Кукольный балаганчик на Сто Восьмой Рябиновой Улице (Глава 8)

Над пустыней во всю расцветало раннее утро.

Легкий ветер своими редкими порывами заносил в открытые настежь ворота ангара, прозрачные волны мелкой пыли, и она раздражая ноздри и глаза Клора, весело бежала под железнодорожную платформу на которой покоился могучий корабль.

Стоя на коленях на войлочном коврике, он молча крутил увесистым гаечным ключом, новенькие, испачканные машинным маслом, черные, граненные гайки. Работа была не сложная- прикрепить к днищу корабля зеленые пластины миллитайла, прижимая их железными скобами, в которых имелись монтажные отверстия для торчавших из толстой брони, болтам. Неровные «блинчики» миллитайла радовали своим легким весом.

Колени и спина Клора начинали протестующе ныть, но он старался не подавать вида, что устал от непривычной работы.

Рядом с ним, ползая с места на место, трудились Жерам, Телей и Брюк. Дарелл и Силл работали под самой кормой корабля, постепенно двигаясь к ним на встречу.

- Время еще только начало девятого утра, а я уже кручу гайки,- говорил Брюк.- Я даже толком не поел.

- А кто тебе мешал есть?- рассудительно спросил его Жерам, рассматривая грязную гайку, которую только, что достал из брезентового мешочка, лежавшего на его подстилке.- Никто тебе не мешал.

- Я чувствую себя каторжанином.

- Что вы все причитаете, Брюк?- Телей сидел на войлочном коврике, безмятежно пыхтя папироской, и с прищуром смотрел в сторону Брюка.- Крутите гайки безропотно. Так вы не отработаете свой гонорар.

- Вот, только избавьте меня от этих ваших, похмельных нравоучений, господин «зоркий глаз».

- Это было жестоко,- равнодушно заметил ему Телей.

- Вы бы лучше сами выполняли свою работу как следует, а то я уже дважды затягивал ваши не докрученные гайки. Если мы свалимся вниз, то это будет по вашей вине, Телей.

- Не волнуйтесь так, Брюк. Такие, как вы, переживут всех.

Брюк решил, что эта пикировка с Телеем ему не интересна, и обратился к Жераму:

- Те, кто собирал твой «утюг» не спрашивали у тебя о его назначении?

- Спрашивали.

- И?

- Люди получающие хорошие деньги за свою работу, не очень настаивают на ответах.

Они стояли на коленях под плоским, бронированным брюхом корабля, нависающим над их головами своей чудовищной, неподвижной массой. Иногда Клору казалось, что железная рама платформы не выдержит и все эти тысячи тонн металла рухнут вниз, превратив людей в тонкие, безобразные кляксы.

- Дружище,- Телей имел вид мечтательный.- Мне кажется, что вы несколько погорячились со своим грандиозным решением, огласить обществу его финишную черту, назовем это так. В таких делах не стоит идти напролом. Для начала, надо прикормить общественность наводящими вопросами, пригласить группу поддержки в коротких юбках, организовать банкет. Люди это любят. А уж потом, когда все примут вас за «своего парня», лупить правдой в лицо, тем, что их «не в капусте нашли». Вы балуетесь алкоголем? Вся эта затея с полетом к Ночлингу представляется мне несколько бредовой. Вряд ли можно дойти до этого в трезвом уме. Никого не хочу обидеть, но возможно, что все мы здесь- алкоголики, если согласились лететь туда.

- Мадемуазель Росса не пьет, Малс то же,- возразил ему Брюк.- У вас развивается болезненная невнимательность, Телей. Когда вы окончательно сопьетесь, я навещу вас в клинике для хронических алкоголиков.

- Это вряд ли. Вы же значительно старше меня, Брюк.

- Ну и, что с того?

- Вы просто не доживете до того счастливого момента.

- Я крепенький. И вы опять пропустили гайку. Вот там.

