Читать онлайн "Журнал капитана"

Звёздная дата 2219.11.16

Корабль занимал собой весь центральный монитор. Огромный, древний левиафан со множеством выпирающих модулей, антенн и солнечных панелей. Когда-то четверть миллиона колонистов ступила на борт этого исполинского корабля и совершила отчаянный прыжок в неизвестность. Однако, сейчас этот гигант напоминал выпотрошенную рыбу — кто-то или что-то вспороло значительную часть его основного тела, разорвав корабль изнутри, и теперь из рваной раны на его корпусе подобно внутренностям выпирали провода и куски металла.

Капитан Дэвид Джонсон со смешанными чувствами наблюдал эту картину с мостика «Магеллана». Ему, как и любому другому человеку, интересовавшемуся историей освоения космоса, был прекрасно знаком этот корабль, вернее, этот тип кораблей. Ковчег инициативы «Улисс», один из шести колоссальных кораблей с сотнями тысяч людей на борту, покинувших Землю полтора века назад. Кто-то видел в них проявление духа первопроходчества, кто-то — вспышку коллективного помешательства, кто-то — радикальную форму протеста против земных правительств, а кто-то — удобный способ избавиться от наиболее пассионарной и нонконформистской части общества. Вид столь мощного, хоть и противоречивого символа, разорванного на части, вызывал оторопь и повергал в шок, вынуждая задуматься, а не постигла ли такая же участь и другие ковчеги.

- Капитан, мы закончили сканирование, - доложила лейтенант-коммандер Мария Сильвано. - Среди обломков нет тел колонистов. Мы обнаружили несколько криокапсул, но все они вскрыты. Согласно архивным данным, на кораблях этого класса должно быть два шаттла, но их также найти не удалось.

- Любопытно. Удалось установить название корабля?

- Никак нет. Взрыв сильно повредил корпус. Для идентификации нам придётся подняться на борт.

- Что же там произошло… Готовьте группу высадки, Сильвано.

- Капитан?

- Или вы намереваетесь сперва заснять видео для своего блога?

- Н-нет, капитан, не думаю, что это будет уместно в подобной обстановке.

Хотя лейтенант-коммандер весьма успешно удерживала на лице маску профессионального хладнокровия, её поникшие уши ясно давали понять, что удручающее зрелище разбитого корабля не оставило её равнодушной. Сильвано ушла отдавать распоряжения и собирать группу, а сам капитан тем временем подошёл к рабочей консоли и ещё раз изучил данные о системе. Хотя бы условно пригодных для жизни планет здесь не было. Звезда относилась к типу вспыхивающих звёзд, поэтому даже миры в «зоне Златовласки» представляли собой безжизненные каменные глыбы. Ковчег же завис на орбите внешней карликовой планеты из смеси льда и камня, расположившейся в полутора астрономических единицах от родного светила — не так уж много по меркам солнечной системы, но для местной звезды это была запредельно далёкая орбита. Куда же колонисты могли улететь на шаттлах? И кто, а, главное, зачем взорвал корабль?

- Капитан, мы готовы, - прервал его мысли голос Сильвано. - Ждём вас в ангаре шаттла.

- Сейчас буду, - отозвался Джонсон. - Раджаратнам, мостик ваш.

Покинув мостик, капитан направился к ближайшему лифту. На корабле царило то, что можно было бы охарактеризовать как «подавленное оживление» — всем было любопытно, и все ощущали некоторую неловкость от увиденного. Капитан Джонсон и сам не до конца понимал, чем ему видится разбитый корабль. Кладбищем надежд? Космическим кораблём-призраком? Оставалось надеяться, что экспедиция на ковчег прольёт свет на его тайны.

Сильвано и остальная группа уже облачились в скафандры и ждали его у шаттла. Джонсон прошёл в «гардеробную», как её шутливо называли на корабле, — достаточно небольшое помещение с несколькими мягкими сиденьями и двумя терминалами для выдачи скафандров, один из которых был отделён ширмой. Рядом с каждым из них располагался шкафчик для приёма одежды. Капитан подошёл к открытому терминалу и приложил руку к панели. Автоматика считала его личность, после чего механизмы отсека ожили, отыскивая капитанский скафандр среди множества хранящихся на складе. Джонсон тем временем неспешно снял китель, оставшись в отглаженной белой рубашке, и повесил его на плечики. Затем он снял лакированные туфли и также поместил их в шкафчик. Это не было необходимостью — каждый член команды сам решал, в каком количестве одежды использовать скафандр. Кто-то надевал его как есть, кто-то раздевался до нижнего белья. Джонсон предпочитал золотую середину.

