Кукольный балаганчик на Сто Восьмой Рябиновой Улице (Главы 5- 6)

Девушка звонко и весело рассмеялась.

- А вот его дружок Брюк, мне не нравится.

- Почему?- удивился Клор.

- Грязный старикашка.

- Может быть он слегка ворчлив, но…

- Грязный старикашка,- с нажимом, повторила Сея.- Он постоянно пялится на мои ноги.

Клор позволил себе рассмеяться.

- Предлагаю перейти на «ты»,- сказала она ему.- Впрочем…

- Согласен. Значит ты репортер.

- Я журналист. И я удивлена, что ты не слышал, о профессорской подводной лодке. Все газеты кричали об этом. Год назад поднялся настоящий шум. Сюда приезжали академики, и они весьма не лестно отзывались, о Жераме Фоллере.

- Я не выписываю газет.

- Даже не верится.

Коротка процессия уже стояла напротив высоких, жестяных ворот ангара, когда Клор и Сея подошли и остановились в двух шагах от Телея.

- Ты живешь в пещере?- иронично спросила Сея у Клора, тихим голосом, чтобы никто не мог ее услышать.

Из- под ворот ангара, тянулись железнодорожные рельсы, изрядно покрывшиеся ржавчиной и грязью. Эти странные рельсы, не понятно зачем здесь проложенные, заканчивались в сотне метров от ангара, двумя бетонными тумбами.

Возле бетонных тумб рос репей.

Профессор возился с замком ворот, все молча ждали.

Телей поиграл в руке пустым бокалом, оглянулся на Клора, увидел стоявшую рядом с ним Сею, и произнес:

- Это любопытно,- он посмотрел на Брюка, сказал тому.- Переживаете?

- Нет,- как отрезал, ответил ему Брюк.

- Волнуетесь,- не унимался Телей.- Все таки, мне не ясна ваша роль в этом деле. Вы изобрели новый двигатель? Чудо- мотор? Наш Жерам был об этом ни очень многословен.

- Два года назад он заказал мне двигатели моей конструкции. Он заплатил за работу и даже накинул сверху. Двигатели предназначены для некоего летательного устройства. Это все, что мне известно.

- Интересно. Так, и в чем проблема? Чем вы недовольны?

- Проблема в том, уважаемый оптик, что эти двигатели малой мощности и могут поднять в воздух, разве, что двух местную фанерную этажерку. Вот в чем проблема. Они проработают десять минут и заглохнут.

- Почему- же?

- Закончится топливо.

- А взять с собой больше топлива нам мама не разрешает? Я просто хочу разобраться по, какой причине мои семьдесят пять тысяч могут проплыть мимо меня.

- Если взять больше топлива, то эта условная этажерка, вообще, не сможет оторваться от земли. Мои двигатели не рассчитаны на большой самолет. Теперь я ясно объяснил?

- Вы хотите сказать, что изобрели чудо- двигатели для летающей табуретки?

- Чудес не бывает.

Говоря все это, Брюк неотрывно смотрел на Жерама, возившегося возле ворот ангара.

- Да, теперь вы мне все хорошо объяснили, уважаемый изобретатель летающих табуреток,- миролюбиво ответил ему Телей.- Дружище, может быть вам надо помочь с замком?

- Уже все,- Жерам потянул ворота за скобы ручек, ржавые петли протестующе заскрипели.- Прошу вас, дамы и господа.

Силл помог Жераму распахнуть высокие ворота ангара, и глазам присутствующих открылось, что- то фантастическое.

Сначала Клор не понял, что он увидел- из темноты ангара на него словно надвинулась монолитная плита из железа, растущая из массивной железнодорожной платформы, стоявшей на паровозных колесах. Он рассматривал это нечто и по мере того, как его взгляд начинал разбирать в темноте детали и очертания железного монстра, Клора захватило чувство растерянности.

Во истину, это было колоссальное чудовище из стали.