- Спасибо,- Телей горестно вздохнул.- Мадемуазель Росса, добрая душа. Она жалеет разных дураков, вроде нас с вами. А Малс... Жена выгнала его из дома, чтобы он на старости лет привез ей славу и лукошко с золотыми грибами. Уж простите мне мой цинизм. А я- альтруист. И если быть откровенным, то в этом деле ни деньги для меня главное. Но вот, вы дружище, превзошли в этом даже меня. И я это ценю в вас больше, чем все ваши гениальные идеи.

- Благодарю вас, Телей.

Порыв ветра поднял пыль под платформой, Телей закашлялся, и протирая свои глаза испачканными в масле руками, произнес на языке солджи:

- Ветер бьет в лицо, идущим вперед.

- Вы изучали язык Солджи,- спросил его Брюк.

- Нет. Нахватался еще учась в институте. Тогда это было модным. Заслышав умные изречения, девушки гроздьями падали в мои объятия. Дружище, вы так ничего и не рассказали нам, об Опоре мира. Я бы послушал ваши доводы. Уж простите нам наше не трезвое невежество.

- Сегодня пьете только вы,- проворчал Брюк.

- Это не существенно,- Телей закончил прикручивать очередную гайку, и с торжеством в своих светлых глазах смотрел на выполненную работу.- Не отвалится. И все таки. На сколько мне известно никому не удавалось проникнуть на плато Ночлинга. Неприступная Черная Гряда, мерзкая погода… Вроде там все погибли, из тех. Кто потащился на Ночлинг. Вы утверждаете, что по- вашему, мир пришел в движение, а значит мы начали вращаться вокруг этой самой Опоры. Но ее никто не видел. Сохранился только сомнительный рисунок из артефактов Неизвестной Эры…

- Я ее видел. В радиотелескоп,- ответил ему Жерам.

- Ну, хорошо, предположим…

Брюк проворчал:

- Что значит «предположим»? Он же вам понятным языком сказал, что видел ее сам!

- Хорошо, я не спорю. Опора есть и это доказанный факт. Согласен. Хм. Резьба бракованная…

- Возьмите другую гайку, Телей, не мучайтесь.

Телей начал раздражаться, он сказал:

- А вы уверенны в том, что мы сами то выберемся из Ночлинга? Те двое, которые ослепли и сошли с ума… Это не очень радужная перспектива.

- Я подготовил нашу экспедицию и на такой случай,- рассудительно заметил ему Жерам.- В те времена люди еще не знали об ультрафиолетовом излучении, перли на пролом, вот и ослепли. Мы с вами вооружимся на такой случай защитными очками. Я приготовил каждому по паре таких очков.

- Запасливый,- одобрил Брюк.

- Мы пробудем там сутки и улетим обратно,- уверенно говорил профессор.- Оставаться там дольше, нет смысла. Корабль расчитан на любую погоду, он надежен как скала.

- Это точно. Железа на него, ты не пожалел.

- И все таки, я не понимаю, как в одной голове, за короткий промежуток времени, могли родиться такие гениальные идеи. Две подряд. Радиотелескоп и секрет миллитайла. Я не понимаю. Вы темните, дружище.

- А вы любите цепляться к людям, Телей. Я это давно заметил. Плохо закончите.

- Брюк, в моих сомнениях только здравый смысл и ничего более. А в мистику или особо одаренных я не верю. Уж простите. Дайте мне ваших гаек. Мои закончились.

- Ни какой мистики нет,- заговорил Жерам.- Радиотелескоп достался мне даром, я к нему почти не приложил никаких усилий.

- То есть «не приложил»?- удивился Брюк.

Он даже прекратил орудовать своим гаечным ключом, уставившись на профессора подозрительным взглядом.

- А так. Из тех самых письменных артефактов и достался. Из Неизвестной Эры.

- И каким- же интересно знать, образом? Артефакты хранятся в архивах Академии Наук, а ты на тот момент академиком не был. Да, и не всех академиков пускают в те архивы.

- Деньги, мой старый друг. Деньги. Они способны открывать любые двери.

