа.

Но как только рядом появился маленький ярко– синий огонек, туман рассеялся как по волшебству, а перед ними стояла небольшая темная фигура. Мешковатая одежда скрывала комплекцию, а натянутый на голову капюшон скрывал лицо, поэтому невозможно было определить личность незнакомца.

Пару секунд, находясь в недоумении, все молча смотрели друг на друга.

– Ты кто еще такой? Давай, вали отсюда! – угрожающе произнес главарь.

– Ребятки, не честно нападать толпой на одного. Может, найдете себе равного соперника?

Из-под капюшона лился красивый, мягкий женский голос, что привело всех в глубочайший шок.

– Девчонка?!

Главарь громко загоготал, ему вторили его собратья.

– Эй, величество! – обратился он к Генри. – Тебе на помощь девчонки приходят.

– «Величество? Второй раз это уродливое создание называет его «величество». Что за бред? Что здесь вообще происходит?».

– Ну да, – хмыкнула девушка. – А вы разве не знали, КТО охраняет короля?

И она туда же. Либо все сошли с ума, либо они его явно с кем-то путают. Уж кто-кто, а Генри точно не король. Если только король трущоб или король двигателей.

Но стоило девушке выйти на свет и снять капюшон, как все мысли покинули голову в одну секунду. Это была ОНА! Та, которую он видел в своих снах каждую ночь, та, которую он видел в клубе рядом с Руби. Это ОНА! Он искал ее, а нашел в самом унизительном для себя положении.

– Не может быть!

Чудище явно испытывало смешанные чувства от неожиданной встречи.

– Сапфир! – со звериным рычанием выдавил он. – Ну, конечно, как я мог подумать, что ты отпустишь своего драгоценного королишку гулять одного, без няньки.

На явную провокацию девушка ответила стойким молчанием.

– Знаешь… – продолжил тот. – Я думал, что вы все-таки сдохли. Я так надеялся, что, убив его, – монстр указал лапой на Генри. – Я убью и тебя, и всех остальных.

– Ты? Меня? – презрительно хмыкнула девушка. – Хоть сто лет пытайся, у тебя никогда этого не получится.

Звериный оскал, напоминающий ироничную улыбку, исказил лицо похитителя.

– Ты не захотела умирать на поле боя, как герой своего народа. Значит, подохнешь здесь, в грязном, вонючем мире, в темном переулке.

– Люций! – обманчиво-добродушно улыбнулась Сапфир. – Ты пытался убить меня дважды. И оба раза был сам на волоске от смерти. Кстати… – приподняла она аккуратные брови. – Ты предупредил папу, что не вернешься к ужину? Ведь сдохнешь здесь, сегодня именно ты.

Гримаса ненависти исказила лицо соперника, свидетельствующая о том, что она попала в самую болевую точку.

– Что? – продолжала она дразнить. – Или папа не в курсе, что ты здесь? Исправляешь свои ошибки?

Люций все больше и больше закипал от гнева. Каждое ее слово, как яд, проникало в него, лишая остатков самообладания.

– Интересно, он отшлепал тебя, когда узнал, что ты упустил нас? Обидно, наверно, было не оправдать надежд папули.

Сапфир понимала, что играет с огнем. Но ей надо было тянуть время как можно дольше, до тех пор, пока не прибудет подмога. Одна она не вытянет шестерых демонов. Не сейчас, не в таком положении.

– Люций, скажи мне, – продолжала она дразнить его. – Как папа отреагировал на то, что ты упустил все то, что твоя сестра преподнесла тебе на блюде? Она так долго работала над осуществлением вашего плана, а тебе всего-навсего нужно было убить короля. А ты и с этим не справился. Какое разочарование.

После своих унизительных слов Сапфир скривила кислую, презрительную мину. Демоны никогда не славились сдержанностью, а Люций был самым взрывным среди них. Будучи наследником трона и главнокомандующим армией своего народа, он всегда находился в тени своей сестры-полукровки. Поэтому, ступая на этот тонкий лед, Сапфир старалась быть очень аккуратной. Нужно было вывести его из равновесия, но при этом не спровоцировать на битву раньше времени.

Остальные демоны молча наблюдали за исходом событий, готовые атаковать в любой момент.

С заведенными за спину руками Генри тоже наблюдал и слушал. Правда, мало что понимал. Вернее, вообще не понимал, что тут происходит. В глубине души он все же надеялся, что это какой-то глупый телевизионный розыгрыш и что завтра он вместе с Арчи будет смотреть на себя по телевизору и смеяться. А у друзей он еще долго будет предметом для издевательств.

– «Держись! Мы уже близко», – прозвучало в голове у Сапфир.

Услышав в голове голос Руби, она с облегчением выдохнула про себя. Значит, они уже близко.

Сапфир приняла боевую стойку в ожидании нападения. На что она рассчитывает, идя против шестерых демонов, без оружия и защиты? Даже ее собственная магия на столько слаба, что ей потребовались неимоверные усилия для создания заурядного тумана. Но другого выхода нет, бежать они больше не собираются, пора принять бой.

– Ты сдохнешь! Сдохнешь! – Люцию трясло от ярости. – И ты, и все остальные сдохнете здесь, а голову твоего любимого короля я принесу отцу. Насажу ее на пику и поставлю у ворот Хрустального Дворца, чтобы ни у кого больше не было сомнений, что король и его Стражи мертвы.

– Ну, это вряд ли, – невозмутимо парировала Сапфир. – Вы вытянули билет в один конец.

– Что? – недоумевающе хрюкнул Люций.

– Видишь ли…Этот мир лишен магии. Совсем и абсолютно, – Фир испытала огромное удовольствие, заметив промелькнувшую панику в его глазах

– Врешь!

– Не-а, – прищелкнула она языком. – Попробуй, расправь крылышки.

Люций дернул плечами, вызывая свои демонические крылья. И был крайне удивлен, что этого не произошло. Среди его солдат пошел встревоженный шепот, который был усмирен дьявольским взглядом.

– Не важно. Я прихлопну тебя голыми руками.

Люций старался сохранять внешнее спокойствие, но паника внутри нарастала. Неожиданный и неприятный сюрприз вывел его из колеи. Когда он узнал, что беглецы в этом мире, поддавшись импульсу, Люций рванул на их поиски, не узнав и не разобравшись, куда он идет. Сейчас, конечно, он жалел, но было уже поздно.

Со свирепой яростью он бросился на Сапфир. Ожидая того, что противник пойдет атакой в лоб, Сапфир ловко увернулась от удара. Оттолкнувшись от земли, она запрыгнула ему на плечи и локтем наносила жесткие удары по загривку. Люций рычал и ревел от боли, пытаясь содрать ее с себя.

Видя, что у главнокомандующего не получается в одиночку справиться с соперницей, двое других поспешили ему на помощь. Почувствовав это, Сапфир оттолкнулась ногами от Люция, сделав сальто в воздухе, перепрыгнула через головы нападающих.

Воспользовавшись моментом, Генри высвободился из лап и, вмазав по челюсти одному и ногой в живот другому, рядом стоящим зевакам, он встал к Сапфир спина к спине.

Отбиваясь от шестерых демонов голыми руками, они сдавали позиции. В конечном счете Люцию удалось поймать Сапфир за горло и придавить ее к стене.

– Я говорил тебе, что прикончу тебя.

Он медленно сдавливал ее горло, наслаждаясь хрипами и безуспешными попытками вырваться. Она барахталась в его руках, пытаясь дотянуться до его лица или шеи, но все было напрасно. Она уже чуть было не потеряла сознание, когда краем глаза заметила что-то блестящее, летевшее в их сторону.

Взвыв от боли, Люций выпустил из рук Сапфир и устремил взгляд на источник боли. В его боку торчал изящный золотой клинок, рукоять которого украшали красивые блестящие фиолетовые камни.

Хрипя и задыхаясь, Сапфир упала на землю, жадно глотая ненавистный до этой секунды местный воздух. Помощь подоспела как раз вовремя. С разбегу Аметист налетела на Люция, сбив его с ног. Рубин и Изумруд бежали следом. Не давая опомниться шайке демонов, они вступили в схватку.

– О чем ты думала, идя сюда в одиночку и с голыми руками? – причитала Ами, помогая Сапфир подняться.

– Что сражу их своей красотой и харизмой, – хрипло отшутилась она.

– Ну и как, сработало?

– Да не очень, как видишь.

Протянув ей кинжал, Ами ворвалась в схватку с азартом и дьявольским рвением. Ей этого явно не хватало. Переулок заполнили звуки борьбы и звона стали.

Увидев, как двое демонов окружают Генри и валят его с ног, нанося мощные удары, Фир заверещала во все горло:

– Защищать короля!

Раскидав всех демонов, которые еще стояли на ногах, Стражи окружили Генри живым щитом.

– Я не король! – поднимаясь, взревел он. – Что здесь происходит?!

– Генри, мы потом тебе все объясним, – заверила его Руби. – Ты пока посиди тихонько.

– «Посиди тихонько? Тихонько! Ему что пять лет, что нужно посидеть и подождать, пока взрослые разберутся?!» – злился он про себя.

Не сводя глаз с двух громил, которые, пританцовывая, двигались в ее сторону, Руби завертела в руках свои ножи, и ей удалось уложить одного. После четкого и сильного удара лезвия в грудь демон вспыхнул бронзовыми искрами и за секунду превратился в пепел.

Изи и Ами тоже удалось избавиться от двоих, которые испарились по тому же сценарию, что и первый.

От такого зрелища Генри впал в ступор и пропустил фатальный удар. Краем глаза он успел заметить блеск стали и за долю секунды успел отпрыгнуть, но не так быстро, как хотелось бы. Лезвие полоснуло по животу. Застонав от резкой боли, Генри прижал руку к ране. Отступив на два шага назад, он поднял голову. Над ним стоял тот, кого они называли Люцием. Он стоял и победно улыбался.

– Ну вот и все!

Сказав победные слова, он занес для последнего удара свое оружие. Но сталь Люция со звоном встретила сталь кинжала Сапфир, не давая ей опуститься на шею короля. Ее глаза горели синим пламенем, вся ее сила была сконцентрирована в руках, что сдерживали смерть, в буквальном смысле.

Удерживая клинок Люция, она посмотрела через плечо на Генри.

– Ранен? – обратилась она к нему.

– Нет, – соврал Генри.

Но кровь, стекающая по его руке, которой он зажимал рану, говорила об обратном.

С силой оттолкнув от себя Люция на приличное расстояние, Сапфир приказала Руби и Ами увести раненого в безопасное место.

– Мы справимся, идите, – кивнула Изумруд.

Фир и Изи встали так, чтобы отрезать путь для преследования, давая возможность Ами и Руби сбежать, уводя короля.

Раненый Люций пыхтел и морщился от боли, зажимая рану. Он потерял троих, но не достиг желаемого. Ненависть сжигала его изнутри. Он ненавидел их всех.

– Командир, вы ранены, нам надо отступить, – шептал ему на ухо помощник.

Сорвав на нем злость, Люций ударил его со всей силы кулаком в грудь так, что тот отлетел к стене оставив в ней вмятину.

– Я найду вас! – шипел он, с ненавистью глядя Сапфир прямо в глаза. – Я найду.

Зайдя в тень переулка, они испарились, как по волшебству. Изи пыталась их догнать, но ей это не удалось. Вернувшись, она нашла Сапфир, сидящую на холодном асфальте, прислонившуюся спиной к стене. На шее багровел синяк – следы от смертельных демонических лап. Она сидела и молча смотрела на звезды.

– Ты как? – села рядом Изи.

– Нормально, – безэмоционально ответила она.

– Ты не виновата, что его ранили, – успокаивала ее Изи, догадываясь о причине ее расстройства.

– Угу, – скудно промычала Фир.

Еще пару минут они посидели вдвоем. Молча смотрели на звезды, прежде чем подняться и выйти из проклятого переулка.

Горстку черного пепла, оставшуюся от сгоревших демонов, со временем развеет ветер и не останется никаких следов о произошедшем этой ночью, в этом темном месте в мире без магии. Лишь одинокий, тусклый фонарь и яркие звезды стали свидетелями небольшой тайны безлюдного переулка.

***

Руби и Ами без стука ворвались в квартиру, напугав и без того впечатлительного Арчи. Они тащили на себе теряющего сознание Генри. Уложив его в кровать, Руби расстегнула куртку и разорвала на нем футболку, чтобы осмотреть рану.

– Мы каждый раз после встречи с треклятыми демонами будем тягать на себе окровавленную королевскую тушку, – сплюнула Ами.

– Вот сейчас вообще не смешно, – возмутилась Руби. – Рана глубокая. Нужен врач.

– А кто смеется?! – оправдалась Ами – Без паники, есть у меня один…

Достав из кармана телефон, она набрала чей-то номер. Выйдя из комнаты, она поговорила по телефону пару минут. Зайдя обратно, Ами обнадежила, что надежный человек будет в течение десяти минут.

Арчи забился в дальний угол, боясь издать хоть звук, надеялся, что его присутствие как можно дольше будет оставаться незамеченным.

Через обещанные десять минут в дверь постучали, и в квартиру зашел высокий бородатый мужчина, держа в руках медицинский чемоданчик. Ами провела его в спальню, где лежал без сознания бледный Генри.

– Ну ничего ж себе! – присвистнул он. – Где ж его так угораздило?

– Наткнулся на гопников в переулке, – не моргнув глазом соврала Ами. – Джо, ты сможешь помочь?

Наспех осмотрев пациента, Джо положительно кивнул.

– Думаю, да, – бубнил он, раскладывая инструменты. – Жизненно важные органы не задеты. Кровопотеря правда большая, но не критично.

Пощупав пульс и оценив реакцию зрачков на свет, он попросил Ами принести чистые полотенца и всем покинуть спальню.

– Где чистые полотенца? – щелкала пальцами она перед застывшим лицом Арчи.

– А? – Арчи был бледным, как простыня.

– Полотенца, Арчи, быстро!

– А, ага, сейчас.

Засеменив к шкафу, Арчи достал целую стопку чистых полотенец. Отнеся их Джо, Ами перекинулась с ним парой слов и вышла. Сев на диван рядом с Руби, они принялись терпеливо ждать.

В комнате царила гробовая тишина до тех пор, пока не появились Фир и Изи.

– Как он? – поинтересовалась Изи.

– Нормально, с ним врач. Сказал, жить будет, – обнадежила ее Ами.

– Вы что, вызвали врача? – округлила глаза Изумруд.

– Спокойно! – успокоила ее Ами. – Это мой хороший знакомый. Все нормально.

– Что с Люцием? – задала интересующий всех вопрос Руби.

– Ранен. Но жив, – с сожалением призналась Сапфир. – Сбежали.

– Понято, – тяжело выдохнула Руби. – Значит, мы еще не в безопасности.

– В безопасности?! – зло хмыкнула Изи. – В безопасности мы будем, когда вернемся на Эльтан и размажем всех до единого демона!

– Изи, успокойся, – пыталась остудить ее Ами

– Успокойся? Успокойся! – переходила она на крик. – Из-за этих тварей мы потеряли все! Дом, родных, друзей, они чуть не убили ЕГО. – она указала рукой в сторону спальни, где лежал раненый Генри. – Из-за них мы были вынуждены стереть ему все воспоминания о доме, о нас, о его прошлом. Из-за них мы были вынуждены бросить его и скрываться все эти годы в этой вонючей дыре!

– Так это из-за вас он ничего не помнит?! – услышали они тихий, упрекающий голос из дальнего угла квартиры. – Это вы во всем виноваты?! Он все эти годы искал родных и близких. Искал тех, кто может рассказать ему о его прошлом. Кто сможет помочь ему узнать, кто он! И все это время это были ВЫ?

Набравшись храбрости и искренне негодуя, Арчи вышел из своего укрытия. Плюшевые, в форме собачек, тапки на ногах, клетчатые широкие шорты, белая заляпанная майка и жирный фартук создавали не очень грозное впечатление. Зато взгляд… От этого взгляда поежилась даже Изи.

– Как вы могли так с ним поступить?! – продолжал свою тираду Арчи – Он вам верил, он любил вас как родных, а вы предали его…

– Это вообще кто? – изумилась Сапфир, оглядывая худощавого парня с ног до головы. – Что он тут вообще делает?

– А! – шутливо отмахнулась Изи. – Это что-то на подобии домашнего питомца, не обращай внимания.

– Хватит, Изи! – рявкнул Арчи.

Такого от него не ожидал никто. Добродушный, веселый, слегка причудливый Арчи в эту секунду стал карателем. Борцом за справедливость. Миссией, в конце концов.

– Шуточки кончились! Из-за вас Генри лежит в луже крови, еле живой. Опять из-за вас он чуть не погиб.

– Вообще-то не из-за нас… – хотела возразить Ами, но ее остановила Фир.

– Нет, он прав, – сложив руки на груди и оперевшись об косяк, Сапфир была вынуждена согласиться с Арчи. – Наш святой долг – охранять жизнь короля. А мы обложились, уже второй раз.

Все четыре Стража сделали виноватые мины, осознавая, что это правда. Обложились они, а в итоге пострадал ОН и тысячи невиновных жизней на Эльтане. Опять.

– Когда он очнется, – угрожающе тряс пальцем Арчи. – Я расскажу ему все, что здесь случилось.

– Я расскажу ему все, что здесь случилось! – передразнила Изи, корча рожицу. – И без тебя справимся.

– А ты в курсе, что ябед не любят? – пыталась пошутить Ами, желая разрядить обстановку.

– А в тебе я больше всего разочарован, – ткнул он в нее пальцем.

– Во мне?! – охнула Ами, хватаясь за сердце. – Ты уничтожил меня своим оскорблением, сладкий.

Высказав все, что думал, Арчи ушел обратно в свой темный маленький угол, молясь о выздоровлении друга.

Все оставшееся время они просидели молча. Каждый в своих мыслях, душевных терзаниях. Каждый наедине со своим чувством вины и тревоги.

Наконец дверь в спальню открылась, и из нее вышел Джо. Молча пройдя в ванную и вымыв руки, он также молча вернулся в гостиную и встал напротив девушек.

– Я не буду спрашивать, что случилось, – нарочито спокойно говорил он. – Скажу одно: крови потеряно много, но все позади. Главное, ему нужен сейчас полный покой, уход и лечение. Тут, – протянул он лист бумаги. – Я прописал курс лечения. Если будете все соблюдать, то через неделю он будет как огурец.

Джо строгим взглядом осматривал всех присутствующих в маленькой комнате. Но особое его внимание привлекла симпатичная, молчаливая, рыжая девушка.

– Неделя?! – негодующе взвыла Изи.

Ами пихнула ее локтем в бок и потянулась за бумажкой с рецептом. Но та была резко перехвачена кудрявым мстителем.

– На нем хоть и заживает все как на собаке, – хмыкнул Джо. – Но перестраховаться не помешает.

– Я позабочусь о нем, спасибо тебе, Джо, – пожав ему руку, Арчи проводил врача до двери.

– Ами! – остановившись у самой двери, Джо кивком подозвал Аметист к себе.

Подойдя, она сгорбилась и подставила Джо свое ухо. Тот в плотную наклонился к ней и шепотом, так, чтобы слышала только она, спросил:

– Скажи мне… – мялся он. – Твоя подружка свободна?

– Какая подружка? – опешив от вопроса, заорала Ами, оглядываясь на девочек.

Джо быстро и резко дернул ее за локоть, прося быть потише.

– Твоя подружка. Рыженькая такая. Симпатичная, – он прикусил нижнюю губу с самым восторженным выражением. – Так люблю рыженьких. Вот есть в них какой-то огонь… понимаешь?

– У! – хмыкнула Ами. – А рыженькие тебя?

– Чего?

– Рыженькие тебя любят?

– Ну хватит, Ами. Ну познакомь меня с подружкой! – не унимался Джо. – Тем более, ты моя должница! Если б не я, твое хорошенькое лицо сейчас больше походило бы на грецкий орех, – щелкнул он ее по носу.

– Ой, ну все! – раздраженно бросила она и буквально пинками начала выпихивать доктора из квартиры. – Потом Джо. Сейчас не до этого.

– Ну дай хоть номерок! – кричал он уже в щелку закрывающейся двери.

– Вы тоже выметайтесь, – с раздражением бросил Арчи. – Вам здесь больше не рады.

– Да ты охренел! – выругалась Изи. – Ты не слишком много себе позволяешь?

– Достаточно! – рявкнул в ответ Арчи.

– Арчи! – примирительно вступила Руби. – Мы должны быть здесь. На нас все еще идет охота. Нас ищут.

Подумав Арчи, все же был вынужден согласиться. Здравый смысл взял верх над чувствами. Он не сможет один защитить Генри. Правда, он не понимал, как четыре хрупких девушки помогут ему в этом. Разве только Ами, ее он видел в деле.

***

Всю ночь и весь последующий день Генри боролся с лихорадкой. Но помимо жара его мучили ночные кошмары. Благодаря недавним событиям, в коллекцию к старым снам добавились новые сюжеты.

Арчи заботился о друге без устали. Через силу заставлял пить лекарства и воду, менял повязку и насквозь промокшее постельное белье. Девушки пытались ему помочь, но тот не подпускал их к спальне ближе, чем на метр.

– Почему он так кричит? – поинтересовалась Сапфир у Арчи.

– Кошмары, – коротко ответил тот.

Почти за сутки Сапфир сумела присмотреться к парню. Она поняла, что таких друзей, как он, судьба посылает в награду. Пусть он немного чудаковат на вид, пусть и ведет себя как обиженное дитя, но его забота о друге говорит о чистом сердце и сильном духе человека.

Если за Арчи говорили его поступки, то за его друга говорила квартира. Маленькая, но уютная. В бело-коричневых тонах. Кухню и гостиную разделяла огромная фито стена, засаженная всевозможными ампельными растениями.

Из прикрепленных к потолку кашпо также свисали зеленые жильцы квартиры. Вся мебель была минималистична: диван, кресло, комод, стол. Большего холостяку и не нужно. Все прибрано, все по полочкам, ни пылинки, ни соринки.

– «Педант, – хмыкнула про себя Сапфир. – Даже в этой жизни чертов педант».

– Арчи, а вы с Кил… Генри, – поправила она себя. – Вы давно с Генри дружите?

– Давно, – сухо ответил Арчи.

Было видно, что он уже начал отходить, только вот гордость не позволяла так просто сдать позиции.

– А у тебя есть семья?

Моя посуду на уничтоженной им же самим кухне, Арчи совершенно не был расположен к общению.

– Есть.

Сапфир услышала, как громко зашипела от боли Руби, мирно дремавшая до этой секунды на диване. Она корчилась от боли, держась за грудную клетку.

– Ты в порядке? – забеспокоилась Ами.

– Да, все норм, – уверила Руби.

Сказать сказала, но не правду. Она знала эту боль. Более того, она знала, кому эта боль принадлежит и с чем связана. Забыв о том, что силы понемногу возвращаются, она не поставила заслон на свои рецепторы чувств и совершенно случайно в ее поле попали эмоции Арчи.

Руби искренне поразилась мужеству парня. Такую боль не возможно было вынести, а уж тем более держать ее в себе. Это было просто опасно. Такие разрушительные эмоции, как бомба замедленного действия, не знаешь, когда рванет и кого зацепит.

В этот момент из спальни начали доноситься стоны и звуки возни. Генри опять метался в кошмарах. Увидев, что Арчи подорвался, бросив свое занятие, Сапфир мягко остановила его рукой.

– Я сама.

Арчи был так измучен за последние сутки, что еле стоял на ногах, поэтому особо сопротивляться не стал.

Взяв большой стакан с чистой прохладной водой, Сапфир направилась в спальню. Под косые, встревоженные взгляды подруг, с прямой спиной и на ватных ногах она переступила порог.

Шагнув в полумрак спальни, попала туда, где встретилась со своей глубокой печалью лицом к лицу. Печалью, которую она долгие годы успешно избегала, гнала ее, как блохастую кошку. Сейчас же она добровольно шагнула в эту пропасть, закрыв за собой дверь.

Генри стонал и метался по кровати. Прилипшая к телу простыня была скомкана, сползшее одеяло оголяло накачанный, идеальный торс. Волосы слипшиеся и влажные. Черты лица искажены гримасой страдания. Челюсть сжата, а веки подрагивали. Бицепсы на мощных руках налились сталью от напряжения. Ладони так сильно сжаты в кулаки, что побелели костяшки пальцев.

Сапфир невольно залюбовалась таким зрелищем. Хотелось подойти, коснуться его хоть еще разочек. Провести ладонью по вискам, ощутить жесткость колючей щетины, разгладить морщинки на переносице, вдохнуть аромат его тела.

Тряхнув головой, сбрасывая непрошенное наваждение, она медленно опустилась на край кровати рядом с ним. Стоило ей слегка коснуться его плеча, как янтарные глаза распахнулись. Он долго и пристально вглядывался в ее темно-синие глаза.

– Они должны быть светлее, – тихо прошептал он.

– Кто?

– Твои глаза, – уточнил он. – Они должны быть лазурными.

– Да, – тихо согласилась она. – Должны быть.

Еще пару минут он смотрел на нее. Шарил глазами по ее лицу, волосам и снова возвращался к глазам. Он пристально и скрупулезно рассматривал ее, словно искал еще какие-то отличия.

– Воды, – наконец хрипло прошептал он.

Приподняв его голову и дав утолить жажду, Сапфир бережно опустила его обратно на подушки. Поправив одеяло, уже собиралась трусливо сбежать, не в силах больше выдержать эту пытку, как вдруг его мощная рука вцепилась в ее тонкое запястье.

– Не уходи, – умоляющим тоном просил он. – Посиди со мной еще чуть-чуть.

Молча выполнив его просьбу, она опустилась обратно на край кровати. Соблазн был настолько велик, что, убедившись в том, что он спит, она дотронулась до него кончиками пальцев.

Поняв, что Генри действительно крепко спит, не давая реакции на ее прикосновения, она в конец осмелела. Запустила пальцы в его густые темные волосы. Спустившись к шее, нежно погладила выступ ключицы. Скользнула пальцем по магистралям бугристых вен на руке, дошла до запястья, и тут его ладонь сжалась, поймав в капкан ее руку.

Побледнев, Сапфир подняла глаза, взглянув на его лицо. Глаза были закрыты, лицо расслабленно, а дыхание ровное и глубокое. Спит. Списав все на случайный рефлекс, она выдохнула с облегчением. Высвободив свою руку, она вышла так же тихо, как зашла.

Выйдя в гостиную, она с порога ощутила тяжелую ауру. Ауру любопытства, неловкости с примесью сожаления. Конечно, все старательно делали вид, что занимаются своими делами, и их абсолютно не интересует ее порыв остаться с ним наедине. Единственный, кого ничто не смущало, и он действительно занимался своими делами, был Арчи.

Ближе к вечеру все уже довольно сильно изнурились от безделья.

– Долго нам еще просто так сидеть и ждать?

Ами металась из стороны в сторону. В таком маленьком пространстве, не располагающем к такому количеству народа, она чувствовала себя как тигр в клетке. Замкнутое пространство начинало ее жутко раздражать, стены давить и сжиматься. Казалось, что кислород вот-вот закончится.

– Столько, сколько потребуется, – вяло отозвалась Руби.

– А-а-а-а! – гортанно рычала Ами.

– А я согласна с ней. Надо что-то думать, решать.

Заметив ноутбук, стоявший на журнальном столике возле дивана, Изи сползла на пол. Открыв его, ее изящные пальчики застучали по клавиатуре, а зеленые глаза забегали по монитору.

– Что делаешь? – заглянула ей за плечо Ами.

– Ищу тур-сайт этого острова. Посмотрим, что там есть вообще, – буркнула Изи.

– А что потом? Денег-то нет все равно, – хмыкнула она. – О! Арчи, ты не займешь нам пару миллионов по старой дружбе?

Арчи с большим укором посмотрел на нее исподлобья. Руби в этот момент снова скорчилась от боли. И что же скрывает этот парень? Конечно, она могла бы залезть в его голову против его воли, но в знак старой дружбы и уважения не станет этого делать. Он должен прийти сам к тому, чтобы довериться и открыться.

– Да я просто хакну их сайт и все, – пожала плечами Изи.

– Действительно, – иронично пшикнула Ами.

Плюхнувшись на диван, Аметист свесила свои стройные ноги через подлокотник, а голову положила Руби на колени.

– А почему ты раньше не могла взломать какой-нибудь банк и начислить нам сто тысячью миллионов, например? Вот бы зажили, – мечтательно потянулась она.

– По тому что мы не воры, – кинула ей через плечо уничижающий взгляд Изи.

– Ой, подумаешь, – скривилась она.

– А тебе что, плохо жилось? – вопросительно подняла бровь Руби.

– Да нет, – пожала плечами Ами. – Бить морды с утра до вечера, и получать за это деньги – не жизнь, а сказка.

– Ну дак сила есть, ума не надо, – съехидничала Изи.

– Ой, завидуйте молча. Это вы там сидели, помирали от скуки. Перебирали свои железяки, – парировала Ами. – А у меня была веселая, насыщенная жизнь.

– Ага! – хмыкнула Руби. – И за свет платить не надо. Такими фарами, какие тебе ставили, можно весь город осветить.

После такой шутки Изи и Руби громко засмеялись, дав друг другу «пять».

– Ну, не всем же дано чувствовать чужие желания, спаивая при этом кучу народа и гипнотизировать их полуголыми тетками на шесте, – театрально надула губы Ами.

Да, им всем явно не хватало друг друга. Ведь именно вместе они составляли единое целое. Магия их мира была распределена из единого источника на четыре части, обладателями которых являлись Стражи королевства. Убери одного из них – и равновесие нарушалось. Поэтому они старались всегда быть вместе, а самое главное – быть в гармонии друг с другом.

Фир заметила, что Арчи засыпает на ходу, но кичился подходить к ним. Взяв его за плечи, она насильно усадила слабо сопротивляющегося парня в кресло. Тот послал ей благодарный взгляд за понимание и тактичность к его гордости.

Галдя и хихикая, они совсем забыли о больном, находившемся за стенкой. Забыли, что ему нужен покой и тишина.

Дверь в спальню резко открылась, и дверной проем заполнила широкая бледная фигура. Стоя в спортивных трико и с голым, перемотанным в бинты торсом, он свирепо смотрел на них.

Вид у него был весьма болезненный. Под глазами темные круги, щеки впали, темная колючая щетина, цвет лица серо-желтый. Но не столько его болезненный вид заставил всех замолкнуть, сколько суровое выражение лица. С таким лицом выносят смертный приговор особо опасным преступникам.

Пройдя вглубь гостиной, болезненно морщась и держась за рану, он одним небрежным движением согнал всех со своего дивана.

– Кыш!

Ами и Руби подскочили так, будто их током шарахнуло. Изи, все еще сидящая на полу, развернулась лицом к Генри. Бедный Арчи вжался в кресло, чувствуя мрачное настроение друга. Сапфир, скрестив руки на груди и облокотившись о кресло, улыбнулась про себя.

Даже не помня своего происхождения, он вел себя как истинный король. Осанка, манера двигаться и говорить – одним своим видом он подчинял всех вокруг своей воле. Такому невозможно научиться, с этим только рождаются.

Удобно расположившись на диване, он обвел всех присутствующих тяжелым взглядом.

– Ну! – начал он. – Кто начнет?

Все поняли, что он от них хочет, но никто не хотел начинать. Каждый из присутствующих знал о побочных явлениях его плохого настроения. Косо переглядываясь друг на друга, в немом споре они канались кто начнет первым.

– Давай я начну! – выступил Арчи.

Генри в удивлении приподнял брови и жестом позволил Арчи начать.

– Эти предательницы… – начал он. – Знали тебя до того, как ты попал в аварию. Все это время они знали о твоем прошлом, знали, кто ты и откуда. Все эти годы они были рядом и молчали. Смотрели, как ты мучаешься, как начинаешь жизнь с самого низа, и молчали, Генри.

Арчи так эмоционально разошелся, что в порыве чувств парня начало не на шутку трясти от негодования.

– Я понял, понял тебя, Арчи, – успокаивал его Генри. – Спасибо тебе огромное.

– Все не совсем так, – тяжело вздохнув, выступила Руби.

– Ну так как? Я внимательно вас слушаю.

Вздохнув, Руби начала рассказ.

– Ты потомок королевской династии. Твоими родителями были Король Келсей и Королева Диана. Ты – ныне правящий король Эльтана. Король Киллиан Сазерленд.

Генри потребовалось пятнадцать секунд, чтобы переварить информацию, и одобрительно угукнуть.

Далее Руби рассказала и про его правление на Эльтане, и про вторжение, про ранение и про то, как им пришлось бежать. Про свои мотивы, побудившие запечатать его память. Про Сапфир, которая все это время искала выход в их мир. При упоминании о Сапфир Генри перевел на нее ледяной взгляд, от которого у девушки прошел неприятный холодок по спине.

Рассказ Руби иногда дополняли разными деталями Изи и Ами. Но Генри не удостоил никого из них взглядом. Он специально смотрел в одну точку на стене за их спинами, дабы не встречаться с ними взглядами.

Девушки старались выложить как можно больше информации, заведомо обходя некие детали, касающиеся не простых отношений его самого и Сапфир.

– Сапфир, значит, – задумчиво промычал он. – Что за имя такое странное?

Они ожидали любого вопроса, но этот привел всех в глубочайший ступор.

– Ты вообще нас слушал? – возмутилась Изи. – Он нас не слушал! – всплеснула она руками.

– Рубин, Изумруд, Аметист и Сапфир. Нас так зовут! – терпеливо пояснила Руби.

Тыча в каждую пальцем, она называла их настоящие, не упрощенные имена.

– Типа, как драгоценные самородки?

– Ну в общем да, – протянула Руби.

Генри тер щетинистую бороду и хмурился.

– Ты им веришь? – обратился он к Арчи.

– Не-а, не верю. Смахивает на бред, – отозвался тот.

– Вот и я нет.

Многозначительно посмотрев на них, он давал понять, что ему требуется больше доказательств, нежели обычные странные рассказики.

– А встреча с саблезубыми верзилами тебя ни в чем не убедила? Тебе так-то там брюхо вспороли, – всплеснула руками Ами.

– Да я же вам говорила, не поверит он на слова. Давай, Руби, расчехляй его черепушку и возвращай ему все.

Изи говорила так, будто его не было в этой комнате и он их совершенно не слышит.

– Ну, не знаю… – сомневалась она. – Процесс-то болезненный, а он еще слаб.

– Так стоп! – рявкнул Генри. – Что значит «расчехляй черепушку» и «болезненный процесс»?

Руби потерла от усталости переносицу. Он их совершенно не слушал. Они час распинались рассказами о его прошлом, а он не слушал.

– Моя сила – эмпатия и телепатия. Я чувствую человеческие эмоции и мысли, а также способна ими управлять, – терпеливо объясняла она.

– Да хрена с два я в такое поверю! Вы меня за идиота держите? – он явно начинал выходить из себя. – Опять твои шуточки?! – кинулся он на Арчи.

От испуга Арчи еще больше вжался в кресло. Но на помощь пришла Сапфир, встав живым щитом между ним и Генри.

– Он не виноват, – бесстрашно смотрела она ему в ледяные янтарные глаза. – Все что ты услышал – это правда. Я могу доказать.

– Ну! Удиви меня, – зло прошипел он, вплотную прижимаясь к ней.

Она бросила ему вызов. Интуитивно ему это не понравилось, королевская кровь вскипела в желании подавить бунт.

Сконцентрировавшись и собрав свои силы, Сапфир дернула указательным пальцем, и с потолка посыпались крохотные снежинки. Настоящие, ледяные, холодные снежинки. Затем она взяла стоявшую на столе свечу, зажгла фитиль и переместила маленькое пламя от свечи к себе в ладонь.

– Замечательные фокусы! – иронично похлопал он в ладоши. – Такими детей в цирке развлекают. Ты бы еще из воздушных шаров жирафика слепила.

– Да как ты… – задохнулась от возмущения Сапфир.

– А что ты скажешь на это?

Ами взяла со стола пустую жестяную банку из-под газировки и превратила ее в тонкий блин металла, не касаясь ее и пальцем. Покрутив блин в руках, она вернула банке ее первоначальный вид.

– Тоже не впечатляет. – скучающе бросил Генри.

– А так? – встала в очередь Изумруд.

Щелкнув пальцами, она заставила включиться всю бытовую технику в доме. Телевизор сам по себе листал каналы, прибавлял и убавлял громкость, а затем и вовсе вывел на экран прямую трансляцию того, что сейчас происходило в его квартире.

Генри только пожал плечами.

– Я не знаю, чем его еще можно убедить, – плюхнулась на диван в отчаянии Изи.

Сапфир молча обвела глазами квартиру в надежде, что ей попадется на глаза что-то такое, с помощью чего можно было убедить этого упрямого дурака. И, о чудо, нашла. В его фито стене стояло одно очень любопытное растение. Оно-то и поможет ей.

– Тропическая тигровая орхидея? – удивленно приподняла брови Сапфир.

Подойдя к фито стене, она дотронулась до вялых листьев погибающего растения.

– Не трогай! Не трогай!

Несмотря на пронзающую боль, Генри рванул к ней, пытаясь остановить руку до того, как та коснется цветка.

– Не смей его трогать!

Сапфир успела нежно коснуться цветка прежде, чем ее руку грубо одернули. Развернув ее лицом к себе, он угрожающе прошептал ей прямо в губы:

– Никогда, слышишь, никогда не смей трогать мои растения!

Все присутствующие молча наблюдали за этой странной сценой.

– Не может быть! – в восторге пропищал Арчи.

Генри проследил за его ошарашенным взглядом и ошалел сам. Орхидея, которую он безуспешно выхаживал четыре года, в одну секунду зазеленела и расправила свои мясистые листья. На его глазах из корня появились длинные тонкие цветоносы, а на них набухали и распускались пестрые бутоны орхидеи.

– Такого не может быть! – прошептал он.

– Мажет!

Мягкая рука Сапфир легла ему на плечо, пытаясь помочь принять тот факт, что все, что он услышал и увидел сегодня, – чистая правда.

Не отводя глаз от орхидеи, Генри нежно снял ее руку со своего плеча и вложил в свою. Бессознательно он начал поглаживать ее тонкие пальчики. Но идиллия длилась не долго. Мышиный писк вырвал их из блаженной неги.

Развернувшись, Сапфир увидела Ами, закрывающую свой рот обеими ладонями. Обвинительные, даже уничтожающие взгляды Руби и Изи были направлены на Аметист.

– Ты когда-нибудь научишься вовремя закрывать свой рот?!

Взяв диванную подушку в руки Изи со всей дури припечатала ее в лицо Аметист. Не ожидав такого, Ами покачнулась и упала на пол, больно приземлившись на пятую точку.

– Совсем ошалела?! – с диким ревом Ами бросилась на Изи.

Началась ужасная возня с сопением, кряхтением и кваканьем. Когда Руби пыталась их разнять, эти двое вовлекли и ее в свою увлекательную возню.

– Как дети, – выдохнула Сапфир, снисходительно улыбаясь.

Встретившись глазами с Генри, она поняла, что они до сих пор держатся за руки. Ее щеки вспыхнули алым румянцем. Сапфир потянула свою руку на себя, мягко пытаясь высвободить ее. Но на какие-то доли секунды он придержал ее, ухватившись за пальчик, явно не желая отпускать.

Вся эта романтика происходила под пристальным взглядом Арчи. Парень был далеко не дурак и сходу понял, что между этими двумя что-то есть. И, скорее всего, история печальная и не совсем законченная. Он с прищуром смотрел на них с диким любопытством, желая скорее узнать эту невероятную (а он верил именно в это) историю.

– Так, ну допустим, я вам верю! – громко крикнул Генри привлекая к себе внимание. – И что вы предлагаете дальше?

– Серьезно? – возмутился Арчи. – Тебя убедили цветочки? После всего, что ты сейчас увидел, тебя убедило именно это?

– Да, Арчи! Меня убедило это!

После того как он четыре года назад нашел это бедное растение на свалке, еле живым, Генри решил во что бы то ни стало выходить его. Брошенная, одинокая, погибающая орхидея, которую выкинули как ненужный хлам, не сумев с ней справиться, боролась за жизнь всеми силами. Так же, как и он когда-то. Генри покупал ей всевозможные субстраты, витамины, стимуляторы, но орхидея все время находилась в одном и том же положении. Стоило одному сочному зеленому листу вырасти, как два других желтели и осыпались. О том, чтобы зацвести, не могло идти и речи.

Но тут появилась эта загадочная незнакомка из сна и лишь одним касанием превратила маленького задохлика в пышущее здоровьем и красотой растение. По этому ДА, его убедили не дешевые фокусы, а реальное чудо. И он верил в то, что ее прикосновения также вернут к полноценной жизни и его. Верил, что именно в ее руках находится его жизнь, здоровье и счастье.

– Нам нужно попасть на острова до полнолуния, – после долгого молчания заговорила Сапфир.

– Оно через восемь дней. На одну дорогу уйдут сутки, – нахмурилась Руби.

– Значит, нам надо выдвигаться как можно скорее. Изи, что ты нашла?

– Я взломала их сайт, – отозвалась Изи. – А также сайт авиакомпании. Осталось только забронировать места.

Изи продолжала копаться в компьютере, проводя довольно простые для нее, но не законные махинации.

– А деньги? – полюбопытствовала Ами.

– Я же говорю, ВЗЛОМАЛА, – хитро подергала она бровями. – Все будет оплачено, а также все включено.

– Шик! – с восторгом хрюкнула Ами, растягиваясь на диване.

– А что с ним то будем делать? – кивнула Изи в сторону Генри.

– Ну, можно попробовать сейчас… – не решительно ответила Руби.

– Я все еще здесь стою, вы в курсе? – возмутился Генри, что о нем опять говорят в третьем лице.

– Как ты себя чувствуешь? – полюбопытствовала Руби.

– Паршиво! – буркнул он.

– Так, я бронирую пять мест… – бубнила себе под нос Изи. – Добавим вот это, вот это… О-о-о-о, и вот это…

– Шесть!

Все пятеро резко повернули головы в сторону Арчи. От такого внимания парень слегка поежился, но решил оставаться не преклонным в своем выборе до конца.

– Я поеду с вами.

– Исключено! – яростно запротестовала Изи.

– Нет, поеду! – настаивал он.

– Нет, не поедешь!

– Арчи, – вмешалась в спор Руби. – Для нас это билет в один конец.

– И это опасно, – поддержал Генри, вспомнив о чудовищах, которые все еще вели охоту на него.

– Мне все равно, – упирался Арчи. – Если это билет в один конец, я хочу попрощаться с вами.

– Тут прощайся, – пожала плечами Изи и была удостоена укоризненными взглядами Ами и Руби.

– Я еду с вами!

Поняв, что парень настроен серьезно и его решения уже не изменить никакими доводами, Изи забронировала шесть мест.

– Завтра выдвигаемся, – скомандовала Сапфир. – А с памятью решим по дороге.

Убедившись, что жизни Генри уже ничего не угрожает, девушки покинули квартиру. Всем требовалось завершить свои дела и собрать хоть какие-нибудь вещи. Но перед уходом Изи настроила систему безопасности, которая в любой момент сообщит о вторжении непрошенных гостей.

Глава 9

Найдя укрытие в старой заброшенной теплотрассе, демоны всеми силами выхаживали своего предводителя. Рана плохо заживала. Были испробованы все посильные в данных условиях методы лечения, но это не давало желаемого эффекта.

– Какого хрена так медленно заживает? – Люций пребывал в бессильной ярости.

– Мой генерал, мы ведь не брали с собой ровным счетом ничего, – напомнил ему помощник.

Демоны были настолько уверены в простоте своего задания, что не позаботились ни об информации, ни об оружии, ни о медпрепаратах. Опьяненный жаждой мести, Люций, собрав верных соратников, помчал на поиски беглецов, как только появился сигнал маячков, указывающих на их местонахождение. Они думали, что король мертв, а вместе с ним и его четверка. Беркус был в ярости, что они упустили их. А вместе с ними пропал и магический кристалл. Тот, что висел в хранилище, оказался подделкой.

В результате демоны захватили мир. Но без королевской крови, прямого наследника и без магии Эльтан быстро зачах и стал подобием Вартавии. Всю свою злобу демоны выместили на местных жителях.

Но нашлись и те, кто продолжал сопротивляться захватчикам. Сколотили свой новый корпус – Корпус Сопротивления. Продолжали отчаянно, но в основном безрезультатно бороться.

Люций надеялся найти, схватить короля и привести его к отцу, тем самым вернуть его расположение.

Но самоуверенность сыграла с ним злую шутку, и теперь он сидел в чужом, странном мире, под землей, без связи. А сам Люций имел дырку в боку и корчился от боли на старой ржавой трубе.

– Следите за ними круглосуточно, – велел он одному из демонов. – Близко не подходи, тебя не должны заметить. Обо всем докладывай в мельчайших подробностях.

– Мой генерал, я не понимаю, – нерешительно начал помощник. – Даже если мы их убьем, как мы сможем вернуться домой?

– Не верю я, что в этом мире совсем нет магии, – задумчиво объяснял он. – Ты видел этот туман? Это не простая случайность. Это все магия Сапфир. А раз есть это, значит, и все остальное тоже есть.

Второй демон намазывал на рану командира непонятную кашицеобразную жижу в желании хоть чем-то облегчить его боль.

– А ты, – шипел Люций от боли. – Иди и найди нормальные лекарства. Достань любой ценой.

Встав по стойке смирно перед своим генералам, демоны, ударив себя в грудь, отправились выполнять данные им задания. Когда Люций остался один, попытался забыться сном.

Сон не шел. Зато предательские воспоминания о его позорном поражении приходили все снова и снова. Словно забавляясь, не давая себя отпустить. В самых мельчайших подробностях он помнил каждую минуту того рокового дня.

– Я убью! – бормотал он, забываясь сном. – Убью всех! Начну с тебя Сапфир! Ты первая.

Глава 10

На следующий день вся компания в количестве шести человек была готова отправляться в путь.

Рубин передала все документы по клубу своей помощнице, отдала последние распоряжения и попрощалась. Сказав, что хочет начать жизнь с чистого листа, отправляется в далекое путешествие.

Аметист особо не с кем было прощаться. Придя домой, она закинула в дорожную сумку несколько шмоток и отправилась в путь.

Генри, Изумруд и Арчи заехали попрощаться в автомастерскую.

– Ну как же так! – жалобно всхлипывал мистер Родс. – Сразу все втроем?!

– Нет, мистер Родс, – улыбнулся Генри, пожимая ему на прощание руку. – Только я и Изи. Арчи вернется.

Хозяин автомастерской переводил взгляд с Изумруд на Генри, и его глаза начали потихоньку расширяться в удивлении.

– О-о-о! Так это что же вы вместе…

– Нет! – резко оборвала его Изумруд. – Мы не вместе. Просто как напарники.

– Ну понятно, понятно, – покачал головой усатый мужчина.

По его лицу было не понятно, поверил он им или нет, но отпустил с миром, громко сетуя на то, что лишился в один миг сразу двух лучших механиков.

Но было еще одно место, куда Генри настоятельно хотел заехать.

Стоя возле взятого в аренду фургона, Изи нетерпеливо топала ножкой, осматривая дома в частном секторе, в котором они остановились.

– Нам обязательно надо было сюда заезжать? – раздраженно вертелась она.

– Генри хотел с ней попрощаться. Они дружили, – отозвался Арчи из глубины фургона.

В ответ Изи только фыркнула.

– А тебе не надо ни с кем попрощаться? – задала наводящий вопрос Руби в надежде узнать хоть что-то о причине его душевных терзаний.

– Нет. Зачем? – пожал он плечами. – Я же вернусь.

Она слышала его мысли, читала его эмоции и абсолютно точно понимала, что возвращаться он не намерен. Ей категорически не нравился ход его мыслей, но вмешиваться она не торопилась.

Генри поднялся на крыльцо дома и аккуратно постучал. Но никто не торопился открывать. Он постучал еще раз. В ответ – опять тишина.

Тогда он набрался наглости и дернул за ручку двери, и та, к его удивлению, оказалась не заперта. Зайдя внутрь дома, он тихо, чтобы не напугать старушку, позвал ее.

– Миссис Фэйзер.

Продвигаясь по коридору, он отметил неестественную тишину дома. Шестое чувство подсказывало, что что-то не так. С каждым шагом мрачное чувство все глубже окутывало его.

Он заглянул на кухню – никого. Генри решил пройти в гостиную, продолжая звать хозяйку дома.

– Миссис Фэйзер.

Он нашел ее в гостиной, сидящей в своем любимом кресле перед телевизором. На вид казалось, будто она спит. Расслабленная поза, голова наклонена в бок, очки чуть сползли на нос, в руках – пульт от телевизора, а ноги прикрыты вязаным клетчатым пледом.

Только подойдя ближе, он понял, что старушка не спит. От ужаса сердце перестало биться. Кровь отхлынула от лица, придав ему бледно-серый цвет. Горечь сожаления подступила к горлу, создавая огромный ком.

Генри подошел в плотную и присел на корточки, взяв старушку за уже холодную руку. По ее умиротворенному лицу было понятно, что она ушла во сне. Мысль о том, что милая, добродушная и такая одинокая старушка не испытывала мучений перед смертью, грела Генри душу. Она заслужила мирный конец.

– Теперь вы вместе, – пробормотав это, он легонько коснулся губами сухих старческих рук.

Выйдя из дома, он достал телефон и отправил анонимное сообщение в службу спасения. Миссис Фэйзер стояла на государственном учете как одинокий пожилой человек, и органы власти были обязаны позаботиться о ней, похоронить как полагается.

Заметив мрачное настроение и серый цвет лица Генри, Изи вытянулась по струнке.

– Поехали, – коротко бросил он.

– Все в порядке? – поинтересовалась Изи, закрывая дверь фургона.

– В полном, – буркнул он, садясь на переднее сиденье.

Пожав плечами, Изи села за руль, и они двинули в сторону аэропорта.

Багажом была только ручная кладь. Регистрацию прошли быстро и без проблем. Проблемы начались после того, как они поднялись на борт самолета.

– Я хочу возле иллюминатора, – ныла Ами

– Не ты одна, – спорила Изи

– Я вообще-то тоже не хочу у прохода сидеть, – подключилась к спору Руби.

Сапфир смотрела на них и качала головой. Удивительно, как можно быть великим и легендарным воином, обладающим неимоверной магической мощью, и при этом спорить из-за кресла в самолете.

– Ты иди сюда, ты сюда, а ты туда садись, – командовал Генри, рассаживая всех по местам.

– Я не буду с ней сидеть! – психовала Изи. – От нее воняет дохлыми мышами!

