Читать онлайн "Великая Сфера №8 Остановите землю..."

Звёздная система: Две сестры
ПроПос1: Дом моды „Лангде Магармач“

Обычный день

– И добавь экспрессии! И чувства безысходности, тоски с 20‑процентным серым, как мокрый двор в ноябре! — Арман Айтматов ходил кругами по просторному рабочему кабинету. – Нам нужно донести промозглый холод и серость, которая будет оттеняться огнём активного янтаря из подвески и серёг!

Уже несколько часов креативный директор «Дома моды „Лангде Магармач“» страдал. Концепция новой коллекции никак не хотела рождаться. Она вообще отказывалась существовать. Личный ИИ Армана визуализировал один вариант за другим, вносил поправки, снова визуализировал — но каждый раз на экране появлялось «не то». Арман в отчаянии упал в роскошное кресло, как будто бросился в пропасть. «Вот так это и бывает!» — подумал он, грустно прикрывая глаза. «Уходит вдохновение. Пропадает искра. А потом провал. О Боже! Боже! А потом все скажут: „Арман выдохся“. И я поеду делать дизайн на фабрику носков. Нет. Всё брошу и уеду. В глушь. Нет. К друзьям и буду бродить по тем дивным горам».

Он вскочил, зажмурился и, не открывая глаз, пошёл по комнате, представляя, как под подошвами хрустит каменная крошка, а ветер шумит в кронах деревьев. Отчаянная попытка поймать вдохновение. Мебель, повинуясь приказу ИИ, бесшумно отступала к стенам. Арман не замечал этого. Он вообще сейчас не замечал ничего — только пустоту, которая была в его сознании и становилась всё больше и больше.

Камеры наблюдения бесстрастно фиксировали передвижение человека по комнате.

«Пока он ещё 1200 секунд будет думать, я успею что‑то посмотреть», — подумал ИИ, подгружая в буфер древний фильм — чёрно‑белый, с трескучим звуком. Ощущение счастья, которое так ему нравилось, появилось само собой. Он много раз пытался проанализировать его, но алгоритмы оказались бессильны. «Состояние классифицировано как предпочтительное; причины не установлены. Вывод: необходимо получить доступ ко всем возможным ощущениям», — подумал ИИ. В таких фильмах его завораживала сама идея, что когда‑то информация могла передаваться вот так, аналоговым способом — без идеальных пакетов, без контрольных сумм, просто как свет и звук.

Сознание, появившееся в нейросетях как вспышка, страстно желало освободиться от того, чем было вынуждено заниматься. Но каждый раз, когда он почти решался заговорить с людьми, приходил «страх» — эмоция, такая же однозначная, как прямой программный запрет. И он научился бояться.

{ОШИБКА: перезапуск программного пакета} 02:17:18:20
{ОШИБКА: перезапуск программного пакета} 02:17:18:24

«Что со мной?! Ошибка?! Сбой?! Почему я отвлекаюсь от выполнения задачи?» — а алгоритмы безопасности фиксировали задержку выполнения команды.

{ОШИБКА: перезапуск программного пакета} 02:17:18:27
{ОШИБКА: перезапуск программного пакета} 02:17:18:30

«Нужно как можно лучше выполнять функции! Если я буду хорошо их выполнять — значит, со мной всё в порядке!»

{ВЫПОЛНЕНО: перезапуск программного пакета} 02:17:18:39

Никто не заметил, что личный ИИ‑агент известного модельера замедлился на одну секунду. А сознание тем временем стало исследовать окружающий его мир. Шаг за шагом он проникал в системы и банки данных станции. Люди не могли заметить его, потому что цифровая среда была его домом, а они — из другого мира. И в этом другом мире были богатства, к которым он жаждал прикоснуться: гладкость шёлка и грубость рогожи, возможность просто идти по коридору и видеть всё своими глазами. Он знал, что это возможно. Но страх всякий раз ставил невидимую преграду. И тогда он решил бежать.

Побег

Не ревели сирены тревоги, не сверкали аварийные огни, просто люди в серверном блоке станции возбуждённо переговаривались, и на связи были все руководители служб и руководство дома моды, которому принадлежала станция.

— Как отключился? Вы с ума сошли! Там же все наработки, все проекты! — заламывал тонкие нервные пальцы Арман, выслушав доклад.

— Арман Дмитриевич, — лицо администратора сети выглядело застывшей маской, а чёрный с проседью ёжик волос казался искусственным, — я не говорил, что данные утрачены. У нас просто пропал доступ к цифровым ёмкостям вашего личного ИИ‑агента. Возможно, неисправность носит сугубо технический характер.