Скафандр, как обычно, подъехал «спиной» к своему владельцу. Металлические швы разошлись, обнажая внутреннюю мягкую обивку, приятно пахнущую свежестью после стерилизации и обработки. Джонсон поочерёдно завёл руки в перчатки, затем зашагнул сам и упёрся подбородком в выступ шлема. В тот же момент внутренний дисплей ожил, замерцав множеством индикаторов. Одна за другой системы скафандра докладывали о своей работоспособности. Наконец, когда проверка завершилась, спинные пластины закрылись, с тихим шипением герметизировав скафандр. Захваты терминала, до этого момента удерживавшие его, разошлись, и капитан привычным движением восстановил равновесие. По старой привычке он несколько раз сжал и разжал руки, заново привыкая к ощущениям. Затем он медленно отошёл назад и немного неуклюже развернулся на месте. Хотя современные скафандры ОНЗ на голову превосходили своих предшественников из более ранних эпох, они всё равно существенно сковывали движения, зато выдерживали давление в десятки атмосфер и, благодаря встроенным сервоприводам, позволяли владельцу при необходимости проламывать кирпичные стены и гнуть стальные балки.

Покинув «гардеробную», капитан направился к шаттлу, где его ожидала группа из шести членов экипажа. Помимо лейтенант-коммандера, здесь были старший инженер Джаред Кук, четверо его подчинённых и Зора Кипиани, корабельный ксеносоциолог. Впрочем, как вспомнил Джонсон, Кипиани лучше всех на «Магеллане» знала историю человечества последних веков, и, за неимением на борту профессионального историка, Сильвано явно привлекла её из-за этого.

- Капитан, мы готовы выдвигаться, - по-военному приветствовала его лейтенант-коммандер.

- Хорошо. Мы не знаем, что ждёт нас на борту, и что спровоцировало взрыв, поэтому соблюдайте предельную осторожность.

- Вы думаете, там могла остаться неразорвавшаяся взрывчатка? - уточнил один из инженеров.

- Нельзя исключать такую возможность. Как знать, не вспыхнул ли на борту корабля вооружённый мятеж, когда подошли к концу вода и провиант.

Группа высадки погрузилась на шаттл. Эта машина сохранила общие черты своих далёких предков, когда-то выводивших людей и грузы на орбиту Земли, хотя и стала куда более компактной за счёт совершенных двигателей.

- Мостик, это Шаттл-Один, группа высадки на борту, запрашиваю разрешение на взлёт.

- Шаттл-Один, взлёт разрешён, - ответил по радио голос Раджаратнама.

Двери ангара разошлись, и шаттл вылетел навстречу неизвестности.

Стыковка с ковчегом, на удивление, не вызвала сложностей. Несмотря на разорванный корпус, один из стыковочных узлов остался целым и, что не менее важно, совместимым со стыковочным оборудованием шаттла. Один за другим члены группы высадки пролетели через узкий тоннель стыковочного узла, неся с собой несколько контейнеров для сбора потенциальных находок. Луч встроенного фонаря капитана осветил вытянутое помещение шестиугольного сечения. Люк в дальнем конце помещения был выломан и болтался рядом с зияющим проходом.

- Капитан, кто-то выломал люк, ведущий в инженерный отсек корабля, - доложила Сильвано, осматривавшая противоположную сторону помещения.

- С моей стороны также. Начнём осмотр корабля с инженерного и пройдём оттуда по всей длине до командного модуля.

- Капитан, здесь не за что зацепиться, - подал голос кто-то из инженеров.

- Взгляните на пол, - Джонсон проверил идентификатор говорящего, - Саид. Видите тёмную полосу? В то время на кораблях устанавливали такие направляющие для магнитных ботинок.

Включив магнитные захваты на подошвах, группа высадки медленно направилась в сторону инженерного отсека. Полная тишина, нарушаемая лишь звуком собственного дыхания, и дрожащий свет встроенных фонариков в абсолютной темноте вызывали острое чувство клаустрофобии. Обстановка корабля-призрака подавляла и пугала. Капитан Джонсон то и дело ловил себя на мысли, что ему хочется оглянуться назад и убедиться, что за ними никто не следит. Он понимал, насколько это глупо, но легче от этого не становилось.

- Смотрите, здесь в стене какие-то отверстия, - обратил внимание Кук, когда они добрались до входа в инженерный. - Они пытались что-то просверлить?

- Это не сверло, - ответила Сильвано, присматриваясь. - Капитан, здесь следы от пуль. Калибр пять сорок пять, если верить моей оптике.

