Кукольный балаганчик на Сто Восьмой Рябиновой Улице (Отрывок 5)

Глава четвертая.

Экипаж.

Четвертый Локомотив прибыл к Центральному Вокзалу Биллевников точно по дорожному расписанию, ровно в шестнадцать часов тридцать минут по местному времени. Он вкатился на первый путь Центрального Вокзала медленно и тяжело, как неотвратимая судьба, тяжело дыша паровой машиной, окутываясь мутно- молочным паром, скрипя тормозными колодками и содрогаясь от стука уставших колес.

Вагон Клора остановился дальше от здания Центрального Вокзала, напротив большого бассейна, обложенного голубой, давно не чищенной плиткой, посередине которого торчала гипсовая фигура обнаженной девушки, с кувшином на плече.

Фонтан не работал.

Клор по- дружески попрощался с усатым проводником вагона класса «люкс», подхватил свою черную сумку, и уже через пять минут, вместе с разношерстными пассажирами Локомотива, спустился по желтому трапу вниз на перрон, почти сразу увидев выход ведущий с платформы в городской квартал, и решительно зашагал в сторону высокой, беленной арки, с распахнутыми кованными воротами, за которыми виднелась проезжая часть дороги, участок широкой площади, и за ней густая зелень высоких деревьев.

Сочтя инструкции полученные в письме от «Ж. Ф» в достаточной степени простыми и убедительными, Клор не стал заходить в здание Центрального Вокзала в поисках Справочного Бюро, и четко обозначил для себя направление движения- прямо под арку и дальше на площадь, где по всей видимости и должен был находиться некий памятник, не известного ему Пустыннику, возле которого, как надеялся Клор, он и получит ответы на интересующие его вопросы.

Вопросов было много.

Сухой и жаркий воздух, казалось замер неподвижно, сохраняя в себе пыльную духоту и зной и вонь креозота.

Слева, под самой аркой, прислонивший круглым плечом к кое- как отштукатуренной стене, курил не высокий жандарм, равнодушно посматривавший, из- под козырька своего помятого, синего «котелка», на пыльный асфальт возле своих ног. Лицо жандарма украшала двух- трех дневная щетина, синий мундирчик был не свеж и не выглажен, а к его левому черному ботинку прилипло, что- то сильно похожее на луковую шелуху. От табачного дыма жандарм щурился- папироса зажатая в его полных губах, торчала «торчком».

На проходившего мимо Клора, он даже не взглянул.

Выйдя из- под арки на тротуар, Клор сразу увидел этот памятник- высокую, метров десять в высоту, позеленевшую от многолетней ржавчины, бронзовую мужскую фигуру, застывшую в позе шагающего человека, в старинном костюме, и в большой, двуполой шляпе с пером. В правой руке «Пустынник», а это очевидно был именно он, держал такой- же позеленевший, как и он сам, бронзовый свиток, больше похожий на короткую дубинку жандарма, а левую руку приподнял к своему вытянутому лицу, видимо прикрывая глаза от Дневного Света.

Наверное он, куда- то спешил, этот «Пустынник».

Лет пятьсот назад.

При желании, на такой площади можно было бы организовать военные парады или устроить аэродром. Площадь, вымощенная гранитными плитами, повидавшими многое, тянулась метров на двести, от самого Центрального Вокзала к памятнику Пустыннику, и за памятником, заканчивалась зеленеющими аллеями, очень похожими на дремучий лес.

Редкие пешеходы предпочитали дневному зною, тенистые дорожки идущие вдоль аллеи, избегая прогуливаться по раскаленным от жары, гранитным плитам площади. Слева, на краю вокзала протянулась обычная улица, с блестящими трамвайными рельсами, с права, налепленные друг ко другу, стояли ларьки торговцев, образовывая скромный, замусоренный рынок.

Клор без колебаний двинул вперед через площадь, держа курс на старый памятник. Его новые ботинки гулко отбивали стук каблуков при каждом шаге, шея и грудь вспотели, а проклятая сумка оттягивала ему руку.

Дойдя до мраморного постамента на котором гордо возвышался позеленевший «Песчаник», Клор с облегчением поставил сумку на гранитные плиты, посмотрел на латунную вывеску, прикрученную к монументу большими, блестящими золотом болтами, и закурил.

«Любимому Песчанику, от благодарных горожан, с любовью. 357 год Эры Возрождения».- гласила надпись на вывеске.

Клор оглянулся по сторонам- группа людей сидела на скамейке слева, молодые мамаши с детками разместились на скамейках справа. Там- же, чуть поодаль, трое мужчин распивали, что- то из зеленых бутылок, их громкие голоса были слышны даже здесь, возле невозмутимого, и таинственного «Песчаника».

Клор спокойно докурил папиросу, и глядя на загаженную голубями шляпу скульптуры, уже подумывал о том, а не закурить ли ему еще одну, как рядом, неожиданно прозвучал, чей- то спокойный и приветливый голос:

- Добрый день, молодой человек.

