Антарктида

Макс посмотрел старый советский мультик про мальчика, который едет к папе в Антарктиду. Там сложный квест: мальчик летит на волшебном самолете через леса, горы и моря (все это под бой курантов), очень спешит и должен успеть найти папу в Антарктиде к двенадцатому удару. Не успевает, ясное дело, сильно расстраивается, а потом оказывается, что он вообще спал, и все это ему приснилось. Советский хэппи энд. Макса впечатлил не облажавшийся мальчик, и не затерянный в снегах героический папа, а собственно Антарктида. - Мам, у нас есть книжка про Антарктиду? Таковая имелась, автор – Руаль Амундсен. - Покажи. Улеглись в кровать, начали читать. Вообще-то, я читаю детям очень много. Это единственное, что я умею делать детям хорошо. Читаю с выражением, с театральными паузами, на разные голоса, и практически не заговариваюсь. Каждый вечер, каждому сыну - свою книжку, по возрасту. Они все растут, а я все читаю. Наверное, когда они вырастут и будут жить отдельно, я и туда буду приходить с книжкой и бухтеть им скрипучим старушечьим голосом. И вот открыла я Максу книгу Амундсена, показала все фотографии. Долго с любопытством рассматривал каждую, а потом спросил: «Еще есть?». Пошла за географической энциклопедией. Там Антарктида хоть и нарисованная, но зато понятно какая она, и где на планете размещается. Еще по нарисованной Антарктиде ползут нарисованные люди и собаки с упряжками со снаряжением. - Читай. Что там читать? Текст рассчитан на старшеклассника. Рассказала своими словами, живописала пургу, ледяные торосы и морозоустойчивых пингвинов. - А это кто? Два портрета: Амундсен и Скотт. Я знаю о них очень много. Когда-то я писала о об этом статью. Писала долго, потому что сильно прониклась, да и вообще с детства повернута на полярной романтике. Плакала над Скоттом, пыталась понять Амундсена, вообще понять, что двигает людьми, идущими туда, курила по две пачки сигарет за ночь... А тут он просит рассказать о них, - этот человек, которому четыре года. Я начала что-то говорить, а потом взгляд уткнулся в статью под фотографиями, и я нечаянно сползла в эту статью. И принялась читать ее вслух, практически без купюр, ничего не адаптируя. «Их ждали 40-градусные морозы, свирепая пурга с полной потерей видимости, всевозможные лишения, травмы, обморожения, гибель всех лошадей, поломка мотонарт…» Я ничего не пропускала. Даже то, как экспедиция Амундсена ела собственных собак. Макс молча слушал. «И вот 17 января Роберт Скотт и его товарищи пришли в географическую точку Южного полюса. Здесь они увидели остатки чужого лагеря – ровно за месяц до них полюса достиг соперник. С присущим ему блеском, без единой жертвы, едва ли не до минуты выдержав составленный им же график маршрута, Амундсен продемонстрировал очередное свое достижение. А в дневнике Скотта появилась горькая запись: «Норвежцы нас опередили. Ужасное разочарование, и мне больно за моих верных товарищей. Никто из нас вследствие полученного удара не мог заснуть». У меня, наверное, дрожал голос, потому что я мысленно проходила их путь заново. «Англичане двинулись обратно… Люди быстро теряли силы… 35 фунтов геологических образцов, собранных во время маршрута, – англичане продолжали тащить эти камни, даже когда смерть уже глядела им в глаза… До ближайшего склада, где их ждала пища и тепло, было 11 миль, всего 11 миль из тех 1600, которые они прошли в оба конца! Но их навеки остановила жесточайшая антарктическая пурга. Их тела были обнаружены спасательной группой семь с лишним месяцев спустя. Рядом со Скоттом лежала сумка с дневниками. Последней строкой в нем была фраза, облетевшая впоследствии весь мир: «Ради бога, не оставьте наших близких»…» Я испугалась, может он дремлет? Нет, он внимательно слушал. Даже задавал вопросы. «А тот дядя, который упал в ледяную трещину, он себе голову сломал, да? И назад уже не приклепал?» «Не надо было на лыжах идти. На лыжах скользко. Надо было на самолете». «А этот дядя, который замерз и умер, его жена тоже умерла?» Попросил дочитать до конца. Я закончила цитатой из Альфреда Теннисона, написанной на надгробии погибших англичан: «To strive, to seek, to find and not to yield!, что означает: бороться и искать, найти и не сдаваться!» Выдохнула. Он помолчал и сказал: - Вот и сказочке конец. Хотела унести энциклопедию на место. - Нет, пусть здесь лежит, у меня. - Знаешь, это моя любимая книга. - И моя тоже! Мамочка, это наша любимая книга с тобой! И заснул, практически мгновенно. …Господи, чего ж я пичкала его матроскиными с чебурашками? Опять не заметила, что он уже взрослый.