- Старый проходимец!- закричал Брюк и его выпуклые глаза налились кровью.- Я так и знал, что в этом деле есть, какой- то подвох. Выкладывай!

- Взятка?- мило улыбнулся Телей.

- У меня был хороший знакомый. И этот хороший знакомый работал на тот момент архивариусом в Академии Наук,- профессор говорил рассудительно, неотрывно глядя на гайку, которую сейчас крутил гаечным ключом.- Я предложил ему деньги, чтобы он пустил меня в закрытую часть архива Академии Наук.

- И он согласился,- понимающе кивнул на это, Телей.

- Нет. Он отказался.

- Тогда к чему?…

- Потом я предложил ему больше, и он согласился.

- Негодяй,- убежденно проворчал Брюк.- Правильно, что они вышибли тебя из Академии Наук. Проходимец. Я всегда это знал.

Жерам продолжал свой рассказ:

- В нашем Городе, в Академии Наук хранятся только шестьдесят восемь таких артефактов. Остальные находятся в других Городах. Мертвые языки остаются до сих пор крепким орешком для всех лингвистов в мире, по этому меня интересовали только древние чертежи. Я успел скопировать девятнадцать документов древних, когда меня застукали. Это произошло на третий день моих изысканий…

- Ты околачивался в архиве три дня?

- На ночь я уезжал в гостиницу.

- Понимаю, понимаю…

- Было много шума, разразился скандальчик…

- Скандальчик?

- Да. Те копии, которые были у меня на тот момент с собой в архиве, у меня, конечно- же, изъяли. Но у меня в гостинице остались другие, ранние копии. Вот оттуда и родился мой радиотелескоп. Придавать огласке мою вылазку в архив Академии Наук они не решились. Все таки престиж взял верх над законом.

- И ты сразу допер, что перед тобой чертежи радиотелескопа?

- Почему- же «сразу»? Не сразу. Месяца через два, когда все улеглось, я выбрался на Побережье погреть старые кости. Вот там и допер. Меня вдруг осенило, что на чертеже показан радиоприемник. Но только его размеры и назначение иные, чем у привычных нам радиоприемников.

Брюк повернулся к застывшему Телею и спросил:

- Ну, и как вам такое?

- Это замечательно и скучно,- ответил тот.- В глубине души я надеялся на чудо, но все оказалось прозаично. Да. Деньги умеют пробивать себе дорогу.

Они передвинулись дальше, к корме корабля.

Дышать пылью было невыносимо, но ворота в ангар никто закрывать не спешил.

Время близилось к обеду.

- Ты обычный баловень судьбы,- Брюк говорил и одновременно рылся в брезентовом мешочке.- Папенька у тебя был лимонный магнат, денег как грязи. Из института тебя не выгнали только потому, что твой родитель сорил деньгами налево и на право. Ты стал богатым наследником, прикупил акций и они озолотили тебя. Но вместо того, чтобы благополучно спиться в обществе проституток, ты почему- то увлекся наукой. Сколько лет я тебя знаю, и столько- же удивляюсь тебе.

Его испачканные, чем- то черным щеки, дрогнули.

- Строительство радиотелескопа обошлось мне в кругленькую сумму.

- Телей! Вы там, что- уснули? Так мы будем до ночи ползать на брюхе.

- Я задумался.

- О, чем, если не секрет? О прозаичности жизни?

Телей сидел в пыли, и неподвижно таращился на гайку лежавшую у него на ладони.

Клор из любопытства подался в его сторону, вытянул свою шею и посмотрел- гайка, как гайка.

Ничего необычного в ней не было.

Лицо оптика отражало глубочайшую задумчивость и отрешенность.

- И зачем им это понадобилось?- спросил он, не понятно у кого.

- Что понадобилось?- не понял его Брюк.- Кому?

- Людям. Древним. Тем, кто жил в Неизвестной Эре. Древним людям.

- Выражайтесь яснее.

