Интересно ваше мнение!

Хочу поделиться с вами небольшим отрывком — сценой воскрешения главного героя. Для меня это один из ключевых моментов истории, наполненный символами и внутренним переломом.

Интересно узнать ваше мнение: оставить эту сцену в таком виде или, возможно, усилить её?

Буду рад обсудить с вами в комментариях.
Продолжение — в книге Бесцветное пианино.

https://litsovet.ru/books/998769-bescvetnoe-pianino

В воскресенье небеса проливали свою печаль в виде ласкового дождя, словно прощальный привет весны, воды которого трепетно обнимали землю, делая ее черной. В этот момент, когда весенняя земля принимала в себя влагу, живые существа находили новую жизнь, но для меня эти капли дождя были лишь бессмысленным звуком в океане моей пустоты. Окутанный мраком, я бежал в никуда, в темноту, где потерялись все контуры и смысл. Нет чувств, кроме боли души, которая стала единственным спутником в этом мраке. Темная бездна поглощала меня, и я не понимал, зачем бежать, когда сама тень стала моим бескрайним лимбом. Однако в этой темноте что-то стало меняться. Постепенно в мраке начали мерцать золотые отблески, пульсирующие, как биение умирающего сердца. Я продолжаю бежать, но чувствую, как силы постепенно покидают меня, а тьма становится еще более густой, подобно плотной пелене, поглощающей свет вокруг. Голос продолжает звучать, как эхо в пустоте, напоминая мне о том, что есть еще что-то, за что стоит бороться, и свет золота в унисон с призрачным сердцем мерцает все сильнее, отдаваясь свечением далеких звезд в ночном небе. Голос становится отчетливее, и он говорит о белых клавишах, предрекая обетование нового начала. Все вокруг протекало по ее заветам, и в конце мрачного пути я видел тот самый свет, о котором она говорила.

Мои веки медленно поднимаются, но я все еще ощущаю себя лишь тенью прошлой жизни. Сердце мое молчит, неподвижное под напором дождя, что стучит о лицо, словно мольба к жизни. Надо мной возвышается фигура молодого человека, излучающего невероятную красоту и доброту. Его глаза, ясные и чистые, подобны отражению безмятежного неба, смотрят на меня с состраданием. Вокруг нас кружат белые перья, пропитанные дождем, которые не дрожат под глухим стуком небесного колокола. С этим человеком, обнимающим мое мертвое тело своими крыльями, прикасающимися к моему немому сердцу, я слышу голос. Голос, который я узнаю... «С возвращением, Ристо», — произносит он, как ответ на безмолвные мольбы моего сердца.

Сравни дыханию свежего воздуха после долгой зимы, первый вдох наполнил меня жизнью. Казалось, что чистые воды проникли в каждую часть моего тела, а сердце, долго молчавшее, снова начало биться. Я почувствовал, как кровь вновь мчится по венам, как вода дождя, наполняющая землю после засухи. Дождь умывал мое лицо, и ненамеренные слезы смешивались с его каплями. Эти слезы были ответом на благословение нового начала, которое я получил.