– Совсем очумела! – визг Аметист раздался на весь самолет, привлекая к себе внимание. – Этот аромат вообще-то последний писк моды.

– А-а-а! – благоговейно протянула Изумруд. – Тогда прошу прощения. Не дохлыми мышами, а умирающими мышами. «Последний писк» все-таки. Надо проявить уважение!

– Да я знаешь, что сейчас с тобой сделаю! – угрожающе шипела Ами.

– Так хватит! – гаркнул Генри, устав от склочных спутниц. – Изи садись к окну, Арчи сядет рядом…

– Я не буду сидеть рядом с этой кудрявой болонкой, – капризно надула губки Изумруд.

– Да твою мать! – выругался Генри сжав пальцами переносицу. – Изи, рядом с Руби иди садись. Ами – садись на втором ряду у окна, Арчи – иди к Ами.

Когда Генри повернулся к задумчиво улыбающейся Сапфир, он замер.

Ее теплая и мягкая улыбка завораживала. Глаза светились смехом и счастьем. Золотой водопад волос был распущен и так манил прикоснуться к себе.

Сапфир стояла и молча смотрела на него, пока он в наглую рассматривал ее.

– Не против сесть у прохода? – наконец спросил он, сглотнув комок в горле.

– Я? – удивленно хмыкнула Сапфир – Нисколько.

– Отлично! Хоть с тобой проблем не будет.

И когда он подошел к ней вплотную, чтобы положить сумки в багажный отдел, уловил аромат карамели и клубники, исходивший от нее.

В этот самый момент ему в голову полезли всевозможные картинки самого неприличного, эротического подтекста. Он почувствовал, как внизу живота сконцентрировалось напряжение.

Несмотря на то, что этот аромат магическим образом действовал на него достаточно успокаивающе, в этот раз в нем всколыхнулась злость. Агрессивно затолкав сумку в верхний отсек для багажа, плюхнулся в свое кресло.

Сапфир сидела сзади Генри и весь полет любовалась его темной макушкой. После того случая в его квартире он упорно сторонился ее. Даже старался не встречаться с ней взглядом. Сапфир же, в свою очередь, не настаивала, ее более чем устраивал такой ход событий.

После долгого и изнурительного перелета они добрались до желаемого острова. Остров был просто волшебным. Лазурное море, чистый белый песок, вокруг – море всевозможных тропических растений. Здесь даже воздух был другим – свежим и чистым.

Фир ощущала как это место живет и дышит. В отличие от большого, мрачного мегаполиса здесь была настоящая жизнь. Эту жизнь она чувствовала всем своим существом. Энергия этого места наполняло ее магическую и душевную силу.

– Чудненько, – квакнул Арчи, напяливая солнцезащитные очки.

Он давно уже перестал обижаться и скалиться на них, даже находился в довольно приподнятом настроении.

Возле самолета их встретили сопровождающие. Посадив всех в маленькие машинки, их отвезли к своим бунгало.

– Ты для каждого заказала отдельное бунгало? – восхитилась Руби.

– Разумеется. Или вы думали, я буду с кем-то из вас делить свое пространство? – фыркнула Изи.

– Ну, я был бы не против, – тряся плечами, приблизился к ней Арчи.

Посмотрев на него сверху вниз, скривив при этом недовольное лицо, Изи обратилась к Генри:

– Держи своего питомца подальше от меня. А лучше на поводке, а еще лучше в наморднике.

Сказав это, Изумруд взяла свою сумку и гордо затопала по деревянной дорожке к своему домику.

– Изи за что ты так со мной? – заскулил Арчи, семеня за ней по пятам.

Генри пытался сдержать улыбку, но это плохо получалось. Увидев недоумевающие взгляды остальных, он пояснил:

– Арчи уже много лет влюблен в Изи. Но, как видите, безуспешно.

– Да ладно, – хищно сощурив глаза, Ами растянулась в зловещей улыбке. – Ох-хо-хоюшки! – издала она демонический смех и зыркнула в сторону удаляющейся Изи.

– О-о-о-о! – простонала Руби. – Зря ты это сказал.

Разойдясь по своим бунгало, компания решила остаток дня посвятить отдыху. Генри полностью не восстановился, а полет был долгим и тяжелым. К тому же Руби хотела попробовать поработать над ним. Ее силы окрепли чуть больше, и шанс положительного исхода был более вероятен.

Остров, на который они прилетели, потрясал своими масштабами. Вся курортная зона была разделена на несколько секторов. Главный сектор находился практически в самом центре острова и представлял собой огромный многофункциональный отель с бассейнами.

В таком отеле обычно отдыхала молодежь или люди, любящие движение и шумиху. Шумные вечеринки у бассейна, дискотеки, банкеты в ресторане отеля – все проходило именно там.

Для тех, кто любит спокойный, тихий отдых, были предусмотрены домики на воде. Поднявшись по деревянному мостику с берега, можно было попасть сразу в домик, а из него шла маленькая лестница прямо в океан.

Но такой вариант не подходил для людей с чутким сном. В деревянном домике ночью шум волн ощущался как стук молота по наковальне.

Изумруд же выбрала самый удобный вариант: бунгало на берегу. Отельная территория с маленькими, но уютными домиками. Пятьдесят метров от песчаного берега. До центрального отеля было рукой подать, так что при желании можно было сходить туда на вечеринку. На территории предусматривались гамаки, лежаки и небольшие беседки. Еду можно было заказать на территорию или же отправиться в общий зал центрального отеля.

Самый удобный и приемлемый вариант для всех, а наличие индивидуального домика для каждого, делало эту поездку просто роскошной. За столько лет каждая из них привыкла к своей собственной территории, делить которую без особой нужды никому не хотелось.

Вечером того же дня все собрались в домике у Генри. Уложив его на ровную поверхность, Рубин встала над его головой.

– Предупреждаю, это будет несколько болезненно, – с серьезным видом говорила она. – Если станет совсем невыносимо, кричи, я остановлюсь.

– Ну уж нет. Давай покончим с этим с первого раза.

– Как скажешь.

Генри улегся поудобнее. Он не знал, что ему предстоит, не знал, что скрывается в глубинах его сознания, о чем ему предстояло вспомнить и как его прошлое отразится на его настоящем.

Все остальные, вытянувшись по струнке, ожидали начала сеанса в нервном напряжении. Кто уж больше нервничал, так это Сапфир. Что будет, когда он вспомнит? Вспомнит про то, кто он, кем они являлись друг другу, что произошло с их миром и почему им пришлось бежать. Как он поведет себя?

На первый взгляд, Сапфир была абсолютно спокойна. Прямая спина, сжатые челюсти, каменное лицо, скрещенные на груди руки. Она даже попыталась поставить внутреннюю эмоциональную заслонку, чтобы Руби не ощущала ее напряжения. Все в ней говорило о полном контроле и спокойствии. Но на деле все было не так. Внутри бушевал настоящий шторм.

Рубин взяла в руки голову Генри и закрыла глаза, пытаясь проникнуть вглубь его сознания, туда, куда шесть лет назад она заложила печать забвения. Теперь ей предстояло найти эту печать и сломать ее, по возможности, не задев и не повредив другие участки мозга. Если бы они были на Эльтане, то Руби играючи справилась бы с этим заданием, но в этом мире нужно было быть аккуратнее. Все могло пойти не так, выйти из-под контроля и привести к необратимым последствиям.

Она погружалась все дальше и дальше. Воспоминания прошедших лет вихрем мелькали перед ней. Она видела то время, что он провел в больнице, как вел нищенское существование, и его бои в бойцовском клубе, работу в мастерской. Видела себя и девочек в его воспоминаниях, видела Сапфир в его снах.

Но чем глубже она погружалась, тем беспокойнее вел себя Генри и тем труднее становилось двигаться дальше. Сначала он просто морщился, потом начал беспокойно ерзать, но стоило ей наконец найти желанный объект – Генри начал издавать болезненные стоны.

Аметист нервно топталась на месте в безудержном желании помочь. Изумруд стояла как скала, бросая в ее сторону укоризненные взгляды. Сапфир отвернулась к окну, скрывая свои эмоции в провальных попытках обуздать их.

Чем дальше продвигалась Рубин, тем мучительнее были стоны. Генри кричал и выгибался дугой. Холодный, липкий пот струился по вискам и шее. Слыша, как он мучается, Сапфир была не в силах скрывать свои истинные чувства. Она громко всхлипнула и закрыла рот рукой.

Хитрый Арчи придвинулся поближе к Изи, дабы выказать свой жест защитника. Решив приобнять ее за плечи в знак ободрения, он был удостоен грубым ударом локтя в нос. Заскулив и зажав кровоточащий нос, он выбежал на улицу удалять свидетельства своего позорного провала.

Рубин нашла свою печать. Маленькое, светящееся серебряным свечением зёрнышко было окутано, словно в кокон, множеством нейронных связей. Ей нужно было распутать его и извлечь. Но чем ближе Руби продвигалась к нему, тем громче кричал Генри. Его крик стал настолько невыносим, что не выдержали и другие.

– Руби, хватит, – взмолилась Ами.

– Ты сейчас вскипятишь ему мозги, – поддержала ее Изи.

Лишь Сапфир продолжала молча стоять и наблюдать за пейзажем в маленькое окошко. Поглаживая указательным пальцем шрам, что скрывался на груди за амулетом, Сапфир с большим трепетом, вперемешку с тревогой, ожидала возвращения своего короля.

Еще пару секунд, и Руби добралась до заветной цели. Наконец печать была сломана.

После трудной и энерго затратной работы Руби рухнула на пол без сил. Раньше она и не подозревала, насколько это энерго затратный процесс. Конечно, и работа здесь была не совсем обычная. Ей пришлось действовать как опытному нейрохирургу: скрупулезно и аккуратно, миллиметр за миллиметром продвигаться вперед сквозь запутанные паутины нейронов и цепочек воспоминаний, она достигла цели. Осталось лишь ждать.

Пару минут Генри лежал с закрытыми глазами, приходя в себя. Он ждал, что воспоминания начнут возвращаться. Но вместо этого мелькали вялые, серые картинки. Жалкие обрывки бесцветных кусков полотна вместо сочной, красочной картины. По этим клочкам невозможно было что-то понять или вспомнить. Все это лишь раздражало и ужасно злило.

Претерпев неимоверную, адскую боль, он рассчитывал на результат. Хоть какой-нибудь результат! Но его не было. Злость бурлила в нем кипятком, норовя выплеснуться и обжечь всех вокруг себя.

Наконец он поднялся, потряс головой, стряхивая с себя дымчатый морок, и посмотрел на присутствующих. Пытался поймать за хвост то блеклое чувство, говорившее, что он знает их, помнит, пытался ухватить и удержать это ощущение. Но все было тщетно.

Девушки смотрели на него с большой тревогой и надеждой.

– Ну? – первая поинтересовалась Изи. – Как?

– Никак, – буркнул он в ответ. – Пусто.

– Может, я что-то упустила? Может, надо еще попробовать? Может… – промямлила Руби, еле стоя на ногах.

– Тихо, тихо, – подхватила ее Ами, заметив, что та вот-вот опять рухнет без чувств. – Все попробуешь, только потом, ладно? Тебе надо отдохнуть.

– Полнолуние совсем скоро, – ледяным, безэмоциональным тоном проговорила Сапфир. – Завтра разобьемся на пары и будем исследовать территорию острова.

– Сейчас тебя волнует только это? – возмутилась ее безразличию Изи.

– А ты хочешь остаться здесь еще на месяц?

Ее холодный взгляд говорил о том, что в такие моменты с ней было лучше не спорить. Все очень хорошо помнили о последствиях ее гнева. Как когда-то сказала Аметист: «С природой шутки плохи».

Ами помогла Руби дойти до своего домика. Генри тоже уложили в кровать, так как его внешний вид оставлял желать лучшего. Впереди предстояло еще много работы, и силы нужны были всем. Путем краткого голосования было принято заказать ужин на свою территорию. Ами долго сопротивлялась, ей хотелось сходить в общий зал и поглазеть на окружающую обстановку. Но Изи быстро одернула ее, напомнив, что они здесь не за развлечениями. Изумруд отнесла Руби в бунгало простой ужин, состоявший в основном из фруктов, творога и сока. Аметист позаботилась о Генри. Его ужин был более сытным и насыщенным: кусок сочного стейка и тушеных овощей как нельзя кстати пришелся его зверскому аппетиту.

После того как покормили слабых, все принялись за свою трапезу.

– А какой силой обладаешь ты? – обратился Арчи к Сапфир. – Я слегка не понял.

– Я обладаю магией природы и стихий, – пояснила Сапфир, отпивая глоток свежевыжатого сока. – Воздух, огонь, вода, земля… Могу управлять погодой, животными, растениями и так далее.

– Ого! – восхитился он. – То есть прямо сейчас ты можешь создать, к примеру цунами, или ураган?

– Могу, – кивнула она головой. – Только мы не используем свою магию в бессмысленных целях.

– А, понятно, – бубнил он, откусывая большой кусок мяса. – А у Ами какая сила?

– У меня самая крутая, – с гордостью заявила она. – Сила созидания и разрушения.

– Ты можешь вот прямо из ничего что-то создать? – глаза Арчи расширялись от удивления с каждым полученным словом.

– Нет. Магия не появляется из ниоткуда и не уходит в никуда, – терпеливо поясняла она. – Для того, чтобы что-то взять, нужно что-то отдать. У всего есть своя цена. Но могу вытянуть из пространства нужный мне материал и придать ему форму. Так что… – пожала она плечами. – В каком-то смысле да, могу из ничего создать что-то.

Пока Арчи жевал свою еду и рот был занят, его мозг работал во всю, обрабатывая полученную информацию и придумывая новые интересующие его вопросы.

– А как же вы тогда такими стали? – его любопытству не было предела, и он сам того не зная, ударил по больным точкам каждой.

– Мы были выбраны для охраны короля и нашего мира самой магией. А для этого мы заплатили всем, что у нас было до этого – всей нашей жизнью, – тихо пояснила Сапфир.

– Это как?

– В день коронации новый король заключает договор с магическим кристаллом, мы называем его Сердце Короля. В нем содержится все сосредоточении магии. Этот договор строится на капельке крови, которую приходится отдать королю, а взамен он получает себе новых Стражей и полный контроль над магией. И камень, на основании своей памяти о прошлых королях и Стражах, избирает новую четверку.

Когда Сапфир рассказывала краткое содержание истории Эльтана, в голове Арчи зрел еще один неприятный вопрос.

– А куда деваются старые стражи? Уходят на пенсию? – хихикнул он.

Увидев мрачные лица девушек, веселье быстро улетучилось, и он понял, что брякнул что-то неуместное.

– Нет, – просто пожала плечами Фир. – Если умирает король, вместе с ним умирают и его Стражи.

– Это же варварство! – в ужасе возмутился он.

– Говорят, таким образом Стражи сопровождают своего короля в мир душ, дабы защитить его и там.

– Чушь собачья! – возмутилась Изи.

До этого момента она сидела молча, не испытывая никакого интереса к данной беседе. Но эта тема триггернула брюнетку так, что та больше не могла молчать.

– Это сделано, чтобы ни у кого из Стражей не возникло мысли о бунте, перевороте или свержении короля.

– Изи! – попыталась одернуть ее Фир.

– Нет, ну вы сами подумайте. В нас заключена огромная сила, а что будет, если такая сила восстанет против короля? Для этого первые люди и придумали включить в договор с магией такое условие.

– Первые люди? – Арчи вопросительно посмотрел на Сапфир, ожидая пояснения.

Тяжело вздохнув, Сапфир решила рассказать ему всю историю более подробно.

– Однажды, первые люди, которые поселились на Эльтане, увидев всю красоту и богатство этого мира, начали разорять его. Насиловали природу, уничтожали метр за метром, их алчности не было предела. Ну, примерно то, что вы делаете со своим миром.

– Чего?! – возмутился Арчи.

– Уничтожали леса, убивали животных ради наживы или из праздного удовольствия, выкачивали все полезные ископаемые из недр земли, устраивали бессмысленные войны и смерти. Загрязняли почву и атмосферу. Ничего не напоминает?

После ее слов Арчи всерьез задумался. Ведь именно это и делают сейчас люди. В них не осталось ни любви, ни уважения, ни благодарности к миру, в котором они живут. Жадность и алчность, а может, и глупость, ослепили их на столько, что они не видят и не осознают, как медленно, но верно уничтожают свой собственный дом.

– Магия нашего мира пыталась бороться и защищаться, – продолжала Сапфир. – Но когда стало понятно, что такую напасть, как человек, не победить даже ей, она решила заключить договор с человеком. Выбрав самого достойного, она заключила сделку на крови. В сделке говорилось, что магия полностью подчинится, отдаст четыре ключевых элемента силы в услужение человеку. А тот, в свою очередь, клянется обеспечить мир, гармонию, процветание и защиту.

Рассказывая историю, Сапфир параллельно пыталась есть, но, когда поняла, что кусок не лезет в горло, отложила свою тарелку и продолжила наслаждаться соком.

– А что за элементы?

– Он тупой? – подпрыгнула на месте Изи, обращаясь к Ами. – Нет, он точно тупой!

– Успокойся, – хихикнула Ами. – Фир так рассказывает, что даже я заслушалась.

– Все эти истории мы слышим с детства, – буркнула Изи.

– Я знаю, – согласилась Ами. – Но Сапфир рассказывает вдвойне интереснее.

– Четыре камня, заключенных в амулеты, – она достала и потрясла своим амулетом – Выбирают себе хранителя и дарят ему свою силу. Сапфир – сила природы. Изумруд – она ткнула пальцем в Изи – Сила технологий. Аметист – сила созидания и разрушения. Рубин – сила телепатии и эмпатии.

– А-а-а! – протянул Арчи. – И что, каждому королю свои четыре красотки?

– Да, магия выбирает новую жертву и трансформирует под себя, – недовольно хмыкнула Изи.

За весь вечер Изумруд тоже мало что поела. Сидя за столом с угрюмым выражением лица, подперев кулаком щеку и развалившись в своем кресле, она с нетерпением ждала окончания ужина, чтобы скорее сбежать к себе.

– Трансформирует?

– Видишь ли… – вступила Ами. – Магия запомнила первых избранных. И в дальнейшем трансформирует всех под их облик. Вот я, например, раньше была с карими глазами и длинными каштановыми волосами.

– Да-а-а. – протянул Арчи. – Я сразу заметил, что у тебя необычный цвет глаз.

– Это еще что! – хмыкнула она и поддалась вперед, понизив голос до шепота. – Ты настоящие глаза Руби не видел.

Изумруд язвительно хмыкнула.

– А ты какой была? – поинтересовался Арчи, переводя взгляд на Изи.

– Не твое дело! – рявкнула она.

– Мне просто интересно, – обижено буркнул Арчи.

Уткнувшись в свою тарелку, он больше не поднимал головы и не заводил новых разговоров, пока не закончил свой ужин.

Ами и Фир, заметив резкую перемену в настроении Арчи, с немым укором посматривали на Изи. Та же, в свою очередь, упорно делала вид, что ничего особенного не произошло, и также молча ковыряла свой салат с креветками.

Глава 11

Сытно поев, Генри провалился в глубокий сон. Шум волн успокаивал и укачивал. Мягкая кровать обволакивала все тело, как пушистое облако. Сон шел тихо, мирно, приятно. Никаких кошмаров.

Но стоило телу полностью расслабиться, а разуму отключиться, уходя в фазу медленного сна, как наружу, словно ядовитая змея из кустов, себя проявило подсознание.

Яркие картинки прошлого сменяли друг друга, как карусель. Файл за файлом открывалась его память. Сцена за сценой, кадр за кадром. Все воспоминания возвращались резко и без передышки. Вся та информация, что была заблокирована все эти годы, спустилась, как лавина.

Генри старался разложить все воспоминания в хронологическом порядке, но их было так много, что справиться с этой задачей за раз было очень сложно. Вот он видит, как его мать бежит к нему, раскрыв свои объятья. А теперь перед ним стоит властная фигура отца и отчитывает за что-то.

Всплывали яркие моменты из детства: как он играл в садах Хрустального Дворца, прятался от нянек, докучал четверке Стражей отца, вспоминал своих друзей.

Ленни! Он вспомнил Ленни! Веселого, светловолосого графа Форстона с ореховыми глазами. Вспомнил их дружбу. Как они вместе росли, учились, дурачились.

Затем фокус резко переместился в подростковый возраст. Как ругался с отцом из-за каждой мелочи. Как бунтовал и злился. Вспомнил вступление в Красный Корпус. Строгий и недовольный взгляд Рубин, которая частенько наказывала его за дебош в стенах Арены.

Но когда память дошла до появления ЕЕ в его жизни, воспоминания начали прокручиваться, как в замедленной съемке.

Совсем еще юная, такая нежная и светлая принцесса Анабель прибыла, чтобы стать его невестой. Она двигалась по главной аллее в большой процессии из множества людей. Она была такой робкой, такой тихой и скромной. А главное, она по доброй воле шла к нему в руки. Тогда ему казалось, что это самый худший день в его жизни. Но теперь он понимал, как дорожит воспоминаниями об этом дне.

Яркие картинки их ссор, драк и скандалов. Девчонка оказалась не таким беззащитным ангелом, а он вел себя с ней как придурок. Он нападал, она отвечала. Он вредил ей, она вредила в ответ.

Вспомнил, как вспылил, узнав о ее вступлении в Корпус. Тогда она мастерски уложила его на лопатки при куче свидетелей. В тот день он был максимально потрясен ее боевыми умениями и открыл для себя новую грань ее загадочной личности.

Чем больше открывалось воспоминаний, тем отчетливее он осознавал, что его ночные кошмары были не просто кошмарами. Это были воспоминания. Сон, в котором кто-то душил голубоглазую незнакомку, был не сном. А был днем, когда он чуть не потерял ее из-за своей темной стороны. В тот день он впервые признался ей в любви.

– У меня нет причин оставаться здесь.

– Есть! Есть причины. Много причин.

– Каких? Каких причин, Киллиан? Почему ты настолько настойчив? В чем причина? Почему ты…

– Потому что я люблю тебя!

Он помнил то отчаяние, которое разрывало его на части. Он боялся потерять ее. Боялся, что она может уйти и покинуть его навсегда. Тогда он отчетливо понимал, что без нее, без ее света, он полностью погрузится во мрак.

– Я люблю тебя, Анабель. Настолько сильно. Что если ты покинешь меня, я приду на Мануул и заберу тебя обратно. Заберу тебя себе!

После своего признания он жил в долгом и томительном ожидании ответных чувств. Не напирал. Не наступал. Не навязывался. Просто ждал.

Но, как оказалось впоследствии, принцессу такой уклад сбытый не устраивал. Она приложила максимум усилий в его соблазнении.

– Ты моя женщина и…

– Я твоя невеста. Женщиной ты меня так и не сделал!

– Что ты имеешь в виду?!

– Я тебе совсем не нравлюсь? Как женщина?

Такой несусветной глупости он никогда в жизни не слышал. Он не то что хотел ее. Он пожирал ее глазами. Сходил сума, стоило ей случайно или намеренно коснуться его. От ее запаха он таял и млел, как мороженое на солнце. Он хотел ее. Хотел целиком и полностью.

И в один день сломался. Поддался своей тьме, плюнул на принципы и решил сделать ее своей любой ценой. Их первую ночь он будет помнить до самой смерти.

– У тебя есть только один, ОДИН шанс сказать мне: «НЕТ», и я уйду. Потом не смогу. Говори сейчас.

– Нет. Я не хочу, чтобы ты уходил.

Тогда он полностью осознал ее власть над собой. Сдался ей без боя. Он просто был не в состоянии, да и не желал больше, сопротивляться этой белокурой нимфе.

– Ты хотел знать о моих чувствах? Я люблю тебя, Киллиан Сазерленд. Люблю больше жизни. Очень давно и бесповоротно я влюблена в тебя.

После ее признания его мир перевернулся. Он ощутил себя самым счастливым человеком на земле.

Сделал ей предложение на глазах у тысяч зрителей. Вырвал из лап демонов, после того как они хотели ее похитить. Подготовка к свадьбе. Планы, мечты и надежды.

А затем умер отец… И тут его жизнь круто развернулась. Анабель стала новой Сапфир. Рухнули все мечты, надежды и планы. Он пытался найти способ вырвать ее, отвоевать назад у магии. Но, найдя тот единственный способ, она запретила им воспользоваться. На кон были поставлены тысячи невинных жизней.

Тогда ему пришлось похоронить свое сердце. Вырвать из груди, положить в черный ящик и закопать под руинами разбитого счастья.

Король женился. Как оказалось в последствии, его жена была не той, за кого себя выдавала.

И тут понеслись картинки сражений. Демоны, Сапфир, Аметист, Рубин, Изумруд, Ленни. Все они храбро сражались. Но проиграли. Последнее, что он помнил – адская боль во всем теле, стекающая по лицу кровь и победоносная ухмылка Люция. А дальше – темнота.

– Больше я не намерен существовать в дали от тебя. В этом мире и в других последующих… Помнишь? Я найду тебя в любом мире, в любой жизни, где бы ты ни была.

Это были последние его слова, сказанные ей.

И он искал. Даже забыв все, он помнил ее и искал.

Проснувшись, он сел на кровати, потер заспанное лицо и впервые за шесть лет совершенно ясно и четко знал, кто он есть на самом деле – Киллиан Сазерленд, король Эльтана.

Его разрывали противоречивые чувства: злость и радость, ярость и утешение, грусть и облегчение.

Он вновь обрел себя. Это радовало. Но обстоятельства, при которых он был вынужден забыть о том, кто он есть, приводили в бешенство.

Его старый друг расправил темные крылья и поднял голову. Ярость бурлила в нем и требовала выхода. И он знал, куда направит свой гнев.

Они посмели решить все за него, не посоветовались, не дали ему выбора. Но хотя бы были рядом… А она… Она сбежала, предала.

Выйдя на крыльцо своего бунгало, он увидел всю четверку в полном составе и Арчи. Они сидели в беседке, пили коктейли и громко смеялись.

Прищурив глаза, он медленно, как дикий хищник, двинулся к ним.

Изумруд и Сапфир сидели по одну сторону стола. Рубин и Арчи – по другую. Аметист стояла в торце и, активно жестикулируя что-то рассказывала. Когда к ним подошел Генри, все веселье в миг улетучилось. Пять пар встревоженных глаз смотрели на него с любопытством.

Подойдя к Аметист вплотную, Генри улыбнулся ей теплой улыбкой. Поднял руку и костяшками пальцев нежно прошелся по ее скуле.

– Аметист! – промурлыкал он. – Душа моя. Ты помнишь, что я обещал с вами сделать, когда мы выберемся?

Она могла не вспомнить. Ведь для него это все было как будто вчера, а для нее уже прошло шесть лет.

Аметист нахмурилась, закатила глаза, затем просветлела и громко фыркнула.

– Да! – весело отозвалась она. – Он обещал, что придушит нас всех! – обратилась она к остальным.

Но стоило ей увидеть глаза других девочек, как до нее дошло. Она хотела отскочить, но было уже поздно. Его пальцы с силой вцепились ей в горло.

Он душил и тряс ее. Голова Аметист безвольно качалась из стороны в сторону. Вцепившись ему в руку, она безуспешно пыталась вырваться.

Руби и Изи сидели ближе всех и кинулись на помощь подруге. Буквально повиснув у него на руках, они старались расцепить смертоносный капкан.

Когда он отпустил Аметист, развернулся в сторону Изумруд.

– А теперь ты иди сюда!

Рубин и Изумруд, громко визжа, кинулись в рассыпную. Аметист отползла на безопасное расстояние.

– Вы хоть представляете, что вы натворили, гребанные интриганки?! – ревел он. – Вы хоть осознаете последствия того, что натворили?!

– А можно по конкретнее? – прохрипела Аметист, держась за горло. – Мы просто за шесть лет до хрена чего наделать успели.

– Я тебе сейчас как всыплю! – замахнулся он на нее.

Аметист благоразумно отскочила подальше.

– Вы! Вы пустили на Эльтан демонов! Совершенно осознанно. – продолжал кричать он, заглядывая каждой по очереди в глаза. – Знали, кто такая Химера, и не сказали мне! Действовали за моей спиной. Скрывали. Вы все знали и не сказали мне! – кричал он как заведенный.

Рубин, Аметист и Изумруд сбились в кучку. Сапфир продолжала сидеть на своем месте. Склонив головы, они с виноватым видом выслушивали обвинения.

Арчи сидел в полном ужасе и шоке. Такого Генри он никогда не видел.

– Вы подвергли риску себя, меня, Ленни и все королевство! А все почему?

– Потому что ты отстаивал интересы своей жены? – тихо напомнила ему его же слова Сапфир.

Они скрестили злые взгляды.

– Да, я облажался, что не поверил вам. Но это не значит…

– Не поверил один раз. Не поверил бы и в другой! – огрызнулась Сапфир. – Даже если бы мы принесли тебе все доказательства, какие были, ты бы не поверил нам. Сказал, что это все косвенно. Что это все наши выдумки.

Аметист, Рубин и Изумруд бочком двигались в сторону Сапфир, встав у нее за спиной.

Он свирепо оглядел всю четверку. Немного осмелев после слов Сапфир они подняли головы и с вызовом смотрели на него.

– Ну хорошо, – процедил он. – А как насчет того, что вы стерли мне всю память?

– Нам пришлось сделать этот выбор.

Зло прищурившись, он перевел глаза на Руби.

– Пришлось?!

– Генри, пойми…

– Я не какой на хрен не Генри! – завопил он.

– Хорошо, хорошо! – замахала руками Рубин. – Когда мы пришли в этот мир, ты был сильно ранен. Твои травмы были несовместимы с жизнью. Ты бы погиб еще на Эльтане, если бы не Сап… – она осеклась и посмотрела на Сапфир.

Киллиан понял, что Сапфир ей что-то сказала по внутренней связи.

– «Опять секреты! – раздраженно подумал он. – Гребанные интриганки!».

– В общем, ты чуть не подох! – продолжила за нее Ами, заметив перегляды Руби и Фир. – Мы притащили тебя сюда. Магии нет, капсулы нет, технологий нет, портала нет, наша собственная магия таяла на глазах. Как выбираться отсюда – хрен знает. Ленни обещал найти нас, но не пришел. Мы не знали, что делать. Как выбираться отсюда и выберемся ли вообще.

– А зачем память-то мне стирать? – не понимающе всплеснул он руками.

– А если бы мы так и не нашли выход? – тихо спросила Сапфир. – Как бы ты себя чувствовал? Король без королевства. Как бы жил с осознанием того, что бросил друзей, родных и кучу невиновных людей?

Он смотрел на нее тяжелым взглядом. Доля истины в их словах была. Он верил, что они действовали из благих намерений. Но не имели права так поступать. Не имели права лишать его выбора.

– Вы не имели права лишать меня выбора!

– Не имели. – согласилась Изумруд. – Но поступили. И если бы нам пришлось пройти через это вновь, не сомневайся, мы бы поступили так же. Ты прожил шесть беззаботных лет…

– Беззаботных! – вскипел от ярости Киллиан. – Я жил в ночлежках. Питался с помоек. Я не жил! Я волочил существование несколько лет.

– Ах! – саркастически выплюнула Аметист. – Ты всего лишь хлебнул малую часть того, через что проходят другие. Ты родился с золотой ложкой во рту. Жил в роскоши и богатстве дворца. Все твои прихоти исполнялись как по волшебству. И, о боги! Золотому мальчику пришлось ночевать на одном матрасе с бомжами. Какая трагедия.

Аметист тоже начинала закипать, переходя на крик.

– Упрекаешь меня за мое происхождение? – иронично ухмыльнулся он. – Думаешь, моя жизнь во дворце отличалась от твоей? Мы оба, считай, выросли без родителей. Твои погибли на войне, моя мать пала жертвой демонов. А отцу вечно было не до меня. Он всегда находил занятия поинтереснее.

– Может, если бы ты был не таким говнюком, он охотнее проводил с тобой время?

Киллиан и Ами уперлись друг в друга злыми взглядами, когда остальные встревоженно переводили глаза то на одного, то на другого.

– В любом случае, речь сейчас не об этом, – уже спокойнее продолжил Киллиан. – Речь о том, что вы лишили меня воспоминаний о том, кто я есть! Я бы жрал с помойки, спал рядом с бомжами, работал на самых унизительных работах. Но знал, кто я есть! И кто есть вы! Вы лишили меня этой возможности!

– Ой! – махнула Аметист. – Да ладно тебе. Мы и так были все вместе.

Киллиан задумался.

А ведь и правда. С самого начала, как он вышел из больницы, в его жизнь вошла Аметист. Они вместе работали в бойцовском клубе. Затем в его жизни появилась Изумруд, став его напарником в мастерской. А чуть погодя и Рубин. Они влились в его размеренную жизнь естественно и вновь стали неотъемлемой ее частью. Все они продолжали быть рядом. Все… кроме одной.

Тогда он перевел хмурый, как грозовое небо, взгляд на Сапфир.

– А с тобой у нас будет отдельный разговор. Приватный!

Она храбро выстояла его взгляд, с поднятым подбородком и ровной спиной.

– Сколько я спал? Который сейчас час?

– Сейчас вечер, – ответила Изумруд. – Ты проспал несколько часов.

– Я схожу за картой. Завтра с утра мы разделимся на пары и осмотрим местность. – скомандовал он.

Последний раз окинув всех взглядом, он развернулся и пошел в сторону центрального отеля. Услышав за спиной торопливые шаги, он обернулся.

– Генри, ты как? Я никогда не видел тебя таким… – Арчи был встревожен не на шутку.

– Арчи! – Киллиан остановился, положил руки на плечи Арчи и очень медленно, так, чтобы смысл его слов навсегда отпечатался в его голове, сказал: – Я не Генри Стюарт! Меня зовут Киллиан Сазерленд. Ты меня понял?

Арчи лишь молча кивнул. Смотря на широкую спину уходящего друга, начал понимать, что за очень короткий промежуток времени стал относиться к нему по-другому. Да и Генри – теперь Киллиан – стал другим. Более жестким, властным и уверенным.

Генри Стюарт – это имя служило ему долгих шесть лет. Он привык к нему. Сроднился. Но теперь это имя раздражало его. Стало чужим и неудобным. Горьким на вкус. Наконец он вернул себе свое настоящее имя. Свое прошлое. И обязательно вернет себе свое будущее.

– Ну все! – облегченно выдохнула Ами. – Кажется, король окончательно вернулся. Самое сложное позади.

По мрачному виду остальных было видно, что они так не думают. Скорее всего, это затишье перед бурей. Таймаут перед решающей битвой. Особенно для Сапфир.

– Не знаю, как вы, – Ами потрясла ворот белой пляжной рубашки. – А я аж пропотела от страха. Пойду окунусь.

Но как только она сняла рубашку и повернулась спиной, Изумруд резко и с ужасом вздохнула.

– Это что за срань такая?

– Где? – покрутилась возле себя Аметист.

– У тебя на спине?!

– А это! – довольно улыбнулась Ами. – Дракон! Клевый? Набила себе год назад.

На всю спину Аметист красовался разноцветный дракон. Его морда располагалась на правой лопатке, тело, изгибаясь кольцами, проходило по позвоночнику, а тонкий, как у змеи хвост игриво скрывался в шортах.

– Какая уродливая хрень! – Изи сморщила нос. – Что скажет твоя бабушка, когда узнает?!

– Изи, не смей! – предупреждающе погрозила она пальцем. – Ты ничего не расскажешь моей бабушке!

– Ох-хо-хо! – восторженно, потирая руки, закудахтала Изи.

– Еще как расскажу. Я все расскажу твоей бабушке!

И, вооружившись ценной информацией для шантажа, практически вприпрыжку Изумруд направилась к своему бунгало.

– Ах ты ондатра плешивая!

Догнав ее, Ами запрыгнула ей на спину. Визжа во все горло, Изумруд крутилась, чтобы сбросить с себя Аметист.

– Вы что же это, ничего не будете делать? – ужаснулся Арчи.

– Нет! – в один голос ответили Сапфир и Рубин, продолжая потягивать коктейли через трубочку.

– И что же – это нормально?

– Это нормально!

– А если они убьют или покалечат друг друга! – продолжал охать Арчи.

– Кто? Они? – с сарказмом протянула Рубин, а Сапфир лишь иронично фыркнула. – Я тебя умоляю. Устанут, сами расцепятся.

***

На следующий день рано утром Киллиан собрал всех в той же беседке. Раздал карты и принялся за инструктаж.

– Разбиваемся на пары и исследуем пещеры в восточной части острова, – он обвел пальцем на карте радиус местности. – Руби! Ты пойдешь со мной.

– Я пойду с Ами, – выпалил Арчи.

От неожиданности у всех вытянулись лица. Узнав о его симпатии к жгучей брюнетке, ни у кого не было сомнений, что он напросится в пару к ней.

– Кажется, тебя бросили! – наклонившись к Изи, прошептала Аметист.

– Рыдаю в три ручья! Как пережить то такое?! Даже не знаю, – со скучающим видом ответила Изумруд.

– А что мы вообще ищем то? – Ами крутила в руках карту и туристические брошюрки.

– Все, что тебе покажется необычным для этого мира. Или же очень знакомым. Напоминающим дом, – объяснил Киллиан, засовывая сложенную карту в карман бежевых шорт.

Как оказалось, на острове было тьма разнообразных пещер. До темноты они успели исследовать весь восточный берег, но не нашли ничего.

Уставшие, грязные и расстроенные, они вернулись на пляж.

– Как у вас? – Аметист рухнула на мягкие качели рядом с обессиленными Сапфир и Изумруд.

– Да никак, – устало промямлила Изи. – Обошли три пещеры, и все не то.

– И у нас так же.

– А где кудрявое пугало? – Изумруд огляделась по сторонам. – Ты сбросила этот балласт в джунглях.

– А-а-а! – зло протянула Аметист. – Я так и знала, что у тебя романтические чувства к нему. Переживаешь за жениха?

– Очень! – язвительно ответила Изи – Прям сплю и вижу, как эта лохматая чепуха прижмет меня к стене своей грубой силой, срывает одежду и как…

– Ну ты бы попросила, я б тебя давно прижал. – раздался скромный голос позади.

– Твою ж мать! – подпрыгнула на месте Изи. – Ты знала, что он там стоит?!

– Да! – Аметист уже не сдерживала себя в своем истеричном смехе.

– Тебе тоже смешно? – Изумруд возмущенно развернулась к Сапфир.

Та изо всех сил старалась подавить рвущийся наружу смех. Сжав губы и покраснев, она лишь отрицательно покачала головой.

– Да пошли вы! – психанув, Изумруд встала и, как можно громче, потопала к своему домику.

Сдерживать себя уже не было смысла, и Аметист, и Сапфир в волю нахохотались.

Рубин и Киллиан так же вернулись с пустыми руками.

Слыша звуки музыки и веселья, доносившиеся с центрального отеля, Аметист не унималась и ныла, изводя всех, что надо срочно идти туда. Все равно делать нечего. По ночам поисками все-равно не занимаются. Сидеть в бунгало скучно. Надо срочно идти на дискотеку.

Арчи поддержал идею Аметист, и вдвоем им уже проще было уговорить остальных. В конце концов, все сдались.

Вечеринка проходила у огромного бассейна.

Вокруг светли разноцветные фонари, софиты и стробоскопы. Три барных стойки уже были не так забиты народом. Набрав выпивки, люди разбрелись по территории.

Кто-то отплясывал возле диджей-зоны. Кто-то, расположившись на шезлонгах, мило беседовал. К слову, огромные бассейны тоже не пустовали.

Пестрая толпа хаотично двигалась в разных направлениях.

– Как тут круто! – восторгалась Ами.

– Да вообще. Умереть не встать! – иронично ответила Изи с нескрываемой неприязнью, осматриваясь вокруг себя.

– Я в бар! – устало проговорил Киллиан и направился в сторону самой свободной стойки.

– Я тоже, – засеменил за ним Арчи.

На удивление, Изумруд быстро поменяла свое настроение после пары крепких коктейлей. Вместе с Аметист они отплясывали на танцполе, как в последний раз.

– Какие люди! – послышалось у них за спинами.

Щурясь от яркого света, Сапфир пыталась разглядеть в толпе широкую бородатую фигуру.

– Джо, мать твою, Корвин! – взвизгнула Аметист, обнимая широкую фигуру. – Ты какими судьбами тут?

Сапфир вспомнила его. Это тот самый врач, друг Аметист, который приехал помочь, когда Киллиана ранили.

Симпатичный, высокий, с невероятной харизмой. Но Сапфир также заметила его заинтересованный взгляд, который он то и дело бросал в сторону Рубин.

Та смущенно краснела и отводила глаза.

Сапфир даже не знала, радоваться ей или плакать. Ситуация неоднозначная.

– Джо Корвин! В прошлый раз нам так и не удалось познакомиться.

Он протянул руку сначала Изумруд.

– Изи Джонс, – пожала она мощную лапу.

– Фир, – пожала Сапфир в ответ.

– Фир? – удивился он. – Просто Фир?

– Просто Фир, – улыбаясь, подтвердила Сапфир.

Но когда дело дошло до Руби, лицо мужчины сделалось мягким, почти мальчишечьим. Глаза заблестели, а на губах появилась смущенная улыбка.

– Руби Фокс.

– Руби Фокс?! – округлил он глаза в изумлении. – Та самая Руби Фокс?! Хозяйка знаменитого клуба «Рубин»?

– Та самая! – гордо вздернула подбородок Рубин.

– Мадам, я просто обязан угостить вас выпивкой! Не каждый день встретишь такую знаменитость!

И, взяв Руби под локоток, он увел ее в сторону бара. Та, в свою очередь, особо не сопротивлялась.

– Быстренько он ее в оборот взял, – сложив руки на груди, Аметист с недовольством наблюдала за удаляющейся парой. – Казанова хренов.

– Серьезно?! – охнула Изи. – Кабель? Щас мы ему наваляем!

Конкретно захмелевшая Изи засучила рукава и двинулась в сторону Джо.

– Стоять, мой бравый воин! – остановила ее Ами поймав за шиворот. – Нормальный он. Это я так…

– А-а-а! – протянула Изи. – Ну и ладно. Пляшем дальше!

Смеясь до изнеможения, Сапфир поняла, что в этой паре она определенно лишняя. Ретировалась быстро и незаметно.

Подойдя к бару, в котором сидели Киллиан и Арчи, она села так, чтобы ей их было хорошо видно и слышно, но сама при этом оставалась незамеченной.

– Так ты мне расскажешь, что у вас с Сапфир? – допытывал его Арчи.

– Не твое дело, – рыкнул Киллиан.

– Да ладно тебе! – настаивал кудрявый друг. – Я же вижу, как ты на нее смотришь. И как она смотрит на тебя. Между вами искры сыплются, стоит вам встретиться взглядами.

– Угу! – угрюмо буркнул в ответ Киллиан.

– О боже! – послышался восторженный женский визг. – Генри Стюарт! Ты ли это?

Рядом с парнями стояла высокая, эффектная темноволосая девушка. Просканировав ее оценивающим взглядом, Сапфир сделала вывод, что та модель, не иначе.

– Генри, сладкий! – она бесцеремонно обвивала руками его шею. – Вот так встреча!

– Миранда! – рассеянно протянул Арчи, осматриваясь по сторонам. – А ты тут какими судьбами?

– Арчи, милый пупсик! – потрепала она его за щеку.

Девушка была определенно пьяна. Ноги ее не держали совсем. Или как, по мнению Сапфир, можно было объяснить то, что она практически повисла на шее Киллиана.

– Ты очень, очень плохой мальчик, Стюарт! – мурлыкала она, льня к нему всем телом. – Подарил мне самую незабываемую ночь в моей жизни, а на утро испарился, не оставив даже записки.

У Сапфир похолодели руки. «Незабываемая ночь?».

– Миранда, ты пьяна, – улыбнулся Киллиан. – Кажется, тебе пора в кроватку.

– Если только ты меня туда проводишь, – игриво провела она пальчиком по его груди.

Сердце Сапфир от услышанного бухнуло вниз и замерло. Противоречивые чувства, как штормовые волны, плескались в ней. Имела ли она право ревновать и злиться на него? После того что они сделали, разумно ли чувствовать то, что она чувствует?

Но сердце разум не слушало. Оно горело огненной лавой боли. Оно чувствовало себя преданным, растоптанным и разбитым.

В груди так все жгло и болело, словно туда вогнали острое лезвие клинка. А глядя на то, как его рука мирно покоится на ее талии, как он глупо улыбается в то время, как темноволосая девушка шепчет ему что-то на ушко, казалось, что невидимый клинок медленно провернули.

Она медленно встала и вышла из своего укрытия. В то время как он поднес бутылку с пивом к губам, их взгляды встретились. Он замер. Улыбка слетела с губ. А в глазах застыл ужас.

Она медленно обвела пару взглядом. Задержалась на его руке, обнимавшей талию незнакомки.

Девушка, казалось, не заметила его напряжения. Продолжала шарить руками по его груди, шее, поднимаясь и зарываясь пальцами в его волосах.

Зато заметил напряжение Арчи. Проследив за его взглядом, он обернулся и увидел Сапфир.

– Вот дерьмо! – тихо выругался он и двинулся в сторону Сапфир.

Она жестом остановила его, не сводя глаз с Киллиана, которого продолжала обслюнявливать пьяная, полуголая модель.

– Все в порядке! – Сапфир сделала самый непринужденный тон и выдавила из себя самую очаровательную улыбку.

Мать хорошо научила ее прятать чувства за маской вежливости и доброжелательности. Самоконтроль — это ее конек с детства.

Выпрямив спину и вздернув подбородок, Сапфир направилась на танцпол, где все еще прыгали Ами и Изумруд.

Найдя взглядом самого доступного парня, она начала двигаться на танцполе максимально соблазнительно. Бросала кокетливые взгляды в его сторону. Все ее тело манило и призывало к себе. У парня просто не было шансов на сопротивление.

Бросив друзей, он двинулся в сторону Сапфир. Она мило улыбнулась ему, откровенно приглашая составить ей компанию.

Увидев данную картину, Ами и Изи дернулись в их сторону.

– «Все нормально!» – послала им Сапфир.

Те скорчили недовольные мины, но лезть не стали.

– Я Эрик. – представился молодой человек.

Не высокий, чуть выше Сапфир, довольно симпатичный, но не цепляющий взгляд, обычный, светловолосый Эрик был совершенно не в ее вкусе.

– Я Фир! – представилась Сапфир.

– Одна?

– С подругами.

– Ты красивая.

– Спасибо.

Ей не хотелось бесед, не хотелось знакомиться с ним и знать его имя. Она просто хотела заклеить пластырь на свое раненое эго.

Эрик задвигался с Сапфир по танцполу. Она позволила ему больше, чем просто танцевать рядом. Его руки уже в наглую шарили по ее телу, притягивали и прижимали к себе, скользили под майку, гладили спину и плоский животик.

Но когда Эрик остановился, а его глаза расширились от страха, смотря Сапфир за спину, она абсолютно точно знала, кто там стоит.

– Дай угадаю. У меня за спиной огромный, мрачный, темноволосый мужик?

Эрик лишь молча кивнул.

– Не переживай! – отмахнулась она. – Это не со мной! – она говорила достаточно громко, так, чтобы и он мог ее слышать.

Эрик убрал руки от Сапфир, но она вернула их себе на талию.

– Руки убрал от нее! – голос тихий, но такой стальной, что у Эрика застучали зубы.

Сапфир стояла спиной к Киллиану, но по опыту знала, какой ужас он может вызывать у людей одним своим видом.

– Кажется, меня звали друзья. Я… я… я… – в общем, он не знал, что еще придумать и просто сбежал.

Сапфир раздраженно выдохнула, опустила плечи и посмотрела на Ами и Изи, которые смеялись себе в ладошки.

– Че те надо, Сазерленд? – повернувшись к нему лицом, она впилась взглядом в свирепые янтарные глаза.

Весь его вид был до жути страшен. Сложенные на груди руки, широко расставленные ноги. Грудь вздымалась от тяжелого дыхания. Глаза блестели нездоровым блеском. Казалось, еще чуть-чуть, и он начнет извергать пламя.

– Что. Ты. Делаешь? – угрожающе прохрипел он.

– Танцую. А что, не видно?

– Сапфир! – зарычал он и сделал шаг в ее сторону.

– Киллиан! – передразнила она его.

– Ты не в себе. Мы идем домой. – схватив девушку за локоть, он волоком потащил ее с танцпола.

– Фу! – одернула она руку и брезгливо вытерла о свои шорты. – Не трогай меня! Особенно этой рукой! – она указала на руку, которой он обнимал другую женщину.

– Мышонок, ты ревнуешь? – подойдя к ней вплотную, он взял ее за подбородок намеренно другой рукой и заставил посмотреть себе в лицо.

– Что вы, Ваша Милость! – улыбнулась она приторной улыбкой. – Разве я имею на это право?!

– Вот именно! После того, что вы сделали – ты не имеешь на это права.

От злости она сжала челюсть, прекрасно понимая, что от части он прав.

– Скажи мне… – продолжал он, удерживая ее лицо. – А если бы я женился, создал семью, детей. Что бы ты тогда делала?

Резонный вопрос. Что бы она чувствовала, если бы он действительно создал семью в этом мире, как обычный нормальный человек? Ведь именно этого они и хотели: чтобы он продолжал жить нормальной жизнью.

– Как-нибудь бы пережила, – дерзко блеснул она взглядом. – Как и твою первую свадьбу.

Его рот скривился в горькой ухмылке. Оттолкнув ее, он покинул танцпол.

Сапфир повернулась к Изи и Ами. Все это время они наблюдали за ними, ждали, делали ставки, дойдет ли дело до мордобоя. Не дошло… На этот раз.

Увидев ее расстроенное лицо, они скуксили милые мордашки и потянулись к ней обниматься.

Растеряв весь запал и настроение, Сапфир решила вернуться в свой домик. Но стоило ей выйти за территорию отеля, на тускло-освещенную дорожку, как к ней сзади подлетел тот самый Эрик.

Почувствовав, что угроза в виде здоровенного бугая позади, он решил продолжить общение.

– Я смотрю, ты освободилась, – сжимая ее талию прокряхтел он ей в ухо.

– А я смотрю, ты храбрости поднабрался?

– Да, меня просто друзья позвали, – оправдывался он. – Теперь я полностью свободен. Можем продолжить общение.

Сапфир развернулась в кольце его рук и с вежливой улыбкой процедила:

– У меня пропало настроение.

Она попыталась высвободиться, но наглый хлыщ усилил хватку.

– Да ладно тебе, не ломайся. Я же видел, что ты была не против продолжить общение. Может, пойдем ко мне?

– Пошел на хрен смазливый червяк! – возмутилась Сапфир и с легкостью – хотя он упорно сопротивлялся – разжала его тиски и двинулась по аллее.