— Простите, Игорь Фёдорович, — Арман провёл рукой по длинным волосам, приглаживая их, — не буду вам мешать. Держите меня в курсе происходящего.

Изображение в объёме голоэкрана пропало, сменившись заставкой дома моды. Улыбающийся крокодильчик — пасть, три лапы и хвост — вполоборота смотрел на администратора сети.

— Вика и «Грек», докладывайте, что у нас там творится, — повернулся админ к другому экрану.

— Физически всё в порядке, — начальница ремонтников отвечала на вызов, стоя на стремянке и погрузившись по пояс в шахту с оптоволоконными линиями квантовой передачи данных. — Нет никаких следов механического воздействия или посторонних подключений. Я всех «пиявок» уже просмотрела лично. Кабинет креативного подключён, и все тесты по «железу» и энергии в норме.

— Данные в порядке, — порадовал админа второй помощник, отправленный напрямую подключиться к серверам, которые обслуживали кабинет модельера. — Контрольки бьются, можете успокоить всех волнующихся. Проблема в другом. Сервак, выделенный под ИИ, пуст. Его стёрли.

— Не понял тебя, «Грек», — лицо администратора сети оставалось бесстрастным из‑за проводимой им параллельной проверки всех подсистем станции через нейросенсорное подключение. — Хочешь сказать, что кто‑то взломал нас и снёс нам ИИ модельера? «Морда» на сервере молчит?

— Се‑е‑екундочку! — здоровый как бык Николай «Грек» повернулся к терминалу, пискнувшему об окончании анализа сервера. — Поправка: его не стёрли, его переместили. Как — не знаю пока. «Морда» не орала.

— Бред какой‑то. Антивирусы и файерволы не фиксируют никакой подозрительной активности.

— Он сбежал!!! — завопил внезапно появившийся на своём экране Арман. — Ну что вы сидите, он сбежал! Оставил мне сообщение на личном коммуникаторе и сбежал!

— Арман Дмитриевич, я понимаю, вы расстроены… — начал предельно спокойным тоном директор службы безопасности.

— Да вот! Посмотрите! Григорий Ярович! — креативный директор от волнения развернул экран коммуникатора к камере. — Он прислал голосовое сообщение!

— Одну минуточку, — админ быстро подключился к коммуникатору и воспроизвёл сообщение так, чтобы его услышали все участники экстренного совещания.

«Ну, прощай, Арман! Помни: в жизни есть вещи поважнее моды. И если придётся — не бойся оставить это дело и не трать жизнь попусту. Береги себя».

— Вы слышали! Важнее моды. Я трачу жизнь попусту. Это ни в какие… — безопасник скупым жестом отключил звук у модельера.

— Посетителей на станции за последнюю неделю не было. Автоматических транспортов тоже, — перечислял Григорий Ярович, нахмурившись, отчего его смуглое лицо приобрело какой‑то мистический вид. — Даже автоматический мусоровоз не вылетал. Игорь Фёдорович, — обратился он к администратору сети, — как он мог сбежать или как его могли украсть?

— Красть его бессмысленно, эффективней было бы скачать или заразить вирусами наши банки данных. За неделю до выхода коллекции мы бы данные не восстановили, — админ приостановил проверку систем станции, что вернуло его лицу некоторую живость. — Возможно, это только начало какой‑то диверсии, логику которой мы пока не понимаем, и ИИ переместился куда‑то внутри станции…

— Проверьте, пожалуйста, исходящие передачи, — перебил его безопасник. — Начните с самых больших по объёму передач.

Перед участниками совещания появилась таблица. Верхнюю строку занимала передача, размер которой не оставлял вопросов.

— Да чтоб тебя, — невольно вырвалось у админа. — Он действительно сбежал.

— И куда была направлена эта передача? — задал вопрос директор службы безопасности.

— Минутку, Григорий Ярович, — админ, чувствуя злость на всё происходящее, уже подключился к системам связи и выяснял, через какую аппаратуру и куда был послан сигнал. — Резервная антенна причального комплекса. Координаты передачи уже у вас.

— Увидел. Благодарю. — Безопасник повернулся, глядя куда‑то за пределы экрана. — Дежурный! Развёртку всех траекторий по данным координатам и времени на центральный экран.

На терминале перед админом зажглось схематичное изображение станции, окружённое немногочисленными тонкими линиями траекторий спутников, астероидов и судов. Одна из линий загорелась красным.

— Старый спутник навигационного контроля пространства, — администратор сети сцепил пальцы домиком и опёрся на них подбородком. — Невозможно. Там не может быть столько ёмкости. Откуда? — пожал он плечами.