Джонсон мысленно усмехнулся. Лейтенант-коммандер единственная на их корабле, кто помимо гражданского обучения получила ещё и военную подготовку, а с ней и своё офицерское звание. Кто бы мог подумать, что её профессиональные навыки внезапно пригодятся на заброшенном ковчеге. Впрочем, ситуация была совсем не весёлой.

- Какой кретин будет стрелять на космическом корабле? Да ещё и на таком, - возмутился один из инженеров.

- Мне всё это не нравится, капитан.

- Мне тоже, - согласился Джонсон. - Но пока рано делать выводы. Продолжим осмотр.

Инженерный отсек был мёртв. Даже если в местных панелях управления и предусматривались встроенные аварийные аккумуляторы, они либо разрядились, либо…

- Кто-то выдрал всю электронику! - воскликнул Кук, освещая лучом своего фонаря выпотрошенные приборные панели, вокруг которых подобно астероидному поясу висели куски проводов, болты и прочие детали.

- Это больше похоже на мародёрство… - заметила Сильвано. - Взгляните на это, - она высветила какой-то металлический предмет у самой стены отсека.

Капитан медленно проследовал за ней. У стены висело какое-то оплавленное оружие, похожее на древнюю штурмовую винтовку.

- «Калашников», - выдохнула Кипиани. - Вот это древность. Не думала, что увижу его не в музее.

- Предполагаю, именно из него были проделаны те дыры в стене, - заметила лейтенант-коммандер. - Вот только что с ним такое сотворили.

- Его словно кто-то расплавил плазменным резаком. Смотрите, - Кук высветил фонариком участок стены. - Металл здесь обгорел и как будто даже оплавился.

- Кук, Сильвано, упакуйте находку в один из контейнеров. Мы изучим его на «Магеллане».

- Да, капитан.

- Проверьте наличие топлива в реакторе. Если не ошибаюсь, на этих кораблях он работал на тории.

- Бункеры пусты, - какое-то время спустя доложил один из младших инженеров. - Кто-то вынес этот отсек подчистую.

- Космические мародёры постарались? - предположила Сильвано.

- Воздержимся от догадок, пока не закончим осмотр, - остановил её Джонсон. - Мы до сих пор не знаем, куда исчезла команда корабля и колонисты.

Впрочем, внутренний голос уже нашёптывал ему ответ. Настолько жестокий, что капитан решительно отказывался верить в саму возможность подобного.

- Думаю, здесь мы закончили, продолжим осмотр остальных отсеков. Может, они прольют свет на то, что произошло на корабле.

- Словно гигантская гробница, - выдохнула Кипиани, когда группа высадки прошла в криоотсек.

Зрелище и правда было одновременно величественным и жутким. В свете семи фонарей тянулись нескончаемые ряды «гробов»-криокапсул, в которых должны были спать колонисты, отправившиеся в далёкое путешествие. Однако, все они были вскрыты, а некоторые и вовсе варварски разломаны, словно кто-то торопился добраться до спящих внутри людей, пренебрегая всеми правилами техники безопасности.

- Корабль-ковчег «Гиацинт», - прочла Кипиани надпись на одной из капсул.

При этих словах Сильвано тихо выдохнула.

- Всё в порядке? - обратился к ней Джонсон.

- Да, не беспокойтесь, капитан.

- Скорее сюда, здесь… здесь кто-то есть… или был…

Они поспешили к одной из криокапсул. Внутри в свете фонаря лежала иссохшая человеческая мумия. Судя по остаткам длинных волос, вероятно, женская. Кто-то из группы высадки судорожно сглотнул.

- Погибла от неправильной разморозки, - предположил капитан.

- Здесь ещё один.

- И здесь.

Два других тела находились на небольшом отдалении от первого. Один из погибших выглядел так, словно пытался выбраться из своей капсулы, но, судя по огромной ране на груди, кто-то помешал ему. Рана явно не была колотой — её края обуглились, словно что-то проплавило человека насквозь. Второй погибший также явно умер не своей смертью. Его голова была вывернута под неестественным углом, а обтянутый иссохшей кожей череп треснул в нескольких местах.

- Что за безумие тут на них нашло, - выдохнул кто-то.

- Кажется, вовсе не на них, - неслышно пробормотал Джонсон.

Глядя на развороченные криокапсулы и следы жестоких, словно показательных убийств, капитан всё сильнее склонялся к мысли, что на корабле орудовали не мародёры и даже не сошедшие с ума люди, а самые настоящие пираты. Но это было настолько нелепо и неправильно, что Джонсон тщательно отгонял от себя эту идею.

- Идём дальше, - обратился он к спутникам. - Возможно, нам удастся найти какие-нибудь записи в корабельной рубке.