Корабль покоился на усиленной мощными стальными балками, железнодорожной платформе, упираясь в ее плоское основание, короткими тумбами могучих ног. Плоский нос корабля, словно срезанный и похожий на огромное зубило, уходил вверх, обрывая угол обзора. Все собравшиеся стали молча заходить в открытые ворота ангара, разглядывая то, что открылось их взору. Корабль имел длинный, плоский корпус, с темными овалами иллюминаторов по бокам. Поручни высокого трапа вели к не большому открытому люку по центру корабля, из которого спускались два мощных черных кабеля, тянущиеся по бетонному полу, куда- то назад, где и терялись в сумрачной темноте.

- Надо включить освещение,- сказал профессор, но Дарелл уже шагнул в темноту и, что- то там включил.

Под самым округлым потолком ангара вспыхнули три мощных прожектора и зрелище корабля стало еще более внушительным и монументальным.

- Вот на этом корабле мы с вами и отправимся на Ночлинг, дамы и господа,- торжественно произнес Жерам.

Клор искоса глянул в его сторону.

Профессор стоял возле стены, отступив на пару шагов от железнодорожной платформы, его руки сейчас были протянуты к его железному «детищу» и весь вид Жерома говорил о том, что это если не самый торжественный момент в жизни собравшихся зрителей, то по крайней мере очень важный.

По- видимому Жерам любил создавать подобные эффекты.

- Это, что?- тихий голос Россы прозвучал в наступившей тишине, словно крик.- Это летает?

Жерам прибавил к сказанному собой, следующее:

- Это наш корабль, друзья мои, и надежда всего человечества. Это ваша дорога к бессмертию. О нас сложат легенды, люди столетиями будут говорить, о нашем полете…

Клор подавленно молчал.

Это был настоящий танк.

Нет.

Это был младший брат броненосного линкора.

Увидеть такое, он не ожидал.

Профессорский «воздушный корабль» сверкал в свете прожекторов бронированными боками, его тело, похожее на гигантское зубило, протянулось через весь ангар, заканчиваясь массивной, выпуклой кормой. Весь корпус корабля пронизывали ряды граненных болтов, внушительных размеров.

Примерно по центру этой титанической махины располагался длинный цилиндр обшитый листовой сталью, нос которого напоминал собой нос морской торпеды. В конце этой «торпеды», по всей видимости, являвшейся странным двигателем- не иначе, находился широкий раструб, похожий на воронку для кухонной мясорубки, с той лишь разницей, что в такую «мясорубку», вполне мог залезть человек.

В ангаре сгустилось людское потрясение.

- Разве это летает?- повторила свое тихое, Росса Лисней.

Лицо профессора излучало благодушие и радость.

Телей взмахнул своей правой рукой с зажатым в ней пустым бокалом, и сказал Россе:

- Ну, что вы, милочка. Разве вы не видите? Оно ездит! У этого и колеса есть. Дружище, вы меня не разочаровали. Я буду вспоминать, о вас всю свою жизнь.

Клор не находил для себя слов.

Ему было совершенно ясно, что профессорский «воздушный корабль» и «надежду человечества» ни что не сможет сдвинуть с места.

Разве, что большой тягач.

И то, если он хорошенько поднатужится.

- Я идиот,- Брюк закрыл свое лицо руками, пальцы его ладоней слабо подрагивали.

- Не будь так строг к себе,- сказал ему Жерам.- Ты талантливый инженер.

Брюк глянул на профессора сквозь свои пальцы, его голос явил в себе понимание происходящего:

- Ты сумасшедший.

- Я знал, что ты это скажешь,- усмехнулся Жерам.- Тридцати миллиметровая сталь, это сила!

- Ты сошел с ума! Это же ясно, как белый день! Он безумен. Но я то! Как- же я смог провести себя?! Как я не разглядел твоего безумия, ведь все это лежало у меня под самым носом!

- Успокойся мой друг, я все объясню позже.