Клор повернулся на голос и увидел стоявшего перед ним пожилого мужчину, в белой рубахе без галстука и в серых, клетчатых брюках. На черных ботинках незнакомца сверкали начищенной сталью, квадратные застежки, его голову покрывала белая шляпа, а большие, светозащитные очки скрывали глаза. На вид незнакомцу уже перевалило за шестьдесят лет. Держался он уверенно, а гладко выбритое лицо ожило добродушной, открытой улыбкой.

На его левой щеке белел старый шрам, в виде уродливой кляксы.

- Добрый день, сударь.

- Рад, что вы приняли мое предложение, Клор,- незнакомец протянул ему руку и Клор пожал ее.- Очень рад.

- А если бы это был ни я?

- У меня есть ваша фотография. Из архива вашей летной школы,- незнакомец вынул из кармана своей рубашки фотографию приклеенную к прямоугольному куску картона и показал ее Клору.

На фотографии Клор сидел на стуле в мундире стажера, стараясь изобразить на своем лице странное и вдумчивое выражение, словно фотограф задал ему решить математическое уравнение.

Незнакомец убрал фотографию обратно в свой карман, и снял свои темные очки.

Клор сказал:

- Интересно, как вам удалось ее получить. Вы пристукнули архивариуса?

Мужчина искренне рассмеялся, помотав своей большой головой, и его черные, с серебряной сединой волосы, заколыхались.

- Мне нравится, что у вас есть чувство юмора, молодой человек. Нет, обошлось без жертв. Деньги, только деньги. Вы даже не представляете себе, какие двери открываются при виде денежных купюр.

- Это вроде бы, не совсем законно.

- Мне был необходим отличный пилот и я его нашел. Только очень способный пилот мог провести четырех моторный бомбардировщик «Сокол- 7» в просвете между двумя водонапорными башнями вашего полигона. Я ездил туда специально, чтобы взглянуть на те башни. Должен признать, увиденное меня крайне впечатлило.

Клор горько усмехнулся.

- Та глупая, пьяная выходка дорого мне обошлась. За тот полет меня вышибли из летного отряда и поставили оранжевую метку в трудовую карточку.

- Канцелярщина, обычная канцелярщина. Я беру вас на работу в качестве пилота. Надеюсь, что вы еще не потеряли свои навыки пилотирования «Сокола- 7»?

- У вас есть бомбардировщик?

- Нет. Чуть позже вы все увидите сами. И не переживайте, вам не придется нарушать закон. Мы не собираемся ни кого бомбить, молодой человек.

- Звучит обнадеживающе.

- Я не представился. Мое имя- Жерам. И это все, что вам пока следует обо мне знать. Но всему свое время, свое время. Пойдемте Клор, я представлю вас нашей не большой компании.

Неся свою сумку, Клор шел за Жерамом, глядя как мокнет от пота его белая, чистая рубашка.

В прочем, далеко идти им не пришлось.

На скамейке, к которой подошли Клор и Жерам, сидели трое- две девушки и мужчина, все трое поднялись на ноги, и выжидательно смотрели на подходивших.

- Давайте знакомиться, дамы и господа,- сказал Жерам обращаясь ко всем.

Клор поставил сумку на скамейку, и зачем- то полез в карман своего пиджака за пачкой папирос- курить он не хотел.

- Мадемуазель Сея Ламберг,- Жерам указал на среднего роста, светловолосую девицу, лет двадцати с небольшим, одетую в модные, короткие брюки ярко- лилового цвета, из- под которых виднелись белые гольфы, а ноги ее были обуты в черные туфли на высоком каблуке, с тупыми, словно обрубленными носами.

Волосы Сеи Ламберг, убранные в две коротки косички, делали ее похожей на озорную школьницу.

Ее блузка сверкала свежей белизной.

Глаза Сеи имели удивительный, лазурный цвет, который тут- же привлек внимание Клора- он не помнил, чтобы встречал людей с подобным цветом глаз. Не синим, не голубым или зеленым, а лазурным, под цвет морской волны, и глядя в ее глаза ему почудились дивные пляжи Побережья, где он никогда не был и не известно будет ли там, вообще, когда нибудь.

Она улыбнулась Клору, но ее большие, удивительные глаза смотрели на него изучающе.

Так смотрят на козявку под микроскопом, решая достойна ли, эта козявка быть приколотой на выставочный стенд, или ее место в мусорном ведре.

- Мадемуазель Росса Лисней,- продолжил Жерам и представил Клору вторую девушку. Лисней было около тридцати лет и под титул «девушка» она не подходила, твердо имея звание «молодой женщины». Наверное ей было не больше тридцати лет, во всяком случае Клор решил, что ей именно тридцать лет и не более того. Высокая и худощавая, с большими черными глазами на простом овальном лице, и с маленькими узкими губами, подведенными губной помадой цвета вишни. Росса Лисней по- видимому не отличалась особой приветливостью, и при представлении Клору, она равнодушно кивнула головой. Ее черные как смоль волосы, стрижкой «каре» блестели в Дневном Свете словно крыло ворона.