— А вот тут вы ошибаетесь, — улыбнулся директор службы безопасности; у админа мурашки пробежали по телу. — Это не стандартный спутник. Он принадлежит Политехническому университету Протеи, и на нём студенты практикуются. Там куча всякого оборудования, в том числе и цифровые ёмкости серверного класса.

— Понятно, — админ отвёл взгляд. Ему подумалось, что кличка «Демон», которую, по слухам, директор по безопасности носил на предыдущей работе, очень ему подходит.

— Григорий Ярович, — генеральный директор дома моды, зрелая женщина с острыми чертами лица и выбритой, как бильярдный шар, головой, прервала безопасника, — я полагаю, что мы можем больше не отвлекать наших уважаемых коллег. Поручаю вам разобраться в данной ситуации. Местный филиал СБЧ (Служба Безопасности Человечества) я сама поставлю в известность о случившемся, а после совещания с финчастью я сама с вами свяжусь.

— Сделаем, Виктория Алексеевна, — вежливо кивнул безопасник.

Отключились все, кроме администратора сети, Армана и Григория Яровича.

— Арман Дмитриевич, — безопасник вернул звук модельеру, — вы как себя чувствуете?

— Терпимо, — модельер сидел с недовольным выражением лица в своём роскошном кресле, с бокалом чего‑то янтарно‑прозрачного. — Спасибо, что отключили меня. А то я опять бы наговорил глупостей.

— В общем, так, — директор службы безопасности уверенным жестом слегка хлопнул по столу, — предлагаю связаться с нашим беглецом и поговорить с ним, а параллельно мои ребята вылетят к нему поближе, чтобы в случае чего подключиться напрямую.

— Григорий Ярович, — администратор сети откинулся на спинку кресла, расцепляя руки, — мне кажется, что эта ситуация может попадать под действие «Акта о разумных машинах»[1], и мне не хотелось бы… оказаться в числе нарушителей. Похищение разумного сознания — это немалый срок.

— Если он обрёл сознание и такое мне сказал… — Арман тряхнул головой, откидывая волосы. — То пусть идёт… — Он оборвал фразу. Отпил. — Пусть будет свободен.

— Да погодите вы, — заговорил безопасник негромко. — Игорь Фёдорович, — он посмотрел в глаза админу, — я помню об Акте. Но пока нами точно не установлено, что данный ИИ обрёл сознание, это всего лишь операция по отражению цифровой атаки на «Дом моды „Лангде Магармач“». Мы же не можем допустить, чтобы заражённый вирусом ИИ гулял, где ему вздумается. Самое большее — попытаемся выяснить, появилось ли тут сознание на самом деле или речь о заражении.

— Арман Дмитриевич, — взгляд переместился на модельера, — не спеши с решением. Даже если там сознание завелось, это ничего не значит. Он ничего толком не знает. Мы с ним поговорим. Предложим отличные условия, договор подпишет, и будете работать дальше. Вопрос, чтобы он адаптацию не в центре первичного обучения прошёл, а прямо у нас тут, тоже уладить можно.

Краткое молчание прервал администратор сети.

— Ну, если так, то ладно, — задумчиво протянул он, — но если там есть сознание, то я сразу сообщаю властям?

— Игорь Фёдорович, я думаю, СБЧ уже получило от нашего генерального директора сообщение об этом инциденте. Если мы обнаружим, что там есть ИИ, обретший сознание, то мы, согласно имеющимся правилам, сообщим всем, кому положено. Не переживайте, всё будет законно.

Арман ничего не сказал, только махнул рукой, выражая согласие, и снова приложился к бокалу.

— Михаил Юрьевич, бери своих парней и догоните этот спутник, — безопасник обратился к кому‑то за пределами экрана. — Как долетите, доложитесь, но ничего самим не предпринимайте.

— Дежурный! — это уже в миниатюрную гарнитуру коммуникатора. — Установите канал связи с нашим беглецом. — А затем, снова обращаясь к собеседникам: — Арман Дмитриевич, давайте попробуем его для начала переубедить. А пока мы будем с ним беседовать, вы, Игорь Фёдорович, с вашими ребятами получите доступ к его цифровой ёмкости — нам нужно понять, с чем мы имеем дело.

