Читать онлайн "Светец: история одного жёлтого огня"

Начнём с простого. Представьте себе кованый железный прут высотой около полуметра, вбитый в деревянную крестовину. На конце — раздвоенные зубья. В зубья зажимается щепка смолистой лучины. Под ней — корыто или ведро с водой, чтобы угли не падали на пол. Вот и весь светец. Всё.

Полметра железа. Крестовина. Вода внизу. Щепка вверху. И этот нехитрый предмет освещал Россию столетиями — с тех самых времён, о которых не осталось не то что фотографий, а и памяти почти не осталось. Керосиновая лампа появилась в деревне массово лишь в конце девятнадцатого века. Электричество пришло в большинство деревень только в советское время. А до того — века и века — весь вечерний быт проходил при дрожащем жёлтом огне лучины, зажатой в железной вилке.

Прядение, шитьё, плетение лаптей и сетей, изготовление посуды, чтение вслух, разговоры, сказки, песни — всё это было освещено светцом. Всё это было увидено при его свете. И потому история светца — это не история железки. Это история всего, что делалось вечерами в русской избе.

Самая ранняя вилка

Начнём с самого древнего. Наиболее ранние археологические находки металлических светцов были сделаны при раскопках в Старой Ладоге и датируются десятым веком. Подобные предметы обнаружены и в Белоозере, и в Великом Новгороде. Десятый век — это уже глубокая древность, это ещё до крещения Руси, это время, когда по рекам шли варяжские ладьи, а в Новгороде уже вовсю торговали и строили. И вот в этой древности кто-то выковал первую железную вилку и воткнул её в стену.

Изначально светец представлял собой простую кованую железную вилку. Между её зубцами вставлялась лучина. А противоположный конец был заострён — чтобы можно было вбить его в стену или в деревянную опору. Вот и всё устройство. Никакой крестовины, никакого корыта, никаких украшений. Вилка — с одной стороны расщеп, с другой остриё. Вбил в стену — и свети.

Есть свидетельства, что подобное приспособление использовалось и в Волжской Булгарии в десятом-тринадцатом веках. Мастера этого государства изготавливали светцы методом кузнечной сварки, соединяя две пластины с одной стороны. То есть идея не была исключительно русской — она жила и по соседству, на той же земле, у тех же торговых путей. Свет как потребность был общим, а вот форма рождалась везде по-своему.

От вилки к дереву

Простая вилка в стене — это самое начало. Но жизнь не стоит на месте, и светец начал меняться. Со временем форма его усложнялась. Вместо одного расщепа появлялись несколько — по три или по пять зубьев. Это позволяло зажигать сразу несколько лучин и тем самым увеличивать освещение. Одна лучина — один огонёк, тускло. Три-пять лучин — уже светлее, уже можно работать, не напрягая глаз.

От настенного светца пошли и другие виды. Появились светцы подвесные — их подвешивали над столом на цепочке, прикреплённой к полке рядом с окном. Появились стоячие — высотой около метра, где светец закреплялся на деревянном стержне-стойке, а основанием служила толстая доска или крест-накрест сколоченные бруски. Появились настольные — короче, с донцем, как у прялки, их клали на лавку. Были и полностью железные кованые светцы — с замысловатым узором завитков и несколькими держателями для лучин.

Но самое главное, что нужно понять: светец вышел из стены наружу. Он перестал быть вилкой, вбитой в бревно. Он стал предметом — со своей подставкой, своим весом, своим местом в избе. Его можно было переносить по комнате, ставить там, где нужно, переставлять, брать в руки. И вместе с этим он перестал быть просто держалкой для щепки. Он стал вещью.

Северное корыто

Особое слово нужно сказать о Русском Севере. Там существовал свой вид светца, и он сильно отличался от всего остального. По своей форме это было деревянное небольшое корыто на трёх или четырёх ножках. На одном конце корыта крепили деревянный стержень, на который уже устанавливали сам железный светец. Высота светильника была около метра.