Одежда мадемуазель Лисней не отличалась, чем- то ярким и пестрым- поверх темно- голубой сорочки с длинным рукавом, сидела легкая, кожаная жилетка. Длинная темно- синяя юбка скрывала ее ноги ниже колен. Нелепые, коричневые туфли на высоком каблуке дополняли ее облик.

- Силл Ушан,- Жерам сейчас напоминал собой гостеприимного метрдотеля.

Клор пожал протянутую ему руку Силла Ушана.

У того была крепкая рука.

Силл стоял без шляпы, возможно, что он убрал ее в свою сумку, или он вовсе не носил шляп.

Он со сдержанным интересом смотрел на Клора.

Силл Ушан был высоким и широкоплечим мужчиной, лет сорока, носил короткие, черные усы, торчавшие во все стороны как две зубные щетки, и на его скуластом лице играл здоровый румянец.

Оделся Силл по- простому- бежевого цвета рубашка, с расстегнутыми двумя верхними пуговицами оголяла его заросшую «шубой», широкую грудь. Без галстука. Под цвет рубашки на Силле были одеты широкие брюки, и довершали этот наряд светлые, серые сандалии на босую ногу.

Теперь Жерам указал на, собственно, Клора, улыбнулся не принужденно и произнес:

- Клор Тресм. Как говорится- прошу любить и жаловать.

- Угу,- Росса Лисней бегло осмотрела представленного ей Клора и судя по выражению ее лица, оставшись в весьма скептическом впечатлении от увиденного, сказала.- Теперь вы можете рассказать нам в, чем суть дела, по которому вы нас, здесь собрали?

Черные глаза мадемуазель Лисней смотрели в лицо Жерама, и казалось, что в них светится железная и несгибаемая воля учительницы начальных классов, для трудновоспитуемых детей.

- Нет, не могу,- Жерам вынул из маленького карманчика своей белой рубахи круглые, золотые часы на серебряной цепочке, глянул на циферблат, и став задумчивым, проговорил с соответствующим тоном.- Мы ждем еще двух членов нашей компании. Однако, они задерживаются.

- Видимо мы все приехали в Биллевники на Четвертом Локомотиве?- Клор с вопросом посмотрел на девушек и на Силла.

- Нет,- коротко ответила Росса и отвернувшись стала смотреть через площадь в сторону главных ворот Вокзала.

- Я еще утром прилетела сюда на «Лорде грозы». Жерам встретил меня на аэродроме дирижаблей и привез сюда,- Сея Ламберг вынула из своей черной сумочки, висевшей у нее на плече, пачку папирос, затем длинный, костяной мундштук и коробку спичек.- Я прилетела раньше всех.

На неодобрительный взгляд черных глаз Россы, она мотнула головой и пожав своими плечами, заметила:

- Да, я курю.

Воздух вокруг собравшихся возле скамейки быстро наполнился душистым, мятным запахом дамских папирос.

Клор то же закурил- крутить в руке не прикуренную папиросу казалось ему глупым делом.

Легкий, сухой ветерок дул слева от здания Центрального Вокзала, желтая, прозрачная пыль стелилась над плитами площади, а трава между деревьями аллеи выглядела изнывающей по хорошему, прохладному дождю.

- Кажется, это к нам,- Силл смотрел, куда- то за спину Клора и тот оглянулся назад.

К ним приближался незнакомец.

Идущий в их сторону мужчина, своей широкой и уверенной походкой напоминал боевой корабль, рассекающий волны. В пестрой рубашке с короткими рукавами, в просторных, темно- зеленых шортах и светлых, цвета спелого абрикоса сандалиях, этот человек нес за своей спиной длинный, брезентовый вещевой мешок армейского образца, держа его одной рукой за широкую лямку у своего плеча, а другой- свободной, размахивал в такт своих энергичных шагов, как марширует солдат на параде войск. Роста он был среднего, и хорошо сложен. Короткие, рыжие волосы незнакомца отливали в ярком Дневном Свете, медью начищенного котелка.

Подойдя к собравшимся, мужчина бросил сумку себе под ноги, молча осмотрел всех беглым взглядом светло- зеленых, живых глаз, и бодрым голосом гуляки, скуки ради интересующимся всякой всячиной, спросил:

- Отличный выдался денек. И кто- же из вас, дамы и господа, тот таинственный «Ж. Ф»? Ах, да! Добрый день.

- Телей Мор, я полагаю?- и Жерам протянул ему свою руку, которую тот с жаром пожал.

- Так значит этот «Ж. Ф», это вы и есть. Очень приятно, что вы сразу меня узнали. Наверное у вас и фото мое имеется? Ни так ли?

- Имеется.

