Читать онлайн "Княжна Екатерина Распутина 4"

Автор: Ольга Токарева

Глава: "Глава 1. Пробуждение магического дара у Лизы"

Дорогие мои читатели!
Сегодня я приступила к работе над четвёртым томом о княжне Екатерине Распутиной. И, как всегда, предо мной открываются лишь отдельные фрагменты событий из жизни Кати и её друзей. Очень надеюсь, что продолжение не разочарует вас.
Тем, кто недавно присоединился к моему творчеству, спешу сообщить: я пишу по вдохновению, а потому новые главы появляются не так стремительно, как хотелось бы нам всем.
С уважением и теплом к вам, ваш автор — Ольга Токарева



***
Несколько мгновений я неотрывно смотрела на радужное сияние сафиров, которое ледяной хваткой сковывало сознание, рождая одновременно оцепенение и ужас. Мысли заметались, словно заяц, спасающийся от хищника: «Монстр… Но как он попал в нашу комнату? Лиза!» — истошно закричал внутренний голос, сливаясь с детским шёпотом.
— Катя… Она плачет… Просит помощи.
Я ощутила, как страх, только что сковывавший тело, сходит с меня лавиной, оставляя после себя лишь горькую пустоту. Мысленно обругала себя последними словами, и мелкая дрожь пробежала по коже. Быстро взяв себя в руки, я напряглась, осознав услышанное, и, затаив дыхание, принялась сканировать целительским взором организм сестрёнки.
— Лиза… Кто плачет?
— Не знаю… — шмыгнула она носом, вымолвив сквозь слёзы. — Ей нужно помочь.
Сканирование показало, что Лиза здорова, но вот её ядро силы находилось в активном действии. На несколько минут я впала в ступор, не понимая, что делать и как себя вести.
В таком возрасте источник силы дремлет. Да вот только у нас совершенно неординарный случай, который с превеликим удовольствием изучили бы учёные. Но кто им даст? Отодвину учёных в сторонку и возьмусь за изучение сама.
Пошарив рукой по прикроватной тумбочке, я включила ночник и, повернувшись, подхватила на руки рыдающую сестрёнку. Посадив её к себе на колени, стала гладить по голове, успокаивая шёпотом: — Лизонька, не нужно плакать. Раз кто-то просит помощи, то мы обязательно поможем, — уговаривала её, а у самой в груди поднималась ярость.

Первые минуты я металась, а теперь была очень зла на ту, что посмела позвать малышку, но злость быстро схлынула, уступив место рассудительности. Незнакомка, просящая помощи, наверняка не подозревает, что её слышит маленькая девочка, которая из-за своего возраста не в состоянии чем-либо помочь. Осталось узнать, кто эта данная особа?
— Правда? — удивилась она, чуть отстранившись, и я заметила, как из её глаз исчез радужный свет.
— Зачем мне тебе врать? Мы же сёстры, должны помогать друг другу.
— А как мы поможем? — спросила она, и я не нашлась, что ответить.
Заметив, что глаза сестрёнки вновь вспыхнули ярким сиянием, а её саму слегка затрясло, я предложила: — Давай сейчас оденемся, а потом пойдём искать женщину или девушку… Ты знаешь, кто она? — спросила я, поднимаясь с кровати.
Малышка притихла у меня на руках и отрицательно покачала головой. Подойдя к двери, я остановилась, задав внезапно возникший вопрос: — А ты случайно не знаешь, она в замке?
— Нет… Далеко, — ответила она, устремив взгляд на стену, будто за ней стояла незнакомка.
Вспомнив расположение замка, я опешила, а в голове вспыхнул рой мыслей и вопросов: «За нашим домом течёт река, а за ней простирается лес. Выходит, на незнакомку напал монстр, она сумела отбиться и теперь просит помощи. Или женщина отправилась за грибами и заблудилась. Хоть бы из наших никто не пострадал».
