Вечер воскресенья...
Знаю, что сегодня снова не усну. Но зачем-то всё равно ложусь в кровать. Знаю, что чёрный бархат гроба-квартиры снова залоснится от тускло горящего за окном фонаря, свет которого едва просочится сквозь голые ветви тоскливых тополей и застынет печальным отблеском на холодном стекле.
Не усну. Снова оставшись один на один с собой. С неотвязными одинокими мыслями, что без спроса, точно Борей-психопат, вышибут дверь сознания, ворвутся в черепную коробку и оккупируют её. Я, конечно, всеми силами буду сопротивляться, но внутренний голос шепчет, что всякая попытка противостоять такому неуловимому явлению как мысль окажется совершенно тщетной. Бестолковой.
Не усну. Снова в муках, которыми окропило уставшую душу, стану беспрерывно думать о тех, кто не со мной. Одним желая покоиться с миром, других — проклиная за предательство, а за кого-то молиться.
Молиться... О светлом... В темноте... Молиться, будучи поглощённым тоской, но раскалывать ядро этой тоски, заполняя пустоты надеждой...
***
Среди ночи выходить в подъезд перекурить. Стойкому запаху жареной рыбы не перебить моего фиолетового «Мальборо». Кому вздумалось жарить рыбу в три ночи? Неужели жор настолько напал? А может, кто-то тоже не в силах уснуть? Что если он так же одинок и за жаркой просто-напросто спасается от разрывающего нутро чувства?
Сидеть в подъезде на корточках. Докуривать уже третью. Не желать идти домой — возвращаться в этот сырой лоснящийся обитый чёрным бархатом гроб. Тупо нашёптывать свои стихи:
«...Чтиво всуе пропадёт.
Мёртвый опостылый автор
В пустоте себя найдёт,
Ночь склоняя к брудершафту...»
И скрипя зубами всё же войти в квартиру. В эту черноту, что проглотит меня, не соизволив поперхнуться. Цикл тяжких мыслей, которые сгрызут мозг до основания, продолжит свою спираль, набирая всё бо́льшую скорость.
Наступит понедельник. Утро.
(продолжение следует)
ЛитСовет
Только что
Анатолий Б.
Очень поэтично! Чем-то напомнило моего персонажа из рассказа "Форма". ;-)