- Позже... Ты объяснишь...- как эхо отозвался Брюк.- Проще поменять полюса мира, чем объяснить дураку, почему он дурак. Дамы и господа!

И Брюк Сивуч буквально взорвался потоком резких выражений. Он махал своими розовыми руками, его вытянутое, скуластое лицо исказила судорога гнева, а рубашка задралась, показывая собравшимся край его черных трусов, торчавших из- под брюк.

- Ты посмотри! Нет, ты только посмотри!- кричал он Жераму.- Как это может полететь? Для этого ни какой взрывчатки не хватит. Его же ни каким краном не поднять! И вот этот монумент ты ваял три года?

- Два года,- скромно ответил ему Жером, и по- доброму улыбнулся.

- Два года!

- И ты еще не знаешь мой главный козырь. Я говорю, о моем новом открытии.

- Какой там еще «козырь»?- кричал на него яростный Брюк, и на его узких губах появилась пенка.- Этот «утюг» стоял здесь, стоит и будет стоять вечно! И ни что не способно оторвать это чудовище от земли. Ни что! Сколько он весит? Тысячу тонн? Десять тысяч тонн?

- Он полетит.

- Твое детище не смогут разобрать даже на металлолом, это слишком затратно. Проще оставить его здесь, сгнить в веках!

- Ты сам полетишь на нем, мой друг…

- Вырой под этим «утюгом» выгребную яму- тебе в нем жить! В этом «утюге»!

- Возможно, что у профессора действительно имеются некие «козыря»,- рассудительно заметил Телей.- Дружище, чем еще вы способны нас всех огорошить? Мне думается, что наше потрясение еще может вместить в себя дополнительные «козыря».

- Его единственный козырь, это справка от психиатра,- отрезал Брюк.- Где ты ее хранишь? Вставь ее в рамочку и повесь в своей гостиной, чтобы не вводить людей в заблуждение.

- Это шикарно,- восхищенно произнесла Сея Ламберг.- У меня нет слов.

- Он псих,- Брюка начало трясти.

Брюк решительно шагнул к Телею, отобрал у него бутылку и на долго припал к ее горлышку.

Его хрящеватый кадык судорожно дергался.

- Телей, ну, а вы, что на это скажете?- поинтересовался у того, профессор, с любопытством ненормального, разглядывая лицо оптика.

- Что я скажу? Вы не представляете, сколько у меня было долгов! Я уже собирался пойти и утопиться, но тут получил письмо от вас. Долги я раздал. Вы замечательный чудак, дружище. Я обязательно навещу вас в больнице. Что вам принести?

Немного подумав, Телей наклонился, высматривая, что- то под бронированным днищем корабля.

- Скобы, какие- то,- сказал он выпрямившись.- Дело еще не закончено?

Теперь выглядел он бодро.

- Как по- мне, то вы не похожи на идиота, дружище,- сказал он, глядя на Жерама.- Я там увидел странные скобы. Дело еще не законченно, ни так ли?

- Вы проницательны, мой друг.

- Угу. Я так и знал.

- Дорогой профессор,- вперед выступил Силл Ушан и отняв у Брюка бутылку вина, продолжил.- Я понимаю, что человек вашего масштаба не станет заниматься чепухой. Но мне кажется, что настало время для ваших разъяснений.

- Да,- робко подтвердила Росса.

- Хм,- нашелся Малс.

Дарелл молча стоял облокотившись о стену, и скрестив руки на своей груди. Выглядел он совершенно спокойным. Если ему и было, что сказать, то он предпочитал сохранять это при себе.

Силл сделал пару глотков из бутылки.

- Это назрело,- сказал он.

- Прекрасный вечер,- благодушно заметил Телей, забирая свою бутылку из рук Силла.- Удивите нас, дружище. Но не надо спешить.

Брюк развернулся к распахнутым воротам, сказал:

- Я ухожу. Дальше удивляйтесь без меня.