– Слышь ты, курица! – схватил он ее за запястье. – Ты сама меня провоцировала. Так что или идешь со мной по-хорошему, или…

– Я выбираю по-плохому!

Устало вздохнув, свободной рукой она схватила его руку, что сжимала ее запястье, и с силой вывернула в противоположном направлении. Запястный сустав слегка хрустнул, и, взвыв от боли, Эрик упал на колени.

– Сука, отпусти! Больно!

– Больно? Это хорошо! – нагнувшись к его уху, она прошептала медленно и четко, так, чтобы он запомнил это на всю жизнь. – А теперь слушай сюда, мудила! Даже если женщина тебя провоцирует, это не дает тебе права вести себя по отношению к ней как животное. Умей принимать отказ достойно. Ты меня понял?

Он не отреагировал. Тогда она еще сильнее вывернула ему руку.

– Да понял, понял я! – заверещал он.

– Хорошо! А теперь вали в ту вонючую дыру, откуда выполз.

Держась за больную руку, Эрик посеменил в направлении отеля.

Зайдя в свой домик, даже не включая свет, она сразу почувствовала его. Но еще пару безопасных для себя минут делала вид, что не знает о его присутствии.

В полной темноте Сапфир подошла к комоду и включила ночник. Она стояла к нему спиной, а он сидел в кресле и сверлил ее взглядом.

– Что ты тут делаешь? – не оборачиваясь, спросила она, когда его прожигающий взгляд стал совсем невыносимым.

– Натанцевалась? – проигнорировал он ее вопрос.

– Зачем ты пришел?

– Думаю, пришла пора нам поговорить и все выяснить. Только я не намерен говорить с твоей спиной. Поверни ко мне свое милое личико.

Сапфир подчинилась.

Он сидел в кресле, широко расставив ноги. Одна рука лежала на подлокотнике, другая свисала, держа полупустую бутылку пива. В черных штанах и черной футболке он казался еще больше и страшнее.

– Говори, – прочистив горло, произнесла она тихим голосом.

– Почему ты бросила меня? – в его голосе сквозила неприкрытая обида.

– Я не бросала. Я уехала искать выход отсюда, – всплеснула она руками, прекрасно зная, что он имеет право на обиду.

– Почему ты? Почему не Изи? Не Руби или Ами. Почему ты?

Они долго смотрели друг на друга.

– Хочешь правду? – присела она на край кровати, подогнув под себя одну ногу.

– Только ее и хочу, – пожал он плечами, отпивая добротный глоток из бутылки.

– Я испугалась. Испугалась того, что, оставшись, поддамся искушению. А когда поддамся искушению, то не захочу уже больше ничего другого.

– Ты трусливо сбежала, лишив нас потенциального шанса на счастье.

– Счастье? – возмутилась она. – О каком счастье ты говоришь, Киллиан? Мы в чужом мире. Живем чужими жизнями. О каком счастье ты говоришь?

– Да мне плевать, в каком мы мире! И ты прекрасно это знаешь! Мне не важен мир, статус и образ жизни, если рядом есть ты. А вы приволокли меня сюда, бросили в этой вонючей дыре, лишили воспоминаний и права на выбор.

– Тебя никто не бросал!

– Ты бросила! Ты – Анабель фон Эллингтон – бросила меня.

– Я Сапфир.

– Да какая разница! Ты – это ты!

Разговор начинал накаляться, и они оба перешли на крик.

– Хорошо. Вот скажи мне! Что было бы, если бы я осталась?

– Мы были бы вместе.

– Хорошо. А дальше?

– Что дальше? – он искренне не понимал куда она ведет.

– Что было бы дальше, когда нам пришлось возвращаться?

Он молчал.

– Ты знаешь, что было бы, – она сощурила глаза от гнева. – И ты, и я снова оказались бы в гиене огненной. Нам снова пришлось бы пройти через весь тот ад, когда не можешь поцеловать, обнять, да даже просто коснуться без последствий!

– Я бы нашел выход! – вскочил он с кресла.

– Нет такого выхода! Перестань себя обманывать!

Размахнувшись, в сердцах, он швырнул бутылку в стену. Просвистев в миллиметре от головы Сапфир, та впечаталась в стену за ее спиной.

Она испугалась. Он испугался тоже. Испугался себя и того, что вновь чуть не навредил ей.

– Ты пьян! Я не буду разговаривать с тобой в таком тоне.

Она направилась к выходу. Выгнать его она не могла физически. Оставалось только уйти самой.

Сапфир уже вышла на улицу и сбежала по крыльцу, когда он крикнул ей вдогонку:

– Опять трусливо сбегаешь?

– Что ты хочешь от меня? – она устало повернулась к нему и уперлась носом в широкую грудь.

– Хочешь знать, что было бы, когда мы вернулись домой? – он зло смотрел на нее. – Если было бы надо, мы бы не вернулись домой!

– Что ты несешь?! – в ужасе отшатнулась она.

В своих спорах они совершенно не заметили, что ругались на улице при целой толпе свидетелей.

Ами и Изи, обнявшись, шли в обнимку, шатаясь и припевая. Впереди них шел Арчи, приплясывая под их песнопения. Позади всех шли Руби и Джо, который вызвался проводить новую знакомую. Они шли так близко, что их руки случайно соприкасались, отчего Руби становилось неловко, и она бросала на Джо смущенные взгляды. Вся процессия резко остановилась, стоило им заметить ругающуюся парочку.

– Я в сотый раз говорю тебе, что пожертвовал бы всем ради тебя. Если бы было так нужно, я не вернулся бы на Эльтан.

– Не вернулся?! – иронично ухмыльнулась она, – Скажи это им! – она указала в сторону зевак. – Скажи, что из-за твоей слабости и эгоизма они больше никогда не увидят родных и близких. А как на счет тех, кто остался там? На них тоже плевать? На тысячи невинных людей? Они тоже должны стать жертвой твоей слабости.

Киллиан понимал, что она права. Но в этот момент его сердце было другого мнения. Обида на нее сидела очень глубоко, как заноза. Зудела, болела и причиняла жуткий дискомфорт.

– Я клялся, что найду тебя в любом мире! Помнишь? – зажав ее голову между ладоней, он тряс ее и буквально выкрикивал каждое слово ей в лицо. – И я держал слово! Даже не помня себя, я помнил ТЕБЯ. Каждую ночь ты приходила ко мне во снах. Я искал тебя в каждой проходящей мимо блондинке. А от запаха карамели и клубники у меня сносило голову.

– Оу! – выдавила она. – То-то я смотрю, твоя подружка не очень была похожа на блондинку.

– Ты не имеешь права так говорить! – тряс он пальцем перед ее носом. – Если бы я знал, что ты действительно реальна, а не плод моего воображения… я бы никогда… – он осекся, переводя дух. – Я искал тебя в то время, когда ты бежала от меня!

С огромной горечью в голосе он проговорил последнее предложение и отступил на два шага назад.

– Ты вообще любила меня? – он болезненно поморщился, как от удара. – Любила меня по-настоящему? Потому что мне кажется, что нет.

– Как ты смеешь такое говорить? – задохнулась Сапфир. – Как ты смеешь? После всего, через что мне пришлось пройти?!

Ее глаза расширились от ужаса, его слова резали больнее ножа. Он действительно верил в то, что говорил? Спустя столько времени, столько вынесенной боли и жертв он продолжал сомневаться в ней.

Взглянув друг на друга в последний раз: она с ужасом, он с обидой, и оба с болью во взглядах, отвернулись друг от друга и пошли в противоположных направлениях.

И снова жизнь разводит их в разные стороны. Дает крохотную надежду на счастье, а затем сыплет сверху гору горького пепла.

– Он не справедлив! – взорвалась праведным гневом Рубин. – Он не может так говорить! Он не знает…!

Сорвавшись с места, она побежала по его следам.

– Руби, может, не надо?! – неуверенно попыталась остановить ее Ами.

– Очень даже надо! – крикнула она через плечо. – Пусть увидит все сам!

Она ворвалась в его домик без стука. Как огненный вихрь. Пылая праведным гневом и яростью.

– Вот не надо сейчас, Руби! – предостерегающе рыкнул он. – Ты даже не представляешь, в каком я настроении.

– О-о-о! Это ты не представляешь, в каком Я настроении! – сложила она на груди руки сверкая бордовыми глазами. – Ты не справедлив к ней. Ужасно не справедлив!

– Она бросила меня! Уехала! Оставила одного. Хотя могла быть рядом.

– Она никогда тебя не бросала! Она только и делала, что спасала тебя всю дорогу. Спасала твою жизнь, твое душевное равновесие, твою совесть! Жертвуя собой, она спасала тебя, и поверь мне, не один раз!

– Что бы ты сейчас ни сказала, это не изменит того факта…

– Я не буду тебе ничего говорить, я тебе покажу!

Она бросилась, как кобра. Схватила его за предплечье и показала ему день его свадьбы. Показала причину, по которой они тогда исчезли.

Ее воспоминания стали его воспоминаниями. Он видел, как Сапфир стоит на обрыве водопада в критической близости от пропасти, готовая прыгать. Как кричит и ругается с небом. Разряды молний, стремящихся к ней через барьер Аметист.

Рубин пропустила через него те эмоции, которые чувствовала Сапфир: ее боль, слезы, отчаяние и угасающее пламя жизни. Заставила его почувствовать весь тот ужас, который они все испытали, когда она решила свести счеты с жизнью.

Отдала ему всю ее боль, которая мучила ее с самого момента трансформации и усилилась многократно после его свадьбы.

Она показала ему момент, когда Сапфир чуть не погибла, вливая в него свою жизненную силу. Отдала почти все, лишь бы он жил, оставив себе ровно столько, чтобы была возможность хотя бы просто подняться на ноги.

А когда Рубин отпустила его и вернула в реальность, его лицо было мокрым, зрачки сужены от ужаса, дыхание частое и прерывистое. Упав на колени, он схватился за грудь и болезненно сморщился.

– Почему? – промычал он через боль. – Почему вы мне не рассказали?

– А что бы это изменило? – пожала она плечами, осуждающе глядя на него сверху вниз. – Ты бы стал меньше сомневаться в ее чувствах к себе?

И с чувством выполненного долга Рубин вышла из его бунгало, оставив наедине с собой, душевными муками и совестью.

***

Кое-как ему удалось заснуть той ночью. Но стоило первым лучам солнца взойти, как его разбудили кошмары. Уже новые кошмары. В них он видел, как Сапфир дважды побывала на краю смерти, и все из-за него.

Мучаясь от похмелья и головной боли, он с отвращением к себе вспоминал свои злые, ядовитые слова, сказанные ей накануне. Он чувствовал острую необходимость найти ее и извиниться. Готов был молить о прощении, если будет нужно.

Но также он очень хорошо знал свою Сапфир. Знал, что теперь к ней будет очень сложно подобраться. И был прав. Она демонстративно избегала его весь день. Стоило ему сесть за стол – она тут же вставала и уходила. Он выходил из своего домика – она заходила. Он шел к океану – она бежала с пляжа, словно за ней гналась стая диких собак.

После завтрака они, разбившись на те же пары, исследовали южную и западную часть острова. И опять неудача.

В каждой пещере они находили бессмысленные наскальные рисунки, и пришли к выводу, что это дело рук местных для привлечения туристов. Ведь ничего похожего на Эльтан в них не было.

– Осталась только северная часть острова, – вглядываясь в буклет угрюмо проговорила Рубин. – Что будет, если мы и там ничего не найдем?

– Будем искать по новой, – пожала плечами Аметист. – Возможно мы что-то упустили.

– А возможно, я ошиблась, и все зря, – уставившись на волны океана, промямлила Сапфир.

Изумруд, Рубин и Аметист переглянулись встревоженными взглядами.

– Ты? Ошиблась? – нервно хихикнула Аметист. – Да ты умнее всех нас вместе взятых. В твоей голове находится столько информации, сколько в Хрустальной Башне отродясь не было.

Сапфир проигнорировала комплимент, продолжая смотреть на волны.

– А может быть, это вовсе и не пещера? – пробубнил Арчи с полным ртом ветчины и яичницы. – Может, это что-то другое?

– Что, например? – Изи впервые смотрел на него с интересом, так что бедный Арчи подавился.

– Может, равнина или что-то в джунглях… например какой-нибудь алтарь.

– А и правда… – повернулась Изумруд к остальным. – Почему мы ищем какую-то загадочную пещеру?

Рубин начала копошиться в ворохе туристических буклетов, надеясь найти там что-то полезное.

Сапфир резко вскочила со своего места с твердым намерением покинуть беседку. Для всех это послужило сигналом, что король где-то рядом.

– Поговори со мной. Прошу! – поймал он ее за запястье на подлете к ее бунгало.

– О чем? – поджала она губы. – Ты еще не все ядовитые слова мне выплюнул? Не договорил? Что-то осталось?

– Не надо так, – он смотрел на нее виновато и так по-щенячьи преданно.

– А как надо? – дернула она свою руку, но он не отпустил.

– Я был не прав. Я хочу извиниться.

– Засунь свои извинения себе в жопу! – выдернув все-таки руку, она начала подниматься по ступенькам, но опомнилась и развернулась. – Ваша Милость, – сделала она короткий, показной реверанс.

– Стерва мстительная! – выплюнул он ей в спину.

– Подавись! – не оборачиваясь, она послала ему средний палец через плечо.

– Сапфир! – грозно окрикнул он ее. – Ты же помнишь, какое наказание за использование данного жеста?

– Только попробуй! – зло зашипела она и ощетинилась, как кошка, готовая защищаться.

Киллиан с легкостью сдернул ее с крыльца, и они сошлись в злом поединке. Били друг друга наотмашь. Давали волю всей обиде, ярости и злости, накопленной за много лет. Не остановились даже на первой пролитой крови. Продолжали свирепо молотить друг друга.

Изи и Руби невозмутимо перебирали буклеты. Аметист, подставив лицо солнцу, наслаждалась теплом. И только Арчи находился в панике.

– Вы и теперь ничего не сделаете? – нервно ерзал он на своем месте.

Рубин лениво посмотрела на дерущихся поверх буклета, когда услышала глухой хлопок (Киллиан приложил Сапфир со всего маха спиной о ступеньки).

– Шутишь? Я туда даже не сунусь.

– И я, – отозвалась Изи.

– И я, – поддержала Ами.

– Но они же убьют друг друга! – не на шутку паниковал Арчи. – И он же король. Разве так можно с королем?

– А у них по-другому не получается, – хихикнула Изи.

– Это у них такие игры… не добрачные, – добавила Ами.

Все втроем переглянулись и громко хрюкнули от смеха.

Арчи был в самом настоящем шоке. Сначала Ами с Изи дерутся, как уличные кошки. Теперь эти… такой свирепости он не видел даже в бойцовском клубе без правил. А самое ужасное, что для всех вокруг это казалось абсолютной нормой.

Арчи вышел из своих размышлений, услышав яростный крик боли. Киллиан, держась за кровоточащий нос, метнулся в сторону Сапфир. Подхватив ее под колени, он поднял ее в воздух и с силой бросил спиной на песок.

– Странные вы, конечно, все, – пробурчал он. – Чокнутые.

– Эх! – с ностальгической улыбкой выдохнула Аметист. – Ты даже не представляешь, на сколько.

Глава 12

Поздно вечером, Сапфир сидела на пляже окруженная лунным светом и шумом волн. Задумчиво просеивая белый песок сквозь пальцы, краем уха, прислушивалась к приглушенным голосам сзади.

Джо, пришедший якобы навестить Киллиана и проверить его раны, громко сетовал на то, что тот пренебрег его рекомендациями и отправился в путешествие.

– Стюарт! – недовольно отчитывал он его. – Я тебя для чего штопал, чтобы ты инфекцию подцепил?

– Угомонись, Корвин! – отмахнулся тот. – Все зажило.

Видимо, Киллиан продемонстрировал свой живот, потому что Джо громко и удивленно присвистнул.

– Слушай, а можно я по тебе диссертацию напишу? Это же феноменальная регенерация!

– Я тебе что, подопытный кролик? – огрызнулся Киллиан.

Они разговаривали и спорили еще о чем-то, но Сапфир их уже не слушала. Запустив пальцы в песок, она попыталась дотянуться до сердца острова. Почувствовать его. Попросить о помощи.

Ей уже почти удалось создать тонкую, еле ощутимую ниточку связи, как ее отвлекли.

– Привет.

Присев рядом с ней на песок, кучерявая шевелюра Арчи смешно закачалась. Его волосы были такими густыми и бесформенными, что больше походили на парик.

– Привет, – отозвалась Сапфир, пытаясь выдавить из себя дружелюбную улыбку.

– Ты отлично дерешься.

– О! Спасибо, – смущенно улыбнулась она.

– Нет, правда, – настаивал Арчи. – Я видел, как Генри… Киллиан дрался в бойцовском клубе, но никогда не видел, чтобы его трепали так… Ты сбила с него много спеси.

Сапфир горько хмыкнула.

– У меня было в этом очень много практики.

– А вы давно знакомы?

– Давно.

Сапфир ответила коротко, но по любопытному взгляду Арчи поняла, что тот не удовлетворен ответом. Тогда она решила рассказать ему.

– Мне было семнадцать, когда мой отец, король Маннула Линфорд, и отец Киллиана, король Келсей, заключили брачный договор. И тогда я приехала на Эльтан в качестве невесты Киллиана.

– Так ты принцесса? – изумился Арчи.

– Была. Да.

– И что дальше? – Арчи поудобнее устроился в ожидании умопомрачительного рассказа. – Киллиан, небось, сразу в тебя влюбился. Ты такая красивая.

Сапфир громко и задорно рассмеялась.

– Нет, Арчи. Он возненавидел меня лютой ненавистью. Видите ли, его заставили. Изводил меня, донимал, пакостничал. Знаешь, что он однажды сделал? – Арчи лишь вопросительно кивнул. – Он добавил мне в крем для лица средство для депиляции. И у меня выпали все волосы на лице.

– Не может быть! – охнул в ужасе Арчи. – А ты что?

– А я напоила его седативными и сделала макияж несмываемой косметикой. И он так проходил целый день.

Арчи закатился в истерическом смехе.

– Да вы друг друга стоите, – вытирая слезы смеха, протянул он.

– Нам так все говорили.

– И что же потом? – Арчи вмиг сделался серьезным. – Я же вижу, что он без ума от тебя. Он не на кого так не смотрел, как на тебя. Ты снилась ему каждую ночь.

Арчи понизил голос до шепота, словно рассказывал самую страшную тайну мира. Однажды, под хмельной мухой Киллиан поделился с Арчи своими сновидениями о загадочной синеглазой блондинке.

– А потом я поняла, что люблю его. Люблю как солнце, как воду и воздух. Что больше не смогу и не хочу без него.

– А он?

– А он признался мне первым.

– О-о-о! – мечтательно протянул Арчи.

– А потом я обратилась. И это стал самый печальный день в нашей жизни. На этом история нашей любви закончилась, едва успев начаться.

Она грустным взглядом посмотрела на отражение луны в воде.

– Но почему? – нахмурился парень.

– Потому что магия запрещает отношения. Запрещает любовь и семью Стражам.

– Почему? – не унимался кудрявый.

– Арчи, кого в случае опасности ты станешь спасать первым? Своих любимых или начальника?

Арчи задумался. А затем его лицо вытянулось.

– Вот-вот. В приоритете всегда безопасность и жизнь короля. Мы его Стражи. Связанны с ним душой, телом и даже жизнью. По этому каждому новому королю своя четверка.

– И вы больше никогда…

– Нет. Мы больше никогда не сможем быть вместе.

– Это так печально… Но король же должен… – Арчи осекся, понимая, что ступает на зыбкую почву. Но Сапфир казалась ему самой открытой и дружелюбной.

– Королю нужна королева, да, – закончила за него Сапфир. – И он женился. А она оказалась предательницей. Впустила врага. Вторжение. Битва – и мы тут.

Она рассказывала об этом так просто, словно не испытывала от всех этих событий никаких эмоциональных и физических потрясений.

– Как ты это пережила? – после долгого молчания поинтересовался он.

Сапфир посмотрела на него и вспомнила тот кошмар, который пережила. Вспомнила, как стояла на обрыве водопада в полном отчаянии и с твердым намерением прыгнуть. Она просто хотела, чтобы все закончилось. Что бы боль ушла. Тоска ушла. Чтобы тот клинок, что торчал у нее в груди, наконец сделал свое дело и остановил ее сердце.

И если бы не девочки, она уже не сидела бы сейчас здесь. Не смотрела в эти огромные, доверчивые глаза кудрявого парня.

– Мне было… не просто это пережить. Но у меня были девочки. Они мне помогли, и вместе мы справились.

Арчи притих, задумался и обмяк. Казалось, ему тоже есть чем поделиться. Сапфир долго смотрела на него, ждала, не торопила. Она чувствовала, как в нем идет борьба. Он хотел ей довериться, но что-то останавливало его.

– Я, наверное, пойду.

Когда он поднялся и отряхнул шорты от песка, Сапфир остановила его.

– Арчи. – он опустил на нее растерянные взгляд. – Спасибо, что был с ним все это время. Ты настоящий друг.

Смущенно улыбнувшись, он побрел в свой домик.

Сапфир продолжила сидеть на пляже и прислушиваться к шепоту океана. Легкий ветер раздувал ее волосы, а соленые капли воды брызгали на лицо.

Сосредоточившись, она услышала сквозь ветер легкий, почти неуловимый шепот. Словно кто-то звал ее.

Она опять положила ладони на землю в желании установить связь с островом. В этом мире не было магии, а та, что они принесли с собой, работала не так, как в их мире. Но попробовать стоило.

Она протянула нить туда, где билось сердце этого потрясающего места. Попыталась стать его частью, продолжением.

После долгих и упорных минут она начала слышать. Слышать шелест листьев джунглей, пение ночных птиц, стрекот жучков. Почувствовала, как ее омывают волны, словно она была берегом.

И увидела дорогу. Заросшую, еле заметную маленькую тропку, что вела к скале. Затем каменные порожки, ведущие вниз. Огромная пещера и озеро.

Открыв глаза, она рванула с места как чумная. Воспоминания были свежими, она помнила каждую неприметную деталь, ведущую к тому месту. Сквозь темноту она пробиралась через джунгли к высокой скале.

Листья и ветки хлестали ее по лицу, но она не обращала на боль никакого внимания. Все ее нутро было настроено туда, куда ее звал остров. Он не спроста показал ей это озеро, она верила, что там скрывается что-то очень важное для нее.

Дойдя до скалы, заросшей плющом и лианами, она начала судорожно шарить руками по стене, пока не почувствовала пустоту. Отодвинув растения максимально аккуратно, так, чтобы не повредить ни одного листочка, она просочилась внутрь и оказалась в темном туннеле.

Пошарив по карманам шорт, она нашла в них старую зажигалку. Чиркнув ею она переместила маленькое пламя себе на ладонь и приумножила его. Шарик огня хорошо освещал темный туннель, и она безопасно ступала по каменным ступеням вниз.

Сойдя с последней ступеньки, Сапфир ахнула от удивления и восторга.

Огромное подземное озеро. Кристально чистая вода. Поросший мхом берег. Множество всевозможных каменных валунов как в самой воде, так и по пространству пещеры.

Подняв голову, она увидела на потолке отверстие, через которое на озеро светила почти полная луна и бриллиантовые звезды.

Погасив пламя, Сапфир подошла поближе к воде. Присев на корточки, она потрогала ее. Та оказалась теплее парного молока. Не сдержав соблазна, Сапфир наспех огляделась по сторонам, скинула с себя одежду и, полностью обнаженная, нырнула под воду.

Она была отличным пловцом и могла по долгу задерживать дыхание под водой. А когда вынырнула, смахнула с лица капли воды, и отжав волосы остолбенела.

Она услышала его запах, почувствовала жар его тела в опасной близости. Ей не требовалось поворачиваться, чтобы знать, что он стоит у нее за спиной. Но вопреки интуиции она сделала шаг назад и уперлась спиной во что-то твердое и теплое. И Сапфир совершенно точно знала, это что-то – Киллиан Сазерленд.

***

Увидев, как она удалилась на пляж, сидя в полном одиночестве, Киллиан не выпускал ее из виду ни на секунду. Даже после короткого визита Джо, который якобы пришел отчитать его за опрометчивость, а в итоге хитрый лис увел на свидание Рубин, Киллиан следил за ней.

Видел, как она зарывается в песок пальцами. Как потом беседовала с Арчи. А после того, как Арчи ушел, сам хотел подойти к ней. После вечерней перепалки у нее вряд ли осталось много сил для второго раунда, и была высока вероятность на нормальный, цивилизованный разговор.

Но стоило ему сделать шаг в ее сторону, как Сапфир подскочила и понеслась сломя голову вглубь джунглей. Бежала так, что он еле догнал ее. Затем чуть не свернул себе шею на темной лестнице, пытаясь спуститюся по ней в полной темноте. А увидев, куда она в итоге его привела, обомлел не меньше, чем Сапфир.

Спрятавшись за высоким валуном, Киллиан продолжал тайно наблюдать за ней.

– «Возвращаюсь к старым добрым привычкам», – хмыкнул он про себя.

Опять шпионил, опять наблюдал из-за укрытия и опять… застал ее обнаженной.

Все его тело застыло в нервном напряжении, как только она медленно начала снимать с себя вещи.

Сначала пляжная рубашка оголила упругие пышные груди и плоский животик. Затем на мох полетели шорты, обнажая покатые бедра. А затем и белье. И вот она, абсолютно нагая, заходит в воду, с наслаждением давая озеру поглотить себя.

В этот момент Киллиан десятикратно пожалел, что он не вода. Что это не он обнимает ее за округлые бедра. Не он поглощает в себя миллиметр за миллиметром ее стройное, шелковистое тело.

А когда она нырнула, Киллиан понял, что это его шанс. На ходу он срывал с себя одежду, стараясь не терять драгоценных секунд, и забежал торопливо в воду.

А когда она вынырнула перед ним, ему потребовалось титанических усилий, чтобы не сгрести ее в охапку, не отнести на берег и не овладеть каждой ее частичкой.

Но он ждал. Ждал, когда она сама шагнет к нему в руки, как много лет назад. Ему нужно было ее добровольное и безоговорочное согласие и доверие.

Почувствовав его у себя за спиной, Сапфир моментально отстранилась и развернулась лицом. Весь ее внешний вид говорил о том, что она, мягко говоря, не довольна его присутствием.

Полностью погруженная под воду, из которой было видно только голову и обнаженные плечи, она не была уверена в том, что прозрачная вода хоть сколько-то скрывает ее наготу.

– Как ты меня нашел?

– Я шел за тобой, – он любовался ее пышными черными ресницами, на которых блестели капельки воды, и совершенно игнорировал свирепый взгляд синих глаз.

– Зачем?

– Я все еще хотел поговорить.

– Уходи!

Выставив руки вперед, она создала небольшую волну, которая оттеснила его на два шага назад. Но он лишь нагло ухмыльнулся и приблизился на три шага.

Ей пришлось отступить.

– Я не уйду, пока ты меня не выслушаешь.

– Уходи!

Она вновь оттолкнула его волной, но он упорно приближался, оттесняя ее к огромному валуну, стоящему в воде.

– Прости меня! – наступал он. – Руби показала мне…

– Руби не имела права ничего тебе показывать, – оборвала она его. – Это мои воспоминания. Это моя боль. Это мое дело.

– Нет, Мышонок. Это НАШЕ дело.

– Не подходи!

Сапфир вновь и вновь отталкивала его от себя волнами, а он упорно приближался. Она не могла допустить, чтобы он подошел близко, иначе… Иначе она сдастся. Слишком скучала, слишком желала, слишком любила. Все слишком…, чтобы сопротивляться ему.

А когда поняла, что отступать некуда и за спиной огромный камень, вода разделяющая их, начала бурлить со страшной силой. Как кипяток в чайнике, плескалась, пузырилась и угрожающе шипела.

Увидев это, Киллиан лишь иронично приподнял брови, криво улыбнулся и вошел в бурлящий поток.

– Если хочешь меня остановить, придется придумать что-нибудь посерьезнее этих бульбушек.

Киллиан с легкостью преодолел преграду и уперся обеими руками о валун, заключая Сапфир в ловушку.

– Я сожалею о том, что я сказал, – наклонился он к ней так, чтобы их глаза были на одном уровне. – Я сказал это на эмоциях, от обиды, в порыве гнева. И пожалел бы о них, даже если Рубин не показала мне…

Сапфир молча слушала. Вжавшись в камень, почти не дыша, она жадно впитывала его признания, смотря в янтарные глаза.

– Я испугался, Мышонок. Ведь я всегда сомневался в том, что достоин тебя. Считал, что просто не достоин твоей любви, – наклонившись еще ниже, он провел носом от ее плеча через впадинку к шее. – Боялся, что однажды ты поймешь это и разлюбишь меня. Бросишь. Уйдешь и забудешь все, что между нами было.

Сапфир не выдержала. Слезы жгучим потоком хлынули из глаз. Грудь ходила ходуном от подкатывающих рыданий.

– Я так скучала по тебе! Так скучала! – она потерлась щекой о его жесткую щетину. – Это не правда… Я всегда любила тебя. И буду любить, пока я жива. Ты слышишь? Слышишь?!

Ее уже трясло от переизбытка эмоций, но он удерживал себя от того, чтобы не заключить ее в свои объятия, утешить, успокоить, подарить чувство безопасности.

– Скажи, что ты меня слышишь, Киллиан?! Скажи, что веришь мне?! Я так сильно тебя люблю. Я не бросала тебя. Я хотела остаться… Но я не могла. Не могла пожертвовать тысячами жизней. Понимаешь?

– Я понимаю, – его голос был глубоким, бархатным, успокаивающим. Он слизывал с ее лица каждую слезинку, а она с блаженством и наслаждением подставляла свое лицо для его поцелуев. – Ты все сделала правильно. Я ни в чем тебя не виню. Даже зная о том, что сам бы не задумываясь пожертвовал этими жизнями ради нас. Но ты не я, и я люблю тебя именно такой, какая ты есть. За то, что ты такая есть.

Сапфир уткнулась в его широкую грудь и обняла за талию. А почувствовав, как его сильные теплые руки накрывают ее плечи, по телу прошла приятная горячая дрожь.

Когда Киллиан провел рукой вдоль ее позвоночника, дрожь усилилась, и с губ слетел тихий, но такой глубокий стон.

Ее обнаженное тело прижималось к нему. Он чувствовал ее кожей, ощущал ее дыхание на своей груди. Желал ее, горел изнутри, но осторожничал.

Отстранив Сапфир от себя, Киллиан отодвинул медальон и нежно провел пальцем по шраму на груди – свидетельству их запретной близости.

Она с мольбой и страхом смотрела на него, боялась, что он вновь развернется и уйдет, оставит ее одну. Но он не ушел. Зажав в ладони ее медальон на случай, если тот начнет накаляться, он намотал на кулак цепь, и притянув ее к себе, жадно впился в ее губы.

Обняв его за широкие плечи, по которым так скучала, Сапфир отвечала ему поцелуями с удвоенной силой, страстью и любовью.

Свободной рукой Киллиан приподнял ее за талию, и Сапфир обвила его ногами, теснее прижимаясь всем телом к нему. Оторвавшись от ее губ, он спустился к шее. Целуя пульсирующую жилку, покусывая ямочку на шее, он ждал, когда медальон начнет гореть. Но этого не произошло ни через минуту, ни через две, ни через пять.

Тогда, осмелев, он отпустил амулет. Крепко прижав к себе любимую женщину, он начал выходить с ней из воды. Уложив на мягкий мох, что расстилался по всему берегу озера, Киллиан устроился между ее бедер. И впервые за долгое время почувствовал себя на своем месте, почувствовал себя дома.

Целуя каждый сантиметр ее кожи, сжимая пышную грудь и вдыхая ее запах, он впервые осознал, как на самом деле сильно скучал по ней. Он ласкал ее, и ему все равно было этого мало. Он не мог насытиться ею.

Сапфир с упоением зарывалась в его густые темные волосы, скользила пальцами по бугристым мышцам, с наслаждением ощущала на себе тяжесть его тела. Кожа распалялась с каждой секундой, но не из-за медальона, а из-за его поцелуев.

Ему было уже откровенно больно сдерживать свое желание, но торопиться он не спешил, хотел как можно дольше насладиться ею, впитать в себя ее тихие стоны, чувствовать на себе ее нежные прикосновения.

Заметив болезненное выражение, Сапфир взяла его лицо в свои ладони.

– Люби меня, – попросила она шепотом.

Она уже и сама была не в силах выдерживать того болезненного томления, что разливалось внизу живота и концентрировалось между бедер. Словно сжатая пружина, ее тело требовало освобождения.

– Люби меня, – повторила она, увидев его замешательство.

И он сдался.

Почувствовав, как внизу в нее упирается что-то твердое и горячее, прорываясь глубже и глубже, она задрожала и поддалась ему навстречу. А когда он вошел в нее полностью, то с громким стоном рухнул на предплечья, уткнувшись носом ей в шею.

От томления и желания Сапфир начала тихонько ерзать под ним.

– Т-с-с-с! – зашипел он, целуя ее в висок и приглаживая золотистые локоны. – Потерпи. Я слишком соскучился по тебе. И если ты продолжишь ерзать, я закончу быстрее, чем ты успеешь охнуть.

– Думаешь, я продержусь дольше твоего? – хихикнув, Сапфир обвила его ногами, заставляя глубже погрузиться в себя.

Она хотела шевелиться под ним, требовала трения. Она уже была готова взорваться на миллион осколков, стоило ему сделать пару толчков. И ее нервозность нарастала от его бездействия.

Тогда, зажав его бедро ногой, Сапфир с легкостью перекинула его обмякшее тело и уселась сверху.

– Мышонок! – застонал он, выгибаясь. – Нет-нет-нет!

– Да! – стонала она в ответ.

Откинув назад голову, она яростно двигала бедрами, приближая себя к оргазму. Киллиан рычал и жмурился от болезненного наслаждения, пытаясь сдерживать себя как можно дольше.

Когда крики Сапфир стали более громкими и протяжными, он схватил ее за талию и с силой начал насаживать на себя. Громко вскрикнув, она выгнулась дугой, и тело сотрясалось сладкими спазмами. Ее стенки сжались тесно, так сдавливая его член, что Киллиан просто не в силах был сдерживать себя. И в такт Сапфир он застонал, зажмурился и излился в нее.

Упав ему на грудь, Сапфир долго приходила в себя. Выравнивала дыхание и фокусировала сознание.

– Ты нетерпеливая, неугомонная и абсолютно непослушная, – пробурчал он ей в макушку, когда более-менее пришел в себя.

– Не правда, – примирительно поцеловала она его в грудь.

Он все еще находился в ней, и она не хотела его выпускать. Поэтому как можно медленнее подняла голову и посмотрела ему в лицо.

Он был такой же. Как много лет назад. Когда она вот так в последний раз лежала на нем и смотрела в теплые глаза цвета меда. Он так же улыбался своей очаровательной, искренней улыбкой с удлиненными клыками. Также ласкал ее взглядом. Его руки покоились у нее на талии, нежно поглаживали, спускаясь к бедрам. Все было также, но разница между тем и этим моментом – в очень многих годах и очень многих событиях.

– О чем думаешь? – спросил он, увидев ее задумчивый взгляд, блуждающий по его лицу.

– Что ты совсем не изменился.

– С каких пор?

– С того последнего раза, когда был подо мной в точно такой же позе, – на ее лице расползлась широкая, игривая улыбка.

Подняв руку, Киллиан нежно погладил ее по щеке, смотря глазами, полными восторга. И Сапфир почувствовала, как в ней вновь начала наливаться его сила.

– Ой! – притворно округлила она глаза.

– Что такое? – подыграл он ей.

– Там что-то…

– Что?

– Ты знаешь что! – игриво возмутилась она.

– Нет.

– Киллиан!

Он замычал от удовольствия. За шесть лет, в течение которых он слышал от окружающих, как те обращались к нему чужим именем, правильное имя с ее губ звучало словно мед. Вытекало так мелодично и естественно, лаская не только слух, но и сердце.

– Второй раунд, принцесса, – в одну секунду он перевернул ее под себя.

Киллиан любил ее еще много раз, утоляя свою жажду и потребность в ней, сдерживаемую многие годы. Любил то жестко, резко, грубо и ненасытно, давая волю своей тьме, которая скучала по ней не меньше его. Подавляя и подчиняя себе каждую клеточку ее тела и каждую частичку ее сознания. А затем его агрессия сменялась на нежные, мучительно томные ласки. Умоляющие любить и принять себя, и позволить ему любить ее.

Насытившись друг другом, они обессиленно продолжали лежать на мягком влажном мху под лунным светом. Сапфир лежала между его бедер, нежно водя пальчиком и целуя каждый шрам на его теле.

Совсем разомлевший от ласк, Киллиан довольно жмурился и играл с ее волосами. Пропускал их сквозь пальцы, приглаживал, наматывал на руку, трепал и беспощадно запутывал.

Сапфир положила голову ему на живот и уперлась взглядом в два валуна, стоявших близ друг друга. Камни как камни, но было в них что-то, что смущало ее. Чувство, что когда-то она встречала нечто похожее.

Приглядевшись, она поняла, что они совершенно идентичны. Оба одного размера, обтекаемой конусообразной формы. Даже выемки и щербины были одинаковыми. Словно их… клонировали. Такого не бывает в природе. Не бывает двух абсолютно одинаковых творений природы.

Сапфир вспомнила, где она видела подобное. На Эльтане. В Осеннем Лесу. Старый портал между двух одинаковых сосен.

– Киллиан! – тихо позвала она его, поднимая голову с его живота.

– М-м-м? – лениво замурлыкал он в ответ.

– Этой пещеры ведь нет на картах?

Его пальцы застыли, прекращая теребить ее волосы. Он несколько секунд молчал, обрабатывая информацию.

– Вроде бы нет. А что?

Сапфир поднялась на ноги. Киллиан недовольно замычал, протягивая к ней руки, безмолвно прося вернуться назад и не нарушать хрупкого момента счастья.

– Эти валуны…

Сапфир подошла к камням, внимательно разглядывая их. Хоть в пещере благодаря луне было довольно светло, но этого света не хватало, чтобы внимательно разглядеть их.

Вернувшись назад к своей одежде, она подняла шорты, достала зажигалку и переместила пламя в свою руку, образуя большой огненный шар.

– Обожаю, когда ты колдуешь.

Лениво потянувшись на земле, Киллиан сел и внимательно наблюдал за ее действиями.

– Что ты делаешь?

– Эти валуны, они абсолютно одинаковые.

Сапфир медленно просматривала поверхность камней, подсвечивая себе огненным шаром.

– И? – недоуменно нахмурился Киллиан.

– В природе не бывает ничего одинакового. Все ее творения уникальны и не имеют повторений. А они, – она указала на камни, – Одинаковые.

– К чему ты клонишь? – ему передалась ее заинтересованность, и, поднявшись, он подошел к ней.

– Знаешь, где я видела нечто подобное? – она посмотрела на него и выдержала интригующую паузу.

– Ну, не томи, любовь моя, – закатил он глаза.

– На Эльтане. Помнишь старый портал, работающий на древней магии?

– Тот, который в Осеннем Лесу? Через который тебя пытались похитить? – наконец до него начало доходить. – Ты думаешь, это он? Портал домой?

Глаза Киллиана загорелись настоящим интересом. Он с удвоенной силой начал вместе с ней осматривать валуны.

– Я уверена, – гордо выдала Сапфир. – Видишь эти выемки?

Она провела пальчиком по округлым углублениям в камнях.

– Сюда вставляются ключи.

– Что за ключи? – нахмурился он.

– Бусины с рунами. Если их выстроить в правильном порядке, портал откроется.

– А у нас есть эти бусины? – он смущенно покосился на нее.

– У нас есть эти бусины! Думаешь, я просто так колесила по этому гребанному миру? Я нашла все! А тебе, между прочим, надо было лучше учиться у магистра. Ни хрена не знаешь о собственном мире, – строго отчитав его за невежество, она помахала перед его носом указательным пальцем.

Взяв Сапфир за голову, Киллиан притянул ее к себе и с силой поцеловал в губы.

– Ты потрясающая женщина, Мышонок! Самая умная, образованная, всемогущая женщина на свете.

– Я знаю, – прищурилась она от удовольствия, не чувствуя ни капельки угрызения совести за гордыню. – А ты можешь не подлизываться.

Его руки заскользили ниже, накрывая и нежно сминая под собой ее груди. Поцелуи от поверхностных стали глубокими и требовательными.

– Киллиан, нам пора возвращаться. Надо рассказать девочкам, – простонала она, когда он опустился к ее шее, затем ниже, к груди.

– Угу, – промычал он, сжимая губами ее сосок, вызывая у Сапфир резкий и протяжный вздох. – Вернемся. Только чуть попозже.

Глава 13

Когда Киллиан и Сапфир вернулись из пещеры, была уже глубокая ночь. Будить всех не было смысла, решили оставить новость на утро.

Рубин, Аметист и Изумруд внимательно выслушали их историю, а затем три пары глаз скептически уставились на них, молча прожигая взглядом.

– То есть вы… вдвоем… ночью… лазили по какой-то пещере и нашли там портал? – стучала пальцами по столу Изумруд, не сводя с них глаз.

Сапфир и Киллиан почувствовали себя как на допросе, ну или на экзамене, когда сидишь напротив строгой комиссии, а та сыплет провокационными вопросами.

– А чей-то вы там делали вообще? – прищурилась Аметист, ехидно ухмыляясь.

– А это, – Киллиан нагнулся вперед, упираясь локтями о стол, – Не твоего ума дело!

– А! – резко вздохнула она. – Они трахались! Ну! Точно! Ты погляди на них!

Аметист хлопала Изумруд по плечу, тыкая в них пальцем.

Сапфир покраснела как помидор и стыдливо отвела взгляд. Киллиан нахмурился и угрожающе зыркнул на Аметист. Рубин смущенно покрылась румянцем и округлила глаза, глядя на Сапфир. Изумруд раздраженно закатила глаза и пыталась отодвинуться подальше от перевозбужденной своей догадкой Аметист.

– Да это и ежу понятно, Ами! – рыкнула на нее Изумруд. – А как вы ее вообще нашли? Ее же нет ни на одной карте.

– Сапфир меня привела туда, – спихнул все на нее Киллиан.

И три пары глаз переместили свой пытливый взор на Сапфир.

– Я не знаю, как объяснить… – мялась она. – Я установила связь с островом, а он показал мне дорогу к этому месту.

– Ну так давайте сходим и посмотрим, – Аметист потерла руки в предвкушении.

И все дружно начали собираться к пещере, как заметили, что Руби тормозит и оглядывается в сторону тропинки, ведущей к отелю.

– Кого-то ждем? – полюбопытствовал Киллиан.

– А? – растерянно похлопала он глазами. – Да нет, в общем-то.

Заметив грусть в ее глазах, Киллиан дождался, когда Сапфир, Изи, Ами и напросившийся с ними Арчи отойдут на довольно приличное расстояние. Положив ладони ей на плечи, он развернул ее к себе.

– Руби. Ты же знаешь, что ты мне дорога? – заглянул он ей в глаза. – И не просто как Страж. Ты дорога мне как друг, как сестра, как часть меня.

Рубин кивнула, надув губки, абсолютно зная, что он хочет сказать.

– И ты знаешь, как я люблю Сапфир. Я не представляю себя без нее. Я бы все за нее отдал.

Рубин чувствовала – было большое и жирное «НО» в его проницательной речи.

– Но я не желаю тебе той боли, которая принесет эта любовь. – Киллиан вытер большим пальцем слезу, стекающую с уголка ее глаза. – Вся эта боль… ты видела все своими глазами, Руби. Ты чувствовала ее как свою. Разве ты хочешь пройти через это все сама?

Огненно-рыжая голова качнулась, безмолвно говоря «нет».

– Джо хороший парень. Но он не сможет быть с тобой там. А оставшись здесь…

Он чувствовал себя конченым мудаком. В то время как сам ради Сапфир был готов спались весь свой мир, требовал от Руби преданности и отказаться от того, от чего сам не мог.

– Ты влюбилась? – он с сочувствием смотрел на нее, с щемящим сердцем ожидая ответа.

– Я… я… я не знаю, – честно ответила она. – Но он мне нравится.

– Ох, Руби! – Киллиан сгреб ее в медвежьи объятия и так крепко сжал, что она пискнула от боли.

– Ладно, ладно! Все! Я поняла! – постучала она ладошкой по его спине, прося пощады. – Ты меня любишь, заботишься и переживаешь обо мне. Теперь пойдем и найдем дорогу домой.

– Заткнись и пообнимай меня, – требовательно попросил он.

И Руби подчинилась. На Эльтане им было не положено проявлять подобные чувства. Того требовал кодекс магии и кодекс дворца – дистанция. Но сейчас они не на Эльтане и могли беспрепятственно выражать свою привязанность друг к другу. Они просто пользовались моментом.

Рубин ощущала смешанные чувства.

После трансформации она совершенно осознанно избегала проявлений чувств и привязанности к кому-либо. Печальный опыт последствий каждый день маячил перед глазами.

Даже придя в этот мир, она сторонилась отношений. Держала всех на расстоянии. Не подпускала и не впускала никого в свое сердце.

Но тут появился ОН. Бородатый, высокий, крепкий боксер с бешеной харизмой. Ему потребовалось несколько часов, чтобы просочиться в ее мысли, душу и сердце.

Но Рубин понимала, что эти отношения не приведут ни к чему… хорошему. Боль, слезы, разбитое сердце и вечное одиночество с воспоминаниями о счастливом миге.

***

Аметист, Изумруд и Рубин стояли напротив валунов, сложив на груди руки, и синхронно наклоняли головы то в один, то в другой бок, с любопытством рассматривая камни.

– А ты уверена, что это портал? – с сомнением в голосе произнесла Изумруд.

– Уверена! – ответила Сапфир, сидя на земле и раскладывая на коленях бусины с рунами.

– Что-то он какой-то странный. Не похож на обычные, – покосилась на Изумруд Аметист.

– Это старый портал. Вполне возможно, один из первых, – невозмутимо объясняла Сапфир.

– И ты знаешь, в каком порядке надо выстроить цепочку бусин? – полюбопытствовала Рубин.

– Там внутри углублений есть подсказки, – указала в сторону отверстий Сапфир.

Пока четверка спорила, разбираясь в работе и устройстве портала, Киллиан и Арчи устроились неподалеку.

– И что теперь? – спросил Арчи с грустью в голосе. – Вы уйдете, и мы больше никогда не встретимся?

– Мы должны Арчи. Там наш дом. Наш долг – защищать свой мир, дорогих и близких нам людей.

Киллиану тоже было не по себе. Он не хотел вот так расставаться с человеком, который был рядом на протяжении шести лет. Они стали больше, чем друзьями и товарищами.

Король знал, что будет очень сильно скучать по худощавому другу.

– А можно, я пойду с вами? – еле слышно промямлил Арчи, не найдя в себе храбрости взглянуть в глаза Киллиану.

– Исключено, Арчи! – отрезал он тоном, не терпящим пререканий. – Там война, смерть и неизвестность. Там опасно. Я даже не знаю, сможем ли мы победить и остаться в живых. Тебя я такому риску не подвергну.

Арчи осунулся, хотел что-то возразить, но его перебил громкий визг.

– Да что ты делаешь?! – возмущалась Сапфир. – Ты что, не видишь, что не туда!

Ами и Сапфир спорили, пытаясь выстроить руны в верном расположении. Проблема оказалась в том, что из пяти углублений подсказки имели только три. На четвертой был еле видимый абрис нужной руны, а на последней совершенно отсутствовал.

Рубин и Изумруд благоразумно решили не вмешиваться и привалились к ближайшему камню, давая возможность Ами и Фир самим разобраться в ключах.

– Ну вот, смотри! – тыкала пальцем Сапфир в руны, которые они уже установили в углублениях. – Сначала Тейваз, затем Алгиз, Феу, У– Даль, Эзел.

– А почему так? – спорила Ами. – Почему не эта, а потом вот эта?

Сапфир раздраженно прикрыла глаза.

– Расшифровка, Ами: воин, защита, победа, путь, дом. Понятно? – всплеснула она руками.

– А-а-а! – протянула Аметист. – И откуда ты только все это знаешь? Вот я…

Но Аметист не успела договорить. Между ней и Сапфир пролетел, вонзаясь в камень блестящий клинок с рукояткой, инкрустированной фиолетовыми камнями.

– О! – радостно хохотнула Аметист вытаскивая клинок – Это же мое!

Киллиан уже стоял в оборонительной позе, закрывая собой Арчи. Руби и Изи в одну секунду вскочили со своих мест. Сапфир не сводила цепкого взгляда со входа в пещеру, искренне поражаясь картине.

Когда Аметист вытащила свой клинок, тоже посмотрела туда, куда все пялились.

– Мать твою! – воскликнула она на всю пещеру, а затем наклонилась к уху Сапфир и тихо прошептала: – А ты не в курсе, как размножаются демоны?

– Вот не интересовалась никогда, – с сарказмом ответила Сапфир. – А что?

– Да просто мне кажется, что они почкуются. Иначе как объяснить то, что в живых осталось трое, а теперь их тринадцать?!

На входе в пещеру и вправду стояло тринадцать огромных, свирепых демонов во главе с Люцием.

– Я нашел вас. Нашел! – с безумным блеском в черных глазах хихикал Люций.

– Ами, нам нужно оружие! – скомандовал Киллиан, продолжая закрывать собой Арчи.

– Сейчас будет.

– Как же отец будет рад, когда я приведу тебя, – указал Люций на Киллиана клинком длинного меча. – И сферу, которую вы утащили. Он придет в восторг!

– Ами! – поторапливал ее Киллиан.

– Не получается! – она изо всех сил старалась вытянуть из пространства материю и создать оружие, но ничего не выходило. – Здесь совершенно другая материя. Не получается!

Она судорожно начала соображать, шарить по сторонам и наткнулась глазами на металлические клепки в штанах Изумруд.

– Металл! Мне нужен любой металл!

Аметист срывала со всех любую, даже самую крохотную металлическую деталь: клепки, колечки, застежки – все бесцеремонно отрывалось от одежды. Никто, впрочем, не возражал над беспощадным вандализмом.

Арчи потряс карманами и обнаружил в них горсть монеток, передал трясущимися руками Ами.

– Делай! – скомандовал Киллиан, увидев горсть металла у нее в руке. – Руби, скольких одновременно ты можешь оглушить?

Увидев, что демоны рассыпаются по периметру пещеры, стараясь взять их в кольцо, Киллиан на ходу придумывал план для их удержания, чтобы выиграть для Аметист время.