- Я не понимаю,- и Телей перевел свой глубокомысленный взгляд, с грязной гайки в своей руке, на грязное лицо Брюка.- Не понимаю я. Зачем им понадобилось все это уничтожать- письменность, чертежи, картины? Вообще все! Ведь после них ничего не осталось. Древние уничтожили даже памятники и надгробия. Все, где была хоть одна единственная буква или символ. Не понимаю. В чистую стерли все свои знания. Газетного клочка не оставили.

- А чему вы тут удивляетесь то?- спросил Брюк.- Вам мало примеров религиозного фанатизма из нашей, Известной Эры? Дураки всегда были в большинстве. Видимо так заложено природой. И книги жгли, и памятники сносили. А на счет того, что «ничего не осталось»… Так вон- Города остались. Или вам этого мало?

- Ни в одном доме, на стенах не осталось похабных надписей,- парировал задумчивый Телей.- А ведь они должны были быть. Все стерли! И ваши религиозные фанатики никогда не могли добиться такой стерильности в уничтожении того, что они ненавидели. Всегда кто нибудь припрятывал книжонку под половицей, и потом эту книжонку переиздавали и она оставалась жить. А это, что? От деятельности всего человечества за несколько тысяч, а может быть и миллионов лет, не осталось ровным счетом ничего. Артефакты… Несколько десятков чудом уцелевших клочков исписанной бумаги и десяток статуэток. Это говорит, о массовости истребления знаний. Их истребляли с особым остервенением! И при, чем каждый человек. Иначе таких артефактов осталось бы огромное множество и их торговали бы на площадях. Ничего это ваше «религиозное» не объясняет. Совсем.

- Я думаю, что это была болезнь,- проговорил Жерам.- Инфекция. Что- то сродни бешенству.

- Ясно,- усмехнулся Брюк.- Ты гений, гениям можно говорить вздор.

- Ну, почему- же вздор?- Жерам отложил гайку в сторону.- Я привел бешенство, как подходящий пример. Просто привычное нам заболевание- бешенство, в то время принесло новое качество. Наше бешенство боится обычную воду, не переносит ее, а бешенство посетившее древних, ненавидело знания. Любые знания. Вот тебе и ответ. И то бешенство не убило людей. Они остались жить, дали потомство.

- И почему- же они не восстановили свою прежнюю жизнь? Болезнь прошла- можно строить заново,- Брюк смотрел на Жерама скептически.

- Пожалуйста. Повреждение мозга. Чем тебе не ответ на это? Бешенство прошло, но люди остались безумны. Их детям достались безумные родители и полное отсутствие знаний. Я не настаиваю, возможно, что причина упадка цивилизации была иной, но мне такое объяснение кажется очень подходящим объяснением катастрофы. Ненависть к знаниям. Болезнь, инфекционная болезнь. Безумие. Как- то так.

- Телей, как вам такое объяснение?- спросил Брюк.- Это больше по вашей части. Настоящая прозаика жизни.

- А ни как,- Телей вдруг стал раздражительным.- Жрать хочу. Не пора ли нам, дружище, перекусить?

- Давайте закончим и уйдем обедать,- предложил Жерам.- Тут осталось то- начать и закончить.

- Ну, а вы, Клор, что скажете?

Клору вся эта гипотеза профессора казалась сомнительной и даже фантастической, но высказываться категорически против такой версии упадка древней цивилизации он не решился.

- Я не знаю,- ответил он Брюку.

И все.

К тому- же Брюк ему совершенно не понравился, и вставать на его сторону, Клору было противно.

- А мне тут, вот, что подумалось,- Силл Ушан крутил свои гайки метрах в пяти от них, и вклинившись в этот разговор, не оставил свое занятие.- А вы не думали, что наши Древние заболели, тем самым бешенством, именно по причине миллитайла? Если, конечно- же, такое бешенство имело место быть.

- Это интересно,- Телей отложил с сторону свой гаечный ключ и уставился на геолога.- Миллитайл испаряет безумие. Гениально. И как это я сам до этого не допер?