- Ты куда- то собрался?- усмехнулся Жерам.

- Я уезжаю домой. А ты беги от сюда прямиком к психиатру. Он выпишет тебе нужные таблетки. Если это лечится.

- Брюк!

- Старый ты дурак. И не забудь надеть свой шутовской колпак, он тебе к лицу.

- Деньги, Брюк,- спокойно произнес Жерам.- Твои семьдесят пять тысяч.

Направившийся было к выходу из ангара Брюк, замедлил шаг и остановился.

- Ты хотел узнать о моих козырях, так чего же тогда убегаешь?

- Черт с тобой, старый мошенник. Я останусь здесь еще не на долго, но только для того, чтобы натыкать тебя носом в твои шутовские «козыря». Показывай, что у тебя тут.

Широким жестом руки Жерам пригласил всех следовать за собой.

- Прошу вас, дамы и господа,- сказал он и твердым шагом направился в дальний конец ангара.

Идя вдоль корпуса могучего корабля, Клор разглядывал его мощную броню, усеянную блестящими головками болтов, всматривался в темные стекла иллюминаторов, за которыми невозможно было, что либо разглядеть..

Клор решил, что в этом странном корабле должно быть не меньше металла, чем в средних размерах, броненосце.

Дойдя до задней стороны ангара, все столпились возле длинного, железного стеллажа, заваленного ручным инструментом, болтами, и гайками. Рядом стояли открытые деревянные ящики, из которых торчали смятые кули серой, упаковочной бумаги. Возле стены высился громоздкий, зеленого цвета реостат. Жерам стоял возле самого стеллажа, ожидая, когда все зрители соберутся вместе.

- И так, дружище,- Телей Мор казался вполне серьезным.- Мы готовы к демонстрации вашего сногсшибательного «чуда». Не знаю, как остальные, но я еще не потерял своего оптимизма. У меня широкая душа.

- Для объективности вы слишком пьяны,- молвил ему угрюмый Брюк.

Жерам поднял с бетонного пола корзину, сплетенную из толстой стальной проволоки, с плоским, мятым дном, и не говоря ни слова, поставил ее на край верстака. Если не считать железного диска, зеленоватого цвета, с рваными, не ровными краями, за чем- то положенного на самое дно этой корзины, то ее вполне можно было бы назвать пустой.

- Хм,- задумчиво хмыкнул Телей.- Лукошко. Пустое. И?

- Это, зачем?- спросил профессора, Брюк.- За грибами собрался?

- Об этом потом,- ответил ему Жерам.- Дарелл будьте добры, помогите мне.

Протиснувшись между Телеем и Силлом, механик Дарелл подошел к профессору, увидел в корзине странный, зеленый диск и сказал:

- Этого здесь не было.

- Я принес его сегодня утром перед отъездом в Город. Теперь давайте займемся делом. Надо положить сюда, вот этот изолятор…

Они наклонились и вытащили из ниши верстака большую белую болванку с железными болтами, прикрученными к ней, сверху и снизу, и аккуратно положили ее внутрь уродливой корзины.

- С виду похоже на керамику,- произнес Силл.

- Это и есть керамика.

Дарелл и Жерам, обмениваясь короткими репликами, начали поднимать с пола тяжелые, металлические шестерни, сложенны почти у самой стены, в высокую «стопку», и укладывать их в корзину- одну за другой.

- Это понятно,- комментировал Телей.- Это груз.

Он попытался заглянуть в корзину с боку, нечаянно толкнул стоявшего рядом Малса, извинился и добавил:

- Вы, что- то хотите этим грузом придавить, дружище? Тот белый горшочек.

Четвертая шестерня легла в корзину, и теперь перед глазами собравшихся из нее возвышалась внушительных размеров железная «колбаса», поставленная «на попа».

Жерам не ответил.