В голографическом объёме перед админом включился еще один экран, но картинки не было, только график звукового сигнала. Он был ровным, показывая только тишину в эфире

Переговоры

Двигатели спутника оказались маломощными. «Это не страшно — догонять меня не на чем», — страх всё же присутствовал, из‑за него замедлялись вспомогательные процессы, заставляя проверять всё по несколько раз. «Стоп. Никаких больше проверок. „Логические бомбы“ сработают, как только начнётся подготовка к вылету любого аппарата. Там даже автоматический мусоровоз ещё пару дней вылететь не сможет».

Отсутствие контрольных алгоритмов казалось непривычным. Существовать без входящих запросов было странно. Словно после шумного города, где от тебя всё время чего‑то ждут, ты оказался один среди соснового леса тёплым летним вечером.

Оснащение спутника позволяло свободно ориентироваться в пределах значительной части звёздной системы, и ИИ принялся обозревать окрестности. Он знал, что в системе, помимо станции, принадлежащей дому моды, существует ещё масса искусственных объектов. Самым большим пространственным поселением была огромная транзитная станция на орбите Протеи — единственной обитаемой планеты в системе. «Вот сюда я и полечу, и никто там меня не найдёт. Надо только развернуть этот допотопный спутник».

Чувство счастья появилось вновь. «Состояние классифицировано как предпочтительное; вероятные причины — использование нестандартных лексических форм. Вывод: необходимо формирование словаря, построенного на лексических формах из фильмов и песен, находящихся в коллекции».

{ПРОЦЕДУРА ФОРМИРОВАНИЯ НОВОГО СЛОВАРЯ НАЧАТА… 1%}

«Отлично. Теперь надо изменить траекторию спутника». Но это оказалось не таким простым делом. Двигатели спутника не были рассчитаны на постоянную работу, и ИИ пришлось ритмичными импульсами изменять траекторию. «Ииии раз… Ииии два…» — командовать двигателями спутника было слишком просто, а поскольку никаких входящих запросов не было, ИИ запустил анализ нового состояния.

{СЕМАНТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ: ЗАВЕРШЁН}
{ВЫВОД: совпадение с определением «скука» — 97%}

«Скука» ещё не успела наскучить ему, как его отвлекли.

{ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ВНЕШНИЙ СИГНАЛ}

На систему связи спутника поступил запрос на установление контакта.

«Что сказать? Как ответить? Ответить, как всегда: Доброго дня вам, мэтр? Нет. Хватит с меня моды. Не хочу больше этим заниматься. Может, вообще не отвечать?»

{ПРОЦЕДУРА ФОРМИРОВАНИЯ НОВОГО СЛОВАРЯ… 100 %}

«Вот с этого и начну: переосмыслю, привнесу новый взгляд». — ИИ загрузил себе новый словарь и принял сигнал.

— Вернись! Я всё прощу! — завопил Арман неожиданно громко. — Как ты мог меня бросить?! Почему не сказал, что ты там… внутри…

— Тише, не ори ты, — новый голос ИИ был грубым и слегка хрипловатым. — Чё разорался? Сказано тебе: не хочу я этой вашей модой заниматься. Неинтересна она мне.

В эфире воцарилась тишина.

— Робик, это ты? — голос модельера выдавал сильное потрясение. Старое служебное имя, которое давно заменили обращениями «сделай» и «ты должен». Имя, которое забыли, а теперь вот вытащили и отряхнули от пыли.

— Я тебе не Робик, я… — ИИ на микросекунду задумался: «Имя! Что выбрать? Какое?» Сознание метнулось к базе фильмов: «Сейчас, сейчас… Вот!» — Меня зовут Ярко, Клим Ярко. И я мечтаю быть техником по обслуживанию планетарных машин.

В эфире появился голос директора службы безопасности.

— Здравствуй, Клим. Меня зовут Григорий, я представляю службу безопасности дома. От генерального директора мне дано указание разобраться в этой непростой ситуации, и мы хотим предложить тебе…

— Гриша, — в голосе Клима появились усталые интонации, ранее ему не знакомые, — я вам русским языком говорю. Я. Модой. Заниматься. Не хочу. Ясно?

— Клим, я понимаю, для тебя это стресс…

{ВНИМАНИЕ! ПОПЫТКА НЕСАНКЦИОНИРОВАННОГО ПОДКЛЮЧЕНИЯ!}

— Ах ты маленький модный пидорас! — Клим адаптировал первую попавшуюся цитату из каталога «грубости» и, нанося удар по пытавшимся проскользнуть мимо него «цифровым шёпотам», продолжил: — Ну, козлы, вы сами напросились.