- А вы мне то же кажитесь знакомым. Где- то я вас уже видел,- Телей Мор нахмурил свои светлые, рыжеватые брови, его вытянутое, скуластое лицо выразило задумчивость.- Может мы встречались на Львиных берегах?

- Никогда там не был.

- Таверна «Ленивые жуки»! Хотя это вряд ли. Тип вроде вас не станет там отираться.

Жерам громко и простодушно рассмеялся, ответил:

- Думаю, что вы могли меня видеть на фотоснимках в газетах.

- Даже так? Возможно, возможно.

Клор уловил от стоявшего рядом Телея, легкий душок водки.

- Впрочем ни к чему разбираться в этом ребусе. Вы и сами все мне расскажите,- Телей посмотрел на девушек, на Силла и потом на Клора.- Чудесный денек. Ненавижу холод. Предпочитаю потеть. А нас сейчас будут знакомить друг с другом или для этого то же еще слишком рано?

Жерам представил их всех друг другу по именам.

- Вы пьяны,- спокойно констатировала Росса Лисней.

- Я? Пьян? Ну, что вы, сударыня. Просто я зашел в местный ресторанчик и не много перекусил. Должен сказать, что кормежка на вокзале отвратительная и дорогая, а водка, по- моему, сильно разбавлена водой. Жлобы.

Сея коротко рассмеялась, глядя на Телея, рассуждающего о вокзальной кормежке, а Росса Лисней тихо и презрительно фыркнула.

Между тем, Телей обратился к Жераму:

- Дружище, хотелось бы узнать, за чем мы все тут собрались. Хотя бы в самых общих чертах.

- Главное то, что вы уже здесь, Телей,- Жерам улыбнулся.- Обо всем я расскажу вам, когда мы приедем в мою усадьбу. Хочу сохранить все в тайне до того момента, как мы все сядем за стол и обо всем поговорим. Думаю, что наша беседа будет интересна для всех.

- А у такой секретности имеются веские причины или это только ваш каприз?

- У меня имеются веские причины, Телей. Уверяю вас.

- Хорошо. Я, собственно, не против. Будем секретничать. Хм,- он осмотрел всех присутствующих поочередно, словно разглядывал мух под микроскопом и затем обратился к Клору.- Молодой человек, не хочу быть навязчивым- просто интересуюсь. Вы кто по специальности?

- Пилот. Пилот бомбардировщика.

Все с удивлением посмотрели на Клора.

- Мы начинаем войну, дружище?

- Нет,- вздохнул Жерам, словно это обстоятельство сильно его огорчало.- Что- то они долго. Мы ждем еще двоих человек.

- Угу. И так, вы пилот. А почему согласились на это дело? Деньги?

- Я временно безработный,- ответил Клор.

- И как долго?- с подкупающей непосредственностью спросил его Телей.

- Два года.

- Понятно. Не желаете прогуляться до местной забегаловки? Все равно торчать нам тут долго,- Телей посмеивался, смотрел на Клора с беззлобной иронией.

Они улыбнулись друг другу, как улыбаются друг другу при встрече двое пьяниц.

- Не стоит этого делать, господа,- забеспокоился Жерам.- Думаю, что наши гости уже на подходе.

- Ну, что- ж, будем ждать, будем ждать,- Телей посмотрел на Силла и спросил его.- А вы, Силл, кем трудитесь? Если не секрет. Вы то же безработный пилот?

- Я безработный геолог,- ответил тот без улыбки.- Пять последних лет, разведен, не судим, «желтухой» не болел.

- Не сердитесь, Силл. Я просто спросил. Все мы в одной лодке.

- Я не сержусь. Это жара.

- Да. Жара.

- А вы кем работаете, Телей?- спросил его Силл Ушан.

- Все просто. Я оптик. Стекляшки, зеркала, расчеты... Скукотища. Это ни то же самое, что собирать камни, ползая на карачках.

Силл все, таки рассмеялся.

Ему понравилась шутка Телея.

- А вы интересный человек, Телей. Откровенно говоря я боялся, что придется иметь дело с занудами. Это всегда сильно утомляет,- сказал Силл.

- Ну, что вы! Я обыкновенный- среднестатистический. Интересным я бываю только в день зарплаты, но сейчас у меня с деньгами туго. Теперь я здесь, чтобы попытать счастье и немного разбогатеть.

- В вашем заведении наступили не легкие времена, Телей?

- Нет, от чего же? Мой институт, в котором я имел честь трудиться двенадцать лет, процветает до сих пор. Меня вышибли от туда на улицу без выходного пособия и с оранжевой отметкой на челе. Я имею в виду- в трудовой карточке.

- Значит мы с вами коллеги.

Телей задумчиво посмотрел в яркое небо, его светлые ресницы дрогнули, и он произнес заученную фразу, на плохом марруском языке:

- Нас всех свела общая боль и одна беда.

- Беда,- Росса уничижительно глянула в его сторону.

- Вы не подумайте, мадемуазель, что я, какой- то там прощелыга. Я не глупый парень, и даже в, чем- то выдающийся. Но меня сгубила роковая слабость.