Подойдя к гардеробной и увидев наш нераспакованный багаж, я обрадовалась в душе. Глафира наши вещи ещё не распаковала, а причиной тому послужила забитость полок и шкафов нарядами бывших хозяев. Никаких распоряжений на этот счёт я не давала, вот она и дожидалась от меня указания.
Когда мы обзавелись слишком большим гардеробом, я посоветовала служанке наклеивать на чемоданы листочки с обозначением времён года. На чемоданах с вещами для зимы были наклеены снежинки, для весны — веточка с почками, для осени — жёлтые листочки, а на летних — солнышко.
Найдя нужный нам багаж, я открыла крышки и попросила Лизу подобрать вещи для похода в дождь. Пока она была занята делом, я быстро оделась в костюм для верховой езды. Для похода в лес княжнам такой костюм не предназначался, пришлось обойтись тем, что имела.
Надев сапоги, я обернулась к Лизе, которая натягивала синее бархатное платье, и, вздохнув, тихо произнесла: — Лиза… Это платье не подойдёт. Взгляни, во что одета я, — тебе нужно подобрать что-то в том же духе.
Глаза сестрёнки снова вспыхнули радужным светом, и я поняла: медлить нельзя. Не раздумывая ни секунды, я распахнула чемодан со снежинкой и вытрясла из него всё содержимое. Штанишки и кофту нашла быстро, ножки малышки облачила в лёгкие кожаные сапожки. На всякий случай я схватила два непромокаемых плаща и, ещё раз бегло окинув сестрёнку с головы до ног, сжала её ладошку и шагнула к двери.
Мы покинули покои, затаив дыхание. Я окинула взглядом длинный коридор и тусклые светильники, разливавшие блёклое сияние, и повела Лизу за собой. Замок тонул в звенящей тишине, и лишь жалобный скрип паркета под нашими шагами напоминал старческое дыхание — хриплое и усталое. Когда мы проходили мимо портретов, украшавших древние стены, мне чудилось, что прежние хозяева, запечатлённые на холстах, провожают нас внимательными, немигающими взглядами.
Мы выскользнули из замка, никем не замеченные. Да и кто в такое время не спит? Разве что мы, да луна, сегодня напоминающая огромный потухший сафир, зависшая над макушками леса.
— И куда теперь? — спросила я у сестры, поёживаясь.
Лето на дворе, а прохладный ночной воздух быстро остудил мой пыл. Скинув с руки плащ, я сначала одела Лизу, а затем натянула на себя защиту от дождя. Хотя его и не было, тонкая непромокаемая материя спасала от свежести.
Мы спустились с холма по ступеням, которые привели нас к реке. Осмотревшись по сторонам, я приметила справа мост и, обрадовавшись, направилась к нему.
О водырях вспомнила уже на середине моста. Остановившись, окинула целительским взором тёмные бурлящие воды и, не найдя в них крупных аур, с облегчением выдохнула.
Сама я особо не тревожилась из-за монстров — не хотелось, чтобы сестрёнка увидела озлобленных тварей.
Когда мы подошли к лесу, я остановилась, обернулась и окинула взглядом свой новый дом — он застыл в ночном сумраке, как древний исполин, погружённый в вековую дрёму. И тут же вздрогнула: до костей пронзил душераздирающий вой, полный такой тоски, что воздух, казалось, содрогнулся.
— Это она, — прошептала Лиза, и только сейчас до меня дошло, как же я заблуждалась.
— А ты знаешь, кто это? — спросила я, прежде чем сделать шаг на тропинку, что уходила в непроглядную чащу.
— Не знаю… Но она плачет по своим деткам и зовёт стаю.
— Чего?! — изумилась я, и в голосе прозвучала укоризна: — Почему же ты раньше мне не сказала, что это зверь?
— А я и не знала, — она пожала плечами, и в этом жесте была беспомощная искренность. — Я ведь её не вижу, а только слышу.
— И то верно, — пробурчала я, пряча раздражение.