– Восемь, – решительно ответила Руби.

– Глуши!

Рубин сработала моментально. Опустив внутренние щиты, она призвала свою силу и обрушила ее на демонов.

Схватившись за головы, восемь демонов повалилось на пол, корчась в агонии и крича звериными воплями.

Она кипятила кровь в их жилах, заставляла сосуды лопаться, а мозг превращаться в бесформенную желеобразную массу.

– Нет! – заорал Люций, увидев, что он уже начал терпеть поражение, не успев начать бой. – Я убью, убью вас всех!

– Сапфир, ослепи их! – заорал Киллиан, увидев, как остатки демонов двинулись в их сторону.

Сапфир опустила на них густой, непроглядный туман.

Бродя в нем, как слепые котята, демоны натыкались друг на друга, спотыкались и падали через тех, кого глушила Руби. Громкий рев и брань заполняли пещеру.

– Изи, спрячь Арчи.

– Я ему что, нянька, что ли? – огрызнулась она.

– Изумруд! – раздраженно гаркнул Киллиан.

Недовольно цокнув и закатив глаза, Изумруд взяла Арчи за шиворот и потащила в дальний угол пещеры.

– Пойдем, патлатый, спрячу тебя.

Когда она нашла более-менее надежное укрытие, усадила в него Арчи и прикрыла листьями папоротника.

– Арчи, – взяла она его за трясущийся подбородок, заставляя посмотреть себе в лицо. – Сиди здесь и не высовывайся до тех пор, пока все не закончится. Ты понял меня?

Тот лишь молча покачал головой.

– Молодец! – похлопала она его по впалой щеке.

Затем в последний раз оценила укрытие Арчи, убедившись, что его действительно не видно, и вернулась к остальным.

Аметист уже материализовала один длинный, широкий меч для Киллиана и три более узких и коротких для Руби, Фир и Изи.

– Я не могу больше их сдерживать, – простонала Руби.

В этот момент в тумане показался бронзовый всполох, говоривший о том, что один демон не выдержал и полыхнул. Осталось двенадцать.

– Отпускай, – приказал Киллиан. – Люций мой. Остальных берете на себя.

Ами уже была в боевой готовности с мечом на перевес. Когда Сапфир опустила туман, началась настоящая резня.

Киллиан сходу бросился на дезориентированного Люция. Не ожидая такого свирепого напора, Люцию ничего не оставалось, как пятиться назад и отбиваться.

Изумруд, влетев в толпу демонов, сходу положила одного. Осталось на каждого по два демона, не считая Люция.

Пещеру заполнили звуки борьбы, скрежета металла и громких криков.

– И как же вы нас нашли? – хмыкнул Киллиан, кружа вокруг уже раненного Люция.

– Мы знали, где портал, – пыхтя и зажимая рану на плече, скалился Люций. – Вы впустили сюда магию. Но она дала силы не только вам, но и нам. Крылья вернулись, связь с другими вернулась. Химера прислала подмогу и дала наводку на портал.

– Оу. Моя «жена» еще жива? – искренне удивился Киллиан. – Отлично! Ее я убью первой, когда вернусь.

– Ты не вернешься! – рыкнул Люций, рванув на него.

– Нет, друг мой, – Киллиан играючи отбил атаку. – Это ты не вернешься. На этот раз я точно тебя убью.

И клинки вновь сошлись в свирепой схватке.

Рубин ослабила демонов своей магией, поэтому добить их не составляло для нее труда.

Сапфир, вытянув из озера водяной шар, сгребла в него двоих своих и одного демона Изумруд.

Аметист развлекалась со своими. Ей явно доставляло удовольствие играть с ними, выматывать, злить и выводить из себя.

– Мальчики, – улыбалась она. – А чего морды такие не довольные? С девчонкой справиться не можете?

Те только злобно рычали в ответ, но не могли к ней подобраться и нанести серьезный урон.

Сапфир, удерживающая трех демонов в водяной ловушке, не заметила, как к ней подобрался демон, который оторвался от Руби. Толкнув ее в спину, он навис над ней с занесенным клинком. Она не успела моргнуть, как в его грудь вонзилось лезвие меча. Он вспыхнул, превращаясь в пепел. Но Сапфир совершенно не ожидала увидеть светловолосого спасителя с ореховыми глазами.

– Ленни! – воскликнула она.

Услышав это имя, Изумруд резко повернулась на голос Сапфир и пропустила фатальный удар в челюсть.

Упав на землю, она сильно ударилась спиной о камень, отчего меч вылетел из ее руки. Но демон не успел и шагу сделать в ее сторону, как вспыхнул.

– Здорова, зеленка! Где командир?

Изумруд обомлела от такой встречи. Потеряв дар речи, она только и смогла, что ткнуть пальцем в сторону Аметист, играющей с двумя свирепыми крылатыми демонами.

С приходом новых сил у демонов просто не оставалось шансов на выживание. Руби добила своего. Ленни и Сапфир добили тех, кого она уже успела притопить. Аметист, устав от бестолковой и уже довольно невеселой игры, хлопнула своих. Остался только Люций, которого загонял в угол Киллиан.

Но, увидев, как в нем закипала и окутывала темным, плотным облаком тьма, Сапфир всерьез занервничала. Она помнила, чем чреваты последствия, когда Киллиан давал волю своему темному другу.

Люций был в настоящей панике. Весь его отряд погиб за считанные минуты. А он сам загнан в ловушку и серьезно ранен. Взглянув наверх, он увидел выход.

– Даже не думай, Люций. Это тебя не спасет! – злобно ухмыляясь, прохрипел Киллиан.

Он уже дал волю своей клокочущей внутри тьме. Вспомнив о том, как когтистые лапы сжимали Анабель, приставив к ее горлу острый клинок, а затем те же лапы душили Сапфир, тьма потребовала мести. Жажда крови опьянила его, и он открыл клетку, что долгие годы сдерживала ее. Тьма расправила черные крылья и окутала короля темным облаком.

– Это что за хрень?! – не сдержалась Ами, впервые увидев это зрелище.

Люций не внял предупреждению и взмыл вверх. Ранения были слишком серьезными и глубокими, с каждым взмахом крыльев он терял силы.

Разбежавшись, Киллиан забрался на самый высокий валун и, оттолкнувшись от него, взмыл в воздух. Занеся меч, он в воздухе отсек Люцию правое крыло.

Взревев от боли, тот плашмя рухнул с высоты. Люций стонал и всхлипывал, пытаясь подняться на ноги. Но единственное, что ему удалось – встать на колени.

Киллиан подходил к нему медленно, давая возможность осознать свой конец.

– Мне плевать, что ты пытался убить меня. И, кстати, у тебя это почти получилось. Но то, что ты посмел прикоснуться к ней… – Киллиан махнул клинком в сторону Сапфир. – По одному крылу за каждый раз, что ты посмел прикоснуться к ней. – и, замахнувшись, Киллиан отсек второе крыло.

По пещере вновь пронесся душераздирающий вопль боли.

– Три. – ухмыляясь кровавой улыбкой простонал Люций – Я пытался убить ее три раза.

– За последний раз ты заплатишь жизнью, – и с этими словами Киллиан вонзил клинок в грудь демона, смотря ему в глаза, пока тот не вспыхнул бронзовыми искрами и не превратился в пепел.

Тяжело дыша, с закрытыми глазами он пытался обуздать свою тьму. Пытался загнать ее обратно. Но та сопротивлялась. Почувствовав свободу, никак не хотела подчиняться.

Тогда Киллиан открыл глаза, пытаясь найти ее. Знал, что ей она подчинится безусловно. И когда он встретился с синими глазами, тьма осела. Густая тень начала растворяться, становиться прозрачной и тонкой.

Сапфир смотрела на него без страха, укора и осуждения. Она смотрела на него, как всегда, с гордостью, нежностью и любовью. Ее свет души в очередной раз подчинил его зло и заставил зайти в свою клетку по доброй воле.

А когда Киллиан увидел стоявшего рядом с ней Ленни, его изумлению не было предела.

– Ты это видела? – подползла к Рубин Аметист. – Какого хрена это было?

– Это его внутренняя сила. Темная сила, – пояснила Руби.

– А-а-а! – удивленно протянула Аметист, но замерла, как громом пораженная.

Она видела краем глаза Ленни, но, увидев ЕГО, обомлела еще больше. Высокий, широкоплечий, идеально сложенный. Выбритые виски, а посередине – копна удлиненных каштановых волос, идеально контрастировавшая с каре-зелеными глазами. Предплечья обеих рук были вытатуированы спиралевидными узорами. Небольшое серебряное колечко в левом ухе игриво поблескивало при каждом движении головы. В военных штанах и черной футболке он был довольно хорош собой, если бы не был самой огромной занозой в заднице для Аметист.

Марк Волкич, капитан Фиолетового Корпуса, стоял напротив своего командира и улыбался самой задорной в мире улыбкой.

– Командир! – махал он рукой, крича с другого конца пещеры так громко, чтобы она наверняка его услышала. – Это я! Я пришел за тобой, командир! Ты рада?

– В экстазе! – после продолжительной паузы, с каменным лицом, пробурчала Ами.

Руби и Сапфир, наблюдавшие за «милой» встречей, переглянулись, еле сдерживая улыбки.

Арчи выполз из своего укрытия в тот момент, когда Киллиан и Ленни сгребли друг друга в медвежьи объятия, хлопая лапами друг друга по спинам.

– Ну и долго же ты нас искал, дружище!

– Ты себе даже не представляешь, чего мне стоило вас найти.

Отпустив Киллиана, Ленни начал судорожно шарить глазами по сторонам. Наконец, найдя ту, что искал, он медленно подошел к Изумруд и с трепетом и благоговением заключил ее в свои объятия.

Изумруд стояла не шевелясь. Бледная, с каменным лицом и широко распахнутыми глазами, смотрела на Ленни.

– Перчик, я пришел. Я нашел тебя, как и обещал, – прошептал Ленни упираясь ей в лоб своим.

Но вместо ответа Изумруд откинула голову назад и со всего маха припечатала ему лбом по носу.

– Сдурела?! – заверещал ошарашенный Ленни.

– У-у-у! – поморщился Волкич.

– Тоже хочешь? – покосилась на него Ами.

– Никак нет, командир! – хмыкнул он.

Изумруд тем временем продолжала нападать на бедного Ленни. От шока тот даже не успевал уворачиваться. Она била кулаками в грудь, шлепала ладонями по щекам, целилась в пах.

– Я ждала тебя! – кричала она, не обращая внимания на толпу зрителей. – Ждала шесть лет! Где ты был?! Ты обещал прийти! Обещал и не пришел! Я думала, ты погиб!

Вцепившись в ворот его футболки, Изумруд дала волю слезам. Разразившись душераздирающими рыданиями, она осела на землю, увлекая за собой Ленни.

Оказавшись на земле, он наконец сгреб ее в охапку и прижал к себе.

– Рано ты меня похоронила, Перчик, – гладя ее по голове он что-то шептал ей на ухо.

– А это кто?

Подобравшись к Аметист, Арчи махнул в сторону Ленни.

– Это… – Аметист впервые подбирала тактичные слова, – Это Ленни, четвертый граф Форстон. Капитан Зеленого Корпуса под предводительством Изумруд и… – она тяжело вздохнула, – По совместительству, любовь всей ее жизни.

Все, кроме Волкича, с сочувствием покосились на бледного Арчи. Его лицо вытянулось, уголки рта опустились, а глаза потускнели.

Смотря на то, как Изи цепляется за светловолосого незнакомца, плачет в его руках, а тот нежно обнимает ее, целует заплаканное лицо и шепчет успокаивающие слова, Арчи и вовсе поник.

– У меня не было ни единого шанса, так ведь? – уткнув взгляд в пол, констатировал он.

– Ну… – поморщилась Аметист.

– И вы все знали? Знали и не сказали.

Арчи поднял взгляд и посмотрел на них на всех как на предателей.

– Да ладно тебе, Арчи! – положила ему на плечо руку Аметист, совершенно не замечая, как при этом недовольно рыкнул Волкич. – Найдешь ты себе другую невесту. Лучше, красивее и не такую злючку-вонючку, как эта.

Решив оставить Изи и Ленни наедине, Киллиан, расставив руки в стороны, начал подгонять всю толпу к выходу.

– Так! Давайте, все на выход! – гнал он их как цыплят. – Кыш! На выход!

– Никто никуда не пойдет, пока не объяснит мне, что тут произошло.

К числу неожиданностей прибавилось внезапное появление Джо Корвина.

Он стоял на выходе из пещеры, сложив руки на груди, и со свирепым видом смотрел на всю компанию.

– Ну, это зависит от того, что ты видел, – склонив голову набок, выдержала его тяжелый взгляд Аметист.

– Все! – взгляд Джо упал на Руби. – Я видел все с самого начала.

– Как ты вообще сюда попал? – Киллиан вышел вперед, вставая к нему лицом к лицу.

– Я увидел вас вместе, – он указал пальцем на Руби и Киллиана. – Как вы обнимались, а затем ушли в джунгли. И решил проследить.

– Вы обнимались? – охнула Ами, расплываясь в коварной улыбке. – Прям как в сериале. Интриги, расследования.

– Как у вас тут интересно! – крякнул Волкич, положив руку на плечо Аметист.

– Волкич! У тебя есть запасная рука? – скосила на него взгляд Ами.

– Намек понял! – убрал он руку, примирительно выставляя вперед ладони.

– Все не так! – завозмущалась Рубин, глядя на удивленную Сапфир.

– В любом случает, ты не должен был этого видеть! – устало потер переносицу Киллиан.

– Да давайте шмякнем его, да и все! – сделал шаг в сторону Джо Волкич.

Джо напрягся, вставая в оборонительную позу.

– Волкич! – рыкнул Киллиан. – Мы не будем никого «шмякать». Руби стирай ему память. Последний час. Думаю, достаточно.

– Я… может… – Рубин замялась, перекидывая растерянный взгляд с Джо на Киллиана.

– Рубин – это приказ!

Опустив плечи, с виноватым видом она подошла к Джо. Его взгляд резал больнее, чем лезвие ножа врага. Он смотрел на нее осуждающе, как на предательницу, со смесью боли и разочарования.

– Прости меня, – прошептала она и потянулась к его голове.

Джо среагировал молниеносно. Схватив Рубин за руку, он резко развернул ее и накинул предплечье на шею, при этом второй рукой фиксируя ее голову.

– Если не расскажешь мне, что сейчас здесь произошло и кто вы такие, я сверну ей шею, – обратился он к Киллиану, смотря в его ледяные глаза.

– Ну да! – хмыкнула Ами. – Как же!

С огромным скептицизмом наблюдая за всей картиной, казалось, она одна понимала, что здесь на самом деле происходит.

– Киллиан! – Сапфир положила руку ему на плечо, успокаивая и предупреждая о последствиях необдуманных действий.

– Хорошо! – наконец сдался он. – Отпусти Руби. Вернемся на территорию, и я тебе все расскажу.

– Только без этих ваших штучек! – предупреждающе рыкнул Джо, медленно выпустил Руби из захвата.

***

– То есть ты хочешь сказать, что вы люди из другого мира, обладающие магическими приблудами, а те уродцы, с которыми вы бились, – самые настоящие демоны?

После того как они вернулись на территорию, Киллиан усадил Джо напротив себя в беседке и рассказал ему всю правду.

– Не хочу сказать, – откинулся Киллиан в своем кресле. – А так и есть.

– Ты, значит, король? А они – твои охранницы с невероятной силой? – казалось, даже после того, как Джо увидел все своими глазами, он слабо верил в рассказ.

– Джо, ты вообще не должен был об этом всем узнать. Позволь и Руби все исправит.

– Ну уж нет! – гаркнул он. – Почему ты так долго скрывал от меня это?

– Мне вернулась память несколько дней назад.

– А ты? – он кивнул в сторону Аметист.

– А что я должна была тебе сказать? – с изумлением воскликнула она.

Джо пыхтел, хмурился, приглаживал завязанные в тугой хвост волосы и не понимал, как ко всему этому относится.

– Мне нужно время, все это переварить, – наконец проговорил он, смотря в одну точку перед собой.

– Да сколько влезет, дорогой, – хихикнула Аметист. – Через два дня нас тут уже не будет.

– В каком это смысле? – поднял он на нее изумленный взгляд.

Аметист неспроста обозначила временные границы, это был довольно продуманный расчет.

Джо перевел взгляд на Рубин. Та все это время сидела молча, с гордо поднятой головой, но с довольно напряженным взглядом.

– Мы нашли портал, который отведет нас домой. И через два дня он откроется.

– И вы все уйдете? ВСЕ?

– Ты спрашиваешь про кого-то конкретного? – поддалась вперед Аметист.

Джо лишь послал ей свирепый взгляд. Затем поднялся из-за стола.

– Я приду попрощаться, – коротко бросил он и отправился в сторону центрального отеля.

– Чего сидишь? – шепнула на ухо Рубин Ами.

– Иди! – поддержала ее Сапфир, ткнув в бок локтем.

Рубин сорвалась с места и побежала вслед за Джо.

Киллиан наградил своих сводниц хмурым, недовольным взглядом. Те предпочли проигнорировать его. Единственное, что не могла проигнорировать Аметист, так это плотоядный взгляд в свой адрес. Сидевший в торце стола Марк Волкич не отрываясь смотрел на нее.

– Какие-то проблемы, капитан? – наконец не выдержала она.

– Никаких проблем, командир, – шутливо отдал он честь.

– Козел штопанный! – выругалась себе под нос Аметист.

Их довольно натянутые отношения длились с самой первой встречи. С тех пор как совсем юная Аметист, на тот момент Лили Пот, вступила в Фиолетовый Корпус, Волкич просто не давал ей прохода. Задирал, придумывал разного рода оскорбительные прозвища, донимал и провоцировал. Реакцию Аметист давала быстро, вспыхивала как спичка. За что неоднократно была наказана за стычки с сослуживцами и нарушение субординации.

А после трансформации, когда Аметист стала командиром, Волкич так и вовсе сошел с тормозов. Устраивал саботаж, разного рода провокации и открытое неподчинение лились из него фонтаном. Отстранить Аметист его не могла: он был чрезвычайно продуктивным капитаном, да и авторитет среди сослуживцев заработал не малый. Но кровь ей сворачивал методично.

– Ну а теперь вы! – обратился Киллиан к Ленни и Марку. – Рассказывайте, что мы пропустили за шесть лет?

Ленни и Марк многозначительно переглянулись.

– Не знаю, о каких шести годах ты говоришь, – прочистив горло, начал Ленни. – Но вас не было три. Три года мы искали вас по всей вселенной.

За столом повисла оглушающая тишина.

– Ну, значит, время здесь идет немного по-другому, – пожала плечами Ами.

– Год за два? Немного? – приподняла брови Сапфир.

– Ну, не такая уж и странная странность для нас.

– Странная странность… – фыркнул Киллиан. – Тебя где учили вообще?

Ами лишь показала ему язык.

– Ну, командир, – подал голос Волкич. – Есть свои плюсы. Ты постарела не на шесть, а на три года.

Аметист состроила каменное лицо и послала ему средний палец. Волкич лишь блаженно улыбнулся.

– Почему ты не пришел сразу? – поинтересовалась у Ленни Сапфир.

– Когда вы ушли и забрали с собой сферу, магия стала работать по-другому. Сбоить, чудить и капризничать. Половина данных и разработок стерлось или попросту не отвечало на запросы. Многие порталы захлопнулись. А те, что работали, были под контролем демонов.

За столом воцарилась тишина, когда к ним присоединилась Руби. По ее напряженному лицу можно было понять, что разговор с Джо не заладился.

– Мы просто потеряли ваши координаты. Пришлось восстанавливать все вручную. Искать все похожие миры. Мы прыгали не один год, пытаясь вас найти. Параллельно мы вели войну и искали новые магические структуры, с которыми можно было работать.

– Что с Эльтаном? – хмуро поинтересовался Киллиан.

– В упадке. Демоны захватили город. Дворец полностью под их контролем. Мирных жителей взяли в рабство. Мы периодически проводим спасательные операции, выводим местных в другие миры. В этом нам хорошо помогает король Вилмер. Он принял на Манууле большую часть беженцев.

Услышав имя брата в статусе «король», Сапфир побледнела. Ленни послал ей сочувственный взгляд.

– Как? – облизнув пересохшие губы, спросила она.

Ленни понял без лишних слов, о чем она спрашивает.

– Король Линфорд, узнав о вторжении и вашем исчезновении, возглавил военный поход и… – Ленни не смог договорить.

– Мама? Она…

– Королева Элионор в полном здравии, не переживай.

Сапфир кивнула. Но сердце сжималось от тоски и боли. Дурные новости подкатили к горлу тошнотой. Киллиан ободряюще приобнял Сапфир за плечи и поцеловал в висок.

Этот жест не укрылся от внимания Ленни и Марка. У обоих самый невинный и обыденный жест вызвал в душе бурю эмоций, от зависти до предвкушения.

– А бабушка, она как? – с замиранием сердца спросила Ами.

– Все хорошо, – успокоил ее Ленни. – Волкич лично занимался ее сопровождением в безопасное место.

Аметист округлила глаза от искреннего удивления.

– Ты?

– А ты думаешь, я совсем мудак конченый? – с обидой нахмурился он.

– Ну, если честно… – начала Аметист и получила пинок локтем в бок от Рубин.

– А мои? – подала голос, сидевшая до этого момента молча, Изумруд.

– Я вывез их. Все хорошо, – ответил Ленни и получил теплый, благодарственный взгляд. – И твои тоже в безопасности, – ответил Ленни на немой вопрос Рубин.

– А магистр? – тихим голосом спросила Сапфир, заранее предвидя печальный ответ, но не могла не спросить.

– После вашего ухода… практически сразу… Магистр скончался, – отводя глаза в сторону, рассказал Ленни.

– Да ему было лет триста! – развела руками Аметист, искренне не понимая сути трагедии.

Хмурый взгляд Рубин заставил ее прикусить язык и проявить чувство такта к чужому горю.

– Так как вы нас в итоге нашли? – продолжая обнимать Сапфир, спросил Киллиан.

– Маячки в медальонах. Несколько дней назад я перехватил их сигнал, – указал Ленни на амулеты девочек. – К сожалению, демоны тоже их зафиксировали. Разведка доложила, что Люций рванул туда сразу же. А через пару часов Химера отправила ему подмогу. И мы отправились следом.

Ленни рассказал о том, что после их бегства корпуса объединились и стали называть себя Сопротивлением. Когда демоны обнаружили, что «Сердце Короля», находившееся в Башне, – подделка, потеряли к ней интерес, и отбить ее не составило особого труда. В бесценных свитках они нашли много информации об утерянной магии рун и начали активно восстанавливать и пользоваться ею. Что помогло стабилизировать остатки имеющейся привычной магии.

После долгого, изнурительного и совершенно невеселого рассказа компания разбрелась по своим делам.

Ленни, Киллиан и Марк ушли в домик. Парни потребовали обратный, детальный рассказ об их жизни в другом мире.

Поникшая после новости о гибели отца Сапфир ушла на пляж. Никто не стал ее преследовать и утешать. Проявили уважение к ее горю и желанию побыть в одиночестве.

Арчи с не менее грустным видом, чем Сапфир, ушел на качели. Переваривал свое горе от неразделенной любви.

Изи, Ами и Руби остались в беседке.

– Что ты на меня так смотришь? – взвилась на Ами Рубин.

Изумруд с любопытством наблюдала за ними обеими в молчаливом ожидании.

– Ты же знаешь, что Корвин – бывший боксер? Посредственный, надо сказать. – с подозрительным прищуром смотрела на Руби Аметист.

– Ну, допустим, знаю, – тряхнула она рыжей шевелюрой.

– Боксер. Просто боксер. Он не обладает девятью видами боевых искусств. И уж тем более не обладает магическими силами. Например, скажем так… – она театрально призадумалась, – Телепатией или эмпатией, способной свалить противника, даже не касаясь его.

– Ты думаешь, она специально…? – охнула Изумруд.

– А это нам сейчас, рыжуля, и расскажет, – откинулась на спинку кресла Аметист, продолжая сверлить Руби взглядом.

– Это не входило в мой план… – призналась она с обреченным вздохом. – Но, если честно, я была рада, что он узнал.

– Руби! – взмолилась Изумруд. – Только не говори, что ты влюбилась.

Та лишь виновато посмотрела на них исподлобья.

– Случай вонючий! – с досадой выругалась Аметист – Теперь еще и ты! Этих сопливых мало было, еще и ты добавилась.

– Ами, это ведь не контролируется! – возразила Изумруд с сочувствием, глядя на Рубин.

– Да ну вас!

Психанув, Аметист так резко встала, что стул, на котором она сидела, перевернулся. Не удосужившись его поднять, она скинула с себя пляжную рубашку и направилась к океану.

Проходя мимо домика Киллиана, с крыльца которого уже спускался Волкич, Аметист сжала челюсти от досады.

– Командир! – окликнул он ее.

Когда Аметист остановилась, Марк подошел к ней почти вплотную и с ног до головы смерил оценивающим взглядом.

– Лифчик не жмет? – ехидно спросил он, оттягивая бретельку купальника.

– А у тебя в трусишках не дюже просторно? – с такой же ухмылкой спросила она.

Наблюдавшие за всей картиной с террасы Киллиан и Ленни весело хмыкнули.

– А хочешь, могу доказать, что очень даже тесновато.

– Уволь. – фыркнула она. – Второй раз моя психика этого не переживет. Было бы там на что смотреть. Сплошное разочарование.

Зло сощурив глаза, он почти вплотную подошел к ней.

– Я так и знал, что это твоих с зеленкой рук дело.

После того как по сети разнеслись голые видео Вокича в душе, над ним ржало пол города. Он, можно сказать, стал почти знаменитостью. Еще полгода весь Корпус донимал его сальными шуточками, а песня, которую он напевал, пританцовывая в душе, стала хитом. Марк подозревал, что это сделали или Изумруд, или Аметист, а возможно, и вовсе действовали сообща.

– Волкич! – угрожающе окликнул его Ленни. – Поаккуратнее с выражениям,и!

– Отвали, Форстон! – отмахнулся от него Марк, не сводя глаз с Аметист.

– Так это вы?

– Не понимаю, о чем речь.

И с гордо поднятой головой Аметист развернулась, чтобы уйти. Но стоило ей повернуться спиной к Волкичу, как тот издал протяжный, громкий свист восхищения.

– Вот это да! – протянул он, увидев тату дракона, что красовался на всей спине Аметист. – Командир, а тебе чертовски идет. Вот только я бы с удовольствием посмотрел, куда ведет хвостик этой зверюги.

Набравшись наглости, он шлепнул Аметист по левой ягодице, куда, по его предположению, и вел хвост дракона.

Аметист бросилась как кобра. Развернувшись в полсекунды, она схватила Волкича за пах, с силой сжав в кулаке его причиндалы, пригвоздила спиной к балке террасы.

– Еще раз так сделаешь, лишишься руки. – зло прошипела она ему в ухо. – Ты меня понял?

– Понял! – пропищал он от боли.

А когда она отпустила его и отошла на безопасное расстояние, Волкич выдохнул с восхищением:

– Вот это женщина!

– Волкич! Ты мазохист? Она же тебя в пол секунды размажет.

Облокотившись на перила террасы, Киллиан посмотрел на него сверху вниз.

– Сказали два главных мазохиста королевства, – огрызнулся тот, морщась от боли и поправляя причинное место.

– Че сказал? – еще ниже опустился Киллиан, пытаясь схватить Волкича за шиворот.

– Че слышал! – отскочил он на безопасное расстояние и показал им два средних пальца.

– Вот скажи мне, – обратился Киллиан уже к Ленни. – На кой ляд ты его с собой притащил?

– Я притащил? – возмутился Ленни. – Да он как узнал, куда я иду, прямо из штанов выпрыгивал, как со мной собирался.

– Из штанов, говоришь, выпрыгивал, – задумчиво повторил Киллиан смотря в сторону Аметист.

Тут и дураку было понятно, по какому поводу Волкич так отчаянно рвался с Ленни.

С тихим стоном Киллиан потер рукой лицо.

– И что, она реально оставила тебя на все это время и сбежала искать портал?

Ленни очень хотел узнать об одной маленькой детали этого мира, но в лоб спрашивать было как-то не удобно, поэтому начал издалека.

– Угу, – отозвался Киллиан. – Объявилась неделю назад.

– И за неделю вы успели и поругаться, и подраться, и помириться? – рассеянно улыбнулся Ленни.

– Нет. Эту программу мы освоили за один день, – рассмеялся Киллиан. – И поругались, и подрались, и помирились.

– Прям помирились – в смысле «помирились»? – в глазах Ленни блестели хитринки.

– Это я с тобой обсуждать не буду.

– Да и не надо, – отмахнулся он. – Только одно скажи: медальон… он…

Ленни вопросительно и с огромной надеждой в глазах смотрел на друга.

Киллиан долго удерживал интригующую паузу, в желании помучить его.

– Молчит, – наконец признался он. – Медальон молчит.

– Я пошел!

Сорвавшись с места, Ленни почти бегом направился в сторону Изумруд. Подхватив ничего не подозревающую брюнетку, он взвалил ее себе на плечо и утащил в домик.

Глава 14

У Аметист была одна особенность: она любила спать абсолютно голой. Считала, что так кожа лучше дышит и отдыхает. Сладко потянувшись утром в своей кровати, не открывая глаз, она перекатилась на другой бок. Закинув ногу и руку на огромного плюшевого медведя, Аметист не сразу почувствовала подвох.

Спать с плюшевыми игрушками вошло у нее в привычку еще с детства. Но до ее сонного сознания постепенно начала доходить мысль, что она не дома, а на острове, и ее плюшевый медведь остался в городской квартире.

Упираясь щекой во что-то мягкое и теплое, она никак не могла сообразить, что это такое. А когда на ее талию легла рука, а на бедро – другая, Аметист широко распахнула глаза.

Увидев, что ее обнимают крепкие, мускулистые, татуированные руки, она издала протяжный стон раздражения. Продолжая упираться щекой в грудь Волкича, Аметист даже не удосужилась убрать ногу с его паха, а ее рука продолжала покоиться на его плоском, волосатом животе.

– Волкич! – хриплым ото сна голосом простонала она. – Какого хрена ты забыл в моей постели?

– Сплю? – отозвался он, продолжая крепко держать ее в объятиях.

– Голый?!

– Так и ты голая.

– Я в своей постели! – возмутилась Ами, даже не делая попыток отстранится.

– Так я думал, тут одежный этикет такой! – невозмутимо отозвался Волкич.

– Шел бы к Сазерленду. У него все равно свободно, он ночует у Сапфир.

– Я что, самоубийца? – хмыкнул тот. – Даже если он не ночует там, это не значит, что он позволит кому-либо ступить на свою территорию. Этот ящур скорее спалит меня, чем поделится чем-либо.

– Тогда шел бы к Арчи.

– Я не ночую у незнакомых мне людей.

Не найдя сопротивления, Волкич начал медленно поглаживать бедро Аметист. Через тонкую ткань одеяла он чувствовал тепло ее тела. Сначала он совершал легкие, почти неощутимые поглаживания большим пальцем. Сопротивления не последовало.

Затем его ладонь заскользила по всей поверхности закинутого на него бедра. К правой руке подключилась левая и заскользила вдоль обнаженной спины.

Аметист притихла. Волкич почувствовал, что ее дыхание стало более глубоким. Рука, лежавшая у него на животе, дрогнула, и он уже поверил в то, что она вот-вот начнет отвечать на его ласки.

Но Аметист резко подскочила.

– Не трогай меня! – зло блеснула она глазами.

– Так это ты обняла меня первой!

– Ты просто мягкий и теплый. Это было бессознательное действие. Не принимай на свой счет.

Сев на край кровати, она обнажила спину с рисунком дракона.

Перекатившись на бок и подперев рукой голову, Волкич абсолютно бессовестно любовался ее спиной.

– Я в душ. А когда выйду, хочу, чтобы тебя здесь уже не было.

И, встав с кровати, совершенно не стесняясь своей наготы, Аметист зашагала в ванную комнату.

– Так и знал, что хвостик именно там!

Аметист лишь показала ему средний палец через плечо.

Когда дверь за ней закрылась, Волкич схватился за пах и болезненно застонал.

– Мать твою, дружище! – обратился он вслух к своему члену. – Ну нельзя же так каждый раз на нее реагировать. Эта женщина сведет меня сума!

Когда Аметист вышла из ванной, Волкича уже не было. Кровать была заправлена идеально ровно. Шовчик к шовчику, складочка к складочке. Так заправляют только военные.

Но не заправленная кровать привела ее в глубокое замешательство. На подушке, источая сладкий аромат, лежала ветка белой акации. Подойдя ближе, Аметист взяла цветы и, прижавшись носом, вдохнула их аромат полной грудью.

Ей еще никто и никогда не дарил цветы. Да что уж там говорить, за ней в жизни никто не ухаживал и не проявлял знаков внимания. Противоположный пол, в связи с ее бойцовским характером, считал ее «своей». Пацанкой, оторвой, бунтаркой, «братаном», но никогда девушкой.

И кто бы мог подумать, что первый, кто проявит подобный жест внимания, окажется Марк Волкич. Ее непримиримый враг.

Смахнув наваждение, она решила прояснить непонятную для себя ситуацию. Она не из тех, кто будет ходить вокруг да около, мучаясь от догадок. Она всегда и все спрашивает напрямую. Так проще. Так быстрее. Так исключает риск всевозможных недомолвок, недопониманий и недоразумений.

Одевшись, с веткой акации в руке, Ами топала в общую беседку. Проходя мимо домика Изумруд, она подпрыгнула от испуга, когда изнутри послышался грохот, а вслед за ним – громкий женский визг и раскатистый басистый смех.

– Святые небеса! – выругалась она. – Я как будто на кроличьей ферме!

Увидев в беседке завтракающих Сапфир, Киллиана и Рубин, она направилась прямиком к ним.

– Эти кролики хоть на завтрак выходили? Мы их со вчерашнего дня не видели, – кивнула Ами в сторону домика Изумруд.

– Не-а! – ответила Рубин, прожевывая свой бекон.

– Ты у нас специалист, – обратилась Аметист к Сапфир, кидая в ее сторону акацию. – Что это может значить?

Сапфир не успела подхватить ветку, ее опередил король. Поставив чашку с кофе на стол, Киллиан поднял со стола белое облако цветов.

– Белая акация? – его брови поползли вверх от удивления. – А где ты ее взяла?

– Подарили, – небрежно отмахнулась Ами. – Так что это значит?

Киллиан задумчиво крутил в руках ветку. Нахмурился, вздохнул, положил цветы обратно на стол и взял свою чашку.

– Акация обозначает тайную любовь, целомудрие и одиночество. Цветок сожаления и признания своих ошибок. Тебе хотят сказать: «Жаль, что мы не вместе. Давай начнем все с начала»

Сапфир и Рубин вытянули свои лица от изумления.

– И кто это тебе подарил? – взяв акацию в руки, Рубин вдохнула ее аромат.

Видя, с каким наслаждением Руби нюхает цветы, подаренные ей, Аметист почувствовала сильный укол ревности.

– Не важно! – выхватив ветку из рук подруги, Аметист отправилась на поиски Марка.

Он был на пляже в компании Арчи. Оба в шортах и с голыми торсами. На контрасте с высоким, рельефным и волосатым телом Волкича, Арчи казался почти ребенком: тощий, с впалым животом, выпирающими ребрами, худыми руками и ногами.

– Ты слишком щуплый! – критически осматривал его с головы до ног Волкич.

Заметив довольно теплое отношение всех, в том числе и Аметист, к худосочному парню, Марк решил и сам к нему присмотреться.

– Ты вообще что-нибудь ешь?

– Ем! – обиженно буркнул Арчи.

– Да не обижайся ты, – хлопнул его по спине Волкич. – Я ж по-дружески. Тебе надо нарастить мышечную массу. А для этого нужно правильно питаться и выполнять физические нагрузки.

Увидев, что Марк действительно проявляет исключительно здоровый интерес к его персоне, Арчи расслабился и с интересом начал внимать его рекомендациям. Он не мог не заметить, что все трое: Киллиан, Ленни и сам Марк – имеют идеальное рельефное тело. Арчи тоже так хотел.

Но их идиллию нарушила Аметист. Подлетевшая к ним, как дикий шторм, она отпихнула Арчи в сторону.

– Арчи, извини, нам с капитаном-кретином надо поговорить!

Тот надул губы, но спорить не стал. Побрел в беседку на завтрак.

– Ты оставил? – спросила она, поднимая ветку акации.

– Я! – гордо выпрямился он. – Нравится?

– Ты знаешь значение подаренных тобою цветов? – Аметист сверлила его проницательным взглядом.

Улыбка слетела с губ Марка. Он подозревал, что она тоже может знать язык цветов, ну или, на худой конец, спросить об этом у Сапфир. Но не думал, что она вот так, запросто, придет выяснять мотивы такого подарка.

– Знаю, – совершенно серьезно ответил он.

Аметист знала такой его взгляд. Таким серьезным Марк становился только тогда, когда ощущал равного по силе противника напротив себя. Готовился к серьезному сражению, в котором непременно собирался победить.

– Тайная любовь? Жаль, что не вместе? Давай начнем все сначала? – негодующе трясла возле его носа цветами Аметист. – Что это вообще значит?

– То и значит командир.

До трансформации он упрямо называл ее «скелет с кожей», а затем просто «командир». Всегда просто командир и никогда по имени.

– Волкич, объяснись! – настаивала Аметист, прожигая его взглядом.

Волкич хотел объяснить все как есть. Но не хотел делать этого сейчас. Момент не располагал. Ее настроение не располагало.

Хотя, с другой стороны… Будь он чуточку расторопней в прошлом, не заиграйся в злодея, она давным-давно была бы его. Амулет не смог бы до нее добраться, а она целиком и полностью принадлежала бы ему по праву.

– Я не буду разговаривать с тобой в таком тоне. Ты успокоишься, и я тебе все объясню, – увильнул он от ответа.

– Это приказ, капитан! – в жилах Аметист закипала ярость. Она хотела получить ответы немедленно. Ей нужны были ответы. Неведение убивало ее хуже ножа.

– Приказы свои засунь в свою очаровательную попку! – отодвинув ее со своего пути, Волкич направился следом за Арчи.

Аметист трясло от негодования. Она мучилась и терзалась от непроясненной ситуации.

Зачем он подарил ей цветы с таким смыслом? Ведь он не может испытывать к ней то, что они олицетворяют. С самой их первой встречи он проникся к ней неприязнью, хотя Аметист никогда не понимала почему. Она не сделала ему ничего плохого. Ну, или на тот момент не сделала, а затем просто защищалась.

А теперь вот это… Она задумчиво крутила в руках цветы, бессознательно нюхая их и прижимая к себе.

– Ну и что ты творишь?

Когда девочки ушли на пляж, Киллиан и Волкич остались наедине.

– Ты о чем? – вгрызаясь в булку, промычал Волкич.

– Ты прекрасно понимаешь, о чем! – сложив локти на столе, Киллиан внимательно следил за мимикой Марка. – Мы с детства знакомы. Я знаю тебя, Волкич. Знаю, что у тебя на уме. И хочу сказать тебе одно: даже не думай.

– С хрена ли?! – ощетинился Марк, злобно скосив взгляд на Киллиана.

Не было смысла играть в «непонятки». Они оба очень хорошо понимали, о чем идет речь.

– Ты же понимаешь, что не сможешь…

– Тебе значит можно! Форстону можно! А мне вдруг не можно.

– Марк! – примирительным тоном продолжил Киллиан. – Ты себе даже представить не можешь…

– Все я могу! – огрызнулся он, бросив на тарелку свою надкусанную булку. – Или ты думаешь, я слепой и не видел всего того, что происходило?

Кажется, вскрылся старый гнойный нарыв. Вечно задорный авантюрист Марк Волкич вмиг сделался угрюмым, нервным, даже немного злобным.

– Я видел все, Сазерленд! Уж поверь. Если я не ходил возле нее, как это делали вы с Форстоном. Не стонал, не вздыхал, не скулил и не рыдал о своих чувствах, это не значит, что их нет.

– Марк, пожалей ее, – пытался достучаться до него Киллиан. – Знаешь, сколько раз Изумруд была на грани, знаешь, какие увечья она понесла?

– Я не Форстон! Я умею себя контролировать, – самонадеянно выдал Марк.

– Я ведь могу и запретить тебе. Я ведь король, – Киллиан наивно полагал, что этот козырь не оставит его равнодушным.

– Еще один! – с раздражением выдохнул Марк. – Сам сказал: с детства дружим. Так что и ты можешь засунуть свои приказы себе в задницу.

И, отодвинув стул, Марк вышел из-за стола злой, голодный и неудовлетворенный.

– Святые небеса! – поднял голову к небу Киллиан. – Почему именно мне достались такие проблемные Стражи?

Он любил своих девочек и поэтому чересчур остро чувствовал за них ответственность. Он хотел уберечь их от разного рода боли, сожалений и душевных мук. Но чем больше он их оберегал, тем упорнее они летели навстречу пламени, которое могло их погубить.

***

Аметист сидела в подвесном кресле-коконе и угрюмо наблюдала за всеми. Все стадии отношений мелькали у нее перед глазами, только с разными героями.

Рубин, свернувшись калачиком, лежала в гамаке. Мирно покачиваясь, она смотрела в одну точку и о чем-то грустила. Самая первая стадия отношений – притирка, недопонимание и первые ссоры.

Изумруд и Ленни так и не вышли из своего гнездышка. А периодически из их домика доносились громкие, не двусмысленные звуки. Вторая стадия отношений – страсть, голод и ненасытность друг другом.

И наконец, Сапфир и Киллиан тихо любовались друг другом на больших мягких качелях. Лежа у него на коленях, она с блаженным видом подставляла ему свое лицо для поцелуев. Он нежно гладил ее, терся носом и щеками о ее лицо. Целовал в губы, щеки, нос, глаза. Сапфир довольно жмурилась и широко улыбалась. Третья стадия отношений – полная идиллия и взаимопонимание.

И Аметист была крайне довольна тем, что ее не было в этой дурацкой любовной цепочке. Все они, по ее мнению, выглядели как дураки.

Сейчас, естественно, им хорошо, все они пребывают в эйфории. А что будет потом? Когда они вернутся домой. Опять боль, слезы, депрессия и все тому подобное.

Вспомнив, как им пришлось откачивать Сапфир, Аметист невольно вздрогнула. А ужасные ожоги Изумруд, которые приходилось втихаря от короля залечивать Ами, тоже не вызывали бурного восторга.

А еще ко всему этому добавилось и разбитое сердце Руби. Благо, что они уйдут, и она больше никогда не увидит Джо Корвина. С глаз долой – из сердца вон, как говорится.

Но Рубин не разделяла мнения Аметист по этому поводу.

Раскачиваясь в гамаке и прокручивая в пальцах свой медальон, она вспоминала последний разговор с Джо.

– Джо, подожди, – догнала она его на пол пути к дороге, что вела в отель.

Джо молча повернулся и посмотрел на нее тяжелым взглядом.

Он молчал, она молчала. А что она могла сказать?

– Ты использовала на мне свой дар? – наконец спросил он. – Мои чувства к тебе, они настоящие или это ты?

– Я бы так не поступила с тобой. Я и сама не хотела, чтобы все так вышло. Я не планировала, в принципе, заводить с кем-то близкие отношения, – довольно серьезно, даже немного обиженно, ответила Руби.

– И что же изменилось?

Джо смотрел на нее проницательным взглядом. Наверняка он ждал какого-то конкретного ответа.

– Все стало слишком сложно…

Джо разочарованно поджал губы.

– То, что сказал Генри, это правда? Что там… вам запрещено иметь отношения с кем-либо?

– Киллиан, – поправила его Руби. – Да, он сказал правду.

– Понятно, – безэмоционально ответил он. – Я приду с вами попрощаться.

– Джо! – Рубин вцепилась ему в предплечье, моля взглядом не уходить.

Она не могла отпустить его так, в таком настроении, с кучей вопросов, недосказанности и явной обидой.

Но он довольно настойчиво разжал ее пальцы, отнял руку и ушел. Смахнув предательские слезы, засунув свои чувства поглубже, попыталась как могла заблокировать их, поставить внутренние щиты и вернулась ко всем.

Теперь Руби дала себе возможность анализировать. Может, оно и к лучшему? Столько лет на ее глазах разворачивалась целая драма. Сколько раз ей и Ами приходилось вытаскивать Изи и Фир из глубочайшей депрессии. Сколько раз она благодарила небо, что не она на их месте. А теперь…

Теперь она уйдет домой и унесет в себе воспоминания о первой любви. Похоронит глубоко в своем сердце и иногда, под покровом ночи, будет доставать свои запретные воспоминания в образе бородатого, харизматичного боксера. Будет лелеять их, гладить и наслаждаться тем, чему так и не суждено было случиться. А на утро будет опять прятать их в глубокий сундук.

Киллиан и Сапфир, открыто наслаждаясь друг другом, думали примерно о том же, о чем и Руби с Ами. Точнее, размышлял только Киллиан. Сапфир предпочитала ни о чем серьезном не думать. Она наслаждалась моментом. Кто знает, что будет завтра или через неделю? Возможно, они все погибнут, сражаясь за свое королевство. Так зачем вообще об этом думать.

– Ты хмуришься, – разгладила она складочку между его бровями.

– Да. Есть о чем, – продолжая гладить ее по голове, пропуская через пальцы шелковистые волосы, он устремил свой взгляд на горизонт.

– Киллиан. Они взрослые девочки. Они вправе сами за себя решать, – Сапфир знала о причине его тревоги.

– Да? – невесело хмыкнул он. – Ну, посмотри на Руби. Она уже разбита. А это у них даже еще ничего не было. А Ами… сидит ниже травы, тише воды. Хмурится, о чем-то думает. Ты когда-нибудь видела ее такой тихой? И это только из-за одного гребанного, цветочка со смыслом.

Сапфир и сама заметила довольно невеселые изменения в поведении подруг. Но предпочитала дать им время самостоятельно пережить это состояние души, а уже потом лезть к ним с советами и расспросами.

– Если Волкич тронет ее, клянусь, я его кастрирую, засуну его яйца ему в рот и зашью его.

– Киллиан! – засмеялась она.

– Хотя бы с Корвином все понятно. Хвала небесам. Не пришлось с ним возиться. Испарился сам, ухажер хренов.

– Ты ведешь себя как ревнивый отец. Ну или старший брат.

– Ну а как еще с вами?! – дернул он ее за прядь, вызвав тихий стон возмущения. – Вы же дурехи, совсем пропадете без меня.

– О да-а-а! – с сарказмом протянула Сапфир. – Куда ж мы без всезнающего и всемогущего Его Величества.

– Ты стала слишком много разговаривать! – не довольно покосился он. – Мне это не нравится.

– Так заставь меня замолчать, – игриво прикусила она нижнюю губу. – Можешь даже наказать.

Брови Киллиана поползли вверх, а губы растянулись в хищной ухмылке.

– Ее Высочество просит?

Она так давно не слышала, чтобы к ней обращались подобным образом, что замурчала от удовольствия.

– Ее Высочество требует! – зазывно промурлыкала она, сладко при этом потягиваясь.

Киллиан сгреб ее в охапку словно котенка, тихо бурча о своих планах по наказанию возлюбленной, отнес ее в домик.

– Точно на кроличьей ферме! – крякнула Аметист.

Глава 15

После утренней стычки с Волкичем Аметист больше его не видела. Он пропал практически на целый день из поля зрения. И зайдя вечером к себе в домик, она застала его выходящим из своей ванной.

В одних боксерах, вытирая полотенцем голову, он с совершенно невозмутимым видом предстал перед ней.

– Командир, – окликнул он, заметив застывшее изумление на ее лице. – Какие-то проблемы?

– Какие-то? – возмутилась Аметист. – Ты – главная проблема. Какого ты забыл у меня в номере?

– А я еще раз тебе говорю, мне некуда идти, – продолжал он вытирать каштановые волосы.

– Волкич! – сжав кулаки, Аметист свирепо двинулась на него.

– Воу-воу! Полегче, командир! Обещаю, все будет чинно! – попятился он назад, выставив вперед руки. – Потерпи меня одну ночь. А завтра мы домой.

Потерев пальцами виски, Аметист думала.

Ну в самом деле, не выгонять же его на улицу? Киллиан и в правду не пустит его ночевать к себе в номер. А Арчи… Ну не подселять же к бедному Арчи этого несносного говнюка. Он этого не заслужил.

– Ладно, – наконец сдалась она. – Одна ночь погоды не сделает.

– Ты лучшая, командир! – вмиг просветлел Волкич, одарив Аметист лучезарной улыбкой.

Содрав с его головы полотенце, Аметист молча прошла в ванную комнату.

Включив воду и встав под теплый тропический душ, она закрыла глаза, наслаждаясь струями воды, стекавшим по коже. Но стоило ей расслабиться, как в памяти предательски всплыли воспоминания о прикосновениях ненавистного капитана.

Вернее, не сами прикосновения, а то, какие ощущения они в ней вызвали: возбуждение, томление, разливающееся по всему телу, жар и желание. Желание ЕГО!

Аметист тряхнула головой. Она не могла его хотеть. Это бред. Просто у нее давно не было близости. Вернее, близость у нее была всего однажды. И, честно сказать, это был не очень приятный опыт.

А тут он. Теплый, мягкий, сильный и так вкусно пахнет вишней…

– «Э-э-э! – одернула себя Аметист. – Это Волкич! Невыносимый, гадкий, противный Волкич!».

Но телу было плевать, какой он. Тело уже коснулось его и хотело большего.

Волкич тем временем бесстыдно шарил по ящикам комода. Лазил в личных вещах, нагло рылся и копошился в них с наслаждением. А когда добрался до ящика с нижним бельем, его восторгу не было предела. Кажется, он даже тихо хихикнул от перевозбуждения.

Вытащив первую попавшуюся вещь, которая в итоге оказалась обычными черными трусами, он с дьявольской ухмылкой поднес их к лицу и услышал за спиной громкий, возмущенный вздох.

– Да чтоб тебя! – выругался Марк и скомкал трусы в кулак.

– Ах ты ж извращуга несчастный!

Резко развернувшись, он увидел в дверях Аметист, на которой было одно полотенце, которым она обмотала себя.

Ее вид был крайне шокированным, а глаза метали молнии.

– Ты что, нюхал мои трусы?!

– Сума сошла, командир?! – возмутился он, засовывая кулак с плавками в карман черных спортивных брюк, которые успел надеть.

– А ну руки покажи! – затребовала Ами. – Руки покажи сказала!