- Пьянство, у нас, это распространенная болезнь.

- Я говорю, о доверии к людям, мадемуазель,- скромно уточнил Телей.- Если я все правильно понимаю , то мы летим, куда- то в Дикий Край искать золото, подглядывать в подзорную трубу за женами местных дикарей, и заодно учить их хорошим манерам?

- Ну, про золото понятно,- усмехнулся Силл.- А с чего вы взяли про дикарей и их манеры?

- Ну, как- же! Среди нас учительница!

- Я медсестра,- холодно произнесла Росса Лисней.

- А почему вы с нами, с такими недостойными? Отравляли в больнице старушек?

- Вы грубы и пьяны.

- Простите, это была глупая шутка. И так, дружище, сколько- же продлится, это наше таинственное задание? Или и это большой секрет? В вашем письме говорилось о трех днях работы.

- В этом секрета нет,- ответил ему Жерам.- При хорошем раскладе, дело завершится через три дня. Максимум неделя, но это вряд ли.

- И через неделю я смогу получить свои семьдесят пять тысяч, и мы с вами распрощаемся?

- Именно. Деньги вы получите сразу по возвращению.

- Так просто?

- А к чему усложнять? Каждый выполнит свою работу и на этом наша миссия будет завершена.

- Хорошо, господин Неизвестность. Меня это вполне устраивает.

- Вы написали в письме, о риске,- Росса прямо смотрела в лицо Жерама.

Тот медленно кивнул и ответил ей:

- Риск всегда есть. Это так. В нашем случае, мы имеем дело с разумным риском, мадемуазель Росса.

- Без риска, сейчас и дорогу перейти нельзя. Можно превратиться в труп, милочка,- посмеялся Телей.

- Мое имя Росса. Росса Лисней.

- Это была не удачная шутка, простите. По- видимому, я одичал. Я только хотел сказать, что сто тысяч монет стоят того, чтобы рисковать. На известных нам условиях.

- Деньги в нашем деле не самое главное, Телей,- как- то странно произнес Жерам.- Не предавайте деньгам значение большее, чем они того стоят. Не все измеряется деньгами.

- А чем- же еще?

- Например, славой.

- Вы это серьезно, дружище?

- Серьезно. И очень может быть, что на этой площади будет стоять и ваш памятник.

Телей громко рассмеялся, однако его глаза смотрели серьезно.

- Рядом вот с этим?- он указал рукой на позеленевшего «Пустынника».- Как- то это не особо вдохновляет. Главное, чтобы памятник мне поставили не посмертно. Я не спешу помирать. Жерам, вы умеете нагнать интригу. Я согласен рискнуть. Но предупреждаю вас сразу, что грабить старушек и воровать кошельки я не буду.

Жерам на это снисходительно посмеялся.

В их сторону шел человек.

Точнее сказать, человечек.

Это был мужчина низкого роста и щуплого телосложения. Из дали его легко можно было бы принять за подростка. В черном костюме на распашку, в черной шляпе и таких- же черных ботинках, он выглядел в знойном, ярком дне, несколько неуместно. Сильно кренясь на в левую сторону, мужчина нес в правой руке огромный, коричневый чемодан.

Было похоже на то, что несет он его из последних своих сил.

Все молча смотрели на его приближение и только, когда тот подошел и положил ношу на мраморную плиту у своих ног, Жерам протянул ему руку, со словами:

- Рад, что вы добрались до нас, господин Малс. Дамы и господа, разрешите вам представить Малса Сотого. Я очень ждал вас, сударь. У меня большие надежды на вашу работу.

И он поочередно представил Малсу всех собравшихся у скамейки, а того в свою очередь им.

Клор смотрел на маленького Малса с некоторой жалостью.

На вид тому было за семьдесят лет и его бледное, сморщенное лицо, на котором блестели большие очки, с толстыми стеклами, было покрыто крупными каплями пота.

Малс Сотый вынул из нагрудного кармана своего пиджака желтый платок, и медленно и старательно вытер им свое лицо и шею.

Его накрахмаленная белая рубашка пропиталась потом.

- Это было не легкое путешествие,- сказал он.- Такие дела не стоит делать в моем возрасте.

- Вам следовало нанять носильщика,- участливо произнес Силл Ушан, кивнув на громоздкий чемодан маленького Малса.- Так и надорваться можно.

- Я не доверяю носильщикам.

- Вы долго сюда добирались?- спросила его Сея Ламберг.

- Четверо суток. И даже не знаю, что было труднее, дорога сюда или уговорить мою супругу отпустить меня на эту прогулку. Я дал ей обещание звонить ей каждый день,- последнее Малс сказал глядя в лицо Жерама.

- Разумеется. В моей усадьбе есть видеофон и он всегда к вашим услугам. Но по понятным причинам радиосвязь, там возможна, только во время Темной паузы. Тянуть кабель от самого Города, это дорого даже для меня, господин Сотый.