Подхватив Лизу на руки, я ступила на тропинку и ускорила шаг. Чем быстрее я пойму, что здесь происходит, тем скорее разберусь с направлением магического дара сестрёнки — и с той волчицей, что воем своим тревожила ночную тишь

Прода от 24.09.2026г.
Сделав буквально несколько шагов, я поняла, что тону в непроглядной тьме. Обернувшись, впилась взглядом в едва различимый полумрак, проступающий между стволами деревьев, и невольно потянулась к нему, как к спасительной нити.
Оставаться одной в незнакомом месте было невыносимо, а подвести Лизоньку — ещё страшнее. Я снова развернулась, прищурилась, силясь разглядеть хоть малейший просвет среди стройных сосновых стволов, — но тщетно.
Задрав голову, с надеждой вгляделась в ночное небо, сегодня, как никогда, усыпанное мириадами звёзд и огромным лунным диском, однако и здесь меня ждало горькое разочарование.
— И как, спрашивается, нам идти в такой темноте? — пробурчала я, но малышка всё услышала.
— Нам вон туда, — отозвалась она и широко зевнула.
Проводив взглядом туда, куда она указала, я надеялась увидеть хоть какую-то тропинку, но нас со всех сторон обступала лишь непроглядная ночная мгла.
Вновь заметив радужное сияние, исходящее из глаз сестрёнки, я мысленно обругала себя последними словами и заодно постучала себя по голове. Будь рядом Хромус, он не преминул бы сделать это за меня, да ещё и добавил бы с усмешкой: «Катя, целитель с твоим уровнем дара способен горы свернуть, работая с чужим организмом. А ты — биомант и вечно об этом забываешь».
Так и хотелось заорать на весь лес: «Хромус… Где тебя черти носят?!»
Сейчас бы я не мучилась — он бы в два счёта перенёс нас в нужное место и помог разобраться в той заварухе, которую я нутром чуяла.
Первым делом я направила поток силы в сетчатку глаз, усилив фоторецепторы, отвечающие за восприятие света и движения. Следом расширила вертикальные зрачки. Но зрение — не единственный инструмент для видения в ночи, поэтому заодно обострила слух и обоняние. Они помогут определить источник звука и дать представление о том, что творится поблизости.
Усы отращивать себе не стала — а вдруг по ночному лесу гуляем не только мы? Встретят нас, а я тут такая, с шикарными усами. И тогда два варианта: либо меня попытаются убить, либо испугаются и удерут.
С перенастройкой организма дело пошло веселее. Я двигалась неспешно, стараясь не врезаться в стволы деревьев, то и дело останавливалась, вслушиваясь в шорох наста — плотной подстилки из упавших за многие годы иголок, шишек, сопревшей листвы и травы.
Минут через десять я осознала, что перестала чувствовать руки. Сначала Лизонька казалась мне пушинкой, но чем дольше я несла её, тем отчётливее понимала: силы уходят, и тело предательски устаёт.
Когда человек держит кого-то на руках, в работу включается целая сеть мышц — они удерживают вес и стабилизируют корпус, чтобы не было перекоса.
Я остановилась, опустила сестрёнку на землю, вытерла со лба проступившие капли пота, отдышалась — и принялась усиливать мышечные группы: плечевой пояс, плечо, предплечье, туловище, кисти.
Через несколько минут я почувствовала, как плечи и торс раздались, а мышечная масса налилась мощью. Одежда сделалась впритык и предательски затрещала, когда я наклонилась, чтобы вновь подхватить Лизу.
— Вот теперь — совсем другое дело, — обрадованно прошептала я и продолжила путь.
Вой раздался так близко, что я невольно замерла, словно вросла в землю, — по спине прокатилась ледяная волна мурашек. Страх снова скользнул под рёбра, стиснул горло, перекрыв дыхание.
Я напрягла слух. Ночной лес продолжал жить своей жизнью: где-то под листвой шуршали и пищали мыши, в кроне деревьев ухала сова, совершенно не обращая внимания на протяжный вой хищника.