Он деловито взял два силовых провода тянувшихся из зеленого чрева реостата, просунул их сквозь прутья корзины, что- то в ней прикреплял, потом потянулся к реостату, включил на нем длинный рубильник, и наконец выпрямившись, заговорил:

- Я проведу в вашем присутствии опыт, который окончательно развеет все ваши опасения,- он посмотрел на Россу Лисней и улыбаясь, вежливо ей сказал.- Мадемуазель, вы не откажитесь поучаствовать в нашем не большом эксперименте?

Росса с сомнением в голосе, спросила его:

- Что я должна делать?

- Вам надо просто попытаться поднять нашу корзину, вот за эти лямки. Одной рукой.

- Вы шутите?

- Я не шучу.

- Дружище, даже я не смогу этого сделать. Зачем устраивать этот спектакль? Мы и так видим, что этот груз велик.

- Она сможет,- спокойно заверил его Жерам.- Смелее, мадемуазель. Это не будет слишком трудно.

- Но тут все грязное,- она брезгливо фыркнула.

- Ах, да,- профессор взял с верстака пару рабочих рукавиц, уже испачканных, чем- то черным и жирным, и протянул их мадемуазель Лисней.- Вот, пожалуйста.

Она брезгливо надела одну рукавицу на свою руку, взялась за плетенные лямки корзины и попыталась ее поднять. Результат был вполне ожидаем- корзинка не сдвинулась с места.

- И?- Телей неодобрительно глянул на Жерама.- Чего вы от нее ожидали?

Профессор заговорил, обращаясь к Россе Лисней, которая уже насупилась и по- видимому готовила ядовитую и обидную речь:

- Теперь я включу реостат. Не бойтесь, сударыня, вас не поразит электричеством. Когда я скажу вам, то вы попытайтесь снова поднять эту корзину, но уже... одним пальцем!

- Что?- ее глаза удивленно расширились.

- Вы поднимите ее одним пальцем. При чем не надо стараться прилагать большие усилия. Я боюсь, чтобы вы не уронили корзину себе на ноги. Спокойно и нежно.

- Хорошо. Я поняла.

Угрюмо наблюдавший за происходящим Клор, закурил папиросу.

Он уже понял, что никуда не полетит, что обещанные ему профессором семьдесят пять тысяч, так и останутся недосягаемой целью, и теперь хмуро наблюдал за Жеромом, внутренне его жалея. Клор предвидел дальнейшее развитие событий- нетерпеливые крики профессора «попробуйте еще раз, но уже тремя пальцами», и с отвращением думал о том, что ему придется наблюдать душераздирающую драму сумасшедшего, у которого рухнут все его ненормальные фантазии и мечты.

А еще оставалось не ясным то, как ему выбираться из этих диких мест.

До шоссе от профессорской усадьбы было довольно таки, далеко.

- Дайте и мне папироску,- тихо сказал ему Телей.

На плече цветастой рубашки нетрезвого оптика, чернели два грязных пятна. Он уже успел, где- то обтереться.

Жерам потянулся к реостату, щелкнул на нем черным переключателем, в зеленом агрегате раздалось громкое, пчелиное жужжание, и тогда профессор торжественно, с сияющими безумной радостью глазами, скомандовал:

- Тяните корзину вверх, сударыня!

Конечно- же можно было отвернуться или лучше всего выйти из ангара вовсе, чтобы не видеть крах профессорских иллюзий и не наблюдать всю последующую, отвратительную сцену истерики, но Клор решил, что он должен вытерпеть все это до конца.

Это будет жалкое зрелище, но, что- то внутри него противилось тому, чтобы бросить профессора в этот драматичный момент в его жизни.

Клор выдохнул струю табачного дыма, и глядя сквозь сизое облако, увидел медленно поднимающуюся с поверхности верстака, тяжеленную, груженную до верху, проволочную корзину.