Он покорно достал обе руки и поднял их вверх, раскрытыми ладонями.

– Вот! Видишь? Нет у меня ничего. Ты слишком плохого мнения обо мне, командир, – показушно обиделся он.

– Я правильного о тебе мнения, капитан-придурок! Выворачивай карманы! – приказала она.

– Не буду я ничего выворачивать! – запротестовал Марк. – У тебя паранойя.

– Ну тогда я сама!

Аметист в две секунды преодолела расстояние между ними, и ее рука уже тянулась к его карману, как Волкич резко перехватил ее. Развернув Аметист к себе спиной, он с силой толкнул ее на стоявший рядом комод, придавив сверху своим телом.

– Совсем сдурел?! – крикнула Ами. – А ну слезь с меня!

Но когда их взгляды встретились в висевшим над комодом зеркале, она замерла.

Он смотрел на нее как хищник смотрит на добычу: жадно, плотоядно и волнующе. Его затуманенный, темный взгляд блуждал по ее отражению в зеркале.

Затем его рука заскользила вверх по ее обнаженному бедру. Но его касания были фантомными. На самом деле касания, в привычном смысле этого слова, не было. Оставив лишь один миллиметр между своими пальцами и ее кожей он блуждал по обнаженной коже, заставляя все рецепторы и воображение работать на полную мощность.

– Скажи мне, командир, – наклонившись чуть вперед, прохрипел он ей в ухо. – Когда тебя касались в последний раз?

– Ты меня касаешься сейчас, – прошептала она в ответ, облизывая пересохшие губы.

От такого, казалось бы, совершенно невинного жеста Волкич болезненно поморщился.

– Нет, командир. Если ты повнимательнее прислушаешься к себе, то поймешь, что я не касаюсь тебя.

Аметист последовала его совету, и поняла, что он не врет. Единственное соприкосновение их тел — это его рука, удерживающая ее сзади за шею.

– Я не коснусь тебя, пока ты этого сама не попросишь.

– Чудненько, – не отрывая от него взгляда, пробормотала она. – Ведь я никогда этого не попрошу.

– Уверена?

Волкич проскользнул рукой еще выше. От бедра к нежной коже между ног. Он ее не касался, но в то же время она чувствовала его. Чувствовала его движения, его тепло, его силу и напор.

– Так ответь мне на вопрос, – настаивал он. – Когда тебя касались в последний раз?

– Твое какое дело? – ощетинилась она.

– Прошу, – он провел носом, опять же оставляя один миллиметр от соприкосновения, по ее плечу к шее, шумно втягивая в себя ее запах. – Просто ответь.

Тело Аметист предательски выгнулось ему навстречу, а из горла вырвался короткий стон.

– Давно, – призналась она.

– Как давно?

– Ты знаешь, что после обращения нельзя…

– Да-да, – перебил он ее. – В Корпусе тебя тоже никто не касался, я об этом позаботился и тщательно следил за этим.

– Ты о чем? – изумилась Аметист, изо всех сил пытаясь удержать на себе полотенце, которое предательски задиралось снизу и соскальзывало сверху.

– Ты думаешь, просто так все парни в Корпусе обходили тебя стороной? – шептал он ей на ухо свои признания.

– Я думала…

– Это я! Все я! Никто не имел права трогать тебя, смотреть на тебя и уж тем более желать тебя, – его дыхание обжигало ее кожу. – Помнишь этого хлюпика, как его… Джереми Зота?

– Помню. Он позвал меня на свидание и исчез на две недели, – призналась Аметист.

– Он не исчез, – хмыкнул Марк кривой ухмылкой. – Он попал в лазарет.

– Это…

– Это я его туда отправил.

Их глаза вновь встретились в отражении. В глазах Волкича блестело безумство и хаос. Фиалковые глаза Аметист пытались испепелить его через отражение.

– Ты свинья, Волкич! – гнев растекался по ее венам тягучей лавой, перемешиваясь с безумным желанием и похотью.

Она не могла поверить, что все это время дело было не в ней или ее нестандартной внешности, как она думала. Все дело было в этом психе, который отгонял от нее всех потенциальных ухажеров.

– А свою первую любовь помнишь? – не обращая внимания на ее брань, продолжил Марк. – Которому ты подарила свою драгоценную невинность, а он поступил как скотина и бросил тебя через неделю.

– Откуда ты знаешь…

Аметист не верила своим ушам. Он не мог всего этого знать. Если только не следил и не собирал информацию специально. Так обычно поступают только одержимые психи. А он просто не мог быть ею одержим.

– Знаю! – коротко ответил он. – И так вот, я выследил его и…

– Что?

Ами запаниковала. Волкич был довольно агрессивным типом. Даже в корпусе он частенько не контролировал себя. Заигравшись, мог нанести серьезные увечья противнику во время тренировочных учений.

Он мог сделать все что угодно. Волкич был самым настоящим психом.

– Капитан, что ты сделал? – дернулась в его руках Аметист.

– Всего лишь сломал ему нос, напомнив, что так с женщинами себя вести нельзя.

– Ты псих! – зашипела она.

– Псих, да. И все из-за тебя! Ты отдала другому то, что должно было быть моим.

– Придурок! – еще раз дернулась Ами. – Я тебя тогда даже не знала.

Резким движением Марк развернул ее к себе и, подкинув, усадил на комод, встав между ее широко раздвинутых ног.

– А в этом мире, командир? В этом мире тебя кто-нибудь касался?

Аметист посмотрела в его почти черные глаза, и по ее телу прошел озноб.

– И что ты сделаешь? – с вызовом посмотрела она на него. – Побежишь искать его?

– А ты сомневаешься?

Аметист чувствовала странную смесь эмоций. В одно время ее до ужаса пугали его признания и новые открытия. Оказывается, все это время он был одержим ею. Следил за ее безопасностью и даже мстил за нее.

А в другое время все это ее жутко возбуждало. Она и представить не могла, что способна вызвать в мужчине подобные чувства, тем более если этот мужчина – Марк Волкич.

– Аметист! – зло, с грудным придыханием, он впервые назвал ее по имени. – Тебя кто-нибудь касался в этом мире?

– Нет.

Когда его руки заскользили по ее плечам и оголенной части спины, Аметист начало нещадно трясти от переизбытка эмоций и возбуждения.

Волкич распахнул ее полотенце, открывая себе обзор на маленькую, размером с яблоко, грудь Аметист.

– Хорошо, – прошептал он, захлебываясь от эмоций. – Будем считать, что я у тебя первый. Забудем тот неловкий, неуклюжий и короткий эпизод твоей жизни.

Даже про это он знал.

– Боги! Какая она восхитительная, – он с трепетом обвел ладонью очертания ее груди.

– Ты серьезно? – озлобилась Ами, позабыв о своем возбуждении. – Ты издевался надо мной столько лет. Называл «мешок с костями», «плоский капитан», «камбала», «доска» …

– Командир, это были комплименты! – искренне изумился он. – Твоя грудь, лицо, фигура, рост, вес… твоя задница, в конце концов. Все такое… идеальное. Словно создано специально для меня.

Он еле сдерживал себя, чтобы не нарушить данное собой слово. Не схватить ее и не начать с наслаждением мять все части ее тела, о которых упомянул с таким восхищением.

– Ты больной ублюдок, Волкич.

– Готов искупить свою вину. Тебе стоит только попросить. Хочешь, чтобы я тебя коснулся?

Он был так близко, чертовски возбуждающе близко. Но не касался. Аметист была готова сдаться. Она хотела, хотела, чтобы он коснулся ее, хотя бы кончиком пальца. Но гордость не позволяла сдаться.

– Не-е-е… – начала она блеять.

Услышав неверный ответ, он присел и легонько подул ей между бедер. Аметист выгнулась и громко всхлипнула.

– Это был неверный ответ, командир. Давай попробуем еще раз. Ты хочешь, чтобы я тебя коснулся?

Она упорно молчала. Тогда он подул еще раз.

Холодный воздух обжигающе обдувал нежные складки между ее ног.

– Хочешь? – настойчиво повторял он свой вопрос.

– Хочу, – униженно прошептала она.

– Не слышу.

– Да, хочу! – почти прокричала Аметист.

– Хорошая девочка, – самодовольно хмыкнул он.

Встав перед ней на колени, он закинул ее ноги себе на плечи, и сильнее раздвинул ее бедра.

– Что ты делаешь? – изумленно ахнула Аметист.

А когда его горячий и влажный язык коснулся ее набухшего от желания клитора, она вскрикнула и дернулась назад. Но Марк лишь крепче схватил ее за бедра, притягивая к себе.

Он играл с ней, мучил ее, чувствуя свою полную власть над ней. Он лизал, всасывал и покусывал ее нежные лепестки, доводя почти до пика. Но стоило ей подойти к черте, как он тут же останавливался.

Аметист злилась, хныкала и раздраженно ерзала, желая получить разрядку. Она тянула его за волосы, выгибалась и пронзительно кричала.

– Прошу, пожалуйста, мне нужно… – жалобно всхлипывала она.

– Я знаю, что тебе нужно и ты получишь это, как только назовешь мое имя.

– Волкич…

– Это моя фамилия. Мне нужно имя.

– Капитан...

– Командир, имя. Скажи имя.

Аметист ерзала, страдала, горела от желания развязать тот тугой узел, что скрутился у нее в животе, но упорно противилась дать ему то, что он просил.

– Аметист, просто скажи мое имя.

С этими словами он вставил в нее два пальца и согнул их внутри. Она была настолько влажной, что его пальцы без труда скользнули в нее.

– Марк, пожалуйста. Марк, мне нужно… Сделай это!

После такого маневра Аметист быстро сдалась. Она даже не могла представить себе, как только двумя пальцами и языком можно доставить столько удовольствия.

Ее громкие стоны не оставили его равнодушным. Когда он продолжил ласкать ее языком, не вынимая из нее пальцев, оргазм пришел моментально.

Взорвавшись и рассыпавшись на миллионы кусков от ярких ощущений, Аметист запустила пальцы в его волосы и с силой, причиняя ему боль, потянула. Все ее тело содрогалось в сладких конвульсиях, и если бы Марк не держал ее, Аметист точно рухнула бы на пол.

Когда она пришла в себя, он уже стоял на ногах, уперевшись руками о комод по обе стороны от нее.

– Тебе стало легче? – с томной ухмылкой спросил он.

Его взгляд был темным и пронзительным. Он внимательно изучал каждую линию на ее лице, вдыхал в себя каждый ее стон, забирая себе – как он считал, то, что принадлежит ему по праву.

Отвесив ему звонкую пощечину, Аметист вспыхнула праведным гневом.

– Разве можно так издеваться?! – тяжело дыша, выпалила она. – И нет, мне не стало легче.

Волкич издал протяжный, грудной рокот, похожий на смех.

– Я этого и ожидал.

Сдернув ее на пол, он развернул ее к себе спиной, нагнул вперед, положив на комод. Держа одной рукой ее за шею, другой помогал себе освободиться от штанов. Раздвинув ее ноги, он одним резким движением вошел в нее.

Его член был длинным и толстым, и от резкого, грубого проникновения ей стало немного больно. Но эта боль добавляла пикантности к тем основным ощущениям, которые пришли после того, как он вошел в нее на всю длину. Аметист застонала и закрыла глаза.

– Нет! – дернул он ее за шею, заставляя открыть глаза. – Смотри на меня! Смотри на меня! – властно потребовал он.

Аметист подчинилась. Она смотрела в его каре-зеленые глаза, которые стали почти черными, через отражение в зеркале, пока он вторгался в нее сзади.

Он не выпускал ее из-под себя почти до самого рассвета, не успев закончить один раунд, начинал второй, практически не давая передышки ни ей, ни себе.

Брал жестко, грубо и властно. Целовал ее, сжимал, кусал так сильно, что на нежной коже оставались отметины от его зубов. Клеймил ее, заявляя всему миру, кому она принадлежит. Рычал, стонал от удовольствия, заставлял ее извиваться под ним и упивался ее стонами.

Наслаждался каждым сантиметром ее кожи. Беспощадно сминал ее груди и упругие ягодицы. Целовал везде, куда мог дотянуться. Он ждал этого момента долгие годы и не собирался сдерживать себя. Любил ее как мог, как умел, воплощая в жизнь свои самые смелые фантазии.

К счастью, Аметист не оказалась хрупкой и стеснительной. Отвечала ему равной монетой. Она выгибалась под ним, царапала спину и плечи. Обвивала нагими его пояс, заставляя погружаться в себя глубже и резче.

Стоны и крики прекратились только под утро. Изрядно уставшие, взмыленные, потные и липкие, тяжело дыша, они лежали, сплетясь телами друг с другом, встречая первые лучи солнца.

Поднявшись, Марк взял Аметист на руки и отнес в ванную. Поставив под душ, он тщательно и бережно намыливал ее. Она млела в его руках, поражаясь контрасту его прикосновений. Он мог быть грубым и жестким, а через секунду наносить ей мыло на кожу с таким трепетом и нежностью, словно она – хрупкая бабочка.

Ей захотелось тоже сделать для него приятное. Набрав в руки гель, она растерла его в ладонях и начала намыливать плечи Марка.

– Это не обязательно, – попытался он ее остановить.

– Я хочу, – ответила она, продолжая разминать мышцы на его плечах.

Она мяла его, гладила, скользила ладонями по бугристым мышцам. Марк закатывал глаза, млел и мурлыкал, как кот.

Затем он обернул Аметист огромным полотенцем и отнес на кровать. Обтерев все ее тело тщательно и аккуратно, уложил наконец спать.

Когда она попыталась откатиться на край кровати, Марк не позволил. Забурчав что-то невнятное, он притянул ее обратно. Прижав к своей груди и закинув на нее ногу, он гладил ее по волосам, спине, ягодицам и бедрам.

Размякнув, уставшая Аметист быстро провалилась в сон, а Волкич еще долго не мог заснуть. Боялся, что стоит ему уснуть и выпустить ее из рук, как она тут же исчезнет, и все это, окажется лишь очередным сном.

Глава 16

Страх! Первобытный, животный страх окутывал и пронизывал его изнутри, когда он смотрел в тускнеющие синие глаза. Паника и отчаяние разливались по всему телу. Душа разрывалась на части. Он бился в конвульсиях, громко кричал, когда из любимых синих глаз уходил свет жизни. На его глазах рушился весь его мир. Рушился смысл жизни. Она умирала на его руках, а он ничего не мог с этим поделать. Злость на свое бессилие, гнев на судьбу и ярость на себя самого за то, что не смог ее защитить.

Сапфировые глаза смотрели на него со страхом и болью. Она абсолютно точно понимала, что уходит. Смотрела на него не отрываясь. Пыталась безмолвно прощаться.И когда темно-синие глаза побледнели, став вновь лазурными, пустыми, безжизненными и стеклянными, Киллиан проснулся.

Резко подскочив, он сел на кровати. За окном была глубокая ночь, и почти полная луна светила в окно, освещая лицо любимой женщины, лежавшей рядом.Он внимательно присмотрелся к ней. В облаке светлых волос, хаотично раскиданных по спине и плечам, Сапфир лежала на животе, подогнув под подушку обе руки. Густые черные ресницы подрагивали от сновидений, а пухлые губы были чуть приоткрыты. Он внимательно прислушался к ее дыханию. Она дышала вполне ровно, глубоко и чисто.

– «Спит. Она просто спит, – с облегчением выдохнул Киллиан. – Это был просто кошмар. Очередной глупый и ужасный кошмар!».

Но шестое чувство уже скребло по затылку, говоря о том, что это не просто кошмар. Киллиан хотел отмахнуться от него, но сделав это дважды в прошлом, он чуть не потерял ее. Третий раз мог быть фатальным. Но как быть? Как уберечь ее от того, чего он сам не знал?

Глава 17

Аметист и Волкич проснулись довольно поздно. Идя на завтрак в беседку, она заметила, что он довольно странно улыбается, прячет взгляд, упорно отводя глаза в другую сторону.

– Что-то не так, капитан? – с подозрением покосилась она на него.

– Нет. Все хорошо, командир, – сдерживал он свою широкую, коварную улыбку, как мог.

– Улыбаешься как придурошный! – раздраженно буркнула она.

В ответ он лишь шире улыбнулся.

Все уже сидели за столом в беседке и почти заканчивали завтрак, когда Ами и Волкич подошли. С их появлением за столом воцарилась полная тишина. Заметив их первой, Руби выронила свою вилку из рук, и та с громким звоном приземлилась на тарелку. Подняв глаза на шум, Киллиан закашлялся, поперхнувшись кофе. Сапфир округлила глаза, смотря на Аметист одновременно хлопая короля по спине. Арчи смущенно покраснел и лукаво улыбнулся. Ленни спрятал улыбку в кулак и опустил глаза в тарелку. Изумруд напротив совершенно не сдерживала своих эмоций. И во все глаза таращилась на подругу.

– Ох! – протянула она с восторгом. – Ну что за красота!

– А что, на кроличьей ферме сегодня выходной, раз вы выползли из своей норы? – смотря на нее Аметист, пыталась задеть ее, даже не подозревая о том, какой сладкой мишенью являлась на тот момент сама.

– Уж кто бы говорил! – Изумруд перевела восторженный взгляд на Волкича.

Тот, уже будучи не в силах сдерживать себя, хихикал в открытую.

– В чем дело?

По шокированным лицам, направленным в их с Марком сторону, она начала подозревать неладное.

– Волкич! – заверещал сиплым голосом Киллиан. – Ты охренел?! Ты что натворил, говнюк паршивый!

– А в чем, собственно, проблема? – взяв со стола яблоко, Марк с широкой улыбкой на лице потер его о свою футболку и откусил почти половину.

– Я же тебя предупреждал!

– Воу! – примирительно взвыл Волкич. – Спокойно «папаша»! Я, если что, так-таки готов жениться! У меня серьезные намерения.

– Чего? – изумилась Аметист, переводя глаза с довольной морды Волкича на до жути свирепый оскал Киллиана. – Что происходит?

– А мы, я так понимаю, в зеркало вообще не смотримся, да? – с наслаждением, язвительно протянула Изумруд.

Ами вопросительно посмотрела на Сапфир. Та лишь жестом указала на шею. Схватив первую попавшуюся вилку со стола, Аметист трансформировала ее в маленькое круглое зеркальце. Взглянув в него на себя, она с ужасом взвизгнула и с громкими воплями кинулась на Волкича.

– Ты охренел! – пинала она его кулаками в грудь. – Засосы? Засосы?! Серьезно?! Тебе сколько лет, такой ерундой заниматься?!

Перестав его пинать, она снова посмотрелась в зеркальце. Простонав от досады, она яростно растирала и без того сине-красную от укусов шею, пытаясь стереть следы позора.

– Какого хрена, Волкич? – притопнула она ножкой от злости.

– Я тебя пометил и застолбил, – расплылся он в мальчишечьей улыбке, ни чуточки не раскаиваясь в содеянном.

– Пометил? – задохнулась она от возмущения. – Я тебе что, кобыла, чтобы меня клеймить?

– Ну, кобылой я бы тебя не назвал, зато наездница из тебя бы вышла знатная, – подергал он бровями, переводя взгляд на давящегося от смеха Ленни. – Я лично проверил и одобрил.

Рубин поперхнулась соком от таких откровений.

Затем он жестами показывал Форстону, за спиной у Аметист, большие пальцы вверх, корчил рожи восторга и феерии, прикусывал нижнюю губу и закатывал глаза.

– Я вырву твои яйца с корнем! – в ярости грохотал Киллиан.

– Ой! – отмахнулся Марк. – Ты лучше за своими яйцами следи. Хотя… – призадумался он. – Чего за ними следить, понятное дело, у кого они хранятся.

И Марк лукаво подмигнул Сапфир. Та, прикусив щеки изнутри, старалась сдержать свою улыбку.

Все, в том числе и Аметист, поражались контрасту диалога. В то время как Киллиан полыхал яростью, Марк, казалось, лишь забавлялся ситуацией.

– Ты хоть понимаешь, что ты натворил? – вскочил со своего места Киллиан.

– Да что я такого натворил?! – развел в стороны руки Волкич. – Сделал наконец ее своей?

– Она не твоя! И никогда не будет твоей!

– Да что ты! – с иронией протянул Марк. – А к синеглазке с зеленкой это тоже относится, или это правило распространяется только на меня?

– За словами следи! – рыкнул Ленни.

– Ой, заткнись, Форстон.

Ситуация накалялась. И Киллиан, и Марк уже разговаривали на повышенных тонах, почти кричали друг на друга.

– Ты нас не ровняй! – взревел от возмущения Киллиан. – Я люблю эту женщину…

– Так и я люблю эту женщину! – не дав ему договорить, негодуя, закричал Марк, показывая на Ами.

Повисла гробовая тишина. Киллиан опешил и замолчал, не зная, что сказать на такое заявление.

– Вот это страсти! – с восторгом протянула Изумруд, расплываясь в широкой улыбке.

– Прости, командир! – повернулся Марк к остолбеневшей Ами, со смущенным видом запуская пятерню в каштановые волосы. – Все должно было быть не так. По-другому. Если бы эта заноза в заднице не пыхтела, как злобный енот…

– Любишь?! – усмехнулся Киллиан, обретя дар речи. – Кому ты рассказываешь? Да ты в жизни ни одной юбки мимо не пропустил.

Марк бросил на него обиженный, но довольно свирепый взгляд.

– Ладно он! – махнул рукой Киллиан. – С ним бесполезно разговаривать. У него член вместо мозгов. Но ты! – обратил он свой взор на Аметист. – Ты чем думала, ввязываясь в это? Он же… сифилисный! – срывающимся на визг голосом прокричал Киллиан.

Аметист вжала голову в плечи и с изумлением посмотрела на Волкича.

– Что? Не-е-ет! Командир, да брешет он! – оправдывался Марк, смотря в ее ошарашенные глаза. – Это кто б сейчас говорил! Я после встречи с ней ни к одной женщине не прикоснулся! А ты этим можешь похвастаться?

– Правда? – приободрилась Ами.

– Клянусь, тебе, командир.

Волкич нежно провел костяшками пальцев по ее щеке.

– О-о-о! – хихикнула Изумруд. – Какая милота!

Казалось, ей одной вся ситуация доставляла искреннее наслаждение, как от мыльной оперы.

– Меня сейчас стошнит! – сплюнул Киллиан.

– Я бы на твоем месте, – обратился Волкич к Сапфир. – Проверил его на венерические заболевания. Хрен знает, с кем и чем он тут занимался.

Не выдержав оскорбления, Киллиан схватил со стола пустой стакан и запустил его в сторону Марка.

Аметист в секунду оказалась на пути стакана, бессознательно защищая Марка. Она попыталась выставить щит, но не успела. Волкич был быстрее. Прижав ее к себе, одной рукой он накрыл ее голову, другой ловко поймал стакан.

– Ты охренел, Сазерленд! – закричал он на весь остров. – А если бы в нее попал.

– Так вот и полюбуйся, какой опасности ты ее подвергаешь! – ответил Киллиан.

– Так это же ты стакан бросил, – возмутился он.

– А защищать она бросилась ТЕБЯ.

– А-а-а! – иронично улыбнулся Марк .– А должна защищать только тебя, Твое Величество, правильно понимаю?

– Сука, я тебе сейчас кишки выпущу.

Киллиан рванул со своего места, перевернув стул позади себя.

– Иди, иди сюда! – Марк уже приплясывал в боевой стойке, готовый к схватке. – Я надеру твою королевскую задницу.

– Стюарт! – раздался громкий вопль.

Все присутствующие синхронно повернули головы к источнику звука.

– Да что ж за день сегодня такой! – запрокинув голову, простонал от досады Киллиан.

Им на встречу, уверенно и дерзко, шагал Джо Корвин.

– Стюарт? – засмеялся Марк. – Фу, ужас какой! Кто тебе придумал эту собачью кличку?

– Заткнись! – буркнул Киллиан, пихнув его плечом.

– Стюарт! Я забираю Руби!

Повисла тишина. Все взгляды были обращены к бледной, как мел, Рубин. Она медленно встала из-за стола и подошла ближе к Джо и Киллиану.

Сложив на груди руки, Киллиан мрачно, исподлобья, смотрел на помятого Джо. Его обычно холеный внешний вид в этот раз желал быть лучше. Волосы небрежно убраны, синяки под глазами, аккуратно окантованная бородка заросла и растрепалась. Мятая рубашка была криво застегнута.

– В каком это смысле ты ее забираешь?

– Она остается со мной! – тяжело дыша, Джо сверлил Киллиана проницательным взглядом.

Сапфир спрятала лицо в ладони, абсолютно зная, какой бранью сейчас разразится ее возлюбленный.

– Да вы что, сговорились сегодня все?! – взревел он.

Покраснев, как помидор, Киллиан свирепо обвел взглядом всех присутствующих.

– Хрена себе, у него вены на лбу вздулись! – присвистнула Изумруд. – Гляди, чего доброго, лопнут. Будет потом ходить воронам фиги показывать.

Сапфир хрюкнула от смеха.

– Вены! – хмыкнул Ленни. – В нем есть кое-что похуже вен.

Ленни покосился в сторону Сапфир и выдохнул с облегчением. Она сидела совершенно расслабленная, подперев рукой щеку, с восхищением наблюдала за разворачивающейся драмой. Он давно понял, что Сапфир является самым точным индикатором темной стороны короля, и она единственная смогла ее подчинить.

Раз Сапфир не волнуется, то и им не стоило.

– Джо, она не останется с тобой! – Киллиан старался быть как можно терпеливее – Наше место в другом мире, и ее тоже. Там наш дом.

– Вот вы и идите, а она останется здесь! – упирался Джо.

– Да что б тебя!

– Эй, бородатый! – помахал ему рукой Волкич из-за спины Киллиана. – Добро пожаловать в клуб! Присоединяйся.

– Ни к какому «клубу» он присоединяться не будет! – шикнул на него через плечо Киллиан. – Джо, иди домой и забудь про все что здесь было.

– Она моя! – заверещал Джо и потянулся к Рубин. – Руби, пойдем со мной. Прошу тебя, будь со мной рядом. Я все для тебя сделаю, просто останься со мной.

Его глаза сверкали безумным блеском, рот исказился в злобном оскале, ноздри раздувались так широко, что, казалось, из них вот-вот пойдет пар.

– Ого, – присвистнул Марк. – Вот это бычара.

– Ага, – подтвердила Ами. – Кажись, он под «запрещенкой».

Они с Марком синхронно наклоняли головы то в один, то в другой бок, с любопытством рассматривая Джо.

– Думаешь?

– Да по-любому. Ты глянь на него. Жуть какая, – нервно хихикнула Аметист.

– Нет, ну если б мне также пришлось отстаивать тебя, я бы кипятился точно также.

Аметист промолчала. Скосив взгляд на Волкича, она не нашла в его мимике ничего особенного. Он сказал эти, проникающие до глубины души, слова так просто, так обыденно, будто это было само собой разумеющееся, и она давно уже должна была к этому привыкнуть. Но если Волкич много лет живет с этими чувствами, привык к ним и осознал, то для Ами это все было в новинку. Она даже для себя не могла прояснить, что в итоге чувствует к нему.

Громкий рев Киллиана переключил на себя все внимание.

– Да не твоя она! Они не принадлежат нам! Никто из них! – Киллиан покрутился, обводя руками девочек. – Ни один мужчина не сможет находиться с ней рядом.

Тут Сапфир занервничала. Подскочила и подошла к Киллиану, встав рядом с Рубин. Подтащив ее ближе к себе, Киллиан отодвинул ее медальон, показывая Джо шрам, полностью копирующий очертания украшения.

– Вот чем чревата их близость с кем-либо. Хочешь подвергнуть ее такому риску? Хочешь прощупать эту грань дозволенного? А знаешь, что будет, когда ты через нее переступишь?

– Так, все хватит! – вмешалась Рубин. – Я могу сама за себя говорить.

Джо медленно перевел глаза со шрама на лицо Сапфир. Та лишь пожала плечами и смущенно улыбнулась.

– Она не останется с тобой, Джо. Хотя бы потому, что я не позволю. Я ее король!

– Ты мерзкий говнюк, а не король!

Джо ринулся на Киллиана. Тот, оттолкнув Сапфир на безопасное расстояние, рванул на Джо. Марк и Ленни дернулись с мест на помощь другу, но были остановлены Изи и Ами.

Киллиан и Джо сцепились между собой, как два бездомных кота, которые не поделили территорию.

– Хватит! – взмолилась Рубин. – Прошу вас хватит!

Но они ее не слушали. Продолжали мять друг друга, и Джо явно проигрывал. Когда Киллиан потерял связь с реальностью, он на полном серьезе вывернул руку Джо, готовясь свернуть ему сустав. Тогда Рубин уже не могла бездействовать.

– Я сказала ХВАТИТ! – закричала она, выпуская свою силу.

И Киллиан, и Джо повалились на землю, держась за головы и вопя от боли.

– Все, все! Руби, хватит! Я понял! – Киллиан первым запросил пощады.

– Красотка! – причмокнула губами Ами.

– Да надо было ему еще глаз на жопу натянуть, – крякнул Волкич и, подумав, добавил: – А ты можешь так сделать?

Аметист всерьез призадумалась.

– Никогда не пробовала.

– Давай попробуем? – воодушевился Волкич, потирая ладошки.

– На ком? На тебе?

– Не-е-е! – растерял он свой запал. – На мне не надо.

– И, кстати, не хочешь мне объяснить…

– Потом, командир. Все потом.

Положив руки ей на плечи, Марк уперся носом ей в затылок, наблюдая за тем, как Рубин дает отворот-поворот королевской опеке.

– Я не ребенок! Я могу сама за себя говорить, – нависла она над лежащими на песке Киллианом и Джо.

Когда те поднялись, Киллиан благоразумно отошел от Джо, встав за спиной у Руби, зорко и свирепо наблюдая за ним.

– Джо. – прочистив горло начала Руби. – Какие бы чувства я ни испытывала к тебе, я не могу остаться здесь с тобой. Там мой дом. Мои родные и близкие, и они в беде. Я нужна им, – она обвела рукой всех присутствующих. – А они нужны мне. Мы одно – целое.

Джо поник, но ответ принял как должное.

– Мы хотя бы можем провести вместе последние часы? Попрощаться.

Взгляд Руби потеплел. Она широко улыбнулась и погладила Джо по заросшей щетиной щеке.

– Сейчас отпрошусь у «папочки».

Резко развернувшись, она заглянула Киллиану в глаза, захлопала ресничками и состряпала кукольное личико.

– Папуля, можно я схожу, погуляю с мальчиком? Мы ненадолго, честное слово.

Раздался громкий хохот. Ленни, сложившись пополам, ржал во все горло, повалившись на стол. Изумруд визжала от смеха, спрятав лицо в ладонях. Аметист и Волкич тоже не сдерживали себя, смеялись, прихрюкивая. Сапфир отвернулась, но по ее трясущимся плечам было понятно, что она тоже смеется. А Арчи и вовсе накрыл голову салфеткой.

– Да ну вас! – обиженно махнул он рукой. – Вот потом не плачьте мне, понятно! – грозил он им пальцем. – Я вам сопли подтирать не буду.

– Ой! – возмущенно протянула Изи. – Можно подумать подтирал, когда-то.

– Вот ты бы вообще молчала. Когда вернемся, первым делом женю Форстона.

– Не посмеешь! – сузив глаза, зашипела она.

– Давай поспорим?!

Веселье Изумруд улетучилось моментально.

– Он шутит!

Обняв Изумруд за плечи, Ленни поцеловал ее в висок и, глядя на Киллиана со злым прищуром, провел большим пальцем себе по горлу.

Глава 18

Руби и Джо шли вдоль аллеи так близко друг к другу, что их руки периодически соприкасались.

– Сначала я отведу тебя в ресторан! Да! – возбужденно рассуждал Джо. – В самый дорогой ресторан. Потом мы пойдем на пляж. Потом мы пойдем…

– Джо! – мягко прервала его Руби, останавливаясь. – Я не хочу в ресторан. И на пляж не хочу.

Она внимательно смотрела на его растерянное лицо.

– Ну, – смущенно, почесывая затылок, протянул Джо. – Можем пойти ко мне в номер.

Сердце Рубин подпрыгнуло к горлу. Соблазн был велик. Очень велик. Она осознавала, что это ее единственный и последний шанс почувствовать себя любимой женщиной в объятиях мужчины. Вспомнить, какое это блаженство, когда тебя обнимают сильные руки, почувствовать запах и тяжесть мужского тела.

Но, в отличие от остальных, благодаря своему дару она контролировала себя намного лучше. По крайней мере, она была крайне уверена в этом. Руби знала, какое мучение ожидает ее после, и это сдерживало ее.

Но кое-что она все-таки решила себе позволить.

Подойдя к Джо вплотную, она встала на носочки, обвила руками его шею, подтянулась и легонько, невинно коснулась его губ своими.

Джо опешил, вначале даже немного растерялся, но быстро пришел в себя. Обняв ее за талию и теснее прижав к себе одной рукой, вторую Джо положил на кудрявый рыжий затылок. Напором он заставил ее губы разомкнуться и впустить его язык.

От неожиданности и моментально нарастающего возбуждения Рубин тихо застонала, и Джо прижал ее к себе еще сильнее.

Он жадно сминал ее губы, мычал от удовольствия, прижимал к своему возбужденному паху. Его руки скользили вдоль ее спины, с силой сжимали упругие ягодицы.

Вступая на эту скользкую дорожку, Рубин совершенно не предполагала, что с нее будет очень трудно сойти. А главное, что ей не хотелось с нее сходить.

– «Ты должна, должна!» – твердил ей внутренний голос.

– Джо, нам нужно остановиться! – задыхаясь, прохрипела она, когда он выпустил ее губы, спустившись поцелуями к шее. – Если мы не остановимся, это разобьет и тебе, и мне сердце.

Она не хотела, чтобы он вспоминал о ней с болью, горечью и чувством утраты.

– Надо, – согласился он, царапнув зубами по впадинке на шее. – Ты права, надо остановиться.

Но вместо того, чтобы остановиться, он скользнул рукой под ее майку, и, накрыв ладонью грудь, нежно сжал ее.

Рубин охнула и выгнула спину от удовольствия.

– Остановись! – взмолилась она. – Нас могут увидеть.

– Могут, – согласился Джо

Она была права, эта аллея пользовалась спросом у туристов, а он совершенно не хотел, чтобы посторонние видели то, что он хотел с нею сделать. Но и останавливаться он не собирался, вопреки ее мольбам.

Бросив короткий взгляд ей за спину, туда, где начинались густые джунгли, он подхватил ее на руки и утянул вглубь зарослей. Уложив под раскидистыми листьями папоротника, он залюбовался контрастом ее огненно-ражих волос на зеленой траве.

– Ты такая красивая, – прошептал он, гладя ее по щеке.

Ее бардовые глаза потемнели, губы приоткрылись в тяжелом дыхании, а руки сами собой потянулись ему навстречу.

Джо продолжил целовать ее. Вторгался языком ей в рот, заставляя отвечать на свой поцелуй. Опираясь на левое предплечье, правой рукой он медленно задирал ее майку верх.

Почувствовав прохладу на обнаженной груди, Рубин охнула. Наклонившись, Джо с восхищением и придыханием смял сначала один сосок, затем поцеловал и зажал зубами второй.

Рубин выгнула спину и громко застонала. Стянув с его волос резинку, она зарылась пальцами в его волосы.

– Тихо, Лисенок, нас могут услышать.

– Да и плевать, – отозвалась Рубин. – Пусть слышат.

Джо лишь тихо рассмеялся, расстегивая молнию на ее шортах.

Наконец Руби опустила стоп-кран, и вагонетка с ее истинными эмоциями и желаниями понеслась, набирая скорость по рельсам. Почему всем можно, а ей нельзя? Почему она не может разрешить себе насладиться одним единственным шансом? Сделать то, о чем потом будет вспоминать всю жизнь с трепетом и любовью.

А может, и не будет вспоминать. Возможно, она погибнет в последней битве, и вспоминать будет уже нечего и некому.

Когда Руби была полностью обнаженной, Джо принялся за себя. И стоило ему поудобнее устроиться между ее бедер, как глаза Рубин вспыхнули алым пламенем.

– Нет, родной, я никогда не лежала под мужчиной. Ни в постели, ни на матах, ни на ринге.

Джо даже не успел ничего понять, как Рубин захватила его ногу и сжала бедрами, развернула колени, зажала шею локтем и перекинула через себя, усевшись сверху.

– Вот это женщина! – с восхищением выдохнул Джо.

Придавив его горло ладонью, Рубин нащупала другой рукой его член. А нащупав, ее глаза расширились, а бедра двинулись наверх в попытке отстраниться.

– Он не поместится! – в ужасе пропыхтела Руби.

– Поместится! – хмыкнул Джо и, схватив ее за бедра, усадил на свой член.

Громко вскрикнув, Рубин дала себе пару секунд привыкнуть к размеру, прежде чем начала двигаться.

Она никогда не знала, но ей всегда было интересно, что чувствуют мужчины во время секса. Она решила опустить внутренние щиты, всего на крошку, на долю секунды. Чисто из любопытства.

Но как только она уловила его вибрации, то задохнулась. Его эмоции, чувства, желание, страсть и возбуждение переплелись с ее собственными, удваивая все ощущения разом. Она чувствовала его внутри себя, а также чувствовала, каково ему быть внутри нее. Все ощущалось вдвойне острее, чувственнее, приятнее и возбуждающе. С каждым толчком ощущения нарастали, готовые разорвать ее пополам.

– Хочешь кое-что тебе покажу? – она посчитала не честным в одиночку наслаждаться своим открытием.

– Хочу, – доверчиво кивнул он.

Улыбнувшись лукавой, почти дьявольской улыбкой, Рубин впустила в него то, что чувствовала сама.

С особым наслаждением она наблюдала, как его зрачки расширились, заполнив собой всю радужку. Как он выгнулся под ней и громко застонал, не в силах выдерживать разрывающие двойные ощущения.

А когда Рубин вновь задвигалась, она уже не понимала и не разделяла, где заканчивалась она и начинался он. Все было едино. Единые мысли, чувства, ощущения.

Она чувствовала, как Джо пытается сдерживать себя. Он искренне полагал, что помогает, но на самом деле только тормозил и свою, и ее разрядку.

– Не надо. Не сдерживай себя. Я чувствую… чувствую! – стонала она, яростно двигая бедрами.

Джо послушно отпустил удила, и Рубин взорвалась ярким, сносящим, как штормовые волны, оргазмом.

Связанный с ней эмоциями, Джо почувствовал ее оргазм как свой и, зарычав от удовольствия и шокирующих, незабываемых и до этого момента не испытываемых ощущений, взорвался сам.

Рубин продолжала сидеть на нем и с любопытством наблюдала за тем, как он приходил в себя. Откинув назад непослушные волнистые волосы, она уперлась руками в его широкую грудь.

– Что это было, Лисенок? – спросил он, все еще оглушенный от переизбытка чувств.

– Это была эмоциональная связка, – с улыбкой пояснила Рубин, блаженно потянувшись.

– И ты думаешь, что после того, как показала мне такое, я смогу тебя отпустить?

Рубин напряглась и посмотрела в его серьезные глаза.

– Ты должен.

– Останься со мной. Прошу.

Рубин не нравился этот разговор. Она так и знала, что все кончится именно этим. Зря она позволила себе перешагнуть эту грань.

Засуетившись, она начала слезать с него. Но он лишь крепче придавил ее бедра, не позволяя двинуться с места.

– Ты же понимаешь, что не сможешь удержать меня насильно? – блеснула она глазами, предупреждая о том, что с ней насильно не получится.

– Руби, прошу…

Он смотрел на нее так открыто, доверчиво и с огромной надеждой.

– Джо… Я не могу бросить их. Понимаешь?

Джо смотрел на нее и поражался, как можно так быстро и легко влюбиться в незнакомку. Он совершенно ничего не знал о ней. Кто она и откуда. Какое у нее любимое блюдо, цвет или песня. Как она предпочитает проводить свободное время и тому подобное.

Зато он очень хорошо знал, что она украла его сердце. Раньше он никогда не влюблялся, не позволял себе такой роскоши. Но тут его даже не стали спрашивали. Эта рыжая плутовка, точно лиса, пробравшаяся в курятник, украла его сердце.

И абсолютно точно он осознавал, что уже не сможет без нее.

– Я понимаю, – с грустью ответил он, заправляя ей за ухо прядь кудрявых, рыжих волос.

***

Поздно вечером Джо вернул Рубин, как и обещал. Они шли обнявшись, мило воркуя и хихикая. Совершенно не торопясь, брели к компании, которая в полном составе собралась возле домика Киллиана.

– Кажется, наша рыжуля перешла на темную сторону, – хмыкнула Аметист, наблюдая за блаженно улыбающейся Рубин.

– В каком смысле? – подошла к ней Сапфир, направив свой взгляд туда, куда внимательно смотрела Ами.

– Ну ты глянь на нее, – кивнула в сторону Рубин Ами. – Как кошка, которая сметаны налакалась. Они по-любому трахались.

– А ты думаешь, для чего он забирал ее на целый день? – присоединилась к наблюдающим Изумруд. – Чаи гонять и в шашки играть?

С заговорщическими улыбками вся троица внимательно следила за Рубин и Джо. Но когда за их спинами послышалось недовольное ворчание, все их внимание переключилось туда.

Киллиан, Ленни и Марк недавно вернулись из пещеры. Делая последние приготовления к возвращению, они изрядно нервничали, вымещая свое раздражение друг на друге.

Все трое уходили совершенно целыми, а вернулись с новыми синяками и ссадинами. Сапфир цокала и причитала:

– Ведете себя как петухи в курятнике.

Казалось, они специально выискивали любой, даже самый пустяковый повод, чтобы сцепиться друг с другом. И сейчас яблоком раздора стала одежда, которую Его Величество любезно одолжил, сквозь стиснутые зубы, друзьям.

– Свиньи неотесанные, – возмущался Киллиан. – Все штаны мои засрали. Вот поэтому я не люблю делиться своими вещами.

– Ой! Ты еще за трусы мне предъяви, – фыркнул Марк.

– Они вообще-то были новыми.

Сказав это таким важным тоном, Киллиан ожидал большей благодарности за свою жертву. Король никогда и ни с кем не делился, не менялся и не позволял в принципе трогать свои вещи. А тут ему пришлось одолжить друзьям не просто свою одежду, а НОВУЮ, одежду.

– Я даже бирки не успел с них снять.

– Ты вот сейчас серьезно?! – удивленно смеялся Марк.

– Волкич! – приказным тоном закричал Ленни. – Снимай портки, король требует свои труселя обратно!

– Есть, капитан! – отдал честь Марк, подыгрывая Ленни, и на полном серьезе начал снимать серые спортивные брюки.

– Влкич! Даже не думай! – в ужасе заревел Киллиан, оглядываясь на девочек, которые с раскрытыми ртами уставились на голые, волосатые ляжки Влкича. – Если ты и соблазнил Аметист своими причиндалами, это не значит, что их надо демонстрировать всем.

– Боишься, что синеглазка узнает, что есть размеры побольше твоего и бросит?! – от души забавлялся над ним Марк.

На ходу натягивая штаны, Волкич бросился наутек от разъяренного Киллиана. Тот, догнав, отвесил ему смачный пинок под зад. Подпрыгнув, Волкич взвыл от боли.

– А ты че ржешь?! – двинулся Киллиан в сторону гогочущего Ленни. – Тебе тоже отвесить?

И, не дожидаясь ответа, он разогнал и за ним.

– Как дети! – покачала головой Изумруд.

– Опять ругаются? – подойдя к ним, Рубин с любопытством заглядывала через плечо Изумруд на бегающих друг за другом парней.

Аметист резко развернулась и проницательно взглянула на Руби, а затем ее взгляд переполз на Джо.

– Ну и… – с немым вопросом она глядела на них.

– Что? – Рубин непонимающе смотрела на нее.

Джо быстро ретировался, оставив девочек одних, и направился к Киллиану, загнанному в ловушку с двух сторон Ленни и Марком.

Бедный Арчи в панике бегал по пляжу из стороны в сторону, стараясь не попасть под «замес». Ловко уворачиваясь от трех накачанных тел, он отбежал на приличное расстояние.

– Ты перешла на темную сторону? – толкнула ее плечом Аметист.

– В смысле?

– Не тормози! – всплеснула она от досады руками. – Ну у вас что-то было?

– Ами! – возмутилась Рубин, покраснев до корней волос.

– Да ладно тебе! – широко улыбнулась Изумруд. – По тебе и так видно-что было.

Рубин вопросительно посмотрела на Сапфир.

– Да, детка, так и есть! – улыбнулась та.

– Ну рассказывай, как это было?! – потирала руки от предвкушения пикантных подробностей Ами.

– А у вас с Вокичем как все было? – буркнула в ответ Руби.

– Эй! Не переводи тему.

– А я и не перевожу. Баш на баш! Ты свою историю, я свою! – хитро блеснула глазами Рубин.

– Это не честно…

Аметист быстро замолкла, увидев, что в их сторону идет Марк, зажимая кровоточащий нос.

– Доигрались! – хмыкнула она.

– Есть лед? – прогундосил Волкич.

– Есть. Идем.

– Там, кстати, у Форстона, по-моему, ребро сломано. – небрежно бросил он, проходя мимо Изумруд.

Та, подскочив на месте, понеслась в сторону Ленни.

– Правда? – поинтересовалась Аметист, ведя его под локоть к своему бунгало.

– Нет. Но я бы соврал снова только для того, чтобы увидеть такое ее лицо.

– Она же тебе точно ребро сломает, – хихикнула она.

– Пусть сначала догонит.

Усадив Марка на кровать, Аметист убрала его руки от носа. Внимательно осмотрев хрящ, она сделала вывод, что тот цел и вправлять не нужно.

Вправлять нос и вывихнутые суставы она научилась еще в детстве. Причем как себе, так и другим. Будучи непоседливой и довольно взбалмошной, часто травмировалась.

– Не сломан. И на том хорошо, – держа его, лицо в своих руках и внимательно осматривая его она не заметила, как сильные руки по-хозяйски уже лежали на ее ягодицах.

– Переживаешь за меня? – ухмыльнулся он с улыбкой, с которой стекали капельки крови из кровоточащего носа.

– Рыдаю в три ручья, – съязвила она с каменным лицом.

Подойдя к мини-холодильнику, Аметист достала из морозилки кубики льда. Обернув их полотенцем, протянула Марку.

С благодарностью приняв лед, Марк с блаженством приложил холодное полотенце к горящему адским пламенем лицу.

Сев рядом, Аметист начала молча сверлить его глазами. Она ведь так и не получила никаких ответов на интересующие ее вопросы.

– Я так полагаю, если я сейчас же не отвечу на все твои вопросы, ты прожжешь во мне дыру? – покосился на нее Марк.

Она лишь молча кивнула.

Со стоном он откинулся назад на одну руку, второй продолжал прижимать к носу лед.

– Задавай.

– Рассказывай все с самого начала, – приказным тоном велела она.

– Ну, сначала я родился… – шутливо начал Марк.

– Марк! – одернула его Аметист, намеренно назвав по имени. Она хотела, чтобы он понимал, на сколько она в данный момент серьезна и требует от него того же. – Ты знаешь, что я хочу знать, и ты все расскажешь мне сегодня.

Он не хотел начинать этот разговор. Делиться своими чувствами было не в его характере. Тем более, многое из того, что ему придется рассказать, ей наверняка не понравится.

Она видела его сомнения и решила зайти с козырей.

– Сегодня мы возвращаемся. А завтра я могу уже быть мертва. Кто знает… – просто пожала она плечами. – Как закончится битва. Сможем ли мы победить и кого потеряем в этой войне.

Темная тень легла на лицо Марка. Он отчетливо понимал, что не все смогут выжить в этой войне. На свою жизнь ему было плевать. Смерть его не пугала. Но его до жути пугала жизнь без нее. Он был не готов, да и никогда не будет готов, потерять ее.

Выпрямившись, убрав полотенце с лица, он невидящим взглядом смотрел на кровавые следы на белой махровой ткани.

– Когда я тебя первый раз увидел… – тихо начала он. – Ты впервые вошла в тренировочный зал после зачисления. Такая высокая, идеально слаженная физически, с темными длинными волосами, отдающими рыжиной… Уже тогда во мне что-то екнуло. А после того, как ты с порога еще и дерзко нахамила мне, я полностью сдался.

– Я нахамила? – возмутилась Ами. – Ты сказал: «Такой мешок с костями, как ты, тут долго не протянет».

Марк громко рассмеялся.

– Это был флирт.

– Больной ублюдок! – надула губы Аметист.

– А потом я собрал на тебя все что только можно было, – признался он, с замиранием сердца ожидая ее реакции.

– Что, прям все? – со скептицизмом переспросила она.

– Ну, начиная с осознанного возраста, – хмыкнул Марк. – Твои мокрые пеленки не вызвали во мне особого интереса.

Он громко вскрикнул, получив сильный удар кулаком в плечо.

– Дальше! – скомандовала Ами.

– Школа, университет, твои друзья, отношения, первая любовь, увлечения, хобби… Через неделю я знал о тебе все.

– Дай угадаю, – Форстон постарался? – прищурилась она.

– Не у тебя одной, командир, в друзьях есть техно гении.

– Сучек! – выплюнула Аметист. – Я ему устрою. И сколько это продолжалось? Сколько ты следил за мной?

Марк замолчал.

– Сколько?! – властно потребовала она.

– Пока Изумруд не обрубила одну шпионскую программку Форстона под названием «Циклоп».

Аметист задохнулась от возмущения.

– Ты тоже пользовался этой мерзостью? Следил за МНОЙ? Ты видел все что я делала, находясь одна?!

Она закрыла лицо руками, сгорая со стыда. Волкич же, наоборот, открыто веселился ее реакцией.

– Да ладно тебе, командир! Ты даже не представляешь, как я восхищался тобой в те моменты. Твои вокальные данные, конечно, оставляют желать лучшего, но танец живота у тебя просто шикарный.

Застонав и покраснев еще больше, Аметист зарылась лицом в подушки.

Схватив ее за голень, Марк подтянул кипящую от стыда Аметист и усадил себе на колени.

– Я влюбился в тебя с первого взгляда. Но, признаюсь, что довольно специфически выражал свои чувства. А когда хотел признаться, было уже поздно.

Марк помнил день коронации как сейчас. День, когда весь его мир перевернулся с ног на голову. Узнав, что она не пойдет на общий праздник, решил и сам не идти.

Нашел ее в Арене, в комнате для альпинизма. Она висела довольно высоко, в двадцати метрах от пола, без страховки и защиты.

Двинувшись в ее сторону, чтобы конкретно наказать за опрометчивость и безрассудство, застыл от ужаса на пол пути к ней.