— Она зовёт… — выдохнула Лиза, а у меня зачесались пятки от нестерпимого желания развернуться и бежать без оглядки.
В эти секунды я остро осознала, как мне не хватает друзей — тех, кто всегда появлялся в нужный момент, помогая решить все задачи. Но сейчас их не было рядом, и мне предстояло одной лезть в звериное логово.
Сделав очередной осторожный шаг, я собрала в кулак все свои чувства, обострила каждое ощущение и привела в боевую готовность источник некроэнергии. Магия смерти, как я предполагала, в такой ситуации окажется более чем кстати.
Когда между тёмными стволами мелькнул тусклый просвет, я остановилась, но Лиза тут же подтолкнула меня словами.
— Быстрее… Ей нужно помочь.
Мы вышли на небольшую поляну, зажатую со всех сторон лесом. Возможно, он не был по-настоящему густым, но в полумраке казался именно таким — непроходимым, живым, враждебным.
Луна зависла прямо над нашими головами, словно сжалилась и подсветила нам путь.
Первое мгновение я не могла разобрать ничего. Земля вокруг была изрыта, будто по ней проползли исполинские черви или кроты. Но это было не по всей поляне, а лишь вокруг поваленного дерева, чьи корни торчали вверх, сплетаясь в толстую древнюю паутину.
Хрип и скулёж я уловила практически сразу. Источник с целительской силой отреагировал мгновенно, и я, не раздумывая, запустила импульс энергии на обследование.
Я ещё не видела, кто так тяжело ранен, но по ауре поняла: это крупный зверь, ростом мне примерно по бедро.
Окинув целительским взором поляну, я обнаружила ещё две маленькие ауры, в которых жизнь едва теплилась. Тут я уже не колебалась — сразу направила целительскую энергию на исцеление.
Считывание аур с животных сильно напоминало собак, но я уже осознала: передо мной волчица и её детёныши.
Осмотрев ещё раз поляну и нору под деревом, я поняла, что здесь разыгралась жестокая битва. Кто-то огромный и невероятно сильный напал на волчье логово. Волчица рьяно защищала своих детей, но силы были явно неравны, и она пострадала тяжело.
Подойдя к волчице, я опустила Лизу на землю и склонилась над зверем. Ловким движением заправила вывалившиеся наружу кишки и тут же направила поток целительской энергии, дав установку на восстановление внутренних органов, а также на заживление сломанных рёбер и позвоночника.
Волчица не рычала на меня — лишь повернула голову, посмотрела затуманенным взглядом и отвернулась, потянувшись к комочку на земле.
Я подошла и подхватила на руки маленькое тельце волчонка, которому ещё не исполнилось и трёх месяцев.
— Катя… Он живой? — пропищала сестрёнка рядом, и я вздрогнула, мысленно отругав себя за то, что так увлеклась спасением хищников, что позабыла о ней.
— Живой, — ответила я, мягко обернувшись к ней, и попросила: — Подержи его.
Осторожно передав щенка в руки Лизы, я снова огляделась и замерла: среди стволов деревьев вспыхнули светящиеся точки глаз.
«Стая», — пронеслось в голове, и по спине пробежал ледяной пот.
Мне совсем не хотелось убивать зверей на глазах у малышки, но и что делать дальше — я не представляла. Хищники молчали, не сводя с нас взгляда; казалось, они изучают нас и, как ни странно, боятся.
На треск сухих веток и тяжёлое дыхание, доносившееся из чащи, мы со зверями обернулись одновременно. Кто-то огромный не шёл — бежал к нам, и я, чуя опасность, инстинктивно заслонила собой Лизу.
Шерсть на холках волков встала дыбом, из их глоток вырвалось угрожающее рычание.
На поляну выскочил медведь. Вскинувшись на задние лапы, он распахнул пасть и издал свирепый рёв, от которого у меня волосы зашевелились на голове. Я окаменела, не в силах пошевелиться от нахлынувшего ужаса, и, раскрыв рот, во все глаза смотрела на исполинского зверя.