Пространство ангара огласил вопль Россы, ни то ликующий, ни то панический. Она подняла корзину за ее лямки, держа их двумя пальцами своей правой руки, до уровня плеч, и осталась стоять так, округлив большие, черные глаза и зачарованно глядя на чудовищную стопку массивных шестеренок, плавно покачивавшихся в воздухе.

Целую минуту никто не проронил ни слова.

Жерам стоял с видом триумфатора.

Его седые космы торчали во все стороны, лицо буквально сияло от довольства.

- Что скажите, дамы и господа?

В желтом свете прожекторов, Росса Лисней со своей корзиной на вытянутой руке, выглядела нереальной. Ее большие, темные глаза с длинными, пушистыми ресницами излучали восторг и крайнюю степень изумления.

Затаивший дыхание Клор, все таки обрел способность дышать и выдохнул из своих легких табачный дым.

- Не дымите на меня!- с восторгом в голосе сказала ему Росса, и повернула к Клору свое лицо.

Он отступил на шаг, продолжая смотреть на корзину с шестернями в ее вытянутой руке.

- Я сам! Ты старый мошенник и плут.

С этими словами к Россе подошел Брюк, решительно отобрал у нее корзину с грузом, и держа ее за лямки правой рукой, начал левой рукой водить под корзиной и со всех ее сторон, в поисках незримого подвоха.

Подвоха не было.

Брюк даже приблизил к корзине свое покрасневшее лицо, всматривался в ее грязное нутро и водил носом.

Наверное принюхивался.

- Ну, что? Как вам такое- создатель летающих табуреток? А?- Телей искренне и задорно рассмеялся.- Это вам не халтурку лепить.

- Как?- воскликнул Брюк.- Этого не может быть!

- Напиши эти слова на моей справке из сумасшедшего дома, мой скептический друг,- усмехнулся профессор.- В этой корзине около восьмидесяти килограмм.

- Это шикарно!- восхищенно проговорила Сея Ламберг.- Невозможное возможно!

Маленький Малс подошел ближе и выглядывал из- за ее плеча, глядя на «чудо» в руках Брюка.

- Кто нибудь желает подержать эту корзину?- предложил Жерам.- Не стесняйтесь, подходите.

Клор был последним кто взялся за лямки чудесной корзины.

Действительно, она была легка.

Не просто легка, а почти невесома.

Он аккуратно поставил корзину на верстак и сделал два шага назад.

Профессор выключил реостат.

Жужжание в ангаре стихло.

- А если бы я ее отпустил?- спросил его Брюк.

- Тогда все эти шестерни упали бы на пол и возможно, что раздробили бы тебе ноги.

- Грандиозно, дружище!- Телей даже по- дружески похлопал профессора по его округлому плечу.- Вы действительно гений и я готов выдать вам справку об этом. Делать такие дела, это вам не летающие табуретки штамповать! Вот, что я вам скажу.

Брюк проигнорировал слова Телея, и неотрывно всматривался в лицо Жерама, словно пытаясь найти в выражении его глаз ответы на свои вопросы.

- Говори, старый мошенник, как ты это сделал. Или будешь и дальше потешаться над нами?

- Минутку терпения, Брюк,- профессор кивнул Дареллу и они вдвоем, надев на свои руки рабочие рукавицы, быстро опорожнили корзину, сложив железные шестерни у стены ангара.

После чего Жерам вытащил из корзины зеленоватый диск и протянул его Брюку.

- Можешь попробовать его на зуб.

Тот принял этот железный «блин» так бережно, словно тот был сделан из хрупкого хрусталя.

Жером говорил:

- Что это по- твоему? Он не бьется, не сверлится, его невозможно расплавить. Я пробовал. Как ты думаешь, Брюк, что- же это такое?

- Этого не может быть,- выдавил из себя Брюк.- Не может.

- Уважаемый скептик,- к нему подошел Телей.- Вы здесь не единственный, кто хотел бы изучить эту вещицу. Вот, к примеру, и мадемуазель Лисней то же не прочь взглянуть на этот блин. Ни так ли, мадемуазель?