Ярко– фиолетовая вспышка, ее крик – и вот она уже летит вниз.

Инстинкты сработали как надо. Он кинулся вперед и одним лишь чудом успел задержать ее встречу с полом.

Он тряс ее как чумной, пытаясь привести в чувство и совершенно осознанно игнорировал новое «украшение» на ее груди.

– Я не знала, что это ты меня поймал, – тихо проговорила Ами ему в плечо. – Я очнулась уже в лазарете.

– Я отнес тебя туда, – терся он щетинистой щекой о ее макушку. – В тот день я хотел тебе все рассказать. Я искал тебя. А когда нашел было уже поздно.

Сидя у него на коленях, Аметист пригрелась и размякла. Впервые в жизни она чувствовала себя под абсолютной защитой, в безопасности. В его руках она могла позволить себе быть слабой, уязвимой и мягкой. Не нужно было бороться с внешним миром, не нужно было защищать и отстаивать себя. Сидя у него на коленях, в теплом, безопасном «домике» из его татуированных рук, можно было просто «быть» и ни о чем не думать, не беспокоиться.

– Я так сожалею, что вел себя с тобой как кретин. Жалею каждый день. Тогда я слишком заигрался и даже не мог представить, к чему может привести моя медлительность. А потом… – он так резко выдохнул ей в макушку, что волосы Ами слегка приподнялись. – А потом ты обратилась и стала недоступной. И я злился. Злился на себя, на мир, на магию, на судьбу…

– На меня! – подсказала Ами.

– Вот на тебя как раз не злился, – иронично хмыкнул Волкич. – Но ты, как обычно, послужила громоотводом. Тебе я не мог причинить вреда, а другим мог. Считай, терпя мои выходки, ты спасла тем самым многие жизни.

– За такие жертвы мне как минимум положена медаль! – важно ответила Аметист, поднимая голову.

– Командир, – лукаво улыбнулся Волкич. – У меня есть кое-что поинтереснее медали.

Сжав в кулак ее короткие волосы, он оттянул ее голову назад. Заглянул ей в лицо, с большим трепетом осматривая каждую линию и каждый изгиб любимого лица. Пытался запечатлеть в памяти каждую маленькую деталь.

– Я люблю тебя, – тихо прошептал он.

На глазах Аметист навернулись слезы. Ей никто раньше этого не говорил. Только бабушка. Но это было совсем другое.

Она видела его любовь в глазах, в выражении лица. Чувствовала ее в каждом жесте, в каждом прикосновении, в каждом слове. В груди начало разливаться тепло и свет.

– Я любил тебя, когда ты была Лили Пот, любил, когда ты стала Аметист. И всегда буду любить.

Он запечатлел на ее губах нежный поцелуй, и по ее щеке скатилась одна маленькая слеза, которую Аметист не смогла сдержать. Она никогда не плакала. Никогда. Считала слезы проявлением слабости. Она думала, что выплакала все свои слезы над погребальным костром своих родителей.

Но Марк Волкич сумел пробудить в ней эти давно забытые эмоции.

– Я… Я… – нерешительно начала она. – Я тоже тебя…

Но ее признание оборвал громкий стук в дверь.

– Волкич?! – колотил в дверь Ленни. – Волкич! Ты там?!

– Да чтоб ты провалился! – зло, с досадой выругался Марк. – Отвали, Форстон! – прокричал он в закрытую дверь. – Не обращай на него внимания. Продолжай…

– Я… – попыталась продолжить Аметист.

– Волкич! – продолжал яростно стучать Ленни. – Волкич! Мы только вас ждем. Пора!

Подняв со своих колен Аметист и бережно пересадив ее на кровать, Волкич встал и вышел за дверь, резко захлопнув ее за собой. Послышались звуки борьбы, сопения и тихих ругательств.

– Нельзя было пять минут подождать?! – бурчал он, входя обратно.

Аметист, уже переодевшись в черный спортивный костюм, стояла возле комода, застегивая молнию на кофте.

– Готова?

Он смотрел на нее с грустью. Ее признание, которого он так ждал и от которого его сердце готово было расцвести после долгой зимы, оборвалось. Они возвращались домой, туда, где он не сможет больше до нее дотронуться. Но, хотя бы, она уже знала правду. А это давало надежду.

Эльтан

Глава 19

– Время 23:50, – объявил Киллиан, глядя на наручные часы.

В пещере возле портала собралась довольно большая компания.

Джо крепко, но бережно обнимал Руби, готовясь попрощаться с ней навсегда. Он смотрел ей в глаза печальным взглядом с неугасающей надеждой на то, что она передумает и останется с ним.

Рубин не менее печально, но с твердым намерением расстаться, отвечала на его взгляд. Арчи стоял тихий, подавленный, опустив голову на грудь, не в силах поднять ее и встретиться с кем-либо взглядом.

– Эй, кучерявый, – подошла к нему Ами, обнимая так крепко, что у того хрустнули кости. – Не расстраивайся. Не забывай меня, ладно?

– Угу, – угрюмо покачал он головой.

Сапфир и Рубин также попрощались с ним теплыми объятиями. Волкич от души хлопнул парня по спине так, что тот отлетел вперед на два шага. Ленни воздержался от каких-либо прощальных прикосновений, лишь коротко кивнул.

– Это тебе. На память. Обо мне. – подошедшая Изумруд вложила в его руки небольшой брелок для ключей в виде маленькой серой машинки, на капоте которой располагался крохотный изумруд.

Арчи поднял на нее круглые от удивления глаза. И впервые не столкнулся с привычным колючим взглядом с примесью раздражения и надменности. Она смотрела на него… тепло, как на друга.

– Мне стоит переживать? – пробурчал Ленни, внимательно наблюдая за сценой.

– Блонди, я тебя умоляю! – закатила глаза Ами.

Ами попрощалась объятиями с Джо.

– Ты была моим худшим пациентом, – с улыбкой пошутил он.

– А ты был моим худшим доктором, – скорчив рожицу, ответила она.

Киллиан и Джо попрощались рукопожатиями и сильными хлопками по спине.

– Береги ее там, за…

Джо хотел сказать «за меня». Но даже после кратковременного знакомства с Руби он четко понимал, что эту женщину защищать не требовалось. Она вполне самостоятельно могла постоять за себя.

В ответ Киллиан лишь коротко хмыкнул, но головой кивнул.

Когда он встал напротив Арчи, тот упорно смотрел себе под ноги.

– Арчи! – позвал его Киллиан. – Арчи, посмотри на меня.

Тот подчинился. И поднял наполненные болью, грустью и чувством надвигающейся тоски глаза.

– Арчи, будь осторожен. Много не пей. Устройся на работу. Заведи нормальных друзей…

– Ты мой «нормальный» друг, – перебил его нотации Арчи.

Киллиан тяжело, но без раздражения вздохнул.

– Я все понимаю. Мне тоже тяжело оставлять тебя. Но ты должен вернуться. Здесь твой дом. А в моем доме царит смертельный хаос.

Арчи решил промолчать и не спорить. Киллиан крепко обнял его. Как младшего, непослушного и непоседливого брата, за которым присматривал долгое время, а теперь вынужден оставить его на попечение самому себе.

– Нам пора, – обратился Киллиан ко всем, поворачиваясь к порталу. – До открытия одна минута.

Тогда Джо с силой рванул Рубин на себя и поцеловал ее жестко, требовательно и отчаянно.

– Фу-у-у-у! – протянула Аметист. – Это так стремно выглядит со стороны.

– Это его язык? Или ее? – присоединился к ней Волкич.

– Кажется, он сейчас сожрет ее, – Ленни с таким же любопытством рассматривал целующихся.

– Да нет, – вклинилась Изумруд. – Эта она его сожрет. Глянь-глянь, кусается. Людоедка.

Все четверо с любопытством и громкими комментариями, не смущаясь, наблюдали за целующейся парой.

– Вы что, извращенцы? – раздраженно одернул их Киллиан. – Отвернулись бы ради приличия.

Но те даже и бровью не повели, продолжая синхронно наклонять головы то вправо, то влево, пристально рассматривая каждое действие любовной сцены.

– Придурки! – буркнул он стоявшей рядом Сапфир.

Та отправила ему сочувствующий взгляд и успокаивающе погладила по руке.

Когда наступила полночь, и полная луна вошла в свою силу, бусины, что были вставлены в углубление портала, начали мерцать. Между двумя валунами проскользнула еле видимая рябь, говорившая о том, что портал открыт.

Бросив последний прощальный взгляд на друзей, гости из чужого мира один за другим исчезали в портале.

Первыми вошли Киллиан и Ленни. За ними Сапфир и Изумруд. Ами и Волкич – следом. Завершала переход из одного мира в другой Рубин.

– Э-э-э! – протянула от ужаса Аметист, вглядываясь по сторонам. – Кажется, мы не на той остановке вышли. Нам на следующую.

И, развернувшись, на полном серьезе направилась обратно в сторону портала. Но наткнулась на каменную грудь Марка.

– Нет, командир, – жестко остановил он, разворачивая ее за плечи обратно. – Это наша остановка.

Его взгляд был жестким, мрачным и хищным. Она знала этот взгляд. Знала и в душе всегда опасалась. Такой взгляд Марка Волкича говорил о том, что он встал на тропу войны и выпустил своего внутреннего зверя, полностью готового к смертельной схватке.

– Какого дьявола здесь произошло? – трясясь от злости тихо проговорил Киллиан.

Они стояли посреди Осеннего Леса, возле того самого заброшенного, старого портала. Но некогда прекрасный, отливающий разными красками, ароматами и изобилием всего живого Осенний Лес стал жухлым.

Сбросившие всю разноцветную листву деревья остались голыми и от того выглядели несчастными, жалкими, брошенными и жуткими. Трава превратилась в солому. Сухая, безжизненная земля испещрена трещинами.

Но самым пугающим была неестественная тишина.

Раньше Осенний Лес не замолкал. Пение птиц, шорох насекомых и мелких зверьков, шелест листьев. Все звуки, говорившие о том, что лес полон жизни, стихли. Словно все вокруг вымерло.

– Как я уже говорил, Эльтан в упадке, – хмуро покосился вокруг Ленни. – Когда вы ушли все изменилось. Магия изменилась, мир изменился.

Киллиан поднял голову к небу. Некогда прекрасное, голубое, чистое небо заволокло темными, грозовыми тучами. В связи с чем было абсолютно невозможно определить, какое сейчас время суток.

Тьма внутри Киллиана хмыкнула и подняла свою голову. Не думая ни о чем, он ринулся в сторону дворца.

– Сума сошел! – остановили его Марк и Ленни. – Там демонические патрули на каждом шагу. Выйдешь из леса – ты труп.

– А что ты предлагаешь? – огрызнулся он. – Сидеть и прятаться теперь тут?

– У нас есть обходной путь до Хрустальной Башни. Там все наши, – терпеливо объяснял Ленни. – Дойдем до туда и будем уже решать.

– Так-таки нам нужен план, Ваше Величество, – отозвался Марк. – Они превосходят численностью. Даже имея силу Стражей, без плана нам всем хана.

Киллиан внял доводам друзей и успокоил своего дракона внутри. Они были правы. Действовать безрассудно означало подвергнуть всех смертельной опасности и убить единственный шанс на спасение.

– Нам в ту сторону, – указал Ленни.

Вся компания двинулась в сторону, указанную Ленни, все, кроме Рубин. Она продолжала стоять, глядя на все еще работающий портал с легкой полуулыбкой. Словно чего-то ждала.

– Руби! – позвал ее Киллиан. – В чем дело?

И после этих слов из портала вывалились двое неожиданных гостей. Неожиданных для всех, кроме Рубин.

– Какого… – ошарашенно взирал на гостей Киллиан, не договорив свое ругательство.

После того как все ушли, Джо и Арчи смотрели им вслед. Затем коротко переглянулись. Арчи и Джо без слов поняли взгляды друг друга и прыгнули в портал, не раздумывая.

Теперь, ползая по земле, не привычные к прыжкам в измерении, они боролись с нестерпимой тошнотой.

Подавив рвотные позывы, Джо поднялся на ноги. Испарина покрывала его лоб, цвет лица был пепельного цвета, дыхание тяжелое, но довольно ровное. Встретившись со свирепым взглядом Киллиана, он предпочел найти более дружелюбный взгляд в лице Рубин.

Арчи хуже справлялся со своим недугом. Его выворачивало наизнанку долго и протяжно.

– О! – хмыкнул Волкич. – У меня примерно также было в первый раз.

– Правда? – искренне изумилась Ами. – А у меня норм.

– Я прям заблевал все-е-е… – исповедь Волкича сопровождалась активной жестикуляцией.

– Ой, фу! – скривилась Изи. – А можно без подробностей. Особенно мерзких.

– Можно! – простодушно пожал плечами Марк. – Но с ними интереснее.

– Кому интереснее? Мне вот нет.

– Ну знаешь… – передразнил он ее – Мне вот тоже не очень было интересно слушать ваши брачные визги. Ничего… пережил. Кстати, Форстон, – повернулся он к закипающему Ленни, – Что ты с ней такое делал, что она визжала как поросенок?

– Волкич… – угрожающе двинулся на него Ленни.

Изумруд покраснела до корней волос. Ами смеялась в голос, позабыв о непрошенных гостях. Волкич, улыбаясь, прятался ей за спину от злобного Ленни.

– Да хватит! – рявкнул на них Киллиан. – Разгалделись как стая чаек!

Затем он вновь перевел взгляд на вторженцев.

– Ну, от тебя я ожидал нечто подобное, – смерил он Джо пронзительным, ровным взглядом. – Но ты!

Киллиан схватил Арчи за шиворот и одним рывком поднял его с земли, ставя на ноги.

– Киллиан, я не вернусь домой! – заверещал Арчи. – Не вернусь!

От его пронзительного визга поледенело в душе даже у Изумруд.

– Арчи, у тебя там семья… – начал вразумлять его Киллиан.

– Да нет у меня больше никакой семьи! – стряхнул его руку с себя Арчи.

Все внимание окружающих было направлено на него. Все смотрели и ждали дальнейших объяснений.

– Мой отец умер два месяца назад, – было видно, как ему трудно говорить обо всем этом, слова выходили, как скомканная, мокрая вата изо рта. – Обширный инсульт. Мгновенная смерть. А после его похорон моя мать забрала большую часть наследства и молча сбежала со своим фитнес-тренером в неизвестном направлении.

Киллиан молча смотрел на него, хмурился и не верил своим ушам. Два месяца он хранил в себе такую болезненную травму и не пришел к нему за помощью. Не пришел даже, чтобы поделиться своим горем.

– Под шумок совет директоров компании отца объявил меня невменяемым и лишил всего. Счета заблокировали, квартиру отобрали, даже не дали забрать оттуда вещи. Они забрали у меня все понимаешь?

В глазах Арчи плескалась невыносимая боль и обида.

– А теперь скажи мне: куда мне возвращаться и зачем? – его взгляд в секунду сделался жестким и непреклонным. – Раньше у меня были вы… – он указал жестом на Киллиана, Изи, Ами и Руби. Вы ушли. А вы мне как семья. Значит, я пойду за вами.

– Почему ты никому не рассказал? – тихо спросила Сапфир.

– Да зачем? – пожал он плечами. – Что бы меня еще больше жалели? Тщедушного, худощавого, неуклюжего… На меня и так вечно смотрели с жалостью, большего я бы просто не вынес.

Киллиан тяжело вздохнул и хмуро, вопросительно покосился на девочек.

Увидев его взгляд, Изумруд резко подняла вверх руки, говоря своим жестом: «Решай сам. Без меня. Я в этом не участвую.»

Аметист с хитрой ухмылкой лишь пожала плечами: «Почему нет?»

Рубин покосила виноватый взгляд.

– «Знала, выдра, что он так поступит!» – сделал вывод Киллиан, видя ее реакцию.

– Ты два месяца жил на улице, – с обидой за недоверие спросил Киллиан.

– Не на улице… – помялся Арчи. – В машине. Пока и ее не отобрали.

– В любом случае я не могу вас в это ввязывать.

– А это не тебе решать! – подал голос Джо. – Это наш выбор, и мы его сделали. К тому же ты сам сказал, у тебя тут война. Думаю, тебе не повредит лишний врач. К тому же я не плохой боец.

Что правда, то правда. Лишние, умелые руки никогда не помешают.

– Ты знала! – Киллиан повернулся и осуждающе посмотрел на Рубин. – Знала и ничего не сказала.

– За Джо не знала. – честно призналась она. – Он сделал выбор в последний момент.

– А за него? – он кивнул в сторону Арчи.

– Знала. – увидев свирепый взгляд, добавила. – Ты ничего бы не изменил. Его решение было непреклонным.

Киллиан поднял голову к небу, застонал и накрыл лицо ладонями.

– Вот за что?! – простонал он небу – За что мне это? Почему именно мне такие проблемные Стражи? Почему не такие, как у отца или моего деда?!

Окружающие со смущенными улыбками наблюдали за ним. Волкич, глядя на Ленни, покрутил пальцем у виска, тыкая в сторону короля.

– Совсем чувак рехнулся.

– Мой король. – вмешалась Сапфир. – Сфера выбирает Стражей под стать королю. Что ты хочешь от нас, если сам непокорный, резкий и дерзкий?

Он скосил на нее пристальный, многозначительный взгляд.

В ответ она лишь невинно хлопала глазками.

«Мой король», так она говорила, когда хотела усмирить его или что– либо получить. И у нее всегда это работало. Знала, всегда знала, куда надо давить.

– Хорошо! – наконец сдался он. – Но ты… – ткнул он пальцем в Арчи. – Будешь сидеть в безопасности, как мышь. Тихо и не высовываясь. Я не могу переживать еще и за твою безопасность! Понял?

Арчи яростно качал головой, а его бесформенная шевелюра колыхалась взад-вперед, как желе.

– Боги! Постригите его уже наконец! – заулыбался от такого зрелища Волкич.

– Вот ты им и займешься! – ткнул в него пальцем Киллиан.

– Я? – возмущенно взвизгнул Волкич.

– Ты! Приведешь его в человеческий вид. А если мы выживем, и я верну себе трон, ты станешь его персональным наставником.

– Святые небеса! – всплеснул руками Марк.

Но его тирада была весьма обманчива. Аметист видела это. За столь короткий срок Марк довольно быстро проникся к нему симпатией. И она знала, что, если бы Киллиан не поручил эту задачу, Марк и так взял бы эту инициативу. Подгреб бы тощего, кучерявого Арчи под свое татуированное крыло. Не в восторге был Ленни. Он с первого взгляда понял, что Арчи испытывает глубокие чувства к его Изумруд. Но даже учитывая то, что та ни коим образом не поощряла его, чувство собственничества бурлило по его жилам и кололо под ребром мерзким чувством ревности.

Глава 20

– ДНК?

Искренне удивлялся Киллиан, когда они шли по мосту в Хрустальную Башню.

– Вы сделали персонализированный вход по ДНК?

– Видишь ли, – тер светлый затылок Ленни. – Личность, голос и код стали крайне небезопасными. Благодаря Химере… Пришлось пойти на крайние меры.

Искренний интерес вызвало то, что дрон-охранник Хрустальной Башни вместо привычного кода доступа потребовал с Ленни биоматериал для идентификации его ДНК. Тому пришлось вырвать небольшой пучок светлых волос и отдать его дрону.

– Постой! – хихикала Ами. – А лысые как идентификацию проходят?

– Слюна, слеза, ногти, кровь, волосы с рук, ног… – пожал плечами Ленни. – У кого на что фантазии хватает.

Аметист с любопытством покосилась на Волкича.

– А ты что жертвуешь?

– Я? – хитро ухмыльнулся он.

– Не отвечай! – остановила его Сапфир. – Я не хочу этого знать.

– Синеглазка! Ты за кого меня принимаешь! – наигранно возмутился он. – Я так же, как и Форстон, скоро останусь с плешью на затылке.

Затем он игриво положил руку на плечо Аметист.

– Командир? А ты будешь меня любить лысого?

Услышав такой вопрос, все разом навострили уши в ожидании ответа.

– Капитан! Я тебя и волосатого-то не очень перевариваю. – огрызнулась Аметист, но его руку не скинула.

– Ты разбиваешь мне сердце, командир.

– У тебя его нет.

Руби и Сапфир многозначительно переглянулись. Ленни тихо хмыкнул. Киллиан раздраженно закатил глаза. Джо и Арчи, отойдя от шока при виде левитирующего острова, на котором находилась Хрустальная Башня, непонимающе переглянулись. И только Изумруд шла за Аметист и с кривой ухмылкой наблюдала, как та неосознанно натирает кожу под амулетом.

Внутри Хрустальная Башня сильно изменилась с того последнего раза, как Сапфир была в ней. Книжные полки и стеллажи были сдвинуты, освобождая середину помещения.

Все четыре Корпуса старались продолжать свою работу в прежнем режиме.

Фиолетовые расположили свои колбы, пробирки, экспериментальные модели и прочее оборудование в самой задней части крыла.

Синие расположились по соседству. Огромные стеллажи со всевозможными растениями находились под мощными фотолампами и парниками. Они, вопреки всему, пытались сохранить хотя бы самые ценные и редкие экземпляры.

Зеленым и Красным пришлось делить нижний этаж.

Помещения для отдыха, как поняла Сапфир, были расположены в северном и южном крыле Башни.

– А вы, как я посмотрю, отлично справляетесь и без короля, – гордый за своих людей изрек Киллиан.

– Тебе так только кажется, – угрюмо ответил Ленни. – Ты не представляешь, как было тяжко без вас и каких усилий нам это все стоило, – обвел руками Ленни.

– Сапфир? Сапфир, это ты?!

Навстречу им со всех ног бежала ошарашенная встречей Джорджина Майли, некогда капитан Синего Корпуса и заместитель Сапфир. Со всего разбега она влетела в своего командира, крепко сжимая ее в объятиях. Коротко стриженные светлые волосы защекотали Сапфир нос, и та, не удержавшись, чихнула.

– Ты жива! – продолжала причитать она. – Ты жива! Ленни, ты нашел их. Хвала Вселенной.

Завидев своего короля и командиров, в радостных приветствиях начали подтягиваться все остальные.

– Основная часть демонической армии находится в городе.

После долгих приветствий, радостных причитаний, восклицаний и прочей суеты Киллиан, в окружении своих людей, сидел за большим круглым столом, над которым крутилась голограмма города и слушал отчет.

– Большинство гражданских мы вывели. Окраина и большая часть центра зачищены. Осталась территория, которая ближе всего ко дворцу. Но туда практически нереально подобраться, – отчитывался Волкич.

– А что во дворце? – спросила Аметист, яростно натирая себе грудь под медальоном.

– Беркус и Химера заперлись там основательно, – хмыкнул Ленни. – Установили силовое поле, накрыв дворец защитным куполом. Туда мы не пробирались ни разу.

– Сколько там демонов по примерным подсчетам? – поинтересовалась Рубин, которая в такт Аметист терла грудь.

Изумруд внимательно следила за ними и улыбалась кривой ухмылкой.

– Там, по примерным подсчетам, не более двадцати-тридцати демонов. Патрули периодически меняются, но количество всегда примерно одинаковое.

Крутанув голограмму, Ленни увеличил изображение дворца.

– Разведка говорит, что Беркус не выходит из дворца. Патрулями в городе занимаются Химера и Люций.

– Люция можно уже не брать в расчет, – подперев кулаком подбородок, задумчиво проговорил Киллиан. – Сколько их всего?

– Всего около двух тысяч солдат, – отчитался сидевший рядом Том Хоккинг, который присоединился к совещанию.

Киллиан и Хоккинг вместе начинали службу, поэтому он вполне доверял ему.

– А сколько наших? – поинтересовался Киллиан, внимательно наблюдая за капитанами.

Хоккинг, Ленни и Волкич нервно переглянулись.

– Наших… – пожевал губами Хоккинг.

– Ну не тяни кота за бантик, – раздраженно пробурчал король. – Сколько, Хоккинг? Тысяча? Полторы? Сколько?

Волкич нервно хмыкнул.

– Четыреста, Ваше Величество, – ответил он за Хоккинга.

Повисла напряженная тишина. Четыреста солдат, пусть даже первоклассно обученных, против двух тысяч демонов – это самоубийство.

– Не беда! – разрядила обстановку Сапфир. – Теперь мы дома. Магия дома. Считай, сровняли силы.

– Мне бы твой оптимизм, – угрюмо буркнул Киллиан, внимательно рассматривая карту города.

– Что у нас по оборудованию? – спросила Аметист.

Она явно начинала раздражаться от того дискомфорта, который причинял ей амулет, но подсознательно отмахивалась от этих чувств.

– Медицинские капсулы, дроны, световые бомбы, озоновые сети – все есть.

Волкич смотрел на нее как на десерт за витриной в магазине: очень хочется сожрать, да не дотянешься. От такого открытого взгляда Аметист психовала еще больше.

– Перестань так пялиться на меня, – шикнула она на него.

– Не могу, – шепнул ей Марк на ухо. – Ты прекрасна, как утренний рассвет.

– Боги! – фыркнула, услышавшая приторный комплимент Изумруд. – Меня сейчас стошнит радугой.

– А нечего чужие разговоры подслушивать, – показала ей средний палец Ами.

– А мы вам не мешаем? – прервал дискуссию Киллиан. – Нет? Можно продолжить?

Троица стыдливо покосилась.

– Препараты… большинство, тоже в наличии, – закончил свой отчет командиру Волкич.

– По программному обеспечению? – поинтересовался Киллиан, многозначительно посмотрев на Изи.

– Все в норме. Наши шпионские дроны, программы и камеры работают в исправном режиме слежения. Мы фиксируем все перемещения и общую обстановку, – отрапортовал Ленни.

– Хорошо, – кивнул король. – Итак, господа… ваши предложения по штурму?

– Я могу опустить силовое поле. Мы беспрепятственно туда можем попасть. А там двадцать демонов… ерунда. Главное добраться до Беркуса и Химеры, – пожала плечами Изумруд.

– Тебе сначала туда добраться надо, зеленка, – спустил ее с небес Волкич. – А для этого надо пройти через демоническую орду.

– Я могу открывать порталы, придурок!

– Эй! Эй! – одернул спор Киллиан. – Изумруд опустит поле. Мы Рубин и Сапфир войдем внутрь…

– Я? – перебила Киллиана Сапфир. – Я со своей силой буду полезней на передовой. Мы с Ами возьмем командование секторами и примем бой вне дворца. А ты, Руби и Изи, войдете внутрь. Там именно они тебе будут полезней.

– А это хороший план, – согласился Хоккинг.

Его поддержали все, кроме Киллиана.

– Исключено! – взревел он, вскакивая как бешеный со своего места. – Она пойдет со мной.

В его голове вновь пронеслись картинки того ужасного сна, где он держал на руках ее бездыханное тело.

Никто не мог понять причину такого его поведения.

– Сазерленд! Не время капризничать. У нас тут, вообще-то война. Люди гибнут, – негодующе возразил Хоккинг.

– Она. Пойдет. Со мной! – злобно отчеканил он и вышел из-за стола.

Хоккинг обреченно склонил голову.

– Козел упрямый.

Ленни недовольно поджал губы и положил руки на плечи Изумруд.

Волкич с прищуром смотрел в след удаляющемуся Киллиану.

Сапфир встала из-за стола и направилась за ним.

– В чем дело? – догнав его, она резко развернула его к себе.

– Ни в чем. Вопрос твоей безопасности.

– Киллиан! Я очень хорошо тебя знаю. Знаю этот твой взгляд. Тебя что-то тревожит.

Она цепким взглядом впилась в него. Запустив пятерню в волосы, Киллиан знал, что сопротивляться ей бесполезно, она не отстанет. Да, она очень хорошо его знала.

– У меня дурное предчувствие, – признался он.

– Дурное предчувствие?

Сапфир не могла поверить своим ушам.

– Из-за какого-то предчувствия ты готов поставить на кон исход войны?

– Ты не понимаешь! – отчаянно развел он руками. – Я дважды проигнорировал это чувство, и дважды чуть не потерял тебя.

Она прикрыла глаза, сделала пару глубоких вдохов и взяла его за плечи.

– Киллиан, – спокойно начала она, зная, что давить на него нельзя, особенно если он на взводе. – Со мной все будет в порядке. Моя сила будет намного полезней и эффективней на большом открытом пространстве.

Киллиан понимал рационализм. Знал, что они все правы. Но все его внутренности скручивались в тугой узел при мысли, что он выпустит ее из виду. Боялся, что с ней может что-то случиться, если его не будет рядом, когда он не сможет ее защитить.

– Киллиан, – ее голос был мягким и ласковым, как прохладный весенний ручей. – Со мной все будет в порядке.

Положив ему руки на грудь, она чувствовала, как его сердце успокаивается и принимает размеренный темп.

Грудь под медальоном стала жечь немного сильнее обычного. Магия приняла свой обычный вид, и медальон предупреждал о грани дозволенного.

Приобняв ее за плечи, он положил подбородок на ее светлую макушку.

– Я боюсь, Сапфир. Боюсь тебя потерять. Я не прощу себе, если с тобой что-то случится.

– Ты не потеряешь меня, – заверила она, оставляя ему легкий поцелуй в выемке между ключицами. – Мы выживем.

Она умела успокаивать. Ее голос, ее прикосновения, ее запах, как колыбель, убаюкивали его самого, его эго, тревогу, тьму – в конце концов. И Киллиан вернулся за общий стол.

– Хорошо, – сквозь стиснутые зубы процедил он, пристально смотря на Хоккинга. – Сапфир и Аметист будут в авангарде. Офицеры всех Корпусов поступают в их полное подчинение. На вас разработка плана атаки и расположение. Рубин и Изумруд… – он внимательно посмотрел на них.

Рубин и Изумруд напрягли спины под его тяжелым взглядом.

– Изи, опустишь щит, и мы зайдем. Как только окажемся внутри, ты опять его поднимешь. Только уже другой. Свой. Чтобы никто не мог оттуда выйти.

Изи коротко кивнула.

– Рубин, глушишь всех подряд. Скольких сможешь, стольких и глушишь разом. Мы с Изи добиваем. Беркуса и Химеру я полностью беру на себя.

– Не многовато ли? – хмыкнул Хоккинг, но быстро умолк под напряженным, плотоядным взглядом короля.

В этот момент он не был их другом детства или сослуживцем, сейчас он был их королем. Лидером, который не терпел пререканий и неподчинения.

Когда разговор стал менее напряженным и большинство уже покинули свои места, Изумруд с коварной, широкой улыбкой обратилась к психующей Аметист. Та уже не на шутку разодрала себе всю кожу под медальоном.

– Что? Зудит? – ядовито поинтересовалась она.

– Да, вообще какая-то задница!

Увидев, что Рубин страдает таким же недугом, Аметист поинтересовалась у нее:

– У тебя тоже все горит и чешется?

– Да! – жалобно ответила она.

– Поздравляю! Вы официально приняты в клуб влюбленных Стражей! – торжественно объявила она, раскинув руки в стороны.

Руби и Ами с недоверием покосились в сторону Сапфир, которая с изучающим видом рассматривала карту.

Та лишь коротко взглянула на них и кивнула.

– Да! – не отводя глаз от карты, подтвердила она. – Это теперь ваше обычное состояние. Зудеть и гореть будет постоянно. Вы быстро привыкнете. Но чем ближе будет предмет обожания, тем сильнее будет печь.

Как назло, к ним подошел Марк.

– Волкич! – заерзала на стуле Аметист. – Отойди от меня!

Тот непонимающе смотрел на нее, но подчинился и сделал шаг назад.

– Еще! – махнула она руками, отгоняя его.

Тот сделал еще шаг назад.

– И еще!

Тот беспрекословно подчинился, но все еще непонимающе смотрел на нее. Затем перевел взгляд на широко улыбающуюся Изумруд и вопросительно приподнял бровь.

– Видишь ли, Марк… – медленно, вкрадчиво и с удовольствием растягивая слова, сказала она. – Твой командир только что узнала, что ее медальон будет остро реагировать на близость предмета обожания. Вот она и гонит тебя, как блохастого кота.

– Сучка! – злобно прошипела Аметист.

– Командир! – расплылся в широкой и задорной улыбке Волкич. – Я бы предпочел узнать от тебя лично, что ты меня любишь.

– Я не люблю тебя! – закричала на все здание Аметист, чем привлекла всеобщее внимание.

Волкич улыбнулся еще шире и ушел в сторону лаборатории. Долго копошился в ящиках, что– то искал, гремел и шуршал. Вернулся с маленьким пакетиком, в котором была какая-то синяя жидкость.

– Сильно горит? – поинтересовался он.

– Терпимо, – буркнула она, продолжая расчесывать до крови грудь.

Подойдя к ней сзади, он вставил ее медальон в кармашек синего пакетика.

– А так? – поинтересовался он.

– Так… легче, – призналась Аметист.

Своим маленьким хитрым изобретением Волкич привлек всеобщее внимание девочек.

– Это что? – с любопытством взирала Изи на синюю жидкость.

– Это моя личная разработка, – с гордостью пояснил Марк. – Это огнеупорный материал, в котором находится нано-жидкость. В своем обычном состоянии она как вода. Но если в нее поместить горячий предмет, она начнет охлаждаться, остужая его. И чем выше температура нагревания, тем ниже становится температура жидкости.

– И она не замерзает? – Рубин с любопытством мяла в руках пакетик с жидкостью.

– В том-то и дело, что – нет.

– Волкич?! И ты сделал это для нее? – Изумруд по-новому посмотрела на Марка.

– Видишь ли, зеленка, в то время как ваши, – он кивнул в сторону Изи и Фир. – Парни ходили, плакали и ныли, я искал решение проблемы.

– А как ты узнал о медальоне? – Сапфир недоверчиво смотрела на него.

– Я же не дурак, – хмыкнул он. – Сначала я заметил твой шрам, а потом и зеленка стала ходить вся шрамированная. Два плюс два – вот и…

– Волкич! Отныне ты мой герой! – в восхищении похлопала в ладоши Рубин. – А еще есть?

– Есть, – рассмеялся он. – Только они еще не прошли тесты. Я не уверен, что они работают на сто процентов.

– Так надо проверить, – Изумруд заговорщически кивнула ему в сторону ошарашенной и притихшей Аметист.

– Кстати, да.

И, взяв Аметист за подбородок, он развернул ее лицо к себе, наклонился и поцеловал.

От нахлынувших чувств Аметист была, мягко говоря, в шоке.

Он создал специально для нее средство, которое могло обезопасить ее. Он думал о ней. Он решал проблему. Он желал ее.

Он не собирался от нее отказываться, как это сделал Киллиан. Отказавшись от Сапфир в желании защитить ее, он женился на другой женщине.

Он не подвергал ее неоправданному риску из-за своей страсти, похоти и невозможности контролировать себя, как Ленни.

Он работал и искал самый безопасный вариант для сближения с ней.

Забыв о том, что вокруг люди, Аметист ответила на его поцелуй. Обняв его за шею, она скользнула рукой вверх и запустила пальцы в его волосы. Прижимая его лицо ближе к себе, она выгнула спину в желании прижаться к нему всем телом.

От удовольствия Марк застонал ей в губы.

– Командир, если ты сейчас не остановишься, я разложу тебя прям здесь, на столе, при куче свидетелей, – промычал он ей в губы.

– Ты первый начал, – она нехотя отпустила его.

– Ну… – нетерпеливо потребовала, стуча ладонями по столу, Изумруд, – Ты что-нибудь почувствовала?

Три пары глаз с любопытством и огромной надеждой смотрели на нее.

Придя в ясное сознание после поцелуя, Аметист отодвинула медальон и… ничего. Ни ожога, ни покраснения, ничего.

– Волкич! – с восхищением выдохнула Изумруд. – Я снимаю шляпу.

Затем она медленно перевела взгляд на довольное лицо Марка и с хитрым прищуром спросила:

– Ты же поделишься изобретением?

– Эх ты, как заговорила! – крякнул он, сложив руки на спинку стула, за которым сидела Аметист– А что мне за это будет?

Никто и никогда не видел у Изумруд такого выражения лица. Она по кукольному округлила свои кошачьи глаза, захлопала пышными ресницами, мило надула щечки и выставила вперед нижнюю губу. Ангел воплоти.

– Силы небесные! – охнул подошедший Киллиан. – У тебя что, инсульт? Что с лицом?

Подавить свой смех не смогла даже Рубин. Сложившись по полам, хохотали все, кроме Изумруд, которая зло смотрела на короля, и из ее глаз сыпались зеленые искры.

– А это что за хрень? – спросил Киллиан, дернув Аметист за медальон в охлаждающем мешочке.

– Это то, что спасет тебя от следующей необдуманной свадьбы, – с упреком выдал Марк, за что получил звонкую оплеуху. – И это вместо «спасибо»?! – зашипел он от боли, потирая затылок.

Глава 21

Следующие три дня Аметист и Сапфир вместе со всем офицерским составом разрабатывали и дополняли план атаки. Спорили долго, много и громко, но к концу третьего дня пришли к взаимопониманию и решению проблемы. План был готов.

Жилых комнат катастрофически не хватало. Людям приходилось делить пространство по три, а иногда и по четыре человека.

Но для короля выделили отдельные покои.

Благодаря изобретению Волкича, Сапфир и Изумруд могли спокойно и безопасно проводить ночи в объятиях любимых мужчин.

Аметист долго сопротивлялась соседству с Марком, требуя себе отдельное жилье. После неудачных уговоров Волкичу пришлось пустить в ход все свое очарование и шарм, которые тоже не сработали. Вспомнив, с каким упрямым созданием он имеет дело, капитан просто сгреб в охапку своего бунтующего командира, отнес ее в свою кровать и убеждал на протяжении всей ночи. На утро у Аметист не осталось ни сил, ни желания на сопротивление.

Рубин и Джо также выделили отдельную комнату. Джо было очень тяжело принять окружающую реальность. Его нервная система и сознание буквально перегорали от смены реальности.

Сжалившись над ним, Аметист выдала ему нейролептический препарат, делающий сознание более гибким и податливым. Только после этого он смог расслабиться и сконцентрироваться на новой обстановке.

Арчи, вопреки всеобщим ожиданиям, приспособился гораздо быстрее и менее болезненно, чем Джо. Его подселили к двум парням из Синего Корпуса. Киллиану пришлось прибегнуть к прямым угрозам по поводу того, что, если кто-то тронет кудрявого друга, будет иметь дело напрямую с ним.

Но парни из Синего вредить тщедушному парню не собирались. Отнеслись к нему с огромным любопытством, просили по вечерам рассказать побольше о своем мире, о жизни там и истории знакомства с королем. Арчи быстро вклинился в компанию и, можно сказать, даже стал «своим».

– Выступаем сегодня с темнотой, – объявил Киллиан на общем собрании.

Перед ним находились Стражи, офицеры и весь уцелевший состав Корпусов.

Устав прятаться и ждать, он принял решение о наступлении. Хоть многое было не готово, планы атаки состряпаны буквально на «коленках», но чем дольше они медлят, тем сильнее становились демоны.

С учетом того, что магия вернулась на свое место, а демоны с катастрофической быстротой вытягивали все оставшиеся магические ресурсы из их мира, был риск, что они осушат ее полностью.

– Сегодня мы сразимся за свой дом! – начал свою вдохновляющую речь король. – Сегодня мы вернем наше королевство, отстоим свой дом, своих близких и родных людей.

Он скользил напряженным взглядом по сосредоточенным лицам окружающих.

– Я хотел бы попросить у вас у всех прощение за то, что не смог защитить вас в прошлом. Подвел всех вас. Уступил наш мир демонам и подверг вас и ваших близких смертельной опасности. Но… я хочу исправить свою ошибку. Я верну вам ваш дом, даже если это будет стоить мне жизни.

На этих словах он заметил, как едва заметно вздрогнула и болезненно сморщилась Сапфир.

– Я не прошу вас сражаться за меня или за мой трон. Боритесь за себя, за свою свободу и семью!

По залу прошли одобрительные возгласы, перерастающие в откровенные вопли с нотками боевого клича. Киллиан задал верное настроение, и люди, приободрившись, жаждали вернуть себе то, что у них было украдено.

До вечера в башне царила суета. Люди шныряли взад-вперед, таскали и переносили обмундирование, снаряжение и отчеты с докладами.

– А где старая форма? – бухтела недовольно Аметист, когда ее наряжали в темно-коричневый костюм из широких штанов и куртки.

– Без магии не удалось воссоздать материал старой формы. – спокойно пояснял Марк, натягивая на нее как на ребенка, куртку.

– Я не маленькая. Могу сама одеться, – дула она губы, но не сопротивлялась его заботе. Послушно всовывала ноги в штанины, а руки в рукава куртки.

– А капризничаешь, как малое дитя.

Рубин, Сапфир и Изумруд, одевающиеся рядом с большим умилением, слушали диалог Аметист и ее капитана. Несмотря на дружеские подтрунивания, все они были за нее безумно рады.

Ведь кто-кто, а именно она нуждалась в заботе и безусловной любви больше всех. Ей пришлось рано повзрослеть, рано ощетиниться на мир вокруг и загнать в угол своего внутреннего ребенка.

И только сейчас, благодаря задиристому, упрямому и несносному капитану Марку Волкичу, маленькая девочка Аметист смогла выйти из тени и наконец взглянуть на мир.

– А это что? – удивилась Изумруд, когда ей в руки вложили два браслета.

Они были похожи на их старые военные браслеты, за исключением того, что по всей плоской и широкой поверхности были выгравированы руны.

– Новые военные браслеты. – одел ей на запястья браслеты Ленни. – Принцип работы почти такой же, как и у старых.

– Почти? – приподняла брови Руби.

– Ну, бывают небольшие осечки, – смущенно пожал он плечами.

– Замечательно. – фыркнула Изумруд. – То есть, если мне будут вспарывать брюхо, браслет еще подумает о том, чтобы выдать мне оружие.

– Ну, можно и так сказать, – ответил за Ленни Волкич, застегивая молнию на куртке Аметист.

– Мне не нравится цвет. – продолжала капризничать Аметист.

– Сделай другой. – потерся об ее нос своим Волкич.

Она на секунду задумалась, затем, дернув руками, изменила цвет коричневой формы на фиолетовый.

– Так-то лучше. – наконец улыбнулась она.

– О-о-о! – восхищенно выдохнула Рубин. – И мне сделай!

Без лишних слов Аметист коснулась рукава Рубин, и ее форма сделалась темно-красной.

– Шик! – покрутилась Рубин, встряхнув рыжей шевелюрой.

– Ну и мне тогда. – протянула руку Изумруд.

– Хрен тебе! – скорчила ей рожу Ами.

– Ты что, до сих пор злишься, что я рассказала Волкичу, что ты в него…

– Заткнись! – перебила ее Аметист и преобразила ее форму сделав темно-зеленый.

– Так-то лучше! – хмыкнула Изумруд, покосившись на Волкича, по лицу которого прошла тень разочарования.

– Ну и мне уж тогда тоже! Гулять так гулять!

И одним касанием Аметист сменила угрюмый коричневый цвет формы Сапфир на безупречный, глубокий синий.

Джо также нарядили в военную форму и выдали браслеты.

– Представь. – скрестив на груди руки, с важным видом инструктировал его Хоккинг.

– Что представить? – не понимая нахмурился Джо.

– Любое оружие, представь.

Глаза Джо загорелись хитрым блеском.

– Что, прям любое?

– Прям любое. – кивнул Хоккинг с легкой полуулыбкой.

Джо был заядлым игроманом. В своем мире он был профессиональным игроком в компьютерные онлайн-игры. В сети он был известен как «Темный Эльф», и в его арсенале была обширная коллекция редкого и дорогого виртуального оружия.

А теперь он получил в распоряжение магический предмет, который мог воплотить в реальность любую, даже самую извращенную его фантазию.

И тогда Джо представил свой самый любимый и драгоценный меч из игры, и в его руках возник увесистый длинный клинок. Изогнутые края рукояти были похожи на крылья феи, посередине которых красовался огромный желтый самоцвет.

– Ну ничего ж себе! – громко смеялся Хоккинг, с восторгом смотря на оружие. – А ты мне нравишься, Джо Корвин. Отличный выбор.

– Спасибо. – хмыкнул Джо с неменьшим восторгом, крутя в руках меч.

Арчи в тихую также переоделся в форму, надыбал браслеты и попытался затесаться в толпе.

– А ты куда собрался?! – сильная рука схватила Арчи за шкирку, приподняла над землей и развернула к себе.

Встретившись со свирепыми янтарными глазами с угрожающе нависающими над ними густыми бровями, Арчи смущенно улыбнулся.

– Ты думал, я не слежу за тобой? – продолжал держать его над землей, на уровне своих глаз, как щенка, Киллиан.

– Я не буду тут отсиживаться, пока вы там гибните.

– Арчи! – рыкнул Киллиан. – О чем мы с тобой договаривались? Каковы были условия, если ты останешься здесь?

– Но почему Джо можно, а мне нет? – жалобно пискнул Арчи.

– Джо хотя бы имеет навыки, а ты нет!

– Я буду полезен. – настаивал Арчи.

– Ты будешь путаться под ногами, и я буду отвлекаться на тебя.

– Я пойду с Аметист и Сапфир.

– Еще чего! – раздраженно выплюнул Киллиан. – Им будет не до тебя!

– Я все равно пойду! – упрямо поджал губы Арчи.

– Нет, не пойдешь!

С минуту они упрямо смотрели друг другу в глаза с огромным напряжением.

– Сдайся. Или я просто запру тебя. – продолжал, не могая, сверлить Арчи взглядом Киллиан.

– Не запрешь! – фыркнул тот.

– Спорим?

Идти на пролом против воли короля было глупо. Киллиан, даже будучи Генри, всегда был упертым и непреклонным. Если ему что-то не нравилось, его невозможно было принудить к чему-либо.

– Хорошо!

Арчи обмяк. Руки повисли вдоль туловища, как плети, а голова обреченно склонилась.

– Вот и чудненько.

Киллиан опустил его на землю, одернул куртку, разглаживая складки, и потрепал по голое.

– Что, твоя болонка решила проявить характер? – хмыкнула проходящая мимо Изумруд.

Киллиан послал ей недружелюбный взгляд.

– Если у короля болонка, у тебя кто? Злобный, белобрысый волкодав? – поддела ее шедшая позади с закинутым на плечо мечом Аметист.

Подмигнув Арчи, она отскочила в сторону, уклоняясь от пинка Изумруд.

Собрав приближенных вокруг себя, Киллиан раздавал последние инструкции.

– Изумруд, открываешь портал как можно ближе ко дворцу. Хоккинг и его люди прикрывают нас.

Хоккинг коротко кивнул.

– Сапфир, вы идете с левого фланга. Аметист – с правого. Гоните их в центр, окружая в кольцо. Там добиваете.

Аметист шутливо отдала честь. Сапфир глубоко вздохнула.

– Ленни и Волкич выводят оставшихся мирных. Перебрасываете их сюда. Арчи позаботится о них.

Приободренный тем, что ему поручили важное дело, Арчи кивнул.

– Что ж, господа, – Киллиан обвел всех теплым взглядом и улыбнулся. – Имел честь быть вашим другом. И приказываю: выживите, чего бы это не стоило.

У каждого была разная реакция на его речь. Кто-то хмыкнул с иронией, кто-то опустил грустный взгляд, и лишь Сапфир смотрела на него в упор долгим, проникновенным взглядом.

Когда все разбились на пары в прощаниях, он подошел к ней и обнял так крепко, что Сапфир квакнула, выпуская последний кислород из легких.

– Обещай, что будешь осторожна, – тихо прошептал он ей на ухо. – Не будешь рисковать понапрасну.

Освобождаясь от его хватки, она взяла его лицо в свои руки и посмотрела в глаза.

– Выживи. Во что бы то ни стало выживи и вернись ко мне.

– Прости меня, – уперся он в ее лоб своим. – Прости за все что я сделал не так.

– Тебя не за что прощать, – потерлась она об его колючую щеку носом. – Ты был таким, какой есть. Таким, какой мне нужен. Таким, каким я тебя полюбила и люблю до сих пор.

Затем, немного подумав, добавила:

– Кроме того случая, когда я из-за тебя лишилась бровей и ресниц. За это я тебя не прощу.

Воспоминания о былых беззаботных днях, когда их единственной главной проблемой было как можно крепче навредить друг другу, вызвало у него улыбку и тихий, грудной смех.

– А ты накрасила меня, как вульгарную даму. Я думал, мы в расчете.

– О нет! Ты мне еще много раз за это заплатишь.

– Согласен, – с силой поцеловал он ее в висок. – Готов расплачиваться за это всю жизнь.

Он поцеловал ее. С жаром, натиском и любовью. Так целуют на прощание. Так целуют, когда осознают, что больше никогда не увидятся. И Сапфир до жути напугал его поцелуй, но она продолжала ему отвечать.

– Если ты умрешь, я найду способ тебя оживить, – с угрюмым видом Изумруд стояла в объятиях светловолосого капитана. – Оживлю тебя и придушу своими руками.

– Хорошо, Перчик! – смеялся он. – Я буду жить. Только для того, чтобы ты не брала грех на душу за мое убийство.

Притянув к себе его лицо, она поцеловала своего капитана с огромной нежностью.

Джо и Руби молча обнимали друг друга. Им не нужны были слова. Рубин пропускала через него свои чувства, а он с готовностью делился своими. Джо молча гладил ее по заплетенным в тугую косу волосам, приглаживая выбившиеся прядки. Оставлял на ее лице легкие поцелуи, от которых она довольно жмурилась и подставляла новые участки для следующего прикосновения.

– Фу! Как приторно. – Аметист вывалила язык, изображая рвотные позывы, глядя на прощающихся.

– А ты ничего мне не хочешь сказать? – услышала она за спиной.

Повернувшись, она наткнулась на каре-зеленые глаза, полные упрека и обиды.

– А должна? – упрямо выставила она вперед подбородок.

– Было бы не плохо, – склонил голову в бок Марк.

Аметист чувствовала, как внутри нее начинается война. Война ее старой и той маленькой девочки, которая благодаря этому огромному и упрямому мужику все-таки вырвалась наружу.

Внутренний ребенок требовал, чтобы она уступила и призналась. Старая Аметист упрямилась, пыталась загнать ее обратно и закрыть все засовы наглухо.

– Волкич, ты был моим лучшим капитаном. Приятно было поработать вместе. – пожала она ему руку с безразличным видом.

– И это все? – приподнял он брови.

Вид у Волкича был крайне разочарованным.

– А что ты хотел услышать?

– Ну, давай тогда я начну, – притянув к себе командира, он впился в ее губы.

Целовал властно, сминая каждый миллиметр ее мягких и податливых губ. Подчинял и без того то, что бессознательно подчинилось.