Зачем корыто? Затем, что оно давало больше пространства для горения. И вот тут нужно объяснить, в чём была хитрость. Дело в том, что для настенных и обычных светцов требовалось, чтобы горящая лучина находилась строго над водой. А при использовании ведра или ушата диаметр ёмкости был около сорока сантиметров. И это означало, что лучина не могла быть больше этого размера. Её надо было часто менять или постоянно пододвигать, при этом обламывая обгоревшую часть — потому что древесина не всегда успевала перегореть в пепел и сама упасть в воду. А если обгоревший конец не убрать, он гаснет, чадит, мешает.

Корыто решало эту беду. Оно было длиннее, просторнее, и в нём лучина могла гореть дольше, не требуя постоянного присмотра. С таким светцом было удобнее заниматься домашней работой долгими зимними вечерами. При нём пряли лён и шерсть, вышивали, плели сети и лапти, изготовляли нужные для крестьянского быта предметы. Северное корыто — это уже не просто подставка. Это инструмент, приспособленный к долгому труду. Инструмент, который уважал время человека и не заставлял его каждую минуту отрываться от дела.

Вот она, народная смекалка: не украшение, не красота, а удобство. Чтобы не бегать к светцу каждые десять минут, чтобы руки были заняты работой, а не лучиной. Простая деревянная лохань на ножках — а решила большую проблему.

Светило, светильня, светыч

И ещё одно, важное для понимания. Слово «светец» было самым распространённым названием, но не единственным. Этот предмет называли также светило, светильник, светильно, светильня или светыч. Термин «светец» был распространён в северных, средних и восточных губерниях европейской части России. А в других местах его звали иначе.

Обратите внимание: все эти слова — от корня «свет». Не «держалка», не «подставка», не «вилка». Светило. Светильник. То, что даёт свет. Люди называли вещь по её делу, по её сути. И в этом названии — уже отношение. Светец не просто держал лучину. Он был источником света, его причиной, его именем.

Светцы южных соседей

Светец был широко распространён в русских губерниях Российской империи. Но у соседей — украинцев и белорусов — дело обстояло иначе. Украинские и белорусские крестьяне, кроме светцев (укр. світач, посвіт), применяли жировые светильники — каганец, димары (комины) или железные противени и решётки (бел. посветы). Это были другие приспособления, с другим принципом: не щепка, а жир, масло, фитиль.

Но у русских крестьян приспособления южных собратьев не прижились. Лучина оставалась главным способом освещения вплоть до появления электричества. И это не случайность. Лучина была своей, дешёвой, доступной, изготовлялась из того, что росло под рукой. А каганец требовал жира, масла, фитиля — того, что нужно было покупать или специально откладывать. Русская деревня выбрала щепку. И вместе с щепкой выбрала светец.

Свеча — для праздника

Тут нужно сказать и о свечах, чтобы картина была полной. Свечи — восковые и сальные — тоже были в ходу. Но их нужно было покупать. А лучину изготовляли сами. Из-за такой экономии, например в Архангельской губернии, свечой пользовались крайне редко и только для значимых событий: на большие праздники, на святки, при большом приёме гостей. Свечу могли применить и при кратковременном использовании — спуститься в погреб, выйти ночью в сени. Но в обычное время жгли лучину.

Вот и получалось: свеча — для торжества, лучина — для жизни. Свеча — для гостей, лучина — для себя. Свеча — праздник, светец — будни. И будни эти длились веками, изо дня в день, от осени до весны, от сумерек до глубокой ночи.

Светлое дело

Вот с чего начинается история светца. С железной вилки, вбитой в стену в десятом веке. С расширения этой вилки до трёх и пяти зубьев. С появления подставок, цепочек, корыт. С северного корыта на ножках, что давало простор огню. С имён — светило, светильник, светыч. Со свечи, которую берегли для праздника, и лучины, которую жгли каждый вечер.

Светец стоял в избе и делал то, что делал. Держал огонь. Освещал руки, лица, работу. Был незаметен, как всё, что нужно каждый день. И потому — не ценился, пока не исчез.

А исчез он странно. Об этом — в последней главе. Но прежде мы должны поговорить о самом огне — о лучинах, их заготовке, их горении, о том, как они жили в зубьях светца. Потому что светец без лучины — просто железо. А лучина без светца — просто щепка. Вместе они и были тем светом, при котором жила Россия.

Об этом — в следующей главе.