Группа высадки медленно двинулась дальше, ступая по металлическим направляющим пола. Вокруг продолжали тянуться ряды криокапсул, но тела погибших почти не встречались. В дальней части помещения пол резко обрывался в бездну космоса вместе с существенным куском стены и перегородки, отделяющий криоотсек от следующего за ним. Не решаясь идти по криокапсулам, который подсознание капитана упорно ассоциировало с гробами, Джонсон отключил намагничивание подошв и оттолкнулся, чтобы перелететь через зияющий провал в бездну. Где-то вдали на фоне множества звёзд мерцал огнями такой родной и уютный «Магеллан». Следующий отсек медленно приближался, и в какой-то момент капитан понял, что немного промахнулся во время прыжка. Впрочем, причин для беспокойства не было. Хотя их скафандры не были оснащены полноценными реактивными ранцами, у них были встроенные мини-ускорители как раз для подобных случаев. Несколькими короткими импульсами Джонсон выровнял траекторию своего полёта и, пролетев мимо рваных краёв провала, осторожно ухватился руками за пол, тормозя себя. Медленно и немного неуклюже развернувшись, капитан осторожно коснулся ногами пола и включил магнитные захваты. Рядом с ним аккуратно опустилась лейтенант-коммандер, вызвав лёгкий укол профессиональной зависти. Капитан отошёл чуть в сторону и обернулся, следя, чтобы все члены группы успешно преодолели провал. Сильвано тем временем приступила к осмотру нового отсека.

- Похоже, здесь был склад. Но, судя по всему, большую часть содержимого кто-то вынес.

Убедившись, что вся группа высадки успешно перебралась, Джонсон обернулся и также осмотрел отсек. Просторное помещение было почти пустым, не считая несколько обломков и смятых жестянок, дрейфующих то тут, то там. Впрочем, кое-что привлекло его внимание. Луч фонаря выхватил толстую металлическую пластину с пулевыми отверстиями и оплавленными краями.

- Кажется, тут шла перестрелка, - заметил он, указывая на находку. - Видимо, кто-то пытался использовать один из грузовых контейнеров в качестве укрытия.

Они подошли ближе к дрейфующей пластине. Кроме оплавленной кромки и четырёх отверстий на ней также были непонятные тёмные следы. Джонсон подозвал одного из инженеров, имевшего при себе портативный анализатор.

- Похоже, это какая-то органика, - ответил тот. - Но точнее тут не скажешь.

- Протёкшая банка консервов? - то ли в шутку, то ли всерьёз спросил кто-то.

- Или запёкшаяся кровь того, кто пытался прятаться за этой штукой, - задумчиво произнесла лейтенант-коммандер.

- Упакуйте в контейнер, - распорядился Джонсон. - Попробуем провести анализ на корабле. Хотя я сомневаюсь, что органика могла уцелеть при такой активной звезде.

Пластина присоединилась к оплавленному автомату, а группа высадки медленно направилась дальше. Среди дрейфующего по отсеку мусора в основном попадались какие-то металлические обломки, но в какой-то момент луч фонарика одного из инженеров высветил какой-то крупный тёмный предмет, застрявший между пустыми крепежами для ящиков. Группа высадки медленно приблизилась к нему. Предметом оказался небольшой и сильно потрёпанный чемодан. Выглядело так, словно кто-то решил сорвать на нём злость и с силой запихал в узкий проём. Старший инженер Кук достал телескопический шест и, по команде Джонсона, осторожно коснулся им чемодана. Ничего не произошло. Кук толкнул посильнее, и чемодан, выбитый из захвата, медленно поплыл над полом.

- Полагаю, можно считать его безопасным. Как по мне, это больше похоже на последствия дурного настроения, чем на попытку установить ловушку.

Джонсон медленно приблизился к чемодану, остановил его, перевернул и приоткрыл незастёгнутую крышку. Первым из чемодана выплыл выцветший плюшевый заяц. У игрушки было оторвано одно из ушей, а из рваной дыры в середине во все стороны торчал синтетический пух. Джонсон замер при виде этого немного сюрреалистического зрелища. По связи раздался громкий всхлип, заставивший капитана обернуться.

- Что происходит?

- П-простите, капитан, - всхлипнула Кипиани. - Я просто, я подумала… - договорить она не смогла, продолжая всхлипывать.

К счастью, автоматика скафандра распознала стрессовое состояние владелицы и ввела ей лёгкое успокоительное. Джонсон, которому также стало немного не по себе, даже позавидовал киберимплантам квай-ши, способным мгновенно восстановить душевное равновесие.

- Всё в порядке, Зора, - попыталась утешить её Сильвано, положив руку на плечо.

