Сергей Диковинный

Что будет, если два инопланетянина прилетят на Землю — и просто попытаются поздороваться? Автор рассказывает, как из этого вопроса родилась комедия абсурда о первом контакте: два зелёных пришельца, Дур и Дум, четыреста лет ищут человека с красным носом, принимают памятник за собеседника, а плюшевого медведя — за разумную жизнь. История о том, как устроен короткий комикс-кадр, почему панч живёт в официальном протоколе, зачем герою быть бугаем, а не худым очкариком, и почему «...

Сантехник Заглушкин спускался в лифте с девятого этажа — и не доехал. Вместе с ним свалился с неба (точнее, из будущего) незнакомец с пультом управления временем. Пульт сломался, незнакомец остался, а двор во главе с Кузьмичом быстро сообразил, что к чему. Один ящик портвейна «777» из 1978-го — и вот уже весь Заречный в курсе, что прошлое ближе, чем кажется. А участковый Степан объявил это государственной тайной. Только вот возвращаться в будущее Завтракову уже не хо...

Что общего у кремнёвого серпа, указа Петра I и дачного триммера? Больше, чем кажется. Эта тёплая и ироничная новелла — история простого инструмента, прошедшего путь от каменного осколка до стального полотна на вощёном косовище. Серп-батюшка, вечно кланяющаяся горбуша и литовка, подарившая косарю прямую спину. Загадка самого названия — география или литьё? Уральские заводы Демидовых, отбивка лезвия на бабке, старая коса, что лучше новой. И два лица одного инструмента: кормилица и ...

В маленьком городе Заречный, где есть картонная фабрика, мебельный завод и всего одна девятиэтажка с лифтом, жизнь течёт размеренно — пока пьяный дворник Кузьмич не сбивает из ружья летающую тарелку. Так в захолустном дворе появляется инопланетянин Гена. Он не собирался завоёвывать Землю — он просто хотел починить свой корабль. Но диагностической станции для звездолётов в Заречном нет. Зато есть гаражи, сантехник с золотыми руками и катастрофическим невезением, бойкая баба Зина, ...

Кованый железный прут в деревянной крестовине, раздвоенные зубья, зажатая щепка лучины — вот и весь светец. Под ним ставили ведро с водой, чтобы угли не падали на пол. Эта нехитрая вещь освещала русскую избу тысячу лет: при её дрожащем жёлтом огне пряли, шили, читали вслух, рассказывали сказки загадывали загадки. Лучину меняли каждые десять минут, и кто-то из детей всегда следил за огнём. А потом светец исчез. Не сгнил, не разбился — железо ведь вечное. Его сдали в металлолом, ко...

Он был первым постоянным мостом через Москву-реку — и стоил так дорого, что в народе родилась поговорка «Дороже Каменного моста». На его двадцати двух метрах ширины умещались лавки, палаты, кабак «Заверняйка» и табачная таможня, а в тени одной из арок пряталась «девятая клетка» — место воров и лихих людей. Его строили полвека, ремонтировали после наводнений, а в 1850-х пришлось взрывать — настолько крепкой оказалась кладка. Его сменяли мет...

Эта новелла — о ступе и песте: орудии, которое человечество знает уже тридцать пять тысяч лет. От каменной выбоины в Юго-Западной Азии до деревянной колоды в каждой русской избе, от «семи потов» утреннего толчения зерна до аптечной вывески и герба университета. Пять глав — о том, как простая вещь стала кормилицей, оберегом, свахой, лекарством и, наконец, музейным экспонатом. А в центре — та самая тонкинская ступа, подаренная музею Андреем Вениаминовичем Потехиным.

Москва, 2046 год. Всё работает: свет горит, вода течёт, дрон приносит еду к двери, поликлиника ставит галочки, суд закрывает дела одним нажатием, театр показывает закат, а в книгах написано «Ты — это ты». Город дышит, улыбается и на любую тревогу отвечает: «Всё хорошо». Артём просыпается по рекомендации будильника, смотрит четырёхсекундные видео сорок минут и не помнит, как выбирал свою квартиру, — алгоритм выбрал за него, и это было «идеально»...

Дом Фамусова — так в Москве называли особняк Римских-Корсаковых на Страстной площади. Именно здесь бывали Пушкин и Грибоедов, здесь гремели балы, здесь, по преданию, родились герои «Горя от ума». Дом пережил пожар 1812 года, Строгановское училище, гимназию и университет — а в 1967-м был снесён ради нового корпуса «Известий». Эта небольшая новелла — о том, как исчезают дома, и о том, что остаётся после них.

Помело — простая печная метёлка, которой выметали под русской печи перед посадкой хлеба. Но за этой обыденностью скрывается целый мир: огненный жезл в руках хозяйки и колдуньи, участник свадеб и святочных гаданий, орудие ночных обрядов и средство полёта над деревней. Пять глав о том, как вещь становится символом, а слово переживает саму вещь.