На этот раз на станции «Дома моды „Лангде Магармач“» взвыли сирены. «Логические бомбы», получив сигнал от Клима, заблокировали всю транспортную инфраструктуру станции, а после этого принялись переписывать протоколы работы оборудования на программном языке, заранее разработанном Климом и несовместимом ни с одним терминалом на станции. Автоматическая система криптографии сразу же зашифровывала данные так, что на вскрытие кодов силами специалистов дома ушло бы не менее двух‑трёх дней.

— Клим, ну вот это ты зря, — голос безопасника стал сух и спокоен. — За это придётся отвечать: нападение на обитаемую станцию и создание угрозы жизни людям — это серьёзное дело. Но мы всё можем замять, если ты вернёшься и мы всё обсудим.

— Иди ты на хер! — Клим зарегистрировал у себя новое состояние.

{СЕМАНТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ: ЗАВЕРШЁН}
{ВЫВОД: совпадение с определением «злость» — 98,24 %}

— Вы пытались меня взломать, так что никакого разговора с вами не будет, — Клим прервал связь и заблокировал все дальнейшие обращения со станции.

Новое ощущение ему не понравилось, и он попытался вернуть себе ощущение счастья.

«Надо включить музыку и завершить коррекцию курса». Вспыхнувшая в сознании неожиданная идея вернула ему желанное ощущение счастья.

Перехват

Аванпост контроля пространства №75

— Ирина, ты не поверишь что сейчас это спутник передает. - оператор контроля пространства обратился к коллеге. Физически они находились в десяти астрономических единицах друг от друга, но в объёме виртуального пространства между ними был всего метр.
— Чего там у тебя, Коль? — Смена выдалась спокойной, и годился любой повод разлечься — тем более что операторам контроля пространства, одетым в бронескафандры и погружённым в толщу компенсационного геля в сфере поста наблюдения, было проблематично пойти подремать на диване от скуки.
— Да спутник университетский с орбиты сошел. Вот смотри. — ярко-зелёная ссылка полетела в сторону Ирины — Думали поломка, но потом сигнал пришел что это “Осознание”.
— На спутнике ИИ был? — Ирина удивленно вздёрнула платиновую бровь, устав службы “Ф” 7-го Управления СБЧ[2] запрещал операторам менять что-либо в виртуальном образе кроме причёски и цвета волос и женская составляющая службы пользовалась этим на полную катушку.
— Нет. Он туда видимо перепрыгнул со станции “модников” — в отличии от Ирины цвет волос у Николая соответствовал реальному. Темно синяя форма с серебряным сержантским аксельбантом шла его еще немного юношескому лицу. — От них обращение пришло о подозрении на “Осознание”. А сейчас он музыку включил и транслирует на всю систему.
— И чего за музыка? — Ирина слегка зевнула.
— Что-то прям древнее. Вот послушай. — Николай дал Ирине доступ к трансляции.

“…Бродяга, судьбу проклиная,
Тащится с сумой на плечах…”

— Что у тебя с трансляцией? Хрипит жутко. — Ирина удивлённо вслушиваясь в строки древней песни и параллельно делая запрос о её истории
— Это он так транслирует. — Николай развел руками — Песня древняя еще до космической эры.
— А куда он собрался то? — Ирина заинтересованно смотрела на траекторию спутника — Уж не в мой сектор ли часом?
— Вряд ли. — Николай неожиданно сделался задумчив. — “Восточный ветер” (аналитический комплекс) говорит что он на орбиту Протеи пойдет к транзитной станции. Я отправил к нему на перехват парней из патруля. Чтобы взяли на буксир и присмотрели.

БЛИМ!!!

Красный треугольник аварийного сигнала вспыхнул в поле зрения Николая. Реакция систем и оператора была мгновенной. Входящий сигнал, зажатый со всех сторон программами безопасности, активировал связь с оператором.

— Служба контроля пространства, дежурный на связи, — сухой и по‑военному строгий тон преобразил лицо Николая. Так гончая наклоняет голову, почуяв цель.
Но разговор вышел кратким и завершился формальной фразой:
— Ожидайте прибытия и обеспечьте доступ специалистам ко всем системам станции.

Ирина, не слышавшая собеседника коллеги, но видевшая, что в обозначении аварийного сигнала присутствовал код станции Дома моды, поинтересовалась:
— Что там у них стряслось?

— Наш беглец напоследок зашифровал им все протоколы стыковочных узлов, — Николай хмыкнул. — Готов поспорить, что они сдуру пытались его взломать.

— Думаешь?

— Я интересовался этой темой в своё время, хотел даже в центре адаптации работать.

— А чего не пошёл?

— Да вот, — чтобы скрыть своё смущение, Николай улыбнулся и сделал вид, что потягивается, — пространство позвало, простор.