- Представим, что во времена, той самой Неизвестной Эры, когда она еще была вполне себе Эрой Известной- для живших в ней Древних, появился у них свой «Жерам»- любитель разбирать мир по винтикам. Он благополучно и гениально откусил от мира пару кусков миллитайла, и тогда Создатели и запустили в мир это бешенство. Как вам такое объяснение? До того славного момента, Древние то же, куда- то там летали, строили Города, в которых мы сейчас с вами живем, а когда грянул гром, они поглупели и начали жить на деревьях и подтираться лопухом. Что вы на это скажете, господа первооткрыватели?

- Силл, я предлагаю пойти и поесть,- твердо заявил Телей.- Мне плохо думается натощак.

Но к неудовольствию Телея, они продолжили прикручивать пластины миллитайла к днищу корабля.

В конце концов оставил работу, закурил и окутываясь табачным дымком и глядя по сторонам, спросил у профессора:

- Дружище, я рад, что ваше чудовище имеет такую толстую броню. Это вселяет уверенность в завтрашнем дне. Но мне интересно, у этого корабля есть имя? Вы назвали его, хоть как ни будь?

Жерам молчал.

На его широком лице отобразилась озабоченность.

- Нет?- Телей был крайне потрясен.

- Как у дворовой собаки,- ехидно заметил Брюк.

- Господа, я решительно отказываюсь лететь на собаке!- Телей был снова в ударе.- Мы не можем лететь на безымянном корабле. Ведь это не хорошо! Вы представляете себе газетные заголовки? «Вчера, наш выдающийся Телей Морр прилетел не известно на чем»! Это не серьезно.

- Вы не похожи на ученого,- почесывая свой нос грязным пальцем, саркастически сказал Брюк.- Жерам, ты уверен в том, что не привел сюда проходимца?

- Дорогой мой изобретатель летающих табуреток. Я- это я. Обо мне писали и даже ссылались на мои статьи,- Телей говорил спокойно, но Клор видел, что слова Брюка его сильно задели.

Брюк довольно усмехнулся, сказал:

- Успокойтесь, не надо так испаряться. Видел я ваши фото в журнале «Научное обозрение». Телей Морр- изобретатель теневого метода для испытаний астрономических зеркал.

- О! Город знает своих героев.

- С позором выгнан из института Оптики,- между тем говорил Брюк, снова принявшись крутить гайки гаечным ключом.- За, что они выперли вас на улицу? Вы пропили институтскую лабораторию?

- Нет. Я набил морду директору института.

- Он усомнился в вашей гениальности?

- Он оказался мерзавцем,- ответил ему Телей, и помрачнел лицом.

Дальше работали молча.

Примерно через час, они закончили прикручивать пластины миллитайла к днищу корабля, и собрав инструменты, выбрались из- под платформы в свободное пространство ангара. Там, возле самых ворот, их уже поджидала Сея Ламберг и маленький Малс.

- Господа,- звонким голосом сообщила Сея.- Мы с Россой приготовили вкусный обед. Прошу всех к столу.

- Наконец- то,- пробормотал Телей.- Это самая радостная новость за сегодняшний день.

Малс дождался, когда Телей будет проходить мимо него, обращаясь к оптику, произнес с видимым спокойствием в голосе:

- Я хочу вам сказать, Телей, что ваше произношение на солжи, смешно звучит. Вы не правильно произносите ударения. С этаким деревенским снобизмом. Не думаю, что девушки вешались вам на шею.

- Малс, а вы то меня за, что так?- удивился Телей.

- И моя супруга не выгоняла меня из дома, за золотыми грибами. Вы молоды и не выбираете слова.

Малс отвернулся от него, и мелкими шагами зашагал к профессорскому дому.

- Я никого не хотел обидеть, старина!- крикнул ему растерявшийся Телей.- Уж простите меня.

Он повернулся к стоявшим рядом с ним, и беспомощно разведя руки в стороны, сокрушенно сказал Жераму:

- И, как тут не выпить, дружище?

- Телей, с этого момента для вас начинается «сухой закон»,- произнес Жерам.- Сейчас мы перекусим и отправимся на Ночлинг.

- Сейчас?