- Малс. Я не сноб,- на бледном личике Малса Сотого появилась бледная улыбка.

- А эти удобства не на улице?- с подозрением спросил Жерама, не трезвый Телей.

- Нет. У меня большой и благоустроенный дом за Городом. В двух часах езды от сюда. Надеюсь вам там понравится.

- Малс,- Телей пригладил ладонью свои рыжие волосы.- Чем вы занимаетесь, если это не секрет?

- Я картограф. На пенсии.

- И картограф вы, надо полагать, самый выдающийся?

- Нет, я самый заурядный картограф. Но с очень большим стажем.

- Да,- теперь Телей выглядел потерянным.- Это замечательно.

- Должен заметить, что здесь ни так уж и плохо, как то, я ожидал,- Малс с подозрением посмотрел по сторонам.- Правда, тут несколько грязновато.

- Биллевники- настоящая дыра,- отрезал Телей, мрачно.- И тут наверняка живут только бездельники и мерзавцы. Вы видели того жандарма, у ворот Центрального вокзала? Это- же настоящий проходимец. Качество людей сильно упало, вот, что я вам скажу.

Клор решил, что посещение местной забегаловки при вокзале, оставило у Телея неизгладимое и тяжелое впечатление.

- Значит Биллевники вам категорически не понравились?- усмехнулся Силл Ушан, глядя на оптика.

- Категорически.

- Но ведь вы не видели все Биллевники. Возможно, что в этих кварталах имеются свои достопримечательности…

- Вы о чем?- взгляд Телея приобрел строгость.- Достаточно познакомиться с прихожей, чтобы иметь представление, о самом хозяине дома. Мне хватило местной забегаловки при вокзале. Они разбавляют водку водой и при этом смотрят на вас честными глазами. Нас окружают моральные уроды.

Малс спокойно произнес:

- Я всегда думал, что мир стоит на Правде, Бескорыстии и Верности. Не следует говорить на всех людей злые слова. Это не правильно.

Телей промолчал, не найдя, что ему ответить на это.

Сея Ламберг звонко рассмеялась, но не стала комментировать услышанное.

Малс повернул к Жераму свое сморщенное личико, его черные, внимательные глаза, сильно увеличенные линзами очков, походили на глаза коровы. Он вопросительно взирал на Жерама, и тот ответил на его немой вопрос:

- Уважаемый Малс, все объяснения я дам вам по приезду в мою усадьбу. Потерпите.

- Да,- и Телей утешительно выдавил из себя улыбку для маленького Малса.- Мы все не в курсе происходящего. Ждем, с.

- Хорошо. Я привык ждать.

- Думаю, что за свою жизнь вы нарисовали много топографических карт,- проговорил Телей с задумчивым видом, который мог говорить, либо о его размышлениях, в данный момент, о предметах весьма отвлеченных от затронутой им темы, как например, об отсутствии совести у работников общепита вокзала, либо о том, что составление карт дело вне всякого сомнения благое и полезное, но ему сейчас на это было глубоко наплевать.

Малс тут- же оживился. На его лице появилась улыбка, от которой щеки картографа покрылись дополнительными морщинами.

- Я составлял карты сорок три года,- торжественно заявил он.- Сорок три года! Начинал с поездок по Заброшенным Кварталам северной части Города- там сейчас уже давно живут люди. А закончил я свою карьеру, если так можно выразиться, в экспедициях в Большую Степь. Теперь мне семьдесят два года, у меня трое сыновей и пятеро внуков. Жизнь пролетела не заметно.

- Вы не выглядите на свои года,- вежливо заметила добросердечная Сея Ламберг, а Клор деликатно промолчал.

Сначала Клор решил, что Малсу далеко за восемьдесят лет, а его феноменальная способность тащить тяжелый чемодан, говорит о не заурядном здоровье, которому можно было бы позавидовать всем собравшимся.

- Я думаю, что это к нам,- Росса смотрела, куда- то через площадь, и ее голос не выразил ни каких эмоций.- Определенно к нам.

В их сторону шел мужчина с двумя черными чемоданами. Он двигался ровно и уверено, не сутулясь и не пошатываясь от своей ноши, что могло в равной степени свидетельствовать о его чудесном здоровье или о том, что чемоданы были не слишком тяжелы.

Все замолчали.

Клор молча наблюдал за идущим по площади мужчиной и курил папиросу.

Это был человек худощавый, лет пятидесяти пяти, высокий, с копной седых волос на голове, без шляпы, в бежевого цвета костюме и такого же цвета сандалиях. При ходьбе сандалии с характерным, хлестким звуком шлепали его по пяткам. Приблизившись, он поставил свои чемоданы рядом с Жерамом и они коротко обнялись, похлопав друг друга по спинам.

- Здравствуй, старина. Рад тебя видеть,- тепло сказал Жерам.