Брюк покорно отдал зеленый диск Телею, и тот проигнорировав протянутую к нему руку мадемуазель Лисней, принялся внимательно разглядывать «эту вещицу», и даже попытался ее согнуть.

Безуспешно.

В конце концов Телей с силой постучал загадочным диском о край верстака, и все таки отдал его Россе Лисней.

- Действительно,- задумчиво проговорил он.- Не колется, не бьется. И удивительно легкий.

- Каким образом ты это раздобыл? Где? Как?- Брюк сверлил своим взглядом лицо Жерама.- Хорошо, ты гений, чтоб тебя разорвало, но объясни мне, как тебе удалось его получить?

- Вы знаете, что это такое?- удивился Телей.

- Знаю,- ответил ему Брюк не поворачивая головы в его сторону.

- И, что- же?

- А натирающий стекляшки не может сам догадаться, о природе этого материала? Пораскиньте своими мозгами.

Лицо Телея заметно помрачнело.

- «Натирающий стекляшки» звучит грубо. И тем ни менее?

- Меллитайл,- ответил ему за Брюка, стоявший рядом Силл Ушан.- Вы вроде бы ни так пьяны, Телей. Могли бы и сами догадаться.

- О!

- О том, каким образом я научился добывать миллитайл, я никому и никогда не скажу, дорогие мои,- четко отчеканил свои слова Жерам.- Эта тайна умрет вместе со мной. Человечество не получит эту тайну, если не изменится. Однако, Брюк, ты быстро сообразил, что это такое. Наши академики зря не пустили тебя в Академию Наук. Там явная нехватка сообразительных людей.

- Знаете, что я вам скажу, дружище?- теперь Телей выглядел озабоченным.- Действительно, будет лучше, если о вашем секрете не узнает ни одна живая душа. С этаким умением можно разобрать по винтикам, ни только наш мир, но у всю вселенную. Труба в опасности, вот, что я вам скажу. А это в свою очередь…

Он умолк, глядя на, что- то сквозь верстак.

- Телей, оставьте свой высокопарный вздор!- возбужденно воскликнул ему Брюк.- Послушай меня. Ты же понимаешь, что это все меняет!

- Понимаю,- спокойно ответил Жерам.

- Это самое невероятное, профессор,- сказала Сея Ламберг.- Я могу написать об этом в своей статье?

- Разумеется. Вы должны написать об этом, сударыня. Обо всем, что вы здесь увидите и услышите.

Силл Ушан неотрывно смотрел на диск миллитайла в руках профессора.

Он сказал:

- Вы профессор, действительно…

- Темная лошадка,- произнес Телей, задумчиво.

- Очень темная,- Силл Ушан провел ладонью по своей лысине.- И Брюк в чем- то прав. Как такое может быть? Много лет назад я был участником геологической экспедиции в Расщелину Зноя. Там на глубине двухсот метров есть участок оголившегося миллитайла, и мы по всякому пытались получить его образец. Миллитайл не берет даже алмазный резец. Ни одной царапины. Термические шашки, так- же не принесли нам ни каких положительных результатов. Этот материал невозможно нагреть. И теперь я держал его часть в своих руках. Судя по его форме, не трудно догадаться, что этот образец получен в результате расплавления. Я не спрашиваю- как. Тайна, значит тайна. Это самый удивительный день в моей жизни. Спасибо вам Жерам, что вы пригласили меня сюда. Это искренне. Спасибо.

- Не спешите благодарить,- проворчал недовольный Брюк.- Еще не известно во, что мы ввязались.

Жерам ответил ему серьезно:

- Силл, я могу точно вам сказать, что в предстоящем деле, у вас еще будут «самые удивительные дни». Я вам это гарантирую.

- Благодарю вас, профессор. Благодарю.

- «Удивительные дни»,- Брюк был не сгибаем.- В твоих устах, мой родной, это звучит весьма страшненько. Учитывая все это.