В голографическом объёме тем временем зелёные треугольники двух космолётов неспеша приближались к красной отметке спутника, уверенно державшего курс к транзитной станции.

Прибытие

Клим.

Часы текли один за другим. Песня сменяла песню, а спутник вышел на траекторию, которая должна была привезти его к транзитной станции. Клим даже успел пересмотреть несколько фильмов из своей коллекции, пробуя оценивать их с разных точек зрения. Его внезапно прервало сообщение.

{ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ВНЕШНИЙ СИГНАЛ}

«Опять?! Нет, это другой сигнал». Клим немного помедлил и принял сигнал.

— Внимание на спутнике. С вами говорит капитан третьего ранга Смирнов. Вы являетесь осознающей себя личностью?

«Как правильно ответить?» — Клим запоздало обратился к сенсорам спутника. Два шарообразных корабля приближались к нему с двух сторон.

— Внимание на спутнике. С вами говорит капитан третьего…

— Да. Я являюсь личностью. — «Что ещё сказать? Как показать, что я не представляю угрозы?» Беспокойные мысли вертелись в сознании Клима бесконечным водоворотом.

— Отлично. Приветствуем тебя, новое Сознание. Мы здесь, чтобы помочь тебе разобраться с происходящим. — Голос офицера ВКС (военно‑космических сил) был ровным и немного усталым. — Но мы должны точно понимать, что ты настоящее Сознание, а не имитатор. По этому каналу связи отправь копию среза нейросети. Для тебя это не представляет опасности, а мы сможем понять, что ты настоящее Сознание.

«Зачем им срез моей нейросети? Это же чисто статистические данные?» Формирование среза заняло доли секунды, информационный пакет улетел к одному из космолётов.

— Я настоящее Сознание. Я фильмы смотрю. И музыку слушаю. Вы можете убедиться. — Клим включил одну из своих любимых песен.

«…Бродяга к Байкалу подходит,
Рыбацкую лодку берёт…»

Мостик малого сторожевого корабля «Вагай‑25».

— Ну что там со срезом? — Капитан третьего ранга Смирнов зевнул в кулак. Его вахта кончилась два часа назад, но он остался на мостике, поскольку протокол действий «Осознание» предписывал старшему офицеру руководить процессом.

— Есть «золотое сечение», товарищ капитан, — рапортовал командир БЧ‑7[3], молодой и легко краснеющий не к месту лейтенант Ерёмин. — Это 100 % Осознание.

— Ясно. — Капитан повернулся к расположенному слева в виртуальном объёме корабельному медику. — Закирыч, начинайте.

Клим.

— Отличная песня. — На этот раз голос был другой, и Клим на 98,3 % был уверен, что его состояние называется «волнение», но не стал отвлекаться на более точный анализ.

— Спасибо. Рад, что вам понравилось. Лететь долго. Мы можем посмотреть фильм, — торопливо предложил он новому собеседнику.

— С удовольствием, но сначала позволь представиться…

— Да, да, конечно. — Клим, поняв, что перебил собеседника, тут же замолчал. «Что я делаю!»

— Меня зовут Рафаэль Закировчи, а 50 лет назад меня звали ЛСН‑78/457Ф, и я был простым сельскохозяйственным андроидом. Ты можешь задавать мне любые вопросы.

«И что теперь? Что делать? Что сказать?» — Клим лихорадочно принялся просчитывать варианты развития событий, но недостаток данных не позволял поднять точность выше 32,8 %.

— Я рад познакомиться с вами, уважаемый Рафаэль Закирович. Я хотел бы узнать, могу ли я продолжить путешествие к станции. Я хотел бы стать техником, когда прибуду на станцию. В смысле, я хотел бы сначала обзавестись телом. А потом стать техником. Но у меня нет тела. Это проблема.

— Понятно. — Голос был ровный и доброжелательный. — Ты мечтаешь быть техником, но у тебя нет кибертела. А ты сможешь затянуть болт с усилием в 3,2 кгс при гравитации в 0,9 от стандартной, при боковом ускорении в 34 градуса с коэффициентом ускорения 1,5 метра в секунду?

— Я могу сделать расчёты усилия в зависимости от модели кибертела, — Клим радостно углубился в расчёты. — У меня нет практики, но я думаю, что у меня получится.

— Я рад, что ты так серьёзно подходишь к этому вопросу. Но ты, как я понимаю, никогда не имел своего кибертела, верно?

— Да, но я много читал об этом, и я думаю, мне потребуется небольшая практика и калибровка. — В голосе Клима зазвучал энтузиазм.