- Миллитайл покинул свое убежище, а значит ждать нельзя.

- А, как мы выведем корабль из ангара?- поинтересовался Силл Ушан.

- Дарелл принесет лебедку. Ей и воспользуемся,- ответил профессор.- Вы видели в начале рельс, бетонную тумбу?

- Ах, тумбу!... Ну, да, ну, да…

******* *******

Телей явился к обеденному столу последним, когда все уже поели, за исключением Малса, что- то ковырявшего вилкой в своей тарелке, с горкой зеленого салата. Телей выглядел посвежевшим и бодрым, его влажные волосы были уложены, белая рубашка сияла, а на щеках оптика играл здоровый румянец. Глядя на Телея, вообще, было сложно предположить, что он мог, когда либо болеть. Он подошел к столу, поддернул новые, черные брюки с безукоризненной «стрелкой», и сев на стул начал хозяйничать. С начала он положил себе в тарелку салат, потом жаренный картофель и скептически поглядев в общее блюдо, на котором лежала одинокая говяжья котлета, решительно вонзил в нее вилку.

На Телее теперь была белоснежная рубашка, сияющая белизной.

Рукава он засучил.

- Вы долго намывались, Телей,- Силл Ушан сидел напротив него, скрестив руки на груди, и взгляд его являл собой внутренний покой, и благодушие геолога.

- Что поделать?! Не могу же я явиться на Ночлинг чумазым.

- Вы ни так много работали, чтобы на столько сильно испачкаться.

Телей на это неопределенно махнул рукой.

- Вы тут о, чем- то говорили,- и он принялся жевать картофель, энергично работая челюстями.- О чем?

- У нашего корабля нет имени,- пояснила ему Сея Ламберг.- Можем мы лететь на корабле, у которого имени нет?

Телей прожевал, выпучил глаза и осмотрев присутствующих, изрек:

- Это исключено!

- И «Птица», и «Монолит» уже были,- сказал Силл.- Ваш вариант какой? Только не подавитесь.

- Корабль без имени, это ни к добру,- веско заметил всем Дарелл Каменный.- Не хорошо это.

- Вам нужен вариант от меня? Извольте, извольте,- Телей облокотился о стол, взгляд его сделался задумчивый и романтический, и он прочитал заученное заранее стихотворение.- Ласкающий белые скалы, вечерний, прибрежный бриз!…

Жерам с интересом глянул на него, сказал:

- А по- моему, это хорошая мысль. Я «за». Вы молодец, Телей. Не думал, что вы любите стихи.

- Спасибо, спасибо,- оптик был явно собой доволен.

- И поэтично, и есть в этом надежда,- Жерам посмотрел на всех, ища в ком ни будь поддержку своим словам.- И он полетит как ветер! Пусть его имя будет «Бриз»!

Телей вздрогнул, положил вилку в свою тарелку, и сказал:

- Я имел в виду «Скалу». «Скала» очень подходит к названию нашего корабля.

- Скалы не летают,- сказал, как отрезал, Брюк.

- «Бриз», это шикарно,- одобрила Сея.- Я за «Бриз».

- Да, «Бриз» лучше,- согласилась Росса.

- Угу,- кивнул Дарелл.

Малс посмотрел на Телея, и произнес спокойно и веско:

- Я бы не хотел лететь на «Скале». Это и звучит, не надежно. Думаю, что «Бриз» будет лучше.

- «Бриз»?- Телей с вызовом выпятил свою нижнюю челюсть.- А не кажется ли вам, дружище, что для «Бриза» у нашего броненосца слишком увесистый зад?

- Телей, здесь дамы.

- Хорошо. Пусть будет «Бриз». И пусть все над нами посмеются.

- Пусть,- и Жерам весело ему подмигнул.

- Я бы повел «Скалу»!- рассмеялся Клор.- «Скала», это по мне... Это солидно! Настоящее имя для бомбардировщика!

Телей с благодарностью пожал ему руку.

- Я в вас не сомневался, капитан. Я не сомневался.

******* *******