А дальше началось невообразимое. Медведь рухнул на передние лапы с такой чудовищной силой, что дрожь земли отдалась у меня под ногами. Хищник рванул вперёд к логову, но тут же на него обрушилась стая волков.
Звери столкнулись друг с другом, как будто две лавины, исторгавшие из себя не огонь, а визг, рёв и тоскливый скулёж, от которого у меня сдавило сердце.
Медведей величают хозяевами леса, и он — хищник, обладающий исполинской мощью. Я не ведала, кто выйдет победителем из этой схватки, но мне было отчаянно жаль стаю, что бросилась на защиту самки с таким отчаянием. Она уже потеряла пятерых волчат, и потому выбор — кому жить, а кому умереть — для меня давно был решён.
Некроэнергия вылетела из меня стрелой и вонзилась в грудь огромного зверя, как раз когда он снова вздыбился на задние лапы, извергая яростный рёв, пытаясь запугать волков.
Медведь умолк, застыл на несколько мгновений, словно не в силах поверить в собственную смерть, а затем рухнул всей своей тушей наземь.
Отпрянув в стороны, волки ещё некоторое время скалили пасти, не решаясь приблизиться к неподвижно лежащему телу. Когда же хозяин тайги не подал ни единого признака жизни, хищники, нервно дёргая носами, принялись осторожно замыкать вокруг него кольцо.
Из стаи выделился один — самый крупный волк. Высоко задрав хвост, он грозно рычал и делал агрессивные выпады в сторону косолапого, а затем резко набросился на него, вцепившись зубами в тушу.
Остальная стая, казалось, только этого и ждала: хищники разом бросились на мёртвую тушу, впиваясь клыками в плоть, рвя и терзая её. Смотреть на их пиршество было тошнотворно, но долго любоваться ими не пришлось.
— Катя… Я описалась, — донёсся жалобный, писклявый голосок сестрёнки, следом — всхлип.
— Я тоже трусики слегка намочила, — отозвалась я, присаживаясь перед ней на корточки. — Придём домой — искупаю тебя и переодену. Никто и не узнает о нашем конфузе.
— А Глаша? — спросила она, мгновенно перестав плакать.
— А что Глаша?.. — удивлённо переспросила я, а затем пояснила: — Глаша — наша служанка. Она и слова не скажет.
— Если бы я описалась в детском доме, воспитательницы меня бы отругали, а ещё поставили перед всеми детьми и насмехались бы, — едва слышно прошептала малышка.
Представив эту картину, я вздохнула и поспешила сменить тему.
— А давай волчонка маме отдадим. Она уже очнулась, ещё слаба от потери крови, но её жизни ничего не угрожает, — с теплом в голосе проговорила я, забирая малыша из рук девочки и укладывая его рядом с волчицей.
Всё это время я с опаской поглядывала на стаю, занятую разделкой туши и совершенно не обращавшую на нас внимания. Хищники были поглощены добычей, свалившейся, можно сказать, прямо с неба. В их поведении больше не было угрозы — лишь сытые, довольные рыки и мерное клацанье челюстей.
— Пойдём домой, — обратилась я к сестрёнке, в очередной раз окидывая взглядом окрестности. — Мы помогли волчице, и больше нам здесь делать не… — я осеклась на полуслове, заметив между стволами двух деревьев, росших вплотную друг к другу, крошечный живой комочек. — Ух ты! — не сдержала я восторженного возгласа. — А вот ещё один малыш! — Схватив Лизу за руку, я поспешила к деревьям, но, подойдя ближе, поняла, что мне не дотянуться до волчонка.
Моя целительская энергия уже успела его исцелить, и теперь он нервно перебирал лапками, тщетно пытаясь высвободиться из стальных тисков капкана. Уйди мы сейчас — он так и остался бы здесь, обречённый на медленную гибель от истощения. Волки — не кошки, по деревьям лазать не умеют, и сородичи не смогли бы освободить малыша.