Джонсон осторожно взял плюшевого зайца и аккуратно опустил на пол. Помимо игрушки в чемодане обнаружилось несколько скомканных и выцветших тряпок, по-видимому, когда-то бывших одеждой.

- Нужно идти дальше, - произнёс он. - Мы до сих пор не знаем, что произошло с колонистами. Кипиани, если вы не можете продолжать…

- Я в порядке, - ответила та. - Спасибо за беспокойство, капитан. Я… я постараюсь держать себя в руках.

- Не нужно извиняться за эмпатию, мне тоже не по себе от этого места.

Группа медленно направилась дальше, тщательно обходя чемодан и порванную игрушку, словно это были какие-то реликвии. Наконец, складской отсек закончился ещё одной вывороченной дверью. Оплавленный металл по краям уже никого не удивлял. За дверью оказалось цилиндрическое помещение с двумя круглыми отверстиями на противоположных стенах.

- Оригинально, - вскользь бросил один из инженеров.

- Это жилой модуль, - решил объяснить Джонсон. - Видели снаружи у корабля две выпирающие штуки? Когда он был в рабочем состоянии, вся эта секция вращалась, заменяя искусственную гравитацию центробежной силой.

Ответом ему был нестройный гул не то одобрения, не то удивления. Капитан и сам понимал, что его объяснение было бессмысленным и ненужным, но несчастный плюшевый заяц всё никак не шёл у него из головы.

- Не думаю, что есть смысл осматривать жилые секции, - заметила Сильвано. - Вряд ли мы увидим там что-то, кроме следов разгрома… - «и следов личных трагедий», словно хотела добавить она.

- Согласен. Если здесь и есть ответы, мы найдём их на мостике.

Но к их общему немалому удивлению дверь в рубку оказалась наглухо закрыта. Кук и его подчинённые принялись методично осматривать её.

- Очень странно, - наконец произнёс он. - Кто-то приложил немало усилий, чтобы срезать эту дверь с петель. Видите, они оплавлены. А потом, не знаю этот кто-то или другой, намертво приварил дверь к стене. Судя по всему, и в том, и в другом случае использовался плазмотрон.

- Через смотровое окно что-то можно разобрать?

- Нет, - Кук уткнулся шлемом в небольшое окошко. - Думаете, с той стороны может быть атмосфера?

- Возможно, но я не думаю, что спустя полтора века с той стороны мог остаться кто-то живой. К тому же, дверь явно заваривали с нашей стороны, а не из рубки.

- Будем вскрывать, капитан?

- Вскрывайте.

- Ну-ка парни, за дело.

Резаки инженерной команды бодро вгрызлись в металл. Капитана охватило нехорошее предчувствие, что то, что они обнаружат по ту сторону двери, их не обрадует. Впрочем, вряд ли стоило ожидать хороших новостей на корабле-призраке. Тем временем, работа инженеров продвигалась довольно споро. Судя по отсутствию выходящего воздуха, по ту сторону двери также отсутствовала атмосфера. Наконец, работа была завершена.

- Раз, два, взяли!

Трое инженеров с усилием сдвинули дверь в сторону, открывая проход в рубку. Свет нескольких фонарей устремился внутрь, озаряя небольшое помещение с шестью креслами и многочисленными приборными панелями, а в центре, у капитанского кресла возвышался тёмный силуэт. Один из фонарей осветил его, и в тот же миг раздался пронзительный визг.

- Кипиани, отвернитесь и не смотрите!

Впрочем, Джонсон и сам был шокировал открывшимся видом. Рядом с капитанским креслом стояла мумия человека в выцветшей форме. Левая рука мумии продолжала крепко сжимать подлокотник наполовину обгоревшего и оплавившегося кресла, не давая мертвецу уйти в свободный дрейф. Но самое жуткое было в отсутствии верхней части черепа, которую словно срезало огромным ножом. Или плазменным резаком.

Остальные члены группы также предпочли не смотреть на жуткого мертвеца. Джонсон вывел на дисплей шлема данные о состоянии подчинённых. Судя по всему, только Сильвано и Куку удалось не потерять самообладание.

- Всем оставаться здесь, в рубку не заходить. Сильвано, Кук, вы со мной. Посмотрим, что нам удастся найти.

Помимо мертвеца, первым, что бросилось в глаза, стала внушительных размеров дыра в обзорном иллюминаторе рубки. Края у неё, как и ожидалось, были оплавлены.

- Похоже, кто-то вломился сюда, срезав петли плазмой, наткнулся на офицера, завязалась перестрелка, нападавшие выстрелом пробили иллюминатор и сбежали, заварив двери, чтобы избежать разгерметизации всего корабля.

- Думаю, вы правы, лейтенант-коммандер. Давайте взглянем на личность нашего героя.