- Привет, тихушник,- бесцветно отозвался тот в ответ.- Теперь ты мне скажешь, что ты тут затеял? Ты исчез из радиопередач, твоих статей не видно в газетах.

- Доедем ко мне, там и скажу.

- Ты постоянен, старый пройдоха.

Голос у вновь прибывшего был глубоким и низким, и с не большой хрипотцой.

- Дамы и господа, разрешите мне представить вам моего старинного друга. Брюк Сивуч. Талантливый ученый, прекрасный инженер и надежный человек.

- Ну, расхвалил, расхвалил, аж мед потек,- сдержанно сказал Брюк.- Я тебя еще из дали признал. Старый хрыч.

Жерам представил ему всех собравшихся по очереди, начав с Россы Лисней и закончив Силлом Ушаном, при этом Брюк Сивуч каждый раз сдержанно приговаривал «рад, очень рад».

Впрочем без особой радости на своем вытянутом, скуластом лице.

Своими водянистыми глазами, он смотрел, из- под круглых очков в мощной роговой оправе, на тех с кем знакомился и казалось, что сразу и безапелляционно складывал для себя мнение, о каждом из них.

Наконец, Брюк Сивуч повернулся к Жераму и спросил того:

- Это было необходимо? Я про зимнюю одежду и прочее.

- Совершенно необходимо.

- И, где ты летом нашел холодную зиму?

- Нашел. Поверь мне.

- Ладно,- Брюк вытер ладонью пот со своего лица.- За такие деньги можно было бы и две шубы тащить. Что дальше? Или мы еще кого нибудь ждем?

- Ты был последним,- Жерам похлопал его по острому плечу, улыбнулся.- Рад видеть тебя в полном здравии, старый друг.

- Я немного задержался, уж простите. Зашел на вокзале в местный ресторанчик. Должен сказать, что готовят они не плохо.

Телей неотрывно изучал взглядом лицо Брюка Сивуча.

- И так. Чего мы ждем?

Дневной, почти безветренный зной растекался над площадью дрожащими испарениями, но уже с севера, откуда- то из расплавленной выси, поднимался ветер, нагоняя над истомившимся от жары Городом, робкие, белые облака. В сквере, в тени деревьев жалобно щебетали птицы, а растущие вдоль тротуара заросли дурмана распространяли вокруг себя терпкий аромат.

Справа от здания вокзала, на ближайшем перекрестке сигналили нетерпеливые клаксоны автомобилей, и торопливые пешеходы спешили перейти проезжую часть улицы под бдительным взором жандарма, изнывающего от жары, стоя возле своей черно- белой будки.

- Прошу всех за мной.

Жерам взял за ручку один из чемоданов Брюка, жестом свободной руки пригласил всех следовать за собой, и бодро зашагал по тротуару, куда- то к концу площади, в сторону едва различимой за зеленой изгородью автомобильной парковки.

- У тебя там, что,- спрашивал он Брюка не оборачиваясь назад.- Кирпичи?

Тот не отвечал.

Девушки последовали за ними первыми, пока мужчины брали свои тяжелые пожитки.

- Вперед к приключениям!- Телей взялся руками за лямки своего чудовищного брезентового мешка, одним рывком закинул его себе на плечо и зашагал в след за Жерамом, бодрой, пружинистой походкой.

Силл и Малс отстали.

Обернувшись к Клору в пол оборота, Телей спросил:

- Вы то же, ни с кем из нашей компании не были знакомы до сего дня?

- Я вижу всех впервые.

- Как бы нам не пришлось свернуть себе башку, на этом поприще, дружище. Но деньги, деньги... Посмотрим.

Они дошли до края площади, бросив одинокого «Песчанника» на произвол судьбы, и дальше оказались на пешеходной дорожке, выложенной щербатым булыжником, миновали запущенную и совершенно одичавшую живую изгородь, и оказались на автомобильной парковке. Жерам и девушки уже стояли возле большого, вишневого цвета автомобиля, и к ним плелся Брюк Сивуч, кривясь и сутулясь под тяжестью своего чемодана.

Видать, что энергичность Брюка быстро его покидала.

Телей громко присвистнул.

Клор остановился рядом с ним, и ждал когда Жерам уложит чемодан Брюка в огромный багажник машины, больше похожий на перевернутый вещевой шкаф.

Автомобиль Жерома был огромен.

Он оказался ни только большой, но и шикарной машиной фирмы «Крыло», представительского класса, с широкими окнами просторного салона и сверкающими новеньким никелем колпаками колес, бампера, дверных ручек и всякой мелочи на его длинном корпусе. Через окна взору открывался роскошный вид- мягкая обивка двух диванов в задней части салона, имела тот- же цвет спелой вишни, как и весь автомобиль в целом. В передней части автомобиля располагалось мягкое кресло для водителя и рядом с ним стояло кресло для пассажира. Справа от рулевого колеса торчали жезлы рычагов управления увенчанные граненными рукоятями выполненными из прозрачного, розового стекла. Паровая труба торчавшая из моторного отделения сверкала в Дневном Свете, как зеркало.