— Лиза… Мне нужна твоя помощь, — сказала я, подхватила сестрёнку на руки и, поставив её себе на плечо, придерживая за ножки, попросила: — Дотянись до волчонка и возьми его.
Малышка с превеликим удовольствием исполнила мою просьбу, а когда я опустила её на землю, она бережно отнесла волчонка к матери.
Волчица, не сводя с девочки внимательного взгляда, ни разу не оскалила пасть. Хищница попыталась приподняться, но обессиленное тело не позволило — она бессильно опустилась обратно, толкнула носом волчонка, облизала его мордочку и, переполняемая радостью, радостно забила хвостом по земле. Первого волчонка она вылизала ещё раньше, и теперь он безмятежно спал, прижавшись к тёплому материнскому боку.
— Нам пора уходить, — обронила я, сбрасывая с плеч плащ.
В одно движение я укутала в него Лизу, подхватила девочку на руки и, обернувшись, замерла. Волки, все до единого, бросили свою трапезу и теперь не сводили с нас немигающих глаз.
Их злоба нарастала с каждой секундой, как прилив. Шерсть на загривках и вдоль хребтов встала дыбом, превращая зверей в ощетинившихся исполинов. Морды искривились в оскале, обнажая ряды острых, белоснежных клыков — безмолвное, но красноречивое предупреждение.
Я невольно отступила на шаг. Убивать этих гордых, прекрасных созданий не было ни малейшего желания. Можно было усыпить их, но в воздухе густо висел запах свежей крови — кто знает, каких ещё хищников он приманит на эту поляну. Не хотелось, чтобы волков растерзали, а волчица была ещё слишком слаба — снова начнёт молить о помощи, а возвращаться сюда мне совсем не улыбалось.
Пока я терзалась сомнениями, глаза Лизоньки вспыхнули радужным сиянием. Свет прокатился по поляне, и стая, словно по команде, отпрянула назад, застыла, а затем и вовсе потеряла к нам всякий интерес, вернувшись к своему пиршеству.
— Вот и славно, — пробормотала я, разворачиваясь и торопливо, насколько могла зашагала в глубь чащи. Я успокаивала себя, шепча вслух: — Кушайте на здоровье и нас не трогайте.
— А вот и я! — прогремел знакомый голос, и Хромус материализовался прямо у нас на пути.
До чего же мне захотелось в этот миг огреть его чем-нибудь тяжёлым! Жаль, руки были заняты. Сердце ухнуло в пятки — чуть было во второй раз штаны не намочила от страха.
— Хромус! — восторженно взвизгнула Лизонька, сияя от счастья и едва не захлопав в ладоши.
— Явился не запылился, — зло съязвила я, порываясь упереть руки в бока, но они, как назло, были заняты Лизонькой.
— И чего это ты на меня взъелась, словно ты моя жена и мы с тобой прожили вместе лет двадцать пять, — хмыкнул он, перемахнув ко мне на плечо, и с явной иронией в голосе принялся объяснять: — Я никуда и не уходил. Был рядом, прятался под пологом невидимости. Должен же я был проверить, как ты поведёшь себя, когда вам будет угрожать смерть.
— А ты на что? — спросила я уже более ровным тоном.
— Так я об этом тебе и толкую, — возмутился он, разводя лапки в стороны. — Вдруг я окажусь где-то далеко — в пещере какой или на дне морском — и не услышу твой зов. Ты обязана на собственной шкуре испытать опасность и понять, как с ней совладать.
— Спасибочки огромные, испытала по самое некуда, — съехидничала я. — И мишку ты, небось, нам подогнал для пущего страху.
— А вот тут ты как раз не права, — принялся оправдываться друг. — Косолапый сам во второй раз надумал наведаться на то место, где его изрядно покусали и прогнали. Видать, опомнился и примчался, кипя от ярости за такое унижение.