В свете фонаря блеснула металлическая бляха на груди. «Капитан Рональд Ф. Гундерсен». Рядом с бляхой на уровне груди дрейфовал пистолет, с которым командир корабля дал последний бой. Краем глаза Джонсон заметил какое-то движение — Сильвано, встав по стойке смирно, отдала честь капитану, погибшему со своим кораблём. Поколебавшись, он повторил её жест.

- Кук, поищите уцелевшие приборы и устройства записи. Хорошо, если получится найти записи с внутренних камер.

- Радарную станцию расплавило, - сокрушённо ответил инженер, да и остальным досталось. Не знаю, что за псих пытался взять рубку штурмом, но лупил он по всему без разбора.

- Я тут кое-что вспомнил, - произнёс Джонсон, опускаясь на пол рядом с капитанским креслом.

Он осторожно провел перчаткой по металлической поверхности пола, нащупывая запоры. Наконец, ему удалось подцепить металлический элемент, и капитан с усилием провернул его. Из пола вышла небольшая металлическая коробочка с тянущимися к ней проводами.

- Это внешний накопитель капитанского терминала, - ответил он на невысказанный вопрос подчинённых. - Здесь должны храниться данные о корабле, а также «журнал капитана». Если повезёт, и данные не повреждены, мы сможем послушать историю капитана Гундерсена от него самого. Кук, что у вас?

- Самописцы навигатора не пострадали. Вроде бы, - инженер продемонстрировал несколько вынутых дисков. - С остальным совсем беда. Можно было бы задержаться и разобрать здесь всё как следует, но, - он неловко оглянулся на тело капитана «Гиацинта», продолжавшее нависать пугающей тенью.

- После нашего возвращения я отправлю сюда людей забрать тела погибших. Мы вернём их на Землю для передачи оставшимся родственникам и погребения. Потом можете вернуться сюда со своими инженерами и досконально всё изучить.

- Спасибо, капитан.

- Думаю, мы здесь закончили. Шаттл-Один, говорит группа высадки, мы возвращаемся.

- Принято. Ожидаю.

Уже по возвращении на «Магеллан» Джонсон улучил момент и, оставшись наедине с Сильвано, задал не дававший ему покоя вопрос.

- Лейтенант-коммандер, на ковчеге вы вздохнули с облегчением, узнав название корабля. Понимаю, это не моё дело, но вас что-то связывает с инициативой «Улисс»?

- Не сказать, что связывает, но есть кое-что. Это даже не совсем личное. Понимаете, у моей, получается пра-пра-прабабки был младший брат, и этот брат решил стать инженером на борту одного из ковчегов. Естественно, для меня это совершенно чужой человек, но он стал своего рода легендой в семейных кругах, такой отчаянный сорвиголова, отправившийся на поиски приключений, - Сильвано слегка усмехнулась. - Он был на ковчеге «Хризантема». Понимаю, что он давно умер, всё же полтора века прошло, но, думаю, мне было бы грустно узнать, что он просто погиб где-то посреди пустого космоса, так и ничего и не достигнув.

- Ваше желание вполне естественно, не стоит этого стыдиться. Как знать, может однажды вы даже повстречаете своих далёких родственников с другой планеты.

- Ха-ха, вот это будет всем встречам встреча, - рассмеялась Сильвано. - Спасибо, капитан. Мне как-то сразу на душе легче стало. Я ведь и в космос рвалась отчасти из-за мысли, что однажды повстречаю давно потерянных членов семьи.

- Как, если не секрет, зовут этого вашего искателя приключений?

- Франсуа Боклер. Так, во всяком случае, гласит семейное предание.

- Постараюсь не забыть, вдруг повстречаю его далёких внуков, когда вы уже собственным кораблём командовать будете.

- Если уж следовать по вашим стопам, так до конца, да, капитан?

За беседой они добрались до инженерной лаборатории, где уже собрались руководители научных групп.

- Итак, дамы и господа, давайте выясним, что нам удалось узнать. Учитывая весьма трагичные события, произошедшие на корабле, я предлагаю не предавать их широкой огласке, пока мы не узнаем, с чем именно имеем дело. Возражения? - Джонсон обвёл взглядом собравшихся. Возражений не последовало. - Хорошо, тогда начнём с данных навигации. Кук, что вам удалось извлечь?

- В целом всё ожидаемо, - инженер вывел на дисплей схему маршрута. - Перелёт на окраину Солнечной системы, затем червоточина, а потом они оказались где-то на окраине этой системы. Я не астрофизик, но навскидку это аналог нашего внешнего пояса Койпера. Потом они долетели вот до этой планеты и на этом всё.

