Сказка о том, как Пустота себя искала

Жила на свете Пустота, но никто и никогда не мог её увидеть, не восхищался и не ругал, просто в глазах других её не было. Ни на что не могла она повлиять, единственное занятие, которая она могла для себя придумать, это наблюдение.

Не год и не столетие она наблюдала за чужими судьбами и вот, наконец, сделалось ей обидно, что никем она не замечена, никем не любима. Решила тогда объявить о себе, на что-то повлиять и быть. Ах, как же важно Быть, это так мало, но вместе с тем, невероятно много!

Для начала она подумала, что ей нужно имя. У всего сущего есть имена, почему у неё нет имени? Думала-думала и наконец выбрала, пусть её зовут Лорой!

Но погодите, чтобы её кто-то звал, надо чтобы этот кто-то был и признал её существование. Что же делать? Как найти кого-то подобного?

Призадумалась Лора, за время своего пребывания в негде видела она чудиков в белых халатах, зовущих себя учеными. Но с ними ей было некомфортно, какие-то волны постоянно кусали за нос и пятки. И пусть её структура не предусматривала ни того, ни другого, но невидимые, как и она сама, импульсы нещадно выматывали. Тем более, что им имя дали, а её обделили!

Смешные люди, обозвавшие себя космонавтами предпочли ей невесомость.
Даже в новых домах ей не было места, помещения где царила Она быстро заставляли барахлом, буквально выставляя Лору прочь.

Запечалилась девушка. Заплакала бы, да не может, в пустоте и слёз не существует.
Ветер-балагур играет, щекочет, прогоняя через неё изумрудные листья, один из которых осел на голову юнцу, самозабвенно черкавшему что-то на листе бумаги, спиной облокотившись к дереву. Он вздыхал, гладил кленовые листья и смотрел в небо.

Карандашом он выводил:
«Пустота в душе моей
Ищет выход, вечно рыщет
Время в череде своей»

– Время в череде своей… – шептали его губы.
– Может счастие отыщет? – подсказывает Лора.
– Ах точно, как же я сам до этого не додумался.

И парень без задней мысли поцеловал Пустоту.
Это было впервые, когда на неё обратили внимание.

И Ларе понравилось! Теперь она подходила к поэтам, художникам, музыкантам, скульпторам и певцам и старалась что-нибудь им нашептать, навеять.
Была ли она музой? Сложно сказать, скорее нет чем да. Она не давала подъема душевных сил, скорее делала акцент на чём-то одном и уходила прочь.

Однажды и это ей наскучило. Тогда же она захотела стать частью человека.
«Поговаривают, у людей есть душа, хоть она не материальна, но помещается в теле и огромна, вот бы там поселится.»
Но люди с пустотой в душе, тускнели, из них уходило предвкушение, радость и наслаждение. Их заменяли тоска, серость и уныние.
Не понравилось Пустоте забираться в души. Пусть её и замечают, но ей там не рады.

Долго думала Лора как ей быть. И вдруг услышала плач ребенка в пустой комнате.
Его родители задерживались на работе, а он был один. Пустота всматривалась в мальчика и понимала, что, наверное, такая же. Вот есть она на свете, есть её сознание, а никому до неё дела нет. Как у этого дитя, всё естество в глазах отражается, все сомнения и страхи, надежды и мечты о ком-то живом, кто пришел бы, позаботился и успокоил.

И тогда впервые она поняла, что тоже нужна, нужна чтобы доставать до тех уголков Земли, до которых у смертных порой не хватает сил и времени. Она везде и нигде и в этом есть свои плюсы. Девушка осознала себя, как девушку, что-то более материальное, целое, что видимо человеческим глазом.
Стоит заметить, что дети космические существа, они видят незримое, представляют неосязаемое и слышат то, что казалось бы нельзя услышать. Дети зачастую слышат и видят гораздо больше, чем люди творчества или шаманы, и духи для них воплощения реальности.

– Тетенька, а вы кто?
– Зови меня Лорой. Я пришла, потому что услышала, как кто-то плакал, не знаешь, кто это мог быть?
Мальчик тут же утёр рукавом слёзы и очумело помотал головой.
– Странно, а мне казалось кому-то здесь нужна была помощь. Тогда я наверное пойду, раз не нужна?
– Стойте, тётенька… Лора, я тут один и мне страшно, родители ещё не пришли. И вообще, меня Василием зовут.
– Хорошо, пока останусь, ты ел что-нибудь, Василий?
– Да, но только утром, я маму жду.

Никогда ещё “Тетеньке Лоре” не было так весело, она помогала юному кулинару готовить, хотя это был и её первый опыт тоже. Они поели, попили чаю, вернее Вася ел и пил, а Лора рассказывала ему истории, отвлекая от грустных мыслей.

А когда вернулись запыхавшиеся родители, у которых сломалась машина по пути к дому, в доме их ждал счастливый сын, измазанный в муке и кетчупе и кухня, напоминающая места полевых сражений.

Лора предпочла тихо исчезнуть, а Василий ещё долго пытался втолковать непонятливым родителем, что он не хулиганил, а учился готовить под присмотром красивой призрачной тёти. Конечно, мальчику не поверили, но и наказывать не стали, всё же ничего страшного не случилось, а Васю мама решила непременно научить готовить, но прежде всего мыть за собой посуду!

Много чего успело приключиться, дети и взрослые, у одних языки на морозе к железу пристали, у других проблемы на работе. Девушка освоилась и стала заметна не только детям. Те, в чьих душах была пустота, стали ей собеседниками. Никто же лучше самой Пустоты, не знает как изгнать её изнутри. Лоре не нравилось, что её частичка кого-то разрушает и помогала как могла. Она могла достучаться, действуя исподволь, транслировала мысли, картинки и понемногу будила в людях их самих.

Позже им трудно было описать, что же с ними произошло. Для кого-то к ним спустился ангел, для других они сами собой в один день проснулись, стряхнув груз прошлого. Третьи благодарили Бога и шли в церковь. Но не это важно. В суете мирской жизни были те, кто знал кого благодарить за спасение. И даже во снах им виделась игривая девушка, в глазах которой отражалось понимание всего мира. Те немногие знали, что даже у Пустоты есть имя. К этим людям и относился Василий Игоревич Понкратов.

С двенадцати лет он увлекся скульптурой, а к двадцати пяти годам произвел на свет скульптуру девушки и сделал надпись «Пустота с именем Лора».
Конечно никто не понял заветного смысла этих слов, но и самому Васе это было не нужно, понимания для него самого было достаточно. Несколько раз гнетущая пустота оборачивалась для него рукой помощи, и ему было за что быть благодарным.

Ему показалось или где-то совсем рядом пронесся оглушающий женский смех и девушка из камня улыбнулась так знакомо.
За окном забарабанил дождь, потянуло в сон. Мужчине было невдомек, что под музыку танцующих капель кружилась девушка, видимая немногим. Теперь она знала, что значима, что нужна этому миру, и её признали, её помнят и любят, а что ещё нужно для счастья?

Конец