– Я люблю тебя. И если ты погибнешь, я последую за тобой, командир. Я всегда и везде буду следовать за тобой.

– Ты это не серьезно! – иронично ухмыльнулась она, не веря в его слова.

– А ты посмотри мне в глаза.

Аметист послушно подчинилась. Ее ухмылка медленно сползла с губ. От напряжения глаза Марка сделались полностью карими, почти черными, утратив зеленые нотки. Аметист прошибло током. То, что она увидела на дне его глаз, напугало ее до жути.

В них была стальная уверенность. Непоколебимое решение в своих словах, намерениях и целях. Она понимала, что он не блефует и все сказанное было не просто для красного словца. Это была констатация факта.

Она размыкала губы в беззвучном признании, которое кричала маленькая девочка. Но в реальности эти признания не обретали форму в виде слов.

Какая ирония. Обладая силой созидания, она была не в состоянии сотворить три простых слова. Три слова, которые могли переломить суть их непростых отношений в нужную сторону.

– Я понял. – грустно улыбнулся Волкич. – Ничего. Все нормально. Возможно, в следующей жизни, командир.

Отпустив ее, он отвернулся и зашагал прочь. Смотря в спину удаляющемуся Волкичу, у Аметист больно сжалось сердце. Горло сдавило спазмом, а глаза защипало, словно туда попала пыль.

Когда она потребовала – он открылся ей. Не увиливал, не иронизировал, не обманывал. Рассказал о своих чувствах, все как есть. А когда пришла ее очередь, она упорно сопротивлялась, чем глубоко ранила его.

Осознавая, что это может быть последним разом, когда она его видит, маленькая Аметист рванула вперед, снося со своего пути все те запоры и преграды, которые смастерила прагматичная Аметист.

Догнав Марка, она крепко схватила его за рукав куртки и развернула к себе.

– Постой! – не в силах вновь посмотреть ему в глаза, она уперла взгляд в его грудь, туда, где билось сердце. – Я не умею говорить слова любви, не умею признаваться в своих чувствах.

От напряжения и прилива чувств ее трясло, а голос срывался на хрип. Для того чтобы подавить нервозность, она подняла руку и начала легонько царапать ногтем его куртку на груди.

– Но ты должен выжить и вернуться ко мне. – она нашла в себе силы посмотреть ему в глаза. – Я научусь. И я скажу тебе все что ты хочешь услышать. Скажу, что влюблена в тебя. Скажу, что готова попробовать новые для себя отношения, готова ко всему. Только выживи, капитан!

Смотря на нее, он прикусил нижнюю губу в желании сдержать довольную улыбку. Она только что призналась ему во всем, что он так упорно выбивал из нее, и сама этого не заметила.

– Для начала сойдет, командир. – накрыл он ее теплым взглядом.

Она упала ему на грудь, кутаясь в его крепкие, татуированные руки, как в теплое и уютное одеяло.

– Я выживу, командир, и вернусь к тебе. И ты выживи и вернись ко мне.

Немного помолчав, он посмотрел на короля, который так же нежно сжимал в прощальных объятиях свою возлюбленную.

– Осталось только обезопасить королевскую задницу. – буркнул он.

– А? – подняла на него вопросительный взгляд Ами.

– Да так! – прижал он ее голову обратно к своей груди. – Мысли в слух.

Волкич встретился глазами с Ленни и понял, что тот думает о том же, о чем и он. Если погибнет Киллиан, то погибнут и девочки. Связь нерушима, и никто из них не сможет этого изменить.

Затем оба взглянули на Джо, который наверняка находился в блаженном неведении этого факта, и никто не собрался говорить ему об этом раньше времени.

Глава 22

Все шло согласно плану.

Изумруд удалось открыть портал практически впритык к силовому полю возле дворца.

Демонические патрули, завидев чужаков, бросились в атаку. Хоккинг со своим отрядом вступил с ними в бой, прикрывая короля.

Положив руку на землю, Изумруд закрыла глаз. Почувствовав вибрации, она втянула их в себя. Силовое поле замерцало, угрожающе загудело и исчезло. Когда Изумруд открыла глаза, те горели зеленым пламенем.

Сделав пару шагов вперед, она снова опустилась на землю и проделала точно такой же трюк, только в этот раз она поставила свою защиту. Через нее не мог переступить никто, кроме нее.

Изумруд, Киллиан и Рубин крались под покровом темноты через аллею. Всех демонов, встречающихся на пути, согласно плану, ментально глушила Рубин, а Киллиан и Изумруд потихоньку добивали их.

Таким темпом они добрались до главных дверей, насчитав, что успели убить восьмерых демонов.

При входе во дворец они наткнулись на еще двух демонов, сопровождающих печальную и изможденную на вид миссис Досон, главную экономку дворца.

– Руби, гаси их. – скомандовал Киллиан.

Демоны даже не успели ничего ни понять, ни осознать, когда их пронзила адская боль.

Рубин удерживала их ментально, в то время как Изумруд добивала правого, а Киллиан – левого.

После того как от демонов осталась лишь горстка пепла, он повернулся к остолбеневшей миссис Досон. Она стояла, не шевелясь, и с широко раскрытыми глазами смотрела на Киллиана. А потом из ее глаз градом полились слезы.

– Киллиан! Мальчик мой! – кинулась она на грудь своего короля.

– Ну все, все. Вы в безопасности, миссис Досон. – хлопал он ее по худой, костлявой спине.

Та, захлебываясь в рыданиях, намертво вцепилась в его куртку, практически повиснув на нем.

– Нам сказали, ты погиб. Что вы все погибли. Демоны… они… они… – тараторила она.

– Миссис Досон! – встряхнул ее Киллиан – У нас очень мало времени. Скажите мне, сколько еще людей во дворце?

Утерев нос тыльной стороной ладони и тяжело вздохнув, экономка начала мысленный подсчет персонала.

– Тридцать два человека, – наконец выдавила она.

– Это точно?

Рыдающая женщина в миг стала чопорной, собранной и немного обиженной.

– Ну, разумеется, точно! Я знаю по именам, фамилиям и должностям каждого…

– Я понял! – остановил он ее. – Миссис Досон, мне нужно, чтобы вы собрали всех и увели как можно дальше от центральной части дворца. В самое безопасное место. Вы меня поняли?

Экономка коротко кивнула, а затем нежно, почти по-матерински, погладила его по щеке.

– Ты так похож на своего отца. Я безумно рада, что ты жив.

Внезапный прилив нежности вызвал в душе Киллиана разношерстные эмоции: злость, отчаяние, нежность и любовь к своему миру и его жителям. Он понял, что должен защитить их любой ценой, во что бы то ни стало.

– Бегите, миссис Досон. Быстрее!

И та побежала сломя голову. Киллиан был уверен в ней. Она сделает все как надо, и хотя бы за безопасность дворцового персонала можно было не переживать.

Троица двинулась по мраморному павильону в сторону тронного зала, где, по всем подсчетам, и должен был находиться Беркус. Восседать на ЕГО троне.

***

Когда Киллиан и девочки проникли на территорию дворца за силовое поле, Аметист и Сапфир начали свою атаку.

– Мы внутри, можете наступать, – скомандовал по внутренней связи Киллиан.

– А вам не кажется, что как-то скучновато. Не хватает экшена. Может, музончик добавить?

И Аметист воссоздала по связи самую хардкорную композицию, которую помнила наизусть.

– А-а-а! – завизжала Изумруд. – Я сейчас оглохну! Вырубите кто-нибудь связь этой ненормальной! Она всем мешает.

– Ну, раз вам так хочется провести ночь под предсмертные вопли демонов, то, пожалуйста! – обиженно пробурчала Аметист и вонзила клинок в пузо первому демону.

Заревев звериным воем, демон всполохнул и превратился в пепел.

И понеслась настоящая резня.

Четыре сотни солдат отчаянно оттесняли демонов из жилого сектора города. Ленни и Волкич насильно вытаскивали перепуганных людей из их домов и перебрасывали в Хрустальную Башню через портал.

– Все в руинах! Я не чувствую ничего живого, – оглядываясь по сторонам в ужасе, доложила Сапфир. – Все погибло. Все! Что нужно было сделать, чтобы довести до такого?

– Демоны выкачивают из мира все жизненные ресурсы: магию, природу, людей… Все погибает рядом с ними, – спокойно пояснил Киллиан.

– Демоны они и есть демоны, – хмыкнула Аметист, продолжая наступать на демонов.

– Как ни странно, во дворце все цело и зелено, – с сарказмом выдавила Рубин. – Видимо, для Беркуса очень важен эстетичный вид из окна.

Киллиан лишь иронично ухмыльнулся на такое замечание.

Аметист и ее отряд загоняли демонов в маленькие группки и накрывали их озоновыми клетками.

Пытаясь выбраться, те бросались на гудящие, мерцающие синим светом решетки, после чего немедленно сгорали.

Услышав с левого фланга громкий взрыв, Аметист присела в коленях. Обернувшись, она увидела яркую вспышку света.

– Это ты? – встревоженно спросила она.

– Я, – весело ответила Сапфир. – Всегда мечтала попробовать световые бомбы в деле. Классная вещь!

– На здоровье, – с облегчением выдохнула Аметист.

Отвлекшись на взрыв, Аметист не заметила, как в ее сторону несется огромный и до зубов вооруженный демон. Она успела отпрыгнуть, но по ее щеке царапнуло острое лезвие.

Почувствовав, что по левой щеке потекло что-то теплое, она мазнула по ней тыльной стороной ладони. Не спуская цепкого взгляда с демона напротив, она бросила быстрый взгляд на руку.

– Ты что, меня порезал?! – возмущенно проорала она. – Скотина рогатая! Вот ты… – она ткнула в него кончиком меча, – … умрешь самой изощренной смертью!

Демон заревел и бросился на нее.

В одну секунду Аметист вытянула материю из пространства, создала две огромные металлические плиты по обеим сторонам от демона, а затем, хлопнув в ладоши, свела их вместе.

Увидев, как из щели между плитами посыпался пепел, Аметист коварно хихикнула.

– Вот же дрянь! Ты погляди! – сетовала она, продолжая вытирать кровь с лица.

Сапфир было не так весело, как Аметист. Демоны наступали, и оттеснять их становилось все сложнее. Потери среди людей были минимальными, но они были. И это ужасно огорчало ее.

Еще утром эти люди стояли бок об бок с ней, а теперь на земле лежали их бездыханные тела.

– От Волкича с Форстоном нет новостей? – спросила она.

– Пока молчат, – ответила Аметист.

Даже по ментальной связи Сапфир слышала, как она тяжело дышит.

– Я думаю, как закончат, обязательно присоединяться.

– Разумеется! Разве Волкич теперь сможет тебя оставить после твоего признания? – широко улыбнулась про себя Сапфир.

– Вот от тебя такого не ожидала, блондиночка! – наигранно возмутилась Аметист, продолжая пыхтеть.

***

В тронном зале дворца, на троне Эльтана с блаженным видом восседал король Беркус.

После вторжения он практически сразу накрыл дворец защитным куполом и запретил кому-либо пользоваться энергией этого места, дабы сохранить ее в первозданном виде.

Трон, который он по праву считал своим, практически не покидал. Наслаждался своей победой, властью и величием.

Всю грязную работу поручил Люцию и Химере. Первое время они оба были вне его милости после того, как выяснилось, что король Киллиан и его Стражи сбежали, прихватив с собой Сердце Короля.

Кристалл, что висел в хранилище, оказался пустышкой. А настоящий исчез вместе с беглецами. Химера долгое время пыталась вычислить место положение беглецов, но безуспешно.

Еще и отряд Сопротивления методично сворачивал Беркусу кровь.

Люди, которые были незаменимым ресурсом энергии для демонов, исчезали. Число населения сокращалось, а сила природы истощалась. Ненасытность двух тысяч демонов привела к тому, что Эльтан вскоре стал полной копией Вартавии. За исключением дворца, все превратилось в руины и пепел.

– Люций! – ревел, сидя на троне, демон. – Люций!

Но никто не отвечал на его призыв.

– Где носит этого несносного мальчишку?! Почему я должен искать его, звать и нервничать?

Но ответом королю была лишь тишина. Никто не вбежал в двери тронного зала, не кланялся и не расшаркивался в поклонах и страхе.

– Химера! – уж она-то всегда поблизости.

Двери тронного зала распахнулись, в зал вошла высокая темноволосая девушка. С виду – обычный человек, и только черные глаза с красными зрачками говорили о том, что в ее венах течет кровь демона.

– Ты хотел меня видеть, отец? – преклонила она колено.

– Где носит твоего брата? – уставился он на нее свирепым взглядом.

– Я… не знаю, – нервно сглотнула она и уперла глаза в пол.

– Ты лжешь мне, – нарочито медленно, отчеканил он каждое слово. – Не бойся дитя мое, скажи… где Люций.

– Отец, я не…

Но Химера не успела договорить. Из боковой двери тронного зала выбежали двое постовых. Взмыленные и весьма напуганные, они торопились с докладом к своему королю.

– У нас вторжение, мой король!

Упав на колени, доложили солдаты.

– Кто? – зло прорычал Беркус.

Солдат уже открыл рот, но в этот момент двери тронного зала с грохотом распахнулись, и в них влетели три демона. Не успев приземлиться на пол, находясь в воздухе, все трое полыхнули бронзовыми искрами, а через секунду на мраморный пол опустился черный пепел.

– О! – радостно воскликнул Киллиан, входя в двери. – Вся семья в сборе! Отлично!

Держа в обеих руках по увесистому мечу, он стоял посередине.

Справа от него, с довольно свирепым видом, держа в правой руке длинный тонкий меч, стояла Изумруд.

Слева от своего короля стояла Рубин. Вцепившись взглядом в присутствующих, она была готова в любую секунду проникнуть в их сознание. Но на всякий случай, распрямив ладонь, вызвала оружие, вооружившись таким же мечом, как у Изумруд.

При виде Киллиана Беркус вскочил с трона. И без того бледная кожа Химеры приобрела еще более бледный цвет. Она помнила их последнюю встречу. И эта встреча по сей день являлась ей в кошмарных снах.

– «Жена» моя! – завидев побледневшую Химеру, довольно добродушно начла Киллиан. – Что же ты стоишь? Не рада меня видеть? Иди, обними меня.

Он распахнул свои объятия, продолжая держать мечи.

Химера инстинктивно сделала два шага назад.

– Нет? Как жаль, – сделал грустное лицо Киллиан. – Тогда сбегай, хоть чайник поставь. Отметим воссоединение семьи. Как раз познакомимся с тестем.

Его ядовитый сарказм до жути взбесил Беркуса. От ярости его начало потряхивать.

– Люций! – заревел он во все горло. – Люций!

– Оу, – цокнул языком Киллиан. – Его, к сожалению, не будет на «семейном» празднике. Видишь ли, твой сын мертв.

Затем, пристально, без нотки сарказма или веселья, он посмотрел прямо в черные глаза Беркуса.

– Я убил его.

– Вре-е-ешь! – еще сильнее затрясся демон.

– Не-а!

И в доказательство Киллиан вытащил из-за пояса короткий клинок, который успел отобрать у Люция перед тем, как тот сгорел. Бросив его к ногам Беркуса, он с огромным удовольствием наблюдал за его реакцией.

Лицо демона из жесткого, свирепого и злобного на одну секунду сделалось удивленным и скорбящим.

– Возможно, даже демонам не чужды человеческие, родительские чувства? – подумал он.

– Да чушь все это! – ответила Изумруд. – Тут простой прагматизм. Он лишился не сына, а своего генерала и наследника.

– Изумруд! – хмыкнула Рубин. – Имей сострадание.

– К кому? К нему что ли?!

Пару секунд Беркус смотрел на хорошо знакомый клинок. Химера тоже скосила на него встревоженный взгляд.

– Это ты его послала за ними? Ты?! – поднял он свирепый взгляд на свою дочь.

– Отец, я… мы… мы хотели как лучше. Хотели привести их.

Химера оправдывалась. Беркус оскалил и без того длинные клыки.

– Убить их! – скомандовал он, и на Киллиана и девочек рванули демоны.

Химера осталась в стороне.

Рубин и Изумруд без труда расправились с солдатами, а Киллиан прямиком и неспеша направлялся к демону, стоявшему возле своего трона.

Беркус выпрямился, готовый к схватке. Химера попятилась к боковой двери. Изумруд хотела броситься ей вдогонку.

– Стой! – остановил ее Киллиан. – Она моя.

Изумруд подчинилась. Они с Рубин оставались стоять возле дверей, пока их король наступал на захватчика.

– Нет! – послышался голос Сапфир. – Она моя!

– Сапфир! – недовольно заворчал на нее Киллиан.

– Она МОЯ!

То были личные счеты. Каждый это понимал. У Сапфир было намного больше прав на то, чтобы свести счеты с Химерой, и Киллиан уступил.

– Сколько демонов осталось во дворце?

Рубин просканировала ауру дворца и его территории.

– Не считая Химеры, шесть, – отчиталась она.

– Добить последних, а затем идите и помогите Аметист и Сапфир, – велел он.

– Но ты… – начала возражать Изумруд.

Рубин тоже была против. Они не могли бросить его. Беркус был силен. Очень силен. А Киллиану могла понадобиться их помощь.

– Я сказал: идите! Это приказ! – повторил он тоном, который не терпел неподчинения.

Глава 23

На передовой становилось совсем жарко. Они несли большие потери. Численность врага превышала, и силы были катастрофически неравны.

Наряду с демоническим пеплом, земля была усеяна человеческими трупами.

В воздухе пахло кровью, страхом и гарью. Крики, стоны, душераздирающие вопли ужаса и боли доносились с разных сторон. Как бы хорошо их ни тренировали, никто не был к такому готов.

Демоны – самая агрессивная и безжалостная раса, не знающая ни любви, ни пощады, ни сострадания. Они сражались ради извращенного удовольствия.

Люди бились за свой дом и свободу, и это единственное, что заставляло идти вперед, драться отчаянно и свирепо. Несмотря на весь ужас, царивший вокруг, эльтанцы не отступали.

Аметист прикрывала щитами своих людей как могла. Сапфир из последних сил сдерживала натиск противника.

Им удалось оттеснить их в центр города, как и планировалось, но оказалось, это была не лучшая идея. Концентрация демонической силы превысила все ожидания, и армия несла большие потери.

Аметист выстраивала щиты, создавала и обрушивала на головы демонам огромные титановые плиты, давила их, сминала. Параллельно с этим продолжала сражаться в ближнем бою.

По ее лицу, застилая глаза, стекала густая кровь. Как своя, так и демоническая кровь заливала глаза мешая обзору. Она уже практически ничего не видела, приходилось беспрерывно отбиваться от атак, и не было времени даже на то, чтобы утереть лицо.

Сбивший ее с ног демон навалился на Аметист всей тушей. Схватив обеими руками его лапу, она удерживала ее, не давая тому вонзить клинок себе в череп.

Кончик клинка был так близко к ее лицу, а у нее оставалось так мало сил на сопротивление. Аметист уже практически сдалась, когда демон на ней закряхтел, застыл и полыхнул.

Увидев перед собой знакомое, сосредоточенное лицо со сведенными на переносице бровями, Аметист бессознательно позволила себе расслабиться на пару секунд. Раскинув на земле руки, она с огромной благодарностью смотрела в каре-зеленые глаза.

Взяв за грудки, Марк одним резким движением поставил ее на ноги.

– Грязная вся, как хрюшка! – утирал он ее лицо рукавом куртки. – Ты же леди, командир!

Даже в такое время он находил возможность подразнить ее.

Аметист стояла спокойно, лишь немного морщилась от боли, когда грубая ткань царапала свежие раны на лице.

– Ну вот! Так-то лучше, – оценивающим взглядом посмотрел он ей в лицо.

Аметист не удержалась. Накрыв их защитным куполом, она притянула к себе Волкича и с силой поцеловала. Он не отказался. Обняв ее за талию, Марк слегка приподнял ее над землей, прижимая к себе.

– Волкич! Что ты себе позволяешь? У нас, вообще-то тут война, – томно пропыхтела она ему в губы.

От такой наглости в обвинениях Волкич лишь тихо рассмеялся и выпустил ее из рук.

Опустив купол, Аметист снова ворвалась в сражение, Волкич последовал за ней.

– Сапфир, нам бы сейчас совсем не помешало… ну, к примеру, скажем, жахнуть по ним парой молний! – визжала от натуги Аметист.

– Не могу! – задыхаясь, отвечала Сапфир. – Слишком велик риск зацепить своих.

Трое демонов зажимали Сапфир в кольцо. Краем глаза она успела заметить, что раненый, хромающий на правую ногу Ленни, отбивался от двоих. К трем демонам, что зажимали ее, прибавилось еще двое.

– Ближе, мальчики. Еще ближе, – с предвкушением шептала она себе под нос.

И когда они подошли достаточно близко, Сапфир присела, коснулась земли, и та задрожала. Сухая, безжизненная земля без труда начала лопаться. Трещина разрасталась все больше и больше, пока не достигла таких размеров, что смогла поглотить в себя демонов. Падая, те впивались в землю острыми когтями, пытаясь выбраться из зияющей пропасти. Но мощные порывы ветра сбивали их, как груши с дерева, отправляя в черную пустоту.

Таким же темпом она избавилась от демонов Ленни и Джорджины, сражающейся рядом. Хромающий Ленни, тяжело дыша, повернулся в ее сторону, поднимая вверх большой палец.

Сапфир огляделась по сторонам и заметила Джо Корвина, который с остервенением и довольно неплохим мастерством рубил демонов мечом невообразимой формы. Казалось, все это даже приносит ему удовольствие.

– Во дает, да?! – кивнул в его сторону Ленни.

– Ага! – ухмыльнулась она.

А когда Сапфир повернулась в сторону Джорджины, увидела ее лучезарную улыбку, которую та посылала своему командиру в знак благодарности. Но на глазах Сапфир улыбка заместителя сменилась на гримасу удивления. Затем ее миловидное личико исказилось болью и застыло.

В сознании Сапфир все происходило как в замедленной съемке. Демон, что насадил Джорджину на свои клинок сзади, толкнул ее ногой в спину, снимая тело со своего меча. Капитан Синего Корпуса соскользнула с меча, рухнула на землю вниз лицом и больше не шевелилась. Демон поднял на Сапфир глаза и выдавил ухмылку, говорившую: «Ты следующая».

Вокруг лежало много трупов. Сегодня Сапфир видела очень много смертей. Но именно смерть Джорджины всколыхнула в ней то, что она всеми силами старалась в себе подавить – свою темную сторону. Ярость вскипела в венах. Необузданная, глубокая сила всколыхнулась в ней, как огромная смертоносная волна. Глаза Сапфир полыхнула ядовито-синим пламенем, и небо заволокло черными тучами. Густая мгла клубилась не только в небе, концентрируясь над ее головой, но и в душе, заполняя собой все пространство. Заглушая внутренний свет, тьма сделала свой первый вздох.

– Сапфир – это опасно, не делай этого! – подлетел к ней Ленни, пытаясь вразумить и остановить от необдуманного поступка.

– Я знаю, что делаю!

Она толкнула его так сильно, что, не удержавшись, Ленни отлетел от нее на три метра.

Когда в небе сверкнула молния и послышался первый, мощный раскат грома, демон, что стоял напротив Сапфир, с испуганным видом поднял голову к небу.

– О-оу! – квакнула Аметист услышав гром. – Кажется кто-то разозлил матушку природу.

– Ты о чем? – покосился на нее нахмуренный Волкич.

Тяжело дыша, он пританцовывал, прикрывая ее спину от трех демонов.

– Сейчас узнаешь.

– Накрывай щитами всех, кого сможешь! – скомандовала ей Сапфир.

– Ты в своем уме?! – испуганно возмутилась Аметист. – Я не смогу!

– Накрывай! – гаркнула Сапфир.

И первой, самой сильной и мощной молнией Сапфир ударила по демону, что убил Джорджину Майли. Это была чистой воды месть. Месть не только за друга, за всех погибших людей. Месть, после которой на языке остается сладкое, упоительное послевкусие.

Но Ленни прав, и лупить молниями было очень опасно. Тогда, оглянувшись, она увидела позади себя огромное мертвое дерево. Мысленно попросив у него прощения, она прицелилась и второй молнией ударила по нему. Сухие ветки быстро воспламенились. Языки пламени расползались по голым, мертвым веткам и стволу с ошеломляющей скоростью.

– Что ты делаешь? – в ужасе охнул Ленни, глядя в ее безумные глаза.

Сапфир молча посмотрела на него, и ее губы исказила кривая, зловещая улыбка. От этого взгляда у Ленни засосало под ложечкой.

– «Киллиан! – пронеслось в голове у Ленни. – Она точная копия Киллиана. Он, но только в женской версии»

Такой взгляд всегда был у него, когда король выпускал свою тьму. Безумный, бездушный, темный и бесчеловечный.

Взмахнув рукой, Сапфир вытянула из пламени тонкую струйку огня, по своему виду напоминающую канат. Затем еще одну и еще одну. И ловко, как заклинатель змей, она начала хлестать своими пламенными плетьми по демонам. Точно, прицельно и смертоносно.

Демоны бежали в ужасе. Ленни и Аметист сжимали их в кольцо и добивали. Оставалось еще слишком много, но Сапфир подарила им хороший шанс на успех. Силы сровнялись.

Рядом с Аметист блеснул портал, из которого вышли Изумруд и Рубин, которые без лишних слов и прелюдий бросились в атаку.

– Где Киллиан? – ошарашенно взревела она, завидев их.

– Он послал нас к вам, – ответила Изумруд, с опаской покосившись на нее. – Мы зачистили дворец. Он остался с Беркусам и Химерой.

– Вы оставили его одного?! – в бешенстве, не веря своим ушам, кричала Сапфир.

– Это был приказ! – одернула ее Рубин, пытаясь привести в чувства.

– В жопу его приказы!

Загасив пламя, Сапфир открыла портал, ведущий ко дворцу.

– Открой мне вход! – потребовала она у Изумруд.

– Фир! Он велел никого не впускать!

– Мне насрать, что он там велел! – Сапфир злилась, ужасно злилась, это чувствовали все. Ее тьма, которую она впервые выпустила наружу, вдохнула запах свободы и жаждала крови. – Я сказала, впусти меня!

Изумруд переглянулась с Рубин, тяжело вздохнула и раздвинула края силового поля. Почувствовав, как Сапфир переступила через барьер, Изумруд захлопнула его назад.

***

Когда прогремел первый раскат грома, Киллиан выдохнул с облегчением. Он знал, кому принадлежит гроза, а значит, она была жива. Он мог бы дотянуться до нее, чтобы узнать о ее состоянии, но не мог позволить себе отвлечься и отвлечь ее.

Киллиан был не сильно, но ранен. Неглубокий порез на правом бедре и небольшой порез на груди.

Беркус был тоже изрядно потрепан. С левого плеча стекали тонкие струйки бордовой крови, на животе – глубокий порез. Вся одежда была заляпана кровью как своей, так и чужой.

Демон был весьма зол. Его приводило в ярость, что молодой король смог не просто дотянуться до него, а нанести весомый урон такому опытному и свирепому войну.

– Нас больше. – пыхтел он, обходя Киллиана – Вам не победить. Ты просто привел своих людей на верную смерть молодой король.

Киллиан ничего не отвечал. Смотрел на врага спокойно и сосредоточенно. Знал – эмоции будут только мешать.

– Король без королевства. – продолжал Беркусь в явном желании вывести его из себя – Король без трона.

Без предупреждения Киллиан сделал выпад вперед, и по залу снова пронесся скрежет металла.

– Возможно… – переводя дыхание, отошел на безопасное расстояние демон. – Если бы ты не выжил в ту ночь…

Киллиана прошиб холодный пот. Та ночь… Он имел в виду ночь, когда демоны пришли за ним, а наткнулись на его мать. Ночь, когда она погибла.

Беркус довольно рассмеялся, увидев всполохи гнева в его глазах.

– Ты не смог защитить даже свою мать. Думаешь, сможешь защитить свое королевство?

Беркус нажал на нужную кнопку, и, сделав необдуманное движение, Киллиан попал в ловушку. Увернувшись от очередного выпада, Беркус полоснул мечом по спине Киллиана.

Выгнув спину и закричав от боли, он пошатнулся и рухнул на одно колено. Киллиан почувствовал, как по спине потекла теплая кровь, пропитывая ткань куртки.

– Твоя мать билась отчаянно, – обходил стоящего на колене Киллиана Беркус, словно играя с ним. – Я был там. Я видел. И это я нанес последний удар. Я всадил ей клинок в грудь.

Издав звериный вопль, Киллиан махнул мечом в отчаянной попытке добраться до демона. Но тот лишь весело рассмеялся и отскочил.

– Королева Диана, – с мечтательным видом продолжал издеваться Беркус. – Она была во истину красива, элегантна, добра и безумно тебя любила. Знаешь… уж больно похожа на твою возлюбленную… Как ее там… А! Принцесса Анабель.

При упоминании Анабель у Киллиана совсем снесло голову. Мать он не мог спасти, не мог вернуть прошлое, не мог воскресить ее. Но Анабель он мог защитить. Это было в его силах. Пока еще в его.

Сила поднялась изнутри с новым дыханием. Его внутренняя сила переплелась с восставшей тьмой, яростью и безграничной любовью. Он вытягивал из глубины своего сознания все то, что познал от своего учителя детства – Рубин. Он воззвал все то, что узнал и перенял от своего отца. И самое главное, что так бережно хранил и лелеял – то, что подарила ему его Анабель.

Знания, сила, чувства и эмоции переплелись в единый клубок, выпуская наружу силу, которую ранее он никогда не испытывал.

Боль ушла, страх ушел, отчаяние и безнадежность ушли.

Он поднялся с колена, распрямил плечи, поднял голову и меч.

– Моя тетушка, главнокомандующий Красным Корпусом Страж Рубин, говорила… – при упоминании ее у Беркуса исказилось лицо. – Хочешь убить – убей, не надо лишних разговоров.

Животный страх, до этого совершенно неведомый королю демонов, обуял его. Киллиан был свиреп и в то же время спокоен. Его физическая сила, даже с сильными ранениями, превышала силу Беркуса. Он понимал это, но не понимал, откуда в нем взялась такая сила.

У него совершенно не осталось сил отбиваться. Ранение и долгая схватка давали о себе знать, и Беркус слабел, сдавал позиции, а молодой король, казалось, даже не запыхался.

Но, завидев за спиной у Киллиана маленькую тень, Беркус просветлел. Появился шанс на спасение.

Химера кралась как ночная кошка. В ее руке блестела сталь короткого кинжала, который она собиралась всадить в спину короля.

Она уже подобралась близко, опасно близко, уже готовая к удару занесла руку, как вдруг двери распахнулись.

***

– НЕТ! – истерично заверещала Сапфир, увидев Киллиана, прижимающего Беркуса к полу, и Химеру с кинжалом у него за спиной.

Откинув Химеру в сторону потоком морозного ветра, Сапфир бросилась на нее.

Выбив ногой из ее рук оружие, она не стала вооружать и себя. Усевшись на нее сверху, она била ее кулаком по лицу. Отскакивая, как мяч от ударов Сапфир, голова Химеры билась об мраморный пол.

Когда Сапфир остановилась, чтобы отдышаться, Химера громко рассмеялась, смотря ей в глаза. При смехе из ее рта выскакивали кровавые капли, от которых она пыталась отплеваться и откашляться.

– Принцесса впустила в себя тьму?! – и засмеялась еще громче. – Ты открыла то, что уже никогда не сможешь загнать обратно. Оно будет поглощать тебя все больше и больше, пока твой радужный, приторный, идеальный свет не поглотит та мгла, которая поселилась в твоем сердце.

Она злорадствовала с особым цинизмом. Словно знала, о чем говорит. Знала то, о чем Сапфир, по ее мнению, даже не догадывалась.

– Теперь ты такой же хладнокровный убийца, как и я. Теперь нас ничего не отличает.

– Заткнись! – в ярости шипела Сапфир.

От злости она так сжала челюсть, что скулы свело судорогой.

– Я никогда не буду такой, как ты! Ты чудовище!

– Чудовище? Я? – вновь рассмеялась Химера. – Посмотри на себя!

И по ее телу прошла рябь. Сменив облик, Химера превратилась в точную копию Сапфир. То же искаженное от злости лицо, тот же безумный блеск в глазах, горевших ядовито-синим пламенем.

– Ну как? – улыбнулся двойник. – Великолепно, правда?

Сапфир ужаснулась, и ей безумно захотелось погасить синее пламя. Но, почувствовав угрозу, оно всколыхнулось, и ядовитые языки огня сильнее скрутились, обвивая сердце, не желая подчиняться и затухать.

– Возможно, я и хладнокровный убийца… – смотря в глаза напротив, ответила Сапфир. – Но я никогда не убивала невинных. А ты…

Улыбка сползла с лица ее двойника, и Химера опять стала собой.

Сапфир пришла к принятию. Не полному, но частичному принятию себя и своей тьмы. Она знала, что не бывает белого и черного, есть куча оттенков серого. Не бывает добра и зла – бывают обстоятельства выбора.

В каждом есть добро и зло, свет и тьма. Они лишь требуют баланса. Нужно научиться балансировать между ними, найти ту тонкую черту, разделяющую их, и стараться не завалиться на сторону.

Научиться черпать силу из каждой своей стороны.

Однажды она осознала это благодаря Киллиану. А поняв простую правду жизни, смогла полностью принять его и полюбить. Так почему она не может полюбить и принять себя такой, какая она есть?! Со всеми своими недостатками и достоинствами.

– Помнишь… Я обещала, что последнее, что ты увидишь перед тем, как умереть, буду я?

– Анабель, прошу! – в панике взвизгнула Химера, выставляя вперед руки.

Она поняла, что манипуляция не сработала, желчь не сработала – оставалась надежда на сострадание. Принцесса Анабель всегда славилась своим милосердием.

Но Сапфир лишь криво ухмыльнулась, поняв ее уловку.

– Принцессы Анабель больше нет… – глядя в глаза Химере, она материализовала в руке блестящий длинный кинжал и всадила его ей между ребер – Есть Сапфир.

Захрипев, Химера от ужаса и боли распахнула глаза. Пару раз содрогнувшись, она замерла, закрыла глаза и обмякла.

Поднявшись на ноги, Сапфир брезгливо пнула носком сапога тело полукровки.

– Ну хоть сдохла как человек.

Обернувшись, она увидела, как Киллиан добивает стоявшего на коленях Беркуса. Бил наотмашь, кулаками в челюсть обезоруженного главаря демонов.

Его голова отскакивала от мощных ударов то в одну, то в другую сторону, а изо рта вырывались кровавые брызги. Демон пытался сопротивляться. Собирая последние силы, желал подняться на ноги, но Киллиан не позволил.

Одним резким ударом ноги он повалил демона на спину, материализовал меч, встал, возвышаясь над некогда непобедимым и могучим демоном, как темное облако правосудия.

– За мою мать. За мое королевство. За моих людей. За мой трон. – и с этими словами, недрогнувшей рукой, вонзил лезвие в грудь демона.

С глухим хрипом он начал медленно искрить и воспламеняться. Киллиан не сводил с него глаз, пока тот не превратился в горстку пепла.

– Он мертв! Мы победили. – отправила Сапфир по внутренней связи.

Ответом она лишь почувствовала огромное облегчение, которое испытала каждая из них после этих слов.

Тяжело дыша, Киллиан задрал голову вверх и закрыл глаза. Сапфир знала, что он делал. Пытался загнать своего зверя обратно в клетку. Болезненно морщился, мычал и судорожно пыхтел.

Темная сторона отказывалась подчиняться. Она звала его куда-то, рвалась в определенном направлении. Словно дикий хищник, почувствовавший, что рядом лежит желанная добыча. Совсем рядом.

И, открыв глаза, он посмотрел на нее.

– Нет, нет, нет! – пронеслось у него в голове.

– Да! – вожделенно ответила его тьма. – Ты только посмотри, как она прекрасна! Ее синее пламя…

Словно почувствовав свою истинную пару, его темная, уродливая сущность желала дотянуться до ее адского пламени. Хотела коснуться и распробовать на вкус.

Киллиан пытался подчинить ее, загнать обратно, усмирить. Но та противилась, обезумев от предвкушения.

– Она моя! – ликовала темнота.

Сапфир видела его мучительные попытки. Он смотрел на нее плотоядно, хищно, как в тот день, когда чуть не задушил ее.

Осторожно она начала обходить его вокруг, сужая радиус, приближалась медленно и аккуратно.

Ее тьма была более податливой и покорной, чем его. Она довольно быстро смогла найти с ней взаимопонимание. Сапфир осознавала, что ее нельзя подчинить, с ней можно только договориться.

Но Киллиан боролся, и это было его главной ошибкой. Ведь чем больше он боролся, тем сильнее она сопротивлялась.

– Киллиан. – тихо начала она. – Киллиан, послушай, не борись с ней. Прими ее. Она — это ты. Ты — это она. Вы – одно целое.

Он молча слушал и наблюдал за ее приближением, как зверь, готовящийся к финальному прыжку.

– Найди баланс. Ты не плохой. Ты не хороший. Ты — это ты. Просто прими это.

– Уходи! – взмолился он, чувствуя, что может произойти непоправимое.

– Не уйду, пока не получу ее. – противилась тьма.

– Она не твоя.

– И не твоя.

– Киллиан. – продолжала Сапфир убаюкивающим голосом. – Помнишь тот день… когда…

Он лишь молча кивнул, продолжая цепко наблюдать за ней.

– В тот день я поняла, что ты и твоя вторая сущность – вы одно целое. И полюбить одного из вас означает принять и второго. – она сделала небольшую паузу, для того чтобы смысл сказанного ею до конца дошел до его сознания. – И я смогла не просто принять, а полюбить вас обоих.

При этих словах тьма внутри него всколыхнулась новой силой от ликования.

– Ты слышал? Нас любят! Обоих, – возрадовалась чернота внутри.

– Найди баланс между светом и тьмой. Встань между ними. Там твое место. Между черным и белым.

И как в доказательство, она закрыла глаза, сделала пару глубоких вздохов, успокаивая свое пламя. Прося его позволить ей занять нужное, правильное место.

А открыв, ее мерцающие ядовито-синим блеском глаза стали потухать, превращаясь в привычно темно-синие.

– Попробуй. Ты сможешь, – приободряя и доказывая, что совершенно не боится ни его, ни его сущности, положила ладони на его грудь.

До безумия чуткий и решающий знак доверия сделал свое дело. Позволив своей тьме насладиться возлюбленной еще пару секунд, Киллиан закрыл глаза и сделал так, как она велела.

– Ты слышал ее?! – бурчал он на внутреннего себя.

– Слышал! – недовольно отозвалось подсознание.

– Надо найти равновесие. Баланс. Я не хороший. Я не плохой. Я – простоя я.

И тьма подчинилась. Начала оседать. Но это было непривычное ощущение. Теперь он не чувствовал крайнего дискомфорта, не боялся, что она вырвется наружу в желании нести разрушения и вред. Его тьма, словно найдя свой уютный угол, угнездилась в нем.

Создав там свое личное, независимое пространство, она наконец успокоилась. Не клетка с замками, а дом, где она такой же равный жилец, как и все остальные. Не бешеный, опасный зверь на цепи, которого спускают только при виде опасности, а друг и союзник.

Открыл глаза он совершенно другим. Умиротворенным и спокойным.

И вновь этот белокурый ангел спас его от самого себя. Научил быть собой и не бояться этого. Вновь услышал и получил от нее то, что было для него необходимым и жизненно важным.

– Эй! – потянулась она к его носу своим. – Ну, здравствуй, незнакомец.

Он крепко обнял ее и быстро чмокнул в губы.

– Ну, здравствуй, незнакомка. Я и подозревать не мог, какая в тебе сидит сила самоконтроля.

Он смотрел на нее так, словно видел впервые. Киллиан всегда знал, что она многогранная личность, с самой первой встречи знал об этом. Но думал, что сумел разгадать каждую из них. Но, как оказалось, у этой загадочной женщины всегда для него есть сюрприз.

– Мы победили, мой король. Все кончилось, – прошептала она с облегчением.

– Все кончилось, – улыбнулся он.

Но стоило ей полностью расслабиться и прильнуть к нему в желании блаженно раствориться в объятиях, как Сапфир заметила странную рябь, приближающуюся к нему со спины. Интуиция и рефлексы сработали быстрее, чем она смогла что-то понять и осознать.

Вцепившись в его куртку, она с силой дернула его, развернув вокруг себя, и почувствовала адскую, нестерпимую резкую боль между лопаток. Словно туда вонзили клинок.

Киллиан пару секунд соображал, что произошло. Она перевернула его и замерла. Ее зрачки сузились, как от боли, лицо застыло в удивлении. Лишь тихий, жалобный писк заставил его взгляд опуститься с лица чуть ниже. И его прошиб липкий, пробирающий до костей ужас.

Из ее груди торчал кончик клинка. По синей форме медленно начало расползаться уродливое бордовое пятно.

Подняв глаза ей за спину, он увидел, как там, словно ниоткуда, появилась Химера. Она улыбалась безумной, мстительной, кровавой улыбкой. Зажимая рукой рану на груди, она, пошатываясь, пятилась назад.

За ней по мраморному полу тянулся кровавый след от стекающей из раны крови.

Сапфир начала медленно оседать в коленях, и, словно как по волшебству, сбоку появилась Аметист, подхватившая ее из рук Киллиана.

– Я здесь! Я здесь! Все, все, все! – успокаивала она тихо стонущую Сапфир.

Усадив ее на пол лицом к себе, Аметист обхватила рукоять клинка, торчащего в спине у Сапфир, и начала его крошить. Та дернулась от пронзительной боли и громко закричала.

Ее крик вывел из оцепенения Киллиана. Не сводя немигающего взгляда с Химеры, он в два шага преодолел расстояние между ними.

Схватив ее за горло, он с легкостью оторвал ее от земли.

– Я убила ее! – с темным наслаждением хрипела она в его руках. – Убила! А без нее обречен и ты!

Краем глаза он заметил вспышки от портала за своей спиной. Видимо, остальные тоже подтягивались, почувствовав трагедию. Все они были связаны, и боль одного чувствовалась ими всеми.

Киллиан сжимал горло хрипящей и барахтающейся в его руках Химеры все сильнее и сильнее.

Она извивалась в предсмертной агонии, пыталась дотянуться до него руками, пинала ногами, а из ее черных глаз струились слезы.

Но с ужасом для себя самого он понял, что не чувствует ровным счетом ничего. Словно тот клинок, вошедший в сердце Сапфир, автоматически вырезал и его сердце тоже.

Всхлипнув в последний раз, Химера заискрилась и превратилась в пепел. Пару секунд он не отводил пустого взгляда с горстки черного пепла под своими ногами, пока его не привел в чувства истошный вопль Аметист.

– Я знаю, это сработает! – визжала она. – Я видела! Она так делала!

Сапфир уже лежала на полу. Аметист, распахнув ее куртку, рисовала на ее груди какие-то символы и шептала какой-то стишок, положив на ее грудь руку. Волкич пытался оттащить ее, но та с бешеными криками отбивалась от него.

– Ты ничего не сможешь сделать, – уговаривал он отступить.

– Отвали! У меня получится, получится!

Но у нее ничего не выходило. Она шептала и шептала, но ничего не происходило. Аметист пыталась провернуть тот же трюк, что и Сапфир с Киллианом, не понимая, что это работает только в одну сторону.

– Восемь процентов! – истерично кричала стоявшая рядом на коленях Рубин. – Восемь процентов!

– У меня получится! – не унимаясь, верещала Аметист.

Волкич успел выдернуть ее за доли секунды прежде, чем на нее рухнул подлетевший Киллиан. Подтащив истошно рыдающую Аметист, Марк усадил ее себе на колени, и та уткнулась лицом в его грудь.

Взглянув на побелевшего Киллиана, а затем на хрипящую в попытках вдохнуть Сапфир, Рубин захлебнулась рыданиями и начала отползать назад.

– Нет, нет, нет! – заикаясь, шептала она. – Так не должно быть!

Джо быстро сгреб ее в охапку и отвернул от лежавшей на холодном мраморном полу Сапфир.

Снова блеснул портал, и оттуда буквально кубарем вывалилась Изумруд.

Упав на четвереньки, она не могла оторвать глаз от лужи крови, растекающейся по полу из-под Сапфир.

– Сапфир! Нет! – приподнявшись, она бросилась в ее сторону, но была поймана сзади.

Сильные руки Ленни обхватили ее за талию, подняли и прижали к себе.

Прижав Изумруд лицом к себе, он с широко распахнутыми глазами, заволоченными пеленой слез, смотрел на то, как Киллиан бережно и аккуратно поднимает с пола Сапфир и кладет к себе на колени.

Подсунув левую руку ей под голову, а правую под ноги, он как можно осторожнее перетянул ее себе на колени. Издав болезненный писк, Сапфир содрогнулась от пронзительной боли.

– Все-все-все! – шикал он. – Потерпи, Мышонок.

И, подняв голову, он заорал диким воем:

– Открывай портал к медкапсуле, живо!

От его рева Аметист вздрогнула и сильнее прижалась к Волкичу. Рубин громко всхлипнула. Изумруд застыла как статуя.

– Я сказал, открывай! – продолжал реветь он, сам не понимая, к кому конкретно обращается. – Это приказ!

Он все еще отрицал то, что было очевидно для всех остальных.

– Киллиан, три процента… Ты не успеешь, – как можно мягче отозвался Ленни.

– Я сказал открыть портал!

Но на его щеку легла прохладная, мягкая рука, привлекая к себе внимание.

– Нет! Мы успеем. Мы все успеем. Ты только держись, ладно!

Он знал, что она пыталась ему сказать, хотела попрощаться, но продолжал это отрицать.

Сапфир удалось привлечь его внимание, остановить и зацепить взгляд на своих глазах.

Все происходило как в том дурацком кошмаре. Он держал ее на руках, а она холодела.

Киллиан чувствовал, как по его коленям течет ее горячая кровь. Видел, как из любимых синих глаз, с каждой пролитой каплей крови, утекала ее жизнь.

Ее дыхание стало прерывистым, хриплым и болезненным. Но она продолжала смотреть на него. Смотреть нежно, с любовью и огромной верой. Врой в него. Она блуждала по его лицу, стараясь запомнить каждую черточку, каждую маленькую морщинку и родинку.

Чем дольше он смотрел на нее, тем глубже становилась трещина в его душе. Он не мог поверить, что это все – реальность. Несколько раз он закрывал и открывал глаза в надежде смахнуть кошмар, и его сердце замирало от осознания, что в этот раз все взаправду.

Ритм его сердца становился настолько редким и глухим, словно подстраивался под удары ее угасающего сердца.

– Ты не можешь уйти. Ты не можешь оставить меня! – умолял он. – Только не сейчас! Не сейчас! Мы победили!

Окровавленными руками он смахивал прилипшие к ее лицу прядки, размазывая кровь по светлым волосам и лицу.

– Не бросай меня, прошу... – глаза щипало с неимоверной силой. – Анабель, моя, прошу тебя, не уходи! Я так тебя люблю. Ты не можешь вот так уйти. Показать мне всю любовь этого мира, влюбить меня в себя и уйти. Ты не можешь, не можешь!

Он откровенно и отчаянно начинал злиться. Злиться на себя. За свое бессилие и безвластие над происходящим. Он сумел защитить королевство, защитить свой трон, но какой ценой…

– Не оставляй меня! – не сдерживая слез, прижимал он ее к своей груди.

Ленни и Джо с огромным сочувствием и болью смотрели на него. Волкич зажмурился, не в силах даже взглянуть в сторону Киллиана и Сапфир.

– Ты обещала мне, что выживешь! – кричал он от нестерпимой боли. – Ты обещала мне!

Он злился, а она продолжала смотреть на него с бесконечной любовью.

– Я… люблю тебя! – еле слышно простонала она мысленно.

И после этих слов он взвыл раненым зверем. Громко, истошно и надломлено.

Сделав последнее усилие, Сапфир попыталась ментально дотянуться до девочек. Коснуться их в последний раз, оставить на них свое прощальное воспоминание. Все втроем синхронно вздрогнули, почувствовав легкое, почти неощутимое касание, и разразились новыми приступами несдерживаемых рыданий.

Киллиан с разливающейся по венам паникой наблюдал, как темно-синие глаза светлеют. Слышал, как дыхание прерывается. Чувствовал, как расслабляется ее тело. Он видел, как она сделала последний вздох, а ее глаза опять стали лазурными, прежде чем закрыться навсегда. Он стал свидетелем того, как искра жизни покинула ее тело. На его глазах она ушла.

Медальон с сапфиром на ее шее начал медленно растворяться.

– Нет! Нет! Нет! – пытался задержать его Киллиан, хватая рукой. Но тот лишь как непослушный песок проходил между пальцев.

Однажды он видел, как этот медальон появился на ее шее, и возненавидел весь мир. И отдал бы все, чтобы он исчез. Сейчас, смотря на то, как он исчезает, Киллиан был готов отдать свою жизнь за то, чтобы он вернулся, если это гарантирует ее жизнь.

Когда медальон исчез, а ее тело полностью обмякло, по тронному залу пронесся громкий крик боли. Так кричат раненые, умирающие в агонии звери, или те…, на чьих руках умер любимый человек.

Он кричал и кричал, не в силах смириться с произошедшим. А когда голос охрип, он стал тихо подвывать, продолжая держать ее на руках и с безумием в глазах целовать ее лицо.

– Вернись, – шептал он ей в ухо. – Вернись ко мне.

Он знал и понимал, что его уже никто не слышит. Но сердце и душа отказывались в это верить.

– Вернись, и я все сделаю. Все что попросишь. Пожалуйста… Ты обещала. Обещала, что будешь наказывать меня за прошлое каждый день. Ты должна сдержать свое слово.

Гладя рыдающую Изумруд по спине, Ленни с опаской смотрел на короля. Его сканеры указывали на то, что физически он был в норме, но душевная травма указывала на девяносто пять процентов. Такой уровень эмоциональной боли приводил людей к безумию. Если показатели поднимутся еще на два процента, то… Киллиан просто сойдет сума, а быть, может его сердце остановится само, не в силах выдержать уровень эмоциональной боли.

Джо, Марк и Ленни искренне сочувствовали, сопереживали и скорбели. Все они знали Сапфир. А Ленни и Марк были свидетелями их любви с самого начала. И с большой вероятностью могли представить, что чувствует Киллиан.

Но ни один из них не признается, даже самому себе, что испытывает огромное облегчение, держа в руках теплую, пускай и эмоционально раздавленную, но живую любимую женщину. Что это не он сидит на полу в луже крови, находясь на грани безумия, пытался оживить бездыханное тело любимой.