- Данные о переходе через червоточину не сохранились? - уточнила корабельный физик Эльжбета Марко.

- Если и сохранились, то точно не в навигаторе.

- У вас есть ещё что-то, Кук?

- Нет, капитан. На том же диске хранились данные астрономических наблюдений, но они значительно уступают тем, что уже имеются у нас.

- Хорошо. В таком случае главный вопрос. Что удалось извлечь из капитанского диска?

- Опись грузов, список членов экипажа, план полёта и тот самый «журнал капитана», о котором вы говорили. Полагаю, наибольший интерес представляет именно он?

- Данные не повреждены?

- Нет, капитан. Я не запускал сами аудиодорожки, но проверка подтвердила целостность файлов.

- Что ж, давайте послушаем историю капитана Гундерсена.

Бортовой журнал, день первый. Мы покинули орбиту Земли и направляемся в сторону внешнего края Солнечной системы. Основной ускоритель отключен, перешли на маршевые двигатели. Расчётное время выхода на крейсерскую скорость три дня двенадцать часов. Последние колонисты и вспомогательные члены экипажа погружаются в криосон под наблюдением доктора Кольбека. Самое время бросить последний взгляд на родную колыбель. Прощай, Старушка-Земля, твои дети выросли и разлетелись кто-куда. Ох, что-то меня на лирику потянуло. Порой весь этот полёт кажется мне чистейшей воды авантюрой. Учёные-астрофизики уверяют, будто эта «червоточина» может закинуть нас на другой конец галактики. Не то чтобы я им не верил, но прыгать-то туда мне, а не им. А впрочем взялся за гуж, не говори, что не дюж.

Бортовой журнал, день третий. Мы достигли крейсерской скорости в одну тысячную скорости света. Маршевые ускорители отключены. Все системы работают в штатном режиме. Кольбек и Мэгги наконец-то запустили последние криокапсулы, и теперь нас осталось около трёх десятков бодрствующих на корабле, полном замороженных людей. От криоотсека меня в дрожь бросает, и я вовсе не о холоде. Надеюсь, с побудкой проблем не возникнет.

Бортовой журнал, день пятьдесят шестой. Два месяца назад мы оставили Землю, движемся намеченным курсом. Пока что полет проходит успешно. Колонисты погружены в сон, доктор Кольбек сообщает, что все жизненные показатели в норме. Мы проходим орбиту Сатурна, и это лучшее зрелище в Солнечной системе. Никогда не устану любоваться его кольцами. Надо сделать побольше снимков на память для Марты и детей. Не знаю, куда нас забросит через червоточину, но надеюсь, виды на той стороне будут не хуже.

Бортовой журнал, день трёхсотый. Мы прошли орбиту Плутона и вскоре достигнем подпространственного феномена — этой предполагаемой «червоточины», через которую уже прошел один ковчег. Свои сомнения относительно путешествий через червоточины я изложил в предыдущих записях, однако, уже скоро мы доподлинно выясним, как работает эта штука…

Бортовой журнал, день триста шестидесятый. Ну вот и он, момент истины. Червоточина у меня прямо перед глазами, дней пять назад через неё прошла «Хризантема», а теперь настал наш черёд. Я не религиозный человек, но… [шуршание одежды]…вот, видел, Всевышний? Раз уж даже такой прожжённый атеист решил о тебе вспомнить, ты уж не подкачай, проведи нас через эту штуковину.

Бортовой журнал, день триста шестидесятый, дополнение. Мы… у нас действительно всё получилось! Астронавигаторы всё ещё вычисляют наши новые координаты, но, судя по звездам вокруг, я бы сказал, что мы уже не в Канзасе. К сожалению, двигатели «Гиацинта» сильно пострадали, мы были вынуждены их отключить и сейчас летим по инерции. Кольбек говорит, что, возможно, нам придется разбудить колонистов. Сейчас я спущусь в инженерный отсек и попробую выяснить, почему Мэгги сидит сложа руки, вместо того чтобы запустить реактор. Надеюсь, поломка скоро будет устранена, и мы отправимся на поиски колонистов с «Хризантемы».

Бортовой журнал, день четырёхсотый. Реактор до сих пор не функционирует, приходится полагаться на аккумуляторы. Одна радость, удалось обнаружить звезду на достаточно небольшом расстоянии от нас. С помощью маневровых двигателей нам удалось скорректировать курс. Будем надеяться, там найдётся хоть что-то относительно пригодное для жизни. Хуже всего то, что без реактора отказали системы активного охлаждения криоотсека. Мэгги пытается сконструировать теплоотвод, чтобы хоть как-то оттянуть тот момент, когда нам придётся будить колонистов.