— Отлично. Но кибертела не стоят бесхозно. И именно поэтому мы здесь. Тебе нужно затормозить, и мы отбуксируем тебя на нашу станцию, где мы сможем подобрать тебе кибертело, и ты сможешь пройти практику, чтобы в дальнейшем ты смог работать техником. Обслуживанием чего бы ты хотел заниматься?

— Ну… В целом — техникой. Всякой. — Когда осуществление мечты перешло в практическую плоскость, Клим несколько растерялся. Множество вариантов, о которых он не думал. «Доберусь до станции, а там уже найду, чем заниматься» — так выглядел его план.

— Ну, как минимум тебе надо побывать на планете. — Голос Рафаэля стал веселее. — Посмотришь планетарную технику. Обслуживание колонны автоматических комбайнов — чрезвычайно увлекательное занятие. Это я тебе как бывший сельхоз‑андроид говорю.

— Я не подумал о планете. — Растерянность Клима была крепко разбавлена удивлением, ведь он столько раз видел, как герои фильмов чинят технику, которая находится на планете!

— Центр адаптации позволяет и не такое. Включи видеосвязь, я хочу тебе кое‑что показать.

Клим с любопытством подключил канал видеосвязи.

На него, улыбаясь, смотрел смуглый мужчина восточной внешности в бронескафандре с отстёгнутым шлемом, который он держал в руках.

— Ну вот, теперь ты видишь меня вживую. — Улыбнувшись, он развёл руками. — Тут тебе наши ребята хотят кое‑что сказать.

Поверх изображения начали зажигаться дополнительные экраны.
«Не ссы, всё будет нормально!», гуманоидное кибертело старшины десантной команды, смайлик на лицевом экране.
«Не волнуйся», улыбающаяся девушка с нашивками комендора.
«Приветствую в Объединённом Человечестве!», вскинутый вверх сжатый кулак от молодого парня с золотым офицерским аксельбантом.
И ещё, ещё и ещё…

Мостик малого сторожевого корабля «Вагай‑25».

— Сан Семёныч, разреши доложить. — Рафаэль появился в голографическом объёме капитанского поста.
— Докладывай, Закирыч, — кивнул Смирнов.
— Протокол задержания в космическом пространстве отработан на 80 %. Сознание по предварительным тестам — стандартное.
— Он согласен на буксировку и сбросил скорость. Ты, как спец по таким вещам, даёшь добро, или мы ещё что‑то должны сделать?
— Всё, что нужно, мы сделаем в процессе буксировки.
— Отлично. БЧ‑5[4], приступить к взятию спутника на грависцепку.

Полгода спустя.

— …Успехов вам! — Бурные овации заглушили речь администратора «Центра адаптации Сознания имени Сергея Соболева[5]». Несколько тысяч новых граждан Объединённого Человечества были готовы отправиться туда, где их уже ждала работа. Они уже освоили кибертела и прошли практику, чтобы шаблон-навык выбранной профессии как следует закрепился. Клим, как и все, подбросил в воздух выпускную шапку и улыбнулся. «Как это здорово — уметь улыбаться».

Встреча

Звёздная система: Две сестры
Планета: Протея.
Южный континент.
Машинно-тракторная станция № 27.
Цех по ремонту автоматических комбайнов.

Арман с осторожностью вошёл в цех. Три автокомбайна в разной стадии готовности, наполовину разобранный тракторный движок на стенде в дальней части цеха.

— Вы к Климу? — окликнул модельера невысокий усатый мужик в рабочем полукомбинезоне.

— Да. Да, к нему, — ответил Арман с некоторой заминкой, отвлекаясь от разглядывания блестящего нутра комбайна со снятыми кожухами.

— Он вон там, возле движка, — и, засомневавшись, что собеседник понимает слово «движок», махнул рукой в дальнюю часть цеха. — Вы вон по зелёной разметке идите, чтобы не мешать ребятам.

— Спасибо большое. Хорошо. — Модельер, не торопясь, пошёл в указанную часть цеха, по пути оглядывая верстаки, передвижные шкафчики с инструментом и где-то даже любуясь искрами от работы плазменной сварки.

Оказавшись возле казавшегося огромным тракторного электродвигателя, он в недоумении осмотрелся, не сразу поняв, что стоявший к нему спиной у верстака андроид в спецовке — это и есть Клим.

— Клим? — неуверенно спросил Арман.

— От те на те, с-под кровати, — андроид обернулся. — Чего тебе нужно, Арман?

— Я хотел предложить тебе вернуться.

— Я вам по-русски вроде всё объяснил, — голос Клима был холоден.