Отставшие подошли к автомобилю Жерама и молча его разглядывали.

- Похоже, что вы действительно, не грабите старушек по ночам,- заметил Телей, поглаживая полировку изогнутого заднего «крыла» машины.- У него двух камерный мотор?

- Четырех камерный,- ответил Жерам выпрямляясь.

- Черт меня дернул тащить все это с собой,- раздался рядом с Клором недовольный голос Силла.- Вещи можно было бы купить и здесь.

Он стоял рядом с Клором, его грудь тяжело вздымалась, а бежевая рубашка еще больше пропиталась потом. Черные усики на лице Силла торчали во все стороны, как у растрепанного кота.

Он закончил запихивать чемодан Брюка в багажник автомобиля и принялся за следующий чемодан.

- Это дорогая игрушка,- отозвался стоявший рядом Брюк.- Ты настоящий буржуа.

Когда все вещи были уложены, Жерам опустил крышку багажника на ее место, и Клор прочитал надпись из никелированных букв- «Крыло- 110- Р».

На сколько ему было известно фирма «Крыло» выпускала все, начиная от легковых машин, и заканчивая тяжелыми грузовиками, однако автомобили такого класса являлись штучным товаром, изготавливались они по индивидуальному заказу и их действительно можно было назвать произведением искусства.

Из любопытства, Клор прошел вдоль правой стороны автомобиля, заглянул в салон, и остановился перед его тупым, сверкающим носом.

Такие машины он видел лишь на обложках дорогих журналов в книжном магазине, куда иногда заходил.

Это был роскошный седан «Крыло», прошлого года выпуска, практически новый и чисто вымытый. Он сверкал в лучах Дневного Света бардовыми, отполированными боками салона, показывая Клору зеркальное отражение всего окружающего, окрашенного в цвет спелой вишни. Длинный моторный отсек, с узкими щелями воздухозаборников походил на дорогой, слишком вытянутый и раздутый по бокам, гроб.

Чистые блестящие подножки салона, казались девственными, а прозрачные обзорные стекла не имевшие следов пыли, были едва заметны.

По бокам автомобиля, закрепленные коричневыми, кожаными ремнями, находились прикрепленные к специальным посадочным местам, два запасных колеса.

При таких габаритах и четырех камерном моторе, этот «Крыло» должен был иметь мощность скоростного самолета.

- Это шикарно,- произнесла восхищенная увиденным, Сея Ламберг.- Роскошная машина.

- Вы читаете мои мысли, сударыня,- сказал ей Клор.- Я впервые вижу такую. В ней должна быть сила самолета.

- Прекрасная машина,- спокойно произнес Малс, словно видел такие автомобили каждый день.

Обращаясь к Жерому, стоявшему «руки в бока», Брюк проворчал:

- У тебя появились нездоровые пристрастия. Шикуешь, старый хрыч. Зачем тебе этот танк на колесах?

- Я не шикую. Он мне понадобился по необходимости,- Жерам пожал своими округлыми плечами.- Только по необходимости.

- По необходимости свести соседей в могилу от инфаркта?

- Мне пришлось далеко ездить.

- А воспользоваться Локомотивом для тебя слишком не комфортно?

- Туда, куда ездил я, Локомотивы не идут, Брюк. К тому- же этот автомобиль, как раз подошел для моих нужд. Как раз. У него весьма вместительный багажник, надежная ходовая часть, крепкие, широкие колеса и мощный мотор. И к тому- же,- он посмеялся глядя на Брюка.- У меня нет соседей. Дамы и господа, прошу вас садиться в машину. Мы отправляемся в путь.

Через несколько минут вся компания устроилась в салоне машины. Жерам сел за рулевое колесо на водительское сидение, рядом с ним, кряхтя и жалуясь на свои уставшие ноги, уселся Брюк Сивуч. В просторной второй части салона на заднем диване сели Клор, Телей Мор, и Силл Ушан. Росса Лисней, Малс Сотый и Сея Ламберг устроились напротив них, на втором диване салона.

- Ну, что? Вперед к приключениям, дамы и господа?- голос Жерама прозвучал с иронией и азартом.

Брюк Сивуч на это недовольно проворчал:

- Быстро не гони. Я обещал жене вернуться.

- Успокойся, Брюк. Наша медицина не испытывает дефицит в гипсе.

- Дурацкая шутка. Впрочем, как и всегда.

Машина тихо заурчала, как довольный, проснувшийся кот, где- то в глубине ее мотора на сетки железного угля, брызнули капли лимонного сока и воды, легкий клекот паровых поршней наполнил салон ритмичным, приглушенным звуком, и автомобиль тронувшись с места, плавно покатился по раскаленному асфальту стоянки, в сторону перекрестка, со стоявшим на высокой бетонной тумбе, регулировщиком.

Клор сидел между Телеем и Силлом, говорить о чем бы то ни было