Глава: "ПРОЛОГ. Тот, кто не поверил"
За тридцать лет до этого в Тихогорске работал следователь городской прокуратуры Аркадий Ильич Веретенников.
Он был молодой. Двадцать восемь. Только из института. Только что женился. Снимал квартиру на Заводской, ходил на работу пешком, читал по вечерам, писал в стол заметки о необъяснимом. У него была одна странность: он видел. Не так, как видят экстрасенсы. А так, как видят люди, которые долго смотрят: он замечал несоответствия.
Женщина выходит из подъезда в семь утра — и от неё не пахнет утренней сонностью, а пахнет мокрым песком. Мужчина стоит на остановке — а тень у него падает не туда. Дом на углу стоит сорок лет — а по документам его снесли в шестидесятом. Таких мелочей он собирал сотни. Он начал их записывать. Он начал их складывать. Он написал первый рапорт в пятьдесят девятом году.
Его попросили уточнить.
Он уточнил.
Его попросили не выдумывать.
Он сказал, что не выдумывает.
Его перевели в архив.
Он написал статью в областную газету.
Статью не напечатали.
Он написал книгу.
Книгу не издали.
Он написал ещё одну.
Её тоже не издали.
Он стал собирать доказательства. Домовые, русалки, лешие, зеркала, тиражи, мельницы. Он ездил по области. Он снимал на плёнку. Он снимал на кассеты. Он собирал показания. Он написал двенадцать рапортов за тридцать лет.
Ни один не дошёл.
Ни один не был прочитан.
В девяносто третьем году — в тот самый год, когда в Тихогорске произошёл случай на Заводской, 7 — его уволили окончательно. По сокращению штатов. Он вышел из здания прокуратуры на улицу с картонной коробкой. В коробке были: три ручки, две папки, одна фотография жены, один бутерброд и особая тетрадь. В тетради — все его рапорты. Все его наблюдения. Все его доказательства. Он держал эту тетрадь в руках и думал: «Значит, их нет».
Он очень долго думал эту мысль.
Тридцать лет.
А потом перестал.
ЛитСовет
Только что