Глава 24

Он сам не знал, сколько прошло времени. Продолжая сжимать тело Сапфир… уже не Сапфир, а Анабель в объятиях, Киллиан качал ее как младенца, невидящим взглядом смотрел в пол и бубнил что-то бессвязное.

Вокруг царила суета. Шарканье чьих-то ног, возня и приглушенные голоса воспринимались им не более чем белый шум. Ему было все равно на внешний мир. Он закрылся в своем коконе, сотканном из скорби, боли и печали.

– Киллиан, нам нужно идти, – опустился перед ним на колени Ленни. – Людям нужна наша помощь.

Киллиан полностью игнорировал его. Продолжая качать Анабель на руках, он что-то тихо напевал ей на ухо.

– Киллиан, я заберу ее.

Как только руки Ленни потянулись в сторону Анабель, его взгляд резко переместился и сконцентрировался на них.

– Тронешь ее и я вспорю тебе брюхо.

Голос тихий, ровный, безэмоциональный. Но это не говорило о том, что он не сделает того, что обещал.

Тяжело вздохнув, Ленни поднялся и захромал в сторону остальных. На вопросительный взгляд Марка он только обреченно покачал головой.

Перебирая в пальцах свободный край ее тугой косы, Киллиан краем глаза заметил маленькую яркую вспышку света справа от себя.

Переведя на нее взгляд, он обнаружил лежавшую рядом с собой мерцающую сферу. Сердце Короля каким-то образом переместилось из хранилища к нему.

Зачем? Для чего? С какой целью?

Но темная сущность, скорбящая не меньше его, моментально всколыхнулась. Она знала, что нужно делать. Знала и толкала его к решению.

– Ты знаешь, что нужно делать, – шептала она ему изнутри.

– Мы не можем…

– Можем, – настойчиво ответила она. – И более того, должны. Посмотри на них…

Киллиан аккуратно перевел взгляд на ребят.

– Посмотри, как Ленни обнимает Изумруд. Он любил ее до обращения, любил и после. Как ты… как мы любили Анабель.

Киллиан внимательно всмотрелся в Ленни. В его глазах была боль, но и огромное облегчение. Он не сводил глаз с Изумруд, не выпускал ее из своих рук. Бессознательно поглаживал большим пальцем ладони по спине, словно каждую секунду проверяя, жива ли она на самом дела.

– А Марк… Он любил ее так давно и смог обрести только сейчас. Аметист заслуживает его. Заслуживает простого счастья. Этой девочке слишком многое пришлось пережить, неужели ты не хочешь дать ей шанс на счастье?

Марк не давал Аметист сделать и шагу от него. Стоило ей пошевелиться или переступить с ноги на ногу, как он теснее прижимал ее к себе. Боялся, что стоит ее отпустить, она исчезнет. Думал, что только в его руках она будет в полной безопасности.

– Руби с Джо просто созданы друг для друга. Каковы были шансы на то, что два человека из абсолютно разных миров найдут и полюбят друг друга? Между ними существует особая связь. Возможно, это не первая их жизнь вместе.

Джо и Руби, в самом деле, казалось, общались исключительно взглядами и прикосновениями. Это было удивительно. Ведь для того, чтобы прийти к такому уровню взаимопонимания, нужно прожить друг с другом очень много лет, а они знакомы… от силы неделю.

– Одна жизнь взамен на шесть… Равный обмен.

– Она погибла, защищая меня, – неуверенно, но сопротивлялся Киллиан.

Сопротивлялся не из любви к жизни, а из-за обещанного ей, из-за ее жертвы ради него.

– Ты знаешь, что жизнь без нее станет невыносимой, – иронично хмыкнула тьма. – Мы уже проходили через это. В каждой ты будешь искать ее образ. Аромат клубники и карамели будет сводить тебя сума каждый раз, где-бы ты не встретил его. Любые оттенки синего станут для тебя болезненно невыносимыми. Ты будешь жить ее фантомами, воспоминаниями и желанием скорейшей смерти. Каждый день станет для тебя еще одним зачеркнутым числом в календаре, приближающим тебя к заветной пустоте. Так зачем ждать так долго? Возможно, она не далеко ушла, и мы догоним ее. Догоним и уйдем в следующий мир, в следующую жизнь вместе. Рука об руку.

– Я обещал ей… – последняя жалкая попытка перед полным осознанием правоты внутреннего Я.

– Я ничего ей не обещал, – твердо ответила тьма. – Отдай мне власть, и я все сделаю.

И Киллиан сдался. Ушел в глубину сознания, отдав бразды правления своей темной стороне.

Приподняв тело с колен, он положил ее на пол. Взял в руки сферу, тихо поднялся, последний раз бросил взгляд на занятых спорами друзей и вышел из тронного зала.

***

– Арчи?! – удивилась Рубин, увидев за спиной Джо кудрявого парня.

– Я слышал, что Сапфир… она…

По грустным лицам Арчи понял, что сказанное ему – правда. Наступила неловкая, пропитанная горечью тишина.

– Я пришел помочь с ранеными, – отчитался он, глядя на Волкича.

– Сейчас любая помощь будет кстати, – хлопнул его по плечу Марк. – Тем более, что король…

Когда все присутствующие перевели взгляд в сторону, где сидел Киллиан, застыли от шока. На полу лежало одно бездыханное тело Анабель, а король исчез.

– Где он?! – Ленни в панике подбежал к тому месту, где пару минут назад сидел Киллиан. – Рубин?!

Та замолчала, сосредоточилась и просканировала пространство.

– Он… – она нервно сглотнула. – Далеко. Движется на север.

– На север? – нахмурился Ленни. – Открывай портал, остановим его.

– Нет, – остановила всех Рубин и многозначительно посмотрела Ленни в глаза. – Это уже не он. Киллиан выпустил ее.

Ленни побледнел моментально.

– Может быть, уже кто-нибудь объяснит, что за хрень творится с королем? – не удержалась от возмущения Аметист, увидев реакцию Ленни. – Ты же тоже видела это черное облако возле него в той пещере? – обратилась она к Изумруд.

Та молча кивнула.

Внимание всех в ожидании объяснений было приковано к Ленни и Руби, которые пристально смотрели друг на друга, словно конались кто расскажет правду.

Наконец ореховые глаза отцепились от лица Рубин. Тяжело вздохнув, он запустил пятерню себе в волосы, небрежно взъерошив их.

– В ночь, когда он пережил сильное эмоциональное потрясение, – начал Ленни. – В нем возродилась или же подселилась некая темная сущность.

– Это что значит, наш король шизофреник? – изумленно охнула Аметист.

– Нет, – недовольно зыркнул на нее Форстон. – Он не шизофреник. Сущность, что живет в нем, она живая. Она может общаться с ним и подавлять его настоящего.

– Ну… – развела руками Аметист. – Шизофреник.

– Я тебе в лоб сейчас дам! – угрожающе выставил вперед кулак Ленни.

– Только тронь, и я тебе зубы местами поменяю, – рыкнул Волкич, а сам посмотрел на Аметист смеющимся взглядом, хотя лицо по-прежнему оставалось серьезным.

– Нет, он не шизофреник, – вмешалась в спор Рубин. – В нем реально живет какая-то темная сила, и, более того, она разумна.

В этот момент, после осознания сказанного, холодная дрожь прошла по телу каждого.

– Хочешь сказать, эта разумная темная сила подавила его и ведет сейчас в неизвестном направлении? – обняла себя за плечи Изумруд, ощущая дикий холод, но не снаружи, а внутри.

– И у него сфера, – добавила Рубин.

– Зачем ему сфера? – изумился Волкич.

Все молчали. Взгляд Аметист сполз на тело Анабель, и до нее дошло.

– Он хочет уничтожить сферу и выпустить магию, – тихо проговорила она свою догадку вслух.

– Но это же убьет его! – осела от шока Рубин, и Джо подхватил ее под локти.

– А что его теперь держит в этом мире? – грустно изрек Марк и перевел взгляд на Аметист.

После его слов она подняла голову и встретилась с ним взглядом. Волкич, как никто другой, понимал чувства Киллиана, ведь и сам был готов сделать то же самое, если бы судьба распорядилась так, что на месте Анабель лежала сейчас его Аметист. Аметист, ставшая Лили.

– Надо попытаться его отговорить, – обвела всех взглядом Изумруд, прося поддержки.

– Приближаться к нему в таком состоянии весьма опасно. Я знаю, о чем говорю.

– Значит, попробуем не приближаясь, – задумчиво изрекла Рубин и прикрыла глаза.

– Киллиан! Киллиан! Ты меня слышишь?

После долгого молчания он все-таки ответил.

– Здравствуй, Рубин.

– У-у-у! Жуткий голос-то какой! – поежившись, в слух произнесла Аметист.

– Аметист, – глубокий, гортанный голос, похожий на звериный рокот. – Ты всегда была моей любимицей.

– Где король? – без прелюдий вмешалась Изумруд.

Раз они разговаривают с его темной стороной, надо было попробовать достучаться до самого Киллиана.

– Изумруд. – хриплый смех. – Ты, как всегда, по-деловому и с нахрапом.

– Где? Король? – повторила она свой вопрос.

– Король ушел.

– А когда он вернется? У нас к нему срочное дело. Можете трубочку передать. Пожалуйста. Если не трудно. – Аметист решила пойти окольными путями.

– Он не вернется, радость моя. Ни он, ни я… Мы больше не вернемся.

Вопреки тому, что это, как сказал Ленни, «темная» сущность, общалась она с ними довольно… мило. С нежностью и чуткостью.

– А может, договоримся? Уйти, не попрощавшись… Надо же, прощальную вечеринку организовать.

По ту сторону послышался громкий смех.

– Вот именно за это я тебя всегда и любил. Твой характер просто нечто. А в сочетании с острым язычком… м-м-м – замурлыкал он от удовольствия. – Волкичу повезло! Девочки, я все это делаю ради вас. Когда я уничтожу сферу, вы все станете свободными. Не нужно будет сдерживаться, страдать, изобретать огнеупорные устройства. Вы сможете продолжить полноценную жизнь.

– Ты убьешь Киллиана, – возразила Рубин.

– Ну и что, – хмыкнул он. – Я убью нас обоих. Ни он, ни я без нее не жилец. Мы будем проживать каждый день в ожидании дня смерти. Так зачем оттягивать этот момент?

– Прошу, отпусти его! – взмолилась Руби.

– О! Рубин! Мой огненный воин! – темная сторона потянулась в сторону Рубин, и она могла поклясться, что почувствовала легкое прикосновение на своей щеке. – Он ушел добровольно. И не желает возвращаться. Вся грязная работа, как обычно, на мне, – хмыкнул он с иронией.

– Зачем тебе это? Отпусти короля! Он нужен нам! Нужен королевству!

– Изумруд! – тяжелый вздох. – Все привыкли считать меня злом, чем-то темным и мрачным. И только одна она поняла, что я не зло и не добро. Я то, что из меня сделали. Но благодаря ей я смог найти свое место, стать частью короля, а не дефектом, с которым вынуждены мириться. И скажи мне… Смогла бы ты жить без своего белокурого графа?

Сердце Изумруд подпрыгнуло от одной такой мысли.

– Во-о-от! – легкая ухмылка. – А меня заставляете. И в конечном счете все это ради вас. Будьте счастливы. Просто, по-людски, по-женски, счастливы. Вы были лучшим периодом в моей жизни.

– Эй! – кричала Аметист. – ЭЙ!

– Он отключился, – открыла глаза Рубин. – Он поставил защиту и отключился. Я больше не чувствую его.

Глава 25

Когда она открыла глаза, боли уже не было. Для убедительности даже поводила лопатками, сводя и разводя их. Боли действительно не было.

Поднявшись на ноги, решила оглядеться. Вся обстановка была до ужаса знакомой: яркое, светлое, стерильно-белое, безграничное пространство.

– Ну здравствуй, принцесса. Вот мы и снова встретились.

По спине прошел морозный холод. Голос матери. И она знала, что, обернувшись, столкнется со своей матерью, вернее, с тем, кто скрывался под ее образом.

Выпрямив спину, Анабель развернулась.

На огромном троне восседала Магия в образе королевы Элионор. Те же распущенные волосы, тот же белый балахон. Только глаза… Не такие приветливые, как в прошлый раз.

Поза расслабленная, правая рука согнута, подпирая кулаком подбородок, вытянутые вперед ноги. А бездушные, пустые глаза смотрели зло и свирепо прямо в душу.

– Вы заставили меня изрядно понервничать, знаешь ли! – осматривая ее с ног до головы, медленно проговорила Магия.

– Что я здесь делаю? – выдержав пристальный взгляд, наконец спросила Анабель.

Она выполнила свою миссию, защитила короля, королевство, она умерла, и, по всем правилам, ее душа уже должна была совершать переход в другой мир.

– Ты здесь, – Магия обвела руками. – Потому что твоя искра отказывается покидать этот мир. И, я так полагаю, из-за него!

Она махнула рукой за спину Анабель.

Развернувшись, ее прошиб такой ужас, что ноги перестали держать, и принцесса рухнула на пол.

За спиной она увидела изображение Киллиана. Он куда-то шел, окруженный густой, плотной, извивающейся в разные стороны черной тенью. А глаза… Крупный план лица помог ей увидеть то, из-за чего она, вскочив на ноги, понеслась к изображению.

– Что происходит? Что он делает?

Пыталась она коснуться его лица, но уперлась лишь в невидимую стену.

На нее смотрели не привычные янтарные глаза, а два полностью черных, заволоченных бездной, омута.

– Он делает то, что и должен был с самого начала, если бы ты не влезла и не отговорила его, – презрительно проговорила Магия. – Ну вот кто? Кто тебя просил вмешиваться?!

– О чем ты? – обернулась Анабель, с непониманием смотря на нее.

– Все шло так хорошо, так ладно, – хлопнула она себя по коленке. – Я обратила тебя. В отчаянии он должен был разбить сферу, выпустить меня. И все жили бы долго и счастливо. Но нет же…

Магия встала и раздраженно всплеснула руками.

– Посмотри на него, – подойдя ближе, она сказала это с таким трепетом и восхищением, что Анабель стало не по себе. – Я ждала эту силу не одну сотню лет. Силу, что сможет освободить меня. Опасную, разрушительную, необузданную мощь… Но тут опять вмешалась ты! – недовольно скосила она взгляд на Анабель. – Ты так понравилась его тьме, что она подчинилась тебе и стала почти как ручной зверек.

Увидев вопросительный взгляд Анабель, Магия немного помолчала и продолжила:

– После смерти его матери в нем родилась она – сила, которую он, будучи ребенком, воззвал к себе в желании защитить в будущем всех дорогих и близких ему людей. А потом… Кто-то внушил ему, что это зло. И ее непременно надо подавлять.

Замерев на месте, Анабель внимательно слушала ее рассказ. А Магия смотрела на окутанного темными тенями Киллиана с большим восторгом и восхищением.

– Люди… – обреченно вздохнула Магия – Как многого вы не понимаете… Ваше невежество просто раздражает!

– Он разобьет сферу? – задала главный для себя вопрос Анабель.

– Да.

– Но он же погибнет!

– Непременно! – хмыкнула Магия.

– Но ты же обещала! – надломленным голосом взревела Анабель. – Ты обещала, что сохранишь ему жизнь! У нас с тобой договор!

– После всего того, что вы натворили, ты будешь напоминать мне о моих обещаниях?! – от ярости Магии белое пространство содрогнулось. – Вы… впустили в мой мир демонов, оторвали меня от дома и своей силы! Мне пришлось уснуть на много лет. Я практически погибла!

Магия не просто злилась, ее ярость была неуправляемой и опасной. Свирепые вибрации хлестали Анабель, как кнут по оголенной коже.

– Мы старались… – Анабель не склонилась перед ней даже в страхе, стояла ровно и с гордо поднятой головой.

– Вы плохо старались! – резко оборвала она ее. – Вы самое проблемное поколение. Никто до вас так отчаянно не сопротивлялся и не приносил столько проблем.

Магия обреченно покачала головой.

– Непокорные, своевольные, дерзкие. Все цеплялись за свои чувства, за свою любовь. Изумруд так вообще была очень близка к грани, ужасающе близка. И все из-за чего? Из-за любви мужчины?

Магия с хищным прищуром смотрела на Анабель.

– А ты… Неужели ты действительно смогла бы себя убить?

Анабель вздрогнула.

– Да-да. Я слышала все, что ты говорила в тот день. И спрашиваю еще раз. Смогла бы?

– Смогла. – тихо, но твердо ответила она.

Магия выругалась и сплюнула.

– Ну ладно вы… Но Рубин… Та вообще притащила любовника с другого мира. Отчаянная девчонка. Нашла все-таки свою кармическую половину и притащила сюда.

Из ее уст вырвался тяжелый, протяжный стон.

– Но больше всех меня поразила, конечно, Аметист… От нее я совершенно такого не ожидала. Всю жизнь отчаянно сопротивляться этим чувствам и сдаться в самом конце…

– Почему нет? – возмущенно взвилась Анабель, не приемля несправедливых обвинений. – В каждой из нас бьется сердце, у каждой из нас есть душа и эмоции. Мы можем любить, и более того, это чувство совершенно неподвластно разуму. Так зачем запрещать? Чего ты так боишься? Ты боишься любви? Или боишься любых человеческих чувств в принципе?

– Любовь — это глупость и слабость. Впрочем, как и все остальные чувства.

– Раз ты так считаешь, почему не сделала Стражей бесчувственными, безэмоциональными? Не способными ни на что, кроме защиты и грубой силы.

Магия, скрестив руки, хмуро смотрела на Анабель.

– Потому что ты знаешь, что в эмоциях и чувствах – наша сила. Что только тогда, когда мы любим, мы будем по истине защищать, до самого последнего вздоха.

Магия криво усмехнулась.

– А я недооценивала тебя, принцесса.

– Ты, в принципе, нас всех недооценивала, – с вызовом ответила она.

Они долго смотрели друг на друга.

– И что же мне с вами делать? – задумчиво почесала она подбородок, глядя на изображение Киллиана с черными глазницами.

– Спаси его. Этому миру нужен король. Иначе все погрузится в хаос.

– Изберут другого, – отмахнулась она.

– В нем кровь достойнейшего. Другого такого нет.

Магия нахмурилась, и Анабель поняла, что попала в цель.

– Но есть проблема. Видишь ли, он отказывается без тебя жить. Это было сугубо его решение. Из– за тебя и ради них.

Фокус изображения переместился на девочек. Они с озабоченными лицами о чем-то переговаривались, что-то решали и спорили. Наверняка искали пропавшего Киллиана. А возможно, уже догадались, что он задумал.

– Гляди-ка, даже изобрели устройство, подавляющее силу амулета, – хмыкнула Магия. – Это ж сколько упрямства и упорства надо иметь.

Анабель внимательно следила за ее мимикой. Если в самом начале Магия была крайне зла и агрессивно настроена, то сейчас ее лицо говорило о том, что вся ситуация ее даже немного забавляет.

Киллиан уже подходил к высокому утесу. Оставались считанные минуты до того, как он разобьет сферу. Паника окутала Анабель, как удушающая петля на шее.

– Спаси его! Умоляю, спаси!

И засунув всю свою королевскую и человеческую гордость подальше, принцесса рухнула в ноги Магии.

– Ох, дитя мое! – спокойно сказала Магия. – Если б это было в моих силах. Я не могу вернуть ему веру, смысл и жажду к жизни. Это может сделать только…

И, она пронзительно посмотрела себе под ноги, туда, где, вцепившись в полы балахона как в спасательный круг, на коленях рыдала в голос принцесса.

Поджав губы и нахмурившись, Магия мотнула головой. Внутри нее шла борьба с самой собой. Наблюдая за тем, что происходило в последние годы, в ней тоже что-то изменилось. Последнее поколение что-то изменило в ней. Заставило пересмотреть и переосмыслить старые принципы.

Мир менялся, и Магия понимала, что старые законы уже не действуют. И не будь она такой упертой, возможно, ничего из произошедшего не случилось бы.

Она умела признавать свои ошибки. И, остудив свой гнев, поняла, что на ней лежит львиная доля вины и ответственности за то, что произошло.

– Ай, ладно, ладно! – раздраженно закричала она, стряхивая с себя рыдающую Анабель. – Я спасу твоего короля.

Анабель вскинула на нее заплаканное лицо и взглянула с надеждой.

– Не совсем спасу… – добавила смущенно Магия – Я позволю это сделать тебе. В конце концов именно в тебе его жизнь. Вопрос в другом…

Анабель поднялась на ноги и утерла мокрый нос ладонью.

– Что нужно сделать?

– Хватит ли твоей любви, чтобы спасти его? Достаточно ли она сильна?

Анабель задумалась. Она знала силу своей любви, но не знала, достаточно ли ее, чтобы спасти.

– Я постараюсь!

– Ты уж постарайся, – иронично улыбнулась Магия, приподнимая вверх одну бровь.

– Я верну тебя ему. И если твой свет действительно такой сильный, ты его спасешь. Но у тебя будет только один шанс. Не упусти его.

– Не упущу! – с уверенностью кивнула Анабель. – А кем я вернусь? Сапфир или Анабель?

– А ты хочешь вернуться как Сапфир? – удивленно вытянула лицо сущность в балахоне. – Ты так рвалась стать Анабель. А теперь задаешь такие вопросы. Так кем ты хочешь быть, принцесса?

– Анабель, – твердо ответила она. – Я хочу быть Анабель.

– Ну так тому и быть.

– А как же Стражи? Эльтану нужны защитники.

– Оу! – выставила вперед руку Магия. – За это не переживай. Я учту свои ошибки и в будущем их уже не повторю. Я создам новую эру защитников. Лучше, надежнее, сильнее и менее… – она смерила Анабель взглядом. – Проблемных.

– А кто…?

– Кажется, тебе пора, принцесса. Он готов. И помни… У тебя одна попытка.

И развернувшись Магия зашагала в белую пустоту, а Анабель осталась ждать. Стоя перед изображением возлюбленного, она с предвкушением и разгорающимся по крови адреналином ждала момента, когда сфера треснет, и она рванет ему навстречу.

Глава 26

– Ну вот и все друг мой. Наше время в этом мире подошло к концу. Жаль, что мы смогли найти взаимопонимание так поздно. Но… лучше поздно, чем никогда.

Стоя на краю высокого утеса, Киллиан смотрел изнутри своего сознания на поднимающийся рассвет за горизонтом бескрайнего океана.

И он, и его внутренняя сила наслаждались последними моментами. Вдыхали полной грудью запах родного мира. Ласкали взглядом горизонт и пытались запомнить ласковый шум волн.

– Тебе страшно? – с искренним любопытством спросила его тьма.

– Нет, – честно ответил он. – А тебе?

Внутренняя сущность лишь глухо рассмеялась.

– Я не ведаю страха, боли и отчаяния. Я была создана тобой в противовес этим чувствам.

Киллиан грустно усмехнулся. А ведь и вправду, в ту ночь он жаждал, молил и взывал к вселенной даровать ему безграничную силу. Силу, что позволит ему стать непобедимым. А обретя ее всю жизнь сопротивлялся и боролся с ней. Боролся так отчаянно, что чуть не разрушил все то, что хотел защитить с ее помощью. И только в самом конце сумел подружиться с ней, найти желанную гармонию.

И все благодаря ЕЙ. А теперь ее нет. А вместе с ней ушли смысл и вкус к жизни.

Ее искра погасла так быстро, что, наверняка, она мало что успела осознать. Его же искра тлела медленно и болезненно. Так пора уже прекратить эту мучительную агонию.

– Пора, – приготовился Киллиан и внутренне поджался в ожидании неизвестности.

– Как скажешь, друг мой. Прощай. Возможно, мы встретимся вновь.

– Прощай.

Взяв сферу обеими руками, он сжал ее со всей силы. Несмотря на то, что внешне она казалась хрупкой и нежной, сфера оказалась довольно крепкой и отказывалась разбиваться.

Тьма гуще склубилась вокруг его тела, говоря о том, что он набирает силу. И в тот момент, когда короля полностью окутало черное, непроглядное облако, сфера поддалась.

Под натиском его рук, ровно посередине, появилась небольшая трещина. Стремительно расползаясь, как паутина, она выпускала из себя первобытную, мощную и разрушительную силу.

После того как на землю посыпались осколки стекла, свидетельствующие о том, что клетка магии сломана, последовал ослепительный белый свет и громкий взрыв, сметающий на своем пути все живое на много километров вокруг.

Увидев первую трещину, Анабель, находящаяся на низком старте для отчаянного прыжка, рванула вперед, к свету.

Она знала, что у нее только одна попытка, один шанс на спасение.

Заглянув внутрь себя, она прокрутила свою жизнь, как фильм, с момента их первой встречи. Вспоминала свои эмоции, которые он вызвал в ней.

Как гурман, смаковала каждое чувство, от ненависти до безграничной любви, что испытывала рядом с ним. Анабель вытягивала наружу из глубин подсознания все, что могло помочь ей накрыть и уберечь его защитным куполом своего света и любви.

Засветившись, как факел, она прыгнула ему на грудь, обвивая сильную шею руками. Закрыла его тело своим от разрушительного взрыва.

Он долго сидел на коленях с закрытыми глазами, вдыхая любимый, знакомый аромат. Не решался открыть глаза, боялся, что это окажется всего лишь плодом его воображения.

Чувствовал на шее нежные, теплые руки. Слышал тяжелое дыхание. Но продолжал сомневаться в реальности происходящего.

Только после того, как почувствовал шевеление и легкое касание на своих щеках, распахнул глаза, что до сих пор были заволочены мглой.

Анабель смотрела в черные омуты и молчала. Вглядывалась в них глубоко и проницательно. Пыталась разглядеть в них того, кого любила.

Черная тень всколыхнулась. С каменным выражением лица он продолжал молча смотреть на нее. Из густого клубка к ней потянулись темные щупальца теней.

Они обвивали ее с особым трепетом. Трогали за лицо, волосы, плечи. Словно пытались убедиться в том, что она действительно реальна. Темное облако полностью обволокло Анабель, и вот уже они оба сидели на земле в окружении тьмы.

– Привет, – тихо прошептала Анабель, взяв в ладони его лицо и внимательно вглядываясь в бездонные омуты. – Это я, правда я.

Подставляя лицо дымчатым щупальцам, она давала возможность убедиться сущности Киллиана в том, что абсолютно реальна.

Продолжая молчать, Киллиан внимательно смотрел в ее лицо.

– Я знал, что мы тебя догоним и вместе совершим переход, – голос вроде его и в то же время ни его. Более глубокий, грудной, с небольшой хрипотцой.

– Я жива. Магия вернула меня, чтобы спасти тебя. Я жива, – выдохнула срывающимся голосом Анабель и прислонилась лбом к его груди.

Сильные руки обняли ее, прижимая так сильно и крепко, что ребра протестующе хрустнули.

– Я думал, мы потеряли тебя.

Его грудь вздымалась тяжело, слегка подрагивая от сдерживаемых эмоций.

Отстранившись, Анабель припала к его губам своими. Поцеловала нежно и чутко, даря с поцелуем заветное успокоение и утешение.

– А теперь разреши мне поговорить и увидеть ЕГО.

Ухмыльнувшись, странной улыбкой, тьма в последний раз коснулась ее, и глаза закрылись. Черное облако начало моментально угасать. Становилось более прозрачным и светлым, пока не исчезло совсем.

А когда он открыл глаза, два черных колодца вновь стали янтарными.

– Это ты? Ты?! Это правда ты! – не веря своим глазам, теперь уже настоящий Киллиан ощупывал ее руками.

Трогал лицо, гладил по волосам, целовал каждый миллиметр ее лица. То прижимал к себе, то вновь отстранял и неверующим взглядом смотрел ей в лицо.

– Ты вернулась ко мне! Вернулась! Как это возможно? – удивлялся он, не стесняясь слез счастья и облегчения, что бесконтрольно вытекали из его глаз. – Как?

– Чудеса магии, – хитро улыбнулась Анабель и пожала плечами.

Взяв ее лицо в руки, он заглянул ей в глаза и просветлел еще больше.

– Лазурные. Опять лазурные. Хвала вселенной, опять лазурные, – радовался он своему открытию как ребенок.

Наслаждаясь друг другом, они совершенно не заметили, как в нескольких десятках метров от них приземлился черный аэромобиль, из которого вывалилась довольно большая компания.

В немом шоке они уставились на картину: где, сидя на коленях, переживший разрушительный взрыв, сидел король, а в его руках сидела живая белокурая женщина.

– Сапфир?! – изумленно выдохнула Рубин, сделав два шага вперед.

Анабель перевела на них взгляд, широко улыбнулась и покачала головой.

– Нет.

Прищурившись и внимательно посмотрев ей в глаза Рубин задохнулась от эмоций.

– Анабель! Принцесса Анабель. – нервно хохотнула она.

– Да ну на… – не поверила своим глазам Аметист и уже сделала шаг вперед, как вдруг застыла.

– Ты чего? – вглядывался ей в лицо обеспокоенный Волкич.

Медальоны начали исчезать в том же порядке, в каком появлялись.

Громко вскрикнув от боли, первой потеряла сознание Аметист, через секунду после – Рубин, а затем и Изумруд.

Не понимая, что происходит, парни, успевшие подхватить их на руки, бережно уложили на землю.

– Что происходит? – нервозно озирался по сторонам Волкич, хлопая Аметист по щекам. – Аметист! Эй! Очнись! Командир, очнись!

Встревоженный Ленни делал ровно тоже самое. Джо, положив Руби себе на колени и ощупав пульс, терпеливо ждал, когда та придет в сознание, параллельно поглаживая ее по голове.

Анабель и Киллиан обменялись многозначительными взглядами и улыбнулись.

Когда амулеты начали растворяться, Ленни и Марка обуяла настоящая паника.

– Они умирают! Умирают! – ревел, раненным зверем Марк. – Форстон, сделай что-нибудь!

– Что я сделаю?! – напуганно орал он в ответ, готовый вот-вот соскользнуть в истерику.

– Никто не умирает, – спокойно ответил Киллиан и поднялся с земли, помогая подняться Анабель.

– А что происходит?! – продолжал кричать Марк.

– Смотри! – кивнул Киллиан на Аметист.

Опустив глаза и внимательно приглядевшись, Марк увидел, как волосы Аметист начали менять цвет на глазах. Светло-коричневый цвет начал темнеть, добавляя медные оттенки каштанового.

– Святые небеса! – охнул Марк.

Джо с огромным удивлением наблюдал, как огненно-рыжая грива Рубин становилась цвета горького шоколада.

А жгучая брюнетка Изумруд вновь вернула свой платиновый блонд.

– Они больше не… – поднял глаза на Киллиана Марк.

– Нет. Они больше не Стражи. Они те, кем должны быть.

Ленни не сдержал слез облегчения. Прижав к себе Изумруд, он громко и протяжно завыл. Годы напряжения дали о себе знать. И вот, когда все наконец встало на свои места, стало как должно быть, его внутренняя пружина лопнула и распрямилась.

Первой зашевелилась Аметист. Застонав и приложив к голове ладонь, она открыла глаза.

– Какого демона произошло?

Волкич с широкой улыбкой вглядывался в ее глаза. Из фиалковых они вновь сделались карими, от чего он улыбнулся еще шире.

– Ну все, командир, теперь ты от меня не отвертишься, – злорадно хихикал он. – Теперь ты моя! Только моя! И ты навеки вечные будешь принадлежать мне.

Он с таким натиском целовал все ее лицо, что не до конца пришедшая в себя Аметист, ставшая Лили, морщилась и брыкалась.

– Сбрендил совсем! – отбивалась она от него. – Ты что, несешь?!

– Узнаешь! Все узнаешь, – продолжал он ее зацеловывать.

Рубин тоже пришла в себя и смотрела на Джо, который с загадочной улыбкой вглядывался в ее зеленые глаза, продолжая гладить по темным волосам.

– Брюнетка, значит, – хмыкнул он.

– Разочарован? – смущенно приподняла брови Рубин.

– Нисколько. Почему должен был? – нахмурился он, и его рука на секунду застыла, а затем опять продолжила гладить волосы.

– Ты же в восторге от рыженьких. Сам сказал, – напомнила Рубин их первую встречу.

Джо широко улыбнулся.

– Ты слышала?

– Почувствовала.

– Нет, Лисенок, мне просто понравилась ты, а про рыжих это было так… повод, – честно признался он.

Рубин, вновь ставшая Джиной, уже не могла проверить его слова на правдивость, но все равно чувствовала, что он говорит правду. Она утратила свой дар, но все же продолжала чувствовать его, чувствовать как продолжение себя.

– Ленни! Я сейчас оглохну! – ворчала Изумруд, прижатая к груди ревущего Ленни.

– Ты вернулась ко мне! Вернулась, моя Миа! – терся он об нее мокрыми щеками.

Изумруд, уже Миа Беркинс, похлопала себя по груди и облегченно выдохнула, не найдя на ней медальона.

– Я вновь Я, – довольно хихикнула она. – Это Я Ленни, Я!

– Перчик! Ты вернулась! Вернулась! – причитал он, всхлипывая.

Киллиан и Анабель, обнявшись, наблюдали за ними с легкими полуулыбками.

– А что теперь будет дальше? – задумчиво проговорила Лили (Аметист).

Они наблюдали за поднимающимся над горизонтом солнцем, стоя на высоком утесе. Каждый из них обнимал свою вторую половину с огромным облегчением от того, что теперь между ними не будет никаких препятствий.

– Магия на свободе, она теперь не подчиняется человеку. Стражей тоже больше нет. Нас некому защищать. Что будет дальше? – она кинула свой вопрос в пространство, не обращаясь к кому-то конкретно.

– Мы научимся жить без нее, – ответил Киллиан, потираясь подбородком о затылок Анабель. – Будем стараться использовать то, что есть, то, что умеем и знаем. Будем учиться чему-то новому и давно забытому старому.

Несмотря на то, что они утратили огромный, надежный и давно изученный пласт своего мира, они верили в то, что будущее будет светлым. Они есть друг у друга, а это главное. Со всем остальным они справятся. Справятся с любой бедой.

Они прошли огромный, сложный путь и пройдут еще более долгий и сложный, но уже все вместе, рука об руку, плечом к плечу.

Эпилог

Прошло пять лет после страшной войны с демонами. Пять лет, как Эльтан учится жить без привычной магии.

Королевство пришлось отстраивать практически заново, вручную. Дворец, жилые дома, инфраструктуру – все отстраивали общими силами.

Работу Корпуса было принято отставить в прежнем режиме и путем долгих и упрямых споров с теми же командирами.

Анабель и Миа яростно отстаивали свои права на эту должность. Киллиан и Ленни долго и мучительно сопротивлялись, апеллируя тем, что королева и графиня не могут быть командирами военных корпусов. Для Анабель и Мии это оказались довольно слабые аргументы, и победа в итоге принадлежала женской стороне.

Волкич даже не стал спорить, когда его возлюбленная объявила о том, что желает остаться в Корпусе. Он и так с трудом выиграл одну войну, в которой сделал ее своей женой.

Почти год после войны он уговаривал ее выйти за него замуж, а она все отказывалась. Романтические ухаживания слабо действовали на бунтарку. В итоге ему пришлось действовать силой, напором и хитростью.

Джо также не стал возражать против того, чтобы, Джина (Рубин) продолжала свою деятельность. Более того он и сам вступил в Корпус. Правда, система откинула его к Фиолетовым, но это ничуть не смутило его. В Фиолетовом подразделении он как нельзя лучше раскрыл свои таланты бойца и доктора.

Анабель и Киллиан поженились практически сразу после войны. Не было пышного торжества, цветочных гирлянд, букетов и праздничных банкетов. Поженились в «семейной обстановке».

Граф Форстон наконец принял брачный обед и обзавелся графиней в лице Мии Беркинс (Изумруд). Они оба много и упорно работали над множеством системных обеспечений для защиты и процветания Эльтана.

Так же шли огромные работы по возрождению магии рун, которая успешно применялась взамен привычной магии.

Арчи быстро влился в темп и образ жизни Эльтана. Волкич, как и обещал, взял его под свое крыло. Обучил достаточно для того, чтобы пройти вступительный тест на зачисление в Корпус, где система распределила его, на удивление всех, к Зеленым.

– Это какой-то сбой! Какой-то сбой! – бурчала Миа в сотый раз, перепроверяя результаты теста. – Этого просто не может быть!

Ее глаза цвета грозового неба темнели еще больше стоило ей вновь взглянуть на результаты.

– Нет, крошка! – от души потешалась над ней Лили. – Он приклеен к тебе навечно.

– Это мое персональное чистилище! – стонала от досады платиновая блондинка.

Приобретя неплохой мышечный рельеф и наконец сходив в парикмахерскую, Арчи стал довольно видным парнем, и молодые барышни порхали вокруг него, слово бабочки. Но треснувшее от неразделенной любви сердце молодого человека не спешило пускаться во все тяжкие.

А после рождения у королевской четы двойняшек и вовсе оказалось, что сержант Арчи Ридс – первоклассная нянька. Четырехлетний принц Энтони и принцесса Бриджит души не чаяли в дяде Арчи.

– Разреши мне вернуться в Корпус! – канючил Ленни.

Идя рядом с Киллианом по дворцовому парку, он с раздражением оттягивал воротник рубашки, стянутой тугим галстуком.

– Э, нет, друг мой, – злорадно протянул король. – Теперь ты официально входишь в малый совет как министр.

– Да зачем я тебе там нужен? – не выдержав, Ленни развязал галстук, оставив его небрежно болтаться на шее.

– А что, мне одному мучиться на этих скучных, душных и унылых советах? Будешь сидеть вместе со мной.

В парке возле фонтана с громким визгом бегали дети. Белокурая принцесса Бриджит с важным видом на что-то жаловалась своей матери. Выслушав ее жалобы, она с довольно строгим видом подозвала к себе понурого темноволосого принца Энтони. Отчитав его за проделки, она отправила своих двойняшек мириться и, учиться решать свои проблемы самостоятельно и по возможности, мирным путем.

– Они прям как вы… в молодости, – хмыкнул Ленни, глядя на спорящих и дерущихся королевских отпрысков.

Граф с нежностью и огромной любовью поглаживал круглый живот своей жены. Миа находилась на сносях и по подсчетам лекарей, должна была родить со дня на день.

– Я тоже об этом думаю каждый раз, когда смотрю на них, – с улыбкой покосилась на Ленни, трепетно поглаживающего живот, Джина.

Затем ее взгляд перешел на Джо, у которого на плечах сидела их трехлетняя дочь. Рыжие кудряшки маленькой Эммы весело подпрыгивали в такт широким шагам ее отца.

Сняв своего ненаглядного маленького ангелочка с плеч, Джо отправил ее играть к двойняшкам. Та с довольно решительным видом отправилась усмирять королевских наследников, что, к огромному удивлению, у нее получалось лучше, чем у взрослых.

– Дети! – раздраженно фыркнул Волкич, вытянувшись на лавочке возле фонтана.

На его пренебрежительный тон сидевшая рядом Лили нервно передернула плечами. В последнее время она вела себя довольно странно, и это беспокоило Марка. Стала тихой, замкнутой, с хмурым, грустным взглядом.

– Дети как дети! – с укоризной посмотрел на него подошедший Джо.

– Странные они у вас, – задумчиво причмокнул губами Волкич.

– В каком смысле? – сдвинув брови, зыркнул на него Киллиан.

– Ну, такое ощущение, что они ваши маленькие клоны.

Ворвавшийся с громким ревом в детскую возню Арчи переключил все внимание на себя. В черной военной форме с зелеными вставками он бегал вокруг фонтана за детьми, которые с визгами разбегались от него в разные стороны.

– Объяснись! – вернул свое внимание на Волкича Киллиан.

– Ну смотри… – нервно заерзал он на лавке. – Принцесса Бриджит – полная копия Анабель, даже не Анабель… а Сапфир. Если вы понимаете, о чем я…

Выдержав интригующую паузу, он с удовольствием отметил, что все внимательно его слушают.

– Те же светлые волосы, темно-синие глаза… Принц Энтони до жути тебя напоминает. А я помню тебя в детстве. Особенно этот взгляд… – Марк театрально поежился, чем вызвал смешок у Анабель. – Эмма так вообще…

– Что вообще?! – угрожающе рыкнул Джо, сложив руки на груди.

Он не терпел косых взглядов в сторону своей дочери не то, что упреков.

– Ну, Корвин, ну ты слепой, что ли?! Ты темненький, Джина темненькая, а ваша дочь такая огненно-рыжая, словно, только что вышла из огня.

– Это ты на что намекаешь? – угрожающе навис над ним Джо.

– Да ни на что я не намекаю… – подскочил со своего места Волкич и с улыбкой отскочил на пару метров для безопасности. – Рыжая, кудрявая особа с темно-бардовыми глазками. Никого не напоминает?

Анабель, Джина и Миа с хмурым видом задумались над его словами. А ведь и правда, сходство было просто невероятным. Но никто, кроме Марка, почему-то не заметил этого. Или нарочно игнорировали очевидное?

– Вам не кажется, что это все странно?

– Не кажется! – пробурчал Ленни, продолжая ластиться к своей беременной жене.

И, словно в подтверждение слов Марка, к ним подбежал маленький Энтони.

– Папочка, папочка! – жалобно кричал он, подбегая к отцу.

Взглянув на вымокшего до нитки сына, Анабель и Киллиан округлили глаза.

– Папочка, а Бриджит кидается водой! – наябедничал он.

– Не кидается, а плескается! – поправил он, послав сыну укоризненный взгляд.

– Нет, она кидается! – настаивал маленький принц. – Мамочка, ну посмотри!

Не найдя поддержки у отца, он переключился на маму.

Анабель перевела глаза на дочь и обомлела. Обомлели все.

Маленькая принцесса Бриджит с громким смехом вытягивала из фонтана струи воды, формировала из них небольшие шарики и кидала в Арчи. Тот стоял неподвижно, как каменный, с устремленным вдаль взглядом.

– Бриджит Сазерленд! – окликнула ее шокированная мать.

– Мамочка, я не виновата! – засуетилась девочка, опуская свой водяной шар обратно в фонтан. – Это Эмма меня заставила. Она и дядюшку Арчи заставила замереть.

Взгляды всех переместились на рыжеволосую Эмму, которая с довольной улыбкой не сводила глаз с Арчи, словно гипнотизируя его.

– Эмма! – грозно окликнула дочь Джина. – Отпусти дядюшку Арчи!

– Прости, мамуля, – хихикнула она. – Прости, дядюшка Арчи.

Не помня последних пяти минут, Арчи с ошарашенным видом осматривал себя, не понимая, почему он весь мокрый.

– Ну вот, о чем я и говорил! – победно хмыкнул Волкич.

– Как такое возможно?! И что все это значит? – изумленно выдохнула Миа, интуитивно прикрывая живот.

С бледным лицом Анабель повернулась ко всем и поняла, что пришло время рассказать о ее встрече с Магией и о ее последних словах.

– Перед тем как меня вернуть… – прочистив горло, начала она, бросив настороженный взгляд на мужа. – У меня был очень интересный разговор с Магией.

Она рассказывала и раньше свою историю о том, как оказалась в сфере после соей смерти, как встретила Магию и та, сжалившись вернула ее обратно. Но не рассказала о многих деталях их разговора.

– Ну… Не тяни! – нервно переступала с ноги на ногу Лили с любопытством ожидая продолжения.

– Она сказала, что создаст новую эру защитников. Лучше, сильнее, надежнее, – процитировала она.

И все повернулись к ничего еще не подозревающим, резвящимся и наслаждающимся беззаботностью детям.

– Значит это они следующие защитники? Дети?! – с возмущением и тревогой прогремел Джо так, что маленькая Эмма вздрогнула и перевела на него обеспокоенный взгляд.

Улыбнувшись ей самой лучезарной улыбкой, Джо помахал дочери рукой.

– Она чувствует твое настроение, – положив на грудь руку остудила его пыл Джина.

– Думаю, теперь этот дар будет передаваться по кровной линии, – пояснила Анабель. – Они будут с ним рождаться, расти, учиться управлять им и защищать свой мир. А после будут передавать своим детям.

– Это что ж получается… – почесал затылок Волкич. – У тебя в пузе зеленоглазый брюнет-техногений? – он ткнул пальцем в живот Мии.

Та нахмурилась, накрыла живот руками и отвернулась.

– Да ладно, зеленка… – примирительно обнял он ее за плечи. – Я же любя.

– Посмотрю на тебя, когда у тебя родится дерзкая на язык разрушительница с фиалковыми глазами, – хлопнул его Ленни, заставляя убрать руки от своей жены.

– Этого не случится! – беззаботно отмахнулся он.

Засунув руки в карманы черных военных штанов, он раскачивался на пятках и с напускной легкостью убеждал всех, что дети – это не про него.

– Мы с командиром не планируем, нам и так хорошо…

– Я беременна! – ее тихий голос разрезал пространство, как гром в безоблачном небе.

– А? – переспросил Марк с глупой физиономией.

– Я беременна! – чуть громче повторила она, заламывая руки.

Анабель и Киллиан с улыбкой переводили взгляд с ее нервно-сосредоточенного лица на глупо хлопающего глазами Волкича.

Ленни и Миа злорадно ухмылялись. Джо, закусив нижнюю губу, старался не рассмеяться над глупым видом Волкича. И только Джина с сочувствием смотрела на Лили, зная, каких усилий ей стоило это признание после демонстративного пренебрежения мыслями о детях со стороны Волкича.

– Прям беременна? Прям по-настоящему? Вот прям беременна? – затараторил Волкич, смотря в глаза Лили.

– Волкич, ты идиот? – прыснул Киллиан. – Как можно быть беременной понарошку?

– Рот закрой, Твоя Светлость! – рыкнул он, не отводя глаз от Лили. – Я с женой разговариваю.

– Я беременна. По-настоящему. Уже десять недель.

Волкич закатил глаза наверх, пытаясь вычислить и примерно определить, какого он сейчас размера.

– Вот такой? – показал он маленькое расстояние между большим и указательным пальцами.

– Такой! – терпеливо ответила она.

– Святые небеса! Неужели это случилось!

И, упав на колени, он обнял Лили за талию, осыпая ее живот поцелуями.

– Это что такое? А?! – возмущенно развел руками Ленни. – Только я собрался позлорадствовать от души, как он растекся в блаженном счастье!

– У меня будет ребеночек! – счастливо причитал Марк, продолжая зацеловывать пока еще плоский животик. – Мой ребеночек!

– Ау! Волкич! – не унимался Ленни. – Ты, поди, от шока рехнулся совсем. Помнится, сам же говорил: «Дети — это зло!».

– Ваши – да! – наконец обратил он на него внимание. – А мой – идеальный. Идеальный ребенок от идеальной женщины!

От Анабель, Мии и Джины не укрылось, как резко спало напряжение с Лили. Они, разумеется, знали про маленькую тайну, но никто не знал, какова будет реакция у новоиспеченного папаши, который на каждом углу кричал, что дети – это не для него.

Лили угнетала тайна, она хотела рассказать, но никак не могла подобрать момента. И, видимо, устав ждать, призналась.

Но реакция Волкича превзошла все ожидания. Кто ж знал, что он спал и бредил о том, как станет отцом. Но у них все не получалось и не получалось. И, смирившись, он надел маску безразличия, а иногда и легкого презрения к мыслям о детях, чтобы его возлюбленная не так остро реагировала на несостоявшееся материнство.

– Ну посмотрим… – ехидно прищурился Киллиан. – Вот родится у тебя маленькая, языкастая заноза, как ты заговоришь.

– Сазерленд! – поднялся на ноги Марк и угрожающе наступал на короля. – Я тебе за свою дочь…

– Так ты что ж, посудник, все это время хотел детей и молчал об этом?! – услышал Марк за спиной злое шипение.

Лили, пришедшая наконец в себя от терзающей ее тайны и совершенно неожиданной реакции Марка, взорвалась негодованием.

– А разве могло быть иначе? – развернувшись к ней, он невинно захлопал глазами.

– Я думала, ты ненавидишь детей! Мучилась от того, как рассказать тебе и как ты на это отреагируешь!

Не найдя выхода агрессии в словах, Лили размахнулась и как следует пнула Волкича в голень.

Зашипев от боли и запрыгав на одной ноге, он было уже ринулся на нее для равного боя, но потом вспомнил, что в данных обстоятельствах бой совсем не равный. Пользуясь своим преимуществом, Лили гордо выпрямила спину и вздернула подбородок.

– Командир! – сменив тактику, он ласково приобнял ее, прижав голову к своей груди. – Как я могу отреагировать на то, что ты носишь моего ребенка? Разумеется, счастьем!

– Но ты же говорил, что не хочешь…

– Да-да! Говорил. Просто у нас не получалось, и я думал, что это болезненная для тебя тема, поэтому и говорил. А на самом деле исходил черной завистью к этим довольным хорькам.

Затем он наклонился к ее уху и прошептал:

– Я даже наложил порчу, чтобы у них прыщи на заднице повылазили.

И оба захихикали коварным смехом.

– Знаете, что…! – с негодованием упер руки в бока Киллиан.

Но он не успел договорить, как послышался тихий хлопок, а за ним звук льющейся воды.

Все взгляды переключились на державшуюся за живот бледную Мию.

– Перчик, ты описалась? – прошептал ей на ухо шокированный Ленни. – Скажи, что ты описалась!

– Форстон, ты совсем рехнулся, что ли?! – заверещала покрасневшая до корней волос Миа и ударила его кулаком в грудь. – Я не описалась!!! У меня отошли воды!

– Воды отошли? – присел в коленях напуганный Ленни. – Воды отошли! Отошли воды!

Заметался он из стороны в сторону, сам не понимая, что ищет.

– Что делать? Что мне делать?! – в истерике он начал рвать на себе волосы.

– Ой! – протяжно выдохнула Лили, наблюдая за его истерикой. – Ты главное дыши, блонди, дыши! Большего от тебя пока не требуется.

Лили звякнула браслетами с выгравированными на них рунами и открыла портал в лазарет. Взяв бледную Мию под локоть, она вошла с ней в портал.

– Ты с нами, графская светлость? – послышалось из незакрытого портала.

– Я? А я?! Да! Я с вами. – запрыгнул в лазарет Ленни.

Когда портал за ними закрылся, Киллиан с задумчивой улыбкой повернулся к фонтану, где три ребенка висли на сержанте из Зеленого Корпуса.

– Ну что ж… Будем ждать маленькую зеленоглазую графиню-техногения.

И, приобняв Анабель, он поцеловал ее в светлую макушку. Зажмурившись от счастья, она прильнула к нему еще сильнее, с блаженством смотря на мирно играющих, беззаботных детей.

Теперь она поняла намек Магии. Их дети станут родоначальниками новой эры. Именно им выпала миссия в создании нового, более совершенного и лучшего мира.

Конец.