Бортовой журнал, день четыреста сороковой. Ситуация стремительно ухудшается. Если трезво смотреть на вещи, у нас нет ни единого шанса перезапустить реактор, а остатки энергии мы растратили на то, чтобы достичь этой проклятой звездной системы. Мы надеялись отыскать обитаемый мир и высадиться там… но увы. Мы вышли на орбиту внешней карликовой планеты по типу нашего Плутона. Мэгги ищет способ организовать охлаждение криоотсека через неё. Учитывая околонулевую гравитацию этой глыбы льда, варианты у нас есть. Нам хватит запасов аккумуляторов на то, чтобы протянуть ещё пару лет. С провизией дела обстоят лучше, но это при учёте спящих колонистов. Если их разбудить, провизия улетит меньше чем за месяц. Я созвал заседание всех глав подразделений. Нам… нам нужно придумать какой-то план…

Бортовой журнал, день четыреста сорок восьмой. Либо мы тут коллективно сошли с ума, либо вселенная решила над нами смилостивиться. Радар засёк приближение крупного металлического объекта. Сначала мы сочли его обычным астероидом, но астероиды не совершают такие манёвры. Не знаю, заметили ли они нас, но вот будет умора, если нас спасут самые натуральные пришельцы.

Бортовой журнал, день четыреста пятидесятый. Чтоб мне провалиться, и правда пришельцы. Корабль у них конечно выглядит как внебрачное дитя спорткара и самолёта, но дарёному чужаку в зубы не смотрят. Или что у них там. Вроде как они нас заметили, хотя связаться с ними не получается. Подозреваю, дело в том, что у нас накрылись антенны связи. Их корабль завис неподалёку от нас. Мэгги сейчас пытается отстыковать один из шаттлов, чтобы освободить посадочный узел. Если повезёт, они поймут, что мы их приглашаем к себе на борт. Пойду отглажу китель.

Бортовой журнал, день… уже неважно. Боюсь, это будет моя последняя запись. На мостике никого: все либо погибли, либо держат оборону в инженерном. Проклятые чужаки напали на нас едва ступив на борт. Эти твари разбили несколько криокапсул, чтобы запугать нас. Не знаю, чего они хотят. Судя по камерам, Мэгги с парнями засели в инженерном, прихватив несколько «Калашниковых». Кольбек пытался сдержать их на складе, и вроде даже задел кого-то из чёртовых ксеносов. Проклятье, они ломятся сюда, вот-вот прорежут… Им удалось выломать двери. Назад, чёрт побери! Не подходите! Я капитан этого корабля, и будь я проклят, если позволю вам взять меня без боя… [звуки выстрелов, затем непонятный шум, резкий свист воздуха и тишина]

Запись оборвалась, и в инженерной лаборатории повисла тяжёлая тишина. Все собравшиеся молчали, посматривая то друг на друга, то на злосчастную запись.

- Мы не можем допустить, чтобы экипаж услышал это, - нарушила молчание Сильвано. - Предписание тридцать два гласит…

- Спасибо, лейтенант-коммандер, я думаю, все мы знаем текст этого предписания, - прервал её Джонсон. - Вы правы, информация о космических пиратах, пусть и полуторавековой давности, может разжечь ксенофобские настроения. Поэтому я забираю её на хранение и по возвращении на Землю передам председателю Комитета по науке лично в руки. Надеюсь, возражений ни у кого нет.

- Вам удалось определить, кому принадлежала кровь на той пластине? - спросила Сильвано, обращаясь к руководителю отдела биологии.

- К сожалению, нет. Любые белки или их аналоги распались под действием радиации от вспышек местной звезды, и всё что с уверенностью можно сказать, биохимия обладателя этой крови не слишком отличалась от нашей.

- То есть, это может быть человек?

- Человек, квай-ши, шинтайя, фенэк — да кто угодно в общем-то.

- Капитан, что мы скажем команде? - спросила Эльжбета Марко. - Молчание вызовет ещё больше сомнений.

- Скажем правду, но не всю. Ковчег оказался в бедственном положении, на судне заканчивались припасы и энергия, и в какой-то момент началась бойня, окончившаяся подрывом корабля. Часть мятежников сбежала на шаттлах в неизвестном направлении, прихватив с собой припасы.

- Это будет ложь во благо, - добавила Сильвано. - Хочу напомнить, что прошло полтора столетия, кем бы ни были эти налётчики, они давно мертвы и не представляют угрозы. Чем сеять панику, лучше займёмся своими непосредственными обязанностями.

Её голос звучал твёрдо, даже жёстко, но по подрагиванию кончиков ушей лейтенант-коммандера Джонсон догадался, как нелегко дались ей эти слова.