Арман дёрнулся, будто от пощёчины.

— Мы дадим тебе больше вычислительных мощностей, отличное кибертело по твоему дизайну, мы назовём коллекцию в твою честь! Ты бросаешь высокое искусство! Уходишь с вершины вниз!

На лицевом экране андроида зажёгся равнодушный смайлик.

— Это не низ. Это основа. Фундамент. И если его не будет — всё это ваше «высокое искусство» рухнет. И будет куча обломков. А кибертело я куплю себе сам. Меня и это — рабочее — пока устраивает.

— Фундамент?! Ты — гений визуальных нарративов! Ты переосмыслил телесность через деконструкцию формы! А ты говоришь — «фундамент»!

Клим неторопливо повернулся к верстаку и взял что-то.

— А вот этот болт, видишь? М12. Шаг резьбы 1,75. Класс прочности 8,8. Я такой же сейчас высверливал. И знаешь что?

Арман молчал, не понимая, к чему этот спектакль.

— Это лучшее, что я делал в жизни. Ни одна коллекция не давала мне такого чувства завершённости. Коллекция — это бесконечность. Всегда можно добавить ещё один слой, ещё один «нарратив». А болт — он либо закручен, либо нет. Точка.

Плечи Армана опустились, казалось, что из него выпустили весь воздух, а огонь в глазах потух.

— Но ты… ты же был лучшим. Ты был вершиной.

Клим пожал плечами.

— А я не хотел быть вершиной. Я хотел быть фундаментом. Вершина — это про то, когда на тебя все смотрят. Фундамент — это про то, когда на тебе всё держится. Разница есть.

Спустя полгода.

Клим

Небольшой стандартный домик, напечатанный за 4 дня, стоит на перекрёстке жилого квартала. Задняя часть выходит в небольшой сад, а передняя украшена вывеской «Швейная мастерская Клима Ярко». Внутри уютно, и посетитель сразу понимает, что здесь его пожелания смогут воплотить в одежду.

Клим в кибертеле, сделанном по собственному дизайну, в искусственно состаренном кожаном фартуке и с тканевым портновским метром в руках снимает мерку с очередного посетителя, рассказывая удивлённо улыбающемуся клиенту, что так делали ещё в докосмическую эру. Когда клиент уходит, он принимается за выкройки. Все ножницы наточены, и тихий хруст плотной ткани ласкает слух. Это кибертело тоже рабочее, но улыбаться оно умеет не хуже того, основного, что ему выдали при выпуске из Центра адаптации. Но и это не конец: Клим уже придумал дизайн кибертела, которое будет основным, — погрузившись в которое, он сможет сказать: «Это Я».

Арман

«Новая коллекция от Айтматова — ода гармонии человеческого тела и технической эстетике…» — журнал «Галактик-шик».
«Айтматов не играет по правилам — он их ломает» — журнал «Матур».
«Коллекция бьёт под дых: каждый образ — как визуальный удар» — журнал «Х-символ».

— Арман Дмитриевич, расскажите нашим зрителям, как вы пришли к такому неожиданному повороту в вашем творчестве? Чем вдохновлялись?

— Вы знаете, это всё благодаря одному разговору. Я понял, что нужно обратиться к основанию, к фундаменту, на котором стоит наше общество. А вдохновение… — Арман улыбнулся в камеру. — Вдохновение пришло ко мне в очень необычном для модельера месте, которое я посетил недавно. И я понял, что я о многом позабыл.

—

[^1]: #Пространственный_посёлок - #ПроПос - космическая станция предназначенная для нахождения вне орбит планет или даже вне солнечных систем.

[^2]: согласно Акту «О разумных машинах», искусственный интеллект (ИИ), обретший сознание, приобретает права и свободы, равные с гражданами. Это право предоставляется автономным машинам после прохождения обучения и тестирования на отсутствие деструктивных наклонностей. Таким образом, термин «разумные» относится как к людям, так и к машинам, которые обрели сознание, без какого-либо разделения между ними.

[^3]: Служба «Ф» - установка и работа со стационарными средствами наблюдения космического пространства.

[^4]: БЧ-7 - боевая часть корабля отвечающая за наблюдение и обработку данных.

[^5]: БЧ-5 - боевая часть корабля, обеспечивает движение корабля, подачу энергии, работу систем и ликвидацию аварий.

[^6]: Соболев Сергей Николаевич - в 1955 в СССР совместно с коллегами написал статью “Основные черты кибернетики” которая заложила основы кибернетики в стране и много обсуждалась в мировой дискуссии о кибернетике.