— Я и без твоих пояснений уже поняла, что творилось на той поляне, — ответила я ему, давясь словами от обиды. — Я ведь была не одна, а с Лизой. А если бы на неё напали, пока я занята была лечением щенят?
— А я следил не только за тобой, но и за ней, — отозвался Хромус, перебравшись на другое плечо, и спросил девочку: — А ты нам расскажешь, как услышала волчицу?
— Не знаю, — ответила она едва слышно, прильнув ко мне. — Я услышала её плач и просьбу в голове.
— Час от часу не легче, — пробурчал зверёк, не дождавшись ясного ответа. — Но и этого нам хватит, чтобы понять: ты можешь понимать зверей. Хороший магический дар, будем его изучать и наращивать силу.
— Зачем? — удивлённо спросила малышка.
— А затем, чтобы ни один медведь не посмел на тебя лапу поднять. Зыркнешь на него — он и в обморок упадёт, — развеселился Хромус, окутав нас своей энергией, перенёс в наши покои.
— Ох, — выдохнула я обрадованно. — Мог бы и раньше нас перенести, а не устраивать допрос.
— Ну так я от любопытства изнемогал! — оправдался он. — Что теперь будете делать? — весело спросил он.
— Мыться… Неси нам трусики, а то наши от встречи с медведем все мокрые, — подпустила я шпильку и чуть не рассмеялась в голос, увидев, как зверёк мгновенно исчез.
Подхватив Лизу на руки, я направилась в ванную комнату, включив краны, стала раздевать сестрёнку. Когда воды набралось достаточно, опустила малышку в воду, а сама пошла за сменным бельём для неё.
Моё нижнее бельё осталось сухим, так что мне пришлось немного приукрасить на свой счёт, чтобы Лизонька не стеснялась. Искупав малышку, я вытерла её насухо, надела пижаму, отнесла на кровать, укрыла одеялом, улыбнулась и снова отправилась в ванную.
Я выскользнула из ванной, погасила ночник и, нырнув под одеяло, устало выдохнула: наши ночные приключения, кажется, подошли к концу.
— Катя… — раздался сонный шёпот малышки, а затем тихий повтор: — Катя, я тебя люблю.
От этих простых, но таких пронзительных слов в груди разлилось тепло, как будто кто-то зажёг там крошечный огонёк.
— И я тебя люблю, — отозвалась я, наклонившись и поцеловав её лобик, ещё чуть влажный после купания.
Сестрёнка прильнула ко мне, обвила ручонками мою шею и уснула почти мгновенно, доверчиво и безмятежно. А я лежала, затаив дыхание, боясь хоть одним движением потревожить это хрупкое единение.
Молча глядя в темноту, я не просто осознала — я всем телом почувствовала, что стала другой. Повзрослевшей. Тот поход в лес, встреча с опасностью словно отсекли невидимую нить, связывавшую меня с юностью. За эти несколько часов будто перевернулась целая страница моей жизни. Хотя, если сложить годы из прошлой жизни и нынешней, мне давно уже перевалило за тридцать пять.
И именно сейчас, в эти тихие ночные минуты, я отчётливо поняла: у меня есть младшая сестра. Раньше я лишь знала это умом, но сейчас приняла всей душой — и от этого знания стало по-настоящему тепло и радостно.
Я не одна. Рядом со мной — маленький человечек, которому нужны не просто игрушки и вещи, а моя забота, моё тепло и моя любовь.
***
Дорогие друзья!
Хочу выразить вам огромную благодарность за вашу поддержку! Я была очень рада читать ваши комментарии и пожелания — они вдохновляют меня и помогают продолжать писать историю Кати. Без вашей поддержки я не была бы тем автором, которым являюсь сейчас.
Берегите себя и своих близких!



1 / 1
Информация и главы
Настройки читалки
Режим чтения
Размер шрифта
Боковой отступ
Межстрочный отступ
Межбуквенный отступ
Межабзацевый отступ
Положение текста
Красная строка
Цветовая схема
Выбор шрифта